# "Кошмар повис над русской армией"...

Анатолий Иванович Каменев

Каменев Анатолий Иванович"Кошмар повис над русской армией"...Создан: 05/07/2011, изменен: 05/07/2011, 23kФрагмент: Политика============================================================

"Кошмар повис над русской армией"...

Женский батальон смерти 1 мировой

ИЗ ДНЕВНИКА 1917 ГОДА

А. Будберг

[Барон Алексей Будберг командовал осенью 1917 г. корпусом, стоящим около Двинска. В середине 1918 г., оставив командование корпусом, выехал в Петербург, затем на Дальний Восток, в Харбин. В 1919 г. был назначен начальником снабжения войск Колчака.]

<...>

Во всех резервах идет сейчас бесконечное митингование с выносом резолюций, требующих "мира во что бы то ни стало"; старые разумные комитеты уже развалились; и вожаками частей и комитетов сделались оратели из последних прибывших маршевых рот, отборные экземпляры шкурников, умело замазывающие разными выкриками и революционной макулатурой истинные основания своей нехитрой идеологии:

во что бы то ни стало спастись от гибели и неприятностей свою шкуру и, пользуясь благоприятной обстановкой, получить максимум плюсов и минимум минусов.

Все мы начальники - бессильные и жалкие манекены, шестеренки разрушенной машины, продолжавшиеся еще вертеться, но уже неспособные повернуть своими зубцами когда-то послушные нам валы и валики.

Ужас отдачи приказа без уверенности, а часто без малейшей надежды на ее исполнение, кошмаром повис над русской армией и ее страстотерпцами начальниками и зловещей тучей закрыл последние просветы голубого неба надежды.

Штатские господа, быть может и очень искренние, взявшие в свои руки судьбы России и ее армии, неумолимо гонят нас к роковому концу.

Что могу сделать я, номинальный начальник, всеми подозреваемый, связанный по рукам и ногам разными революционными и якобы демократическими лозунгами и нелепостями, рожденными петроградскими шкурниками так называемых медовых дней революции; никому нет дела до того, что все эти явные или замаскированные пораженческие и антимилитаристические лозунги недопустимы во время такой страшной войны; но их бросили массам и они стали им дороги, и в них массы увидели свое счастье, избавление от многих великих и страшных зол, и удовлетворение многих вожделений,- жадных, давно лелеянных, всегда далеких и недоступных, и вдруг сразу сделавшихся и близкими, и доступными.

Горе тому, кто покусится или даже будет только заподозрен в покушении на целость и сохранность всех животных благ, принесенных этими лозунгами и сопровождающим их общим развалом.

И все эти лозунги, и патентованные непогрешимости направлены против войны, против дисциплины, против обязанностей и всякого принуждения.

Как же начальники могут существовать при такой обстановке, те самые начальники, от которых смысл их бытия требует как раз обратного, то есть напряженного ведения войны, поддержания строгой дисциплины, надзора за добросовестным исполнением всех обязанностей и применения самых суровых и доходящих до смертной казни принуждений.

*

Что могла дать русская действительность кроме жадного, завистливого, никому не верящего шкурника или невероятного по своей развращенности и дерзновенности хулигана?

Вся русская жизнь, вся деятельность многочисленных представителей власти, прикрывавшихся Царской порфирой и государственным авторитетом свои преступления и всевозможные мерзости; литература, театры, кинематограф, чудовищные порядки винной монополии, - все это день и ночь работало на то,

чтобы сгноить русский народ, убить в нем все чистое и высокое, охулиганить русскую молодежь,

рассосать в ней все задерживающие центры, отличающие человека от зверя, и приблизить царство господства самых низменных и животных инстинктов и вожделений.

Все это сдерживалось, пока существовал страх и были средства для сдержки и для удержа.

Война положила начало уничтожению многих средств удержа, а революция и слепота Временного Правительства доканчивают это дело, и мы, несомненно, приближаемся к роковому и уже неизбежному концу, к господству зверя.

Руководство российского государственного курса забывают, с каким материалом они имеют дело; нельзя распоряжаться скопищем гиен, шакалов и баранов игрой на скрипке или чтением им евангельских проповедей или социалистических утопий.

*

Керенский и вытащенный им на пост Военного Министра Верховский (весь ценз которого состоит главным образом в том, что его выгнали когда-то из пажей) распластываются перед входящими все в большую и большую силу петроградскими советами и уверяют, что в армиях все обстоит вполне благополучно, что там произошла полная демократизация и, что, если и остались кое-где темные места, то все это скоропроходящие пустяки.

Так мы читаем в газетах и дивимся или слепоте, или бессовестной лжи тех, которые это говорят.

Неужели же не достаточно примеров того, к чему приводит ложь, скрывание истины и зажмуривание глаз дабы не видеть правды!

<...>

16 декабря.

Положение офицеров, лишенных содержания, самое безвыходное, равносильное голодной смерти, так как все боятся давать офицерам какую-нибудь, даже самую черную работу; доносчики множатся всюду, как мухи в жаркий летний день и всюду изыскивают гидру контрреволюции.

Придет время, и недолго его ждать, когда все, радующиеся нашему офицерскому несчастью, сами восплачут и возрыдают.

<...>

19 декабря...

Вертопрах Крыленко выступал на митинге товарищей в Морском манеже и показал там всю свою настоящую подоплеку; его речь - это рекорд подлой злобы против офицеров, бесшабашного хвастовства завистливого неудачника, пробравшегося, наконец, в люди, и великого убожества мысли и собственного внутреннего содержания; это какая-то сгущенная квинтэссенция классовой ненависти интеллигентного разночинца, изжившего свою молодость в едкой атмосфере неудовлетворенной жадности, злобной ненависти ко всему, что выше, лучше и счастливее и зависти; должно быть тяжелая учительская лямка большевистского Главковерха здорово его исковеркала и сделала из него настоящее уксусное гнездо.

*

Депутация офицерских жен целый день моталась по разным комиссариатам с просьбой отменить запрещение выдать содержание за Декабрь; одна из их представительниц, жена полковника Малютина спросила помощника военного комиссара товарища Бриллианта, что же делать теперь офицерским женам, на что товарищ со столь ослепительной русской фамилией, сквозь зубы процедил:

"Можете выбирать между наймом в поломойки и поступлением в партию анархистов".

А. Будберг

Архив русской революции. - Т. ХII.- Берлин, 1923.- С.200-211, 262-263.

Николай I со штабом в лагере

ПОУЧИТЕЛЬНЫЕ ВОЕННЫЕ ПРИМЕРЫ

-- Я.П. Бакланов. В трудные минуты боевой обстановки Бакланов с шашкой в руках первый бросался на своем коне вперед. Его шашка "разваливала" врага от темени до седла. Он был непримиримо строг и безжалостен к трусам и говорил обычно оплошавшему казаку, показывая огромный кулак: "Еще раз струсишь, видишь этот мой кулак? Так я тебя этим самым кулаком и размозжу!" Зато за храбрость поощрял всячески и по возможности берег своих подчиненных. За строгий нрав, отвагу, могучее здоровье его называли "Ермаком Тимофеевичем". Для горцев же "Боклю" ("лев") был "шайтаном", "дьяволом". Считалось, что его можно убить только серебряной пулей, стреляли в него и такими, но и они не брали казака. Его рябое и заросшее волосами лицо, большой нос, громадная папаха усиливали производимый им устрашающий эффект.

Справка:

БАКЛАНОВ Яков Петрович (1809 - 1873). Имя Бакланова стоит в ряду тех российских генералов, которые вышли из низших и средних слоев общества, не дослужились до самых высших военных чинов и отличий, но благодаря своей воинской доблести и яркости личности были широко известны в армии и народе. Другая особенность Бакланова - его принадлежность к героям Дона и российского казачества. Многое сделали казаки для укрепления границ Российской империи и расширения ее пределов.

-- М.Б. Барклай-де-Толли, Ермолов А.П., Паскевич И.Ф. Фельдмаршал Барклай-де-Толли, заметив надвигающиеся тучи войск (три пехотных и одна кавалерийская дивизии) на батарею Раевского, сам прибыл к месту и хладнокровно под градом ядер распоряжался обратным овладением укреплениями, Бравирование опасностью доходило у фельдмаршала доходило до того, что многие участники битвы заявили, будто он искал смерти. Принц Евгений Виртембергский, который получил лично приказание от князя отобрать укрепление, взятое французами, исполнил данное ему поручение, хотя по словам его "это означало идти в ад". В продолжение нескольких минут под ним были убиты три лошади.... Начальник штаба 10-й армии, Ермолов, по поручению главнокомандующего, привел для поддержания центра две конно-артиллерийские роты и затем лично в рядах 3-го батальона Уфимского полка участвовал в обратном взятии потерянного нами укрепления; во время этого боя он был тяжело ранен в шею. Генерал Паскевич, дивизия которого обороняла центральный курган и батарею Раевского, принимал личное участие в упомянутой контратаке с остатками своей дивизии. Смерть косила людей сотнями около и сзади него, но счастливая звезда оберегала жизнь будущего фельдмаршала, хотя в схватке штыками закололи его лошадь, а ядро убило под ним другую.

-- М.Б.Барклай-де-Толли. В боевой обстановке его отличало необычное хладнокровие, которое даже стало солдатской поговоркой: "Погляди на Барклая, и страх не берет". О невозмутимом спокойствии Барклая-де-Толли один из его современников писал так: "Если бы вся вселенная сокрушилась и грозила подавить его своим падением, то он взирал бы без всякого содрогания на сокрушение мира".

-- М.Б. Барклай-де-Толли. Не менее велик и Барклай в январе I807 г., когда не боясь ответственности, рискуя всей репутацией, он останавливает 25 января у Гофа, без всяких приказаний, свой 3-х тысячный отряд и кладет его в неравной борьбе с главными силами Наполеона, теряя знамена и орудия, но спасая армию.

Справка:

БАРКЛАЙ-ДЕ-ТОЛЛИ Михаил Богданович (I76I-I8I8), князь (I8I5), русский генерал- фельдмаршал (I8I4). Командир дивизии и корпуса в войнах с Францией и Швецией. В I8I0-I2 военный министр. В Отечественную войну I8I2 главнокомандующий I-й армией, а в июле - августе фактически всеми действовавшими русскими армиями. В I8I3-I4 главнокомандующий русско-прусской армией, с I8I5 - I-й армией.

-- А.И. Барятинский. Из рядов Армии, из первого ее ряда, выступил защитник попранных духовных ценностей. Это был первый кавалер Георгиевской Звезды нового царствования, сокрушитель Шамиля, фельдмаршал князь Барятинский. Суровый воин, солдат Божьей милостью, он своим "внутренним оком" (как сказал бы Румянцев) угадывал беды, которые несет родной Армии новый, "нестроевой" уклад жизни, чувствовал всю опасность угашения духа, осуществляемого его бывшим начальником штаба [Д.А. Милютиным]. "Боевой дух армии, -- писал он Государю, -- необходимо исчезнет, если административное начало, только содействующее, начнет преобладать над началом, составляющим честь и славу воинской службы". Фельдмаршал подверг обстоятельной критике милютинское Положение о полевом управлении войск, указывая на его бюрократический характер. Приведем существенную часть этой пророческой записки. "Зачем учреждения военного времени истекают у нас из учреждений мирных? -- спрашивает Барятинский. Т.к. армия существует для войны, то и выводы должны быть обратными". От военного министра не требуется боевых качеств; он должен быть хорошим администратором. Оттого у нас он чаще назначается из людей неизвестных армии, в военном деле мало или вовсе опыта не имеющих, а иногда не только в военное, но и в мирное время никогда солдатами не командовавших. Впрочем, неудобств от этого быть не может, если военный министр строго ограничивается установленным для него кругом действий. Вождь армии избирается по другому началу. Он должен быть известен войску и Отечеству своей доблестью и опытом"...

Справка:

БАРЯТИНСКИЙ Александр Иванович (1815-1879). Генерал-фельдмаршал (1859). Участник Кавказской войны 1817-1864 гг. Во время Крымской войны 1853-1856 гг. начальник штаба Отдельного Кавказского корпуса. В 1856-1862 гг. главнокомандующий войсками и наместник царя на Кавказе. Член Государственного Совета. Выступал против реформ 60-70 гг., проводимых Милютиным.

-- Борис Годунов (1598 -- 1605) Хвалили его ... за ревность искоренять грубые пороки народа. Несчастная страсть к крепким напиткам, более или менее стойкая всем народам северным, долгое время была осуждаема в России единственно учителями христианства и мнением людей нравственных... Имя Годунова, одного из разумнейших властителей в мире, в течение столетий было и будет произносимо с омерзением, во славу нравственно неуклонного правосудия Потомство видит лобное место, обагренное кровию невинных, Св. Димитрия издыхающего пол ножом убийц, Героя Псковского в петле, столь многих вельмож в мрачных темницах и келиях; видит гнусную мзду, рукою венценосца предлагаемую клеветникам-доносчикам ...

Справка:

ГОДУНОВ Борис Федорович (ок. 1552--1605) --впервые упомянут в 1567 г. как член Опричного двора; около 1570 г. женился на дочери Малюты Скуратова; около 1574 г. сестра Годунова Ирина Федоровна--жена царевича Федора (будущего царя Федора Иоанновича); с 1580 г.--боярин. При царе Федоре с 1587 г.--фактически единоличный правитель государства. После смерти Федора Земским собором в 1598 г. избран царем. В 1598 г. добился от константинопольского патриарха Иеремии согласия на учреждение патриаршества в России (первый патриарх--Иов).

Новгородские воины перед битвой.

Миниатюра 16 в.

ДУХОВНЫЕ МЫСЛИ О ГЛАВНОМ

ДЛЯ РУССКОГО ЧЕЛОВЕКА

(продолжение из моей книги - А.К.)

САМОСОЗНАНИЕ КАК ФУНКЦИЯ ДУХА

В.В. Зеньковский

Начало личности, согласно христианской антропологии, существенно связано с самосознанием, которое является ее основным признаком.

Самосознание - как это уже предугадывал Аристотель, в своем учении о Боге, - есть функция духа.

Глубочайшую сущность существа нашего познаем мы не умом, а духом.

Самосознание есть функция духа, а не ума.

...Только в человеке имеет место самосознание, и это как раз является основным признаком личности.

<...>

И не в том лишь смысле, что человек видит себя, но и в том, что он открывает в себе глубину неисследимую, находит в себе целый мир.

Самосознание имеет своим объектом именно эту глубину и неисчерпаемость жизни внутри человека - и потому самосознание есть в то же время сознание своего единства, своего "я", своего своеобразия, отдельности.

Здесь же вспыхивает и сознание своего противостояния другим людям, миру и даже Богу, - в глубине себя человек находит не только внутренний мир, не только одно и то же "я", но и силу противостояния всему, что не есть личность, силу свободы.

Здесь открывается какая-то черта абсолютности я, во всяком случае какой-то отсвет Абсолюта - именно в этой возможности противопоставлять себя всему, что не есть "я".

Однако этот "отсвет" Абсолюта есть только момент, особенная черта личности, как она раскрывается в нас.

Из глубины нашей рождается идея свободы и замысел "самоутверждения", а опты жизни учит тому, что мы ограничены со всех сторон.

Начало личности не развертывается в нас во всей полноте того, что ей дано, - начало личности в нас неполно и ограничено, и здесь встает первая загадка личности, которая требует включения ее в систему тварного мира.

<...>

Пусть наше самосознание охватывает лишь малую часть того, что заключено в глубине человека, но слабое мерцание света самосознания есть не только чудо, не только загадка, - но оно иноприродно тварному бытию, как таковому.

Оно не есть продукт природы, его никак нельзя вывести "снизу", в порядке генетической эволюции психики, из недр жизни; самосознание не рождается из недр сознания, из недр жизни, а приходит откуда-то "сверху", - т.е. от Бога.

Ничто так не свидетельствует о сверхприродности в человеке, о невыводимом "образе" Божиим в человеке, как это свет самосознания.

Самосознание - как это уже предугадывал, хотя и раскрывал чисто формально, Аристотель, в своем учении о Боге - есть функция духа. Понятие духовности, конечно, шире понятия самосознания, но конституирующий момент духовности и есть самосознание.

<...>

Самым ценным даром человека является самосознание и развивающееся на его основе чувство собственного достоинства.

Именно они составляют основу и почву для "общечеловеческого" воспитания.

Отсюда следует: развитие и воспитание самосознания и формирование на его основе чувства собственного достоинства человека, - ведущее направление "общечеловеческого воспитания".

В.В. Зеньковский.

Проблемы воспитания в свете христианской антропологии. - М.,1993.

Фрагмент острога 16 в.

Достоинство человека

(жемчужины мысли)

-- Гадок наглый самохвал; но не менее гадок и человек без всякого сознания какой-нибудь силы, какого-нибудь достоинства (В. Белинский).

-- Уметь переносить несовершенство других есть признак высшего достоинства (Г. Винклер).

-- Нет ничего полезнее доброго имени, и ничто не создает его так прочно, как достоинство (Л. Вовенарг).

-- Гордость людей низких состоит в том, чтобы постоянно говорить о самом себе, людей же высших - чтобы вовсе о себе не говорить (Ф. Вольтер).

-- Счастлив тот, кто быть сами собою может (Ф. Гагедорн).

-- Вера в себя есть нечто прекрасное, ибо это признак человека, сознающего свои способности (Т. Гоббс).

-- Уважение других дает повод к уважению самого себя (Р. Декарт).

-- Достойный человек не тот, у кого нет недостатков, а тот, у кого есть достоинства (В.О. Ключевский).

-- Гордость без смирения тщеславие; смирение без гордости - униженность (З. Красиньский).

-- Признак истинного достоинства человека в том, что даже его завистники вынуждены его хвалить (Ф. Ларошфуко).

-- От недостатка уважения к себе происходит столько же пороков, сколько их от излишнего к себе уважения (М. Монтень).

-- Кто сам говорит о своих достоинства, тот смешон, но кто не сознает их - глуп (Ф. Честерфильд).

-- Не жалко, что человек лишился своих денег, дома, имения, - все это не принадлежит человеку. А то жалко, когда человек теряет истинную собственность - свое человеческое достоинство (Эпиктет).

Жемчужины мысли. Сост. А.А. Жадан. - Минск, 1987