# Кризис в бою

Анатолий Иванович Каменев

Катуков: "Прорвав нашу оборону, танки противника могут выйти нам в тыл, и тогда... В такие напряженные минуты время словно спрессовывается"...

Каменев Анатолий ИвановичКризис в боюСоздан: 12/12/2014, изменен: 12/12/2014, 50kФрагмент: ПолитикаКатуков: "Прорвав нашу оборону, танки противника могут выйти нам в тыл, и тогда... В такие напряженные минуты время словно спрессовывается"...============================================================

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА

(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

"Бездна неизреченного"...

Мое кредо:

http://militera.lib.ru/science/kamenev3/index.html

Дарьяльское ущелье.

Художник Илья Николаевич Занковский (1832-1919)

М. Катуков

КРИЗИС В БОЮ

(фрагменты из кн. "На острие главного удара")

"...Принцип частной победы: необходимо победить неприятеля в решительную минуту (кризис боя), в решительной точке".

Из кн. русского генерала Н.Головина. "Исследование боя. СП б., 1907"

В ночь на 5 октября 4-я танковая бригада заняла оборону на широком фронте по берегу реки Оптуха, в пяти километрах северо-восточнее Орла.

Впереди, оседлав шоссе Москва--Орел, расположился мотострелковый батальон под командованием капитана Д. А. Кочеткова, а танковый батальон стоял в засаде во втором эшелоне на опушке рощи южнее села Казнаусево.

В резерве я оставил один танковый взвод.

Учитывая, что соседи бригады еще не заняли свои позиции, для прикрытия флангов выделил несколько танков с десантом.

Ночь прошла сравнительно спокойно.

На КП поступали донесения о мелких стычках разведывательных групп с обеих сторон.

**

Больше всего меня беспокоили правый фланг и тыл бригады, упиравшиеся в Болоховское шоссе.

С этого направления я ждал атаки свежей дивизии Гудериана.

Ее неожиданное появление могло поставить бригаду в тяжелейшее положение. Поэтому здесь нужно было организовать тщательную разведку.

Но с самого утра зарядил мелкий, по-осеннему затяжной дождь.

Проселочные дороги превратились в сплошное месиво.

Разведгруппам на мотоциклах по ним не пробраться. Пришлось просить лошадей в окрестных селах и выслать конные дозоры.

Часам к десяти дождь прекратился, небо расчистилось. И вдруг ударили немецкие орудия, а в воздухе появились гитлеровские самолеты.

После 15-минутной артиллерийской и авиационной подготовки со стороны Орла в низине перед линией нашей обороны появились танки с крестами на броне.

За ними виднелась темная россыпь мотопехоты.

**

Танки ползли медленно, неуклюже переваливаясь на кочках с боку на бок.

Гитлеровцы, видимо, не знали системы нашего огня и двигались осторожно.

Мы с Кульвинским насчитали примерно 40 танков, множество бронемашин и бронетранспортеров. По спине пробежал неприятный холодок.

Как поведут себя мои танкисты и артиллеристы?

Не дрогнут ли перед этой армадой?

Но вот напряженную тишину разорвал первый выстрел, затем второй, третий. В гуще танков врага взметнулась в воздух земля. Это открыли огонь малокалиберные пушки мотострелкового батальона.

Атака противника застала меня на переднем крае.

Пригнувшись, бегу на КП, оборудованный в трех щелях.

Рядом со мной оказались двое связистов, тянувших провод. Кого из нас приметили гитлеровские артиллеристы -- не пойму. Но только снаряды ложатся все ближе и ближе. Кинулся на обочину, прижался к земле и в ту же секунду увидел, как двое связистов упали -- снаряд разорвался рядом с ними.

Кустарниками добрался до КП и почувствовал, что, несмотря на холодный, промозглый ветер, с меня ручьями льет пот.

На КП начальник оперативного отдела М. Т. Никитин надрывается в трубку полевого телефона, пытаясь перекричать грохот орудий.

-- Что?! Что там у вас?! Громче -- не слышу! -- Через минуту он опускает трубку и оборачивается ко мне:-- Товарищ полковник, противник подавил батареи мотострелкового батальона.

**

В бинокль с командного пункта поле боя просматривалось хорошо.

Видно было, как танки противника ворвались на позиции батальона и, стреляя, утюжили его окопы. Несколько машин горели, окутанные пламенем и шлейфом черного дыма.

Наступили критические минуты...

Прорвав пашу оборону, танки противника могут выйти нам в тыл, и тогда...

Даю команду по радио ввести в бой танковые засады.

В бинокль вижу, как из-за пригорка выскочило несколько тридцатьчетверок. Сверкает пламя выстрелов. Один за одним, словно наткнувшись на невидимую преграду, застывают гитлеровские машины.

А юркие, стремительные тридцатьчетверки выскакивают и выскакивают из-за стогов сена, из-за сараев, из-за кустарников, делают несколько выстрелов и так же стремительно меняют позиции.

Грохот стоял невообразимый.

Неумолчно трещали пулеметы и автоматы, хлопали винтовки. Цепи гитлеровских автоматчиков залегли.

**

В такие напряженные минуты время словно спрессовывается.

Три часа длилась эта вражеская атака. А мне показалось, что прошло всего несколько минут.

Мне доложили, что мотострелковый батальон понес существенные потери. Но и танки противника, остановленные засадами, не смогли продвинуться сколько-нибудь существенно вперед. Под Казнаусевом гитлеровцев удалось остановить.

В тот же день гитлеровцы предприняли еще несколько атак, но так и не сумели прорвать нашу оборону. Вечером, когда была отбита последняя атака, мы подвели итоги первого боя: гитлеровцы потеряли 18 танков, 8 орудий и несколько сотен солдат и офицеров.

"При неудаче наступления или в том случае, когда на успех его рассчитывать нельзя, целесообразно оторваться от противника и снова организовать наступление в другом месте", -- говорилось в одной из директив гитлеровского командования.

Согласно этой директиве и поступил на сей раз Гудериан.

Получив отпор на главном направлении, он двинул часть сил на Болохов и Новосиль, оставив на мценском направлении значительные силы.

**

В связи с этим нашей бригаде пришлось занять новый рубеж.

На сей раз, оседлав шоссе Орел--Мценск, мы заняли оборону в районе Нарышкино -- Первый Воин.

Новые позиции давали нам преимущества перед врагом. С высоток открывался хороший обзор местности в южном направлении, откуда мы ожидали подхода новых колонн противника.

Кустарник, стога сена, небольшие рощи закрывали наш район от наблюдения противника и позволяли маскировать танки и орудия.

Мотострелковый батальон занял оборону вблизи шоссейной дороги.

Танки я поставил в засаду в роще юго-западнее Первого Воина. Шесть засад организовали на позициях мотострелков. Левый фланг прикрыли тремя машинами и взводом мотопехоты, а за правый фланг отвечал сосед.

Комкор усилил бригаду дивизионом противотанковой артиллерии.

**

Рано утром 6 октября, когда я находился на командном пункте, поступило донесение от дозоров, что со стороны Орла движется крупная колонна танков и мотопехоты противника.

Прочитав донесение, нанес на карту данные о движении колонны и отправился на опушку рощицы, где стоял в засаде 1-й батальон под командованием майора А. А. Рафтопулло.

Об этом замечательном танкисте мне хочется сказать особо.

Невысокого роста, проворный в движениях, Анатолий Анатольевич обладал завидной храбростью. За его плечами был опыт боев на советско-финляндском фронте. Об этих днях его боевой биографии напоминал орден Красного Знамени. Летом сорок первого он воевал на Украине, и воевал умело: семь танков под его командованием два дня удерживали железнодорожный узел.

Воспитанник трудовой колонии, он с детства любил технику, мечтал стать летчиком, но судьба решила иначе -- он попал в танковые войска.

Справка:

Анатолий Анатольевич Рафтопулло (5 апреля 1907 -- 21 апреля 1985) -- танкист-ас, участник Великой Отечественной войны, полковник, Герой Советского Союза.

-- Родился в губернском городе Холм (ныне -- Холм, Польша).

-- В юности переехал с родителями на Херсонщину.

-- Окончил сельскую школу. Работал трактористом.

-- В сентябре 1929 года призван в ряды Красной Армии. Служил в 54-м отдельном эскадроне 9-й кавалерийской дивизии.

-- С сентября 1930 года по май 1931 года -- помощник командира взвода и старшина эскадрона в 54-м кавалерийском полку.

-- С мая 1932 года -- старшина бронеэскадрона 9-й кавалерийской дивизии.

-- С апреля 1934 года по сентябрь 1935 года -- командир танкового взвода.

-- В 1937 году окончил Ульяновскую бронетанковую школу и направлен на Дальневосточный фронт командиром танкового взвода 1-го танкового батальона 23-й механизированной бригады.

-- С декабря 1937 года -- командир разведывательной роты. Участник боёв на озере Хасан.

-- В 1938 году уволен из РККА по директиве НКО N 200/ш от 24 июня 1938 (по национальности).

-- 15 апреля 1939 года восстановлен в кадрах РККА и назначен на должность командира танковой роты 149-го отдельного танкового батальона 36-й танковой бригады. Принимал участие в Польском походе РККА (1939), Советско-финской войне 1939--1940 годов.

-- С апреля 1940 года -- командир батальона средних танков 30-го танкового полка 15-й танковой дивизии. В составе полка участвовал в военных действиях в Северной Буковине.

-- В боях Великой Отечественной войны с июня 1941 года. Командир 2-го танкового батальона БТ-7 4-й танковой бригады. Особо отличился в ожесточённых семидневных танковых сражениях под Орлом, был тяжело ранен.

-- 21 февраля 1942 года в одном из боёв в районе города Ржев Рафтопулло был снова ранен. После излечения в госпитале получил звание майора и был назначен на должность старшего помощника начальника отдела боевой подготовки автобронетанковых войск штаба Сталинградского фронта.

-- В дальнейшем проходил службу командиром батальона курсантов Ульяновского гвардейского танкового училища имени В. И. Ленина.

-- После окончания Великой Отечественной войны, в 1945 году окончил Высшую офицерскую бронетанковую школу.

-- Карьеру военного полковник А. А. Рафтопулло завершил в 1955 году в должности командира батальона курсантов Киевского танко-технического училища им С. К. Тимошенко.

-- Жил в городе-герое Киеве.

-- Скончался 21 апреля 1985 года.

-- Похоронен в Киеве на Лукьяновском военном кладбище.

**

И вот, стоя на опушке леса, мы наблюдали, как до 100 танков с противотанковой артиллерией лавиной двигались на боевые позиции бригады.

Ползли бронетранспортеры с пехотой. Стрекотали мотоциклы с автоматчиками.

Гитлеровцы открыли ураганный огонь по позициям мотострелкового батальона и противотанкового дивизиона.

Подавив наши орудия, танки ворвались в наше расположение и начали утюжить окопы мотострелков.

На помощь пехотинцам я выслал группу из четырех танков под командованием старшего лейтенанта Лавриненко. Тридцатьчетверки выскочили из лесу наперерез танкам противника и открыли ураганный огонь. Гитлеровцы никак не ожидали появления танков. Они рассчитывали на безнаказанность.

Со своего НП я видел, как вспыхнуло несколько машин противника, как остальные остановились и затем, огрызаясь огнем, в замешательстве попятились. Танки Лавриненко исчезли так же внезапно, как и появились, но через несколько минут показались левее, из-за пригорка. И снова из их пушек сверкнуло пламя. За несколько стремительных атак 15 гитлеровских машин остались на поле боя, охваченные оранжевыми языками пламени.

Прорыв ликвидирован.

**

Солдаты мотострелкового батальона стали собираться вокруг своих танков.

Получив приказ на отход, Лавриненко посадил раненых на броню и вернулся на место засады -- на опушку леса.

Немцы пытались прорвать нашу оборону и на других участках, но, натыкаясь на танковые засады, вынуждены были отступить.

Однако противник не успокоился. Из донесений разведки я знал, что справа от шоссе Орел--Мценск сосредоточились группа до 200 вражеских танков и большое количество мотопехоты. Ясно, что противник готовит новую атаку.

Но сумеем ли мы ее отразить?

**

Сгущались ранние осенние сумерки.

Артиллеристы противника продолжали обстреливать наши позиции. Небо прочерчивали светящиеся трассы снарядов. Тягачи вытаскивали с поля боя поврежденные танки.

Скрипели повозки с ранеными. Ревели застрявшие в грязи машины с боеприпасами.

Неожиданно на КП появился мой порученец и доложил, что меня разыскивает капитан Чумак.

-- Кто такой? -- удивился я.

-- Говорит, от генерала Лелюшенко.

Передо мной предстал рослый смуглолицый артиллерист в походной накидке и заляпанных грязью сапогах.

-- Командир дивизиона гвардейских минометов, -- скороговоркой выпалил он. -- Приказано подбросить на вашем участке огоньку. К вашим услугам, товарищ полковник. -- И капитан лихо козырнул.

Мне еще тогда не приходилось видеть в действии новое оружие, но о его огромной разрушительной силе я уже слышал. Рассказывали, что немцев оно приводило в панику. И не удивительно, от одного залпа PC все горело вокруг на сотни квадратных метров. Такого оружия военная техника еще не знала.

-- Мне приказано дать один залп, -- сказал Чумак, кратко охарактеризовав боевые данные установки.

-- Почему так мало? -- вырвалось у меня.

-- Не волнуйтесь, -- усмехнулся капитан. -- И этого хватит. Только вот что: нужно предупредить людей на переднем крае. Грохот поднимется страшный. Может возникнуть паника. Танкисты за броней, глядишь, и не услышат, а вот пехота...

Я приказал Кульвинскому принять необходимые меры, и в окопы были отправлены посыльные.

**

Чумак между тем попросил, чтобы ему точно указали границы района сосредоточения противника.

Я расстелил карту и очертил контуры лощины, где противник накапливал силы.

Когда с группой офицеров штаба мы подошли к установкам, то были разочарованы их видом. Они вовсе не производили грозного впечатления. Обыкновенные грузовики, только ряды стальных рельсов упирались в небо.

-- Подождите, -- предупредил капитан, услышав наши замечания, -- вот увидите, как "играет", тогда поймете, что это такое.

**

Установки вывели на позиции.

Мы укрылись в щели.

Капитан Чумак подал команду. Ослепительные космы пламени прочертили ночное небо, осветив все вокруг голубоватым пламенем. Воздух прорезал пронзительный свист. Земля задрожала, как от раскатов грома.

Когда несколько минут спустя мы вылезли из щели, то увидели внизу, в лощине, пляшущие языки огня. С каждой секундой пламя ширилось, разливалось, и вскоре перед нами бушевало огненное море.

Пораженные невиданным зрелищем, мы стояли не в силах произнести ни слова.

И не сразу до нашего сознания дошло, что снизу доносится гул сотен моторов. Потом мы услышали взрывы -- это рвались машины с боеприпасами. Я взглянул в бинокль -- там в языках пламени метались тени.

Но вот оцепенение прошло, и среди командиров поднялось радостное возбуждение.

Многие просто не знали, как выразить свой восторг.

Капитана Чумака дружески хлопали по спине, пожимали ему руку. А он, довольный произведенным эффектом, только улыбался. Многим казалось, что новое оружие вызовет коренной перелом в войне.

Примерно через час, когда пламя над лощиной стало гаснуть, выслали разведку.

В низине дымились десятки танков, грузовиков, тягачей, мотоциклов; валялось много обгоревших трупов.

Залп Чумака оказался точным.

**

Поздно ночью мы подвели итог дня.

Главное -- нам удалось отбросить гудериановцев на исходные позиции, и с большими потерями.

Они недосчитались 43 танков, 16 противотанковых орудий, 6 автомашин и до 500 солдат и офицеров. У нас же сгорело на поле боя только два танка. Четыре подбитых удалось вернуть в строй.

Серьезные потери в людях понес мотострелковый батальон.

И все же противник по-прежнему превосходил нас в силах.

Поэтому рассчитывать мы могли только на танковые засады, целиком оправдавшие себя в минувших боях. Но повторять приемы на тех же позициях было нецелесообразно. Противник теперь хорошо знал местность и расположение наших сил. Поэтому в ночь на 7 октября мы отошли на новый оборонительный рубеж Ильково -- Головлево -- Шеино.

**

Непрерывные бои, бессонные ночи, слякоть и холод вконец вымотали людей.

Бойцы падали от усталости. А тут еще этот мокрый снег: шинели, комбинезоны промокли насквозь, а обсохнуть негде и некогда.

Но все мы понимали, что впереди тяжелые бои.

Поэтому снова рылись окопы и траншеи, снова устраивались засады.

В короткие часы между атаками были проведены партийные и комсомольские собрания. Комиссар Бойко, начальник политотдела Деревянкин, комиссары батальонов Загудаев и Лакомов беседовали с людьми.

Они разъясняли, что, сосредоточив под Орлом огромные силы, Гитлер намерен прорваться к Москве.

Наша задача -- не пропустить гитлеровцев к столице.

Политработники ежедневно выпускали на ротаторе боевой листок. В нем -- последняя сводка Совинформбюро, рассказы о наиболее отличившихся. Должен особо подчеркнуть, что мы старались говорить бойцам только правду о нашем положении, как бы горька она ни была.

Ничто так не действует на моральное состояние бойца, как сладенькая полуправда, которая потом трещит по швам под напором реальных фактов. Мы старались воспитывать своих воинов так, чтобы они понимали: победа или поражение -- это не результат указаний свыше. Это твоя победа, твое поражение.

Но именно в те дни был особенно большой приток в партию.

Партийные собрания тех дней были короткими и волнующими. Люди подавали заявления, зная, что, возможно, через несколько часов они не вернутся с поля боя. Реальный вклад в победу, в общее дело -- вот что было главным критерием при приеме в партию.

**

Рано утром 7 октября на мой КП приехал Д. Д. Лелюшенко.

Он сообщил, что Ставка осведомлена о действиях бригады и оценивает их высоко.

Кроме того, он порадовал еще одной вестью: бригаде придается полк пограничников под командованием полковника И. И. Пияшева. Я приказал командиру одного из батальонов пограничников майору Дрожженко оседлать шоссе Орел -- Мценск на рубеже Головлево -- Ивлево.

Слева от него окопался еще один батальон Тульского военного училища под командованием Проняева. Артиллерийские подразделения разместились за боевыми порядками пехоты. На направлениях возможного появления противника организовал танковые засады кинжального действия.

Очевидно, удар "катюш" произвел на противника сильное впечатление: 7 и 8 октября он вел себя осторожно. Прощупывая наши силы мелкими разведгруппами, он считал, что наткнулся на крупные танковые силы. На сей раз гитлеровцы не хотели лезть напролом, полагаясь на свое численное превосходство. Они готовились к наступлению тщательно, убежденные, как показывали пленные, что столкнулись с крупной танковой группировкой.

Вскоре мне пришлось убедиться, что в лице пограничников И. И. Пияшева я получил ценное пополнение. Дрались они геройски. Подпускали танки противника прямо к окопам и били по ним из противотанковых ружей. За два дня пограничники подожгли 25 танков.

Пияшев создал небольшие диверсионные группы, которые ночью переходили нейтральную полосу, бесшумно подползали к окопам противника и брали гитлеровцев в плен, а если это не удавалось, пускали в ход своп кинжалы.

Решительное наступление противник предпринял с утра 9 октября. С полсотни пикировщиков, выстроившись звеньями, повисли над нашими позициями. Сбросив бомбы, пилоты включили сирены и с душераздирающим поем снова пикировали на наши окопы. Хорошо, что мы успели отрыть ложные окопы и траншеи. Они-то сейчас и привлекли внимание гитлеровских летчиков. Минут пятнадцать стервятники "обрабатывали" пустые позиции.

Справка:

Иван Иванович ПИЯШЕВ (24.1.1907-13.1.1956) - генерал-майор (10.11.1942).

-- Родился в Минеральных Водах.

-- Через пять лет он становится круглым сиротой - ушла из жизни мать. Жизнь беспризорника горька.

-- Революционные потрясения в России коренным образом изменили судьбу тринадцатилетнего паренька - стал красноармейцем, воспитанником кавалерийских курсов в Новочеркасске.

-- Потом была служба в 26-м кавполку РККА. "Революционная сознательность и жгучая ненависть к врагам революции", которые он впитывал все эти годы.

-- В 1930 году после окончания учебы в объединенной школе имени ВЦИК его назначают сначала помощником начальника, а потом и начальником заставы 48-го пограничного отряда войск ОГПУ.

-- В предвоенные годы И.И. Пияшев служил в войсках НКВД по охране железных дорог, был командиром батальона, полка.

-- В 1936 году под его руководством состоялся пеший военизированный женский санитарный переход Чарджоу -- Ашхабад.

-- Особым этапом в жизни Ивана Ивановича Пияшева стала Великая Отечественная война. Накануне, в июне 40-го, Пияшева назначают командиром 84-го полка войск НКВД по охране железных дорог. Гарнизоны полка, входившего в состав недавно сформированной 9-й дивизии, располагались на стратегических стальных магистралях в Литве, Белоруссии, в Смоленской области.

-- В октябре 1941 года из оставшегося личного состава полка и влившихся разрозненных групп пограничников майор Пияшев формирует 34-й мотострелковый полк войск НКВД и вновь убывает на фронт. Часть успешно ведет боевые действия в районе Мценска, защищая дальние подступы к столице.

-- В августе 1942 года полковник Пияшев убывает на Кавказ, куда его назначают заместителем командующего 46-й армией Закавказского фронта.

-- Боевой, уже опытный и закаленный в сражениях генерал в феврале 1943 года принимает под свое командование 1-ю мотострелковую ордена Ленина дивизию войск НКВД. Так стала называться дивизия имени Ф.Э. Дзержинского, потому что в столице была сформирована еще и 2-я мcд войск НКВД - для обеспечения порядка в городе.

-- Однако, не пробыв в должности комдива особой дивизии и месяца, Пияшев вновь срочно убывает на Кавказ. Приказом Л.П. Берии из частей НКВД Северо-Кавказского округа и войск НКВД по охране тыла Севера-Кавказского фронта ему было поручено сформировать новое соединение под наименованием "1-я отдельная стрелковая дивизия войск НКВД". Сразу же после сформирования она поступила в оперативное подчинение 56-й армии для развития прорыва. Точнее говоря, предстояло осуществить прорыв "голубой линии" противника, что должно было ознаменовать полное освобождение Кавказа от немецко-фашистских захватчиков.

-- После выполнения этой боевой задачи в конце мая генерал Пияшев возвращается в Москву и вновь вступает в командование дивизией имени Ф.Э. Дзержинского.

-- Но и служить Пияшеву, несмотря на заверения Берии, довелось недолго. Еще где-то в начале 1953 года комдив перенес инфаркт, длительное время находился на излечении в госпитале. Даже когда умер Сталин, врачи долго от него это скрывали, боялись, что изношенное сердце генерала не выдержит это известия. После болезни он полностью так и не поправился и практически к исполнению своей должности командира дивизии не приступал. Вслед за этим в июле последовало освобождение от должности, а еще через месяц -- увольнение в запас по состоянию здоровья.

-- В начале 1956-го, накануне старого Нового года, ночью Ивану Ивановичу стало плохо, вызвали врача. Врач констатировал смерть от сердечного приступа...

**

Зенитчики батареи действовали дружно и активно, хотя фашистские асы пикировали прямо на их головы, рассчитывая запугать пулеметными очередями и воем сирен. Пять самолетов сбили зенитчики бригады, шестой, угодив под траекторию снаряда, выпущенного пашей пушкой по наземной цели, развалился в воздухе; горящие обломки его упали на наши окопы.

Едва смолк грохот бомбежки и вой пикировщиков, как послышался хорошо знакомый рокот танковых моторов. Наблюдатель, сидевший на дереве рядом с моим КП на опушке леса у деревни Подлоктево, объявил:

-- Вижу прямо танки -- двадцать! -- И через мгновение: -- Танки справа -- шестнадцать!

Телефонист, принимавший донесение от пограничников, доложил, что на позиции полка Пияшева движутся еще 20 машин и до полка мотопехоты. От старшего лейтенанта Лавриненко, стоявшего в засаде, поступило сообщение, что на левом фланге бригады у деревни Шеино ринулись в атаку до 50 немецких танков. Итого, значит, гитлеровцы бросили в бой около 100 машин.

**

Донесения поступают непрерывно, и на основе их я пытаюсь разгадать замысел врага.

Совершенно очевидно, что он намеревается обойти нас с открытых флангов, нанося главный удар слева через Шеино на Мценск. Поэтому к ним-то сейчас и приковано все мое внимание.

Именно на фланги я направляю разведчиков на мотоциклах, а также отдаю приказ установить там дополнительные засады.

Трудная складывалась ситуация в районе деревни Шеино, где стоял в засаде взвод Лавриненко.

Гитлеровцам удалось обнаружить машины. Рота фашистских автоматчиков с приданной ей батареей противотанковых орудий скрытно подобралась к советским танкам. Гитлеровцы, видимо, пытались поджечь их.

Дело в том, что за каждый сожженный Т-34 немецкое командование предоставляло солдатам две недели отпуска, а за KB -- даже три.

Но экипажи Лавриненко вовремя обнаружили автоматчиков и расстреляли их из пулеметов. Правда, противотанковым орудиям противника удалось подбить танк политрука А. С. Исаченко. Своим ходом с поля боя уйти он не мог.

Тогда сержант М. И. Бедный под разрывами снарядов и градом пуль прицепил к танку Исаченко трос и отбуксировал его на сборный пункт аварийных машин.

**

Между тем фашисты снова атаковали Шеино.

На сей раз левее засады Лавриненко, на участке, где занимала оборону рота танков БТ-7 лейтенанта Самохина. Часть машин лейтенант закопал в землю, другую держал в укрытии в качестве резерва.

Полтора часа длилась танковая дуэль. Стволы пушек раскалились. Факелами горели на поле боя фашистские танки.

На позициях Самохина находился командир батальона майор А. А. Рафтопулло со своей машиной. Он руководил боем, стоя возле танка. Неожиданный взрыв мины ожег ему спину. В горячке Рафтопулло не обратил на это внимания. В это время пуля пробила ему левое плечо. Санитар перевязал его и предложил отправиться в санчасть. Но Рафтопулло категорически отказался покинуть поле боя. Только после моего приказания капитан позволил увезти себя в санчасть.

-- Никуда я не поеду, -- твердил он врачам в санчасти. -- Все равно сбегу. Вот перевяжете -- и все равно сбегу.

Но вскоре из-за большой потери крови Рафтопулло потерял сознание и его срочно отправили во фронтовой госпиталь.

**

Противник продолжал атаковать Самохина. Пришлось направить к нему на помощь танки под командованием начальника штаба 1-го батальона лейтенанта Воробьева, старшего лейтенанта Бурды и старшего сержанта Фролова. Они скрытно вышли во фланг вражеской колонны.

Занятые боем с Самохиным, гитлеровцы не заметили появления резерва. Между тем наши танкисты подошли на расстояние прямого выстрела.

Атака была столь неожиданной и стремительной, что гитлеровские танкисты не успели даже развернуть башни произвести хотя бы один выстрел. 11 вражеских машин запылали, остальные повернули назад и скрылись в лесу.

Потерпев неудачу в районе Ильково -- Шеино, фашисты попытались обойти нас с правого фланга в районе села Думчино. Но сюда подоспел взвод танков лейтенанта Кукаркина из трех машин. Уверенные, что здесь нет наших войск, гитлеровцы вплотную подошли к селу, где за сараями были замаскированы наши тридцатьчетверки.

Взвод открыл прямой кинжальный огонь.

Сразу же вспыхнули два танка и несколько бронетранспортеров. Гитлеровцы попытались развернуть противотанковые пушки, но были уничтожены метким огнем. Расчеты даже не успели соскочить с бронетранспортеров, когда взорвались бензобаки. На вражеских артиллеристов плеснуло горящим бензином. Дико крича и размахивая руками, они носились по поляне, катались по траве.

И здесь немецкая атака была отбита.

В 22 часа 9 октября я приказал отойти на новый рубеж обороны. Противник прорвался на Болоховское шоссе, и корпусу грозило окружение.

Катуков М.Е.

На острие главного удара. / Литературная запись В. И. Титова. -- М.: Воениздат, 1974

См. далее...

*****************************************************************

Если посмотреть правде в глаза...

Моральный урок: от "запоя праздномыслия" к "храму размышления"...   46k   "Фрагмент" Политика. Размещен: 22/03/2014, изменен: 22/03/2014. 46k. Статистика. 354 читателей (на 11.12.2014 г.)

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА (из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Иллюстрации/приложения: 15 шт.

МОРАЛЬНЫЙ УРОК ОСАДЫ ПОРТ-АРТУРА. Клеман де-Грандпре. Падение Порт-Артура. - СП б., 1908. (фрагменты)

Под Порт-Артуром встретись два противника, совершенно различные по своему складу и характеру.

Русский человек:

-- крупного роста, сильный, тяжелый, мало развитой;

-- мечтатель, не знающий цены времени;

-- фаталист, как уроженец востока;

-- грустный, с проблесками детского веселья;

-- любитель поесть и выпить;

-- более способный к пассивной, чем к активной деятельности;

-- живет под управлением бюрократии, функционирующей весьма слабо;

-- живет среди покоренных, но не слившихся с ним, народов (финны, поляки, литовцы и пр.).

-- Среди русских людей высшего общества царит скептицизм и любовь мудрствовать;

-- среди крестьян, составляющих громадное большинство нации и мечтающих только о разделе земли, царит суеверие, невежество, нищета и полное отсутствие духа общественности;

-- ничтожное количество революционеров встречается в школах и в рабочей среде.

Между двумя главными классами населения России существует пропасть, которую не может заполнить многочисленная буржуазия; эта рознь замечается и в армии, где условия службы, а отчасти усвоенные жизнью привычки, разъединяют офицера и солдата.

Русский солдат представляет собой отличный сырой материал, так как он близок к природе, не знает роскоши и исполняет с удивительной покорностью самые опасные поручения. Несчастья не могут его обескуражить.

Наполеон I говорил, что убитого русского солдата нужно еще толкнуть, чтобы он упал.

Сила русского солдата удваивается, когда он имеет хороших начальников.

Однако, русский офицер оставляет желать многого, хотя бывают исключения и даже блестящие; между офицерами образование не пользуется большим почетом.

Японец:

-- небольшого роста,

-- мускулист,

-- легок,

-- отличный ходок,

-- с выражением лица веселым и беззаботным,

-- чрезвычайно воздержан,

-- доволен своей судьбою;

-- не слишком привязан к своему домашнему очагу;

-- у него живой ум, легко возбуждаемые, но весьма быстро проходящие, страсти;

-- он жаден к учению, и применяет немедленно в практической деятельности теоретические познания, заимствуемые им у иностранцев;

-- он формалист,

-- чрезвычайно вежлив,

-- подозрителен,

-- удивительно способен к шпионству,

-- обладает чрезмерной ловкостью рук,

-- пылкий патриот,

-- солдат в душе.

Правила эти не записаны, но пустили прочные корни в народе; они рекомендуют:

-- спартанскую простоту жизни,

-- любовь к бедным,

-- верность государю,

-- отвагу,

-- честность,

-- воздержанность,

-- полное обуздание себя,

-- стоицизм в страданиях и

-- презрение к смерти.

Идеал, который вытекает из этих правил, почти полностью воплощен в корпусе офицеров японской армии.

Состав корпуса офицеров удивительный:

-- он однороден,

-- образован,

-- поддерживает прочную связь с войсками, с которыми разделяет их частную жизнь;

-- он состоит преимущественно из потомков "самураев", т.е. из сыновей семейств, в которых весьма прочны военные традиции.

С малых лет мать внушает своему сыну, что он должен подчиняться семье, но в, то же время, должен жертвовать семьей и самим собой для общего блага.

Она укачивает его, рассказывая истории героев, жертвовавших собой при разных условиях.

Эти же идеи заботливо прививаются в школах, посещение которых обязательно.

Японец Нитобе, в 1899 году, написал на английском языке книгу, относительно свода правил самураев. В этой книге, о войне с Китаем в 1894 году, сказано: "Наиболее современная система воспитания не обратит в труса героя. Нет! Выиграли сражения на Ялу, в Корее, в Маньчжурии призраки наших отцов, которые руководили нами и были в наших сердцах. Они не умерли, эти призраки, души наших воинственных предков. Те, у кого есть глаза, ясно их видит".

В Токио есть храм, где помещены погребальные таблички с именами всех погибших за отечество, и им публично воздаются почести.

Верность Императору имеет свои корни в культе предков, так как Император воплощает славу и доблесть всей нации.   Он -- божественный идеал, которому каждый должен подражать. В нем продолжают жить его предки, божества создавшие Японию. Для простого народа он сам -- божество. Уверенность его в божественном происхождении проявляется официально в донесениях генералов и адмиралов, которые постоянно все победы приписывают "славным доблестям Его Величества".

Эта идея, совершенно противоположная нашим скептическим взглядам, понимается японцами, не в качестве формулы этикета или лести, но как выражение их искренних чувств.

Объявление войны пробудило в Японии единодушный энтузиазм, который упорно держался в течение всей войны.   Вся политическая борьба была отложена.

Никогда японцы не сомневались в победе, почему внутренний заем был покрыт подпиской во много раз больше требуемой суммы, и после выпуска займа он котировался выше номинально стоимости. Вся нация звучала в унисон со своей армией.

В России, наоборот, к войне отнеслись индифферентно и она не возбуждала чувств патриотизма.

Цель войны была слишком удалена.

К тому же, русские относились с презрением к японцам, силы которых не знали.

После первых несчастий, каждая партия вместо того, чтобы сплотиться около Государя, заботилась только об извлечении из общественных бедствий выгод для себя.

Армия была в полном пренебрежении.

Японец, призванный на военную службу, приносит в жертву свою жизнь, говорит последнее "прости" своим родным, разрывает все заключенные им обязательства и, если у него есть имущество, составляет духовное завещание.

После прочтения приказа о штурме, все оставшиеся до момента штурма время японцы посвящали генеральной чистке; каждый, кто мог, принимал горячую ванну, переменял белье и одевал лучшую одежду. Японец стремился умереть чистым.

Те же побуждения заставляли наших предков одевать в дни сражений полную парадную форму; они шли в бой, как на праздник.

Русские, удивляясь ярости японцев в бою, наивно думали, что их враги принимают пилюли, чтобы возбудить себя и не ощущать боли.

Японский офицер не только может служить образцом отваги, но обладает, в то же время, удивительной способностью скрывать свои чувства.

Великие мысли

Аристотель (384 -- 322 гг. до н. э.) -- философ и ученый.

Учился у Платона в Афинах, основал Ликей.

Воспитатель Александра Македонского.

-- Платон -- друг, но истина дороже.

-- Назначение человека -- в разумной деятельности.

-- Деяние есть живое единство теории и практики.

-- Начало есть более чем половина всего.

-- Ничто так не истощает и не разрушает человека, как продолжительное физическое бездействие.

-- Лучше в совершенстве выполнить небольшую часть дела, чем сделать плохо в десять раз более.

-- Учителя, которым дети обязаны воспитанием, почтеннее, чем родители: одни дарят нам только жизнь, а другие -- добрую жизнь.

-- Между человеком образованным и необразованным такая же разница, как между живым и мертвым.

-- Воспитание -- в счастье украшение, а в несчастье -- прибежище.

-- Ученикам, чтобы преуспеть, надо догонять тех, кто впереди, и не ждать тех, кто позади.

-- Совершенно очевидно, что из числа полезных (в житейском обиходе) предметов следует изучать те, которые действительно необходимы, но не все без исключения.

-- Мудрость -- это самая точная из наук.

-- Разумный гонится не за тем, что приятно, а за тем, что избавляет от неприятностей.

-- Достоинство речи -- быть ясной и не быть низкой.

-- Ясность -- главное достоинство речи.

-- Из привычки так или иначе сквернословить развивается и склонность к совершению дурных поступков.

-- Все льстецы -- прихвостни.

-- Шутка есть ослабление напряжения, поскольку она отдых.

-- Остроумен тот, кто шутит со вкусом.

-- Свойство тирана -- отталкивать всех, сердце которых гордо и свободно.

-- Кто спрашивает, почему нам приятно водиться с красивыми людьми, тот слеп.

-- Природа дала человеку в руки оружие -- интеллектуальную моральную силу, но он может пользоваться этим оружием и в обратную сторону, почему человек без нравственных устоев оказывается существом и самым нечестивым и диким, низменным в своих половых и вкусовых инстинктах.

-- Нравственные качества обнаруживаются в связи с намерением.

-- Мужество -- добродетель, в силу которой люди в опасностях совершают прекрасные дела.

-- Мужественным называется тот, кто безбоязненно идет навстречу прекрасной смерти.

-- Наслаждаться общением -- главный признак дружбы.

-- Друг -- это одна душа, живущая в двух телах.

-- У кого есть друзья, у того нет друга.

-- Друг всем -- ничей друг.

-- Нравственный человек многое делает ради своих друзей и ради отечества, даже если бы ему при этом пришлось потерять жизнь.

-- Дружба -- самое необходимое для жизни, так как никто не пожелает себе жизни без друзей, даже если б он имел все остальные блага.

-- Дружба довольствуется возможным, не требуя должного.

-- Раб предпочитает раба, господин -- господина.

-- Любить -- значит желать другому того, что считаешь за благо, и желать притом не ради себя, но ради того, кого любишь, и стараться по возможности доставить ему это благо.

-- Властвует над страстями не тот, кто совсем воздерживается от них, но тот, кто пользуется ими так, как управляют кораблем или конем, то есть направляют их туда, куда нужно и полезно.

-- Когда гнев или какой-либо иной подобного рода аффект овладевает индивидом, решение последнего неминуемо становится негодным.

-- Кто двигается вперед в науках, но отстает в нравственности, тот более идет назад, чем вперед.

-- Многое может случиться меж чашей вина и устами.

-- Излишество в удовольствиях -- это распущенность, и она заслуживает осуждения.

-- Привычка находить во всем только смешную сторону -- самый верный признак мелкой души, ибо смешное лежит на поверхности.

-- Преступление нуждается лишь в предлоге.

-- Чтобы разбудить совесть негодяя, надо дать ему пощечину.

-- Все знают, что смерть неизбежна, но так как она не близка, то никто о ней не думает.

-- Хотя мы и смертны, мы не должны подчиняться тленным вещам, но, насколько возможно, подниматься до бессмертия и жить согласно с тем, что в нас есть лучшего.

-- Музыка способна оказывать известное воздействие на этическую сторону души; и раз музыка обладает такими свойствами, то, очевидно, она должна быть включена в число предметов воспитания молодежи.

Генерал Топтыгин. 187

Художник Соколов Петр Петрович (1821-1899)