# Киев у порога врага...

Анатолий Иванович Каменев

"Когда предки гитлеровцев еще бродили в лесах, кутаясь в звериные шкуры, по всему миру гремела слава Киева. В Киеве родились понятия права и справедливости. В Киеве расцвело изумительное искусство, славянская Эллада". (Илья Эренбург.1941)

Каменев Анатолий ИвановичКиев у порога врага...Создан: 30/12/2014, изменен: 30/12/2014, 68kФрагмент: Политика"Когда предки гитлеровцев еще бродили в лесах, кутаясь в звериные шкуры, по всему миру гремела слава Киева. В Киеве родились понятия права и справедливости. В Киеве расцвело изумительное искусство, славянская Эллада". (Илья Эренбург.1941)============================================================

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА

(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

"Бездна неизреченного"...

Мое кредо:

http://militera.lib.ru/science/kamenev3/index.html

Россия. Лесной сторож. 1893.

Художник Максимов Василий Максимович (1844-1911)

И. Баграмян

Киев у порога врага...

(фрагменты из кн. "Так начиналась война")

"Когда предки гитлеровцев еще бродили в лесах, кутаясь в звериные шкуры, по всему миру гремела слава Киева. В Киеве родились понятия права и справедливости. В Киеве расцвело изумительное искусство, славянская Эллада".

Илья Эренбург

Командующий и член Военного совета фронта решили выехать в район Бердичева, чтобы на месте разобраться в обстановке.

Их отговаривали: опасно, можно натолкнуться на фашистские разведывательные отряды.

Но Кирпонос был непреклонен.

Только они выехали, поступило донесение от генерала Музыченко.

Командарм подтвердил, что части 11-и танковой дивизии немцев уже в Бердичеве. Он может им противопоставить лишь сводные отряды дивизий 4-го и 15-го мехкорпусов, которые уже подходят к району прорыва. (Еще раз напомню читателю, что это были небольшие подразделения, оставшиеся от соединений, отправленных в тыл на переформирование.)

Сводные отряды 15-го мехкорпуса были объединены под командованием генерала С. Я. Огурцова (во всех документах они теперь будут именоваться группой Огурцова).

Где находится 7-й стрелковый корпус, через боевые порядки которого прорвалась фашистская танковая группировка, и в каком он состоянии, генерал Музычеико не имел ясного представления. По сведениям, которыми мы располагали, генерал Добросердов со своим штабом отошел к Белой Церкви.

**

Посылаю офицеров оперативного отдела на поиски.

Штабу 6-й армии все еще не удалось связаться со своим правофланговым 19-м мехкорпусом в районе Новоград-Волынского. К счастью, в это время вернулся наш капитан А. И. Айвазов, который побывал у генерала Фекленко.

Его корпусу тоже очень тяжело.

Южнее Новоград-Волынского, в районе местечка Гульск, крупные силы немцев форсировали реку Случь и устремились к шоссе, ведущему на Житомир. Фекленко быстро собрал боевую группу из мотопехоты и артиллерии, усилил ее четырьмя десятками танков и бросил в контратаку. Бой был жаркий, но на стороне противника огромное численное превосходство.

Наши части остановлены.

Сейчас Фекленко пытается организовать новую контратаку.

Удастся ли это ему? Этот вопрос нас чрезвычайно волновал.

**

Поскольку командующему 6-й армией все труднее было связываться со своими правофланговыми корпусами, генерал Пуркаев распорядился, чтобы руководство 19-м мехкорпусом взял на себя командующий 5-й армией, на которого теперь возлагалась обязанность помочь генералу Фекленко в ликвидации плацдарма противника на реке Случь в районе Гульска.

Прорывы в районе Нового Мирополя и Гульска заслонили своей значимостью события на остальных участках фронта, потому что эти прорывы еще более ухудшали положение войск 6, 26 и 12-й армий, над которыми нависла угроза окружения.

**

Кирпонос и Хрущев возвратились из 6-й армии удрученными.

При них к Бердичеву начали подходить подразделения группы Огурцова, которые приходится с ходу бросать в бой.

Перелома такими малыми силами, конечно, не добиться.

Хотя бы замедлить продвижение противника на юг и юго-восток. А дорога на Белую Церковь для врага оставалась открытой.

Командующий фронтом спешно связался с командирами пограничных отрядов, которые были направлены в этот район на борьбу с вражескими десантами, и приказал им преградить путь фашистским войскам, если те двинутся от Бердичева на Белую Церковь. Но то была весьма слабая преграда: пограничников мало, к тому же у них нет артиллерии.

Командующему 6-й армией Кирпопос приказал как можно быстрее сосредоточить в окрестностях Любар соединения 49-го стрелкового корпуса, чтобы с утра 9 июля нанести контрудар на север и закрыть брешь.

**

Когда об этом решении стало известно в Ставке, оттуда последовало указание совместить удар с юга со встречным ударом с севера силами 31-го стрелкового, 9, 19 и 22-го механизированных корпусов 5-й армии.

Осуществление контрудара с севера Ставка рекомендовала возложить на генерала Потапова. Соответствующие приказы были без промедления направлены командармам.

Но противник спешил воспользоваться благоприятной для него обстановкой.

Его войска, не встречая на пути наших войск, продвигались на Киев.

**

Первое сообщение об этом мы получили из Житомира.

Оперативный дежурный привел ко мне незнакомого майора. Вид у него был крайне измученный. Вытерев платком запыленное потное лицо, на котором выделялись усталые и воспаленные от недосыпания глаза, майор, устремив взгляд на ведро, стоявшее в углу, разжал пересохшие губы и хрипло проговорил:

-- Разрешите воды?

Залпом осушил полную кружку и только после этого начал разговор. Оказалось, он привез донесение начальника Житомирского гарнизона о появлении у Житомира фашистских танков.

Не хотелось верить этому: ведь на очереди Киев. Я спросил, не ложный ли это слух.

-- Нет, -- отвечал майор, -- я сам выезжал на разведку и своими глазами видел десятка два фашистских танков. Вот, -- он протянул мне небольшую книжечку, -- захватил одного из зазевавшихся танкистов. К сожалению, живым доставить его не удалось. Только документ взяли.

Внимательно разглядываю солдатскую книжку. Приглашаю переводчика. Просмотрев ее, он сказал, что документ принадлежал ефрейтору 13-й танковой дивизии немцев. Значит, это ее передовые части появились у Житомира.

**

Вместе с майором мы пошли к генералу Пуркаеву,

Он внимательно выслушал, перелистал солдатскую книжку и, поблагодарив майора, отпустил его.

-- Да, положение... -- тяжело вздохнул Пуркаев. -- Седьмого июля пал Бердичев. Сегодня то же самое произойдет с Житомиром. Защищать его некому: в городе находятся лишь небольшие подразделения железнодорожных войск. Нечего и говорить, что им не устоять под ударом танковой дивизии. Выходит, противнику открыт путь на Киев.

Я предложил бросить к Житомиру все, что наберется в шестом стрелковом корпусе. Только его части находились сравнительно недалеко от города.

-- Но что он сможет без артиллерии?! И все-таки иного выхода нет: приходится хвататься и за соломинку.

**

Нанеся только что полученные сведения на карту, Пуркаев направился с ней к Кирпоносу.

Через четверть часа начштаба позвонил мне и приказал немедленно направить к командующему двух офицеров оперативного отдела.

Вскоре капитаны Ф. Э. Липис и М. М. Саракупа доложили мне, что Кирпонос приказал им разыскать в районе Коростышева командиров 6-го стрелкового корпуса и 3-й кавалерийской дивизии и передать им распоряжение: немедленно следовать в Житомир и прочной обороной не допустить продвижения противника через этот важный узел дорог на Киев.

**

Возвратился майор Погребенко.

Я посылал его на розыски 7-го стрелкового корпуса, который, как сообщал генерал Музыченко, отошел на Белую Церковь. Майор доложил, что разыскал там лишь часть подразделений 147-й стрелковой дивизии этого корпуса. Они оказались на направлении главного удара вражеских танков и после тяжелого боя вынуждены были отойти. По словам командиров подразделений, главные силы корпуса продолжают удерживать рубеж к северу от Нового Мирополя.

Это означало, что его дивизии, обойденные с севера и с юга, сражаются в кольце вражеских войск.

Удастся ли нам вызволить их? Мы не теряли надежды.

**

В тревоге за судьбу украинской столицы командующий приказал генералу Пуркаеву спешно выехать в Киевский укрепленный район, чтобы ускорить. приведение его в боевую готовность.

Военный совет считал этот укрепрайон важнейшим звеном в системе обороны Киева.

Едва начальник штаба выехал, как из Москвы настойчиво стали требовать его к прямому проводу.

Переговоры пришлось вести мне.

Я очень кратко, в основных чертах, доложил генералу Шарохину об обстановке и о наших мерах по предотвращению прорыва немецких танковых дивизий к Киеву.

Несколько позже я направил на имя начальника Генерального штаба боевое донесение, в котором указал о появлении фашистских танков у Житомира и о попытках противника развить наступление из Бердичева на юго-восток. Сообщил я и о том, что сводные отряды 4-го мехкорпуса и группы Огурцова предприняли первые настойчивые контратаки против фашистов, прорвавшихся в район Бердичева.

Сводным отрядам 4-го мехкорпуса даже удалось продвинуться на южную окраину Чуднова и перерезать шоссе Новый Мирополь -- Бердичев. Однако ни 49-й стрелковый, ни корпуса 5-й армии еще не готовы к нанесению контрударов, они пока спешно выдвигаются на исходные рубежи для наступления.

**

Понимая угрожающие последствия прорыва 13-й танковой дивизии немцев к Житомиру (вскоре выяснилось, что здесь наступал весь 3-й моторизованный корпус противника -- 13-я и 14-я танковые и 25-я моторизованная дивизии), начальник Генерального штаба вскоре прислал на имя командующего фронтом лаконичное распоряжение: "Ставка приказала уничтожить противника бомбометанием с воздуха".

Командование фронта уже позаботилось об этом.

Как только стало известно о прорыве фашистских танков к Житомиру, генералу Астахову было приказано во что бы то ни стало задержать танковые дивизии врага. Под вечер 9 июля бомбардировочные и штурмовые полки нанесли по танковым колоннам первые массированные удары и вынудили их приостановить движение и укрыться в окрестных лесах.

**

Опасение за судьбу Киева вынудило Ставку изыскивать новые силы на помощь нашему фронту.

Она распорядилась передать нам 2-й воздушнодесантный корпус, бригады которого находились в Чернигове, Нежине и Конотопе. Нам предписывалось немедленно собрать их и использовать для обороны Киева.

Когда я доложил об этом распоряжении Кирпоносу, он очень обрадовался и приказал как можно быстрее подтянуть воздушнодесантные бригады к городу.

Известие о появлении вражеских танков у Житомира предельно активизировало деятельность партийных и советских организаций столицы Украины.

Они дружно включились в подготовку города к обороне.

Руководство всей этой работой легло на только что созданный городской штаб обороны, в состав которого вошли секретари обкома и горкома партии, а также два представителя фронтового командования.

Спешно разработанный план обороны города рассмотрели на Военном совете фронта.

По призыву, штаба обороны все население поднялось на защиту родного города.

Царившее в Киеве настроение непреклонной решимости отстоять родной город ободряло и нас, военных. В штабе фронта -- спокойная деловая обстановка. Все усилия командования, штаба фронта, начальников родов войск были направлены на то, чтобы решительными мерами воспрепятствовать движению немецких дивизий к Киеву и одновременно попытаться отсечь вражеские клинья, закрыв бреши в линии фронта.

**

Первым лучом надежды явилось вечером 9 июля донесение от генерала Потапова.

Он сообщил об успехе небольшой по составу группы войск под командованием полковника М. И. Бланка. Собранная из различных частей, она оборонялась в Новоград-Волынском укрепленном районе. В тот день эти войска яростно контратаковали части 298-й пехотной дивизии немцев, нанесли ей серьезные потери и захватили шоссе Новоград-Волынский -- Житомир, перерезав таким образом основную артерию, которая питала вражеские танковые колонны, прорвавшиеся к Житомиру.

Мы рассчитывали, что утром 10 июля главные силы 5-й армии наступлением на юг разовьют этот успех.

Сумеет ли генерал Музыченко поддержать наступление войск 5-й армии встречным ударом? Эта мысль волновала командующего и всех нас в штабе фронта.

Но донесение генерала Музыченко не обнадеживало.

**

Командарм докладывал, что в связи с наступлением крупных сил противника на Янушполь сводные отряды 4-го мехкорпуса оказались под угрозой окружения.

Поэтому они вынуждены были оставить занятый ими накануне Чуднов и очистить шоссе, связывающее Новый Мирополь с Бердичевом. Командарм отдал приказ 49-му стрелковому корпусу нанести контрудар, но сообщил нам, что корпус сильно ослаблен и вряд ли сможет выполнить задачу.

Генерал Кирпонос несколько раз молча перечитал донесение и в раздражении отбросил его.

-- Любит же Музыченко плакаться! Нужно наступать, а у него и один корпус не может, и другой -- тоже! Если командарм приступает к делу с таким настроением, то не жди добра.

-- Он еще просит о том, чтобы его правую границу с пятой армией перенесли несколько южнее, -- хмуро заметил Пуркаев. -- Думаю, этого делать не стоит. Тогда он снимет с себя заботу об окруженных частях седьмого стрелкового корпуса, на помощь которым должен пробиваться.

Кирпонос молча, кивнул в знак согласия и тут же приказал послать в 6-ю армию генерала В. Т. Вольского, нового энергичного начальника Автобронетанкового управления. Задача его -- помочь командарму организовать контрудар в районе Бердичева.

Вольский Василий Тимофеевич (10 марта 1897, Москва -- 22 февраля 1946, Москва) - генерал-полковник ТВ ВС СССР.

-- На военной службе с 1916 года. Участник Первой мировой войны, рядовой.

-- Помощник районного военного комиссара (с декабря 1917 г.),

-- Секретарь и член Коллегии Чрезвычайной комиссии Замоскворецкого района Москвы (с июня 1918).

-- Комиссар 28-го Козловского пехотного полка (июнь -- август 1918),

-- Помощник комиссара, комиссар войск обороны железных дорог Южного фронта (сентябрь 1918 -- август 1920),

-- Помощник командующего войсками Внутренней службы Восточно- Сибирского военного округа (сентябрь -- ноябрь 1920),

-- Начальник политотдела 8-й Западной стрелковой бригады (ноябрь 1920 -- январь 1921),

-- Военный комиссар 13-й кавалерийской дивизии (февраль -- апрель 1921),

-- Военный комиссар Семипалатинской группы войск (апрель -- октябрь 1921),

-- Военный комиссар 10-й кавалерийской дивизии (октябрь 1921 -- октябрь 1922).

-- Стажировался в должности командира эскадрона 73-го кавалерийского полка (октябрь 1926 -- август 1927),

-- Окончил Военную академию им. М. В. Фрунзе в 1926 г., КУВНАС в 1929 г., бронетанковые КУКС в 1930 г.

-- Командир 86-го, 69-го, 37-го кавалерийских полков (сентябрь 1927 -- декабрь 1929),

-- С 09.31 г. помощник инспектора мотомеханизированных войск РККА.

-- Старший военпред инженерного отдела "Аркоса", Англия (февраль -- май 1932).

-- (12.32-12.34) командир 6-й механизированной бригады.

-- В распоряжении Управления по начальствующему составу РККА (январь -- декабрь 1935).

-- С ноября 1935-го заведующий инженерным отделом торгпредства СССР в Милане, Италия.

-- В распоряжении Разведывательного управления штаба РККА (январь 1936 -- май 1939).

-- Военный атташе при полпредстве СССР в Италии (1938--1939).

-- Помощник начальника Военной академии механизации и моторизации РККА им. Сталина с 20.05.1939 года.

-- Помощник командующего 21-й армии, Юго-Западного фронта по автобронетанковым войскам (1.7.41 -- декабрь 1941),

-- Заместитель генерал-инспектора Главного автобронетанкового управления (январь -- апрель 1942),

-- Помощник командующего Крымским и Северо-Кавказским фронтами по танковым войскам (апрель -- сентябрь 1942).

-- В битве под Сталинградом (с октября 1942).

-- Командир 4-го (с 18.12.42 3-го гвардейского) механизированного корпуса.

-- В марте-июне 1943 -- в госпитале по болезни.

-- Заместитель командующего бронетанковыми и механизированными войсками Красной Армии (июнь 1943 -- август 1944),

-- Командующий 5-й гвардейской танковой армией (18 августа 1944 -- 16 марта 1945).

-- Генерал-полковник танковых войск (26.10.1944). С марта 1945 г. на лечении.

-- Скончался 22 февраля 1946 г. в Москве. Похоронен на Новодевичьем кладбище.

**

Утром с нетерпением ждали сообщений из армий.

В 11 часов получили донесение от Потапова.

31-й стрелковый, 9-й и 22-й механизированные корпуса его армии в 8 часов нанесли удары по фашистским войскам в направлениях на Новоград-Волынский и Мархлевск.

Атака развивается успешно.

Вражеские войска, отчаянно сопротивляясь, медленно отходят.

Потапов сообщил, что в первом же бою был разгромлен один из пехотных полков 298-й немецкой пехотной дивизии.

Захвачен боевой приказ командира этой дивизии.

Из него стало известно, что фашистское командование, опасаясь ударов со стороны нашей 5-й армии, решило бросить против нее главные силы 6-й армии генерала Рейхенау, которые предназначались для развития успеха на Киев.

Это была большая удача.

Если главные силы самой мощной полевой армии группы армий "Юг" вынуждены развернуть свой фронт против наших войск, атакующих с севера, значит, они в ближайшие дни не смогут поддержать прорвавшиеся на подступы к Киеву танковые дивизии генерала Клейста. Следовательно, угроза захвата города с ходу значительно уменьшилась. Одним танковым дивизиям не так-то легко будет прорваться через позиции укрепленного района на реке Ирпень и тем более вести уличные бои в крупном городе.

Важно было и другое.

Удерживая главные силы 6-й немецкой армии к северо-востоку от Новоград-Волынского, мы тем самым вынудили топтаться на месте и те танковые части противника, которые, по всем данным, собирались повернуть на юг, в тыл армиям нашего левого крыла.

Справка:

Рейхенау Вальтер фон (8 октября 1884 -- 17 января 1942) -- генерал-фельдмаршал (с 1940).

-- Родился в Карлсруэ в семье прусского генерала.

-- В девятнадцатом и первой половине двадцатого столетия семье фон Рейхенау принадлежала одна из крупнейших мебельных фабрик в Германии.

-- В 1938 году они передали её нацистам, которые наладили на фабрике выпуск военного снаряжения. Когда в ходе налётов союзников в 1945 году фабрика, расположенная под Карлсруэ, была уничтожена, исчезли последние остатки богатства и влияния семьи.

-- Поступил на военную службу в 1903 фанен-юнкером (кандидат в офицеры) в 1-й гвардейский полк полевой артиллерии.

-- В августе 1904 произведён в лейтенанты. Учился в военной академии, с августа 1912 -- обер-лейтенант.

-- В течение Первой мировой войны воевал на Западном фронте. В начале войны -- в должности полкового адъютанта 1-го гвардейского полка полевой артиллерии. С ноября 1914 года -- капитан.

-- С 1915 года -- заместитель начальника штаба 47-й резервной пехотной дивизии. Был награждён Железным крестом первой и второй степени и ещё четырьмя орденами.

-- Продолжил службу в рейхсвере. С июля 1923 -- майор, с февраля 1932 -- полковник.

-- В 1933--1935 был начальником одного из управлений военного министерства.

-- С февраля 1934 -- генерал-майор, с октября 1935 -- генерал-лейтенант, командующий 7-м военным округом (Мюнхен), в октябре 1936 -- произведён в звание генерала артиллерии.

-- С февраля 1938 фон Рейхенау -- командующий 4-й группой войск (Лейпциг), оккупировавшей Судетскую область (октябрь 1938), затем Чехию и Моравию (март 1939).

-- Стоял у истоков образования вермахта. Принимал участие в секретной программе возрождения немецкой армии и бывал в СССР вместе с фон Бломбергом. Рейхенау вошел в историю третьего рейха благодаря тому, что составил текст присяги на верность новому рейхсканцлеру.

-- Перевёл на немецкий язык труды британского эксперта по танкам Лиддел Гарта и всячески способствовал развитию нового рода войск в Германии.

-- С начала войны командовал 10-й армией. За Польскую кампанию награждён Рыцарским крестом, произведён в генерал-полковники.

-- С октября 1939 года -- командующий 6-й армией. В Западной кампании армия Рейхенау заняла Бельгию, в июле 1940 он был произведён в генерал-фельдмаршалы.

-- С июня 1941 -- кампания против СССР -- Киев, Харьков, Белгород

-- 10 октября 1941 издает печально известный приказ "О поведении войск в восточном пространстве" 1 декабря 1941 Рейхенау назначен командующим группой армий "Юг" вместо фон Рунштедта.

-- 15 января 1942 у Рейхенау произошло кровоизлияние в мозг, и 17 января он умер от остановки сердца и/или от полученной им черепно-мозговой травмы во время авиаперелёта из Полтавы в Германию (при промежуточной посадке в г. Львове самолёт потерпел авиакатастрофу).

**

Эх, если бы и генерал Музыченко сейчас нанес столь же решительный удар!

Но командарм донес, что ему не до наступления.

37-й стрелковый корпус ведет тяжелый бой с превосходящими танковыми и пехотными силами противника. Бойцы и командиры дерутся за каждый метр земли, но вынуждены отходить. 49-й стрелковый корпус, готовившийся перейти в атаку, тоже внезапно подвергся ударам во фланг и тыл. Его командиру с трудом удалось вывести свои дивизии из-под угрозы окружения. Отход 49-го стрелкового корпуса еще более ухудшил положение сводных отрядов 4-го мехкорпуса: фашистские танковые части прорвались в Янушполь и вот-вот замкнут кольцо. Наступать в этих условиях -- идти навстречу гибели.

Лишь группа генерала С. Я. Огурцова продолжала действовать активно и дерзко.

Не дожидаясь, когда подойдут спешившие к нему на помощь дивизии 16-го мехкорпуса, Огурцов повел свой отряд и части 14-й кавалерийской дивизии в решительную атаку. Они нанесли сильный удар 11-й танковой дивизии противника, занявшей Бердичев, разгромили ее штаб, перерезали коммуникации.

Окружение танковой дивизии всполошило немецкое командование. Оно начало стягивать к Бердичеву новые силы.

Огурцов сообщил, что среди убитых в бою оказались солдаты из 60-й моторизованной дивизии немцев.

Мы радовались успеху наших частей в районе Бердичева и вместе с тем еще более беспокоились за их судьбу; уже две фашистские дивизии сражаются против них. Оставалось только изумляться, как удавалось малочисленным сводным отрядам генерала Огурцова и частям кавалерийской дивизии не только запереть в Бердичевс мощную группировку фашистских танковых и моторизованных войск, но и непрерывно атаковать ее.

**

Все же общие итоги дня не удовлетворяли нас: общего контрудара не получилось.

А тут еще тревожный доклад начальника разведки: три сотни фашистских танков, выйдя из Житомира, устремились на Киев.

На пути этой стальной армады всего лишь один танковый полк нашей 213-й мотострелковой дивизии!

Вся надежда на авиацию. Генерал Астахов заверил Военный совет фронта, что бросит против фашистских танков главные силы бомбардировочной и штурмовой авиации. Смогут ли отважные летчики хоть ненадолго задержать врага?

**

Все чаще нашими делами интересуется Москва.

Ставка помогает чем может.

В это трудное время передала нашему фронту две дивизии, входившие раньше в состав армии генерала Конева; по железной дороге направила с Кавказа 64-й стрелковый корпус. Это серьезная подмога, но когда она подоспеет?

А пока Ставка по-прежнему требовала имеющимися силами отрезать прорвавшиеся мехчасти противника и уничтожить их, закрыть брешь между 5-й и 6-й армиями и восстановить прочную оборону по линии укрепленных районов.

Для выполнения этой задачи наш фронт, к сожалению, располагал очень ограниченными возможностями. Хотя 5-я армия сохранила свободу для активных действий, войска ее были ослаблены непрерывными боями. Еще тяжелее было положение 6-й армии.

Генерал Музыченко все надежды возлагал на подходивший к Бердичеву 16-й мехкорпус, хотя по боеспособности и укомплектованности танками тот относился к числу наиболее слабых.

Но и этот корпус командарм не мог использовать для контрудара. А в это время группа Огурцова из последних сил держалась под Бердичевом. Если враг сомнет ее, то фашистские танки и мотопехота устремятся в тыл главным силам фронта. Эта угроза вынудила наше командование вводить соединения 16-го мехкорпуса в бой в районе Бердичева по мере их подхода.

Для контрудара с юга навстречу 5-й армии у Музыченко оставался лишь малочисленный 49-й стрелковый корпус.

**

И все-таки контрудар был жизненно необходим.

Поэтому командующему 6-й армией отдано короткое боевое распоряжение: с утра 11 июля нанести контрудар из района Игнатовки в направлении на Романовку. Какими силами командарм должен был выполнять эту задачу, не указывалось.

Мыслилось, что ему на месте виднее...

Срочно усиливался Киевский укрепленный район. Сюда направлялись подразделения 147-й стрелковой дивизии, отошедшие под давлением противника, и две бригады 2-го воздушнодесантного корпуса (третья бригада была брошена в район Канева для обороны железнодорожной переправы через Днепр).

Пробившиеся из окружения части 206-й стрелковой дивизии получили указание сосредоточиться в Фастове и занять там круговую оборону.

**

Когда принимались эти решения, я напомнил, что командир 147-й стрелковой дивизии остался вместе с частью ее сил севернее Нового Мирополя.

Кто же возглавит те подразделения, которые будут теперь драться под Киевом?

Генерал Кирпонес вспомнил понравившегося ему своей невозмутимостью и рассудительностью полковника С. К. Потехина, с которым недавно беседовал, и решил назначить его. Так получилось, что у одной дивизии стало два командира: один с остатками ее частей сражался в окружении, а другой возглавил подразделения, оказавшиеся под Киевом.

Приказ войскам был подписан в третьем часу ночи. После этого командование и штаб фронта переехали в Бровары, на новый командный пункт.

Разослав все распоряжения, на рассвете тронулись и мы -- группа операторов и связистов. Прибыли в Бровары часов в 9 утра, когда штаб фронта уже несколько успел обжиться на новом месте. В отделах и управлениях шла напряженная работа.

Все были чем-то встревожены.

-- Что случилось? -- спросил я.

-- Фашистские танки у Киева!

Да, невеселые дела. Мы давно уже знали о прорыве фронта, но весть о появлении фашистских танков у Киева подействовала на нас угнетающе.

А каково будет услышать это жителям города... Ведь они считали (так оно и было в действительности), что в последние дни ожесточенные бои шли вдали от Киева, на линии старых укрепленных районов. И вдруг враг чуть ли не у порога их родного дома...

Киевляне мужественно встретили тревожную весть.

Они продолжали выполнять свой долг каждый на своем посту. Лишь трудиться стали еще более старательно и упорно.

**

В оперативном отделе я застал на месте немногих товарищей -- все были посланы в 5-ю и 6-ю армии для контроля за осуществлением контрудара, который должен был в этот день развернуться в полную силу.

Проанализировав все собранные нами сведения о начавшихся стычках войск Киевского укрепленного района с прорвавшимися немецкими танковыми частями, я поспешил к начальнику штаба фронта.

Ему уже все было известно. Взяв у меня карту обстановки, он внимательно ознакомился с ней.

Вместе мы пошли к командующему фронтом.

**

У входа в домик командующего нас нетерпеливо поджидал его адъютант.

Оказалось, что командующий фронтом уже приказал вызвать к нему командующего военно-воздушными силами, начальника артиллерии, начальника инженерных войск, начальника разведки и меня.

Генерал Пуркаев направился в кабинет командующего, а я остался в просторной комнате, стены которой были увешаны картами.

Пришел генерал-лейтенант авиации Ф. А. Астахов. В туго перетянутой широким ремнем гимнастерке с голубыми петлицами он выглядел по-прежнему молодцевато, несмотря на усталость.

Как всегда, стремительно ворвался высокий и еще больше похудевший начальник артиллерии фронта генерал Парсегов. Гимнастерка, брюки, сапоги да и сам он, казалось, насквозь пропитались едкой пылью летних проселочных дорог. На осунувшемся загорелом лице живо сверкали темно-карие глаза. Увидев Астахова, он сразу кинулся к нему и начал о чем-то возбужденно расспрашивать.

Когда все были в сборе, из соседней комнаты вышли М. П. Кирпонос, Н. С. Хрущев, секретарь ЦК КП(б)У М. А. Бурмистенко и секретарь Киевского обкома партии М. П. Мишин.

Командующий фронтом, несмотря на каторжный труд по двадцать часов в сутки, казался довольно бодрым, только еще резче стали глубокие морщины на его продолговатом лице.

Сказав, что обстановка за последние дни резко ухудшилась, генерал Кирпонос предоставил слово начальнику штаба.

Генерал Пуркаев подошел к карте.

Он начал с сообщения о том, что нашим войскам не удалось остановить противника на линии старых укрепленных районов, которые мы так и не успели восстановить и подготовить к обороне. Танковые и моторизованные дивизии противника 7 июля прорвали Новоград-Волынский укрепрайон. Сегодня они уже оказались перед Киевским укрепрайоном, то есть в 20 километрах от города. Попытки 5-й и 6-й армий встречными ударами закрыть образовавшуюся в линии фронта брешь пока не увенчались успехом.

-- Какие немецкие части подошли к городу? -- спросил командующий.

-- Пока установлена тринадцатая танковая дивизия.

-- По Житомирскому шоссе отмечается непрерывное выдвижение танковых колонн к Киеву, -- вставил генерал Астахов.

-- По-видимому, это остальные дивизии третьего моторизованного корпуса из танковой группы Клейста, -- предположил Пуркаев.

Начальник штаба провел указкой по линии фронта.

Она теперь начиналась примерно в 50 километрах к западу от Коростеня, затем севернее Новоград-Волынского резко поворачивала на восток, достигала переднего края Киевского укрепленного района, пролегавшего по реке Ирпень. Далее -- резкий излом на запад в сторону Бердичева, от него линия нашей обороны тянулась вдоль железной дороги Бердичев -- Шепетовка до Любара и через города Острополь, Летичев, Бар и Копай-Город.

Противник пробил длинный коридор, по которому сейчас подтягивает войска к Киеву.

**

Подробно охарактеризовав положение и боевой состав войск фронта, Пуркаев особо подчеркнул тяжелое положение 7-го стрелкового корпуса, который вместе со 199-й стрелковой дивизией уже четвертый день сражается во вражеском кольце севернее Нового Мирополя.

Несколько часов назад фашистское командование предложило (уже в который раз) окруженным сложить оружие.

Наши бойцы и командиры снова ответили яростными контратаками.

Пуркаев отметил, что противник стремится любой ценой прорваться в Киев, овладеть им и его мостовыми переправами через Днепр. Это дало бы ему возможность нанести удар вдоль правого берега Днепра в тыл главным силам не только нашего фронта, но и соседнего, Южного.

Кроме того -- и это главное, -- с захватом Киева он смог бы вторгнуться в Левобережную Украину, установить локтевую связь с южным крылом группы армии "Центр" и таким образом открыть широкие перспективы для дальнейшего продолжения войны против Советского Союза.

По мнению начальника штаба фронта, командование группы армий "Юг" попытается немедленно использовать успех, достигнутый танковыми войсками Клейста. В этой обстановке для нас чрезвычайно важно не только удержать Киев, но и не допустить выхода противника к Днепру южнее Киева.

**

Генерал Пуркаев касался лишь военных вопросов.

Однако все мы прекрасно понимали, что удержание Киева имеет огромное политическое значение.

Было ясно, что гитлеровское командование захватом Украины преследовало не только чисто военные цели -- разгром одной из наиболее мощных группировок Красной Армии.

Фашисты стремились поскорее заполучить Украину и по другим, не менее важным причинам.

Они мечтали завладеть ее богатствами: хлебом, криворожской рудой, никопольским марганцем, донецким углем, металлургической и химической промышленностью. Они собирались обессилить украинский народ, оторвать его от других братских народов и обречь на рабство.

**

Пока над Киевом развевается Красное знамя, фашистам трудно рассчитывать на осуществление своих целей на Украине.

Это понимало гитлеровское командование.

До тех пор пока бьется сердце республики -- Киев, фашистским войскам нельзя всерьез рассчитывать на оккупацию Украины.

Вот почему Военный совет фронта приложил много усилий для того, чтобы решающее значение развернувшихся на киевском направлении боев стало понятным не только командирам и политработникам, но и рядовым бойцам.

Политическое значение удержания Киева для хода дальнейших боевых действий на Украине было ясно всем. Требовалось мобилизовать все силы на оборону города, который становился центром сражения войск Юго-Западного фронта.

**

Генерал Пуркаев предложил все выходящие из окружения части после приведения в порядок и пополнения направлять на усиление Киевского укрепрайона, а пока предельно массировать удары авиации против рвущихся на Киев вражеских танковых и моторизованных колонн.

Кирпонос спросил Астахова, что делается для этого.

Командующий военно-воздушными силами доложил, что в результате нанесенного сегодня утром авиационного удара по 13-й немецкой танковой дивизии ее части растеклись по лесам, прекратив дальнейшее выдвижение на непосредственные подступы к позициям Киевского укрепрайона. Он добавил, что часть сил бомбардировочной и штурмовой авиации содействует войскам 5-й и 6-й армий в контратаках против бердичевской группировки врага.

Кирпонос потребовал активизировать воздушную разведку, усилить удары по прорвавшимся к Киеву фашистским дивизиям, закрыть Житомирское шоссе для движения колонн противника и максимально усилить налеты на передовые аэродромы противника.

-- Это мы и стараемся делать, товарищ командующий, но, -- огорченно развел руками Астахов, -- у нас сейчас мало осталось исправных самолетов.

-- Товарищ Астахов, я отчетливо представляю себе состояние нашей авиации после тех потерь, которые она понесла. Пока есть только один путь поддержания ее боевой мощи -- ускорить ремонт самолетов и их возвращение в строй. Без сильной авиации войскам фронта крайне трудно бороться против наступающих войск врага, особенно против их танковых группировок. Еще раз продумайте и доложите мне, за счет каких соединений нашей авиации мы можем активизировать удары по танковым колоннам, рвущимся к Киеву.

**

Генерал Парсегов, заметив устремленный на него взгляд командующего фронтом, резко поднялся со стула.

Напомнив о том, что на усиление Киевского укрепрайона уже направлено 1-е Киевское артиллерийское училище и два противотанковых дивизиона, он заверил, что в ближайшие дни перебросит туда еще до четырех десятков орудий, находившихся в ремонте.

Говоря об острой нехватке орудий, минометов и противотанковых снарядов в ряде соединений, сражавшихся на киевском направлении, Парсегов ссылался на то, что в округе еще до начала войны ощущался недостаток артиллерийского вооружения.

Понесенные войсками и ходе боев потери еще больше ухудшили положение.

Плохо с боеприпасами.

Сейчас в армиях никак не удается накопить более одного боевого комплекта артиллерийских снарядов, так как подвоз боеприпасов из-за нехватки автотранспорта очень затруднен, а движение эшелонов в полосе действий войск фронта почти парализовано, несмотря на самоотверженность железнодорожников.

Парсегов подчеркнул, что обеспеченность армий противотанковыми снарядами все больше ухудшается. С первых дней войны артиллеристам пришлось вести борьбу против больших масс танков. Поэтому расход противотанковых снарядов был все время чрезвычайно высок.

Запас их никак не удается создать в войсках.

Они расходуются сразу же, как только поступают.

Парсегов доложил, что он снова напомнил начальнику Главного артиллерийского управления о нашей просьбе ускорить отправку Юго-Западному фронту боеприпасов и оружия с баз центра.

Была высказана мысль о том, что надо всемерно использовать предприятия Киева и других городов Украины для налаживания выпуска вооружения и боеприпасов, а также для ремонта боевой техники.

Особое внимание было обращено на необходимость сбора оружия на поле боя.

Бригадному комиссару А. И. Михайлову, начальнику политуправления фронта, поручили подготовить специальное обращение Военного совета ко всем бойцам и командирам с призывом: не оставлять на поле боя ни одной винтовки.

**

Выслушали начальника инженерного управления генерала А. Ф. Ильина-Миткевича, который доложил, что решение Военного совета фронта о форсировании инженерных работ в Киевском укрепрайоне настойчиво проводится в жизнь.

Сделано много.

На протяжении всех 55 километров первой линии обороны произведена расчистка секторов дня ведения огня из дотов и дзотов; большая часть переднего края укрепленного района уже прикрыта противотанковым рвом, эскарпами, проволочными заграждениями.

От дачного поселка Пуща Водица до Мышеловки возведен сплошной противотанковый ров, усиленный противотанковыми минами, ловушками и фугасами. На лесных участках повсюду устроены завалы. Все огневые позиции артиллерии прикрываются противотанковыми заграждениями.

-- Со столь огромной работой мы не справились бы,-- сказал наш фронтовой инженер, -- если бы не помощь киевлян. На строительстве оборонительных сооружений ежедневно трудятся полтораста тысяч жителей города.

-- А как обстоит дело на непосредственных подступах к Киеву? -- поинтересовался командующий.

-- Днем и ночью с помощью горожан роем траншей, возводим заграждения в пригородах и на окраинах города, минируем все дороги и мосты.

В глубине обороны, сказал генерал, отрыто около 30 километров противотанковых рвов, свыше 15 километров эскарпов, сооружено 750 дерево-земляных огневых точек (дзотов). Для минирования подступов к оборонительным позициям доставлено 100 тонн взрывчатых веществ и 50 тысяч противотанковых и противопехотных мин. А всего в укрепленный район выделено около 100 тысяч мин.

-- И все же, -- огорченно заметил Ильин-Миткевич, -- противотанковых мин и колючей проволоки не хватает.

-- Надо использовать все местные ресурсы, -- указал Кирпонос. -- Пускайте в ход металлические решетки из оград, рельсы, балки, трубы. А в самом городе помогайте штабу обороны города строить баррикады.

**

Заслушав мнения всех присутствовавших, командующий фронтом подошел к карте.

-- Я считаю, -- сказал он, -- что войскам нашего фронта нужно в первую очередь наращивать усилия, чтобы закрыть брешь южнее Новоград-Волынского. Это облегчит нам выполнение задачи по уничтожению прорвавшихся к Киеву дивизий Клейста.

И Кирпонос решает силами 5-й армии продолжать атаки в районе Новоград-Волынского навстречу войскам 6-й армии, которые должны нанести удар из района Игнатовки на север. Одновременно Потапов должен подготовить удары частью сил с северо-запада на Житомир и с севера на Радомышль, чтобы бить по коммуникациям и тылам прорвавшегося к Киеву врага.

От командующих 6-й и 12-й армиями требуется во что бы то ни стало удержать занимаемые сейчас рубежи. Управление 26-й армии по решению командующего фронтом перебрасывалось в Переяславль, ему поручалось объединить все войска, выдвигаемые из тыла на левобережье Днепра к югу от Киева.

На усиление гарнизона Киевского укрепрайона кроме переданных ему двух бригад 2-го воздушно-десантного корпуса и частей 147-й стрелковой дивизии направлялись части 206-й стрелковой дивизии. (К сожалению, обе эти дивизии были малочисленны и слабо вооружены, ибо значительная часть их продолжала сражаться в окружении.)

Командующий напомнил, что для нанесения удара по прорвавшимся к Киеву войскам Клейста пока слишком мало сил. Но через два-три дня начнут подходить переданные из резерва Ставки две стрелковые дивизии. Во главе их станет управление 27-го стрелкового корпуса. Несколько позднее подойдет 64-й стрелковый корпус. Эти войска следуют по железной дороге из Северо-Кавказского военного округа. Прибывающие войска командующий фронтом решил сосредоточить: 27-й стрелковый корпус -- северо-западнее Киева, 64-й корпус -- юго-западнее города. Ближайшая их задача -- упрочить оборону Киева на обоих флангах Киевского укрепленного района, не допуская их обхода противником.

Кирпонос предложил Пуркаеву и мне подумать, как лучше использовать эти два корпуса, чтобы во взаимодействии с войсками укрепленного района основательно зажать в клещи прорвавшиеся к Киеву дивизии врага.

Командующему Пинской флотилией контр-адмиралу Рогачеву ставится задача прикрыть переправы на Днепре на участке от Киева до Канева и ни в коем случае не допустить форсирование реки противником.

**

Особую тревогу у генерала Кирпоноса вызывал разрыв, образовавшийся в линии войск между 6-й армией и Киевским укрепрайоном к северо-западу от Фастова.

Здесь пока стоял сводный отряд, в состав которого входили 94-й пограничный отряд, 6-й и 16-й мотострелковые полки. Этот небольшой отряд должен был прикрывать 70-километровый рубеж от Скрагилевки до Скочища.

Подкрепить его пока было нечем.

Командующему очень хотелось за этим слабо прикрытым участком фронта иметь сильный резерв. Вот почему он приказал принять все меры, чтобы возможно быстрее привести в порядок и несколько пополнить личным составом и вооружением 6-й стрелковый корпус, который выводился в резерв фронта в район Белой Церкви.

В заключение Кирпонос решил управление 26-й армии перебросить в Переяславль и пока поручить ему объединить все войска, выдвигаемые на левобережье Днепра к югу от Киева.

Как только командующий закончил постановку задач войскам, все стали расходиться.

**

Я тоже зашагал к двери, но Кирпонос остановил:

-- А вы, товарищ Баграмян, заканчивайте быстрее самые неотложные дела и поезжайте в Киевский укрепленный район. На месте ознакомьтесь с обстановкой и помогите коменданту района покрепче организовать оборону, особенно противотанковую. Необходимо наладить четкое взаимодействие между пулеметными батальонами укрепрайона и полевыми войсками, организовать устойчивое управление всеми силами, обороняющими этот важный рубеж. По возвращении доложите о состоянии укрепрайона и принятых на месте мерах.

Когда я вышел из домика командующего, завыла сирена.

Очередной воздушный налет. Люди побежали в укрытия. В помещениях остались только дежурные.

Беру необходимые документы и спешу на узел связи, чтобы передать в Генштаб очередное донесение о сложившейся обстановке и принятых решениях. Перебегая от укрытия к укрытию, я не надеялся застать кого-нибудь из телеграфистов: тоже, наверное, попрятались.

Когда вошел на узел связи, все помещение содрогалось от взрывов, с потолка сыпалась штукатурка. Но в свете пляшущих на шнурах лампочек я увидел за аппаратами девушек. Низко склонившись, они работали. Пальцы привычно быстро бегали по клавишам.

При виде этой картины я почувствовал невольное восхищение. Какое сознание своего долга! В обычной обстановке эти девушки способны были упасть в обморок, завидев безобидную мышь, а тут они проявляют величайшее самообладание.

Прошел к аппарату, по которому поддерживалась связь со Ставкой, и начал диктовать. Телеграфистка уверенно застучала клавишами.

Передав информацию, поспешил к себе. Воздушная тревога кончилась, и вокруг наступила удивительная тишина, какая бывает обычно после грозы. Только густой, едкий дым и пыль, расщепленные деревья, догоравшие машины да стоны раневых напоминали о жестоком вражеском налете.

**

Не успел проверить подготовленные для армии боевые распоряжения и приказы, меня вызвал Пуркаев.

Он был расстроен.

Оказывается, только что командующего вызывала на провод Москва.

Ставка считает ваши действия нерешительными.

По ее мнению, если 6-я армия удар в направлении на Романовку будет наносить лишь силами двух ослабленных дивизий 49-го стрелкового и сводных отрядов 4-го механизированного корпусов, то он не достигнет цели: не удастся не только закрыть брешь в линии обороны, но и соединиться со своим окруженным корпусом. Однако иного выхода мы не видели. Можно было бы подкрепить ударную группировку 6-й армии за счет тех сил, которые имеются под Бердичевом. Но в таком случае пришлось бы ослабить здесь наш нажим, а этим обязательно воспользуется противник для удара в тыл главным силам фронта.

-- Да, это слишком большой риск, -- сказал Пуркаев.-- Но что делать? На войне без риска не обойдешься. К тому же приказ есть приказ. Ставка считает, что мы должны усилить шестую армию. А, кроме шестнадцатого мехкорпуса, у нас ничего нет. Поэтому командующий решил передать Музыченко этот корпус, чтобы он завтра в пятнадцать часов нанес удар на Романовку и к вечеру закрыл брешь севернее Нового Мирополя.

-- А как же с бердичевской группировкой врага?

-- Против нее по-прежнему будет действовать группа Огурцова. Для обеспечении стыка между ней и своей ударной группировкой Музыченко должен развернуть четырнадцатую кавалерийскую и двести сороковую моторизованную дивизии.

Далее начальник штаба сказал, что Ставка требует усилить удары по прорвавшимся к Киеву войскам противника. В связи с этим командующий приказал подтвердить Потапову задачу на завтра: решительно продолжать начавшееся наступление силами мехкорпусов и 31-го стрелкового корпуса, а также спешно подготовить удары 15-го стрелкового корпуса с рубежа Крапивня, Турчинка на юг, вдоль шоссе на Житомир, и 87-й стрелковой дивизии -- из района Малин на Радомышль.

Остальным армиям и Киевскому укрепрайону задачи остаются прежние.

-- Уяснили, Иван Христофорович? В таком случае через час все вытекающие из этого решения боевые приказы и распоряжения войскам должны быть у меня на столе. Поторопитесь. Да, -- остановил он меня. -- Вы читали новое постановление ГКО? Создано три главных командования: Северо-Западное во главе с товарищем Ворошиловым, с подчинением ему Северного и Северо-Западного фронтов; Западное во главе с товарищем Тимошенко, с подчинением ему Западного фронта и наше -- Юго-Западное -- во главе с товарищем Будённым, с подчинением ему нашего и Южного фронтов, а также Черноморского флота. В связи с этой реорганизацией Ставка Главного Командования переименована в Ставку Верховного Командования.

Пуркаев на минуту задумался. Потом убежденно заявил:

-- Я думаю, что это к лучшему. Семен Михайлович Буденный будет поближе к нам, и руководство войсками станет оперативнее.

В восьмом часу вечера я доложил проект новой оперативной директивы начальнику штаба.

Документ был утвержден Военным советом и направлен в войска.

Баграмян И.X.

Так начиналась война. -- М.: Воениздат, 1971

*****************************************************************

Если посмотреть правде в глаза...

СЕКРЕТНОЕ УЧЕНИЕ СОБАКИ

Тай-гун

52. Боевое нападение

У-ван спросил Тай-гуна: "Для ведения войны необходимо иметь боевые колесницы отважную конницу, первую волну нападения из отборных воинов, наконец, умение своевременно напасть на врага. В каких положениях мы можем нанести удар?"

Тай-гун сказал: "Тот, кто хочет напасть, должен внимательно изучить и понять четырнадцать изменений у врага. Когда [какие-либо] из четырнадцати становятся очевидными, нападай, ибо противник обязательно будет побежден".

У-ван спросил: "Могу я услышать об этих четырнадцати изменениях?"

Tай-гун сказал:

"Когда враг начал соединяться, его можно атаковать.

Когда люди и лошади не кормлены, можно атаковать.

Когда время года или погодные условия неблагоприятны для него, можно атаковать.

Когда местность плохо защищена, его можно атаковать.

Когда враг бежит, его можно атаковать.

Когда враг утратил бдительность, его можно атаковать.

Когда он устал и силы его истощены, его можно атаковать.

Когда полководец сторонится командиров и войск, его можно атаковать.

Когда враг идет по длинной дороге, его можно атаковать.

Когда враг переходит реку, его можно атаковать.

Когда враг не передохнул, его можно атаковать.

Когда враг столкнулся с крутыми оврагами или находится на узкой дороге, его можно атаковать.

Когда его боевой строй в беспорядке, его можно атаковать.

Когда враг испуган, его можно атаковать".

53. Выбор воинов

У-ван спросил Тай-гуна: "В чем Дао выбора воинов?"

Тай-гун ответил: "В армии должны быть люди великой отваги и силы, готовые умереть и даже улыбающиеся ранам. Они должны быть собраны вместе и названы "воинами, рискующими оружием".

Те, кто обладает сильной "ци", кто крепок и отважен, кто обладает мощью и "взрывными качествами", должны быть собраны вместе и названы "врывающимися воинами".

Те, у кого выдающаяся внешность, кто носит длинные мечи и наступает размеренным шагом, сохраняя порядок, должны быть собраны вместе и названы "воинами мужественности".

Те, кто хорошо прыгает, метает железные крюки, могуч и безмерно силен, раскидывает и сокрушает гонги и барабаны [и] уничтожает флаги и знамена, должны быть собраны вместе и названы "воинами отваги и силы".

Те, кто может взбираться на высоты и покрывать большие расстояния, у кого быстрые ноги и кто прекрасно бегает, должны быть собраны вместе и названы "воинами неустрашимости".

Те, кто, служа правителю, уронили достоинство и хотят вновь заслужить благоволение, должны быть собраны вместе и названы "воинами, сражающимися до погибели".

Родственники убитых военачальников, сыновья и братья командиров, горящие желанием отомстить за их смерть, должны быть собраны вместе и названы "воинами сжатых зубов".

Те, кто низки происхождением, бедны и ожесточены, должны быть собраны вместе и названы "воинами, обреченными на смерть".

"Принятые сыновья" и слуги, которые хотят спрятать свое прошлое и заслужить славу, должны быть собраны вместе и названы "воинами удручения".

Те, кто был в заключении и подвергался телесным наказаниям и хочет снять по юр должны быть собраны вместе и названы "воинами счастья".

Те, кто сочетает умения и способности, кто может переносить тяжелые грузы на далекие расстояния, должны быть собраны вместе и названы "воинами, ожидающими приказов".

Это отборные воины армии. Нельзя их не испытывать".

54. Обучение бою

У-ван спросил Тай-гуна: "Когда мы собираем силы трех армий и хотим, чтобы командиры и солдаты усвоили и обучились Дао боя, как мы должны поступать?"

Тай-гун сказал: "Для того, чтобы вести три армии, необходимо с помощью гонгов и барабанов принудить командиров и солдат повиноваться и соединяться. Полководцы должны точно известить командиров и начальников, трижды объясняя приказания - тем самым обучая их применению оружия, соединению и остановке, чтобы все это согласовывалось с порядком смены сигнальных флажков и знамен.

Так, после обучения командиров и начальников, один человек, который полностью прошел обучение бою, распространит знание на десять человек. Десять человек, которые полностью прошли обучение бою, распространят знания на сотню человек. Сто человек, которые полностью прошли обучение бою, распространят знания на тысячу человек. Тысяча человек, которые полностью прошли обучение бою, распространят знания на десять тысяч человек. Десять тысяч человек, которые полностью прошли обучение бою, распространят знания на три армии.

Когда правила ведения большой войны успешно преподаны, они распространятся на миллион человек. Таким путем можно будет создать великую армию и утвердить свою устрашающую силу во всей Поднебесной".

"Прекрасно", - сказал У-ван.

<...>

"Ранняя весна". 1880-е годы,

Художник Алексей Кондратьевич Саврасов

"Фашистские вояки шли за "железными крестами", а достались им деревянные"... 68k "Фрагмент" Политика. Размещен: 11/08/2014

Заповедное сокровище - русские слезы... Щедра наша Русская земля и щедры наши люди, они презирают скупость, и только в одном случае слово "скупая" русские произносят с одобрением: "скупая слеза" - может быть одна, самая страшная, слеза матери... В темноте ночей плачут матери Киева и Минска, Одессы и Смоленска. А днем палачи видят сухие глаза и в них огонь ненависти"...

Иллюстрации/приложения: 7 шт.

http://artofwar.ru/k/kamenew_anatolij_iwanowich/fashistskiewojakishlizazheleznymikrestamiadostalisximderewjannye.shtml

"Неприятный сюрприз немцам" 77k "Фрагмент" Политика. Размещен: 06/08/2014

Москва для Гитлера - это политический триумф. Москва для немецкого рядового - это теплая нора... Немцы соскучились по музыке. Придется для них исполнить на орудиях, на минометах, на пулеметах... траурный марш. Не быть им в Москве, не отогреется зверье в наших домах. Пускай зимуют среди сугробов. Одна квартира для них: промерзшая земля. Им холодно? Мы их согреем шрапнелью...

Иллюстрации/приложения: 2 шт.

http://artofwar.ru/k/kamenew_anatolij_iwanowich/neprijatnyjsjurpriznemcam.shtml

"Десять заповедей относительно взаимоотношений с русскими"   57k   "Фрагмент" Политика

Немецкие солдаты заплатили дорогой ценой за промахи своих политических и военных руководителей. Гитлер, развенчав идею "рыцарского поведения солдат", заявил, что войска "имеют право и обязаны применять в этой борьбе любые средства без ограничения также против женщин и детей, если это только способствует успеху". "Мирные советские люди стали страшными народными мстителями".

Иллюстрации/приложения: 13 шт.

"Охота на тетеревов"   71k   "Фрагмент" Политика

Клятва, приносимая при вступлении в ряды партизан, обычно заканчивалась словами: "Если из слабости, трусости или злого умысла я нарушу эту клятву и совершу предательство во вред интересам народа, то я умру позорной смертью от руки своих товарищей. В чем и подписываюсь".

Иллюстрации/приложения: 2 шт.

"Увидев Россию, мы поняли, какое это счастье - быть немцем"...   80k   "Фрагмент" Политика

Начав свой поход на Советский Союз, мы очутились лицом к лицу с непредсказуемым противником, чьи поступки, сопротивление или преданность невозможно было предвидеть или даже оценить.

Иллюстрации/приложения: 5 шт.

Публ. с сокр. по кн.: У-цзин. Семь военных канонов Древнего Китая. Перевод с англ. Коненко Р.В. - СП б., 1998. - С.89-96.

Сыновья, принятые в семью жены, носили ее фамилию, тем самым разрывая связь со своею семьей и не имея права выполнять долг перед предками. Вынуждаемые на такой поступок нищетой или низким положением, такие люди должны были жаждать отличиться в бою.