# "Храбрые умирали за князей, а не за отечество"...

Анатолий Иванович Каменев

Каменев Анатолий Иванович"Храбрые умирали за князей, а не за отечество"...Создан: 26/05/2012, изменен: 26/05/2012, 76kФрагмент: Политика============================================================

"Храбрые умирали за князей, а не за отечество"...

ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА РОССИЙСКОГО

Н.М. Карамзин

(Важные фрагменты на будущее)

Владимир Святой:

"Он пожелал обрести истинную Веру"...

Владимир с помощью злодеяний и храбрых варягов овладел государством; но скоро он доказал, что родился быть государем великим.

Утвердив власть свою, он изъявил отменное усердие к богам языческим.

Может быть совесть беспокоила Владимира...

Но сия набожность не препятствовала ему утопать в наслаждениях чувственных. Всякая прелестная жена или девица страшилась его любострастного взора: он презирал святость брачных союзов и невинности.

Устав от трудов воинских, Владимир пожелал обрести истинную Веру, послав своих послов в разные страны, чтобы такую Веру найти. Услышав о вере греческой, он решил на ней остановиться.

Крещение Владимира.

Фреска В. М. Васнецова

Златник Владимира.

Лицевая сторона с портретом князя.

Сребреник великого Киевского князя Владимира.

Одесский музей нумизматики

Русь была крещена в 988 году.

Летописец повествует о случае, который имел место в княжеском дворце во время одного из пиршеств. Дружинники, упоенные крепким медом, вздумали жаловаться. что у великого государя русского подают к обеду деревянные ложки.

Великий князь, услышав об этом, приказал подавать ложки серебренные, говоря благоразумно:

- Серебром и златом не добудешь доброй дружины; а с нею добуду много и серебра и золота, подобно отцу моему и деду!

Владимир стал истинным другом бедных, которые всегда могли приходить во двор княжеский, утолять там голод свой и брать из казны денег. Для больных мясо, рыбу, овощи и мед развозили по улицам.

Сей князь, названный церковью Равноапостольным, заслужил и в истории имя Великого.

Быв в язычестве мстителем свирепым, гнусным сластолюбцем, воином кровожадным и - что всего ужаснее - братоубийцею, Владимир, наставленный в человеколюбивых правилах христианства, боялся уже проливать кровь самих злодеев и врагов отечества.

Главное право его на вечную славу и благодарность потомства состоит, конечно, в том, что он поставил россиян на путь истинной Веры; но имя Великого принадлежит ему и за дела государственные.

Сей князь,

- похитив единовластие, благоразумным и счастливым для народа правлением загладил вину свою;

- выслав мятежных варягов из России, употребил лучших из них в ее пользу;

- смирил бунты своих данников, отражая набеги хищных соседей, победил сильного Мечислава и славный храбростью народ варяжский;

- расширил пределы государства на западе;

- мужеством дружины своей утвердил венец на слабой главе восточных императоров;

- старался просветить Россию;

- населял пустыни, основал новые города;

- любил советоваться с мудрыми боярами о полезных уставах земских;

- завел училища и призвал из Греции не только иереев, но и художников;

- наконец, был нежным отцом народа бедного.

Святополк Окаянный.

Рисунок 19 в.

Святополк:

"У несчастного князя злодейство есть несчастие"...

Святополк, племянник Владимира, женатый на дочери польского короля Болеслава, воспользовавшись смертью князя, захватил власть в Киеве.

Зная о том, что на власть претендуют сыновья Владимира, Борис и Глеб, он приказал умертвить их, что и было сделано.

Братоубийца торжествовал злодеяния свои, как славные и счастливые дела: собирал граждан киевских, дарил им деньги, одежду и надеялся щедростью приобрести любовь народную.

Скоро нашелся мститель: Ярослав, сильнейший из князей.

Ярослав победил, а Святополк искал спасения в бегстве.

Печать Святополка Окаянного

Святополк заслужил проклятие современников и потомства.

Имя окаянного осталось в летописях неразлучно с именем сего несчастного князя: ибо злодейство есть несчастие.

Ярослав Мудрый:

"Он возвратил утраченное Россиею в бедствиях междоусобия"...

Ярослав, изгнав Святополка, вошел в Киев и, по словам летописи, отер пот с мужественною дружиною, трудами и победою заслужив сан великого князя Российского.

Ярослав сделался монархом всей Руси, но ожидал возраста сыновей, чтобы вновь подвергнуть государство бедствиям удельного правления. Как только его сыну Владимиру исполнилось 16 лет, он поставил его в Новгороде князем.

Здравая политика, основанная на опытах и знании сердца человеческого, не могла противиться действию слепой любви родительской, которое обратилось в несчастие обыкновенное.

Сей государь, по сказанию летописца, весьма любил церковные уставы, духовных пастырей и в особенности черноризцев; не менее любил и книги Божественные; велел переводить их с греческого на славянский, читал оные день и ночь...

Литография Чорикова Б. А.

Определив из казны достаточное содержание иереям, он умножил число их во всех городах и предписал им учить новых христиан, образовывать ум и нравственность людей грубых; видел успехи Веры и радовался, как усердный сын церкви и добрый отец народа.

Ревностное благочестие и любовь к учению книжному не усыпляли его воинской деятельности. Ярослав вошел в свойство со многими знаменитыми государями Европы. Великий князь провел остаток жизни своей в тишине и в христианском благочестии.

Он первый поставил митрополитом россиянина Иллариона.

Справка:

Митрополит Иларион (прозвище Русин; умер ок. 1055) -- митрополит Киевский и всея Руси времён Ярослава Мудрого, святитель.

Первый русский по происхождению митрополит в Киеве.

Автор "Слова о Законе и Благодати" (1030--1050).

"Ярослав законодатель"

(литография Чорикова Б. А., 1836 г.)

Ярослав заслужил в летописях имя государя мудрого;

- не приобрел оружием новых земель, но возвратил утраченное Россиею в бедствиях междоусобия;

- не всегда побеждал, но всегда оказывал мужество

- успокоил отечество и любил народ свой.

"Ярослав Мудрый".

Николай Константинович Рерих, 1941

Наконец, блестящее и счастливое правление Ярослава оставило в России памятник, достойный великого монарха.

Сему князю приписывают собрание наших гражданских уставов, известное под именем Русской Правды.

Сей остаток древности, подобный двенадцати доскам Рима, есть верное зерцало тогдашнего гражданского состояния России.

Изяслав:

"Он хотел престола, и не умел твердо сидеть на оном"...

Древняя Россия погребла с Ярославом свое могущество и благоденствие.

Основанная, возвеличенная единовластием, она утратила силу, блеск и гражданское счастье, будучи снова раздроблена на малые области.

"Небо правосудно! - говорит Нестор.- Оно наказывает россиян за беззакония. Мы именуемся христианами, а живем как язычники; храмы пусты, а на игрищах толпятся люди; в храмах безмолвие, а дома трубы, гусли и скоморохи".

Опасаясь междоусобных козней, Изяслав стал искать покровительства у папы Римского (Григория VII).

Изяслав был столь малодушен, сколь мягкосердечен: хотел престола, и не умел твердо сидеть на оном.

Всеволод I:

"Удалил от себя бояр опытных, слушал только юных любимцев"...

Всеволод любил мир, и видел беспрестанное кровопролитие.

Не имев никогда великодушной твердости, сей князь, обремененный летами и недугами,

- впал в совершенное расслабление духа;

- удалил от себя бояр опытных, слушал только юных любимцев и

- не хотел следовать древнему обычаю государей российских, кои сами, в присутствии вельмож, судили народ свой на дворе княжеском.

Сильные утесняли слабых; наместники и тиуны грабили Россию как половцы: Всеволод не внимал жалобам.

"Долобский съезд князей - свидание князя Владимира Мономаха с князем Святополком". А.Д. Кившенко.

Святополк II:

"Народ не мог иметь к ниму тогдашнего священного уважения"...

Долговременные несчастья государственные остервеняют сердца и вредят самой нравственности людей.

Не имея счастья воинского, Святополк надеялся иным способом обезоружить половцев и женился на дочери их князя.

Но сей родственный союз, который мог быть оправдан одною государственной пользою, не защитил Россию от варваров.

В первый раз Россия в 1097 году увидела в Любече съезд князей земли русской. Сидя на одном ковре, они благоразумно рассуждали, что отечество гибнет от их несогласия; что им должно, наконец, прекратить междоусобие, вспомнить древнюю славу предков, соединиться душой и сердцем, унять внешних разбойников, половцев, - успокоить государство, заслужить любовь народную.

Каждый был доволен; каждый целовал святой крест, говоря:

-Да будет земля Русская общим для нас отечеством; а кто восстанет на брата, на того мы все восстанем.

Сей торжественный союз был в одно время заключен и нарушен самым гнуснейшим злодейством.

Летописец извиняет главного злодея (Святополка), сказывая, что клеветники обманули его; но так обманываются одни изверги.

Заманив в западню князя Василько и ослепили его.

Мономах и другие князья потребовали у злодея ответа.

Разделение государства, вообще ослабив его могущество, уменьшило и власть князей.

Народ, видя их междоусобие и частое изгнание, не мог иметь к ним тогдашнего священного уважения, которое необходимо для государственного блага.

Владимир Мономах:

"Сей государь щадил кровь людей"...

Мономах спешил благодеяниями человеколюбивого законодательства утвердить свое право на имя отца народного.

Сей государь щадил кровь людей; но знал, что вернейшее средство утвердить тишину есть быть грозным для внешних и внутренних неприятелей.

Успехи Мономахова оружия так прославили сего великого князя на востоке и на западе, что имя его, по выражению летописцев, гремело в мире, и страны соседственные трепетали от оного.

Вокняжение Владимира Мономаха (1113г.).

Гравюра 19 в.

Одолевая внешних неприятелей, Мономах смирял и внутренних.

Когда князь минский Глеб не захотел ему повиноваться, Владимир, усмирив непокорных, велел одним торжественно присягнуть себе в верности, других удержал у себя, а третьих заточил.

Правые или не столь виновные возвратились домой, узнав опытом, что самый человеколюбивый, но мудрый государь не оставляет дерзких ослушников без наказания.

Он не имел дерзкой решительности тех людей, кои жертвуют благом современников неверному счастию потомства; хотел быть первым, но не единственным князем российским: покровителем России и главою частных владетелей, а не государем самодержавным.

Завещание Владимира Мономаха детям, 1125.

Литография по рисунку художника Бориса Чорикова. 1836 год

Владимир Мономах оставил умное поучение своим детям.

Без сего завещания, умно писанного, мы не знали бы всей прекрасной души Владимира, который не сокрушил чуждых государств, но был защитою, славою, утешением собственного; и никто из древних князей российских не имеет более права на любовь потомства: ибо он с живейшим усердием служил отечеству и добродетели.

Миниатюра из Царского Титулярника.

1672 год.

Мстислав

Новый государь, уже давно известный мужеством и великодушием, явил добродетели отца своего на престоле России: имел ту же ревностною любовь к общему благу, ту же твердость, соединенную в нем, подобно как в Мономахе, с нежною чувствительностью души.

Княжение его, к несчастью кратковременное, прославилось разными успехами воинскими, которыми он желал единственно успокоить государство и восстановить древнее величие оного.

Щадить кровь людей есть закон естественный и народный; а миролюбие, которое спасает виновного от казни, бывает вреднее самой жестокости.

Превосходные достоинства Мстислава удерживали частных князей в границах благоразумной умеренности: кончина его разрушила порядок.

Ярополк:

"Он не знал, в чем состоит добродетель государя"...

Сей князь, подобно Мономаху, любил добродетель, как уверяют летописцы; но не знал, в чем состоит добродетель государя.

С его времени началась та непримиримая вражда между потомками Олега Святославовича и Мономаха, которая в течение целого века была главным несчастием России: ибо первые не хотели довольствоваться своею наследственною областью и не могли, завидуя вторым, спокойно видеть их на престоле великокняжеском.

Всеволод Олегович:

"Князь умный и хитрый"...

Новый великий князь изъявил желание остаться в мире с сыновьями и внуками Мономаха; но они не хотели ехать к нему, замышляя свергнуть его с престола.

Всеволод спокойно закрыл глаза навеки: князь умный и хитрый, памятный отчасти разбоями междоусобия, отчасти государственными благодеяниями!

Достигнув престола киевского, он хотел устройства и тишины; исполнял данное слово, любил справедливость и повелевал с твердостью; одним словом, был лучший из князей Олегова мятежного рода.

Изяслав Мстиславович:

"Храбрые умирали за князей, а не за отечество"...

Изяслав - по словам летописцев - благословенная отрасль добродетельного корня - мог бы обещать себе и подданным дни счастливые, ибо народ любил его; но история сего времени не представляет нам ничего, кроме злодейств междоусобия.

Храбрые умирали за князей, а не за отечество, которое оплакивало их победы, вредные для его могущества и гражданского образования.

Готовый умереть за Киев, Изяслав удалялся от иных случаев проливать кровь россиян: не вступился за сына, оскорбленного новгородцами...

Так граждане своевольствовали в нашем древнем отечестве, употребляя во зло правило, что благо народное священнее всех иных законов.

Ростислав Михайлович:

"Утверди власть свою, заслужи любовь народную, и тогда не бойся Георгия"...

В похвалу великому князю летописцы сказывают, что он, созвав во дворце вельмож, тиунов, казначеев, ключников умершего князя, велел принести его имение:

- одежды, золото, серебро;

- все раздал по монастырям, церквям, темницам, богадельням и,

- поручив исполнять сие распоряжение вдовствующей супруге отца своего, взял себе на память один крест.

Когда Ростислав возвратился к войску, бояре не советовали ему идти дальше.

"Ты еще слаб на престоле, - говорили они, - утверди власть свою, заслужи любовь народную, и тогда не бойся Георгия".

Великий князь отвергнул благоразумный совет; он приближался к Чернигову, требуя, чтобы Изяслав дал ему клятву верного союзника.

"Кто вступил в мою область неприятелем, с тем не хочу дружиться - ответствовал Изяслав и, соединясь с Глебом Георгиевичем, расположился станом на берегах реки Белоуса.

Тут открылось малодушие Ростислава, который, будучи устрашен множеством половцев, в самом начале перестрелки дал знать черниговскому князю, что уступает ему Киевскую область с Переяславлем, желая одного мира.

Князь Юрий Владимирович Долгорукий.

Портрет из Царского титулярника. 1672 год

Юрий Долгорукий:

"Не сумел заслужить любви народной"...

Георгий властолюбивый, но беспечный, прозванный Долгоруким, знаменит в нашей истории гражданским образованием восточного края древней России, в коем он провел все цветущие лета своей жизни.

Распространив там Веру христианскую, сей князь строил церкви сначала в Суздале, Владимире, на берегах Нерли; умножил число духовных пастырей, тогда единственных наставников в благонравии, единственных просветителей разума; открыл пути в лесах дремучих...

Памятник Юрию Долгорукому -- основателю Москвы

Но Георгий не имел добродетелей великого отца; не прославил себя в летописях ни одним подвигом великодушия, ни одним действием добросердечия, свойственного Мономахову племени.

Скромные летописцы наши редко говорят о злых качествах государей, усердно хваля добрые; но Георгий, без сомнения, отличался первыми, когда, будучи сыном князя столь любимого, не сумел заслужить любви народной.

Святой благоверный князь Андрей Боголюбский:

"Добрый и мудрый, не в силах искоренить зла человеческого"...

Еще при жизни Георгия Долгорукого сын его, Андрей, в 1155 году уехал из Вышегорода (не уведомив отца о сем намерении).

Удалился он в землю Суздальскую.

Там народ не изъявлял мятежного духа и не менял государей, но повиновался им усердно и сражался за них мужественно.

Сей князь набожный вместо иных сокровищ взял с собой греческий образ Марии, украшенный, как говорят летописцы, пятнадцатью фунтами золота...

Как нежный сын оплакав кончину родителя, он воздал ему последний долг торжественными молитвами, строением новых церквей...

Любимый, уважаемый подданными, сей князь, славнейший добродетелями, мог тогда же завоевать древнейшую столицу; но хотел единственно тишины долговременной, благоустройства в своем наследственном уделе...

Явление Божией Матери князю Андрею Боголюбскому

Андрей же, некогда вообще любимый, по сказанию летописцев, был не только набожен, но и благотворителен; щедр не только для духовных, но и для бедных, вдов и сирот.

Но в самих упреках, делаемых летописцами народу легкомысленному, неблагодарному, мы находим объяснение на сию странность: Вы не рассудили (говорят они современникам), что царь, самый добрый и мудрый, не в силах искоренить зла человеческого; что где закон, там много обиды.

Следовательно, общее неудовольствие происходило от худого исполнения законов или от неисправности судий: столь нужно ведать государю, что он не может быть любим без строгого, бдительного правосудия; что народ за хищность судей и чиновников ненавидит царя, самого добродушного и милосердного!

Смерть Андрея Боголюбского. Е. Пергаменщик.

Убийцы Андреевы знали сию ненависть и дерзнули на злодеяние.

Впрочем, Боголюбский, мужественный, трезвый и прозванный за его ум вторым Соломоном, был, конечно, одним из мудрейших князей российских в рассуждении политики, или той науки, которая утверждает могущество государственное.

Портрет из Царского титулярника (1672)

Всеволод III:

"Не бедные, не слабые трепетали его, а вельможи корыстолюбивые"...

Всеволод Георгиевич, княжив 37 лет, спокойно и тихо преставился на пятьдесят восьмом году жизни, оплакиваемый не только супругою, детьми, боярами, но и всем народом: ибо сей государь, называемый в летописи Великим, княжил счастливо, благоразумно от самой юности, и строго наблюдал правосудие.

Не бедные, не слабые трепетали его, а вельможи корыстолюбивые.

Не обинуясь лица сильных, по словам летописи, и не туне нося меч, ему Богом данный, он казнил злых, миловал добрых.

Заказанная Димитрием-Всеволодом икона с изображением тезоименитого ему святого. Не исключено портретное сходство с заказчиком.

Воспитанный в Греции, Всеволод мог научиться там хитрости, а не человеколюбию: иногда мстил жестоко, но хотел всегда казаться справедливым, уважал древние обыкновения; требовал покорности от князей, но без вины не отнимал у них престолов и желал властвовать без насилия.

Великий князь Ярослав после разорения татарами Руси возобновляет города.

Чориков Б.

Ярослав II:

"Хотел славиться деятельностью ума и твердостью души"...

Ярослав приехал господствовать над развалинами и трупами.

В таких обстоятельствах государь чувствительный мог бы возненавидеть власть; но сей князь хотел славиться деятельностью ума и твердостью души, а не мягкосердечием.

Шлем Ярослава Всеволодовича, потерянный им в Липицкой битве 1216 года и найденный в 1808 году

Надлежало собрать людей рассеянных, воздвигнуть города и села из пепла - одним словом, совершенно обновить государство.

Еще на дорогах, на улицам, в обгорелых церквах и домах лежало бесчисленное множество мертвых тел:

- Ярослав велел немедленно погребать их, чтобы отвратить заразу и скрыть столь ужасные для живых предметы;

- ободрял народ, ревностно занимался делами гражданскими и приобретал любовь общую правосудием.

Миниатюра из "Царского титулярника", 1672

Александр Невский:

"Бог не в силе, а в правде"...

В то время как монголы завоевали всю Россию, один Новгород остался цел и невредим, благодаря милости Небесной и счастью юного князя Александра Ярославовича, одаренного необыкновенным разумом, мужеством, красотою величественной и крепкими мышцами Самсона.

Народ смотрел на него с любовью и почтением...

Король шведский, досадуя на россиян за частые опустошения Финляндии, послал своего зятя Биргера, на ладьях, к устью Ижоры, с великим числом шведов, норвежцев, финнов. Сей вождь опытный, дотоле счастливый, думал завоевать Ладогу, самый Новгород, и велел надменно сказать Александру: "Ратоборствуй со мною, если смеешь; я стою уже в земле твоей".

Александр не изъявил ни страха, ни гордости послам шведским, но поспешил собрать войско; молился с усердием в Софийской церкви, принял благословение архиепископа Спиридона, отер на праге слезы умиления сердечного и, вышедши к своей малочисленной дружине, с веселым лицом сказал:

"Нас немного, а враг силен; но Бог не в силе, а в правде: идите с вашим князем!"

Князь и дружина оказали редкое мужество. Александр собственным копьем возложил печать на лице Биргера. Урон с нашей стороны был едва заметен, и сия достопамятная битва, обрадовав тогда все наше горестное отечество, дала Александру прозвище Невского.

"Князь Александр Невский принимает папских легатов".

1876. Генрих Семирадский.

Второй напастью Новгорода были ливонские рыцари.

Новгородцы и немецкие рыцари перед боем.

Александр и тут проявил искусство благоразумного военачальника: зная силу немцев, отступил назад, искал выгодного места и встал на Чудском озере.

400 рыцарей пали от наших мечей; пятьдесят были взяты в плен.

Изумленный сим бедствием, магистр ордена с трепетом ожидал Александра под стенами Риги, но храбрый князь, довольный ужасом немцев, вложил меч в ножны и возвратился в Псков.

Сии частные успехи не могли переменить общей судьбы россиян, уже данников татарских.

Никто не дерзал противиться Батыю: народы, государи старались смягчить его смиренными посольствами и дарами.

Услышав о достоинствах князя новгородского, Батый велел сказать ему:

"Князь новгородский! Известно ли тебе, что Бог покорил мне множество народов? Ты ли один будешь независим? Но если хочешь властвовать спокойно, то явись немедленно в шатре моем, да познаешь славу и величие монголов".

Александр любил отчество больше своей княжеской чести: не хотел гордым отказом подвергнуть оное новым бедствиям и, презирая личную опасность не менее тщеславия, поехав в стан монгольский.

Сии путешествия были ужасны: надлежало проститься с отечеством на долгое время, терпеть голод и жажду, отдыхать на снегу или на земле, раскаленной лучами солнца. Рабство, тягостное для народа, еще несноснее для государей, рожденных с правом властвовать.

Александр благоразумием не единожды смирял гнев монголов.

Кончина Александра Невского

Г. Семирадский.

Истощив силы душевные и телесные в ревностном служении отечеству, пред концом своим он думал единственно о Боге: постригся, принял схиму и, слыша горестный плач вокруг себя, тихим голосом, но еще с изъявлением нежной чувствительности сказал добрым слугам:

-Удалитесь и не сокрушайте души моей жалостью!

По его кончине, митрополит Кирилл, живший тогда во Владимире, воскликнул на собрании духовенства:

-Солнце отечества закатилось! Не стало Александра!

Что может прибавить суд историка, в похвалу Александру, к сему простому описанию народной горести, основанному на известиях очевидцев?

Похороны Александра Невского

Г. Семирадский.

Добрые россияне включили Невского в лик своих Ангелов-хранителей и в течение веков приписывали ему, как новому Небесному заступнику отечества, разные благоприятные для России случаи...

Имея Святого, ему данное, гораздо выразительнее Великого, ибо Великим называют обыкновенно счастливых; Александр мог же добродетелями своими только облегчить жестокую судьбу России, и подданные, ревностно славя его память, доказали, что народ справедливо ценит достоинства государей и не всегда полагает их во внешнем блеске государства.

Слава Александрова, по свидетельству наших родословных книг, привлекла к нему из чужих земель - особенно из Германии и Пруссии - многих именитых людей, которых потомство доныне существует в России и служит государству в первейших должностях воинских или гражданских.

Справка:

-- С.М. Соловьев считает Александра Невского самым видным историческим лицом от Мономаха до Дмитрия Донского и даже выше того и другого по своей прозорливости.

-- На месте, где, по преданию, Александр победил (1240 г.) шведов, на левом берегу Невы, Петр I, вырубив лес и высушив болото, в 1710 г. основал монастырь (Александро-Невская Лавра).

-- Сюда 30 августа 1724 года были перевезены из Владимира мощи Александра, где и покоятся поныне.

-- В память Александра Петр I учредил орден святого Александра Невского.

Ярослав III:

"Обижал народ и винился как преступник"...

Великий князь Ярослав, следуя примеру отца и Александра Невского, старался всеми способами угождать хану и подобно им кончил жизнь свою (в 1272 г.) на возвратном пути из Орды.

Летописцы не говорят ни слова о характере сего князя:

- видим только, что Ярослав не умел ни довольствоваться ограниченной властью, ни утвердить самовластия смелою решительностью;

- обижал народ и винился как преступник;

- не отличался ратным духом, ибо не хотел сам предводительствовать войском, когда оно сражалось с немцами;

- не мог назваться и другом отечества, ибо вооружал монголов против Новгорода.

Василий Ярославович

Меньший брат Ярославов, Василий Костромской, наследовал престол и немедленно отправил послов в Новгород, куда вместе с ним прибыли и Димитриевы...

К главным достопамятностям Василиева княжения принадлежит Собор, бывший в 1274 году...

Андрей Александрович:

"Заслужив ненависть современников и презрение потомства" ...

Князья российские в самом источнике насилия (татарах) искали способа защитить себя от оных и жертвовали последними остатками народной гордости выгодам собственного, личного властолюбию.

Андрей не составил исключения.

Но мог ли Андрей, разоритель отечества, требовать любви от народа и почтения от князей?

Он не имел и тех свойств, коими злодеи человечества закрашивают иногда черноту свою:

- ни ревностного славолюбия, ни великодушного мужества;

- брал города, истреблял христиан руками монголов, не обнажая меча, не видав опасности и пролив множество невинной крови, не купив даже права называться победителем!

Россияне сами начали ободряться и, пользуясь дремотою ханов, изредка острили мечи свои на конечное сокрушение тиранства.

Великий князь Андрей скончал жизнь свою схимником в 1304 году (27 июля), заслужив ненависть современников и презрение потомства.

Никто из князей Мономахова рода не сделал столько зла отечеству, как сей недостойный сын Невского.

Михаил Александрович:

"Ума проницательного, твердости, мужества"...

Сей князь, столь великодушный в бедствии (ему пришлось вынести издевательства ханских воевод, подогреваемых стремящимся к власти Георгием), заслужил славное имя отечестволюбца.

Кроме одних новгородцев, считавших его опасным врагом народной вольности, все жалели об нем искренно.

Сверх достоинств государственных - ума проницательного, твердости, мужества - Михаил отличался и семейственными: нежною любовью к супруге, к детям, в особенности к матери, умной, добродетельной Ксении, воспитавшей его в правилах благочестия и скончавшей дни свои монахинею.

Иоанн Калита:

"Первое добро государственное есть безопасность и покой"...

Летописцы говорят, что с восшествием Иоанна на престол великого княжения мир и тишина воцарились в северной России; что монголы, наконец, перестали опустошать ее страны и кровью бедных жителей орошать пепелища.

Первое добро государственное есть безопасность и покой; часть драгоценная для народов благоденствующих: угнетенные желают только облегчения и славят Бога за оное.

Благоразумный Иоанн - видя, что все бедствия России происходят от несогласия и слабости князей - с самого своего восшествия на престол старался присвоить себе верховную власть над князьями древних уделов и преуспел в этом.

Отменная набожность, усердие к строению храмов и милосердие к нищим не менее иных добродетелей помогли Иоанну в снискании любви общей.

Он всегда носил с собой мешок, или калиту, наполненную деньгами для бедных: отчего и прозван Калитою.

Добрая слава Калиты привлекла к нему людей знаменитых:

- из Орды выехал в Москву татарский мурза Чет, названный в крещении Захариею, от коего произошел царь Борис Годунов;

- а из Киева вельможа Родион Несторович, предок Квашниных.

Древняя русская пословица: близ царя, близ смерти, родилась, думаю, тогда, как наше отечество носило цепи монголов.

Князья ездили в Орду как на Страшный суд.

Симеон Гордый:

"Умел пользоваться властью"...

Без сомнения, не красноречие юного Симеона и не дружба ханов к его родителю произвела сие действие (возведение на престол), но другая, сильнейшая для варваров причина: корысть и подкуп.

Монголы, некогда ужасные своей дикостью, изменились характером на берегах Черного моря, Дона и Волги, узнав приятности роскоши, доставляемые им торговлею образованной Европы и Азии; уже не любили опасности битв и тем более удовольствие неги, соединенное с грубой пышностью: обольщались золотом как главным средством наслаждения.

Любимцы прежних ханов искали завоеваний: любимцы Узбековы требовали взяток и продавали милости; а князья московские, умножив свои доходы приобретением новых областей и новыми торговыми сборами, находили ревностных друзей в Орде, ибо могли удовлетворять алчному корыстолюбию ее вельмож и, называясь смиренным именем слуг ханских, сделались могущественными государями.

Симеон, в бодрой юности достигнув великокняжеского сана, умел пользоваться властью, не уступал в благоразумии отцу и следовал его правилам: ласкал князей до уничижения, но строго повелевал князьями российскими и заслужил имя Гордого.

Сей государь, хитрый, благоразумный, пять раз ездил в Орду, чтобы соблюсти тишину в государстве.

И, кажется, первый именовал себя великим князем всея Руси.

Иоанн II:

"Кротость - не всегда достохвальное для государей"...

Время государей тихих редко бывает спокойно: ибо мягкосердечие их имеет вид слабости, благо приятной для внешних врагов и мятежников внутренних.

Даже церковь российская в Иоанново время представляла зрелище неустройства и соблазна для христиан верных.

Княжив 6 лет, Иоанн скончался монахом на тридцать третьем году от рождения (13 ноября 1359 года), оставил по себе имя Кроткого.

Не всегда достохвальное для государей, если оно не соединено с иными правами на всеобщее уважение.

Дмитрий Донской:

"Настало время обнажить меч"....

Слабая рука двенадцатилетнего отрока взяла кормило государства раздробленного, теснимого извне, возмущаемого междоусобием внутри.

Иоанн Калита и Симеон Гордый начали спасительное дело Единодержавия: Иоанн Иоаннович и Дмитрий Суздальский остановили успехи оного и снова дали частным властителям надежду быть независимыми от престола великокняжеского.

Надлежало поправить расстроенное сими двумя князьями и действовать с тем осторожным благоразумием, с той смелою решительностью, коими не многие государи славятся в истории.

Природа одарила внука Калиты важнейшими достоинствами; но требовалось немало времени для приведения их в зрелость, и государство успело бы между тем погибнуть, если бы Провидение не даровало Дмитрию пестунов и советников мудрых, воспитавших и юного князя и величие России.

Калита и Симеон готовили свободы нашу более умом, нежели силою: настало время обнажить меч.

Увидим битвы кровопролитные, горестные для человечества, но благословенные гением России, ибо гром их пробудил ее спящую славу и народу уничиженному возвратил благородство духа.

Сие важное дело не могло совершиться вдруг и с непрерывными успехами: Судьба испытывает людей и государства многими неудачами на пути к великой цели, и мы заслуживаем мужественного счастья мужественною твердостью в противностях оного.

Куликовская битва

Великий князь, готовясь к решительной борьбе с ордою многоглавою, старался утвердить порядок внутри отечества.

Каждый ревновал служить отечеству: кто мечом, другие молитвою и делами христианскими.

"Преподобный Сергий благословляет Дмитрия Донского на борьбу с Мамаем" Новоскольцев А. Н.

Дмитрий, устроив полки, со всеми князьями и воеводами отправился принять благословение Сергия, игумена уединенной Троицкой обители, уже знаменитой добродетелями своего основателя.

Сей святой старец, отвергнув мир, еще любил Россию, ее славу и благоденствие: летописцы говорят, что он предсказал Дмитрию кровопролитие ужасное, но победу. Он дал ему двух иноков, Пересвета и Ослябю, вручил им крестное знамение на схимах и сказал:

"Вот оружие нетленное! Да служит оно вам вместо шлемов!"

Утро на Куликовом поле.

Картина А. Бубнова. 1943-1947 гг.

Дмитрий разбил неприятеля.

Казалось, что независимость, слава и благоденствие нашего Отечества утверждены ею навеки.

Увидим, однако, что она не имела тех важных прямых следствий, каких Дмитрий и народ ожидали.

Не прекратились еще бедствия России, но ее возрождение началось.

Памятник на Куликовом поле.

Гравюра 19 в.

Спустя время, болезнь покорила могучего Дмитрия.

Нельзя, по сказаниям летописцев, изобразить глубокой душевной скорби россиян в сем случае: долго стенание и вопль не умолкали при дворе и на стогнах: ибо никто из потомков Ярослава Великого, кроме Мономаха и Александра Невского, не был столь любим народом и боярами, как Дмитрий, за его великодушие, любовь к славе отечества, справедливость, добросердечие.

Воспитанный среди опасностей и шума воинского, он не имел знаний, почерпаемых в книгах, но знал Россию и науку правления; силою одного разума и характера заслужил от современников имя орла высокопарного в делах государственных, словами и примером вливал мужество в сердца воинов и, будучи младенец незлобием, умел с твердостью казнить злодеев.

Целомудренный в удовольствиях законной любви супружеской, он до конца жизни хранил девическую стыдливость и, ревностный в благочестии подобно Мономаху, ежедневно ходил в церковь, всякую неделю в Великий Пост приобщался Святых Тайн и носил власяницу на голом теле; однако ж не хотел следовать обыкновению предков, умиравших иногда иноками: ибо думал, что несколько дней или часов монашества перед кончиною не спасут души и что государю пристойнее умереть на троне, нежели в келье.

Погребение павших воинов.

Миниатюра из Лицевого летописного свода. 16 в.

Таким образом, летописцы изображают нам добрые свойства сего князя; и, славя его как первого победителя татар, не ставят ему в вину, что он дал Тохтамышу разорить великое княжение, не успев собрать войска сильного, и тем продлил рабство отечества до времен своего правнука.

Изображение из "Царского титулярника" (1672)

Василий Дмитриевич:

"Действовал с неусыпным попечением, но держась правил умеренности"...

Дмитрий оставил Россию, готовую снова противоборствовать насилию ханов.

Великий князь, едва вступив в лета юношества, мог править государством только с помощью Совета: окруженный усердными боярами и сподвижниками Донского, он заимствовал от них сию осторожность в делах государственных, которая знаменовала его тридцатишестилетнее княжение и которая бывает свойством аристократии, движимой более заботливыми предвидениями ума, нежели смелыми внушениями великодушия, равно удаленной от слабости и пылких страстей.

Три предмета долженствовали быть главными для политики государя московского:

- надлежало прервать или облегчить цепи, возложенные ханами на Россию,

- удержать стремление Литвы на ее владения,

- усилить великое княжение присоединением к оному уделов независимых.

В сих трех отношениях Василий Дмитриевич действовал с неусыпным попечением, но держась правил умеренности, боясь излишней торопливости и добровольно оставляя своим преемникам дальнейшие успехи в славном деле государственного могущества.

Василий I и Софья Витовтовна

(изображение на Большом саккосе митрополита Фотия)

Государствование Василия было славно и счастливо: он усилил великое княжение знаменитыми приобретениями без всякого кровопролития; видел спокойствие, благоустройство, избыток граждан в областях своих; обогатил казну доходами; уже не делился ими с Ордою и мог считать себя независимым.

Василий Дмитриевич преставился на 53 году от рождения, княжив 36 лет, с именем властителя благоразумного, не имев любезных свойств отца своего, добросердечия, мягкости во нраве, ни пылкого воинского мужества, ни великодушия геройского, но украшенный многими государственными достоинствами, чтимый князьями, народом, уважаемый друзьями и неприятелями.

Василий Темный:

"В слепоте он оказал больше государственной прозорливости, чем тогда, когда был зрячим"...

Новый князь имел не более десяти лет от рождения.

Подобно отцу и деду, в начале их государствования, он зависел от Совета боярского, но не мог равняться с ними ни в счастьи, ни в душевных способностях.

Не быв еще никогда жертвою внутреннего междоусобия, великое княжение Московское при Василии Темном долженствовало испытать сие зло и видеть уничижение своего венценосца, им заслуженное.

Только Провидение, обстоятельства и верность народная, как бы вопреки худым советникам престола, спасли знаменитость Москвы и Россию.

Василий старался жить дружно с ханом и по свидетельству грамот платил ему обыкновенную дань.

В годы княжения Василия Россия была встревожена попытками папы Римского подчинить себе Россию.

После смерти митрополита Фотия (143I г.), константинопольский патриарх назначил в Россию митрополитом грека Исидора, снискавшего благословение Рима.

Против ставленника папы выступил князь московский.

С юных лет твердя уставы церкви и мнения Святых Отцов о Символе Веры, Василий увидел отступление Исидора от правил православия, воспылал ревностью обличить беззаконие, вступил в прения с Исидором и объявил его лжепастырем.

Ни хитрость, ни редкий дар слова и великий ум сего честолюбивого грека не спасли его от заточения в Чудовом монастыре., из которого вскоре бежал в Рим.

Новое испытание подстерегало Василия: в одной из битв с татарами, он попал в плен.

Столица наша затрепетала от сей вести: двор и народ вопили. Москва видела ее государей в злосчастии и бегстве, но никогда не видела в плену.

Несмотря на пороки и недостатки Василия, россияне великого княжения видели в нем единственного законного властителя и хотели быть ему верными: плен его казался им тогда главным бедствием.

Шемяка радовался бедствию Василия, которое удовлетворяло его властолюбию и ненависти к сему злосчастному пленнику.

Он ослепил великого князя и, боясь гнева народного, скитался по России. В краткое время своего княжения Шемяка, не имея совести, ни правил чести, ни благоразумия государственного, в самых делах гражданских попирал справедливость, древние уставы, оставил навеки память своих беззаконий в народной пословице о суде Шемякине, доныне употребляемом.

Он не умертвил великого князя единственно для того, что не имел дерзости Святополка I; лишив его зрения, оправдывался законом мести и собственным примером Василия, который ослепил Шемякина брата.

Но московитяне - соглашаясь, что несчастье Василия было явным попущением Божьим, - усердно молились Небо избавить их от властителя недостойного; вспоминали добрые качества слепца: его верность в правоверии, суд без лицеприятия, милость к князьям удельным, к народу.

Лазутчики Дмитриевы (Шемяки) в столице, на площади, в домах бояр и граждан видели печаль, слышали укоризны; даже многие города не поддавались ему. В сих обстоятельствах надлежало Шемяке показать смелую решительность: к счастью злодеи не всегда имеют оную; устрашаются крайности и не достигают цели.

Должны ли вероломные надеяться на верность обманутых ими?

Но злодеи, освобождая себя от уз нравственности, мыслят, что не всем дана сила попирать ногами святыню, и сами бывают жертвою легковерия.

Дмитрий хотел, по тогдашнему выражению, связать душу Васильеву Крестом и Евангелием так, чтобы не оставить ему на выбор ничего, кроме рабского смирения или Ада.

Приехав в Углич, где находился Василий, он заставил его принять клятву на верность ему, которую вскоре тот и нарушил. Поддерживаемый верными слугами, он возвратил себе великое княжение и изгнал Дмитрия.

Своим последним несчастием как бы примиренный с судьбою и в слепоте он оказал больше государственной прозорливости, чем тогда, когда был зрячим.

Нет сомнения, что Василий в последние годы жизни своей или совсем не платил дани монголам, или худо удовлетворял их корыстолюбию.

Василий еще не достиг старости: несчастья и душевные огорчения, им претерпленные, изнурили в нем телесные силы.

Он явно изнемогал.

Кроме междоусобия, государствование Темного ознаменовалось разными злодействами, доказывающими свирепость тогдашних нравов.

Два князя ослеплены, два князя отравлены ядом.

Не только чернь в остервенении своем без всякого суда топила и жгла людей, обвиняемых в преступлении; не только россияне гнусным образом терзали военнопленных: даже законные казни изъявляли жестокость варварскую. Иоанн Можайский, осудив на смерть боярина, Андрея Дмитриевича, всенародно сжег его на костре вместе с женою за мнимое волшебство.

Москва впервые увидела так называемую торговую казнь, неизвестную нашим благородным предкам: самых именитых людей, обвиняемых в государственных преступлениях, начали всенародно бить кнутом.

Сие унизительное для человечества обыкновение заимствовали мы от монголов.

Портрет из "Царского титулярника" (XVII век).

Иоанн III:

"Имея выспренный ум для государственной науки, он имел слуг для победы"...

Отселе наша история приемлет достоинство истинно государственной, описывая уже не бессмысленные драки княжеские, но деяния царства, приобретающего независимость и величие.

Разновластие исчезает вместе с нашим подданством; образуется держава сильная, как бы новая для Европы и Азии, которые, видя оную с удивлением, предлагают ей знаменитое место в их политической системе.

Уже союзы и войны наши имеют важную цель: каждое особенное предприятие есть следствие главной мысли, устремленной ко благу отечества.

Народ еще костенеет в невежестве, в грубости; но правительство уже действует по законам ума просвещенного.

Устрояются лучшие воинства, призываются искусства, нужнейшие для успехов ратных и гражданских; посольства великокняжеские спешат ко всем дворам знаменитым; посольства иноземные одно за другим являются в нашей столице.

Картина Н. С. Шустова "Иоанн III свергает татарское иго, разорвав изображение хана и приказав умертвить послов" (1862)

Вот содержание блестящей истории Иоанна III, который имел редкостное счастье властвовать 43 года и был достоин оного, властвуя для величия и славы россиян. Он на 22-ом году сделался государем.

Но в лета пылкого юношества он изъявлял осторожность, свойственную умам зрелым, опытным, а ему природною:

- ни в начале, ни после не любил дерзкой отважности;

- ждал случая, избирал время;

- не быстро стремился к цели, но двигался к ней размеренными шагами, опасаясь ровно и легкомысленной горячности и несправедливости, уважая общее мнение и правила века.

Назначенный Судьбою восстановить единодержавие в России, он не вдруг предпринял сие великое дело и не считал всех средств дозволенными.

Кроме внешних опасностей и неприятностей, юный Иоанн должен был внутри государства преодолеть общее уныние сердец, какое-то расслабление, дремоту сил душевных.

Строительная деятельность в Москве итальянского мастера Аристотеля Фиораванти. 1475 г. Фрагмент миниатюры из Летописного свода. 16 в.

Наконец, Иоанн предпринял воинскими действиями рассеивать свою печаль и возбуждать в россиянах дух бодрости.

Знаменательным событием для России был брак Иоанна с Софьей Палеолог, дочерью греческого императора. Вместе с Софьей приехали многие греки, сделавшиеся полезными для России своими знаниями в художествах и в языках, особенно в латинском, необходимом тогда для внешних дел государственных.

Иоанн, по свойству с царями греческими, принял и герб их, орла двуглавого, соединив его на своей печати с московским: то есть на одной стороне изображался орел, а на другой всадник, попирающий дракона, с надписью:

"Великий Князь, Божию милостию Господарь всея Руси".

Бракосочетанием с Софьей обратив на себя внимание держав,

- раздрав завесу между Европой и нами, с любопытством обозревая престолы и царства, не хотел вмешиваться в чужие дела;

- принимал союзы, но с условием ясной пользы для России;

- искал орудий для собственных замыслов и не служил никому орудием, действуя всегда как свойственно великому, хитрому монарху, не имеющему никаких страстей в политике, кроме добродетельной любви к прочному благу своего народа.

Следствие было то, что Россия, как держава независимая, величественно возвысила главу свою на пределах Азии и Европы, спокойная внутри и не боясь врагов внешних.

Совершая сие великое дело, Иоанн преимущественно занимался устроением войска.

Летописцы говорят с удивлением о сильных полках.

Он первый, кажется, начал давать земли или поместья боярским детям, обязанным, в случае войны, приводить с собою несколько вооруженных холопов или наемников, конных или пеших, соразмерно с доходами поместья.

С сего времени начинаются разряды, которые дают нам ясное понятие о внутреннем образовании войска, состоящего обычно из пяти полков, каждый из которых имел своего воеводу, а предводитель большого полка был главным.

Но Иоанн сам не родился воином, но монархом; сидел на троне лучше, нежели на коне, и владел скипетром искуснее, нежели мечом.

Имея выспренный ум для государственной науки, он имел слуг для победы.

Воин на престоле опасен:

- легко может обмануть себя и начать кровопролитие только для личного славолюбия;

- легко может одною несчастною битвой утратить плоды десяти счастливых, ему трудно быть миролюбивым:

- а народы желают сего качества в венценосцах.

Московский Кремль при Иване III

История не есть похвальное слово и не представляет самых великих мужей совершенными.

Иоанн как человек не имел любезных свойств ни Мономаха, ни Донского, но стоит как государь на высшей степени отличия.

Он казался иногда боязливым, нерешительным, ибо хотел действовать осторожно.

Сия осторожность есть вообще благоразумие:

- оно не пленяет нас подобно великодушной смелости;

- но успехами медленными, как бы неполными, дает своим творениям прочность.

Что оставил миру Александр Македонский? - Славу.

Иоанн оставил государство, удивительное пространством, сильное народами, еще сильнейшее духом правления, то, которое ныне с любовью и гордостью именуется нашим любезным отечеством.

Первый раз видим Иоанна пекущегося о введении художеств в Россию:

- ознаменованный величием духа, истинно царским, он хотел не только ее свободы, могущества, внутреннего благоустройства,

- но и внешнего великолепия, которое сильно действует на воображение людей и принадлежит к успехам их гражданского состояния.

Нет сомнения, что Иоанн воссел на престол с мыслью оправдать титул великих князей, которые со времен Симеона Гордого именовались государями всея Руси; желал ввести совершенное единовластие, истребить уделы, отнять у князей и граждан права, несогласные с оным, но только в удобное время, пристойным образом, без явного нарушения торжественных условий, без насилия дерзкого и опасного, верно и прочно: одним словом, с наблюдением всей свойственной ему осторожности.

Умное правосудие Иоанново пленяло сердца тех, которые искали правды и любили оную: утесненная слабость, оклеветанная невинность находили в нем защитника, спасителя то есть истинного монарха, или судную власть в одних руках его.

Василий III:

"Являл скромность в действиях монархической власти, но умел повелевать"...

Василий принял державу отца без всяких священных обрядов, которые напоминали бы россиянам о злополучном Димитрии (внуке Иоанна III).

Государствование Василия казалось только продолжением Иоаннова.

Будучи подобно отцу ревнителем самодержавия, твердым, непреклонным, хотя и менее строгим, он следовал тем же правилам в политике внешней и внутренней:

- решал важные дела в совете бояр, учеников и сподвижников Иоанновых;

- их мнением утверждая собственное, являл скромность в действиях монархической власти, но умел повелевать;

- любил выгоды мира, не страшась войны и не упуская случая к приобретениям, важным для государственного могущества;

- менее славился воинским счастьем, более опасною для врагов хитростью;

- не унизил России, даже возвеличил оную, и после Иоанна еще казался достойным самодержавия.

Василий стоит с честью в памятниках нашей истории между двумя великими характерами, Иоаннами III и IV, и не затмевается их сиянием для глаз наблюдателя; уступая им в редких природных дарованиях - первому в обширном, плодотворном уме государственном, второму в силе душевной, в особенной живости разума и воображения, опасной без твердых правил добродетели, -

- он шел путем, указанным ему мудростью отца, не устранился, двигался вперед шагами, размеренными благоразумием, без порывов страсти, и

- приближался к цели, к величию России, не оставив преемникам ни обязанности, ни славы исправлять его ошибки;

- был не Гением, но добрым правителем;

- любил государство более собственного великого имени и в сем отношении достоин истиной, вечной хвалы, которую не многие венценосцы заслуживают.

Иоанны III творят, Иоанны IV прославляют и нередко губят; Василии сохраняют, утверждая державы и даются тем народам, коих долговременное бытие и целость угодны Провидению...

Пир Василия III в селе Коломенское с митрополитом и боярами после освящения церкви Вознесения. Миниатюра из Лицевого Летописного свода 16 в.

См. далее...