# "Хождение в народ" и победа здравого смысла

Анатолий Иванович Каменев

Властолюбие есть великое зло в человеке и начало всякого зла... Беги от этого зла, чтобы не погубить себя и других. Надо прежде, научиться собою владеть, и тогда принимать власть над другими. Тихон Задонский

Каменев Анатолий Иванович"Хождение в народ" и победа здравого смыслаСоздан: 17/03/2015, изменен: 17/03/2015, 160kФрагмент: ПолитикаВластолюбие есть великое зло в человеке и начало всякого зла... Беги от этого зла, чтобы не погубить себя и других. Надо прежде, научиться собою владеть, и тогда принимать власть над другими. Тихон Задонский============================================================

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА

(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

"Бездна неизреченного"...

Мое кредо:

http://militera.lib.ru/science/kamenev3/index.html

"Избиение младенцев"

Художник Маттео ди Джованни, 1488

Анатолий Каменев

"ХОЖДЕНИЕ В НАРОД" И ПОБЕДА ЗДРАВОГО СМЫСЛА

Властолюбие есть великое зло в человеке и начало всякого зла...

Мы знаем, что беззаконному Ироду не страшно было убить столько тысяч неповинных младенцев, чтобы только не лишиться царской власти. О, великое зло - властолюбие! Человек хочет другими владеть, но сам собою владеть не может. Беги от этого зла, чтобы не погубить себя и других. Надо прежде научиться собою владеть, и тогда принимать власть над другими.

Тихон Задонский

"Хождение в народ"

(Каждый должен заниматься своим делом)

Сами того не понимая, высшие начальники нарушали главный принцип военной организации - единоначалие.

В округе стало модным с высоких трибун призывать старших начальников идти в солдатские массы.

Даже командиру дивизии было предписано вести индивидуальную работу с солдатами.

Попытаемся представить абсурдность этого требования хотя бы на примере полка.

Если в полку примерно 1.000 личного состава, а в году 365 дней, то ежедневно командиру полка, согласно предписанию, надо было не менее трех часов уделять для беседы и изучения своих подчиненных, каждый раз переключаясь на новые группы людей.

И это при условии отсутствия у него отпуска, выходных и праздничных дней.

Если все же вычесть эти дни, то нагрузка на индивидуальную работу командира полка возрастет примерно в два раза...

*

Индивидуальная работа, понимаемая как массовый набег в солдатские ряды, - это ерунда.

Дело в другом - каждый должен в полной мере заниматься своим делом и индивидуально заниматься только со своим разрядом подчиненных.

К примеру, даже командир взвода, стоящий ближе всего к солдату, не должен мешать командиру отделения работать с подчиненными.

Его круг - сами командиры отделений и заместитель командира взвода.

Вот с ними он и должен работать в полную мощь.

Если и возникнет потребность непосредственно, т.е. минуя командира отделения, воздействовать на рядового, то это может быть вызвано лишь особыми обстоятельствами: необходимостью употребить более сильные средства воздействия, преподнести урок и т.д.

Что уж говорить о требовании к командиру полка "дойти" до каждого солдата?

У него свой круг индивидуальной работы, в который входят его заместители и командиры батальонов, а также лица, ему непосредственно подчиненные.

*

Под завесой мнимой активности и распределения ответственности на широкий круг лиц, положение с дисциплиной не выправишь, а только усугубишь.

Так оно и стало.

Что я увидел в боупе?

Согласно приказу по войскам, за нашей кафедрой закрепили кураторство хозяйственным взводом.

Спустя некоторое время начальник училища решил заслушать на совещании отчет нашей кафедры о работе с личным составом хозяйственного взвода.

Понимая, что неразумная кампания набирает обороты, а неумное желание снести кому-то голову может печально отразиться лично на мне, я предпринял контрмеры.

*

Имея несколько свободных от занятий дней перед надвигающимся совещанием, я по своей инициативе отправился в учебный центр, где был сосредоточен батальон учебного процесса.

Этим батальоном, находящимся в 40 км. от города, было поручено командовать офицеру, который крайне халатно относился к своим обязанностям.

Офицеры и прапорщики батальона также не отличались особым рвением и больше времени проводили в Алма-Ате, а не в батальоне.

Дежурная служба, имевшая одного офицера, не могла контролировать порядок в казарме.

Сержанты лишь формально исполняли свои обязанности, а на самом деле, так называемые "деды" верховодили все.

Офицерам, как показалось, даже выгодно было передавать часть своих полномочий в руки казарменных хулиганов.

Положение "дедов" держалось не только на сложившейся негативной традиции старшинства, но и на принципе их "незаменимости".

Молодых солдат специально не допускали до настоящей работы, чтобы держать их в черном теле, а самим слыть лучшими и незаменимыми.

Маленькая кучка нацменов держала в страхе весь гарнизон.

Преимущественно это были выходцы с Кавказа.

Они старались занять теплые места на кухне, в хлеборезке, каптерках, на складах и т.д.

Нередко их можно было увидеть в числе связистов, поддерживающих телефонную и радио связь с другими воинскими частями.

Сила их была в том, что они держались друг за друга, были в постоянном контакте со своими земляками на расстоянии от 50 до 100 км. вокруг.

При необходимости они вызывали своих "боевиков" в части, где требовалось восстановить статус их земляков.

*

Основные негативы развертывались, как правило, в ночное время, в определенных местах (к примеру, в кочегарке) и во время приема пищи.

*

У меня нет возможности описывать все выявленные негативы.

Но стало ясно одно.

Нужно серьезно и предметно заниматься взаимоотношениями военнослужащих, постепенно устраняя негатив и не давая возможности ему возродиться в новой форме.

Так стоило навести порядок при приеме пищи и положение "дедов" заколебалось.

Удаление с телефонного узла солдата-грузина прервало сообщение с группами земляков в соседних воинских частях.

*

Безусловно, удалось вскрыть всего лишь общую картину и найти болевые точки проблемы, но и этого было вполне достаточно для доклада на совещании.

*

Грядущее заслушивание

Собрания офицеров, именуемые совещанием, таковыми на самом деле не являются.

Офицеров собирают, как правило, не для того, чтобы совещаться, т.е. выслушивать разные мнения, а для того, чтобы излагать что-то.

Нередко такие "изложения" так походят друг на друга, что даже существует анекдот, похожий на правду.

Пригласив офицеров на "совещание", командир долго и нудно говорил о чем-то, да так, что усыпил немолодого офицера. Заметив спящего, командир приказал провинившемуся повторить сказанное им.

К удивлению всех присутствующих, офицер почти слово в слово повторил речь командира, перепутав, однако, танки с тачанками...

*

На данном совещании меня ждало много неприятностей.

Прежде всего, надо было остерегаться вопросов начальника училища: "Почему".

Этими "почемучками", как известно, двухлетний ребенок может поставить взрослого человека в неловкое положение.

Что уж тут говорить, если выступающего каждый раз прерывают и заставляют отвечать на вопрос: "Почему?" или какую-то реплику начальника.

В такой ситуации выступающий теряется, начинает лихорадочно подбирать слова и нарывается на очередную "почемучку".

В такой ситуации остается "добить" словами отчитывающегося и сделать заключение о негодности его работы и профессиональной некомпетентности, а то и политической незрелости.

Оплеванному и оскорбленному человеку остается только молча слушать издевки начальника и тихо радоваться, что кошмар закончился.

*

Все это ожидало и меня.

Генерал Некрасов не смотрел на лица и мог в присутствии офицеров выбранить кого угодно.

Наступление - лучший вид обороны

Но я решил наступать, а не обороняться.

Начав выступление с воспоминания о днях лейтенантской юности и моей попытки "помочь" опытному командиру роты, я констатировал резкое изменение в отношении к исполнению служебных обязанностей офицерским составом батальона обеспечения.

Те, напротив, с большим удовольствием встретили мое желание поработать с личным составом батальона.

Меня поразило равнодушие офицеров к делам службы.

- Но ведь в этом равнодушии и кроется зло, - заметил я.

- Сколько бы ни приезжало офицеров со стороны в батальон, - заметил я, - они ничего не смогут сделать, если непосредственные командиры и начальники не хотят совестно исполнять свои обязанности.

Изложив свой взгляд на единоначалие, я раскрыл выявленные мною факты и предложил посмотреть на проблемы "дедовщины" шире.

Мое мнение заключалось в том, что есть меры борьбы с этим злом организационные, есть психологические, а есть и идеологические.

Назначение кураторов я признал как меру вредную и бесполезную.

Да и организационные меры хороши только в сочетании с психологическими и идеологическими.

-- Мало разобщить организованные группы нарушителей, удалить главарей, разрушить связи и отношения,

-- надо еще порушить негативные стереотипы и установки, развеять страх, вселить надежду на лучшее, научить верить в себя и полагаться на командиров.

-- Но еще труднее вести борьбу с идеологией "дедовщины", основанной на искаженной системе мужских ценностей, солдатских достоинств, принципе "всем надо испытать зло" и т.д.

*

Выступление мое прозвучало так неожиданно и свежо, что никто во время сообщения не заснул, не закрыл глаза.

Все внимательно слушали.

Слушал и начальник училища.

Слушал и не прерывал своими "почемучками".

Человек не глупый, он понимал, что майор говорит правду.

И уж если кого и надо наказывать, то явно не его.

*

Доклад закончился.

Вопросов не было.

Совещание закрылось.

Никакого решения принято не было.

*

Расходились молча.

Но все же чувствовалось, что симпатии офицеров были на моей стороне.

Это была победа здравого смысла.

Пусть даже в отдельно взятом учреждении. Но все же - победа!

Некрасов: грубый, но не злопамятный

После такого выступления я не мог рассчитывать на скорое присвоение очередного воинского звания подполковник.

Но произошло неожиданное.

Минуя начальника кафедры, генерал Некрасов написал на меня представление и даже посыльным известил меня об этом.

*

Анатолий Иванович Некрасов, при всей своей внешней грубости был человеком добрым и справедливым.

Он видел суть человека и не придирался по мелочам. Он был незлопамятным и быстро менял гнев на милость. Так он поступил и в отношении меня.

Капитан Хасбулатов: от курсанта до командира батальона обеспечения

С батальоном учебного процесса училища связана одна примечательная история.

Как только выяснилось, что много проблем упираются в самого командира, было принято решение его заменить.

Кандидатура нового командира батальона, капитана Хасбулатова, удивила и озадачила многих.

*

По своему служебному опыту он не мог быть лучшей кандидатурой.

Посудите сами.

Курсант АВОКУ. Командир взвода, затем командир роты курсантов. Вот и весь его послужной список.

Да, послужной список был не в его пользу. Батальон обеспечения учебного процесса во всем отличался от курсантской роты.

Но те, кто предрекал неудачу, не знали качеств этого человека.

Мне довелось со стороны наблюдать за действиями этого командира.

Вот небольшая сравнительная зарисовка.

*

Идет обычное построение курсантских рот около своих казарм.

Рядом стоят три разные роты.

В 1-ой роте при построении безукоризненный порядок:

-- один только командир стоит впереди роты в строгой позе;

-- все офицеры роты на своих местах и внимательно слушают своего командира;

-- курсанты - все в строю, в однообразной, установленной форме, тоже внимательно слушают своего начальника.

-- Командир говорит коротко, ясно, по существу, конкретно ставя задачи на день.

Во второй и третьей ротах обстановка другая:

-- командиры рот стоят впереди офицеров роты, которые полукругом располагаются сзади командира и о чем-то разговаривают между собой.

-- В курсантском строю внимания к речи командира нет, так как тот говорит долго и нудно, перескакивая с одного на другое.

Кто-то не обратит внимание на эти детали.

И зря.

Ведь умение командира быть последовательным и точным, не допускать никаких оплошностей, быть примером добросовестного отношения к службе и заключается эффект влияния на подчиненных.

Постоянный и неуклонный в уставных требованиях, капитан Хасбулатов показывал своим подчиненным пример того, как верно построенная служебная деятельность дает каждому из них преимущества, освобождает от мелочной опеки, помогает рационально использовать время.

*

Став командиром батальона учебного процесса, он, прежде всего, изгнал из среды офицеров и прапорщиков равнодушие к делам службы.

Своим примером он побудил их исполнять служебные обязанности в полной мере.

Те же, кто не подчинился его требованиям, были немедленно уволены из батальона.

Колеблющиеся и сомневающиеся вскоре поняли, что в батальоне начала действовать система нормальной службы.

При этом все права военнослужащих были удовлетворены, все обязанности - востребованы.

Служить стало легче, интереснее.

Батальон стал меняться на глазах к лучшему...

*

Информация к размышлению

Подвиг рядового 77-го пехотного Тенгинского полка Архипа Осипова 22 марта 1840 года.

Художник А. А. Козлов

Анатолий Каменев

ДОБРОДЕТЕЛИ И ПОРОКИ

(Фпагменты из книги: "Педагогика благонравия: Хрестоматия / Авт.-сост. А.И. Каменев - М., 2004")

СПАСЕНИЕ ДУШИ И ДОБРОДЕТЕЛЬ

(мысли о главном)

Чем выше будешь восходить на лествицу нравственного совершенства, тем более бодрствуй над собою, озирайся постоянно и осматривайся, как бы не сделать неосторожного шага и не сделаться жертвою своей беспечности, потому что и опасностей более в это время падение. "Чем ближе приблизишься ты к Богу", говорит схимонах Парфений, "тем сильнее враг ухватится за тебя". И - самые последствия падения в это время будут для тебя гораздо значительнее. "Кто падает на полу", говорить Св. Нил Синайский, "скоро встает: но кто падает с высокого места, тот может убиться до смерти. Молитва и страх Божий да не отходит от тебя ни на минуту.

Нил Синайский.

Спасение души Христианин должен считать своею главнейшею, даже единственною для себя целью, а все прочее - средствами к этой цели.

Все дела мера сего, как бы они ни казались нам важными и великими, суть как бы поделья. Самое первое и важнейшее из всех дел должно быть дело нашего спасения (Прот. Авр. Некрасов).

Вечное спасение так нужно, что без него все ничто.

Все вещи в мере, все блага, дары счастия земного. даже все науки, искусства, художества должны быть ценимы только в такой мере, в какой они содействуют к преспеянии в добродетели (1 Цар. 2, 10; Иер. 9, 24). (Петр. Еп. Томский).

Там нет прекрасного, где нет доброго и полезного (Сократ).

Истинно полезное есть то, что может служить к достижению вечной жизни, а не удобств и радостей земных (Св. Амвр. Медиолан.).

Не требуется осуждать науку или познание о вещах: знание само по себе добро и от Бога установлено: но всегда предпочитать ему должно добрую совесть и жизнь добродетельную (Фома Кемп.).

Весьма безумен, кто наиболее печется о том, что не служит к его спасении (Фома Кемп.).

Если по плоти поживешь, то душу и плоть погубишь, а если по Божьему, то обоих спасешь (Серафим Capoвский).

Даже и для времени мы бываем только врагами себе, врагами своему покою, врагами своей жизни, когда теряем из виду спасение души своей (Филар. Apxиeп. Черниг.).

Грех манит приятностию, а путь добродетели усеян тернием, но кто восчувствует плод того и другого, найдет сладость в горечи добродетели и горечь в сладости греха (Духовн. Маргар.).

Принудьте злого делать добро: отвечаю, что он скоро полюбит его. Заставьте ленивого работать: он скоро удивится своей прежней ненависти к трудам. Сократ называл добродетель знанием: всякий порок можно назвать невежеством, ибо он есть слепота ума, ибо в нем гораздо более страдания, нежели пpиятности (Карамзин).

Безобразие порока и ничтожество свое тогда только мы почувствуем, когда будем пленяться красотою добродетели и бесконечными совершенствами Творца всемогущего.

Добродетель - величественна в порфире, любезна и в рубищах, - преславна под шлемом и щитом, знаменита и на ниве при рале, - достохвальна во храме у священного алтаря; благословенна и в доме, во граде и веси. С которой стороны ни воззрим на лице ее, везде она чиста, прекрасна, божественна. Сластолюбие минутно; добродетель бессмертна (Периандр).

Добродетель подвергается гонениям; но гонения эти оканчиваются славою (Иннок. Apxиeп. Херсон.).

Истинная добродетель на огне не горит и в воде не тонет, тем болee на земле не пропадает. Что напр, сделали св. Златоусту, Афанасию Великому и другим подвижникам веры и благочестия чрез изгнание их? - Лишь только прославили их (Прот. Авр. Некрасов).

Пусть клевещут на истину; пусть ненавидят любовь; пусть убивают жизнь: истина оправдается; любовь победит; жизнь воскреснет (Филар. М. Москов.).

Если желаешь спасения, делай все то, что ведет к нему (Св. Исид. Пелус.).

Как в лествице первая ступень есть восхождение от земли; так и в жизни Божественной начало преуспеяния есть удаление от зла (Св. Васил. Велик.)

Неделание зла есть только "первая ступень" в добродетельной жизни, - не более как только еще восхождение от порочной жизни к добродетели. Чтобы содеять спасение своей души, недостаточно ограничить себя одним лишь уклонением от зла, но надобно и делать добро. Уклонися от зла, говорит Псалмопевец, и сотвори благо (Пс. 33, 15).

Как зло делать, так и добро не делать, грех есть (Св. Тихон Задон.).

Не только делание зла, но и опущение доброго дела подвергнется строгому истязанию и осуждению (Прот. П. Соколов).

Равно худы: и готовность на худшее, и медленность к лучшему (Св. Григор. Богосл.).

Не предаваясь пороку и не работая с усердием Господу, мы, как пылинки в воздухе, вращаемся между небом и землею: нет у нас ни полета к горнему, ни точки стояния на земле.

Неприятно смотреть на деревья с их обнаженными сучьями и ветвями, неприятно видеть замерзшее поле, на коем не зеленеет ни одна травка; но еще печальнее вид холодного к добру сердца, без соков и силы к добру, без цвета духовной жизни, без плода правды.

Мало не делать зло: надо делать добро, надо даже искать случая его делать. Кто ищет этого случая, тот всегда найдет его.

Не довольствуйся мыслию, чувствованием, словом, где нужно и возможно дело. Хорошо, если у тебя не каменное сердце: но не хорошо, если у тебя сухая и скорченная рука, не простирающаяся и не отверзающаяся для нищего (Филар. М. Москов.).

Нельзя придти ко спасение, если не вступишь самым делом на истинный путь спасения (Он же).

Как одно желание пищи не утоляет еще голода, и одно желание питья не уничтожает жажды, и одно желание к торговли не обогащает: так и одно желание спасения не спасает нас (Прот. Авр. Некрасов).

Желание без деятельности, как дерево бесплодное, годно только к посечению (Он же).

У некоторых недостает только силы делать добро, а не доброго намерения (Филар. М. Москов.).

Доброе намерение тогда спасительно, когда неуклонно и неленостно приводится в исполнение. Есть люди, которых путь усеян добрыми намерениями; но добрые намерения остались не исполненными, и путь их склонился к аду (Он же).

Доброе намерение есть доброе основание доброго дела. Но когда положено хорошее основание, тогда еще не все построено. За добрым намерением должна следовать забота о верном исполнении его (Он же).

Живи так, чтобы душа твоя была подвижна на добро, как огнь.

Как нельзя, не трудясь, купить себе за деньги грамотности или какого искусства; так невозможно стяжать навыка в добродетелях без рачительности и усердия (Св. Ефрем Сирин).

Как дитя учится говорить, так совершеннолетние научается быть добродетелъным: оба посредством веры и упражнения.

Кто поучается урокам добродетели и не исполняет их, тот подобен человеку, который пашет, но забывает сеять.

Если хочешь именоваться рабом Господним, то вступи и в подвиг раба.

Того нельзя считать рабом Божиим, кто повинуется своим пожеланиям. Ибо кто кем правит, тот тому и господин (Авва Иcaия).

Многие из Христиан, обещая себе все (от щедрот Божиих), ничего не требуют от себя.

Бог хотя и милосердует о нас, однако ж Он взывает к нам и говорит: " дай и ты нечто" (Св. Златоуст).

Дело спасения ты не совершишь без Христа и Христос не совершит без тебя (Филар. М. Москов.).

Равно для тебя худо - и отложить благую надежду и возыметь слишком смелую мысль, что не трудно быть совершенным (Св. Григор. Богосл.).

Без строжайшей бдительности над собою человеку невозможно преуспеть ни в какой добродетели (Авва Агафон).

Не выделывают вино или воск иначе, как чрез давление; так точно и добрые дела нельзя совершать иначе, как усиленными трудами и подвигами (Св. Димитр. Ростов.).

Не делать добра потому только, что от того может произойти нечто неблагоприятное, значит отказываться всегда делать добро (Иннок. Apxиeп. Херсон.).

Добродетель всегда окружена бедствиями, как роза колючими шинами (Св. Григор. Богосл.).

Легкость совершения греха и трудность доброделания не должны заставлять нас отказываться от последнего и соглашаться на первый.

Лучше трудное избирать, если оно полезно, и легкое оставлять, если оно вредно.

Взойти на высоту труднее, нежели упасть в бездну. Итак, лучше ли упасть в бездну (Филар. М. Москов.).

Насмехавшиеся над подвигами благочестия подобны людям, плывущим по течению реки, которые, сами будучи уносимы без всяких с их стороны усилий одним течением воды, смеются над теми, кои, желая подняться вверх реки, хватаются за растения, стоящие на берегу ее (Огюст Николь).

Не сделаешь себе насилия, не восхитишь царствия небесного.

Не надейся даром достать себе неба, не живя достойно неба (Св. Димит. Ростов.).

Победа не бывает без подвига, а венец и торжество без победы (Св. Тихон. Задон.).

Кто бегает от терпения, тот бегает от спасения.

Спасение не в том состоит только, чтобы не делать зла, но и в том, чтобы самим мужественно терпеть зло (Св. Златоуст).

Трудно спасение, но нельзя сказать, что оно невозможно.

Не думайте, что заповедей невозможно исполнить; и ныне многие исполняют их.

Я видел многих, которые были малоспособны к наукам, но не видел ни одного, который бы не был способен к добродетели (Конфуций).

Бог не предлагает ничего невозможного, но только совершенное (Блаж. Иероним).

Трудно, говорят, благочестие. Какое же из благ достается легко? Кто, почивая, воздвиг себе победный памятник? Никто, не пробежав поприща, не берет награды. Труды рождают славу. Если рассмотреть строго, то и диавольские дела делателям беззакония обходятся не без труда. Воздержание отнимает ли столько у тела, сколько портит адская и бешеная невоздержность? Бессонны ночи у тех, кто проводит их в молитвах; но страсть к удовольствиям совершенно гонит всякое успокоение (Св. Васил. Велик.).

Чего мы не делаем для удовлетворения суетным желаниям и страстям законопреступным? Богатству жертвуем спокойствием, чести богатством и опять спокойству - чести (Филар. М. Москов.).

Сколько трудов переносить человек для выполнения грешных желаний своих? Каким тревогам, каким мукам подвергаются искатели честей и славы! Каким изнурительным трудам подвергает себя тот, кто хочет богатеть более и более! Ах! Если бы для богоугождения Господу подвергались таким же трудам, каким подвергают себя в угоду страстям, то какой высоты совершенства духовного достигли бы! (Филар. Apxиeп. Черниг.).

Увы! Мы бываем деятельнее и сильнее для нашей погибели, нежели сколько нужно бы для нашего спасения (Филар. М. Москов.).

Среди самых разнообразных занятий находится у нас время для удовлетворения каким-нибудь случайным прихотям, для упражнения в том или другом искусстве, для изучения той или другой науки, для праздного чтения какой-нибудь легкомысленной книги.

Нет только ни сил, ни времени для попечения о душе.

И земные блага не без трудов достаются: почему же уклоняемся от благ небесных по причине трудов? (Св. Нил Синайский).

Припомни, сколько трудов должно употребить для приготовления и одного куска хлеба: не тяготись же трудами ради спасения вечного - дела важнейшего и необходимейшего.

В добродетели начало трудно, но продолжение пpиятно (Св. Златоуст).

Дело Божие сперва делается по принуждению: царствие Божие нудится (Mатф. 11, 12), а потом будешь совершать это дело по охоте.

Болезненно ноет сердце, от сладости греха отрекающееся, к сладости спасения только еще стремящееся (Кирил. Еп. Мелитоп.).

На пути добродетели чем более подвинешься вперед, тем легче будет казаться путь твой (св. Златоуст).

Когда бы в начале мы себя принуждали хотя немного, потом все могли бы делать легко и с радостью (Фома Кемп.).

Представьте случай, когда огромная река принимает другое направление течения, по мысли людей. В начале это требует громадных, почти невозможных усилий, пока не выкопано новое дно, пока течение воды не введено в новое русло. Но если река приняла однажды новое течение, то есть, если вся сила воды устремилась по новому дну, между новыми берегами, - быстрота течения начинает увеличиваться больше и больше, по мере пройденного пути. Тоже самое бывает и с твердостью в добре. В начале она требовала от святых сильной борьбы против чувственной природы, против себя, - многих слез и молитв, пока их мысли и желания, все сердце их не отрешилось от земного и не утвердилось в Господе, пока вся жизнь их не оставила прежнего течения и не приняла нового. Но когда любовь к своему Господу Иисусу Христу глубоко укоренилась в их сердце, когда она приобрела силу и жизнь и окрепла в борьбе против греха: тогда им стало легко постоянно мыслить о Нем и как бы жить пред очами Его; поток мысли их шел обыкновенно в своем русле.

Хотя многого труда стоит утвердиться в добродетели, но за то она (много и вознаграждаете) много радует совесть и столько производит внутреннего удовольствия, что никаким словом выразить нельзя (Св. Златоуст).

Человек, сохраняя в себе, хотя в несовершенстве, образ всеблагого Бога, по которому сотворен, радуется о всем добром и тогда, когда только слышит о нем: посему естественно блаженствовать ему, когда делает оное (Филар. М. Москов.).

"Один взгляд на доброго", говорит Карамзин, "есть счастие для того, в ком не загрубело чувство добра и тем более, следовательно, должен быть счастлив сам делатель добра.

Успевавший в добрых делах, а потом опять обратившийся к скверным обычаям, не только теряет награду за прежние труды, но и подвергается тягчайшему наказанию, как испытавший сладость доброделания (Духовн. Маргар.).

Велик подвиг добродетели, а награда еще более, еще выше подвига.

Как много делают ради земной награды! Не должно ли тем более еще трудиться для награды небесной? (Прот. И. Толмачев).

Если будем представлять не одну тягость добродетели, но и венец ее; то скоро отвлечем душу от всякого зла (Св. Златоуст).

Настоящие скорби сравнивай с будущими благами; и нерадение никогда не расслабит твоего подвига (Св. Марк Подвижн.).

Нет никакого трудного дела, которое не сделалось бы легким при надежде на воздаяние от Бога (Св. Златоуст).

Самый легкий путь к добродетели смотреть не на труды только, но вместе с трудами помышлять и о наградах (Он же).

Хочешь ли без труда творить добродетель? Рассуждай о труде, что он временный, а о награде, что она вечная (Св. Нил Синайский).

Трудно, говорят, спастися: но и стыдно, и неизвинительно, если не спасешься, при всех данных к тому пособиях (Св. Златоуст).

Бог облегчил для нас подвиг добродетели не одною только надеждою на будущие блага, но и другим способом, то есть всегдашним Своим содействием и помощью (Он же).

Дающий повеление дает вместе и силу исполнять его, только что не принуждает (Филар. М. Москов.).

Время Мое легко (Mатф. 11, 30), сказал Спаситель. Воистину легко! Ибо что может быть легче того бремени, которое само несет всякого, несущего оное? Так тяжелые крылья птицы, несомые ею, равно несут и ее в воздушном пространстве.

Птице тяжки ли перья, которыми она летает по воздуху? Так и истинному Христианину не тяжки заповеди Христовы, творением которых душа наша оперившись, возлетает на небо.

Делай то, что можешь, и проси Бога о том, чего не можешь: Он непременно придет к тебе на помощь (1 1оан. 5, 14 - 15). (Прот. П. Соколов).

Не должно преувеличением трудностей питать леность и малодушие. Малые плинфы кладут одну по другой, и созидают огромный храм: подобно сему, назидай твою душу, как можно, непрерывно, посильными благими помышлениями, благими желаниями, благими делами, и весь созиждешься в храм духовен (Филар. М. Москов.).

Нужно всегда начинать с малого, чтобы быть способным делать великое (Прот. А. Иванцов-Платонов).

Каждый да творит добро по возможности, и да светит делами света, если не на ряду с великими светилами, то хотя между малыми звездами (Филар. М. Москов.).

Если не можешь быть солнцем, будь хоть звезда, только восходи горе, оставя землю. Лучше сколько-нибудь преуспеть в добродетели, нежели совсем ничего (Св. Иоанн Постник).

Те, которые истинно ревнуют о стяжании добродетелей, если случится им пасть, не должны предаваться малодушию, но должны восстать и снова подвизаться (Авва Исаия).

Когда начнешь исправлять худую привычку, то хотя бы однажды, хотя бы дважды, хотя бы трижды, хотя бы двадцать раз преступил закон, не отчаивайся, но опять восставай, примись же за тот же труд и непременно останешься победителем (Св. Златоуст).

Один брат спросил авву Сисоя: "Авва! Что делать мне? Я пал". Старец отвечал: "встань". Брат сказал: "я встал и опять пал. Старец отвечал: "снова встань". - Доколе же мне вставать и падать, спросил еще брат. - "До кончины твоей", ответил старец.

Нельзя не падать; но можно и должно, упавши, восставать. Бегущий спешно, если и споткнется на что, спешно встает и опять устремляется по пути к цели: - подражай ему (Феофан Еп. Владим.).

В видимом и временном мире, в котором ты живешь, нет ничего неподвижного, но все идет и проходит. И твоя жизнь идет и проходит; ты покоишься иногда, по-видимому, телом, но твои сокровенные помышления, твои тайные желания непрестанно в движении: а потому, если ты не идешь путем спасения, то верно идешь путем погибели, или, если не идешь, то падаешь, - падаешь из жизни духовной в плотскую, из жизни человеческой в скотскую, и не приметишь, как обрушишься в жизнь адскую, в смерть сугубую, - невозвратно (Филар. М. Москов.).

На пути спасения до самого гроба не должно быть для нас остановки и замедления. До какой бы степени нравственного совершенства ни достиг ты, все стремись и иди вперед.

Душа человеческая в мире сем подобна кораблю, плывущему против стремления волн: на одном месте никак нельзя остановиться, и если она не употребит усилия простираться вперед, то будет увлечена в глубину.

Если мы не упражняем сил своих в добрых делах, то непременно уже обращаемся в чем-нибудь худом и порочном: подобно, как плывя по реке, мы или подвигаемся вверх, или увлекаемся вниз по течению ее.

Жизнь духовная такова, что, если не простираемся вперед, необходимо возвращаемся назад; переставая бодрствовать для добра, слабеем для добра: коль скоро не живем для Господа, то неприметно живем для греха, - и чем более живем для греха, тем менее для Господа; чем более для Господа, тем менее для греха (Филар. Apxиeп. Черниг.).

На пути к небу каждая остановка - шаг назад, каждое замедление - потеря многого (Филар. Apxиeп. Черниг.).

Так будем жить, чтобы прошедшее никогда не было лучше будущего или настоящего (Св. Васил. Велик.).

Возможное для человека здесь на земле совершенство и состоит только в стремлении к совершенству, стремлении непрерывном и постоянном (Фил. 3. 1315).

Наше совершенство есть непрестанное усовершение.

Тот, кто хорош, должен постоянно трудиться, чтобы сделаться лучшим.

Чем острее у нас зрение, тем более познаем. сколь далеко мы отстоим от неба. Подобным образом, чем более преуспеваем в добродетели, тем больше научаемся познавать, сколь велико расстояние между Богом и нами (Св. Златоуст).

Чем более кто приближается к Богу, тем более видит себя грешным (Авва Дорофей).

Человек - не Бог; но цель его бытия есть уподобление Богу, по заповеди Божией (Лев. 11, 45; Матф. 5, 48).

Хотя бы число твоих добродетелей равнялось числу звезд небесных, и тогда не будешь равен Богу по святости.

Сколько бы ты высок ни был по нравственности, но закон - лествица нравственного приближения души к Богу - всегда выше тебя.

Не на то смотри, сколько пройдено, но на то, сколько остается проходить.

Смотри не на те ступени, которые ты уже прошел, а не те, которые еще остается пройти.

Как плывущий чрез реку не столько о том думает, много ли отплыл от берега, сколько о том, далеко ли до того берега, к которому плывет, потому что если на сажень, даже и на аршин доплыть не достанет сил, утонет: так и на пути к царствию Божию (Евгений Apxиeп. Ярослав.).

Не тот блажен, кто хорошо начинает, но тот, кто хорошо кончает подвиг свой (Св. Тихон Задон.).

Не велик труд положить основание, трудно совершить здание. И чем выше возводится здание, тем больше представляет оно трудов строителю до самого окончания дела (Св. Ефрем Сирин).

Кто хотя и весь путь пройдет, но, не доходя одного поприща, остановится, тот не получит никакой пользы, потому что находится еще вне града (Авва Иоанн).

Пока мы в мере сем и оставлены во плоти, хотя бы вознеслись (в доброделании) до небесного свода, не можем оставаться без дел и труда и быть без попечения (Св. Исаак Сирин).

Во всякое время нам предстоит опасность; ни в какое время не надобно предаваться нерадению в деле спасения души. Бурных коней всегда удерживают уздою. Часто случается, что корабли в самой пристани от внезапной бури разбиваются и погибают (Авва Кесарий).

Как человек плодов поля своего не считает верными, пока не уберет их в житницу свою: так и ты не можешь быть уверен, какие плоды имеешь получить от сердца твоего, пока есть дыхание в ноздрях твоих (Авва Иcaия).

Пока человек не предстанет на суд Божий, не услышит решительного о себе определения и не увидит присужденного ему места, до тех пор он не может знать, угоден ли он Богу, или нет (Он же).

Грех не оставляет никого до гроба. Потому до гроба надобно бодрствовать, до гроба очищать свое сердце (Филар. Apxиeп. Черниг.).

Подвиг покаяния и борьбы со страстями должен быть пожизненный (Игнат. Еп. Кавказ.).

Искушения не престают стужить даже лежащему на смертном одре, - отступают, когда душа оставит тело (Он же).

Если всегда будешь помнить слабость свою, то никогда не преступишь предела бдительности (Св. Исаак Сирин).

Непрестанное внимание душе необходимо, потому что естество ее переменчиво (Авва Иcaия).

Одною неподобающею мыслию можно потерять столетний труд спасения (Пр. Авр. Некрасов).

Началом зла (падения и погибели даже и после многолетних подвигов добродетели) бывает нерадение о добре, равно как началом тьмы - удаление света (Св. Григор. Богосл.).

Начало зол есть рассеянность (Авва Пимен).

Сердца наши - нивы, на которых легко могут быть посеяны плевелы, как скоро не будем иметь внимания к себе (Филар. Apxиeп. Черниг.).

Запустевшая земля бывает полна тернии, а душа нерадивая - нечистых пожеланий (Авва Фалассий).

И праведник не безопасен от падения, если вознерадит (Филар. М. Москов.).

Искра под пеплом, сколько бы ни была загнетена, быстро возгорается и легко воспламеняется, как скоро неосторожность откроет преграды, закрывавшей ее от дыхания ветра. Тоже бывает и в жизни духовной. Греховные страсти, остающиеся и в благочестивых, как искры под пеплом, при малейшей неосторожности от тлетворного дыхания мера, возгораются и воспламеняются. Внимательные к повествованиям о христианских подвижниках знают, как много примеров, что нередко одна минута беспечности, одно гнилое слово, одно коварное внушение, одна злая мысль губили труд и подвиги целых десятилетий.

Bcе мы должны опасаться нерадения, хотя бы и минутного даже, в деле нашего спасения. Одна минута может сделать человека из праведника грешником. Адам пал, Соломон забыл Бога, Св. Апостол отвергся Христа. Если же от малого ветра сокрушаются кедры, могут ли устоять слабые трости? (Архим. Александр).

Всего опаснее то для нас в деле спасения, когда мы воображаем, будто уже нет опасности нам.

Пока ты находишься в теле, не будь беспечен, никогда самому себе не верь, хотя бы чувствовал иногда свободу от страстей. Ибо враги с лукавым намерением на время прекращают нападения свои, чтобы мы ослабили ревность свою; тогда они бросаются на нас неразумных, схватывают бедную душу, как малую птицу и ввергают ее в грехи, более тяжкие, чем те, об избавлении от которых она прежде молилась (Авва Исаия).

Нужно иметь великую бдительность, потому что не спит наш диавол.

И среди мира будь готов к брани.

Всегда делай добро, чтобы искуситель всегда находил тебя занятым.

Или делай, иди говори, или помышляй благое.

То молись, то читай, то рукоделие твори.

Душа наша изменчива и исходит на железо, которое, если оставляется в небрежении, снедается ржавчиною, а если разжигается огнем, очищается, и пока лежит в огне, бывает подобно ему, так что никто не может коснуться его, потому что оно огнь есть. Так и душа, когда устремляется к Богу и беседует с Ним, соделывается огнем и опаляет врагов своих - тех самых, которые обычно угнетают ее, когда она усыплена бывает сном беспечности (Авва Исаия).

До какой бы степени благочестия ни достиг ты, всегда будь недоверчив к самому себе. Эта спасительная боязнь да умножается в тебе по мере того, как преуспеваешь ты на пути к совершенству. - Чем драгоценнее сокровище, которым обладаешь, тем большему подвергнешься несчастию, когда его лишишься. Подражай осторожному купцу, который тревожится страхом гораздо более в то время, когда возвращается в отечество корабль его, нагруженный драгоценностями, нежели тогда, когда он выходит из пристани с меньшим количеством товаров; боязнь его увеличивается по мере важности той потери, которой он может подвергнуться.

Жердь поддерживает обремененную плодами ветвь, и страх Божий - добродетельную душу (Св. Нил Синайский).

Не гордись тем, что ты стоишь, а опасайся, чтобы не упасть (Св. Златоуст).

Смирение есть самое верное ручательство добродетельному от падений. "Смиренный, говорит Св. Макарий Великий, никогда не падает. Куда упасть тому, кто (считает себя) ниже всех"?

Дела добрые делай, но соделавшие забывай.

Забвение добрых своих дел есть самое безопасное их хранилище (Св. Златоуст).

Добродетель сокровенная всегда безопасна. Когда выставляют наружу сокровище, тогда подвергают его хищению. Живые краски бледнеют от света солнечного.

Старайся так жить, чтобы быть примером для других, но не употребляй с своей стороны усилий выставлять как бы на показ свои добрые действия. и тем более - не пред взором только человеческим совершай их, - не его имей целию при совершении их.

Свеча продолжает гореть, несмотря на то, есть ли тут люди, или нет: так и верующие неослабно должны творить добро, вовсе не думая о том, смотрит ли кто или нет на их дело (Прот. И. Соколов).

Творить добро лишь пред очами человеческими, с целию купить им себе уважение человеков, значит слишком дешево ценить себя и свой труд, - значит губить свои добрые действия в очах Божиих.

Чтобы благоугодить Богу, надобно не только добрые дела творить, но и добро творить.

Делать то, что Бог хочет, и не делать так, как Он хочет, значит худо делать добро и, следовательно, вовсе не делать его (Прот. И. Толмачев).

И подвизающийся не будет увенчан, если незаконно будет подвизаться (2 Тим. 2, 5).

Доброе дело, угодное Богу, и имеющее быть увенчанным от Него, есть то, которое внушается духом любви, одобряется мудростию, и исполняется с мужеством, твердостию и самоотвержением.

Не на то взирает Бог, кто сколько делает, а на то, из чего происходит дело (Фома Кемп.).

Добрые дела ценятся по намерению (Св. Амвр. Meдиолан.).

Образ поступков зависит от образа мыслей.

Дела без доброго намерения тоже, что жертва без тука (Пс. 65, 15), или тело без души; Бог их отвергает (Блаж. Августин).

Расположение сердца делает дар великим или малым: оно одно дает предметам их цену (Св. Амвр. Меддолан.).

Святое дело избирать доброе не ради чего иного, но ради самого добра (Св. Нил Синайский).

Гораздо более значит: не хотеть ради самого добра отстать от добра, нежели из боязни зла, не соглашаться на зло (Авва Херемон).

Тот еще не любит добра и не имеет ненависти к злу, кто борется с последним единственно только вследствие надежды достигнуть славы победителя зла.

Кто упражняется в добре из каких-нибудь видов, тот не тверд в добродетели, ибо цель минуется и он оставит доброе дело, подобно, как плывущий для прибыли, не продолжает плавания, если не видит прибыли (Св. Григор. Богосл.).

Если мы совершаем честные поступки не по внушению добродетели, а из видов своекорыстных, то мы только искательны, а не добродетельны (Амвр. Рандю).

Подумай: ты обижаешь и самую добродетель, когда исполняешь ее не для нее самой (Св. Златоуст).

Старайся каждому делать добро, не обращая внимания на то, происходит ли от этого личная польза для тебя, или нет (Епиктет).

Делай то, что достойно награды, но не ищи ее.

Ты большую получишь награду, если делаешь добро не из награды (даже и небесной). (Св. Златоуст).

Желай того, что Бог хочет, делай так, как Бог хочет, делай потому, что Бог хочет (Прот. И. Толмачев).

Глава и сущность (можно сказать, душа) всех добродетелей есть любовь, без которой ни пост, ни бдение, ни труды ничего не значат. Диавол всему может подражать в человеке: назовем ли пост? и он ничего не ест, - бдение? но и он никогда не спит, и всегда рыкая ходит (1 Пет. 5. 8). Только одна любовь и смирение не подражаемы для него (Блажен. Августин.).

Нет ни одной добродетели, содружающей и соединяющей человека с Богом, которая бы не зависела от любви и в ней не сосредоточивалась, неприметным образом держась на ней и ею сохраняясь (Феодор Еп. Едеский).

Все заповеди Божии соединяются в одной, именно в заповеди о любви (Матф. 22. 37 - 40). (Прот. И. Толмачев).

Bсe добродетели не что иное, как любовь в разных видах (Блажен. Августин).

Добродетель по существу одна (это - любовь), но видоизменяется в силах душевных подобно тому, как свет солнечный не имеет фигуры, но обыкновенно принимает фигуру отверстий, чрез которые проходит (Авва Евагрий).

ДОБРОДЕТЕЛИ ПО ИХ СУТИ

При совместной жизни людям неизбежно предстоит искать нравственной опоры друг в друге, для достижения общей им всем цели земного существования, а потому нравственный закон обязывает человека подавлять свои себялюбивые стремления и самоотверженно оказывать посильное участие к чужому горю, бедствию, нужде и вообще несчастию других людей[2].

МУДРОСТЬ

Мудростью называется такая добродетель, при которой человеческий разум приобретает способность верно определять, насколько в каждом отдельном случае известное действие находится в соответствии или противоречии с требованиями нравственного закона. В общее понятие мудрости входят: благоразумие, рассудительность, осторожность и предусмотрительность. Нравственная мудрость не имеет ничего общего с так называемой житейской опытностью, состоящею в искусстве достигать чисто практических выгод; это искусство может стать даже в прямое противречие с добродетелью мудрости, если человек стремится к житейским выгодам и материальным благам как к самостоятельной и преобладающей цели своей жизни. "Мудрость, сходящая свыше, - говорит Св. Апостол, - во-первых, чиста, потом мирна, скромна, послушлива, полна милосердия и добрых плодов, беспристрастна и нелицемерна" (Иак. 3, 17) [3]

СПРАВЕДЛИВОСТЬ

Справедливость есть добродетель, при которой воля человека приобретает привычное направление к такому образу действий, когда он воздает всякому должное и делает всегда то, что обязан, как по отношению к отдельным людям, так и по отношению ко всему человечеству[4].

МУЖЕСТВО

Мужество помогает человеку смело встречать опасности и препятствия на пути неуклонного стремления к осуществлению требований нравственности, в интересах которой он с твердостью переносит все постигающие его тягости и бедствия. Обладание мужеством представляется безусловно необходимым для того, чтобы человек держался неизменно, в течение всей жизни, на прямой стезе чести, добра и правды. Разнообразные бедствия, которым человек подвержен в этой жизни, могут смутить и подавить его, если он не противопоставит им энергию своей души; только посредством напряжения всех душевных сил может он успешно выйти из борьбы с опасностями и искушениями, угрожающими его нравственной чистоте.

Под понятие добродетели мужества подводятся следующие ее виды:

1)великодушие,

которое обнаруживается преимущественно в свободе от всяких своекорыстных расчетов и колебаний в виду предстоящего совершения честного и доброго дела, а также в устранении мелочной щекотливости и злопамятства в таких случаях, когда речь идет о прощении чужой несправедливости[5];

2)самоотвержение,

как благородная готовность человека к пожертвованию своими интересами и даже самой жизнью, когда это необходимо для общего или частного блага;

3)терпение,

которое среди бедствий и лишений предохраняет душу от уныния и отчаяния и, несмотря на всю тяжесть испытываемых страданий, удерживает человека на пути добра. "Терпением вашим, - поучает нас Христос, - спасаете души ваши" (Лук. 21, 19);

4)стойкость,

при которой человек твердо и неотступно преследует до конца, преодолевая все препятствия и трудности, осуществление того, что признается добром.

"Бодрствуйте, стойте в вере, - увещает Св. Апостол, - будьте мужественны, тверды, непоколебимы, всегда преуспевайте в деле Господнем". (1 Коринф. 16, 13, 15 и 58) [6].

УМЕРЕННОСТЬ

Умеренность есть такая добродетель, при помощи которой человек, удерживая в границах нравственности и естественной необходимости все стремления, связанные с потребностями его физической природы, строго охраняет себя от всяких излишеств и чувственных увлечений; к области этой добродетели относятся:

-- скромность,

-- целомудрие,

-- благопристойность,

-- воздержанность и

-- трезвость.

Благоразумная умеренность, руководимая знанием и твердой волею, служит наиболее важным средством к охранению телесного и душевного здоровья человека[7].

благотворительность

...Обязанность благотворительности, состоящая главным образом в оказании материальной помощи нуждающимся в ней людям. Выполнение этой обязанности дает самую чистую отраду сердцу благотворителя, если он искренно следует евангельским заветам, чтобы милостыня его была втайне и доброе дело его не было вынужденно, а добровольно (Матф. 6, 4; Филим. 1, 14). "Доколе есть время, - говорит Св. Апостол, - будем делать добро всем, а наипаче своим по вере" (Галат. 6, 10) [8].

самообладание

Самообладание, в котором заключается истинная нравственная свобода человека; для того, чтобы поступать нравственно, ему прежде всего необходимо владеть собою, сохраняя в равновесии все свои силы постоянно готовыми действовать по указаниям разума и совести[9].

правдивость

Обязанность правдивого отношения к ближним, состоящая в том, во-первых, что каждый человек должен стремиться к истинному просвещению других, особенно же близких ему людей, в религиозном, нравственном и умственном отношениях, и, во-вторых, что он должен неизменно выступать по правде и сообщать другим только то, что сам по совести считает истинным. "Отвергнув ложь, - поучает нас Св. Апостол, - говорите истину каждый ближнему своему" (Ефес. 4, 25); всякая неправда есть грех" (1 Иоан. 5, 17) [10].

миролюбие (НЕЗЛОБЛИВОСТЬ)

Поправший страсти имеет мирное устроение сердца, ничем невозмутимое, светлое состояние духа... Это внутреннее мирное устояние является и во вне мирностию со всеми и распространением мира вокруг. Есть такие благодатные личности, которые, как только являются в какой круг, тотчас водворяют мир и согласие. "Это блаженные миротворцы, коих отличил Господь чрез наименование сынами Божиими. Они и с ненавидящими мира бывают мирны" (Пс. 119, 6) [11].

ВЕРНОСТЬ ДОЛГУ

Верность долгу, требует от человека добросовестного выполнения всех его обязательств по отношению к другим людям[12].

Исполнением воинского долга называется тот случай, когда военнослужащий, по долгу совести, присяги, службы, дисциплины и воинского звания, совершает то, что от него требуют военные законы. Кто признается честно исполнившим свой долг? На войне - тот, кто самоотверженно бился с врагом до последней капли крови и дорого продал свою жизнь. В мирное время - всякий, кто служит верой и правдою...[13]

Идеал воина заключается не в том, чтобы не падать в борьбе со своим ратоборцем, но в том, чтобы, упавши, не валяться, а, встряхнувшись, снова взяться за оружие и хотя бы со свинцом в груди, но до конца отстаивать честь и достоинство армии и благосостояние родины[14].

ДОБРОДЕТЕЛИ РУССКОГО ЧЕЛОВЕКА

Много ... христианских добродетелей было присуще русским людям старой России, как проявление все той же веры их. Но особенно они отличались милосердием к бедным и гостеприимством. Архиепископ Серафим (Соболев) [15].

Благочестие стало коренным, типическим свойством русского человека[16]

А.А. Царевский

Своею практической стороною действуя на волю и на сердце русского человека, Православие и воспитало в нем те качества, которые объединяются в общем понятии благочестия. Благочестие стало коренным, типическим свойством русского человека, и вся нравственная жизнь его начала слагаться по христианскому идеалу.

Лучшие люди старой Руси, проникаясь этим идеалом со всею горячностью и увлечением первых прозелитов, стремились к осуществлению в поведении своем всех даже аскетических предписаний христианской морали; почитая идеалом христианской жизни и венцом добродетелей полное отречение от мира и плоти, они старались приблизить свою и мирскую жизнь к "спасенному пути" монашеского подвижничества.

Спешу, впрочем, оговориться, что никоим образом не следует в своем представлении идеализировать древнерусского человека, нельзя представлять себе его святым и безупречным: с точки зрения всесовершенного идеала христианской нравственности, жизнь русского человека, как и сама личность его нравственная, представляла очень много и темного, и несовершенного. Ведь уродливые явления, нравственные аномалии всегда существовали и будут существовать в человеческом обществе; зло и добро, порок и добродетель, нечестие и благочестие, несмотря на необъятное различие их взаимное, всегда существовали вместе. Это тем более нужно сказать о нашей старине, когда народ русский только что призван был в Православие из дикого состояния.

Во всяком случае величайшая заслуга Православия в том была, что оно, указав идеал жизни благочестивой, раз навсегда привязало к нему помыслы и стремления русского человека, а своими благодатными средствами, несомненно, сообщило последнему и энергию, силу воли в достижении этого идеала. Благочестие стало заветною целью, в стремлении к которой слились нераздельно все русские люди.

При этом представители и вожди народа, не только духовные, а и мирские, как, например, князья, шли впереди, так сказать, навстречу народному благочестию и возгревали рвение к нему в массе народной своим авторитетным примером, подавали достойные подражания образцы христианской жизни, богобоязненных обычаев, ревности о славе Божией. Вера Православная и явилась на Руси великою жаждущею силою, воспитавшею всему миру известное "русское благочестие", - силою, создавшею отличительные особенности и нравственные доблести русского человека. Правда, некоторые духовные качества, как, напр., храбрость, гостеприимство, прямота, считались особенностями вообще славянского типа еще и во времена язычества, но Православие подняло и одухотворило эти качества, сообщило им высшее нравственное достоинство, указало для них более сознательные и чистые основы, святые побуждения.

Кроме того, под влиянием Православия в русском народе создались новые, дотоле несвойственные ему, нравственные добродетели, ставшие теперь также существенными и типическими качествами русского человека, каковы, например: набожность, честность, смирение, терпение, незлобие, милосердие и т. п. евангельские именно добродетели.

Русско-японская война 1904-1905 гг.

Солдаты на привале.

У нас первые движущие силы - любовь и вера

И.А. Ильин[17]

Есть народы, которым надо прежде всего понять умом и на основании этого решить волею. У нас же - первые движущие силы любовь и вера.

Без любви русский человек становится лентяем и мотом, пассивно прозябающим существом; без веры - русский человек становится безразличным резонером, пустым и вредным разговорщиком. Чтобы действовать, русский человек должен твердо поверить во что - нибудь, пусть - в ложное или дикое, хотя бы в то, что "всякая вера нелепа и всякая любовь вредна"; тогда из него выйдет, по крайней мере, активный нигилист или воинствующий безбожник. Ум и воля приводятся у русского в движение любовью (или соответственно, ненавистью) и верою.

Поэтому русское национальное воспитание должно непременно обращаться к иррациональной глубине инстинкта, к страсти человека, к его живому и глубокому чувству, - чтобы разбудить чувствилище человека духовным содержанием, чтобы ранить, пленить, влюбить душу в Божественное, в Бога на небесах или в божественное обнаружение его на земле, а лучше всего - в оба эти предмета. <...>

Такой любви и такой веры требуют от русского человека три великие "предмета":

-- Бог,

-- родина и

-- национальный вождь.

<...>

Но, чтобы так беззаветно полюбить и беззаветно поверить, надо увидеть духовными очами то, что любишь и во что веришь.

Необходима духовная очевидность. Русский национальный характер должен быть построен на очевидности и может быть построен только на ней. Это и только это соответствует душевному естеству и укладу русского человека.

Очевидность - вот простое и единое слово, к которому я свожу воспитание русского национального характера и следовательно все возрождение России. На очевидности - на духовном оке, на зрении сердца, на созерцании любви - построена была Россия: и русское православие, и русская добродетель; и русское правосознание, и русское геройство; и русское искусство, и русский характер.

<...>

Очевидность есть источник убеждения, убежденности; она есть источник духовной принципиальности и духовного характера. Именно к очевидности в ее полном и глубоком значении может быть сведена творческая идея нашего будущего. <...>

И вот, далее, есть закон духа, согласно которому человек вживает силы своей души в то содержание, которое дается ему в акте очевидности. Я имею в виду тот закон, который выражен в евангельских словах: "где сокровище ваше - там и сердце ваше будет" (Лук. 12, 34).

Человек, найдя свое духовное сокровище, вживается в него в течение всей своей жизни - иногда сам того не сознавая. Это сокровище становится его главным предметом, его иррациональной идеей, метафизическим лейтмотивом его жизни. Такой человек приобщается моно - идеизму - т.е. он одержим той единой идеей, которую принес его сердцу Божий луч; и вследствие этого он сам уподобляется этой идее. <...>

Именно в силу этого закона так бесконечно важно привить ребенку способность молиться, т.е. собранно, целостно, огненно возноситься к Богу и принимать в себя Его благодатное излучение и веяние. В этом процессе человек постепенно и незаметно создает в себе самом, в глубине своей души некое духовное огнилище, некий центр, как бы несгораемую купину, из которой он будет исходить в своих оценках, решениях и делах, и которою он будет определяться в жизни. <...>

Таковы основы духовного характера со всеми последствиями и проявлениями. Из них проистекает прежде всего - умение владеть собою: самому устанавливать для себя закон жизни и поведения, и самому свободно этот закон выдерживать и соблюдать (то, что можно передать греческим словом автономия - по-русски буквально самозаконие).

Это автономность характера - это самообладание, этот самоудерж является условием верности и свободы Ибо для того, чтобы блюсти верность - церкви, родине, правительству, жене, своему слову - нужна не только преданность сердца, но еще и живая, волевая власть над самим собою, над произволом своего ума, над кипением своих страстей, над своею корыстью и ленью.

Русский человек силен тогда, когда он целен; а цельности он достигает прежде всего и больше всего через свободу - через внутреннюю свободу любви и свободу веры. И замечательно, что этой свободой любви и веры проникнут дух русского православия - этой главной и величайшей воспитательной силы в истории русского народа.

Русские войска под руководством А. В. Суворова проходят перевал Сен-Готард в 1799 г.

Художник А. Е. Коцебу

Критерий истины для русского - всегда в конечном счете опыт.

Соборность и политика

С.Л. Франк[18]

1.

Русский человек страдает от бессмыслицы жизни. Он остро чувствует, что, если он просто "живет как все" - ест, пьет, женится, трудится для пропитания семьи, даже веселится обычными земными радостями, он живет в туманном, бессмысленном водовороте, как щепка уносится течением времени, и перед лицом неизбежного конца жизни не знает, для чего он жил на свете. Он всем существом своим ощущает, что нужно не "просто жить", а жить для чего-то.

Критерий истины для него - всегда в конечном счете опыт. Опыт означает для русского в конечном счете то, что понимается под жизненным опытом, т.е. внешней стороной истины, не проникая в ее внутреннее ядро. В то же время, что-то "узнать" - означает приобщиться к чему-либо посредством внутреннего сознания и сопереживания, постичь что-либо внутреннее и обладать этим во всей полноте его жизненных проявлений. Вот почему опытное знание русских, как правило, неполно и неточно.

Если мы обобщим особенности русского мировоззрения, то обнаружим: в частности принцип жизненного опыта, познание через переживание и, наконец, то, что мы назвали соборность, или принципом общности, принципом единства отдельных личностей, их переплетения во всеохватывающей, живой целостности духа., то это обобщение позволит нам ощутить, как глубока, конкретна и всеобъемлюща та истина, к которой стремится русский дух.

2

Еще одна национальная черта - характерное предубеждение против индивидуализма и приверженность в определенного рода духовному коллективизму[19]. Речь идет о своеобразном понятии, которое в русском церковном языке, а затем и в сочинениях славянофилов выражается непереводимым словом "соборность", происходящим от слова "собор". Этой соборностью, или "принципом общности", на который настроен русский дух (и который славянофилы называли также "хоровым принципом" русской жизни), объясняется, что политика, политическая борьба играет в русской духовной жизни чрезвычайно большую роль.

Евангельская добродетель милосердия, сострадания благотворительности у русских

А.А. Царевский[20]

Еще более усвоена была русским человеком евангельская добродетель милосердия, сострадания, благотворительности. Возможно деятельное, живое участие в судьбе всех страждущих, несчастных, бедных и доселе остается насущною религиозною потребностью набожного русского человека.

Высокий образец в этом отношении подавали народу русскому цари и высшее духовенство, для которых именно милосердие христианское считалось первейшею обязанностью и высшею доблестью. На царских, патриарших и епископских дворах в старину сплошь и рядом "давались кормы", устраивались обеды нищей братии, ежедневно "творилась святая милостынька"; в дни великих праздников, в посты, а также в случаях наиболее важных, радостных или горестных событий жизни своей цари, например, сами ходили по тюрьмам, богодельням, келиям при церквах и лично оделяли немощный и бедствующий люд своими подаяниями.

"Бог свидетель сему, - говорил, например, Борис Годунов народу после венчания на царство, - никтоже убо будет в моем царствии нищ или беден! И сию последнюю разделю со всеми!" - добавил он, потрясая ворот своей рубахи. Призреть странника, накормить голодного, подать "несчастненькому" (арестанту), "сотворить милостыньку" - всегда было священным долгом и всякого русского человека. Известный католик Фабер в своем сочинении "O религии московитян". (1525 г.), при всем желании замаскировать добрые проявления православной жизни на Руси, все же говорит: "Русские любят подавать нищим милостыню; они их одевают, питают, поят, оказывают гостеприимство, - таким образом не скупо, а с радушием и полною щедростию сеют семена покаяния, поста, молитвы и прочих подвигов, чтобы потом пожать плоды".

Дух русского народа велик и могуч

В.Г. Белинский[21]

Дух народный всегда велик и могущ... <...> Но такова участь даже и великого народа, если враждебная судьба или неблагоприятное историческое развитие лишают его потребной ему сферы и для необъятной силы его духа не дают приличного ей содержания: в минуты испытания, когда малые духом народы падают, он просыпается, как лев, окруженный ловцами, грозно сотрясает свою гриву и ужасным рыканьем оледеняет сердца своих врагов; но прошла буря - и он опять погружается в свою дремоту, не извлекая из потрясения никаких благоприятных результатов для своей цивилизации. <...>

Твердость, мужество и долготерпение наших праотцов

М. Гастев[22]

В природе человека есть энергия, упругость, которая противится всем внешним обстоятельствам, как бы они худы, неприязненны ни были, как бы ни стесняли ее. Она имеет способность, нужды, кои пробиваются сквозь все препятствия. Множество причин может их сжать, совратить с естественного направления, нарушить, остановить их развитие, но ничто не может их уничтожить. Они ищут, всегда находят себе отверстие, тропинку, и рано или поздно развиваются, достигают определенного пункта.

Русский народ, угнетаемый многие веки всякими бедствиями, уцелел, восстал. В его движении мы видим ход естественный, но весьма медленный, задержанный многими препятствиями. Он долго боролся с судьбою, долго не видел ясного солнца на горизонте своей жизни. Мы с ужасом смотрим на прошедшее; не верим глазам своим, соболезнуя о бедствиях, постигших Русскую землю; дивимся твердости, долготерпению наших праотцов. Они ценою скорби купили счастье для нас, потомков.

<...>

Свободолюбие и согласие

Н.М. Карамзин[23]

Сей народ, подобно всем иным, в начале гражданского бытия своего не знал выгод правления благоустроенного, не терпел ни властелинов, ни рабов в земле своей и думал, что свобода дикая, неограниченная есть главное добро человека. Хозяин господствовал в доме: отец над детьми, муж над женою, брат над сестрами; всякий строил себе хижину особенную, в некотором отдалении от прочих, чтобы жить спокойнее и безопаснее. Лес, ручей, поле составляли его область, в которую страшились зайти слабые и невооруженные.

Каждое семейство было маленькой, независимой республикою; но общие древние обычаи служили между ними некоторою гражданскою связию. В случаях важных единоплеменные сходились вместе советоваться о благе народном, уважая приговор старцев, сих живых книг опытности и благоразумия для народов диких; вместе также предпринимали воинские походы, избирали вождей, хотя, любя своевольство и боясь всякого принуждения, весьма ограничивали власть их и часто не повиновались им в самих битвах. Совершив общее дело и возвратясь домой, всякий опять считал себя большим и главою в своей хижине.

<...>

Славяне... показывали силу свою в разных играх воинских, сожигали труп на большом костре и, заключив пепел в урну, ставили ее на столпе в окрестности дорог. Сей обряд... изъявляет воинственный дух народа, который праздновал смерть, чтобы не страшиться ее в битвах, и печальными урнами окружал дороги, чтобы приучить глаза и мысли свои к сим знакам человеческой тленности. <...>

Чистота и целомудрие

И. Снегирев[24]

Где добры в народе нравы, там хранятся и уставы, гласит пословица русская, полагающая твердою основой законам нравы; доброта и чистота оных вместе с благоговением к вере питают тот дух порядка и подчиненности, который упрочивает общественное и семейное благоденствие теснейшим соединением одного с другим.

Почитая доброе имя главным отличием жизни человеческой, предки наши говаривали:

Береги честь смолоду, а здоровье под старость. "Новгородская честь" и "новгородская душа", так равно "псковское крепкое слово" заменяли клятву и обратились в поговорку. Сколько у предков наших уважалось честное слово, как залог доброй совести, то известно из преданий, грамот, летописей, законов и следующих пословиц:

-- Слово-закон.

-- До слова крепись, а давши слово, держись.

Все достойное уважения и драгоценное называлось честным: например, честные родители, честный человек, честная девица; отсюда и честность принимается за нравственное отличие жизни семейной и гражданской. Такова старинная честь, личная и общественная! Сие слово, происходящее от глаголов "чтить" и "честить", означает также и угощение как почесть, что видно из следующих народных мнений:

-- Честь приложена (гостю), а от убытку Бог избавил.

-- Честь честью, а дело делом.

Угрозою совести и общего мнения у русских бывал стыд, который ставился выше казни и принимаем был не только в смысле срама и бесчестия, но и добросовестности и целомудрия; ибо:

-- В ком есть стыд, в том и совесть.

-- В том и Бог, в ком есть стыд.

Стыд и стыдливость вмесите со смирением почитались драгоценным украшением юношества обоего пола и душою супружеской жизни:

-- Смиренье - девичье ожерелье.

-- Смиренье - молодицы ожерелье.

Выше мы заметили, что уставы предков и затворы теремов охраняли стыд девичий, который, про старинному предубеждению, был до порога. Гербенштейн в ХVI веке уверяет, будто у предков наших "вся честь женщины, особливо девицы, поставлялась в том, чтобы им не быть видимыми от посторонних людей и что женщина или девица невозвратно теряла доброе имя, если ее видел какой-нибудь посторонний мужчина, кроме отца и матери да близких родных".

Нарушение женского стыда и целомудрия считалось величайшим преступлением, позором и соромом.

Рязанская княгиня Евпраксия, по убиении супруга своего Батыем, "зразилась" (убилась), свергнувшись с высокого терема для избежания насилия варвара, ею плененного. Владимирская княгиня Агафия с дочерью предпочли лучше сгореть в успенском соборе, нежели предать себя на поругание татар. И в 1812 году две дочери священника Марка в Москве бросились в реку от преследования врагов, покушавшихся на их честь и непорочность.

Домой. 1881.

Художник Грузинский Петр Николаевич (1837-1892)

У нас свой путь и свои задачи

И.А. Ильин[25]

...Россия нуждается больше всего в самостоятельном национальном творчестве: в углубленном, свободном, непредвзятом созерцании и постижении; в созидании, исходящем из любви к родине, а не из ненависти к обидчикам другого класса, в творческом - идейном, программном и тактическом, политическом и социальным.

Положение наше, русских патриотов, единственно в своем роде: и это мы должны усвоить крепко; от этого мы должны отправляться и именно так осмысливать нашу задачу. Ни один народ в мире не имел и не имеет ни такой территории, ни такого национального состава, ни такой истории, как Россия.

У нас своя, особая вера, свой характер, свой уклад души. Мы иначе любим, иначе созерцаем, иначе поем. У нас иное правосознание и иная государственность. Так было всегда. И так обстоит особенно теперь, после всего, перенесенного Россией в революции.

Поэтому механическое заимствование у других народов сулит нам добра меньше, чем когда-нибудь; и только те из нас, которые потеряли живое чувство России или, может быть, никогда не имели его, которые не видят, а, может быть, никогда не видели, ее своеобразную проблематику (духовную и религиозную, психологическую и национальную, политическую и хозяйственную) могут думать, что Россия спасется какой-нибудь слепою формою западничества. <...>

... Русские патриоты в борьбе за Россию должны сами творить и полагаться на свой разум и на свои силы. <...>

Русская армия искони была школой русской патриотической верности, русской чести и стойкости. Самое воинское звание и дело заставляет человека выпрямить хребет своей души, собрать свою распущенную особу, овладеть собою и сосредоточить свою выносливость и мужественность. Все это элементарные предпосылки характера. Армия невозможна без дисциплины и усердия. Армия требует воинского качества. Она гасит в душах лень и похоть раздора. Она приковывает волю к воинской чести, чувство единства и солидарности - к своей воинской части, а сердце к родине. Это есть школа характера и государственно-патриотического служения.

В будущей России образование не должно отделяться от духовного воспитания, - ни в народной школе, ни в гимназиях, ни в профессиональных училищах, ни в университетах.

Русский учитель должен прежде всего продумать и прочувствовать до конца свою великую национальную задачу. Он не специалист по ликвидации безграмотности (не "спецликбеза"), а воспитатель русских детей.

Он должен знать и понимать, что дело не только в развитии наблюдения, рассудка и памяти, а в пробуждении и управлении духовности в детях. Поэтому он должен сам твердо и ясно постигнуть, что есть духовное начало в человеке, как надлежит будить его в детях, укреплять и развивать, как можно пробудить в ребенке религиозное чувство, совесть, достоинство, честь, художественный вкус, братскую сверхклассовую солидарность, правосознание, чувство ответственности, патриотизм и уважение к своей и чужой частной собственности.

Застигнутые бурей.

Художник Сверчков Николай Егорович (1817-1898)

ПОРОКИ

Два главнейших дела есть в настоящей жизни: одно - величайшее добро, а другое - величайшее зло. Первое, как верховное благо, возводит человека на Небеса, а другое, как крайнее зло, низводит его в преисподнюю. Первое - истина, а второе - ложь; первое - великое упокоение, второе - безмерная скорбь. Первое - верх разумности, второе - край безумия. Первое родственно и свойственно человеку, второе враждебно и чуждо. Первое - вся прямота, второе - вся искривленность. Первое - радость и веселие, второе - печаль и томление. Следует ли умножать печаль и томление?

Гордость

"Что и говорить о презорстве и гордости, - взывает Нил Сорский, скорбя. - Имена у них различны, а в сущности они - одно и то же суть: и гордыня, и презорство, и высокосердие, и кичение; и все они преокаянны, как говорит Писание:

Бог гордым противится; и: мерзость есть пред Господом всяк высокосердый (Притч. 3, 34; 16, 5), и нечист именуется. Кто поработил себя страсти этой (гордости), тот сам и бес и враг (ратник), - тот в себе самом носит скорую гибель.

Да боимся и страшимся убо гордыни; да отреваем ее от себя всевозможно, всегда памятуя, что без помощи Божией никакое добро не может быть сделано, и что ежели оставлены будем от Бога, то по подобию того, как лист колеблется или как прах возметается от ветра, так и мы будем от диавола смятены и поруганы, соделаемся предметом плача человеков. Уразумев сие, всемерно потщимся проходить жизнь нашу во смирении" [26].

Священномученик Киприан писал: "...строптивый ум не имеет в себе мира, и посевающее раздор вероломство не держится единства". Любовь и смирение ищут единства. Гордость противоставит себя другим; гордость обособляет человека, сужает его жизнь, замыкает его в круг собственного "эго". Среди гордых - соперничество, а не единство. Если они объединяются, то лишь для борьбы с кем-либо, а затем вчерашние союзники начинают враждовать между собой[27].

тщеславие

Невозможно тому, кто раболепствует временной славе, получить славу от Бога. Посему-то Христос и укорял Иудеев, говоря: как вы можете веровать, когда друг от друга принимате славу, и славы, которая от единого Бога, не ищете? (Иоан. 5, 44).

Это какое-то сильное упоение; объятый страстию тщеславия, человек делается неисправим. Она, отторгая от небес душу своих пленников, пригвождает ее к земле, не позволяет ей воззреть к свету истинному, побуждает постоянно вращаться в тине, приставляя к ним владык, столь сильных, что они владеют ими, даже ничего не приказывая.

Ибо тот, кто болен этою болезнию, добровольно, хотя и никто ему не приказывает, делает все, чем только думает угодить своим владыкам. Для них он одевается и в одежды нарядные, и украшает лицо, заботясь в этом случае не о себе, но об угождении другим, и выводит с собою на площадь провожатых, чтобы заслужить от других удивление, и все, что ни делает, предпринимает единственно для угождения другим. Итак есть ли болезнь душевная тягостнее этой? Человек нередко бросается в бездну, чтобы только другие удивлялись ему.

Иоанн Златоуст[28]

САМООПРАВДАНИЕ

"Самодовольство и самооправдание - это самая пагубная прелесть, в которой враг успевает задерживать очень многих и не совсем худых людей. Прелесть сия ноги подкашивает и останавливает шествие. Кто чувствует себя праведным, тому какая нужда много беспокоиться и искать милости? Цель достигнута, - праведен человек; что и трудиться? Остается только посматривать кругом, себя высить, а других уничижать" [29].

САМОЖАЛЕНИЕ

...Саможаление ... опасно и пагубно. Если поблажать себе придется по болезни, то это ничего. А если под предлогом болезни, то то худо. Тут видно лукавство пред самим собой - самое злое из всех лукавств.

Вы на саможаление, как видится, смотрите очень легко, почитая случаи уступки ему неважными действиями. Тут у вас большая ошибка. Случаи саможаления точно бывают самые ничтожные, но не ничтожно присутствие в душе этого саможаления. Ибо что оно значит? Значит, что самоугодие у нас с вами сильнее Богоугождения. Положи мы то и то делать, сознав то нужным в деле устроения спасительной жизни и угодным потому Богу, а потом отказываемся от этого не по чему другому, как потому, что этот отказ приятнее нам, телу или душе. Значит, в этот раз мы переходим от Богоугождения к самоугодию. Совесть видит нашу неправость и беспокоит. Она права. Не следовало себя связывать: то и то буду делать в видах подвижничества, когда не было уверенности одолевать себя всякий раз[30].

зависть

Великое зло - зависть. Она ослепляет душевные очи вопреки собственной пользе самого одержимого ею. Как беснующиеся часто обращают мечи на самих себя, так и завистливые, имея в виду только одно - вред тому, кому завидуют, теряют собственное спасение.

Они хуже диких зверей; ибо звери нападают на нас, имея недостаток в пище, или быв наперед нами самими раздражены; а те, и быв облагодетельствованы, часто поступают с благодетелями, как с врагами. Так они хуже диких зверей и подобны бесам, а может быть и хуже. <...>

Но завистливые не уважают и единства природы, да не щадят и самих себя: ибо прежде, чем повредят тому, кому завидуют, они мучат собственные свои души, наполняя их напрасно и без нужды всяким беспокойством и недовольством.

В самом деле, для чего ты скорбишь видя благополучие ближнего? Скорбеть, конечно, следует нам, когда мы сами терпим зло, а не тогда. когда видим благополучие других. Посему грех этот не может иметь никакого прощения. Блудник еще может указать на похоть, вор на бедность, человекоубийца на раздражительность; хотя и эти извинения пусты и неосновательны, но все еще могут иметь вид оправдания. А ты какую представишь причину - скажи? Совершенно никакой, кроме одной крайней злобы.

<...>

Посему исторгнем ее от себя с корнем, представляя себе то, что, как мы оскорбляем Бога, завидуя чужому добру, так благоугождаем Ему, сорадуясь другим, и себя делаем участниками благ, уготованных людям добродетельным[31].

неблагодарность

Каждый день являет нам бесчисленные благодеяния, желаем мы того или не желаем, знаем о них или не знаем. Бог не требует от нас ничего, кроме признательности Ему за все дарованное, чтобы за это дать нам еще большее воздаяние. Святитель Иоанн Златоуст.

Помните ли, что пища, которую едите, питие, которое пьете, одежда, которою одеваетесь, дома, в которых живете, скот, который вам служит, огонь, согревающий вас, вода, омывающая и прохлаждающая вас, воздух, сохраняющий вашу жизнь, земля, на которой живете, трава, злаки, служащие нуждам вашим, солнце, луна, звезды, просвещающие вас, и все прочее Божие? "Господня земля и что наполняет ее" (Пс. 23, 1). Вкушаете блага Божии, но помните ли благого Бога? Насыщаетесь благодеяниями, но благодарите ли и почитаете ли Благодетеля? Не видите Его? Но видите дары Его!

Благодарить же должны не только здоровые, но и больные; не одни благоденствующие, но и терпящие напасти. Нет ничего удивительного в благодарении, когда нам помогает попутный ветер. Но когда бывает сильная буря, корабль опрокидывается и находится в опасности, тогда благодарность служит большим доказательством терпения и признательности. Святитель Иоанн Златоуст.

злорадство

Греховные раны, будучи оставляемы в пренебрежении, делаются больше, и не ранами только ограничиваются эти болезни и немощи, а рождают бессмертную смерть, тогда как, будучи исторгаемы в начале и когда еще малы, они не сделаются и великими.

Смотри: кто старается не обижать, тот не будет ссориться; кто не знает ссор, тот будет сохранять дружбу; кто сохраняет дружбу, тот не будет иметь врагов; кто не имеет врагов и питает любовь, тот исполнит всякую добродетель.

Не будем же пренебрегать началом зол, чтобы они не возрасли больше[32].

ЗЛОСЛОВИЕ

Злословие - склонность отзываться обо всех зло, язвительно. Теофраст[33].

Если ... ты скажешь оскорбительное слово, если огорчишь брата, то огорчишь не его, а оскорбишь Духа Святого. ... Пусть эти слова, как печать, лежит на твоих устах; не уничтожай этих знаков.

Уста, запечатленные Духом, ничего непристойного не изрекают. <...>

Бог сильно желает, чтобы родители были почитаемы детьми; и делающих это награждает великими благами и дарами, а преступающих этот закон наказывает великими и тяжкими несчастиями. Кто злословит отца своего или мать свою, того должно предать смерти (Исх.21,17). А почитающим их вот что Бог говорит: Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле ( Исх. 20,16). <...>

Будем знать, по крайней мере, что злословие есть грех. Ибо если это будем знать, то скоро отстанем от него[34].

СЛОВОБЛУДИЕ, ФАРИСЕЙСТВО

Христиане должны помнить, что они призывают, поют и восхваляют святое и страшное имя Божие. Как же это великое и святое имя призовут тем языком, который оскверняют срамословием, сквернословием, пустословием, кощунством, проклятиями, хулением, злословием и прочим смрадом?

"Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру" (Матф. 23, 23). Лицемерный нрав людям досаден, Богу противен, христианству непристоен. Господь укоряет фарисеев не за внешние порядки и правила поведения, а за пристрастие к ним, за то, что они остановились на одном внешнем почитании Бога, не заботясь о том, что есть на сердце (Матф. 7, 1-8).

"За всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда" (Матф. 12, 36). Если за слово праздное - тем более за слово скверное, срамное, хульное, укорительное, оскорбительное дадут ответ. Поэтому так сильно слово Божие увещевает нас к хранению языка: "Всякий человек да будет скор на слышание, медлен на слова, медлен на гнев" (Иак. 1, 19)

ЭГОИЗМ

У людей с эгоистическими убеждениями, число которых в служебном мире громадно, окончательно утрачена самая вера в необходимость, возможность и пользу каких бы то ни было общественных убеждений и даже способность к ним, но зато тем сосредоточеннее и сильнее выработалось в них антиобщественное убеждение, которое можно выразить двумя словами: "Хорошо то, что мне выгодно" [35].

Себялюбие ставит себя, как идола, на место Бога. Самолюбивый хочет быть любимым и другими, а других не любит и не хочет любить. Сам хочет всякое добро иметь и всякого зла и злополучия избежать, а о прочих нерадит. Если и делает кому добро, однако не даром, но ради своей корысти...

"Злейший враг доблести офицерского сословия, - говорит фон-дер Гольц, - есть бесспорно эгоизм" [36]. "Горе той армии, где карьеризм и эгоизм безнаказанно царят среди вождей, где большинство генералов думает лишь о своем благополучии, служит из-за наград и отличий, ведет лишь свою линию, справляясь по книжке старшинства и кандидатскому списку" [37].

ЗЛОНРАВИЕ И ПОДЛОСТЬ[38]

Злой человек похож на уголь: если не жжет, то чернит тебя. Анахарсис.

Злонравие есть понимание всего в другую сторону (Аристотель).

Есть три рода подлецов на свете: подлецы наивные, то есть убежденные, что их подлость есть величайшее благородство, подлецы, стыдящиеся собственной подлости при непременном намерении все-таки ее докончить, и, наконец, просто подлецы, чистокровные подлецы. Ф. Достоевский.

Злые люди походят на мух, которые ползают по человеческому телу и останавливаются только на его язвах. Ж. Лабрюйер.

Опыт говорит нам, что попустительство и снисходительность к себе и беспощадность к другим - две стороны одного и того же греха. Ж. Лабрюйер.

Тот, кто сеет зло, - пожинает раскаяние. Саади.

несправедливость

"Несправедливым называют как нарушающего закон, так и берущего лишнее с других и человека, не равно относящегося к другим людям". Аристотель[39].

Самое понятие о власти неразрывно связано с понятием о справедливости, которая есть в то же время необходимый атрибут всякой нравственной силы[40].

Больше всего армия страдает от отсутствия в ней строгой справедливости - и это громадное зло систематически, медленно и верно губит и развращает ее, заставляет опускать руки у самых деятельных, способных и энергичных, гонит офицеров из строя, развивает подслуживание, протекционизм, вносит в ее могучий организм худосочие[41].

Интересно послание Николая I - И.Ф. Паскевичу: "Не надо угнетать и быть несправедливу. Прощать - великодушно; притеснять же без причины - неблагородно. Да укрась Вас и последняя слава - скромность. Воздайте Богу и оставьте Нам славить Вас и дела Ваши" [42].

Однако, надо понимать, что "...справедливость не только не требует уравнения, а наоборот: она требует жизненно-верного, предметного неравенства. Надо обходиться с людьми не так, как если бы они были одинаковыми от природы, но так, как этого требуют их действительные свойства, качества, и дела, - и это будет справедливо. Надо предоставлять хорошим людям (честным, умным, талантливым, Бескорыстным) больше прав и творческих возможностей, нежели плохим (бесчестным, глупым, бездарным, жадным), - и это будет справедливо. Надо возлагать на людей различные обязанности и бремена: на сильных, богатых, здоровых - большие, а на слабых, больных, бедных - меньшие - и это будет справедливо. Если два человека совершат по видимости одно и то же преступление, но один совершит его по злобе, а другой по легкомыслию, то справедливость потребует для них не одинакового, а различного наказания. И так во всем" [43].

СРЕБРОЛЮБИЕ

Многие из сребролюбия не только прервали свое благочестивое житие, но и, в вере погрешив, душою и телом погибли, как явствует из святых Писаний. Собирающий злато и серебро, и уповающий на него, обнаруживает сим свое неверие в ту истину, что Бог печется о нем, сказали Отцы. И то еще говорится в их писаниях, что если кто порабощен гордостию или сребролюбием, то по тому самому, что та или другая из сих страстей господствует в нем, бес уже не борет его иною какою-либо страстию: для него и та одна достаточна для его гибели. Посему всячески надлежит ограждать себя от столь гибельной страсти, прося Господа Бога, - да отженет от нас дух сребролюбия". Нил Сорский.

неверность (клятвоотступничество)

Не клясться - значит и не требовать клятвы. Ибо если не хочешь сам клясться, то и от других не потребуешь клятвы по следующим двум причинам: вопрошаюший или стоит в истине, или, напротив того, лжет. Если человеку обычно стоять в истине, то, без сомнения, он и до клятвы говорит истину. А если он лжец, то лжет и поклявшись. Преподобный Исидор Пелусиот.

Избегай всякой клятвы. Но чем же уверить других? Словом и жизнью, удостоверяющей в слове... Сделай, чтобы посредником твоим были твои добрые нравы. Святитель Григорий Богослов.

Напишите в сердцах ваших, что скажу вам. Тот, кто принудил другого к клятве, зная, что он поклянется ложно, хуже человекоубийцы. Ибо человекоубийца убивает тело, а тот душу, даже две души - и того, кого принудил клясться, и свою. Ты уверен в истине того, что утверждаешь, в ложности того, что говорит другой, и так принуждаешь его клясться? Вот он клянется, вот согрешает ложной клятвой, вот погибает - какая тебе от того польза? Нет, ты и сам погиб, потому что захотел удовлетворить себя погибелью брата. Берегитесь ложной клятвы, берегитесь и клятвы безрассудной. А лучше всего избежите и того и другого зла, если удалите от себя привычку клясться. Блаженный Августин.

ЛУКАВСТВО

Лукавство есть изобретательность на злые умыслы, когда человек, прикрывшись чем-то добрым, приводит в исполнение свой умысел. Лукавый никогда не бывает в мире, но всегда в смятении, всегда исполнен раздражительности, коварства и гнева, всегда подсматривает за ближним, всегда наушничает... вразумления ставит ни во что, братий развращает, простодушных притесняет, кротких отдаляет от себя, великодушных осмеивает, перед посторонними лицемерит.

Виды его:

-- Двоедушие. Скрытое лукавство вредоноснее явного. Потому что, если бы знали клеветников, легче избежали бы их несдержанных языков и недобрых расположений.

-- Лицемерие. Тот лицемер, кто напоказ принимает чужое лицо; будучи рабом греха, надевает маску свободного.

-- Человекоугодие. Горе тому, кто старается и словом, и делом снискать благосклонность людей, а нерадит о правде и справедливости. Святитель Василий Великий

лживость

"Никто из благоразумных не сочтет ложь за малый грех; ибо нет порока, против которого Всесвятый Дух произнес бы столь страшное изречение, как против лжи. Если Бог погубит вся глаголющия лжу (Пс. 5, 7); то что постраждут те, которые сшивают ложь с клятвами?" [44]

Никогда не принимай клеветы на ближнего своего, но останавливай клеветника такими словами: "Оставь, брат, я каждый день грешу еще более тяжкими грехами, как же нам осуждать других?". Святитель Иоанн Златоуст.

Душа клеветника имеет язык с тремя жалами, ибо уязвляет и себя, и слышащего, и оклеветанного. Авва Фалассий.

Многие не убивают руками человека и не уязвляют, но уязвляют и убивают языком, как орудием, по написанному о "сынах человеческих", "у которых зубы - копья и стрелы, и у которых язык - острый меч" (Пс. 56, 5).

расточительность

"...Расточительный человек слишком много издерживает и слишком мало приобретает". Аристотель[45].

Иной терпит недостаток в старости, потому что в юности не довольно сберегал или расточал свое имещество. "Ты худо обедаешь, потому что слишком хорошо позавтракал", - сказал один древний мудрец. Прот. И. Толмачев.

Крайности всегда порочны, ибо исходят от человека; равновесие всегда справедливо, ибо исходит от Бога. Ж. Лабрюйер[46]

ЧРЕВОУГОДИЕ

Чревоугодие есть притворство чрева; потому что оно, и будучи насыщено, вопиет: "мало!", будучи наполнено, и расседаясь от излишества, взывает: "алчу!" Чревоугодие есть изобретатель приправ, источник сластей. Упразднил ли ты одну жилу его, оно произнекает другою. <...>

Чревоугодие есть прельщение очей; вмещаем в меру, а оно подстрекает нас поглотить все разом. Насыщение есть мать блуда; а утеснение чрева - виновник чистоты. Кто ласкает льва, тот часто укрощает его; а кто угождает телу, тот усиливает его свирепость[47].

Пьянство - это разновидность чревоугодия. Святой отец (Иоанн Златоуст) учит:

Не вино худо, но злоупотребление им. А что не от вина происходят гибельные пороки, но от развращенной воли, и, что происходящую от вина пользу уничтожает неумеренность, это показывает тебе Писание, когда говорит о начале употребления вина уже после потопа, дабы ты знал, что природа человеческая, еще прежде употребления вина, дошла до крайнего развращения, и совершила великое множество грехов, когда еще и вино не было известно. Итак, видя употребление вина, не вину приписывай все зло, но воле, развращенной и уклонившейся к нечестию. С другой стороны, помысли, человек, и о том, на какое употребление сделалось полезным вино и вострепещи. При его помощи совершается благодатное таинство нашего спасения. Не вино, а пьянство - дурное дело. Оно может притупить чувства и помрачить разум. Будем воздерживаться от пьянства; не говорю: будем воздерживаться от вина, но: будем воздерживаться от пьянства: не от вина происходит пьянство[48] ...

БЛУДЛИВОСТЬ

Творцом вложена в дух человека сильнейшая способность - любить, стремиться к прекраснейшему, красивейшему, совершеннейшему, не останавливаться на себе самом, не замыкаться в себе, но всеми силами своего существа тянуться, жаждать соединения с высшим себя, с лучшим, с самым прекрасным.

Именно сила любви, жажда соединения с Высшим Существом, с вечной Красотой и Совершенством и есть жизнь души, ее главный центр. Именно эта потребность тревожит непрестанно дух человеческий, живит, томит, заставляет жаждать, вожделевать и искать, и она-то и доводит ищущего правильно до высшей Любви, высшего Блаженства, до причастия высшей Красоте, приобщения к Самому Благому - к Богу. И именно потому враг Божий и коварный обольститель человеков - диавол - эту главную струю духовной нашей энергии усиленно старается похитить, исказить, осквернить, направить по ложному пути - на совершение самого гнусного, уродливого. Подучает он нас небесный дар закопать в землю, жажду жизни подменяет вожделением тлена, стремление к вечному блаженству обращает в желание сиюминутного удовольствия[49].

бЕЗРАЗЛИЧИЕ (НЕЧУВСТВЕННОСТЬ)

"Я полагал, что у вас постоянное охлаждение... или сухость и нечувствие. Но этого у вас нет, а есть то, что со всеми по временам бывает. Об этом все почти писавшие о духовной жизни поминают. Святой Марк подвижник трех такого рода врагов выставляет: неведение с забвением, разленение с нерадением и окамененное нечувствие. "Какое-то параличное состояние всех сил душевных". В кратких молитовках не забыл их и святой Златоуст: "Избави мя от неведения, забвения, уныния (это разленение с нерадением) и окамененного нечувствия". Феофан Затворник.

БЕСПЕЧНОСТЬ

Не будем, возлюбленные, предаваться усыплению и нерадению о своем спасевии: невозможно, совершенно невозможно беспечным сподобиться царствия небесного, равно и преданным!, роскоши и невоздержанию. Скорее, изнуряя и измождая свое тело, и перенося бесчисленные труды, мы можем получить небесные блага. Разве вы не видите, какое расстояние между небом и землею, какая предстоит нам брань, как склонен челоиек к злу, как окружает нас грех и какие расставляет сети? Для чего же мы навлекаем на себя столько забот, кроме необходимых, причиняем себе так много беспокойств, и возлагаем на себя столь великия бремена? Разве не довольно наших забот о чреве, об одежде и о доме? Разве не довольно попечений о вещах необходимых? Иоанн Златоуст[50].

Посему, увещеваю, прошу и, касаясь колен ваших, умоляю: пока есть краткий срок жизни, примите с сокрушением слова мои, обратитесь, исправьтесь, дабы там, по смерти, подобно богатому, нам не плакать бесполезно и не скорбеть безнадежно. Иоанн Златоуст[51]

ПАМЯТОЗЛОБИЕ

Но есть еще и другой вид неистовства, еще худший. Какой? Тот, когда не хотят оставить гнева, но питают в себе памятозлобие, как какого домашнего палача. Ибо самих же их первых мучит памятозлобие еще и здесь, не говоря о будущем.

Подумай, какое терпит мучение человек, возмущенный душой, каждый день помышляя о том, как бы отомстить врагу? Прежде всего он мучит сам себя и томится, раздражаясь, досадуя на самого себя разгорячаясь. Ибо точно огонь постоянно горит в тебе, и, когда горячка усиливается до такой степени, ты не ослабляешь ее, думаешь, как бы причинить какое зло другому; а между тем терзаешь самого себя, постоянно нося в себе сильный пламень. не давая успокоиться душе своей, постоянно свирепее, подобно дикому зверю, и содержа ум свой в тревоге и смятении.

Что хуже этого неистовства, - всегда мучиться, раздражаться и воспламеняться? Ибо таковы души злопамятных. Они. как скоро увидят того, кому хотят отомстить, тотчас же выходят из себя; услышат ли голос его, падают и дрожат; лежат ли на постели, придумывают тысячи мучений, как бы поразить и растерзать своего врага; а если при этом увидят его благоденствующим, о, какое для них наказание!

Прости же другому проступок его и избавь себя от мучения. Для чего ты мучишь себя беспрестанно, желая поразить и наказать его однажды? Для чего причиняешь самому себе болезнь изнурительную? Для чего продолжаешь гнев свой, когда он готов прекратиться? Да не продолжится гнев наш даже до вечера, говорит Павел (Еф. 4, 26); ибо он, как бы какая тля и моль, подъедает корень нашей души. Для чего удерживаешь внутри себя дикого зверя?

Лучше положить змею или ехидну на сердце, нежели гнев и памятозлобие; от тех скоро можно было бы освободиться, а этот остается постоянно, вонзая свои зубы, впуская свой яд, возбуждая злые помыслы. Иоанн Златоуст[52].

скупость

Скупой не похож ли на больного горячкою, который томится самою жестокою жаждою, хотя и может черпать воду из источников? Иоанн Златоуст.

В колодцах, чрез вычерпывание вода делается лучшею; а если колодцы запущены, то вода в них загнивает; и застой богатства бесполезен; а движение его и перехождение из рук в руки общеполезно и плодоносно. Св. Вавилий Великий.

У скупого одно натвержено слово: "нет у меня; не дам, потому что сам беден". Действительно, ты беден и скуден всяким добром; беден ты любовью, беден человеколюбием, беден верою в Бога, беден вечным упованием. Василий Великий[53].

лень

Лень, держа владычественный ум, охватывает как плющ, всю душу и плоть, и все естество наше делает ленивым, расслабленным, как бы параличом разбитым[54].

ПРАЗДНОЛЮБИЕ

"...Премудрый, показывая, что праздность научила всякому злу, и беседуя о слугах, говорит: вложи его в дело, да не празден будет (Сир. 33, 28). Ибо, что узда для коня, то работа для нашей природы. Если бы праздность была добром, то все произращала бы земля незасеянная и невоздланная; но она не производит ничего такого. ... Для чего нам и даны руки, чтобы мы и себе помогали, и увечным по телу доставляли, по возможности, все необходимое из нашего имущества...

Ибо не в том только зло, что тогда, как надлежало бы питаться собственными средствами и собственными трудами, они беспокоят дома других, но что они и сами становятся хуже всех. Нет, подлинно нет ничего в мире, что не портилось бы от бездействия. ...

Вообще сказать, всякое существо от бездействия портится, а от свойственной ему деятельности становится полезнейшим.

Итак, зная все это, сколько вреда от праздности и сколько пользы от деятельности, будем первой избегать, а последней держаться...[55]

изнеженность

Изнеженность - явление, противное природе человека, существа деятельного, энергичного и потому призванного быть закаленным.

Еще в Спарте, Ликург обратил свое внимание на необходимость закалки не только юношей, но и девушек. "Девушки должны были для укрепления тела бегать, бороться, бросать диск, кидать копья, чтобы их будущие дети были крепки телом в самом чреве их здоровой матери, чтобы их развитие было правильно и чтобы сами матери могли разрешаться от бремени удачно и легко благодаря крепости своего тела. Он запретил им баловать себя, сидеть дома и вести изнеженный образ жизни. Они, как и мальчики, должны были являться во время торжественных процессии без платья и плясать и петь на некоторых праздниках в присутствии и на виду у молодых людей" [56].

На Руси также много внимания уделяли физической закалке детей. Так, согласно сказанию Нестора, особое внимание уделялось бане, бывшей первой потребностью русских, школой удивительной закалки. Начинали парить в бане и купать в холодной воде сразу после рождения. И так - каждый день в течение нескольких недель. Затем - при каждом нездоровье и даже каждом крике. ... Русские ребятишки сызмальства бегали в одних рубашках, без шапки, босиком по снегу в трескучие морозы. Лет в 12-13 мальчик ездил зимой с отцом за сеном или в лес по дрова. Лет в 15-16 отправлялся работать уже один. Много слез лил ребенок, пока проходил всю эту суровую практическую школу. Много раз обжигали его и мороз, и жгучее солнце. Много раз он недоедал, недосыпал: ведь жили бедно, мальчику восьми лет давали спать не больше семи часов в сутки. Зато, когда он заканчивал эту школу, для него почти не оставалось никаких житейских трудностей[57].

Первый чин. Сын дьячка, произведенный в коллежские регистраторы. 1860г..

Художник Перов Василий Григорьевич(1834-1882)

Понесли.

Художник Ковалевский Павел Осипович (1843-1903)

НЕДОСТАТКИ В ХАРАКТЕРЕ РУССКОГО ЧЕЛОВЕКА

"Душа русского человека слишком широка, и наряду с подвигами великой святости в русской жизни наблюдалось много пороков и проявлений тяжкого греха. Недаром Достоевский говорил, что в душе русского человека две бездны. По своему нравственному состоянию русский человек может возвыситься до неба и может ниспасть до самых глубин ада" [58].

Русский народ по природе добродушный, разумный, хлебосольный, доверчивый, религиозный, храбрый. Но он же бывает ленив, упрям, груб и непочтителен.

Какая из перечисленных особенностей характера самая дурная?

Природная лень. Она вполне справедливо называется матерью всех пороков. Ленивый или тунеядец всегда бывает самый порочный, он почти что всегда пьяница.

Он старается, чтобы за него работали другие. Даже и тогда, когда некому делать, ленивый остается в бездействии, чем причиняет непоправимый вред делу или вещи. Ленивый некогда не наживет богатства и ничего не оставит в жизни.

Лень, как заразу, каждый должен в себе искоренять. Это его главный враг.

Кто наметит себе цель в жизни и старательно будет к ней стремиться, тот всегда ее достигнет. Государству этот порок причиняет большие беды. История знает много примеров, когда большие государства погибали благодаря раздорам и лени своих подданных. ...[59]

Перед грозой.

Художник Крачковский Иосиф Евстафьевич (1854-1914)

ДУХОВНЫЕ Задания для нашей самостоятельной работы

Станем же править наше сознание

И. Аксаков[60]

Русский народ не ветрен, не легкомыслен, - это все знают, в этом согласны между собою его друзья и враги: он не вскипает кипучим гневом при малейшем оскорблении его чести; не воспламеняется как порох от искры слова; не податлив на увлечение военной славой, не браннолюбив, туг на энтузиазм, враг ложных восторгов и театральных эффектов; мужественный, разумный, бодрый, он лично наклонный к миру и долготерпению...

<...>

Не легко живется теперь на Руси. Не можется ей, во всех смыслах и отношениях. Трудно ей; трудно особенно потому, что приходится ей иметь дело не с какой-либо внешней опасностью, внешним врагом, а с самою собой. Трудно потому, что и врачевание приходится искать, как убеждает в этом недавний опыт, не во внешних учреждениях только, не в одной благонамеренности правительственной, - а в чем-то ином, в разрешении многосложных, громадных вопросах духовного свойства.

Дело уже не в лекарствах, извне прилагаемых, а дело в возбуждении самостоятельной внутренней воли, в жизненном проявлении нравственной силы... <...>

В общественном воспитании кроется главный источник болезни нашего сознания... Все наше воспитание, особенно университетское, организовано так, - и уже издавна, с самого насаждения у нас европейского просвещения, - чтобы воспитать людей в отвлеченности и отрицании - отрицании русской духовной национальной сущности. С самого начала образование служило правительству средством для изготовления нужных ему для государственной службы людей. <...> Здесь-то и совершается тот процесс искривления сознания... Здесь вставляются юноше чужие очки, в которых он потом и ходит обыкновенно до конца дней своих; здесь даются ему чужие веса и мерила, на которых потом он вешает и мерит свое, народное; здесь пересаживаются в его душу все болезненные отрицания, стремления, искания чужой исторической жизни, со всеми ее недугами, и не влагается ни одного положительного, своего национального идеала...

<...>

Станем же править наше сознание... В этом наше спасение. Конечно, воспитание юношества стоит здесь на первом плане, но не юношей одних и на школьных только скамьях, - самих себя и на всех путях жизни должны мы перевоспитываться. <...>

Развитие самостоятельности и инициативы

Самостоятельность и иждивенчество - два противоположных качества личности. Инфантилизм - болезненное наследие иждивенчества и опеки со стороны родителей. Педагогические взгляды здесь расходятся в разные стороны: от предоставления безграничной свободы ребенку до мелочной регламентации его во всем[61]. И то и другое вредно: во-первых, неокрепший детский (подростковый, юношеский) характер весьма склонен к негативным уклонениям; во-вторых, ранняя регламентация подавляет личность и превращает ее в послушный одушевленный механизм, марионетку в руках других людей[62].

Воспитание к самостоятельности и инициативе - это разумная педагогическая перспектива и стратегия, уходящая корнями в далекое прошлое нашего народа[63]. Упреждая проявление возрастных потребностей и способностей[64], родители и воспитатели должны формировать соответствующую готовность для самостоятельного проявления личности.

Самостоятельность - качество весьма ценное всегда и везде, в военной школе имеет особое значение. Ничто не может стать достоянием личности без самостоятельного труда: мысль не получит своей оценки без ее обдумывания, навык не сформируется без труда, убеждение не окрепнет в борьбе с иными взглядами, опыт не придет к человеку, не желающему трудиться. Все наши достижения - плод самостоятельной работы и самостоятельности. Все же, обретенное без труда, не имеет достойной цены, не ценится ни самим человеком, ни другими, да и не пребывает долго ни в недрах нашего сознания, ни в нашем обиходе. Иисус Христос сказал: "Познайте истину, и истина сделает вас свободными". Вот почему мы должны стремиться к Истине, развивать сознание свободы, чувство ответственности и умение владеть своей свободой[65].

Инициатива - весьма ценное качество как в мирное, так и в военное время. В "Военной энциклопедии" 1911 г. о ней говорилось так: "Инициатива - (почин, упреждение, от лат. Initium - начало) - способность к самостоятельной независимой деятельности, понимаемая в двояком смысле: упреждение действий противника или принятия решения без указания начальства, но сообразно обстановке.

В первом случае инициатива выражается в быстро соображенном и выполненном действии, предупреждающем намерения противника и заставляющем его сообразовываться с нашими действиями. Овладевает инициативой тот из противников, кто быстрее решается и более умело выполняет свои предположения. Инициатива создает для противника элемент внезапности, неожиданности, случайности, расслабляюще влияя на нравственную сторону, на силу воли противника, озадачивает его, заставляет угадывать чужие намерения и обстановку; захвативший инициативу, приобретает господство над мыслью и волею противника, он действует, как когда и где ему вздумается, делает то, что ему кажется выгодным, словом до некоторой степени сам создает обстановку. Во 2-ом случае инициатива проявляется в том, что каждый частный начальник должен без указания свыше принять самостоятельное решение для достижения общей цели, если бы даже оно противоречило ранее отданному распоряжению старшего начальника, но соответствовало обстановке; это - так называемая частная инициатива (частный почин)" [66]. Нет смысла говорить о том, что подобная оценка инициативы не утратила и сегодня своего значения. Инициативу нужно предметно воспитывать.

Воспитание культуры речи ... школой "молчания"

Плутарх в описании жизнедеятельности Ликурга[67] приводит поучительный факт спартанского воспитания: "Детей приучали ... выражаться колко, но в изящной форме и в немногих словах - многое. Ликург ... дал железной монете при ее огромном весе незначительную ценность[68]; совершенно иначе поступил он с "монетой слов", - он хотел, чтобы немного простых слов заключали в себе много глубокого смысла.

Заставляя детей подолгу молчать, он приучал их давать меткие, глубокомысленные ответы; не знающая меры болтливость делала разговор пустым и глупым. Когда один афинянин стал смеяться над короткими спартанскими мечами и говорил, что фокусники легко проглатывают их на представлениях в театре, царь Агид сказал: "Это, однако, не мешает нам нашими короткими мечами доставать неприятелей" [69].

Знание русской национальной психологии и жизненные наблюдения позволяют нам, вслед за А.Н. Островским (пьеса "Гроза"), с горечью констатировать, что не только в Калинове (городке, где происходят действия), но и в России в целом, любят поговорить. Но это не спартанская речь, а "славо-словие", "суе-словие", "праздно-словие", "пусто-словие", "преко-словие" и, наконец, "скверно-словие" [70]. Наших людей, видимо, больше надо учить молчать и обдумывать услышанное, чем торопить их высказываться. Почему бы нам не позаимствовать опыт школы Пифагора, который устраивал своим ученикам "экзамен молчания"? [71]

Преодоление "умствующего невежества"

Близко к русскому "суе-словию" и "пусто-словию" стоит "умствующее невежество". Персонажи этого типа известны нам по чеховским рассказам: отставной урядник раннего чеховского рассказа ("Письмо к ученому соседу") - первый в длинной и пестрой веренице персонажей, умствующих невежд, "печенегов", доморощенных мыслителей, бурбонов, которые видят в любом "инакомыслии" опасную смуту и крамолу. Унтер Пришибеев - родной брат отставного урядника, обращавшегося с письмом к ученому соседу. Унтер в нем полностью заслонил человека. Он даже не говорит, а "отчеканивает каждое слово, точно командуя". У него "хриплый, придушенный голос", но он и сам готов придушить любого, в ком встречает малейшее непослушание и своеволие. Вот уже пятнадцать лет, как он пришел со службы и, нигде не служа, добровольно взял на себя роль главного надсмотрщика и надзирателя. Пришибеевское в унтере-то, что сильнее его самого. Это страшная сила привычки подавлять, запугивать или - пользуясь фамилией унтера - "пришибать" людей[72].

Куда более опасное явление, имеющее место среди людей "просвещенных" - "полуинтеллигентность".

По характеристике И.А. Ильина: "Полуинтеллигент есть человек весьма типичный для нашего времени. Он не имеет законченного образования, но наслушался и начитался достаточно, чтобы импонировать другим "умственною словесностью".

В сущности, он не знает и не имеет ничего, но отнюдь не знает, где кончается его знание и умение. Он не имеет своих мыслей, но застращивает себя и других чужими, штампованными формулами; а когда он пытается высказать что-нибудь самостоятельное, то сразу обнаруживает свое убожество. Сложность и утонченность мира, как предмета, совершенно недоступна ему: для него все просто, все доступно, все решается с плеча и с апломбом. Главный орган его - это чувственное восприятие, обработанное плоским рассудком. Духа он не ведает; над религией посмеивается; в совесть не верит; честность есть для него "понятие относительное"". Зато он верит в технику, в силу лжи и интриги, в позволенность порока.

"Полунаука, - пишет Ф.М. Достоевский, - самый страшный бич человечества, хуже мора, голода и войны. Полунаука - это деспот, каких еще не приходило до сих пор никогда. Деспот, имеющий своих жрецов и рабов, деспот, перед которым всё преклонилось с любовью и с суеверием, до сих пор немыслимым, перед которым трепещет даже сама Наука и постыдно потакает ему" ("Бесы"). И при этом он знает о своей полуинтеллигентности: он обижен ею, он не прощает ее другим, он завидует, мстит и добивается во всем первенства: он ненасытно честолюбив и властолюбив. И легко усваивает и практикует искусство -играть на чужой, на массовой зависти" [73].

Насколько опасно "штампированное" мышление можно судить по роли стереотипа: поскольку реальная действительность слишком обширна и сложна, человек, как правило, пользуется простыми моделями для оценки окружающей его действительности, прибегая к определенным стандартам - оценкам, стереотипам. Эти стереотипы облачаются в форму пословиц - поговорок, крылатых выражений, ярлыков, прозвищ и т.п. Стереотип - это не только оценочно - классификационное суждение, но и сильнейший стимул, ибо вызывает у человека реакцию - чувство в виде симпатии, антипатии, сострадания, любви, ненависти, поступка, действия и т.п. [74]

Для "штампированного" мышления все сводится к простой схеме: "стимул - реакция". Процесс осмысления, критического анализа или вовсе исключается, или же сводится к простому выбору: "свой" - "чужой", "за" - "против", "хорошо" - "плохо" и т.п. При таком типе контрастного и "скорого" мышления собеседнику (зрителю, слушателю) можно без особого труда навязать любую мысль и толкнуть на самое безрассудное и гиблое дело. Всем известно, как часто и безусловно срабатывал клич: "Наших - бьют!"

Вот почему в русской педагогике следует последовательно и энергично вести борьбу против целого ряда негативных проявлений "умствующего невежества".

Воспитание привычки "не осуждать!"

В одной цепочке важных русских педагогических задач стоит отучение людей от скорого суда над другими. "Мудрено вас судить", - задумчиво говорит Тихону Кабанову, мужу грешницы - мученицы Катерины, местный мудрец, просветитель-неудачник Кулигин в пьесе Н.А. Островского "Гроза" [75]. Для него-то "судить мудрено", а для других же - "нисколько не мудрено": судить ближнего своего для них - и призвание, и сладостный долг.

Не пора ли в русской педагогике чаще опираться на христианскую притчу о "Сучке и древне", суть которой выражена в следующих словах: "Не судите, да не судимы будете; ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить. И что ты смотришь на сучек в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? ... Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучек из глаза твоего" [76].

Преодоление болезни "всестрадания",

наследия "маниловщины" и "обломовщины"

Русский характер болен "всестраданием" [77]: наш человек может переживать за всех "обиженных и угнетенных", но подчас бывает глух к страданиям и унижениям ближнего или родственного по крови человека. Ему легче любить на расстоянии, чем каждодневно проявлять дружеские чувства к родным, близким, входить в положение своих товарищей и коллег, проявлять заботу об укреплении уз национальной дружбы. Стремясь придти на помощь к кому-то дальнему, мы забываем о любви к ближнему, о весьма примечательной библейской притче, гласящей:

"...Если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди, прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой" [78].

Ф.М. Достоевский весьма рельефно выразил эту мысль в романе "Преступление и наказание": через весь роман проходит мысль о том, что в мире, где господствуют власть денег, жестокость и угнетение, единственной защитой "униженных и оскорбленных" от всех жизненных невзгод является братская помощь друг другу, любовь и сострадание[79]. Он убежден, что "сострадание есть главнейший и, может быть, единственный закон бытия всего человечества" [80]. Разве не актуальна эта мысль сегодня?

Вторую болезнь духа русского человека подметил С.Л. Франк:

"Русские люди вообще имели привычку жить мечтами о будущем; и раньше им казалось, что будничная, суровая и тусклая жизнь сегодняшнего дня есть, собственно, случайное недоразумение, временная задержка в наступлении истинной жизни, томительное ожидание, нечто вроде томления на какой-то случайно остановке поезда... Это настроение мечтательности и его отражение на нравственной воле, эта нравственная несерьезность, презрение и равнодушие к настоящему и внутренне лживая, неосновательная идеализация будущего - это духовное состояние и есть ведь последний корень той нравственной болезни, которая загубила русскую жизнь" [81].

Страсть к прожектерству ("маниловщина" [82]), ведет не в "храм уединенного размышления", а приводит к "запою праздномыслия" [83], "обломовщине" с теми последствиями, о которых убедительно писал И.А. Гончаров:

"Кто-то будто украл и закопал в собственной его душе (Обломова) принесенные ему в дар миром и жизнью сокровища. Что-то помешало ему ринуться на поприще жизни <...> Какой-то тайный враг наложил на него тяжелую руку в начале пути и далеко отбросил от прямого человеческого назначения...". Существование общественного зла угадывается, ощущается, однако определить его герою пока не дано. Но в конце своего пути Обломов на страдальческий вопрос своей избранницы: "Что сгубило тебя? Нет имени этому злу..." - с полным осознанием происшедшего отвечает: "Есть... - Обломовщина!" [84]

Самый же путь своего героя Гончаров много позже определит как "погасание", а итоговый приговор звучит жестко, но справедливо: "Началось с неуменья надевать чулки и кончилось неуменьем жить" [85].

Нет смысла множить примеры: их довольно в жизни и литературе. Факт очевиден и имеет библейское звучание (см. притчу о талантах[86]): русский человек нуждается во врачевании духовных недугов, о которых сказано в этом разделе.

Лечение бездуховности и беспринципности

Смердяков в "Братьях Карамазовых" Ф.М. Достоевского - наиболее отвратительное проявление "карамазовщины": у него нет ни принципов, ни убеждений; он ненавидит весь мир (людей, Россию, человечество); в нем Достоевский воспроизвел самое низменное проявление мещанского духа: лакейство, цинизм и нравственное падение личности[87].

Бездуховность, которая сегодня буйным цветом произрастает на поле России, не чисто национальное явление. Нигилизм, присущий некоторым литературным и жизненным персонажам, - скорее творение "лишних людей" [88].

Да и покупка человеческих душ - этот бесчеловечный меркантелизм - не есть старое, выродившееся и тщетно возрождаемое одной личностью[89]. Проект Чичикова не так уж фантастичен с точки зрения современной психологии: сегодня народилось много "ловцов человеческих душ" (но уже не мертвых душ, а живых).

Бездуховность - это следствие незнания истории собственной страны, чрезвычайно слабо развитое самосознание, искаженное понимание чувства долга и ответственности, соотношения права и обязанности. Все это, как правило, лечится умным преподаванием отечественной истории, развитием национального самосознания, правильного понимания личного достоинства, воспитанием уважения к праву, власти, духовно - этическим нормам общежития.

Если же быть более точным в определении того, что мы называем бездуховностью, то можно признать наличие этого явления как промежуточного или временного: человека так или иначе "прибивает" к тому или иному берегу: сторонников или противников порядка, справедливости, честности, порядочности, патриотизма, или иначе: поборников добродетели или служителей зла и порока. Родители, учителя, государство не могут быть безучастными свидетелями, а должны выступить в роли активных кормчих, ведущих через рифы, пороги, встречные течения свой корабль и пассажиров на нем к берегу добродетели.

Особое внимание умной книге

"Начаток добрым делом - поучение святых книг", - главный вывод древнейшей нравоучительной русской книги, "Изборника" [90] 1016 г., уже на заре развития русской образованности поставившей важнейший вопрос о неразрывной связи воспитания и образования, вопрос о единстве слова и дела, сохраняющий свою актуальность до настоящего времени.

Другой источник мудрости, книга под названием "Пчела", был сборником универсально- педагогического характера: учил русского человека многим жизненным добродетелям (чести, достоинству, трудолюбию, мудрости, стремлению к знаниям); играл большую просветительную роль, вводя в сознание древнерусского человека имена видных античных и средневековых авторов, передавая через века эллинскую и восточную мудрость, воплощенную в лаконичных фразах[91].

Наши предки придавали большое значение книге, как источнику мудрости и не жалели сил для создания книг для детей[92]. Может ли современная русская педагогика игнорировать эту традицию?

"Соль земли": кому у кого надо учиться

"Соль земли" - это выдающиеся представители народа, составляющие ее дух, ум, честь и совесть, генерирующие и выражающие коренные интересы народа и ведущие его по жизненному пути. Это - не господа, а слуги Отечества. Служение Родине - их обязанность и апостольский долг. Бескорыстие - их отличительная черта, а призвание - необходимая предпосылка.

Кто есть "соль земли"? В обычном понимании - это аристократическая, элитарная часть общества, включающая в себя философов (мудрецов), поэтов, писателей, политиков, крупных общественных деятелей, выдающихся представителей науки и культуры, экономистов и бизнесменов. Но, верно ли это? Только ли там сосредоточено то, что мы называем ее "духом, умом, честью и совестью"? Безусловно, это не так! В такую классификацию не попал бы "Левша" Лескова, Илья Муромец и другие народные герои, принесшие славу Отечеству и составляющие основу жизнеспособности нации. Да и отрыв интеллигенции от народных слоев, ее "доктринерская болезнь", политическая ангажированность, непомерное самомнение и т.п. лишают ее "почвенности", говоря словами Ф.М. Достоевского[93]. По мнению Достоевского, интеллигенция сама должна пойти на выучку к народу и воспринять его взгляды и моральные идеалы[94].

Всякого рода рассуждения о невежестве и отсталости народных масс, которые усиленно муссируются в определенных кругах интеллигенции (не без помощи западных идеологов), - всего лишь незрелое оправдание спесивого характера и излишнего самомнения части интеллигенции. А.В. Суворов был силен именно тем, что умел учиться у простого солдата, а последователь Суворова, генерал М.И. Драгомиров, на сетования в отношении отсталости и невежества солдат, советовал таким офицерам обратить внимание на самих себя, спрашивая: "...доразвились ли вы сами до того, чтобы всякий вас понимал?" [95]

ПРИМЕЧАНИЯ

1.Цветник духовный. Назидательные мысли и добрые советы, выбранные из творений мужей мудрых и святых. (Две части в одной книге). - Изд. 5-е. - М., 1909. - С.82-102.

2.Основные понятия о нравственности, праве и общежитии: Курс законоведения для кадетских корпусов. - СП б., 1889. - С.23.

3.Там же. - С. 26-27.

4.Там же. - С. 27.

5.Еще с великодушием, которое есть добродетель, смешивается расточительность; также бережливость есть добродетель, но и с нею смешиваются корыстолюбие и скупость. Сравним их между собою. Расточительный не есть человек великодушный. Почему? Потому, что кто предан тысяче страстей, тот может ли быть велик душею? Он таков не от того, что презирает деньги, но от того, что покоряется другим страстям, подобно как человек, принужденный разбойниками повиноваться им, не может быть свободным. Не от презрения к деньгам происходить расточительность, но от неуменья распоряжаться ими; ибо если бы можно было и удержать их и предаваться удовольствиям, то он, конечно, сделал бы это. Кто употребляешь деньги на что следует, тот великодушен; поистине велика душа та, которая не раболепствует страсти и почитает деньги за ничто. Также бережливость есть добродетель; эта добродетель свойственна тому, кто употребляете деньги, на что следует, а не просто без разбора. Иоанн Златоуст.

6.Основные понятия о нравственности, праве и общежитии... - С. 27-28.

7.Там же. - С. 28.

8.Там же. - С. 25.

9.Там же. - С.19.

10.Там же. - С. 24.

11.Дьяченко Г. Указ. соч. - С.277.

12.Основные понятия о нравственности, праве и общежитии... - С. 24

13.Шалапутин Н. Катехизис русского солдата. - М., 1913. - С. 48.

14.Там же. - С. 63.

15.Серафим (Соболев), архиепископ. Русская идеология. - СП б., 1993. - С. 28.

16.См.: Царевский А.А. Значение Православия в жизни и исторической судьбе России. - Казань, 1898.

17.Ильин И. А. Творческая идея нашего будущего. Об основах духовного характера: публичная речь, произнесенная в 1934 году в Риге, Берлине, Белграде и Праге. - СП б., 1993. - С.19 - 20,23 - 24.

18.Франк С. Л. Духовные основы общества. - М., 1992. - С. 156, 476, 485, 486, 488, 489.

19.См.: там же. - С.485.

20.См.: Царевский А.А. Значение Православия в жизни и исторической судьбе России. - Казань, 1898.

21.Белинский В.Г. Россия до Петра Великого. - В кн.: Русская идея. - М., 1995. - с.73 - 90.

22.Гастев М. Рассуждения о причинах, замедливших гражданскую образованность в Русском государстве до Петра Великого. - М., 1842.

23.Карамзин Н.М. История государства Российского. В 12 т. Т.I - IV. - С.38 - 61.

24.См.: Иван Снегирев. Словарь русских пословиц и поговорок. Русские в своих пословицах. - Н. Новгород, 1996.-с. 283-291.

25.Ильин И. А. Творческая идея нашего будущего... - С.4, 9 - 10.

26.Из "Предания о жительстве скитском" преподобного отца нашего аввы Нила Сорского.

27.Из книги священномученника Киприана Карфагенского "Книга о единстве церкви".

28.Иоанн Златоуст. Собрание поучений. Книга первая. - М.,1993. - С. 87-88

29.О покаянии, причащении святых Христовых таинств и исправлении жизни: слова преосвященного Феофана во святую четыре десятницу и приготовительные к ней недели. Изд. 6е. - М., 1909. - С.18.

30.См.: Святитель Феофан Затворник. Внутренняя жизнь. Избранные поучения.

31.Иоанн Златоуст. Указ. соч. Книга первая. - М.,1993. - С.36-38.

32.Иоанн Златоуст. Указ. соч. Книга вторая. - М.,1993. - С. 436.

33.Теофраст. Характеристики. - В кн.: Парадоксы души. - Симферополь, 1998. - С.32.

34.Иоанн Златоуст. Указ. соч. - С.52, 70, 54.

35.Ушинский К.Д. Письма о воспитании наследника русского престола. - В кн.: Ушинский К.Д. Пед. соч. в 6 т. Т.1. - М., 1988. - С. 326, 328.

36.См.: Воронецкий В. О воспитании офицера // Изборник газеты "Русский Инвалид". - 1905.- сентябрь.

37.Морозов Н. Воспитание генерала и офицера, как основа побед и поражений. (Исторический очерк из жизни русской армии эпохи наполеоновских войн и времен плацпарада ). - Вильна, 1909.

38.См. Жемчужины мысли. Сост. А.А.Жадан. - Минск, 1987.- с.178-180.

39.Аристотель. Этика. Политика. Риторика. Поэтика. Категории. - Минск, 1998. - С. 250.

40.См.: Изместьев П. Искусство командования. Извлечение из труда А. Гавэ. - Варшава, 1908.

41.Зло нашей армии // Разведчик. - 1909. - N 955. - С. 99 - 101

42.См.: Деникин А. И. Путь русского офицера. - М., 1990.

43.Ильин И.А. О грядущей России. - М., б.г. - с.65.

44.Иоанн Лествечник. Лествица. - Изд. Свято-Троице Сергиевой Лавры, 1898. - С.101.

45.См.: Аристотель. Указ. соч. - С.179.

46.Ж. Лабрюйер. Характеры, или Нравы нынешнего века. - В кн.: Парадоксы души. - Симферополь, 1998. - С.41.

47.Иоанн Лествечник. Указ. соч. - С. 106, 107.

48.Иоанн Златоуст. Указ. соч. Книга первая. - М.,1993. - С. 201.

49.См.: Архимандрит Лазарь. В пещи Вавилонской. О грехе блуда. - Тбилиси, 1998.

50.Иоанн Златоуст. Указ. соч. Книга первая. - М.,1993. - С. 241..

51.Иоанн Златоуст. Указ. соч. Книга первая. - М.,1993. - С.242

52.Иоанн Златоуст. Указ. соч. Книга вторая. - М.,1993. - С.287-288.

53.Цветник духовный... Ч.2. - С.124-125.

Основные понятия о нравственности, праве и общежитии... С.27.

54.Христианская жизнь по Добротолюбию: Избранные места из творений святых Отцов и Учителей Церкви. - Харбин, 1930. - С. 109.

55.Иоанн Златоуст. Указ. соч. Книга первая. - М.,1993. - С.33, 34, 35.

56.См.: Плутарх. Ликург. - В кн.: Плутарх. Избранные жизнеописания. В 2-х т. - т. I. - с. 91-124.

57.См.: Иванченко В. Тайны русского закала. - М., Молодая гвардия, 1991.

58.Серафим (Соболев), архиепископ. Русская идеология... - С. 29.

59.Шалапутин Н. Указ. соч. - С. 9.

60.Аксаков И.С. Славянофильство и западниченство. 1860 - 1886. Статьи из "Дня", "Москвы", "Москвича", "Руси". - т.II. - М., 1886. - С.142 - 143, 157 - 158, 169, 174, 221 - 226, 311, 318 - 324, 672, 674, 675, 688, 690 - 691.

61.Отчасти это объясняется родительским эгоизмом, о котором В. Янчевецкий писал так: "Родители - эгоисты, они хотят тишины и покоя: шум, крик ребенка их раздражает, они требуют, чтобы он тихо сидел в углу за книжкой или с куклой, не прыгал, не мешал. Если ребенок слишком расшумится, его наказывают или бьют". - См.: Янчевецкий В. Воспитание сверхчеловека. - СП б., 1908. - С.12.

62."Самый главный паралич оригинальности, это царящий принцип и в школе, и в жизни, что перед старшим, перед начальством никто "не должен сметь свое суждение иметь". Начальство обо всем позаботится, начальство все знает", - так характеризовалась педагогическая установка начала ХХ века. - См.: Янчевецкий В. Воспитание сверхчеловека. - СП б., 1908. - С.16. [Много ли изменилось с той поры?]

63.См.: Демков М. О древнерусском воспитании // Педагогический сборник. Часть неофициальная. - СП б., 1895. - N10 - С.283 - 309; Милюков П. Очерки по истории русской культуры. Ч.3. Национализм и общественное мнение. Вып. 1. - СП б., 1901; Горский А.А. Древнерусская дружина. - М., 1989; Погодин М. Исследования, замечания и лекции о русской истории. т.1 - 3. - М., 1846; Корененко К.И. Просвещение и школы в России в ХVII веке. Исторический обзор возникновения и развития школ в России со времен введения христианства до царствования Петра Великого. - Севастополь, 1911; Козловский И.П. История русского просвещения. - Ростов - на - Дону, 1916; Ковалевский П.И. Русский национализм и национальное воспитание. В 2 - х ч. - СП б., 1912; Устрялов Н. Русская история. Изд. 5 - е. В 2-х ч. - СП б., 1845 и др.

64.Мы вправе говорить о возрастном раскрытии потребностей и способностей, их изменении во время роста и развития человека на основании данных психофизиологии, возрастной психологии и педагогики, социологии и других наук. - См.: Вертинский И.Я. Русские письма о счастливой жизни по ее возрастам. - СП б., 1848; Раумер К.Ф. История воспитания и обучения от возрождения классицизма до нашего времени. - СП б., 1875; Сикорский И.А. Всеобщая психология с физиогномикой в иллюстрированном изложении. Изд. 2 - е. - Киев, 1912; Гернет М.Н. Социальные факторы преступности. - М., 1905; Прейпер В. Духовное развитие в первом детстве с указаниями для родителей о его наблюдении. - СП б., б., 1894; Чемберлен А.Ф. Дитя. Очерки эволюции человека. Ч.1. - М., 1911; Холл С. Инстинкты и чувства в юношеском возрасте. - СП б., 1913 и др.

65.См.: Зеньковский В.В. Педагогика. - Париж-Москва, 1996. - С.42,43.

66.Инициатива. // Военная энциклопедия. Под ред. В.Ф. Новицкого. - Т.10. - СП б., 1911 - С.641 - 642.

67.ЛИКУРГ, легендарный спартанский законодатель (9 - 8 вв. до н.э.).

68.Ликург заменил маленькую золотую монету большой(неподъемной) железной монетой и этим свел на нет товарно-денежные отношения в Спарте.

69. Плутарх. Избранные жизнеописания. В 2 т. Т. 1. - С.111.

70.См.: Островский А.Н. Гроза. - В кн.: Фонвизин Д.И., Грибоедов А.С., Островский А.Н. Избр. соч. - М., 1989. - С.236 - 286.

71.Основанная Пифагором школа должна была держаться на гармонии мышления, чувствования и желания. Он не признавал необходимости сообщать науку всякому, а принимал в школу только после исследования внимания будущего ученика и взятия с него клятвы молчания: ученик должен быть безмолвно внимать своему учителю в течение 3 - х лет. Проходивший такое испытание молча слушал поучения своего учителя и должен был только изучать излагаемое им, воздерживаясь при этом от всяких вопросов. В часы поучений ему даже не дозволялось смотреть в лицо учителю. Спустя 3 года выдержавшие данное испытание переводились в тесный кружок учителя и получали право высказывать свои мысли и даже просить объяснения непонятного. - См.: Модзалевский Л.Н. Очерк истории воспитания и обучения с древнейших до наших времен.ч.1. - СП б., 1892. - С.71 - 72.

72.Паперный З. "Всякому человеку вообще". - В кн.: А.П. Чехов. Избр. соч. - М., 1988. - С.4.

73.Ильин И.А. Указ. соч. - С.18 - 19.

74.См.: Голованова Г.А. Фабрика лжи и иллюзии (об американском журнале "Ридерс Дайджест"). - М.: МГУ, 1972; Техника дезинформации и обмана. - М., 1978; Меренков А.В. Политические стереотипы студенчества // Социологические исследования. - 1992. - N8. - С.84 - 90 и др.

75.См.: Фонвизин Д.И., Грибоедов А.С., Островский А.Н. Избр. соч. - М., 1989. - С.6.

76.Матф. 7, 1 - 5.

77.Герой романа Ф.М. Достоевского "Подросток", помещик Версилов, дает любопытную характеристику русскому интеллигенту: "У нас создался веками какой-то еще нигде не виданный высший культурный тип ... - тип всемирного боления за всех". - См.: По вехам... Сб. статей об интеллигенции и "национальном лице". - М,. 1909. - С.17.

78.Матф. 5, 23 - 24.

79.См.: Достоевский Ф.М. Избр. соч. - М., 1990. - С.9.

80.Там же. - С.16.

81.См. Франк С.Л. Указ. соч. - С. 152.

82.Гоголь Н.В. Мертвые души. - В кн.: Гоголь Н.В. Избр. соч. - М., 1987. - С.354 - 370.

83.Термин заимствован у М.Е. Салтыкова-Щедрина из его романа "Господа Головлевы". - См.: Салтыков-Щедрин. Избр. соч. - М., 1989. - С.196.

84.См.: Гончаров И. А. Собр. соч.: В 8 т. Т. VII1. - М., 1980. - С. 473.

85.Гончаров И.А. Избр. соч. - М., 1990. - С.424.

86.В вольной трактовке мы вправе, опираясь на смысл этой притчи, сказать: каждому человеку Свыше дано Нечто, что следует бережно лелеять и преумножать, но не зарывать в землю, "ибо всякому имеющему дается и преумножается, а у неимеющего отнимается и то, что имеет"... - См.: Матф. 29.

87.См.: Достоевский Ф.М. Избр. соч. - М., 1990. - С.21.

88."Лишними людьми" называли социально-психологический тип героев русской литературы 1-й половины XIX века. Название "лишний человек" вошло в употребление после "Дневника лишнего человека" И.С. Тургенева, но сам тип героя сложился раньше: Онегин ("Евгений Онегин", 1823 - 1832, А. С. Пушкина), Печорин ("Герой нашего времени", 1840, М. Ю. Лермонтова), Бельтов ("Кто виноват?", 1841 - 1846, А. И. Герцена). Сюда же относятся и герои И.С. Тургенева: Рудин ("Рудин", 1856) и Лаврецкий ("Дворянское гнездо", 1858). При всём внешнем различии "лишних людей" объединяло нечто общее: представители дворянских кругов, они были одиноки и чужды окружающей их среде, так как не могли примириться с действительностью и стояли выше её. Но для них характерна душевная усталость, глубокий скептицизм, разлад между словом и делом. Критически относясь к окружающей среде, "лишние люди" не сумели найти в жизни настоящего применения своим силам, знаниям, и поэтому их благородные устремления, мечты о будущем остались неосуществлёнными. - См.: Фелицына В.П., Прохоров Ю.Е. Русские пословицы, поговорки и крылатые выражения: Лингвострановедческий словарь / Под ред. Е.М. Верещагина, В.Г. Костомарова. - М., 1979. - С.182 - 183.

89.В целях усиления влияния идей "Священного союза" при Александре 1 в 1817 году было преобразовано в Министерство духовных дел и народного просвещения (прекратило свое существование в 1824 году). Главой единого министерства был назначен А.И. Голицын, он же был президентом Российского библейского общества. Нет труда ныне доказывать, что "Священный союз" действовал не на благо, а во вред России. Могло бы такое государственное учреждение действовать в какой - либо другой стране? Ответ однозначный - нет!. Так почему же у нас возможны подобные явления? - См.: Константинов Н.А., Медынский Е.Н., Шабаева М.Ф. История педагогики: Учебник для студентов пед. ин - тов. - М., 1982. - С.178; Рожков Н. Русская история в сравнительно - историческом освещении (основы социальной динамики).Том десятый. Разложение старого порядка в России в первой половине ХIХ века. - М.: Книга, 1924. - С.56; Керсновский А. А. История Русской Армии. Ч. I - IV. Белград, 1933 - 1938. - С.171 и др.

90."Словом некоего калугера о почитании книжном", составленным древнерусским "грешным Иоанном" "из многих книг книжих", начинается наиболее ранний из сохранившихся учительных сборников - Изборник 1076 года. Он включает в себя "Слово некоего отца к сыну", "Наказание богатым". "Стословец" патриарха Геннадия, отрывки из житии Ксенофонта и Феодоры, "Афанасиевы ответы" и "Сбор от мног отец и апостол и пророк...", содержащий в себе отрывки из сочинений Иоанна Златоуста, Василия Великого, Нила Синайского и произведений других авторов, посвященных рассмотрению самых разных сторон жизни христианина, - о воздержании, о посте, о пьянстве, о скверне душевной, о молитве и т. д. - См.: Школа и педагогика в культуре Древней Руси: Хрестоматия, ч.1. - М., 1992. - С.85.

91.Школа и педагогика в культуре Древней Руси: Хрестоматия, ч.1. - М., 1992. - С.100.

92.Крупнейшим памятником педагогической литературы XVI века является впервые напечатанная в 1574 году кирилловскими буквами славянская "Азбука" (букварь) первопечатника "москвитянина", как он себя называл, Ивана Федорова. Эта учебная книга, содержащая усовершенствованную систему обучения грамоте и элементарную грамматику, пронизана гуманными педагогическими идеями. Характерен в этом отношении мотив, избранный составителем в качестве заставок к текстам книги. Они графически изображают идею роста, развития растения с листьями, цветами и плодами, символизируя радостный процесс развития и воспитания детей, который должен быть окрашен положительными эмоциями учителей и учеников. - См.: Школа и педагогика в культуре Древней Руси: Хрестоматия, ч.1. - М., 1992. - С.148. Книга "Гражданство обычаев детских" была написана во второй половине XVII века и распространилась во многих рукописных списках. Это был творческий перевод произведения Эразма Роттердамского о нравственном воспитании, составленный, по-видимому, Епифанием Славинецким, прогрессивным деятелем просвещения того времени. В этом сборнике "благолепных обычаев детских", изложенных в 164 вопросах - ответах, даются подробные указания детям, как прилично держать себя (поза, жесты, мимика, одежда и пр.), как вести себя дома и в гостях за столом, при встрече с кем-либо, в играх с детьми, правила поведения в школе и т. п. "Гражданство обычаев детских" - замечательное педагогическое произведение. В нем говорится, что соблюдение детьми правил общежития является отражением их высоких внутренних качеств: благорасположения и уважения к людям, сдержанности, сознания чувства собственного достоинства и т. п. - См.: Константинов Н.А., Медынский Е.Н., Шабаева М.Ф. История педагогики: Учебник для студентов пед. ин - тов. - М., 1982. - С.154 - 155 и др.

93.Теория "почвенничества" была сформулирована Ф.М. Достоевским в "Объявлении о подписке на журнал "Время" на 1861 год" и в ряде публицистических статей. - См.: Достоевский Ф.М. Избр. соч. - М., 1990. - С.8.

94.См.: Достоевский Ф.М. Избр. соч. - М., 1990. - С.8.

95.Драгомиров М.И. Избр. труды. - М., 1956. - С.25.

Порожняки. 1872.

Художник Прянишников Илларион Михайлович (1840-1894)