# "Ключ от ящика "пандоры"...

Анатолий Иванович Каменев

Каменев Анатолий Иванович"Ключ от ящика "пандоры"...Создан: 26/11/2013, изменен: 26/11/2013, 45kФрагмент: Политика============================================================

ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА РОССИЙСКОГО

Мысли на будущее...

Похищение Европы.

Художник Джованни Баттиста Тьеполо (1696 - 1770)

КЛЮЧ ОТ ЯЩИКА "ПАНДОРЫ"

Анатолий Каменев

"Ученый, желающий отыскать законы жизни человеческих обществ, с особенным вниманием остановится на изучении истории римского государства, представляющего вполне законченное и достоверное историческое явление.

Рим, на глазах всего человечества, от колыбели возрос до состояния необычайного могущества, подчинив своей власти мир и, наконец, пал подобно древнейшему миру, под ударами новых народы, создавших цивилизацию и культуру на развалинах цивилизации и культуры Рима".

Русский генерал, военный писатель

Николай Петрович Михневич (1849 --1927)

В некоторых исторических сочинениях при выявлении причин могущества или падения государства приводится много факторов, которые тому содействовали.

Действительно, не одна - две, а, порой, много причин приводят к тем или иным последствиям.

Однако, при обилии этих причин не следует сбрасывать со счетов тот факт, что причина причине рознь - одна из них является главной (решающей), а другие - всего лишь сопутствующие или второстепенные.

На сей счет есть поучительное замечание Ш. Монтескье:

"Существуют общие причины как морального, так и физического порядка, которые действуют в каждой монархии, возвышают ее, поддерживают или низвергают; все случайности подчинены этим причинам.

Если случайно проигранная битва, т. е. частная причина, погубила государство, то это значит, что была общая причина, приведшая к тому, что данное государство должно было погибнуть вследствие одной проигранной битвы.

Одним словом, все частные причины зависят от некоторого всеобщего начала".

Что же это за "общее начало", от которого зависит будущее государства?

Первопричина, безусловно, скрыта довольно глубоко и то, на что порой обращается внимание, может быть всего лишь отражением этой первопричины.

Но есть рукотворные (не высшие, а человеческие) общие причины могущества или падения государства.

Это - политика, которую ведут правящие силы, и которая (политика), как известно, имеет два аспекта: внутренний и внешний.

Военная политика государства - это средоточение огромного числа факторов: идеологических, экономических, общеполитических, религиозных и духовных; общественно-значимых и частно-эгоистических; клановых и общенародных; ведомственных и общегосударственных и т.д.

Военная политика государства - это орудие безопасности и благополучия нации, суверенитета государства, средство оздоровления или загнивания государственности.

Другими словами, "качество" и содержание военной политики государства - это ключ к могуществу и процветанию, либо отмычка для ящика Пандоры.

*

Такое значение военной политики объясняется достаточно просто: в тех условиях, когда война является решающим фактором разрешения международных споров и средством реализации насущных потребностей, все зависит от того, какого "качества" военная политика, ибо она не только определяет объект нападения или противника и опасность, от него исходящую, но и нацеливает народ на предстоящие испытания и дает направление практическим мерам, связанным в безопасностью государства и укреплением его боевой мощи.

*

Римляне не первые испытали на себе всю мощь здоровой военной политики и всю пагубность политики конъюнктурной, эгоистической и недальновидной.

Римляне добивались успеха до тех пор, пока их военная политика была продумана, целесообразна, природосообразна и общественно-значима.

С тех же пор, как только военная политика стала отходить принципа природосообразности и подчиняться частным (а не общественным) интересам, сразу же появились неудачи и поражения римлян.

И чем более из военной политики уходила опора на национальный компонент (людей, традиции, ресурсы и т.п.), тем уязвимее становилась обороноспособность Римского государства и тем более падала надежность римских войск:

"Римляне сделались повелителями всех народов не только благодаря своему военному искусству, но и благодаря своему благоразумию, своей мудрости, своему постоянству, своей любви к славе и к отечеству.

Когда при императорах все эти добродетели исчезли, у них сохранилось военное искусство, благодаря которому они удержали все завоеванные ими земли, несмотря на слабость и тиранию их государей; но когда разложилось и войско, римляне стали добычей всех народов".

*

В конечном итоге, эгоистические интересы римских императоров привели к тому, что римское войско превратилось из защитника страны во враждебную государственности и римскому народу силу, которая от частных неповиновений и бунтов перешла к практике захвата власти, сначала на местах, а потом - повсеместно.

Замещение римских солдат наемниками дорого обошлось Римской империи: она была завоевана ордами варваров без противоборства.

Римские граждане, отстраненные от военного дела, превратились в безвольных обывателей, готовых подчиняться любой, в том числе, чужеземной власти.

Некогда гордый, свободолюбивый народ стал раболепствовать пред силой и продажной властью, теша себя мыслью о том, что не так уж плохо быть рабом...

Нам предстоит проследить этапы эволюции военной политика Древнего Рима

для того, чтобы детально разобраться в ее сильных и слабых сторонах.

"Маяк близ Остенде" (1887).

Художник Андреас Ахенбах

КОГОРТА ПОБЕДИТЕЛЕЙ ДРЕВНЕГО МИРА

Названный этап первоначальной военной политики восходит к древнейшим временам, которые характерны для всех молодых народов.

Борьба за существование имела два аспекта: внутренний (добывание хлеба насущного) и внешний (отражение агрессий извне или же нападение на других).

Эти два аспекта затрагивали каждого дееспособного гражданина: ему приходилось быть одновременно и тружеником и воином.

*

Но уже в то время резко обозначилось значение воинской деятельности, ибо только военные успехи могли быть основой работы гражданина-труженника.

В силу этого обстоятельства воинское искусство было поставлено во главу угла:

"Так как римляне предназначали себя к войне и считали ее единственным истинным искусством, то они сосредоточили весь свой ум и все свои мысли на том, чтобы усовершенствовать это искусство.

Без сомнения, говорит Вегеций, некий бог внушил им устройство легиона".

Древнейшая военная организация римлян может быть отнесена к достижению величайшему.

Прежде всего, заслуживает внимания принцип всеобщей воинской повинности:

-- В Древнем Риме военную службу обязан был нести каждый гражданин.

-- Для несения военной службы в полевой армии отбирались люди в возрасте от 17 до 45 лет.

-- От военной службы освобождались только те лица, которые участвовали в 20 военных походах при службе в пехоте или в 10 военных походах при службе в коннице.

Как свидетельствует Г. Дельбрюк, римская воинская повинность была гораздо тяжелее афинской: в Риме военизация глубже проникала в общество, чем даже в Спарте.

Древний мир создал система воспитания воинов и тем самым создала когорту победителей древнего мира.

"... Мы всегда выигрывали тем, что умели искусно выбирать новобранцев, учить их, так сказать, законам оружия, закалять ежедневным упражнением, предварительно предвидеть во время упражнений в течение лагерной жизни все то, что может случиться в строю и во время сражения, и, наконец, сурово наказывать бездельников", -- свидетельствовал военный теоретик Древнего Рима Вегеций в своей книге "Краткое изложение военного дела".

И далее там же:

"Теперь посмотрим, какого возраста надо набирать воинов.

Действительно, если надо сохранить древний обычай, то

-- всякий хорошо знает, что к набору надо привлекать людей в начале их возмужалости; не только скорее, но и лучше усваивается то, что изучают с юных лет.

-- Затем, военную подвижность и ловкость, умение прыгать и бегать надо развить раньше, чем тело с возрастом станет вялым. Подвижность - это то, что после пройденного ряда упражнений делает бойца энергичным. Поэтому выбирать надо юношей, как говорит и Саллюстий: "Молодежь, выносливая на войне, в трудах лагерной жизни училась военному делу". Ведь лучше, чтобы юноша, пройдя курс обучения, мог сожалеть о том, что он еще не достиг возраста, нужного для бойца, чем скорбеть о том, что это время прошло".

Надо отдать должное этой деятельности древних римлян: обстоятельства заставили их заниматься военной выучкой новых поколений граждан.

Этим самым они не только с детства формировали боевые навыки, но, что более важно, закаляли душу и воспитывали патриотизм.

Дети, выросшие в обстановке уважения к воинской добродетели, преклонения перед подвигом, воспитанные в стремлении отдать себя во благо своей Отчизны, не могли впоследствии отступить от своего воинского долга.

Быть мужественным и смелым в борьбе за общее дело и тем самым заслужить общественное признание (похвалу, одобрение) сограждан - было высшей и повсеместной мотивацией римских граждан той эпохи.

"Снежный шторм. Ганнибал и его армия переходят Альпы"

Художник Дж. М. В. Тернер.

"ВЫНУЖДЕННЫЙ НАЦИОНАЛИЗМ"

Чрезвычайно важное значение имел и тот факт, что на всю жизнедеятельность древних римлян накладывала свой отпечаток полисная идеология:

Для гражданина полисной общины было характерно чувство свободы, сознательного выбора своих действий.

-- Если нужно было идти в поход, то гражданин знал, что это не прихоть должностного лица, а суровая необходимость борьбы с врагом;

-- если народное собрание решало обложить граждан налогом, то это вызывалось необходимостью, а не произволом правительства.

-- Главные поступки и меры представлялись жителю города-государства понятными, реальными. К тому же принимались эти меры на народном собрании, в котором участвовал сам гражданин.

-- Подобный порядок порождал чувство свободы, собственного достоинства, уверенности в своих силах, спокойный реальный взгляд на жизнь и существующие отношения.

-- Поскольку все политические и военные вопросы решались коллективно на народном собрании или в ополчении, то это формировало чувство коллективизма, гражданской общности, мешало развитию индивидуализма. Отдельная личность, ее мысли и интересы растворялись в гражданском коллективе.

Чувство сопричастности к общему делу и общему благу, сочетаемое с личным активным и деятельным участием в делах общины, понимание необходимости тех или иных коллективных действий - это великая сила, рождающая стремление каждого внести свой достойный вклад в общие усилия, как правило, не рассчитывая на какие-то особые почести, ибо каждый сосед делал то же самое и не было необходимости ставить на вид всем остальным заслуги каждого.

Осознание того, что ты значим для общины, а твой вклад в общее дело ей не только необходим, но и ценим, - этого было вполне достаточно для проявления инициативы со стороны граждан. Они не только понимали, что только сообща могут сделать что-то значимое для общины, но и то, что общее благополучие - это залог благополучия индивидуального.

*

Безусловно, такой психологии способствовало равенство граждан: имущественное и правовое.

*

Сплочению граждан государства-полиса способствовала и враждебная обстановка, в которой находился древний Рим.

Со стороны соседей постоянно исходила опасность.

Агрессивность соседей побуждала относиться к ним недружелюбно, враждебно. Община же, живя в такой атмосфере, безусловно, сплачивалась, обособлялась от внешнего мира, с опаской относилась ко всему чужому и бережно относилась ко всему своему.

Отсюда - особое внимание к отечественным обычаям, нравам.

Это - своего рода вынужденный национализм, как средство сохранения национальной самобытности и того духовного стрежня, вокруг которого объединялись все члены общины.

*

Опасность, как фактор сплочения граждан, безусловно, сильный побудительный мотив единения.

Но он действует до тех пор, пока эта опасность существует и перестает влиять на людей во времена мира.

Рассчитывать на него, как на фактор сплочения, можно только во времена военной опасности. В то же время, сплочение граждан, общая солидарность для государства крайне необходимы не только в военное, но и в мирное время.

Надо об этом не только не забывать, но и предпринимать нечто существенное для единения граждан.

*

"Девятый вал"

Художник Иван Константинович Айвазовский

"ДУХА НЕ УГАШАЙТЕ"

"Отнимите у народа религию, патриотизм,

любовь к повелителю, любовь к семейству и вы сделаете из храброго народа - трусов".

Л. Дюра-Лассаль

"Жить по-человечески и удерживаться от жизни, недостойной человека - суть нравственного закона".

В.И. Несмелов

Н. Макиавелли по этому поводу выразился вполне определенно:

"Изучая римскую историю, можно увидеть, какую помощь оказывала религия для начальствования войском, для соглашения народа, для поддержания добрых граждан и для посрамления злых. Вот почему, если бы зашел спор о том, кому Рим более обязан - Ромулу или Нуме, я думаю, предпочтение было бы отдано Нуме, ибо, где есть религия, там легко водворить военную дисциплину; там же, где есть только дисциплина, трудно водворить религию".

Можно с полной уверенностью утверждать мысль о том, что отечественная религия играет колоссальную роль в жизни государства и каждого гражданина: нет никакого другого инструмента (будь то право в виде закона; или же традиция в виде обычая и т.д.), который мог так, как религия, влиять на умы и чувства людей, побуждая их отказаться от злого и порочного, от мелкого и эгоистичного, как то делает религия, водворяя в душу человека неусыпного стража - совесть, долг, ответственность и другие качества, столь необходимые для общего жития и благополучия.

Древние римляне максимально использовали возможности религии для единения людей и воспитания у них стремления содействовать общему благу.

Похищение Персефоны

Художник Рембрандт Харменс ван Рейн (1606-1669)

НЕ ЗАБЫВАЙТЕ ТО,

ЧТО БЫЛО ЗАВОЕВАННО КОПЬЕМ

На этом этапе развития в военной политике римлян было заметно то, на что многие другие народы не обращали должного внимания - умение закреплять победу.

Об этом явлении нам сообщает выдающийся знаток римской истории Т. Моммзен:

"Были многие народы, умевшие так же побеждать и завоевывать, как римляне; но ни один из них не умел подобно римскому закрепить вновь приобретенную землю в поте своего лица и вторично завоевывать плугом то, что было завоевано копьем.

Что приобретается войной, то может быть и отнято войной; но нельзя того же сказать о завоеваниях, сделанных плугом; если римляне, проигрывавшие немало сражений, почти никогда не делали при заключении мира территориальных уступок, то они были этим обязаны упорной привязанности крестьян к их полям и к их собственности.

В господстве над землей проявляется сила и частного человека и государства, а величие Рима было основано на самом широком и непосредственном владычестве граждан над землею и на тесно, сомкнутом единстве такого прочно привязанного к земле населения.

Мысль, высказанная Т. Моммзеном, имеет три важных вывода:

-- во-первых, победа, приобретенная силой оружия, должна быть закреплена правом фактического обладания тем, что завоевано;

-- во-вторых, любая территориальная уступка пагубна для государства;

-- в-третьих, самый стойкий и сильный охранительно-оборонительный мотив имеют только те граждане, которые обладают собственностью, т.е. те, которым есть что защищать.

На основании имеющихся фактов, можно указать сильные стороны военной политики в данном периоде:

-- 1)мощная духовная основа - полисная идеология;

-- 2)государственное военно-патриотическое воспитание юношества;

-- 3)принцип всеобщей ответственности за боеспособность государства;

-- 4)опора обороны страны на собственных граждан;

-- 5)разумная (легионарная) военная организация.

Извержение Везувия. 1817.

Художник Джозеф Мэллорд Уильям Тёрнер

"ОДНИ ГРАЖДАНЕ СТАНОВЯТСЯ ГОСПОДАМИ,

А ДРУГИЕ - СЛУГАМИ У НИХ"

Принципиальные изменения военной политики древних римлян связаны со следующими явлениями, имевшими место в VI в. до Р.Х.:

-- 1)кризис полисного строя общины в связи с проникновением в гражданскую среду пришлых элементов;

-- 2)имущественное и правовое расслоение граждан Рима;

-- 3)переход от оборонительной политики к завоеваниям и расширению Римом своего господства.

Кризис патриархального строя привел к тому, что исчезла его идеология единения и общего блага.

-- Место национальной идеологии и морали стали занимать иноземная идеология, мораль и нравы.

Это обстоятельство негативно сказалось на нравственном состоянии общества и единении граждан: возникли иные, чем прежде, духовные ценности, а прежние добродетели (бескорыстные и неэгоистичные) постепенно стали уступать место другим ценностям, в основе которых лежали частные (а не общественные) интересы.

*

Имущественное расслоение римского населения не только разобщило интересы граждан и создало разную степень общественной мотивации, но и привело к тому, что за ним последовало и правовое неравенство, которое в 578 г. до Р.Х. оформилось в реформе Сервия Туллия.

Саллюстий, сравнивая значимость свершенного Сервием Туллием с тем, что сделал Нума Помпилий, писал:

"... Подобно тому, как Нума явился творцом божественного права, Сервий слыл у потомков творцом всех гражданских различий, всех сословий, четко делящих граждан по степеням достоинства и состоятельности.

Он учредил ценз - самое благодетельное для будущей великой державы установленье, посредством которого повинности, и военные, и мирные, распределяются не подушно, как до того, но соответственно имущественному положению каждого.

Именно тогда учредил он и разряды, и центурии, и весь основанный на цензе порядок - украшенье и мирного и военного времени.

Благое дело, состоящее в том, что в зависимости от состояния гражданина вводилась соответствующая военная обязанность и давалось определенное гражданское право, при ближайшем рассмотрении выявляет весьма существенный изъян:

-- во-первых, в государстве появляется слой граждан, которые исключаются из общего дела обороны страны только на том основании, что являются неимущими или малоимущими;

-- во-вторых, права одних граждан существенно расширяются, а других - значительно сужаются, следовательно, налицо имеется неравенство возможностей. Одни граждане становятся господами, а другие - слугами у них.

С этого момента в римском обществе наступает раскол, размежевание интересов; интерес к общественному благу постепенно уступает место корпоративному интересу.

Имеет место и другое: чем мощнее корпорация и сплоченнее, тем сильнее проявляется ее интерес и тем больше этот интерес начинает проявляться во внутренней и внешней политике.

Горный пейзаж.

Алларт ван Эвердинген 1621--1675) --

нидерландский живописец-пейзажист

"МАНЕВР,

КАК ИЗ ГЛУБИНЫ, ТАК И ПО ФРОНТУ"...

Безусловно, с этого времени и военная политика государства уже не отражает интересы всей нации, а только той корпорации, которая имеет в данный момент силу и наибольшее влияние в обществе.

-- Именно в эту пору начинаются всякого рода манипуляции, шараханья из стороны в сторону, ибо силы влияния в римском обществе попеременно берут верх в противоборстве друг с другом и вслед за новой победившей корпорацией следует и новая военная политика.

На первый взгляд это было лишь преобразованием военного строя, но последствия его скоро сказались и на строе политическом.

Действительно, начиная с этого времени, патриций уже более не господствовал в войске на том же основании, на каком он господствовал в своей gens или в своей курии. Он не собирал уже более вокруг себя своих клиентов, чтобы вести их в бой, как он их вел для подачи голоса в куриатные комиции. Само собой разумеется, что вождями классов и центурий делались не по рождению.

Таким образом, патриции потеряли свою военную власть.

*

А вследствие этого изменилась сама природа войска, его устройство, дух и даже привычки.

Войско, чувствуя свою силу, тотчас же стало предъявлять известные требования, которым сразу же пришлось уступить.

Войско стали созывать не только для того, чтобы вести его на войну, но и для того, чтобы совещаться с ним.

Его собирали на Марсовом поле, что и послужило началом народного собрания по центуриям (comitia centuriata). Собрание это представляло собой не что иное, как войско. Каждый являлся с оружием, как будто бы дело шло о походе; стояли не вразброд и кое-как, но в боевом строю, по когортам и центуриям: каждая центурия имела во главе центуриона и свое знамя.

Другими словами, войско становится законодателем и судьей для римского народа и с его политикой и действиями в дальнейшем связана судьба Римской империи.

Из сложившегося положения дел вытекают следующие последствия:

-- во-первых, войско, заинтересованное в войне, как средстве наживы, всегда готово выступить в поход, т.е. налицо милитаризация политики государства;

-- во-вторых, люди, которые получают звание полководца, не всегда готовы исполнять полководческие обязанности, ибо право начальствовать они получили не за свои воинские доблести, а в силу политических интриг или подкупа войск;

-- в-третьих, военная политика становится агрессивной и непредсказуемой (ее вектор направляется в ту сторону, в которую его склоняют представители более сильной корпорации);

-- в-четвертых, успешность боевых действий объективно падает, ибо, как правило, войны и военные акции неподготовлены, полководцы неопытны, политики недальновидны, а войска необучены и ненадежны.

В силу названных обстоятельств, военная политика в этот период начинает активно терять все то, на чем она ранее базировалась:

-- рушится сознание всеобщей необходимости защиты Отечества;

-- подрывается духовная основа единства (полисная идеология и отечественная религия);

-- граждане отвыкают от военной практики, а молодежь постепенно отвлекается от военно-патриотического воспитания и боевого обучения; легионеры не упражняются, как прежде, в боевом искусстве;

-- граждане в случае военной опасности не спешат встать под знамена и принести присягу, а в боевой обстановке уже не так самоотверженны, как во времена Сципиона Африканского.

Как свидетельствуют исторические факты, военная политика римлян этой поры утратила свои позитивные черты (целенаправленность, предсказуемость, результативность, опора на коренных граждан) в силу тех социально-политических изменений:

-- патриции утратили функции военного руководства;

-- граждане были разделены по степени прав и обязанностей, прежде всего, военных и гражданских;

-- принцип всеобщей воинской повинности был нарушен и часть граждан перестала участвовать в деле укрепления обороны страны;

-- армия взяла в свои руки бразды правления обществом;

-- принцип силы стал превалировать над другими (мирными) принципами.

Другими словами, с этого времени Римское государство вышло на дорогу, которая вела его к катастрофе...

Монтескье Ш. Размышления о причинах величия и падения римлян. - В кн.: Монтескье Ш. Избр. произв. - М.: Госполитиздат, 1955. - С. 128,29

Там же.- С.129.

Там же. - С.54.

Голицын Н.С. Всеобщая военная история древнейших времен. Ч. 1. От древнейших времен до смерти Александра Великого (323 г. до Р. Х.). - СП б., 1872. - С.56.

См.: Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. Том первый. Античный мир. - М., 1936. - С. 220.

Макиавелли Н. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия. - В кн.: Макиавелли Н. Государь. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия. О военном искусстве. - М.: Мысль, 1996. - С. 142.

Момзен Т. История Рима. - Т.1, кн.1-3. - М., 1936. - С. 175.

Саллюстий об этом пишет: "Из тех, кто имел сто тысяч ассов или еще больший ценз, Сервий составил восемьдесят центурий: по сорока из старших и младших возрастов; все они получили название "первый разряд", старшим надлежало быть в готовности для обороны города, младшим - вести внешние войны. Вооружение от них требовалось такое: шлем, круглый щит, поножи, панцирь - все из бронзы, это для защиты тела. Оружие для нападения: копье и меч. Этому разряду приданы были две центурии мастеров, которые несли службу без оружия: им было поручено доставлять для нужд войны осадные сооруженья. Во второй разряд вошли имеющие ценз от ста до семидесяти пяти тысяч, и из них, старших и младших, были составлены двадцать центурий. Положенное оружие: вместо круглого щита - вытянутый, остальное - то же, только без панциря. Для третьего разряда Сервий определил ценз в пятьдесят тысяч; образованы те же двадцать центурий, с тем же разделением возрастов. В вооружении тоже никаких изменений, только отменены поножи. В четвертом разряде ценз - двадцать пять тысяч; образованы те же двадцать центурий, вооружение изменено: им не назначено ничего, кроме копья и дротика. Пятый разряд обширнее: образованы тридцать центурий; здесь воины носили при себе лишь пращи и метательные камни. В том же разряде распределенные по трем центуриям запасные, горнисты и трубачи. Этот класс имел ценз одиннадцать тысяч. Еще меньший ценз оставался на долю всех прочих, из которых была образована одна центурия, свободная от военной службы". - См.: Гай Саллюстий Крисп. Заговор Каталины. - В кн.: Историки Рима. -М., 1969. - С. 181.

Гай Саллюстий Крисп. Указ. соч. - С. 180-181.

Обучению армии вначале придавали серьезное значение: это было государственное дело. Вегеций говорит, что, до поступления в ряды легионеров, новобранцы обучались четыре месяца. Иосиф Флавий тоже указывает на серьезную выучку римских войск; он говорит: "можно сказать безошибочно, что их ученье - бои без пролития крови, а их бои - кровавые ученья". Во времена республики эти учения производились или на военном поле или под обширными навесами. Чтобы приучить войска к носке тяжестей, производили учения с увеличенной нагрузкой солдата. Обыкновенно в походе солдат нес 65 кг. (почти 4 пуда), но на учениях часто прибавляли ему еще 30 кг. Это вырабатывало выносливость. Катул доносил сенату, что во время продолжительного боя с кимврами при Верчелли (101 г. до Р.Х.), несмотря на жаркий июльский день, ни один римлянин не приостановился для отдыха, между тем как противники их изнемогали от усталости и жажды. Оружие для обучения воинов выдавали тоже тяжелее употребляемого на войне. Для втягивания в походные движения делали переходы в 30-35 км. В сутки различными скоростями. Были приняты три скорости движения: обыкновенным шагом к км. в час; ускоренным - 6-7 км и, наконец, движение бегом на небольшие расстояния. Прыжки, пляска и плаванье входили также в программу занятий. Часто производили двусторонние маневры. Впоследствии, когда легионы сделались постоянными и римские граждане были освобождены от военной службы, вместо серьезного обучения, довольствовались привлечением легионов на государственные работы и обучением производству эволюций! - См.: Михневич Н. П. Указ. соч. - С. 46-47.

Во времена республики, через 30 дней после объявления войны и сообщения его враждебной нации священными герольдами, в течение которых на Капиталии развивался красный флаг, призванные в легионы, в назначенный день собирались за городской чертой, на Марсовом поле, там получали оружие и снаряжение, формировали центурии и легионы, а также ополчение для охраны города. В отсутствии армии, консул, надев генеральское платье (paludamentum) являлся к армии и вступал в командование ею. Так производился обыкновенный призыв - legitima militia . Но в случаях исключительных республика объявлялась в опасности и на Капитолии вывешивались два флага: зеленый и красный. По этому знаку все мужчины снимали тогу (гражданское одеяние), надевали сагум, военную одежду.

Поступающие в легионы воины приносили три присяги: при призыве - слушаться начальников, при зачислении в центурию - обещание быть твердым и храбрым, и в лагере - подчиняться дисциплине. Во время императоров они клялись в верности и послушании главе государства. Монтескье замечает, что римляне очень серьезно смотрели на присягу и что она была основой их военной дисциплины.

Сципион перед отправкой в Африку, чтобы сломить Карфаген, не без основания говорил, указывая на войска: "Между этими людьми нет ни одного, который по первому моему приказанию не вошел бы на эту башню, чтобы первым броситься с нее вниз головою". Эта вера генерала в своих подчиненных бала вполне оправдана и составляла главную силу римской армии. - См. Михневич Н.П. Указ. соч. - С. 48.

Обучение Купидона, 1742.

Художник Франсуа Буше