# "Храбрость знанием того, чего нужно и чего не нужно бояться"...

Анатолий Иванович Каменев

Каменев Анатолий Иванович"Храбрость знанием того, чего нужно и чего не нужно бояться"...Создан: 05/07/2013, изменен: 05/07/2013, 25kФрагмент: Политика============================================================

"Храбрость знанием того, чего нужно и чего не нужно бояться"...

Платон

Александр Македонский, во время похода в Индию, при переходе через безводную пустыню, вылил из шлема принесенную ему воду, сказав, что на все войско этого не хватит, а он один не хочет утолять жажды, которая мучит всех одинаково...

Наполеон был совершенно прав, когда говорил, что многие вопросы, стоящие перед полководцем, являются математической задачей, достойной усилий Ньютона и Эйлера.

"Михаил Архангел, побеждающий дьявола",

Рафаэль, 1518 год

ПСИХИКА БОЙЦОВ ВО ВРЕМЯ СРАЖЕНИЯ

Заглухинский В.

. <...>

...Положение вождей теперь во много раз труднее прежнего времени:

-- сверх обширных сведений по стратегии, тактике и военной технике, от них еще требуется умение "уловить людей",

-- а равно знать психику бойца (битвы при Фарсале и Каннах);

-- им необходимо обладать сильной волей и сильным чувством долга, чтобы, с одной стороны, самим суметь выполнить свою миссию,

-- а с другой, чтобы вызвать эти ценные чувства в приближенных к ним начальниках и всей массе войск.

<...>

В наше время война, как известно, является последним средством в разрешении вопросов государственной важности, которых не в силах разрешить все усилия дипломатии.

Риск современной войны особенно велик еще потому, что в наше время далеко недостаточно иметь значительный численный перевес;

-- необходимо ... правильно учесть настроение общества,

-- подъем религиозного чувства,

-- высоту научного и технического образования страны и пр.,

-- и, кроме того, дисциплину,

-- сознание долга в армии,

-- гений и развитие воли начальников и т.д.

Вся совокупность этих многочисленных факторов учитывается с трудом, что и делается часто невозможным точное предсказание исхода войны.

<...>

То, что относится к целым государствам, вполне применимо и к их армиям и отдельным бойцам.

Чувство самосохранения есть явление нормальное.

Чувство это свойственно не только царю вселенной _ человеку, но и всему живущему на земле, начиная с низших видов и кончая высшими родами животных: и черви, и птицы, и звери уклоняются от всего, что грозит их здоровью и благосостоянию.

Обратите внимание и на то, что все усилия культурного человечества направлены именно и на удобства жизни, на возможно долгое ее сохранение и устранение с ее пути всяких опасностей.

Начиная с одежды, квартиры, способов сообщения и кончая сооружением огромных приютов, больниц и богаделен и пр., словом, кажется, все, что создает человек, направляется именно на охрану его здоровья, без которого невозможно никакое нравственное и умственное самосовершенствование, направляется к улучшению жизненных условий для всего человечества.

Поэтому-то и мы не осудим и даже прямо-таки не имеем нравственного права судить людей, если они в тяжелых условиях современного боя, хотя отчасти проявят, тоже самое, чувство самосохранения: оно всосано ими от груди матери, оно развивается всею жизнью и работой общества и оно не противно божественному закону.

Вот почему, развивая высокое чувство доблести в молодом поколении, следует одновременно учить его как легче ему, при данной обстановке, побороть врага с наименьшими потерями; не говоря уже о том, что смерть каждого воина в расцвете сил и здоровья тяжкая утрата для государства и семьи, но смерть бесцельная вредна и для военного дела. И вот, все усилия современной военной науки направлены на то, чтобы помощью ума и воли побороть врага с наименьшим уроном, т.е. она не только не идет против основного природного чувства человека, что могло бы привести к совершенно нежелательным результатам, а, наоборот, крайне поощрять и развивать разумное его применение.

<...>

-- Дельфийский оракул -- оракул, то есть прорицалище, при храме Аполлона в Дельфах.

-- Согласно греческой мифологии был основан самим Аполлоном на месте его победы над чудовищным змеем Пифоном.

-- Дельфийский оракул, которым заведовала жрица (пифия), был одним из главных прорицалищ в эллинском мире.

"Будьте хитры как змеи", _ вот то, что кроме воинской доблести, должно ныне упорно вкореняться в сознание бойца.

<...>

Весьма важное значение в психике бойца имеет еще и форма боя.

Если мы назовем боем лицом к лицу, или боем открытым, три главнейшие его формы, т.е. бой оборонительный, наступательный и отступательный (но исключительно с тактическими целями, а не в смысле вынужденного отхода ), то основным чувством в нем, в большей части современных армий, сверх отмеченного чувства самосохранения, будет чувство долга в виде доблести, возбуждаемой волей и сознанием святости и важности своего дела.

Люди становятся сосредоточеннее, вначале несколько бледнеют под влиянием невольного чувства страха, но оно вскоре подавляется.

Мысль вначале быстрая, связующая вас с родной землей, постепенно ослабевает.

Дорогие и близкие вам облики, широкие поля и золотые нивы, прорезанные реками и оттененные синевою лесов, прежде назойливо врывавшиеся в ваше разгоряченное сознание, теперь понемногу как-то расплываются и отходят куда-то вдаль: они уже больше не волнуют и не обременяют вас!

"Осада Варны",

Зауервейд А.И.

Чувство опасности, из очень интенсивного и главенствующего вначале, постепенно переходит в простой инстинкт.

Вы не встанете во весь рост и не побежите без нужды по открытому полю, но, раз это необходимо, чувство самосохранения само пригибает вас к земле и оно же после перебежки заставляет вас лечь в ложбину или за кочку, а не на пригорок; однако, само это чувство постепенно ускользает из вашего сознания.

Пули жужжат и поют около вас; вы слышите свистящий звук шрапнели, могучий гул от несущихся снарядов, стихийные взрывы рвущихся шимоз...

Вы, безусловно, стараетесь уклониться от всего этого, но чисто механически; это уже простой инстинкт!

Сотни раненых, вначале потрясавшие вас, _ теперь вам глубоко безразличны.

Вы сошлись с врагом лицом к лицу и ваше главное желание теперь так или иначе побороть его...

Напрасно думают, что эта мысль есть грозная и гордая, что это есть мысли орла, убивающего добычу, _ далеко нет. В нынешних продолжительных боях это просто тупое и несколько затемненное, но очень упорное в то же время, чувство.

"Иаков, сражающийся с ангелом" (1855)

Поль Гюстав Доре

Правда, орлы всегда бывали в русской армии _ имена сподвижников Петра и Екатерины, имена Суворова, Скобелева и других нам отвечают за это; безусловно были они у нас и в ту кампанию, но они остались там и к нам не вернулись.

Однако, мы были бы не правы, если бы не признали возможности особого подъема духа, например, при благоприятном ходе кампании, при удачном наступлении и пр.; здесь в широких массах загорается чувство отваги, связанное с настойчивым желанием смести врага с лица земли, но, как явление эффектное, оно не может продолжаться особенно долго.

Даже при вынужденном отступлении неприятеля, особый подъем духа наблюдается лишь в первые моменты, а затем он заменяется тем же туповатым, но упорным желанием доконать врага. Да иначе и немыслимо при 5-10 днях непрерывного боя! Так или иначе, но именно это длительное и упорное чувство и принято считать за то понятие, которое называется подъемом духа.

Следовательно, бой открытый, особенно же связанный с наступлением, "горе" возносит душу бойца и, пробуждая и поддерживая в нем доблесть, вызывает подъем духа, а через это чисто непосредственно ведет к победе.

Поэтому-то все знаменитые вожди, познавшие природу человека, даже и бой оборонительный и отступление признают лишь как временный тактический маневр, направленный к тому, чтобы последовательным наступлением побороть и смести врага.

"Иоанн Креститель проповедует перед народом"

(картина Питера Брейгеля Младшего)

-- "Ничего кроме наступления", _ говорит Суворов.

-- "Главное основание обороны отнюдь не удерживать только неприятеля; наоборот, когда он атакует, самому его атаковать в наиболее выгодном для нас направлении" (Клаузевиц).

-- "Даже и обороняясь, никогда не думай о том только, чтобы отбиться, но непременно о том, чтобы побить" (Драгомиров).

Не думайте, что эти вожди были, безусловно, уверены, что во всех случаях означенная тактика наступления спасет их!

Конечно, нет.

Но зато они были убеждены, что природа человеческая, хорошо известная им "ловцам человеков", исключительно, лишь при этом условии даст им все, что только от нее можно взять при данной обстановке!

Не думайте, что это было и что-либо исключительное, свойственное только воину!

Нет.

И в повседневной жизненной борьбе мы всегда предпочитаем бороться за право существования с людьми, стоящими честно и прямо на нашем пути, ибо мы их видим и знаем, с кем имеем дело; тайные козни, подвохи и подкапывания сзади на нас в тысячу раз опаснее и страшнее; с ними часто не в состоянии совладать даже умнейшие люди и многие от них безусловно погибают.

Самый склад и развитие жизни человеческой, сама эта жизнь и прогресс неудержимо идут и рвутся вперед и все, задерживающее их и заставляющее оглядываться назад, являются для них наиболее страшным и опасным врагом!

Ум человека создан так, что он легко преодолевает все препятствия, лежащие на пути его неудержимого стремления вперед, и шаг за шагом он покоряет себе земные и небесные стихии:

Царство науки не знает предела

Всюду следы ее вечных побед.

Я. Полонский.

Но всякий тормоз и всякое осаживание назад весьма пагубно отражаются на нем в смысле понижения умственного развития масс.

Все усилия ума нашего, всю нашу дисциплину и волю мы должны поэтому направить на девиз "Вперед!"

Русская батарея на позиции во время сражения под Мукденом.

Вспомним Ляоян и Мукден _ оба боя в значительной мере были уже выиграны нами!

Доблести и отваги у нас было достаточно: не хватало лишь одного _ поддержать их стойкой волей и стремлением вперед.

Не отступи мы еще сутки здесь и вся кампания была бы решена совершенно по-другому.

Это мнение не одних очевидцев, но и слова наших бывших врагов.

Но опять же напрасно мы стали бы укорять исключительно военных людей в этой пагубной слабости воли, ибо она в гораздо большей степени царит и в остальном русском обществе!

Какие идеалы, какие цели ставит оно себе задачей?

Чего хочет наше общество и во что оно верит?

Стоит подумать над этим внимательнее, чтобы с несомненностью констатировать почти полное отсутствие у нас в широких массах людей "волевого типа".

У нас есть великие писатели, есть знаменитые ученые и художники, но, насчитайте хотя 2 _ 3 десятка убежденных общественных деятелей, укажите людей, сочетавших в себе могучий ум и волю!

Вы должны будете остановиться на отдельных только личностях.

А вспомните защитников Лавры, Кузьму Минина, 12-й год!

Не в укор говорится это обществу, ибо мы сами члены его, но исключительно лишь к тому, что глубоко несправедливы и обидны нападки с его стороны, ибо невозможно отделять сына от отца и брата от брата лишь потому, что один носит мундир акцизного ведомства, а другой военные погоны!

Но плох бы был гражданин, если бы не верил в светлое будущее своей родины, а потому будем и мы убеждены, что то печальное время, которое мы переживаем в течение кампании и следы которого еще не исчезли теперь, прошло и не вернется.

Не раз переживала Россия и еще более опасное и смутное время и выходила победительницею; переживет она его и теперь.

В прямую противоположность открытому бою лицом к лицу, который более всего подходит к открытой русской натуре, будет бой вынужденно-отступательный.

Особенно резко проявляется здесь разница в душевном настроении бойцов, если бой этот неожиданно сменяет собою первую форму.

Энергия и то упорное мужество, которое свойственно дисциплинированным массам, тотчас же пропадет и заменится горьким чувством разочарования, досады за раны, страдания и даром потраченные усилия для достижения намеченной, но не достигнутой цели.

Страх легко может охватить такие войска.

То насильственное подавление чувства страха и поддержание мужества, которое ранее создавалось усилиями воли и долга, вдруг пропадает и природа человека поневоле берет свое!

Теперь чашка весов пойдет уже в другую сторону, ибо искусственное перегружение ее исчезло и, после периода длительного возбуждения нервной системы, наступает апатия и упорный длительный же страх. Лишь лучшие армии и самые крепкие нации могут выдержать и действительно выдерживают подобный искус и не обращаются беспорядочно вспять, а мы выдерживали его много раз! Это есть несомненное и лучшее доказательство необычайной стойкости наших войск!

Особенно опасно при подобных условиях появление неприятеля в тылу.

Стоя перед врагом, мы непрестанно и зорко за ним наблюдаем, чтобы тотчас же парализовать соответственными приемами все опасные для нас мероприятия. Всякое же появление его сзади нас немедленно же подавляет нашу волю и, отвлекая ее назад, часто создает крайне тягостное душевное настроение.

Опасность грозит отовсюду и вы не имеете физической возможности парировать ее в двух направлениях! Чувство страха и трепета овладевает здесь почти всеми войсками, но опять же не русскими, ибо ни под Ляояном, ни под Мукденом, никто у нас не думал об отступлении, не говоря уже про бегство!

"Падший ангел", 1868.

Александр Кабанель

Другое дело паника!

В ней играет большое значение то обстоятельство, что человек, после долгого напряжения умственных сил и воли за время боя, находящийся в периоде апатии, неожиданно охватывается чувством внезапной опасности, и то чувство страха, которое долго и искусственно в нем заглушалось, теперь сразу поднимается по закону компенсации на необычайную высоту.

Если на сильного и мужественного человека темною ночью нападают разбойники, то эта неожиданная и смертельная опасность возбуждает в нем эффект ужаса, но здоровое тело и не ослабевшая воля иногда выручают его из беды. Там же, где люди изнурены физически и потрясены нравственно, где чувство воли окончательно ими утеряно, для них уже нет надежды на спасение, а потому они безусловно погибают. Поэтому-то в панике не теряются лишь исключительные и даже в некотором роде ненормальные натуры.

После продолжительного, почти двухнедельного напряжения ума и воли, после ряда бессонных ночей, не всегда успевшие хоть отчасти утолить жажду и голод, в ясные морозные дни отступали наши войска от Мукдена. Высшие соображения вождей не всегда понятны широким массам войск вообще, а потому приказ об отступлении после целого ряда упорных боев и слухов о поражении неприятеля, поразил войска.

Бодрое настроение, упорно державшееся несмотря на жестокие потери, сразу упало и сменилось безразличным, апатичным. Однако, досада и горькая обида в душе солдат и чувство критики в офицерском составе, все же не подорвали вековой дисциплины могучей армии, и она, хотя обмелевшей, но все еще грозной волной, постоянно отступала на север. Отступление спешного или какого-либо подобия смятения нигде не было заметно.

На высоте Хушитая, что-то около 30-ти верст севернее Мукдена, части войск, отходившие под предводительством самого Главнокомандующего, стали, но окончательно остановили дальнейшее наступление армии Ноги, старавшейся захватить железную дорогу и таким образом помешать нашему отступлению.

Огромные войсковые обозы, госпитали, понтоны, артиллерия, а равно и некоторые строевые части продвинулись далее к ст. Синтайдзы. Здесь, чувствуя себя в полной безопасности, усталые, холодные, а частью и голодные, люди мечтали найти живительный, столь необходимый и заслуженный отдых! Всякая опасность была забыта; необходимости оглядываться назад и давать отпор слишком зарывавшемуся вперед неприятелю, как будто более уже не существовало!

Правда, бой был проигран, но сознание исполненного, по силам человеческим, долга, все заглушало, а то, что удалось уйти от грозной опасности, многих радовало. Дорогие облики и воспоминания вновь возникали и радостно пробуждались в душе: надежда видеть их уже не казалась утерянной!

Вся масса на фоне догорающего заката, ходила, говорила, ела, пила, умывалась и пр. и вдруг, как подземный удар, потрясающий города, раздался крик: "японская кавалерия!" Чувство ужаса и холодный трепет внезапно охватил людей: сестры, обозные доктора, солдаты, офицеры, молодые и старые, неопытные и закаленные в боях, все это металось и билось в буквальном смысле, как испуганное стадо баранов.

В этот же момент синеву леска, лежащего саженях в 30 от станции, наподобие молнии прорезали первые выстрелы пачками по головам потерявшихся: неожиданно зажженная огромная скирда гаоляна кровавым блеском осветила всю картину.

Легенда о Жанне д'Арк,

Худ. Жюль Эжен Леневё

Стараясь спастись, люди давили и уничтожали друг друга; началась беспорядочная и пагубная стрельба в разные стороны; поезд, сбитый наскоро из 70 вагонов, был моментально захвачен сильнейшими и пытавшихся в него проникнуть немедленно и беспощадно сбивали под колеса своими же прикладами. А между тем японцев было, по всей видимости, очень немного; нас же по крайней мере 3.000 _ 4.000 человек! Здесь без причины и нужды погибло несколько сот людей, из которых многие пробыли в боях всю кампанию и не раз в грозном встречном бою мерили силы с превосходным по числу противником.

Так влияет на ослабевших физически и нравственно людей всякая неожиданная опасность, и нет человека и армии, которые могли бы отрешиться от нее.

Заканчивая свой краткий, несколько спешный, но глубоко искренний очерк, я еще раз вкратце повторю свои основные положения.

Итак, психика бойцов есть явление сложное; сверх чувства доблести, воли и долга, в нем равным образом играют роль: чувство осторожности и военной хитрости, а над всем этим господствует высшее начало _ разум!

На правильном взаимодействии чувств и полнейшем подчинении разуму зиждется крепость армии, но то или иное проявление их весьма различно и зависит от массы причин.

Настроение общества, гражданские, нравственные и религиозные его устои, высота научного уровня и культуры _ все это роковым образом сказывается и на его кровном детище _ армии, а в ближайшем будущем, несомненно, скажется и в гораздо сильнейшей степени.

Высота технического и научного развития самой армии, состояние дисциплины, гений ее вождей _ все это непосредственно влияет на ее психику.

Все военные операции, и особенно отступление, не вызываемые сознательной необходимостью, крайне пагубно влияют на психику армии в смысле побуждения ее к страху, панике и пр., а потому все внимание вождей должно быть направлено на поддержание в ней мужества непрерывным движением вперед.

Однако, это отнюдь не следует понимать в исключительно узком военном смысле; иначе нас ждет глубокое разочарование.

Общая наука и просвещение, подъем гражданственности и пробуждение религиозных чувств должны также непрерывно прогрессировать, а наше отечество должно более любить, ценить и в нужные моменты нравственно поддерживать свою армию, ибо без нее ныне немыслимо и самое существование государства.

Заглухинский В.

Психика бойцов во время сражения. //

Военный сборник. - 1911, N1. - с.85-100.

Посмотрите на будущее:

"Блудный сын"

И.Босха