# Из технарей в политработники

Анатолий Иванович Каменев

О неожиданном повороте судьбы и мыслях по этому поводу

А.И. Каменев


Из технарей ... в политработники


Продолжение. Начало см.:


ТАТУ   34k    "Фрагмент" Мемуары

Начало пути вечного узника


Любой отпуск, а тем более, выпускной, долгим почти никогда не бывает.

Казалось, только вчера отшумел училищный выпускной вечер, состоялись проводы товарищей, торопившихся к родным и близким. Позади остались прощальные дни с сослуживцами и осталось лишь горячее желание как можно дольше не терять связи с друзьями.

Волей московских кадровиков разбросала нас судьба по всем городам и весям необъятного Советского Союза. Моего друга, Васю Головина, определили в Армавир, Валерка "Боцман" поехал служить в ГСВГ (группу советских войск в Германии). Коля Локтионов отправился осваивать казахские степи. А мой путь пролегал в Сибирь, сначала в штаб округа в Новосибирске, а затем уж в ту воинскую часть, которую мне уготовили там, на месте.

*

По училищной специализации мне "светила" служба в системе артвооружения, но, в силу обстоятельств, буквально перед самым выпуском из ТАТУ, профиль моей профессиональной деятельности кардинально изменился.

Примерно за полгода до выпуска к нам в училище прибыло несколько человек из ГлавПУРа (главного политического управления). По решению ЦК КПСС в ротах (батареях) вводилась должность заместителя командира роты по политической части. Однако военно-политических училищ к тому времени еще не было, а потому кадры для политработы набирались из войсковых офицеров и выпускников всех военных училищ.

Для освоения азов политработы мы, около десяти выпускников училища, были еще на месяц оставлены для прохождения курса переподготовки, который, впрочем, мало чем отличался от обычной училищной программы.

Единственным нововведением было приглашение для чтения лекций политработников из частей тамбовского гарнизона.

Мы, технари, пытались хоть что-то для себя взять из встреч с войсковыми офицерами, но так и не получили должной ориентировки в том, что такое есть политработа.

Так что в Сибирь мне пришлось ехать вдвойне озадаченным: нужно было не только осваивать азы офицерской службы, но и вживаться в образ офицера-политработника.

*

Сейчас, в эпоху огульной критики всего советского, легко поддаться соблазну очернить все, что родилось в эпоху социализма.

Не буду поддаваться этому соблазну, ибо истину ценю выше дешевой популярности.

*

Так вот, институт политработников, это, безусловно, детище социализма. Комиссары времен гражданской войны были введены как полпреды компартии в войсках.

Изобретение, впрочем, это не новое.

Еще 40-летний Кромвель во время гражданской войны в Англии (ХVII в.), исходя из положения, что "люди чести должны быть побеждены людьми религии" (а в эпоху религиозных войн человек религии был равнозначен члену политической партии) начал вербовать в свой эскадрон, а затем и в свой полк своих религиозных и политических единомышленников, преимущественно из класса мелких крестьянских собственников.

Солдат шел в "железнобокие" Кромвеля для того, чтобы служить идее, идеальные побуждения и партийный состав резко отличал "железнобоких" от других наемников XVI и XVII веков.

Армия Кромвеля должна была получить отпечаток рыцарского ордена, партии, секты. Везде у него были свои люди, которые зорко следили за действиями командования и настроением солдатских масс.

*

Еще ранее, в Древнем Риме, Сенат направлять на войну своих эмиссаров, которые не только контролировали римских полководцев, но и, в определенной степени, влияли на решения полководцев.

*

Может быть, кому-то это сравнение и исторический экскурс покажется не убедительным.

Тогда более убедительным является следующее: власть почти всегда и почти везде стремилась держать под контролем военачальников.

И на то у нее (у власти) были и есть объективные и субъективные причины.

С одной стороны, успешный полководец, чувствуя поддержку войск, опираясь на преданные части, нередко стараться узурпировать власть в своих руках. Так, к примеру, в Древнем Риме поступил Сулла, Цезарь и другие, так называемые "солдатские императоры". Так же точно действовал и Наполеон.

С другой стороны, сильная и мудрая власть всегда понимает, что в вопросах войны и мира надо соблюдать баланс и не давать развязывать войну из-за личной страсти военачальника, но и не позволять слабеть в военном искусстве в периоды мирных передышек.

*

Конечно, институт политработников был недремлющим оком КПСС в вооруженных силах.

Объективно, этот институт был как бы противовесом произволу и своевольству некоторых командиров-единоначальников.

Такой противовес, безусловно, необходим там, где командирами становятся люди незрелые в военном, нравственном и психологическом плане.

В Советской армии 60-70-х годов произошел перекос в кадровой политике. Офицерский состав военного времени стал постепенно уходить на заслуженных отдых. Места ротных, батальонных и полковых начальников все чаще становились вакантными.

В то же время быстрота служебного роста офицера не соответствовала росу его профессиональных способностей и духовного развития. Если раньше командиру взвода приходилось ждать должности ротного начальника лет 7-8, то тогда получение заветной должности становились возможным в 2-3 раза быстрее.

Если прежде служебная опытность достигалась посредством длительного освоения премудростей командования под руководством поднаторевшего в служебных и боевых делах командира, то в новых условиях командиром роты становился едва "оперившийся" офицер, который еще до конца не понял отличия в понятиях "командование" и "управление", и который пытался повелевать, не научившись подчиняться.

Такие горе-командиры, не имея каких-либо сдержек, могли бы наломать немало дров.

Вот почему им требовался сотоварищ, имеющий право и возможность в лицо сказать такому человеку нелицеприятную правду.

*

Я бы поступил против правды, если бы обошел вниманием и ту негативную функцию, которую несет любое контролирующее начало - фискальство и сопряженные с ним, наушничество, ябедничество и т.п.

Но, сказав об оном, не могу не внести ясность и в этот вопрос. Шпионство, доносительство, собирание компромата, наушничество и ябедничество - это удел ничтожнейших личностей.

Ничтожные людишки бывают во всех слоях и группах, независимо от партийной и социальной принадлежности.

Это они, и только они способны на подлость и предательство.

Были ли такие люди в числе политработников? Да, были.

Много ли их было? Не берусь судить, но скажу, видимо, правильно: их было не больше и не меньше, чем среди командиров, инженеров и техников, рабочих и крестьян, писателей и ученых (замечаю, однако: речь идет о том времени, т.е. о 60-70-х гг. ХХ века; а вот век ХХI процент этот, по моим наблюдениям, резко поднял).

*

Без всякой натяжки скажу следующее: институт политработников был благом для вооруженных сил. И прошу заметить: это не преувеличение, а констатация факта.

О результатах своей деятельности подавляющее большинство политработников не побоялось бы так сказать словами русского генерала М.И. Драгомирова:


"Много людей прошло через мои руки, и весьма мало между ними было таких, которые оттого не стали лучше, развитее, пригоднее для всякого дела".


Не одно поколение солдат, с гордостью вспоминая службу в армии, добрым словом поминали умных и заботливых командиров и чутких политработников, которые не щадя себя, боролись за чистоту отношений, за достоинство личности, отстаивали справедливость и помогали становиться лучше тем солдатам, сержантам и офицерам, которые до того "кривили" по жизни и по службе.

*

И, последнее суждение на сей счет.

Институт политработников-комиссаров канул в лету.

Свое дело он сделал.

И вряд ли подобное учреждение необходимо сегодня.

Институт нынешних армейских и флотских воспитателей - это образование искусственное, возникшее опять-таки как реакция на недостаточную подготовленность командного состава.

Статуса прежних политработников он, естественно, не имеет. Авторитета - тоже. Влиянием на армейские и флотские массы, конечно, пользуется, но, как мне кажется, ничтожно малым.

Это - слабая и нелепая копия прежних политработников. Это - "времянка", которая нужна для строительства надежного здания русской вооруженной силы, где главенствующей фигурой является командир-единоначальник.

*

Будущее, на мой взгляд, за полноценным командиром-единоначальником, который понимает, что успех его деятельности (служебной и боевой) базируется на три четверти на моральном элементе и только на одну четверть - на материальном. Эту закономерность открыли в древние времена великие полководцы древнего Востока, Китая, Греции, Рима, Византии, Пруссии, Франции (Наполеон) и окончательно утвердили в своей полководческой практике Петр Великий, П.А. Румянцев, А.В. Суворов, М.И. Кутузов, М.Д. Скобелев и другие.

Будущее за тем командиром, который в душе и по долгу службы является военным политиком, т.е. человеком, который в должной мере разбирается в политической ситуации, знает азы здоровой военной политики и принимает как аксиому следующее: "Армия - это братство, это, если хотите, политическая партия, давшая обет внепартийности, верности закону, порядку и дисциплине" (И. Болотников).

Будущее за тем командиром, который, являясь законопослушным офицером, в основу своей деятельности ставит Закон, а личные пристрастия и своеволие он отвергает, как дурные пороки. Это "такое положение, при котором солдат знает всегда наперед, что он должен делать и чего с ним не должны делать; такая система, при которой в мирное время произвол как со стороны старшего, так и со стороны младшего, одинаково являются преступлением; при которой закон становится выше личности каждого из служащих (М.И. Драгомиров).

Будущее за тем командиром, у которого уравновешены ум и воля. "Военный человек должен иметь столько же характера, сколько и ума" (Наполеон). Дарования настоящего полководца он сравнивал с квадратом, в котором основание - воля, высота - ум. Квадрат будет квадратом только при условии, если основание равно высоте; большим полководцем может быть только тот человек, у которого воля и ум равны.

*

В моем повествовании о жизни я не мог обойти молчанием поворот в служебной деятельности: "из технарей - в политработники".

Но еще более важно мое отношение к этому повороту судьбы.

Так вот, выражаюсь вполне откровенно и искренне: благодарю судьбу за это благодеяние.

Не служение партии, а служение благу и людям - вот, что составило наиболее ценное в этой деятельности.

Нет, Петрович, не в пустую и не зря такие, как я, простые и честные политработники, трудились в войсках. Многим зарвавшимся начальникам они дали достойный отпор, многие жизни и души спасли от погибели и порока, многих направили на путь истинный.

Не буду повторяться, но, в заключение скажу так: этих добрых, справедливых и честных людей надо не хаять и поносить, а, в благодарность поставить памятник их бескорыстному служению Отечеству своему.

*

И позор тем политработникам, которые, прикрываясь партийной и революционной фразой, разлагали вооруженные силы, несли рознь в армейские ряды, а с приходом новой власти быстро перекрасились в "демократов" (генерал-полковник Д. Волкогонов, один из идеологов ГЛАВПУРа - яркий тому представитель), сумели стать большими бизнесменами, не утонув в бурном водовороте событий.

Впрочем, дерьмо, ведь не тонет...