# "Я отдал приказ - и расстреляю каждого, кто скажет лишь слово критики"...

Анатолий Иванович Каменев

Каменев Анатолий Иванович"Я отдал приказ - и расстреляю каждого, кто скажет лишь слово критики"...Создан: 22/09/2013, изменен: 22/09/2013, 70kФрагмент: Политика============================================================

"Я отдал приказ -- и расстреляю каждого, кто скажет лишь слово критики"...

ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА РОССИЙСКОГО

Мысли на будущее...

"Молодёжь служит фюреру"

"Все десятилетние -- в Гитлерюгенд"

Германские генералы -- с Гитлером и без него

(фрагменты)

Л.А.Безыменский

Один из этих фактов гласит, что первыми, с кем Гитлер поделился своими намерениями, были генералы немецкого рейхсвера.

Приведем чрезвычайно любопытный архивный документ -- личную запись, сделанную генералом Либманом и хранящуюся ныне в Мюнхенском институте современной истории.

"1933. 3 февраля. Берлин.

Выступление рейхсканцлера Гитлера перед командованием армии и флота во время посещения генерала пехоты барона Гаммерштейна-Экворда.

Единственная цель политики -- завоевание политической власти.

На это должно быть направлено все государственное руководство (все его отрасли!).

-- Внутренняя политика. Полное изменение нынешней внутриполитической ситуации. Не будут терпеться никакие настроения, противоречащие цели (пацифизм!). Кто не подчинится, будет сломлен. Истребление марксизма огнем и мечом. Приучить молодежь и весь народ к тому, что нас может спасти только борьба; этой мысли должно уступить все остальное (она воплощена в миллионном нацистском движении, которое будет расти). Воспитание молодежи, усиление военной готовности всеми средствами. Смертная казнь за измену. Строжайшее авторитарное государственное управление. Ликвидация раковой болезни демократии.

-- Внешняя политика. Борьба против Версаля. Равноправие в Женеве. Однако это бесполезно, пока народ не преисполнится военной готовности. Забота о союзниках.

-- Экономика! Спасти крестьянина! Политика поселений! Увеличивать экспорт бесцельно. Потребительная способность мира ограничена, всюду перепроизводство. Поселения -- единственная возможность частично занять армию безработных. Однако это требует времени, радикальных изменений не ждать, ибо жизненное пространство немецкого народа слишком мало.

-- Создание вермахта -- важнейшая предпосылка для достижения цели -- восстановления политической власти. Надо снова ввести всеобщую воинскую повинность. Но до этого государственная власть должна позаботиться о том, чтобы военнообязанные до призыва или после службы не были отравлены ядом пацифизма, марксизма, большевизма.

Как обращаться с политической властью после ее завоевания? Еще сказать нельзя. Возможно, завоевание нового экспортного пространства; возможно, -- это куда лучше -- завоевание нового жизненного пространства на Востоке и его безжалостная германизация. Конечно, сначала надо изменить нынешнюю экономическую ситуацию путем политической борьбы. Все, что происходит сейчас (поселения), -- временные средства.

Вермахт -- важнейший и наисоциалистичнейший институт государства.

Он должен остаться аполитичным и беспартийным. Внутренняя борьба не его дело, а дело нацистских организаций. В отличие от Италии не предусматривается никакого переплетения армии и СА. Самое опасное время -- время создания вермахта. События покажут, есть ли у Франции государственные деятели. Если да, то она не даст нам времени, а нападет на нас (наверное, вместе со своими восточными сателлитами)".

Все это в общих чертах совпадало с идеями генералитета (Гитлер для лести даже повторил любимые формулы о пресловутой "аполитичности рейхсвера").

**

Как делаются войны?

Этот вопрос всегда интересует и будет интересовать мир до тех пор пока социальные причины войн не будут навсегда устранены. Поскольку на земном шаре еще существует система, построенная на эксплуатации человека человеком и на волчьем законе наживы, необходимо исследовать чудовищную лабораторию империалистического милитаризма, в которой рождаются военные конфликты.

Большой заговор против мира, осуществленный руководителями гитлеровской Германии, не родился сразу.

Гитлер получил команду готовить войну

Оперируя кнутом террора и пряником социальной демагогии, он создал базу для массовой армии вермахта.

Одним из любимых изречений нацистов было: "Люди должны стать тем, чем мы им прикажем быть".

Под этим тезисом с радостью подписался бы любой генерал: германскому генштабу был нужен покорный, нерассуждающий солдат.

Такого солдата воспитывала нацистская партия.

"Крупп", "Тиссен", "Сименс", а с ними десятки других монополий колоссально наживались на подготовке к войне и собирались еще больше нажиться на самой войне.

Геринг. Оратор на митинге (1927)

Новые планы -- новые генералы

Геринг в Мюнхене, где сразу примыкает к Гитлеру. Его амплуа -- создание (вместе с Ремом) штурмовых отрядов.

Но вскоре он получает другое важное задание -- быть связным с крупными промышленными магнатами.

Он становится "салонным нацистом", чему помогает его брак с богатой шведкой.

Его вилла в Берлине сделалась местом встреч Гитлера с рейхсверовскими генералами, банкирами, промышленниками.

В 1933 г. Геринг получает пост министра-президента Пруссии и (сразу!) звание полного генерала.

Это был личный подарок Гинденбурга.

Деяния Геринга на этом посту приобрели поистине геростратову славу.

Он -- организатор поджога рейхстага, руководитель кровавых расправ с немецкими коммунистами и социал-демократами.

"Мое дело, -- хвалился он однажды, -- не наводить справедливость, а искоренять и уничтожать. Я -- солдат".

Это было сказано в марте 1933 г.

"Солдатская" репутация Геринга привела его в огромное здание на Лейпцигерштрассе, где он именовался сперва "имперским комиссаром по воздухоплаванию", а затем министром авиации и главнокомандующим ВВС. Параллельно он председательствовал в имперском совете обороны и являлся генеральным уполномоченным по военной четырехлетке.

В годы нацизма генерал Геринг стал одним из богатейших людей Германии.

Внутренние склоки в генштабе и военном министерстве к 1938 г достигли изрядных размеров. В них активное участие принимали Геринг и Гиммлер, которые были не прочь поссорить генералов между собой, дабы обеспечить рост своего собственного влияния.

Пост военного министра был упразднен, создавалась новая высшая военная инстанция -- штаб верховного главнокомандования (Oberkommando der Wehrmacht -- ОКВ).

Указ Гитлера "О руководстве вермахтом" от 4 февраля 1938 г. гласил:

"Верховное командование всеми вооруженными силами отныне буду осуществлять лично я.

Существовавшее ранее в имперском военном министерстве военное ведомство преобразуется в штаб верховного главнокомандования и в качестве моего личного штаба подчиняется непосредственно мне.

Во главе штаба верховного главнокомандования стоит бывший начальник военного ведомства, именуемый начальником штаба верховного главнокомандования. По своему рангу он приравнивается к имперскому министру. Штаб верховного главнокомандования исполняет функции военного министерства, а его начальник в соответствии с моими указаниями выполняет функции военного министра".

Гитлер перевернул эту формулу: он из политического диктатора стал военным.

Гитлер не мог действовать в одиночку: сил одной фашистской Германии тогда еще было недостаточно.

Поэтому адмирал Канарис вылетел в Рим, чтобы заручиться поддержкой своего давнего друга начальника итальянской разведки генерала Роатта.

Оба были приняты Муссолини.

Разведчики описали дуче всю выгодность операции в Испании как репетиции к будущей большой войне.

Интервенция началась.

29 сентября в Мюнхене встретились Гитлер, Муссолини, Чемберлен и Даладье. Это была роковая для судеб Европы встреча. В Мюнхен не был приглашен Советский Союз, ибо четыре западные державы вдохновлялись едиными антисоветскими планами.

Мюнхенский сговор недвусмысленно был направлен против Советского Союза.

Справка:

-- Мюнхенское соглашение (Мюнхенский сговор) -- соглашение, составленное в Мюнхене 29 сентября 1938 года и подписанное 30 сентября того же года премьер-министром Великобритании Невиллом Чемберленом, премьер-министром Франции Эдуаром Даладье, рейхсканцлером Германии Адольфом Гитлером и премьер-министром Италии Бенито Муссолини.

Польша -- "слабый барьер против России".

Гитлер воскликнул: "Довольно щадить Польшу; остается лишь решение напасть на Польшу при первой подходящей возможности".

Для этого Гитлер потребовал создания благоприятных "дипломатических условий", а именно обеспечить, чтобы "Запад остался вне игры".

Мюнхенцам было все труднее и труднее защищать свои позиции, ибо все труднее и труднее становилось маскировать агрессивный характер немецкой политики. Это -- одна из причин, почему в этот период особую роль начали играть тайные переговоры.

22 августа 1938 г. Гитлер снова созвал высших командиров в Обер-зальцберг.

"Нам нечего терять, мы только выигрываем", -- заявил он собравшимся. Гитлера прямо-таки распирало от самоуверенности.

"Я дам пропагандистский повод к войне, -- вещал фюрер. -- Победителя не спрашивают, сказал он правду или нет. При развязывании и ведении войны важно не право, а победа".

"Весьма возможно, -- заверял фюрер, -- что Запад не вмешается". Руководители Запада -- "червяки, я видел их в Мюнхене". По этому своеобразному совещанию можно по справедливости судить, с кем хотели идти вместе Галифакс, Ванденберг, Фиш, Вильсон и иже с ними.

Вот несколько записей из протокола, принадлежащего перу одного из участников.

Гитлер кликушествовал:

-- "Наша сила -- в подвижности и жестокости. Чингис-хан с полным сознанием и легким сердцем погнал на смерть миллионы детей и женщин. Однако история видит в нем лишь великого основателя государства. Мне безразлично, что говорит обо мне одряхлевшая западная цивилизация.

-- Я отдал приказ -- и расстреляю каждого, кто скажет лишь слово критики. Приказ гласит: цель войны состоит не в достижении определенной линии, а в физическом уничтожении противника. Поэтому я -- пока лишь на Востоке -- подготовил мои части "Мертвая голова", отдав им приказ без сожаления и жалости уничтожать мужчин, женщин и детей польского происхождения. Только так мы можем завоевать жизненное пространство".

Дальше Гитлер в пылу речи перешел к перспективам войны:

"Польша будет обезлюжена и населена немцами.

А в дальнейшем, господа, с Россией случится то же самое, что я проделаю с Польшей.

Мы разгромим Советский Союз.

Тогда грядет немецкое мировое господство"

Итак, 1939 год. Польша разгромлена.

На Западе -- "странная война".

Какое направление избрать для дальнейших ударов?

Само собой напрашивавшийся ответ гласил: дальше на Восток, на Советский Союз. Это, казалось бы, соответствовало общему стратегическому плану Гитлера в его борьбе за мировое господство.

Тайная дипломатия фашистов

Когда танки вермахта пересекли германо-польскую границу, а эскадры Геринга начали бомбить польские города, на фронтах "тайной дипломатии" произошли соответствующие изменения. В условиях войны, хотя бы формальной, надо было менять некоторые методы работы, вводить в действие новых людей.

В любом случае закулисная деятельность требовала строжайшей регламентации и руководства из одного центра. Германский генеральный штаб, который внимательно следил не только за военной, но и за политической обстановкой, имел такой центр.

Он именовался Управлением разведки и контрразведки верховного командования вооруженными силами.

Его начальник -- адмирал Вильгельм Канарис.

Канарису принадлежит инициатива создания разведывательной сети, основанной на тех деловых связях, которыми располагали крупнейшие немецкие промышленные и финансовые компании. Его знание обычаев и методов делового мира сберегло немецкой военной разведке силы: туда, где оперировали дельцы, Канарис не посылал своих людей, ибо имел всю необходимую информацию от этих дельцов.

"Генералы уходят, разведчики остаются" -- так можно было бы перефразировать известную поговорку.

Родовой замок Гогенлоэ Ротенбург в Судетской области был традиционным местом встречи международной аристократии.

Вся серия тайных переговоров 1940-1941 гг. вела к одной цели: обеспечить минимум активности Англии (и США) в период подготовки нападения на СССР..

Однако этот сговор не состоялся. Летом 1941 г. Гитлер напал на СССР, а США и Англия оказались в лагере противников Германии.

План "Барбаросса"

Основная "идея" плана "Барбаросса" сводилась к следующему:

"Немецкие вооруженные силы, -- начиналась директива, -- должны быть готовы к тому, чтобы еще до окончания войны с Англией победить путем быстротечной военной операции Советскую Россию".

Конечной целью операции является отгородиться от азиатской России по общей линии Архангельск -- Волга.

31 июля 1940 г. Гитлер заявил Гальдеру:

"Чем скорее мы разгромим Россию, тем лучше".

И дальше: "Пять месяцев на операцию"

За этой педантичной предусмотрительностью скрывался не только план грабежа советского народного хозяйства.

В протоколе заседания "штаба Ольденбург" от 2 мая 1941 г. имеется запись, от которой могут пойти мурашки по телу:

-- "1. Война может продолжаться только в том случае, если в третьем военном году (считая с сентября 1939 г. -- Л. Б.) все германские вооруженные силы будут обеспечены продовольствием за счет России.

-- 2. Десятки миллионов людей будут обречены на голодную смерть, ежели мы извлечем из страны все необходимое для нас"

Приказ от 12 мая 1941 г., который получил зловещую известность как "приказ о комиссарах", гласил:

"1. Политические деятели и руководители (комиссары) подлежат ликвидации.

2. Если они будут захвачены в плен армией, то любой офицер, имеющий право дисциплинарного наказания, должен принять решение о ликвидации данного лица. Для такого решения достаточен факт, что данное лицо было политическим функционером.

3. Политические комиссары не признаются военнопленными и подлежат ликвидации не позднее чем в транзитных лагерях. Никакого транспорта в тыл"

В основе этой директивы лежал так называемый кодекс Штюльпнагеля -- метод, разработанный командующим немецкими оккупационными войсками во Франции генералом Отто фон Штюльпнагелем (одним из членов знаменитой генеральско-промышленной семьи) и начальником его штаба полковником Гансом Шпейделем.

После убийства французскими патриотами одного немецкого солдата в Париже Штюльпнагель объявил заложниками "всех французов, содержавшихся в заключении германскими властями", и предупредил, что "если произойдет новый инцидент, то некоторое число этих заложников в зависимости от серьезности покушения подлежит расстрелу".

С этого момента начались массовые расстрелы заложников. (Всего было умерщвлено свыше 29 тыс. человек.)

И вот финальное заключение:

"Нужно ослабить русский народ в такой степени, чтобы он не был больше в состоянии помешать нам установить немецкое господство в Европе."

Флаг руководителя Верховного командования вермахта

(1941--1945)

22 июня 1941 года.

В этот день началось героическое сопротивление войск советских приграничных военных округов, оказавшихся под ударами немецкой армии вторжения.

Внезапность сыграла свою роль.

В среднем противник превосходил советские войска по численности людей в дивизиях в 1,4 раза, по авиации -- в 2 раза.

Однако фюрер снова пускается в рассуждения о своих целях.

Протокол совещания гласит:

"Фюрер говорит о целях и подчеркивает, что принципиально важным является уничтожение живой силы противника, где только ее можно застать. Танковые части могут действовать только тогда, когда ликвидирована опасность для тыловых коммуникаций.

Три главных цели:

1. Район Ленинграда. Важен в промышленном и военно-морском отношениях. Оплот большевизма.

2. Район Москвы (промышленность).

3. Украина с ее промышленными центрами и нефтепромыслами восточнее ее (по меньшей мере не дать пользоваться ими другим)"

Командир 47-го танкового корпуса генерал-лейтенант Рудольфу Бамлеру вспоминал:

-- "Отступление от Москвы произвело на всех нас ужасающее впечатление...

-- Я еще сегодня вижу длинные колонны безоружных, оборванных солдат, бредущих по снежной пустыне. Еще страшнее был вид населения эвакуируемых деревень...

-- Впервые был применен приказ о "выжженной земле".

-- Я утверждаю, что отступление 1941/42 г. было исходным пунктом большого военного кризиса, от которого немецкая армия ни материально, ни морально так и не смогла оправиться".

Контрудар Советской Армии под Москвой имел последствия не только для стратегического положения немецких групп армий на фронте.

Он привел к первому серьезному кризису германского генералитета и всей системы управления вермахта.

Удары фронтов Советской Армии внезапно обнаружили нищету стратегического мышления гитлеровского генералитета и его верховного командования.

Тут-то и начался жестокий кризис.

19 декабря был снят со своего поста главнокомандующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал Вальтер фон Браухич.

Советское наступление заставило дрогнуть не только немецкий фронт, но и всю структуру высшего командования вермахта. Сняв Браухича, Гитлер сам стал главнокомандующим сухопутными войсками.

Справка:

-- Браухич Вальтер Генрих Альфред Герман фон (4 октября 1881 -- 18 октября 1948) -- главнокомандующий сухопутных войск (1938--1941)

18 декабря командующий группой армий "Центр" Федор фон Бок сказался больным. Его заменил генерал-фельдмаршал Гюнтер фон Клюге, ставший совмещать посты командующего группой "Центр" и командующего 4-й армией.

26 декабря был смещен генерал-полковник Гудериан -- ему было приказано передать 2-ю танковую армию генералу Рудольфу Шмидту и убираться в тыл, в резерв. Командующего 3-й танковой группой генерал-полковника Геппнера постигла еще более суровая кара -- за отдачу "самовольного приказа" об отступлении он был разжалован и лишен всех чинов и отличий. Командующий 9-й армией генерал-полковник Штраус поспешно объявил себя больным.

Генералы летели один за другим со своих постов...

Допрос Фридриха Паулюса Николаем Вороновым (по центру) и Константином Рокоссовским (слева)

В январе 1943 г., когда окруженные на Волге немецкие войска еще продолжали свое бессмысленное сопротивление и тонкая ниточка авиасвязи еще соединяла 6-ю армию Паулюса с основными немецкими силами, в ставке Гитлера решили "изучить настроения", которые царили среди солдат обреченной армии.

Здесь педантичные чиновники рассортировали письма, срезали подписи и адреса и приступили к "изучению". Через некоторое время испуганные цензоры доложили начальству: среди отправителей писем только 2,1% были настроены "положительно к военному руководству".

Остальные 97,9% были настроены либо "оппозиционно", либо "сомневались".

Вот несколько выдержек из этих писем:

"...Я был потрясен, когда взглянул на карту. Мы совсем одни; никакой помощи извне. Гитлер нас бросил. Это письмо дойдет до вас, если аэродром еще в наших руках... Это конец..."

Из стратегического мышления германского генералитета даже московский крах не смог изгнать наглой заносчивости и самообмана.

Было бы ошибочно считать это свойство достоянием лишь прусской военной касты.

В различной степени оно свойственно представителям любых реакционных группировок, ведущих борьбу с передовыми, революционными силами.

Этот список начинают французские роялисты XVIII -- XIX вв., которые "ничего не забыли и ничему не научились".

Поражение на Волге до сегодняшнего дня остается "бревном в глазу" для реакционного западногерманского генералитета.

Ведь здесь уже невозможно отрицать основные факты.

Они налицо: поражение и окружение всей 6-й армии и части 4-й танковой армии, поспешный отход двух армий с Кавказа, неудача попыток деблокировать окруженную группировку, пленение 6-й армии и могучий бросок советских войск, откинувших линию фронта почти на 1 тыс. км на Запад.

Было ли поражение на Волге лишь следствием "ошибки Гитлера"?

Уже сама такая постановка вопроса является порочной, потому что решение высшего немецкого командования оборонять "крепость Сталинград" до последнего солдата и не принимать советских предложений о капитуляции было не ошибкой, а преступлением.

Это преступление стоило жизни тысячам немецких солдат. Но подобное преступление было плодом не только сумасбродного решения Гитлера. К нему причастны те самые генералы вермахта, которые сейчас так усердно отрицают свою ответственность.

Генералы-грабители

Выступая 8 июля 1938 г. перед группой авиапромышленников, он (Герман Геринг - А.К.) заявил:

-- "Если Германия выиграет войну, то она станет величайшей державой в мире, она будет господствовать на мировых рынках Германия обогатится.

-- Ради такой цели стоит рисковать!"

-- Так, в Австрии одним из первых мероприятий германских властей был вывоз золота и валюты, находившихся в сейфах Национального банка, а также банка "Кредитанштальт-банк-ферейн", контролировавшего 90% австрийской промышленности.

-- Австрийская металлургическая промышленность была поделена между Герингом (заводы в Донавице, Зиммеринге, Линце), Круппом (завод в Бередорфе) и Стиннесом (завод в Вене).

-- Химический трест "ИГ Фарбениндустрп" стал владельцем крупнейшей австрийской фирмы "Пульверфабрик Шкода-верке Ветцлер", а также фирм "Эстеррейхишер динамит-Но-бель" и "Хемозаль-Унион".

-- В Чехословакии было произведено то же самое: "ИГ Фарбениндустри" стал владельцем крупнейшего химического предприятия страны "Ауссигер ферейн", Геринг завладел концерном "Шкода", медными рудниками в Словакии, почти всей угольной промышленностью. Значительная часть металлургической промышленности перешла в руки концернов "Маннесман" и "Флик". "Дейче банк" и "Дрезднер банк" разделили между собой финансовые богатства Чехословакии.

-- Во Франции немецкие монополисты немедленно создали ряд "совместных компаний", которые стали работать на войну.

Поместья получали почти все фельдмаршалы вермахта, и это привлекало их куда больше, чем "идейные высоты" национал-социализма.

Ульрих фон Хассель -- друг Гальдера, Браухича, Бека -- занес в свой дневник такие слова о генералах: "Большинству из них карьера в вульгарном смысле, дотации и фельдмаршальский жезл куда важнее, чем великие события и нравственные ценности".

Тайная дипломатия вермахта

В течение всех лет войны против Советского Союза дипломатическая агентура генштаба всеми силами старалась взломать великую антигитлеровскую коалицию свободолюбивых народов и сколотить единый блок "Германия -- западные державы", направленный против Советского Союза.

Вот почему мы на некоторое время снова переносим фокус исследования с военных операций на закулисные действия германских милитаристов, на операции "министерства иностранных дел" генштаба.

У них была своя особенность: на фронтах руководили боями и истреблением мирного населения сотни генералов и десятки тысяч офицеров.

"Тайной дипломатией" занимались несколько генералов и небольшое число офицеров, десяток тайных агентов.

В Англии и США летом 1941 г. оживились реакционные политические группировки, которые в глубине души (а подчас и публично) приветствовали решение Гитлера начать осуществление плана "Барбаросса".

"Клайвденская клика" в Лондоне, группа Гувера -- Линдберга в США уже предвкушали близкую наживу, о чем с такой откровенной наивностью и сказал тогдашний сенатор Гарри Трумэн:

"Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и, таким образом, пусть они убивают как можно больше".

Сэмнер Уэллес в книге "Час решения" констатирует, что в 1941 г. многие руководящие деятели США ни в коей мере не рассчитывали на успех обороны Советского Союза. "Высшие военные власти США и Англии, -- свидетельствовал Уэллес, -- не предполагали летом 1941 г., что Россия окажется способной сопротивляться нападению Германии сколько-нибудь продолжительное время".

К середине 1941 г. из-под пера Герделера выходит обширный меморандум, коротко озаглавленный автором "Цель".

Это -- набросок некоторых внутриполитических реформ, которые Герделер считал необходимым провести в Германии.

Их смысл сводился к введению в стране сословно-корпоративной системы ("без марксистских партий") и возможной реставрации монархии Гогенцоллернов. Эти идеи настолько занимали в тот период Герделера, что он счел необходимым довести их до сведения английского правительства. Что касается внешнеполитических проблем, то Герделер выдвинул в своем меморандуме лишь одно кардинальное обвинение против Гитлера. Оказывается, Гитлер "пропустил возможность избавить русский народ от большевизма"

В этом документе довольно ясно выступают истинные цели тайной дипломатии вермахта. Герделер рисует такую картину будущего Европы. Ведущую роль в ней должна играть, разумеется, Германия. "Центральное положение, численность и высокая производительность призывают Германию к руководству европейским блоком" -- вот основной тезис Герделера.

В его планах центральное место занимает "Европейский союз", который должен быть "объединением антибольшевистских сил". Германия берет на себя ведущую роль в этом объединении при условии сохранения "достаточно сильного вермахта". Последний должен стать "ядром европейских вооруженных сил". Россию Герделер был готов включить в "Европейский союз" при условии ликвидации в ней "безбожного коллективизма" и "большевистской диктатуры".

Этот документ говорил сам за себя. Отвергая на словах гитлеровскую диктатуру, Герделер предлагал ту же гитлеровскую программу, лишь слегка причесанную на англо-американский манер. Меморандум "Цель" -- это поистине удивительная смесь идей нацизма, прусского консерватизма, предложений Уэллеса (европейский экономический союз), Галифакса, Чемберлена -- и все под решающей окраской планов немецкой военной клики.

Американские партнеры

Развитие событий на советско-германском фронте нервировало генералов.

В июле 1943 г. позорно провалилась последняя наступательная операция вермахта на Востоке -- операция "Цитадель" в районе Орел -- Белгород. Удар армий, нацеленный на советские дивизии в районе Курской дуги, не только натолкнулся на железное сопротивление. Немецким войскам пришлось попасть под ответный удар, который взломал всю систему обороны группы армий "Центр".

Сокрушительному разгрому подверглось около 30 немецко-фашистских дивизий. Затем началось мощное наступление всей Советской Армии, длившееся до декабря 1944 г.

Итоги "летней кампании" 1943 г. приводили немецких генералов в ужас. "Инициатива окончательно перешла на советскую сторону", -- констатировал фельдмаршал Манштейн.

В Англии и США политики, препятствовавшие открытию второго фронта, оказывались под все более активными атаками общественного мнения. Мир увидел, что на свете нет непобедимого вермахта, что Гитлера и его полчища можно разгромить. Буржуазные кликуши, предвещавшие "скорую гибель" Советскому государству, были вынуждены замолчать.

Слова "второй фронт" повторялись все чаще и чаще.

Ничто не разоблачает подобную демагогию столь безжалостно, как действия самих генералов. Теперь можно доказать, что все эти действия совершались в прямом сговоре с самым зловещим человеком "третьего рейха" -- в союзе с рейхсфюрером СС Гиммлером. Иначе говоря, генералы решили выступить против первого палача -- Гитлера, только заручившись согласием второго палача -- Гиммлера.

Всесильный хозяин СС, гестапо и полиции рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер и раньше не был чужд желанию половить рыбку в мутной воде.

Он уже несколько раз засылал гонцов с целью разведать, не будет ли его фигура приемлема для Англии и США в качестве наследника Гитлера. Он уже давно обеспечил себя надежной агентурой в генеральском лагере, используя для этой цели д-ра Лангбена и ряд других агентов. Но все это было "прелюдией" к решающим событиям 1943 г.

Раздумывая о тех внутригерманских силах, которые смогут помочь в деле осуществления столь широко задуманной внешней и внутриполитической программы, немецкие генералы пришли к идее опереться на Гиммлера и на его мощный аппарат. Эта идея, от которой сразу отвернулся бы любой честный человек и убежденный антигитлеровец, неоднократно дебатировалась в генеральских кругах.

Здесь мы подходим к одному очень важному пункту в оценке всей закулисной деятельности руководителей вермахта. Как мы указывали раньше, до последнего времени в буржуазной литературе был широко распространен взгляд, будто именно у генералов, и только среди них, созревали планы блока с англо-американскими империалистическими кругами. Мы имели возможность видеть ложность этого взгляда, анализируя закулисную игру предвоенного периода. Как же развивались события дальше?

-- А секрет заключался в том, что Гитлер и Гиммлер -- эти верховные заправилы "третьего рейха" -- всегда лелеяли мечту стать руководителями "мирового" блока капиталистических держав, направленного против Советского Союза.

Однако ход войны и поражения на фронтах заставили гитлеровских главарей вносить коррективы в свои планы создания единого антисоветского фронта. Именно в этом духе Гитлер высказался однажды перед генералами. Его собеседниками были неизменный Кейтель и два штабных генерала -- Кребс и Вестфаль.

Фюрер вещал: "Придет время, когда раздоры между союзниками станут настолько велики, что они приведут к разрыву".

Он тут же вспомнил свои попытки достичь сговора с Англией в 1940 г. и пророчествовал по поводу антифашистской коалиции народов: "Все коалиции в истории когда-либо кончались!"

...Когда весной 1945 г. советские войска вели бои в Берлине возле большого мрачного дома на Принц-Альбрехт-штрассе, то солдаты и офицеры удивлялись: почему у [303] подъездов этого дома валяются громадные кипы полусожженных бумаг?

Дело объяснялось просто: здесь помещалось одно из самых зловещих учреждений "третьего рейха" -- Главное управление имперской безопасности СС -- ведомство Гейдриха и Кальтенбруннера.

Чиновники его спешили замести следы и уничтожить все документы.

В 1943-1944 гг. контакт между иезуитами и эсэсовцами снова возобновился. Его удобнее всего было поддерживать австрийцу-католику Хеттлю и его коллегам австрийского происхождения.

"Австрийская группа" активно участвовала в организации посреднических услуг Франко и Салазара, а также привлекла к этим переговорам престарелого маршала Петэна. Впоследствии Хеттль стал одним из связных между Алленом Даллесом и разведкой СС, таким же, каким был Ганс Бернд Гизевиус между Даллесом и абвером.

В 1943 г. оживился и другой заветный центр международного шпионажа -- Рим.

В начале 1943 г. в качестве немецкого посла в Ватикан прибыл бывший статс-секретарь барон фон Вейцзекер, давний участник англо-германских тайных интриг. Но в Ватикане он занялся преимущественно новыми -- американскими -- связями.

Однако своеобразной "вершиной" тайных интриг 1943 г. явились мало известные доселе события, разыгравшиеся на севере Европы -- в нейтральной Швеции.

Здесь Гиммлер и Шелленберг осуществили крупную военно-дипломатическую операцию -- контакт с секретной резидентурой Соединенных Штатов, зашедший весьма далеко.

Сопротивление мнимое и настоящее

Когда сами генералы начинали свой сговор, они именовали себя очень скромно: "группа офицеров" (или "группа генералов").

После покушения на Гитлера, состоявшегося 20 июля 1944 г., появился новый термин: "генеральский путч".

Согласно мудрым строкам Некрасова, борцы за свободу всегда видели высшее признание своей деятельности "не в сладком ропоте хвалы, а в диких криках озлобленья" своих врагов.

В 1943 г. вермахт пережил крах под Курском.

Реальное соотношение сил на советско-германском фронте к началу 1944 г. складывалось далеко не в пользу Германии.

Из 315 дивизий, имевшихся к тому времени в составе вермахта, 198 дивизий находились на Восточном фронте. Вместе с ними действовали 38 дивизий и 18 бригад сателлитов Германии. Количество резервов было крайне скудным. Кульминация численности вермахта уже была пройдена: с 1943 г. войска стали получать пополнений меньше, чем потери, которые они несли.

Так, с июля по ноябрь 1943 г. Восточный фронт потерял 1,2 млн. человек, а получил лишь 901 тыс. Зимой 1943/44 г. потери достигли 1,2 млн. человек, а пополнения пришло лишь 605 тыс. Военная промышленность Германии к этому времени подходила к своим "высшим цифрам". В 1943 г. она значительно увеличила выпуск танков, самолетов и орудий. Этот подъем продолжался вплоть до середины 1944 г. Однако во второй половине года уровень производства основных видов вооружения упал и больше уже не поднимался.

Этому противостоял рост советской военной мощи. Уже в 1943 г. выпуск танков увеличился на 30%, самолетов -- на 38, зенитных орудий -- на 34%. На вооружение поступали новые, более совершенные виды оружия. В 1944 г. подъем промышленности [327] продолжался: степень насыщения советских войск боевой техникой по сравнению с осенью 1942 г. возросла в 5-6 раз. Вместе с техническим оснащением войск возросло и их умение бить противника. Боевой опыт Советской Армии обогатился множеством успешно проведенных операций, в ходе которых советские дивизии научились громить противника в любых условиях.

"Час пробил" -- так озаглавил Манштейн главу своей книги, посвященную началу 1944 г. "...Пробил час, когда надо было расплачиваться по отчету принципиальных ошибок немецкого верховного командования"

Штауффенберг, Йеско фон Путткамер, неизвестный (стоит спиной к объективу), Адольф Гитлер, Вильгельм Кейтель. 15 июля 1944 года.

Позор 20 июля

Хотя разговоры велись уже добрых полтора-два года, к июлю 1944 г. реальная подготовка к путчу была весьма мизерна. Практически она состояла только в нескольких мерах, разработанных начальником Общевойскового управления ОКВ генералом Ольбрихтом и полковником Штауффенбергом, занимавшим пост начальника штаба у Ольбрихта.

Они заготовили специальные секретные приказы на проведение операции "Валькирия" -- операции на случай внутренних волнений в стране. Пакеты с текстом директивы лежали запечатанными во всех военных комендатурах страны.

В них предусматривалось, что при поступлении условного сигнала "Валькирия" военные коменданты берут на себя всю власть, оцепляют правительственные учреждения, патрулируют все улицы и берут контроль над средствами связи.

Другой приказ, который был заготовлен в Берлине и должен был поступить в штабы вслед за объявлением "Валькирии", содержал директиву на занятие казарм войск СС (под предлогом якобы начавшегося эсэсовского путча). Третий приказ содержал директиву о введении осадного положения. При помощи этих приказов предполагалось обеспечить контроль генералов над положением в стране.

Предоставим слово тому самому Карлу Герделеру, который с 1938 по 1944 г. действовал в качестве идеолога, планировщика, теоретика и практика заговора. Сидя в тюрьме и по привычке продолжая составление меморандумов, он в следующих выражениях сформулировал свои рекомендации германскому офицерству в обстановке, сложившейся после 20 июля:

"Фюрер был спасен почти от верной смерти. Бог не захотел, чтобы сушествование Германии... было куплено ценой кровавого дела. Он вновь поручил эту задачу фюреру. Отныне каждый немец, бывший в рядах оппозиционного движения, обязан встать за фюрера, спасенного господом богом, и отдать ему все те средства, которые должны были быть предоставлены новому правительству..."

К концу войны верхушка гитлеровского генералитета выглядела уже иначе, чем в 1941 г. Это объяснялось не только естественной убылью: на фронтах не погиб ни один фельдмаршал, и было убито лишь несколько высших генералов. Но как это было ни неприятно бесноватому фюреру, он должен был расстаться со многими хвалеными военачальниками вермахта.

Почему?

Очень просто: эти фельдмаршалы и генералы провалились.

Нимб их "непобедимости" был навсегда уничтожен победами Советской Армии.

К 1944 г. оказались в отставке или в резерве такие "столпы" вермахта, как генерал-фельдмаршалы фон Лист, фон Бок, фон Манштейн, фон Лееб и многие другие. На длительные периоды увольнялись в резерв фон Рундштедт, фон Вейхс, Гудериан (после декабря 1941 г.).

Иногда Гитлер прикрывался различными предлогами. Так, увольняя Манштейна, он приносил извинения и объяснял, что война "вступила в иную фазу" и вермахт уже не будет предпринимать столь широких операций, какие проводились в 1941-1942 гг.

С другими фельдмаршалами и генералами Гитлер не церемонился: он просто сваливал на них ответственность за непрерывные поражения на фронтах.

На смену листам и манштейнам пришли новые фельдмаршалы.

В отличие от своих предшественников они не успели выслужиться до генералов в рейхсверовские времена.

Они не имели дворянских титулов.

Но этот "недостаток" новые фельдмаршалы компенсировали еще более тесной привязанностью к нацизму.

Их выкормил Гитлер, и они были его верными, поистине цепными псами.

Фельдмаршалами "нового типа" стали такие гитлеровские военачальники, как Франц Шернер и Вальтер Модель.

Шернера в войсках не называли иначе как "кровавый Франц". Шернер прогремел на весь Восточный фронт своей безжалостностью. Он бросал полки и дивизии на верную гибель. В подчиненных ему соединениях буйствовали полевые военные суды, которые карали расстрелами за малейшее отклонение от приказов. Именно Шернеру Гитлер поручил столь безнадежное и кровавое дело, как оборона "до последнего солдата" окруженной в Прибалтике группировки.

20 июля 1944 г. начальником генерального штаба сухопутных сил был назначен Гудериан. Его срочно вызвали в ставку 21-го Гудериан беседовал с Гитлером и принял новый пост. Он тут же начал чистку генштаба, решив укомплектовать его фронтовыми офицерами, действуя, разумеется, в тесном контакте с ближайшим доверенным лицом Гитлера новым начальником управления кадров генералом Бургдорфом.

Кто же составил этот новый "гарнитур" генштаба, который был сколочен человеком, претендовавшим после войны на то, чтобы считаться носителем "подлинно прусской" традиции в ее чистом виде?

Первым заместителем Гудериана (так называемым начальником штаба оперативного руководства) стал генерал танковых войск Вальтер Венк.

Венк до этого служил начальником штаба у фельдмаршала Шернера. Кроме того, Венк был кадровым "танкистом" и всю войну провел в танковых войсках. Танкистом был и новый начальник оперативного отдела полковник генштаба Богислав фон Бонин.

Повсюду Гудериан сажал своих людей.

История вынесла свой безжалостный приговор претензиям Гудериана. Он был в 1941 г. разбит Советской Армией под Тулой как командующий танковой армией. В 1944-1945 гг. он был наголову разбит Советской Армией как начальник генштаба сухопутных сил.

В конце проигранной войны Гитлер не смущался открыто говорить о своей ненависти к немцам.

-- "Если немецкий народ оказался таким трусливым и слабым, то он не заслуживает ничего иного, как позорной гибели" -- так изрек он весной 1945 г.

-- Или еще: "Если война проиграна, то и народ гибнет. Эту судьбу отвратить нельзя. Нет необходимости в том, чтобы обращать внимание на сохранение элементарных основ жизни народа. Наоборот, лучше эти основы уничтожить"

Что же оставалось у Гитлера?

У него оставался лишь бункер, да и тот был не слишком надежен. В легендах он был превращен в недоступную крепость. На деле он был расположен не так уж глубоко. Примерно на глубине одного этажа находились казармы эсэсовской охраны, радиостанция, склады.

Дальше неширокий коридор и лестница вели через подземный гараж к личному бункеру фюрера. Он открывался комнатами Кейтеля и Геббельса. Еще пара ступеней -- и начиналось берлинское "Волчье логово".

Справа -- телефонная станция, комнаты охраны, за ними -- спальня, комната врача. Слева -- крохотный кабинет со столом и картой; низкие потолки, серые бетонные стены, спертый воздух.

Здесь окончил свою позорную жизнь брошенный всеми фюрер.

Генералы Гитлера, Трумэна и Черчилля

Разве не было все это зловещей насмешкой над логикой, над здравым смыслом? Действительно, кто весной 1945 г. мог не рассмеяться, если бы ему сказали, что президент США г-н Гарри Трумэн и премьер-министр Великобритании сэр Уинстон Черчилль в своей политике, касающейся германского милитаризма, станут следовать основным принципам, разработанным во время войны группой генералов германского генерального штаба и одобренным Гиммлером, Герингом, Канарисом, Кальтенбруннером, а под конец дней своих и Адольфом Гитлером?

За публикацию такого утверждения в западной прессе можно было поплатиться обвинением в клевете, диффамации и подрыве авторитета союзных держав.

Уже в 1946 г. перед всем миром была объявлена идея нового похода за мировое господство, когда Уинстон Черчилль в присутствии Гарри Трумэна произнес свою ставшую знаменитой речь в Фултоне.

После 1945 г. положение было иным.

От генерального штаба ничего не осталось.

Даже проблема высших военных кадров стояла иначе. Если после первой мировой воины ни один немецкий генерал не попал в плен, а потери убитыми среди генералов были незначительны, то вторая мировая война обошлась германскому генералитету не так дешево.

-- Всего в вермахте насчитывалось немногим более 1500 генералов и адмиралов. Во время войны было убито 223 генерала сухопутных войск, 64 покончили самоубийством, 20 были осуждены па смертную казнь немецкими военными судами, 33 -- приговорены к смертной казни за военные преступления судами союзных стран. В ВВС 20 генералов погибли в боях, 15 покончили самоубийством, 4 были приговорены к смертной казни за военные преступления. Во флоте число погибших адмиралов составило 18 человек.

По подсчетам генерала Фольтмана, общие потери германского генералитета в войне составили 963 человека (с учетом смерти по болезни и от несчастных случаев). В плен попало 553 человека. Из них 58 за совершенные [399] преступления были приговорены к смертной казни.

В Нюрнберге в Международном военном трибунале были осуждены четыре высших военных руководителя (Кейтель, Йодль, Редер, Дениц), а в американском трибунале -- 19 генералов.

Аппарат генерального штаба прекратил существование

Его архивы попали в руки союзных войск (по преимуществу английских и американских, так как значительная часть архива находилась во Фленсбурге с "правительством" Деница, а другая была заранее отправлена из Берлина в Южную Германию).

Руководящие генералы и офицеры ОКВ и ОКХ находились в плену.

В немецкой военной машине был, таким образом, существенно поврежден ее "центральный механизм". В результате в течение первых двух-трех оккупационных лет в Западной Германии отсутствовал немецкий военный центр

Одним из первых действий командования американских оккупационных властей в Германии было сосредоточение всех плененных союзными войсками немецких генералов и высших офицеров в нескольких специально оборудованных лагерях.

Черчилль и Монтгомери в Нормандии. Июль 1944

Это мероприятие осуществлялось по специальному решению генерального штаба США и было возложено на отдел главного историка европейского театра действий генерала С. Л. А. Маршалла. Собранные в лагерях (в Кенигштейне, Оберурзеле и Алендорфе) немецкие генералы получили задание составить описание боевых действий в период войны.

К решению этой задачи были привлечены три бывших начальника генштаба (Гальдер, Цейтцлер и Гудериан), заместитель начальника генштаба Блюментритт, начальник оперативного управления генштаба Хойзингер, начальник штаба ВВС Крейпе, штабные генералы Вестфаль, Байерлейн, Циммерман, Шпейдель, Бутлар, Ассман, Варлимонт, генералы-командиры Мантейфель, Фрисиер и многие другие.

-- В распоряжение новоявленных историков были предоставлены их собственные архивы.

-- Вся работа производилась под контролем соответствующих американских и английских офицеров и продолжалась в течение 1946-1948 гг.

Вместо того чтобы сидеть на скамьях подсудимых и в тюремных одиночках, почти все оставшиеся в живых генералы и высшие офицеры, во-первых, оказались вместе; во-вторых, смогли заняться столь важным делом, как изучение и обобщение боевого опыта вермахта.

Кроме того, что они "передавали" этот опыт американским военным представителям, они делали ту же работу и для себя.

Кто знает, какую часть работы немецкие генералы выполняли добросовестнее?

Начало положил Франц Гальдер книгой "Гитлер как полководец", вышедшей в Мюнхене по лицензии американской военной администрации.

До настоящего времени в Западной Германии вышло около 40 толстых томов сочинений, авторами которых являются генералы (Гальдер, Гудериан, Цейтцлер, Шпейдель, Хойзингер, Манштейн, Вестфаль, Ассман, Типпельскирх, Коллер, Ремер, Лоссберг, Хоссбах и др.), сотни статей в журналах и тысячи статей в ежедневных газетах. Это явление ни в коей мере не относилось к сфере библиографической.

Публикация литературы, принадлежавшей перу бывших генералов, была политическим явлением, которое надолго определило как методы реакционной пропаганды, так и направление военно-исторических исследований в Федеративной Республике.

Эти бесчисленные книги и мемуары преследовали одну цель: дать западногерманской пропаганде простой и доходчивый лозунг, при помощи которого она могла бы успешно заняться реабилитацией немецкого генералитета во второй мировой войне. Подход к решению этой проблемы был подсказан историческим опытом. После 1945 г. генералы вспомнили о том, как их предшественники оправдывались после краха 1918 г. Они вспомнили об одном эпизоде, разыгравшемся в конце 1918 г.

"Генеральские лагеря", в которых родилась новая легенда об "ударе в спину", к 1948 г. были распущены. Однако на их базе возникли полугласные объединения бывших высших офицеров вермахта, которые посвятили себя изучению истории второй мировой войны. Наиболее обширным объединением такого рода стало "Общество военных наук", созданное в Мюнхене в 1950-1952 гг.

Общество возглавил генерал Хеллерман, при котором был создан специальный "научно-консультативный совет". В состав этого совета вошли: генерал танковых войск Хассо фон Мантейфель, руководитель реваншистского "Союза немецких моряков" вице-адмирал Руге, один из видных деятелей "Союза немецких солдат" генерал Херр, генералы барон фон Эдельсхейм, барон фон Шлойниц, Треттнер и Фангор. Впоследствии к ним присоединились генерал-полковник Рейнхард и генерал Каммхубер.

Вся американская военная концепция, касающаяся Германии, в тот период определялась расчетом на то, что поверженная Германия и ее военные лидеры будут готовы на любые условия и не будут возражать, даже если немецким вооруженным силам будет отведена самая скромная роль "пушечного мяса".

В формулировке американских политиков эта сложная концепция выражалась простой фразой: "Not our boys" -- "Пусть умирают не наши парни!"

Вот как писали и говорили в те годы:

Сенатор Элмер Томас: "Германия -- большая военная сила. Немцы -- хорошие вояки. Если США снова начнут войну, нам нужны будут солдаты. В этой войне немцы должны быть на нашей стороне".

Таков был расчет, который по цинизму ничем не уступал планам Бормана, Гиммлера, Геринга. Последний говорил: "Если кто-либо должен голодать, то не немец". Тафт и его коллеги лишь переиначили эту формулу: "Если кто-либо должен умирать, то не американец".

Снова начиналась сказка о рыбаке и рыбке. Нет, роль простых ландскнехтов уже не устраивала немецких генералов.

И если в 1947 г. Льюис Браун считал, что для вооружения Германии и ее привлечения на сторону США достаточно "открыть ей дверь и дать ногой в зад", то через три года орган американских бизнесменов "Уолл-стрит джорнэл" предложил говеем другой рецепт: "Мы не можем заставить немцев вооружаться, если мы только дадим им на это разрешение. Мы должны их об этом попросить. Наконец, мы должны -- и кто может в этом сомневаться! -- пойти на все уступки, которые они потребуют"

От Вермахта до Бундесвера

План создания "европейской армии" был на этот раз призван примирить общественное мнение Франции, Англии и других западноевропейских стран с фактом вооружения Западной Германии.

Правящие круги ФРГ были готовы идти на любую измену национальным интересам Германии, лишь бы иметь в кармане надежное подтверждение того, что три западные державы допустят существование крупной западногерманской армии.

Азбука бундесвера

Азбука начинается с буквы "А". "Военная азбука", опубликованная в сентябре 1956 г. на страницах официозной боннской газеты "Дас парламент", начиналась так:

"Андернах -- старинный город на Рейне, вниз по течению от Кобленца. 17 500 жителей. Основан в 12 году до рождества Христова как римское военное поселение Кастеллум Анте Накум. Сюда в первые дни января 1956 г. собрались первые добровольцы для службы в новом немецком бундесвере".

Действительно, в городке Андернахе 1 января 1956 г. был сформирован первый учебный батальон новой западногерманской армии, которая получила название "бундесвер" Представители крайне правых политических партий предлагали возвратиться к привычному названию "вермахт".

Однако это показалось в Бонне слишком вызывающим, и по аналогии с рейхсвером новые войска назвали "бундесвер". Здесь же, в Андернахе, вскоре состоялся и первый официальный парад бундесвера, который принимали канцлер Аденауэр, генералы Хойзингер и Шпейдель

Уже с первого момента формирования бундесвера определились некоторые характерные особенности вооруженных сил Федеративной Республики.

Бундесвер формируется не по принципу массовой армии, а по принципу кадровой армии. В свое время быстрое развертывание вермахта стало возможным потому, что каждый унтер-офицер рейхсвера за ночь превращался в офицера-инструктора; каждый офицер был не только командиром своего подразделения, но и потенциальным командиром подразделения более крупного. Нечто схожее имеет место и сейчас.

Но этим не завершались все секреты бундесвера.

У нею есть еще одна важная особенность, отличающая армию ФРГ как от рейхсвера тридцатых годов, так и от вермахта 1935-1945 гг.

Обычно в мирное время все государства помимо регулярных войск располагают системой военно-призывных органов. Эти органы появились и в ФРГ. Западная Германия была разделена на шесть военных округов с соответствующими штабами.

Последнее -- новинка в арсенале германских милитаристов. Она появилась на свет вслед за подписанием Парижских соглашений. В тексте этих соглашений указывается, что ФРГ должна сформировать двенадцать дивизий в качестве своего вклада в войска НАТО.

Эту намеренную неясность истолковали в свою пользу генералы в Бонне. Военный министр Штраус выступил в декабре 1956 г. с теорией "четырех столпов" вооружения ФРГ.

Согласно этой теории, должны были формироваться:

1) "соединения армии, ВВС и флота, предназначенные для НАТО, в количестве не свыше двенадцати дивизий;

2) "войска территориальной обороны, имеющие национальное подчинение, но сотрудничающие с НАТО";

3) "войска местной ПВО, имеющие национальное подчинение, хотя для них также требуется взаимодействие с НАТО";

4) "войска гражданской обороны, имеющие также национальное подчинение и организуемые министерством обороны".

Однако генералы не уставали напоминать: гоняясь за атомным журавлем, не забывайте о танковой синице! В декабре 1959 г. видный танковый военачальник вермахта Герман Гот выступил на страницах журнала "Веркунде" с поистине истерическим призывом: не забывать о необходимости создания мощных танковых дивизий, "способных к самостоятельным атакам"

Весной -- осенью 1956 г. этот вопрос тщательно отрабатывался на курсах офицеров генштаба.

Вслед за этим началась регулярная посылка офицеров бундесвера в США для прохождения соответствующих курсов. В частности, в форте Блисс в 1956-1957 гг. обучались кадры орудийной прислуги для ракетных батальонов "Найк", а в Хэнтсвилле (Алабама) немецкие офицеры обучались обращению с ракетами среднего радиуса действия "Матадор".

Чем дальше, тем упорнее делал Бонн атомное оружие "альфой и омегой" своей военной политики.

Тот же Аденауэр, который некогда клялся, что и не думает об атомном вооружении, теперь стал буквально молиться на атомную бомбу. Его соратник по ХДС барон фон Гуттенберг заявил, что ФРГ "не должна быть лишена того оружия, которое в наше время решает исход войны", а военный министр Хассель подтвердил, что "бундесвер нуждается в ядерном оружии и его носителях дальнего действия"\

Генералы проигранной войны

Новые генералы носят новую форму.

Вместо мундира с высоким тесным воротником, приоткрывавшимся сверху только для того, чтобы было где подвесить рыцарский крест, генералы бундесвера носят удобные френчи, похожие на американские, из которых выглядывает галстук и белый воротничок. Вместо золотых витых погон -- мягкие матерчатые лычки со звездами, окаймленными золотой ветвью. Даже звания изменились: вместо былого порядка -- генерал-майор, генерал-лейтенант, генерал рода войск, генерал-полковник, генерал-фельдмаршал -- в бундесвере приняты такие чины: бригадный генерал, генерал-майор, генерал-лейтенант, генерал (полный), что в точности скопировано со званий американского генералитета.

Из перечисленных им 38 генералов, 237 полковников и 225 подполковников все служили в вермахте -- будь то в генштабе, в ОКВ, в войсковых штабах или на командных должностях различных уровней.

Вермахт представляет собой основной, и единственный, источник, из которого черпается командный состав бундесвера.

Основная масса генералов и старших офицеров вермахта в этот период пребывала в "благодушном" состоянии пенсионеров боннского государства.

Большинство из них группировалось вокруг упоминавшегося выше "Общества военных наук", занимаясь исследованием второй мировой войны, выпуская мемуары и различные военно-исторические работы

"Почтенные старцы" привлекались лишь как эксперты и специальные советники

Массовый переход высших чинов вермахта в "деловой мир"

Формируя новый генералитет, боннские правители начали с "повторения пройденного". Чем же они продолжили?

1964 год для бундесвера ознаменовался не только переездом в "Пентабонн", но некоторыми другими нововведениями.

В апреле состоялся "торжественный акт": на пенсию ушла большая группа генералов, в их числе Хойзингер, Шпейдель, Ферч, Шватло-Гестердинг.

Концепция "меча и щита", которая некоторое время была исповеданием веры генералов НАТО, использовалась буржуазной пропагандой, в частности, для того, чтобы успокаивать не в меру любознательных граждан Федеративной Республики. Когда они с беспокойством спрашивали, не приведет ли дело к атомному вооружению бундесвера, им отвечали: нет, не приведет.

Американский меч будет атомным, а западногерманский щит -- танковым.

Однако в один прекрасный день -- это было в марте 1961 г. -- граждане ФРГ смогли прочитать интервью генерала Хойзингера редактору журнала "Визир", в котором генерал ставил свою теорию "меча и щита" на ее подлинные "ядерные ноги".

Тем самым концепция "меча и щита" раскрыла свое подлинное содержание: она отнюдь не предусматривает абсолютного разделения функций между "щитом" и "мечом" и подразумевает передачу ядерных средств в руки бундесвера.

Стратегия реванша

Военные доктрины современной Западной Германии могут быть поняты исходя из всей политической концепции германского империализма.

К концу пятидесятых годов эта концепция определилась с достаточной ясностью, когда восстановление экономической моши рурско-рейнскпх монополий достигло такой степени, что позволило их хозяевам перестать прикидываться "бедными родственниками" в западном мире и полным голосом снова заявить о своих претензиях на "место под солнцем".

Опередив соседнюю Францию, сравнявшись во многих областях с Англией и смело конкурируя с Соединенными Штатами, Западная Германия сейчас вернулась на мировой капиталистический рынок, тесня своих соперников.

С этого времени политические лидеры ФРГ стали все громче говорить о своих требованиях, которые в совокупности можно определить одним словом -- реванш.

...Программа реванша похожа на айсберг, который высовывается из воды лишь на треть или четверть. Но и та часть боннского "айсберга", которая уже высунулась из вод политической демагогии, дает достаточное представление о том, каковы аппетиты западногерманских политиков.

Л.А.Безыменский

Германские генералы -- с Гитлером и без него

-- М.: Мысль, 1964.