# Курский выступ

Анатолий Иванович Каменев

Рокоссовский: "Возлагая ответственность за неудачные действия армии на ее командование и штаб, не могу снять вины с себя и со своего штаба: поспешно вводя армию в бой, мы поставили ей задачу, не проверив подготовку войск, не ознакомившись с их командным составом. Это послужило для меня уроком на будущее." "Личное знакомство открыло глаза на многое".

Каменев Анатолий ИвановичКурский выступСоздан: 09/10/2014, изменен: 09/10/2014, 55kФрагмент: ПолитикаРокоссовский: "Возлагая ответственность за неудачные действия армии на ее командование и штаб, не могу снять вины с себя и со своего штаба: поспешно вводя армию в бой, мы поставили ей задачу, не проверив подготовку войск, не ознакомившись с их командным составом. Это послужило для меня уроком на будущее." "Личное знакомство открыло глаза на многое".============================================================

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА

(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

"Бездна неизреченного"...

Мое кредо:

http://militera.lib.ru/science/kamenev3/index.html

"Изведение Апостола Петра из темницы"

Художник Александр Лаврентьевич Витберг (1787-1855)

К. Рокоссовский

КУРСКИЙ ВЫСТУП

("...На меня возлагается новая задача, от успешного решения которой зависит многое"...)

(фрагменты из кн. "Солдатский долг".)

Продолжение кн. Рокоссовского...

Северная группа не сложила оружия.

Готовим по ней новый удар.

Сразу после разговора с Паулюсом я отправился на командный пункт командарма Батова, взяв с собой Казакова и Орла. К рассвету мы были вместе с Батовым на его наблюдательном пункте, который располагался на железнодорожной насыпи. Отсюда прекрасно просматривалась впередилежащая местность.

Из докладов командующих армиями Чуйкова и Жадова явствовало, что их войска к действиям готовы и что противник не намерен сложить оружие. Что ж, придется заставить его силой. А пока над полем боя воцарилась полная тишина. Не слышно было даже одиночных выстрелов.

Наступал рассвет, и с нашего наблюдательного пункта стали уже просматриваться ближайшие, расположенные позади нас артиллерийские позиции. Особенно рельефно выделялись длинные ряды реактивных минометов-- "катюш". Мне, старому коннику, они напомнили построенные для атаки развернутым фронтом кавалерийские эскадроны. Об этом я сказал Батову и другим товарищам.

Они согласились: действительно похоже.

Для нанесения удара были привлечены многие артиллерийские части, в том числе принимавшие до этого участие в разгроме южной группировки, и авиация 16-й воздушной армии. Все делалось так, чтобы в предстоящем бою наши войска понесли как можно меньше потерь.

**

Утром 1 февраля огненная буря обрушилась на позиции врага.

Нам с наблюдательного пункта было видно, как весь передний край его обороны потонул в разрывах снарядов и мин. По артиллерийским позициям в глубине обороны бомбовые удары наносила авиация.

Канонада грохотала долго.

Наконец она стихла.

И тотчас во многих местах над еще дымившейся черной землей затрепетали белые флаги.

Появлялись они стихийно, помимо воли немецкого командования, и потому получалось, что на одном участке немцы сдавались, бросая оружие, а на другом еще продолжали драться.

В отдельных местах бой шел еще сутки.

Только утром 2 февраля остатки окруженной северной группы стали сдаваться в массовом порядке, и опять это происходило помимо воли фашистского командования.

Окруженная группировка противника прекратила свое существование.

Великая битва на Волге закончилась.

**

Как я уже говорил, в кольце под Сталинградом оказалось двадцать две дивизии и множество различных частей усиления и обслуживания 6-й и частично 4-й танковой немецких армий.

Фашистское командование обрекло на гибель сотни тысяч своих солдат.

Несколько месяцев оно заставляло их сражаться без всякой надежды на спасение. По существу, эти люди по воле гитлеровской клики были обречены на полное уничтожение.

Только гуманность советского народа спасла жизнь многим немецким солдатам.

Вчерашние враги теперь стояли перед нами безоружные, подавленные. В глазах одних--отрешенность и страх, у других--уже проблески надежды.

**

В плен было взято свыше 91 тысячи солдат и офицеров.

За время ликвидации котла войска Донского фронта захватили 5762 орудия, свыше 3 тысяч минометов, свыше 12 тысяч пулеметов, 156 987 винтовок, свыше 10 тысяч автоматов, 744 самолета, 1666 танков, 261 бронемашину, 80 438 автомашин, свыше 10 тысяч мотоциклов, 240 тракторов, 571 тягач, 3 бронепоезда, 58 паровозов, 1403 вагона, 696 радиостанций, 933 телефонных аппарата, 337 разных складов, 13 787 повозок и массу другого военного имущества.

Среди пленных оказалось 24 генерала во главе с фельдмаршалом.

Победа была достигнута в очень трудных условиях.

На это были способны только советский народ и его Красная Армия, руководимые ленинской Коммунистической партией.

**

С концом битвы перед командованием и штабом Донского фронта встала задача быстрее отправить в места нового назначения освободившиеся войска семи армий с их управлениями и тылами.

Одновременно нужно было сделать все возможное для быстрейшего восстановления крупного железнодорожного сталинградского узла, железнодорожных линий и всего, что связано с созданием нормальных условий для работы транспорта. А находилось все это к концу битвы в ужасном состоянии. Здесь проходили самые жаркие бои, и малейшая возвышенность на местности--насыпь, вал, строение превращались в опорные пункты и укрепления. В частности, были страшно изуродованы все железнодорожные насыпи.

**

Много хлопот доставляли нам военнопленные.

Морозы, тяжелые условия местности, лишенной лесных массивов, отсутствие жилья--большинство населенных пунктов в ходе боев было уничтожено, а в сохранившихся мы разместили госпитали, -- все это очень усложняло дело.

В первую очередь нужно было организовать рассредоточение огромной массы пленных, создать управляемые колонны, вытянуть их из развалин города, принять меры для предотвращения эпидемий, накормить, напоить и обогреть десятки тысяч людей.

Неимоверными усилиями работников фронтового и армейских тылов, политработников, медиков эта задача была выполнена. Их напряженный, прямо скажем, самоотверженный труд в тех условиях спас жизнь многим военнопленным.

По дорогам двинулись бесконечные колонны немецких солдат.

Их возглавляли немецкие офицеры, на которых была возложена ответственность за соблюдение воинского порядка в пути и на остановках. Начальник каждой колонны имел на руках карточку с обозначенным маршрутом и указанием пунктов остановок и ночлегов.

К местам привалов подвозилось топливо, горячая пища и кипяток. По докладам штабных командиров, политработников и по донесениям, поступавшим от лиц, ответственных за эвакуацию военнопленных, все шло нормально.

**

Должен заметить, что сами пленные оказались довольно предусмотрительными: у каждого из них имелись ложка, кружка и котелок.

Отношение к военнопленным со стороны бойцов и командиров Красной Армии было поистине гуманным, я бы сказал больше--благородным. И это невзирая на то, что нам всем было известно, как бесчеловечно относились фашисты к нашим людям, оказавшимся у них в плену.

Немецкие военнопленные генералы были размещены в домах, в приличных для того времени условиях, имели при себе все личные вещи и ни в чем не нуждались.

Беседы, проведенные мной с некоторыми из них, не заслуживают внимания, поэтому останавливаться на этом считаю излишним. Здесь стоит упомянуть лишь о том, что корректное отношение нашего персонала кое-кем из пленных генералов было неправильно истолковано.

Эти господа стали грубить, отказываться от выполнения законных требований нашей администрации, заносчиво требовать особых привилегий.

Пришлось вежливо напомнить, что они прежде всего пленные, и поставить их на место.

**

4 февраля по распоряжению Ставки меня и Воронова вызвали в Москву.

Поэтому мы не смогли присутствовать на митинге, организованном в Сталинграде по случаю разгрома врага...

Перелет до Москвы совершали днем. Приземлились на Центральном аэродроме.

Во время подруливания самолета к месту высадки меня удивил и даже несколько насторожил вид встречавших нас генералов и офицеров: на их плечах золотом сияли погоны.

-- Смотрите, куда мы попали? -- сказал я Николаю Николаевичу.

Он тоже ничего не мог понять. Но вот мы разглядели знакомые лица.

Все разъяснилось: у нас в Красной Армии были введены погоны, о чем мы до этого не знали.

**

В тот же день мы направились в Кремль и были приняты Сталиным.

Завидя нас, он быстрыми шагами приблизился и, не дав нам по-уставному доложить о прибытии, стал пожимать нам руки, поздравляя с успешным окончанием операции по ликвидации вражеской группировки.

Чувствовалось, что он доволен ходом событий.

Беседовали мы долго.

Сталин высказал некоторые соображения о будущем развитии боевых действий.

Напутствуемые пожеланиями новых успехов, мы оставили его кабинет.

Не могу молчать о том, что Сталин в нужные моменты умел обворожить собеседника, окружить его теплотой и вниманием и заставить надолго запомнить каждую встречу с ним.

Тепло распрощались с Николаем Николаевичем, о совместной работе с которым у меня сохранились самые хорошие воспоминания.

**

Мне предстояло срочно вернуться под Сталинград и приступить к выполнению новой задачи.

Штаб и управление Донского фронта переименовывались в Центральный фронт.

Нам предстояло в спешном порядке передислоцироваться в район Ельца, куда из-под Сталинграда перебрасывались 21, 65 и 16-я воздушная армии, а также ряд соединений и частей из резерва Ставки.

**

Курский выступ

Перед прощанием Сталин предупредил, что на меня возлагается новая задача, от успешного решения которой зависит многое.

В Ставке Верховного Главнокомандования нас ознакомили с общим планом развития наступления на курском направлении.

Ради этого и создавался новый фронт, который был назван Центральным.

В его состав включались 21-я, 65-я общевойсковые и 16-я воздушная армии Донского фронта, 2-я танковая, 70-я армии и ряд частей и соединений из резерва Ставки.

Войскам нового фронта предстояло развернуться между Брянским и Воронежским фронтами, которые в это время продолжали наступление на курском и харьковском направлениях, и, взаимодействуя с Брянским фронтом, нанести глубокоохватывающий удар в общем направлении на Гомель, Смоленск, во фланг и тыл орловской группировке противника.

Начало этой красивой по замыслу операции намечалось на 15 февраля.

Но для того чтобы ее начать, надо было прежде всего сосредоточить войска, основная масса которых со своими тылами находилась в районе Сталинграда.

Мои доводы о нереальности этого срока не убедили Ставку.

Конечно, хотелось бы начать операцию как можно скорее, пока противник не успел подтянуть силы с других участков и из глубины. Но в сложившейся обстановке перегруппировка войск была чрезвычайно затруднена.

Правда, мне обещали всевозможную помощь.

Оставалось одно -- быстрее вернуться под Сталинград и приступить к переброске войск, техники и тылов в райи он сосредоточения.

**

С первого же момента мы столкнулись с огромными трудностями.

В нашем распоряжении была единственная одноколейная железная дорога, которую удалось восстановить к этому времени. Она, конечно, не могла справиться с переброской огромного количества войск.

Планы перевозок трещали по всем швам.

График движения нарушался.

Заявки на эшелоны не удовлетворялись, а если и подавались составы, то оказывалось, что вагоны не приспособлены для перевозки личного состава и лошадей.

**

Наш доклад обо всех этих ненормальностях только ухудшил положение.

Принять меры для ускорения переброски войск было поручено НКВД.

Сотрудники этого наркомата, рьяно приступившие к выполнению задания, перестарались и произвели на местах такой нажим на железнодорожную администрацию, что та вообще растерялась.

И если до этого еще существовал какой-то график, то теперь от него и следа не осталось.

-- В район сосредоточения стали прибывать смешанные соединения.

-- Материальная часть артиллерии выгружалась по назначению, а лошади и машины оставались еще на месте.

-- Были и такие случаи, когда техника выгружалась на одной станции, а войска -- на другой. Эшелоны по нескольку дней застревали на станциях и разъездах.

-- Из-за несвоевременной подачи вагонов 169 тыловых учреждений и частей так и оставались под Сталинградом.

Снова пришлось обратиться в Ставку.

Попросил предоставить железнодорожной администрации возможность самостоятельно руководить работой транспорта.

Наша просьба была удовлетворена, последовало соответствующее указание. Но нам еще долго вместе с железнодорожниками пришлось разбираться, где и какие части выгружены.

**

А время шло.

Больше задерживаться было нельзя.

Оставив под Сталинградом своего заместителя -- генерала Трубникова с группой офицеров, я со штабом и управлением фронта направился в район Ельца.

Здесь мы развернули свой командный пункт.

Пока наводилась связь с уже прибывшими войсками, я с группой офицеров отправился в штаб Брянского фронта, к нашему соседу справа, с которым нам предстояло взаимодействовать.

Командовал фронтом мой старый знакомый по службе в Забайкалье и по кампании на КВЖД в 1929 году --генерал М. А. Рейтер. Ехали долго, с трудом пробиваясь через снежные заносы. Тяжелая дорога лишний раз напоминала, какие испытания ожидают наши войска еще до того, как они сойдутся с противником.

Соседи встретили нас очень тепло и с большой радостью.

Им предстояло с 12 февраля перейти в наступление, и на действия нашего фронта они возлагали большие надежды. Ознакомившись с обстановкой на участке Рейтера и обсудив все вопросы взаимодействия войск на стыке фронтов, я вынужден был немедленно поставить задачи тем нашим войскам, которые уже выходили в район сосредоточения, чтобы при продвижении соседа вперед не оголился его левый фланг.

Справка:

Макс Андреевич Рейтер (12 апреля 1886 - 6 апреля 1950) -- генерал-полковник.

-- Из семьи латышских крестьян.

-- В русской армии с 1906 года.

-- Окончил Иркутское военное училище (1910).

-- Во время Первой мировой войны командовал ротой, батальоном, был офицером для поручений при штабе армии на Западном фронте, полковник.

-- В феврале 1918 года попал в плен к немцам, где находился до марта 1991 года.

-- В РККА с 1919 года.

-- Участник Гражданской войны и подавления Кронштадтского мятежа (1921), командир стрелкового полка и стрелковой бригады.

-- Окончил Военно-академические курсы высшего комсостава РККА(1923) и Военную академию им. М. В. Фрунзе (1935).

-- С 1932 по 1934 год -- командир 73-й стрелковой дивизии.

-- В Великую Отечественную войну командовал 20-армии на Западном фронте (с марта по сентябрь 1942 года), Брянским фронтом (с сентября 1942 по июнь 1943 года).

-- С августа по сентябрь 1943 года заместитель командующего Воронежском фронтом.

-- С января 1946 по январь 1950 -- начальник курсов "Выстрел".

-- Скончался 6 апреля 1950 года.

-- Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

**

Продолжение кн. Рокоссовского...

Вернувшись на КП, мы своим коллективом приступили к изучению материалов, поступавших от всех видов разведки, и к ознакомлению с районом предстоящих действий войск.

Положение оказалось значительно хуже, чем мы предполагали.

Район сосредоточения, только что освобожденный от противника, не был подготовлен и оборудован для приема большой массы войск,- боевой техники и материальных средств. Работы по созданию баз, путей подвоза и организации тылов пришлось вести параллельно с подготовкой к наступлению.

Из железных дорог имелась только одна ветка Касторное--Курск с короткой рокадой Ливны--Мармыжи. Движение поездов по этой ветке в то время могло осуществляться только до станции Щигры.

Непрерывная пурга усугубляла бездорожье.

Снежные заносы были так велики, что для движения автотранспорта пришлось использовать в качестве грунтового пути железнодорожную насыпь на участке Золотухино -- Буденовка.

Многочисленные колонны войск, грузовиков и боевых машин с большим трудом продвигались от станции выгрузки на запад по единственной автогужевой дороге Елец -- Ливны -- Золотухине.

В связи с недостатком автомашин и лошадей солдаты вынуждены были нередко нести на себе станковые пулеметы, противотанковые ружья, а часто и минометы.

Артиллерия отстала от войск.

С перевозкой боеприпасов было бы совсем плохо, если бы не помощь местных жителей: крестьяне на своих подводах подвозили снаряды от села к селу. Вообще жители только что освобожденных сел ничего не жалели, чтобы помочь нам. Сами оставшись без крова, без запасов продовольствия, они старались приютить, обогреть солдат, делились с ними последним куском хлеба.

Большой отрыв тыловых частей и баз от района сосредоточения затруднял обеспечение действующих войск всем необходимым.

После длительного и тяжелого марша по занесенным снегом дорогам солдаты сильно уставали, а прибыв на место, не имели возможности нормально отдохнуть.

**

Все это в конечном итоге привело к тому, что войска вновь организованного Центрального фронта не смогли сосредоточиться в установленный срок.

Начало наступления было перенесено на 25 февраля.

К этому времени мы располагали частью войск 65-й армии и присланными из резерва Ставки 2-й танковой армией (которой предстояло еще собрать застрявшие в пути танки), 2-м кавалерийским корпусом, а также двумя лыжно-стрелковыми бригадами. Они и были развернуты на рубеже Чернь, Михайловна, Конышевка, Макаровка общим протяжением 150 километров. 21-я армия все еще была на пути из Сталинграда к Ельцу, а передаваемая из резерва Ставки 70-я армия находилась на подходе к району сосредоточения.

**

Но делать нечего, пришлось начать наступление.

65-я армия, подчинив себе часть дивизий Брянского фронта, действовавших в нашей полосе, двинулась в направлении Михайловна, Лютеж; правее ее на Дмитровск должна, была идти 70-я армия; левее -- на Севск -- 2-я танковая генерал-лейтенанта А. Г. Родина, а на левом фланге фронта на направлении Хутор Михайловский, Новгород-Северский наступала конно-стрелковая группа (2-й гвардейский кавалерийский корпус, усиленный двумя лыжно-стрелковыми бригадами и танковым полком) под командованием генерала В. В. Крюкова.

Наступление вначале развивалось успешно.

65-я армия, поддержанная справа частью сил 70-й армии, отбрасывая противника, достигла Комаричей и Лютежа, 2-я танковая армия овладела Середина-Будой, а конно-стрелковая группа, не встречая особенно сильного сопротивления, вырвалась еще дальше.

Предчувствуя подвох со стороны врага, я приказал Крюкову остановиться и прочно закрепиться на рубеже Севска.

Но неугомонного рубаку не так-то просто было унять в его порыве.

Он уже достиг Десны у Новгород-Северского, мало заботясь о разведке на флангах.

Справка:

Владимир Викторович Крюков (15 июля 1897 - 16 августа 1959) -- геннерал-лейтенант (18.11.1944). Один из ближайших сподвижников Жукова.

-- Родился 15 июля 1897 года в Бутурлиновке, ныне город Воронежской области.

-- В 1914 году закончил реальное училище в Рязани, в 1915 году -- Московской школе прапорщиков.

-- Участник Первой мировой войны -- воевал на Западном фронте в должности помощника командира роты. Последнее звание царской армии -- поручик.

-- С 1918 года служил в Красной Армии.

-- В 1924 году закончил отделение старшего комсостава при Высшей кавалерийской школе и в 1932 году -- 1 курс Военной академии имени М. В. Фрунзе.

-- Работал начальником оперативного отделения штаба 6-й кавалерийской дивизии.

-- Командовал 20-м Сальским Краснознаменным кавалерийским полком 4-й кавалерийской дивизии, которой потом командовал Жуков).

-- Преподавал тактику на Кавалерийских курсах усовершенствования командного состава.

-- С февраля 1940 года принимал участие в советско-финской войне в должности командира 306-го стрелкового полка.

-- С мая 1940 года служил командиром 8-й стрелковой бригадой.

-- На начало войны 198-я моторизованная дивизия понесла тяжёлые потери и была окружена в районе Ладожского озера, где была эвакуирована.

-- С 12 января по 3 февраля 1942 года командовал 10 кавалерийском корпусом.

Интересная деталь войны 1941-1945 гг.:

В апреле 1942 года под Волоколамском, где Лидия Русланова выступала с концертами во 2-м гвардейском кавалерийском корпусе, она познакомилась с генералом Крюковым, где несколько раз Русланова по приглашению генерала приезжала в его...

"Катюша"

На свои собственные средства, заработанные во время предвоенных гастролей приобрела две батареи "Катюш" , которые были отправлены на Первый Белорусский фронт в корпус, которым командовал её муж.

-- Владимир Крюков с женой Лидией Руслановой

В июне 1947 года постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) "О незаконном награждении тт. Жуковым и Телегиным певицы Л. Руслановой и других артистов орденами и медалями Советского Союза" Лидия Русланова была лишена ордена Отечественной войны.

В середине 1948 года был раскрыт "заговор военных".

В сентябре одновременно арестовали генералов из ближайшего окружения Жукова с целью добиться показаний против него.

В их число входил и муж Лидии Руслановой Владимир Крюков.

18 сентября 1948 года рано утром генерал собирался встречать с гастролей жену в аэропорту Внуково, но был арестован.

Почти одновременно с мужем была арестована и Лидия Русланова.

-- 18 сентября 1948 года был арестован по "Трофейному делу" (Официальным обвинением было "грабеж и присвоение трофейного имущества в больших масштабах".

-- Осужден 2 ноября 1951 года сроком на 25 лет, с поражением прав на 5 лет, с конфискацией всего имущества и с лишением медалей, лишён звания Героя Советского Союза и всех наград.

-- Отбывал срок в Краслаге.

25 апреля 1953 года, после смерти Сталина, Крюков написал в ЦК КПСС обстоятельное заявление с просьбой "назначить комиссию по пересмотру как моего дела, так и дела моей жены Руслановой"

Копию этого заявления он направил Жукову, который после смерти Сталина и ареста  Берии стал заместителем министра обороны СССР, который обратился к Никите Хрущёву, который написал на его зявлении: "По этому вопросу необходимо обменяться мнениями. Следовало бы проверить и пересмотреть это дело".

Дело Руслановой было пересмотрено оперативно.

В начале августа Лидию Русланову освободили.

В конце августа освободили и Владимира Крюкова.

-- В июле 1953 года  реабилитирован, восстановлен в воинском звании "генерал-лейтенант", восстановлен в звании Героя Советского Союза и в правах на награды.

-- В 1954 года закончил Высшие академические курсы при Военной академии Генерального штаба.

-- С 1955 года работал заместителем начальника Военно-юридической академии.

-- В 1957 году ушёл в отставку.

Муж Лидии Руслановой, Владимир Крюков, так и не смог оправиться после тюрьмы.

Он перенёс два инфаркта.

-- 16 августа 1959 года он умер.

-- Похоронен на Новодевичьем кладбище.

Лидия Русланова тяжело переживала потерю мужа и почти на год прекратила гастроли.

В 60-х голос Руслановой часто звучал в радиоэфире, она принимала участие в фестивалях, выступала на концертных площадках страны, хотя и значительно реже, чем в 30-х -- 40-х годах.

Уже будучи пожилой, Лидия Русланова гастролировала по городам Советского Союза практически до конца жизни...

**

Продолжение кн. Рокоссовского...

Да, наши части далеко выдвинулись.

А у соседей дела сложились иначе.

Брянский фронт, перешедший в наступление еще 12 февраля, потеснив противника местами до 30 километров, к концу февраля вынужден был остановиться на рубеже Новосиль, Малоархангельск, Рождественское. Не добилась успеха и левофланговая 16-я армия Западного фронта, наносившая удар во взаимодействии с нами.

Предпринимая столь грандиозную операцию, как глубокое окружение всей орловской группировки противника, Ставка, по-видимому, кое-что недоучла.

К этому времени противник начал оправляться от нанесенных ему советскими войсками ударов на брянском и харьковском направлениях и сам стал готовиться к контрнаступлению. В район Орла и южнее прибывали все новые и новые соединения, перебрасываемые противником из его вяземско-ржевской группировки. Партизаны и воздушная разведка предупреждали о сосредоточении вражеских сил в районе Брянска и выдвижении их в сторону Севска. Войска противника стягивались и к северу от Рыльска и Шостки.

Все войска, которые у нас имелись, были втянуты в бои на образовавшемся к этому времени широком фронте.

Противник явно опережал нас в сосредоточении и развертывании сил.

Наша 21-я армия только начала выгружаться в районе Ельца.

Тылы застряли под Сталинградом. В войсках ощущался острый недостаток всего -- продовольствия, фуража, горючего, боеприпасов.

**

Не могу умолчать о нашем упущении в начале этой операции.

Поспешность переброски войск в новый район помешала нам предварительно ознакомиться с местностью и одновременно с общевойсковыми соединениями передислоцировать дорожные части с их техникой, а также транспортные подразделения.

Забыли об этом и высшие органы, планировавшие операцию вновь созданного фронта. Все стремились к одному -- как можно быстрее собрать войска.

В результате прибывавшие соединения оказывались в тяжелом положении -- без дорог, без транспорта.

Необходимые поправки пришлось вносить уже в процессе сосредоточения войск и в ходе боевых действий.

**

Я доложил Сталину, что в таких условиях войска фронта не смогут справиться с задачей.

После этого задача фронту была изменена.

Теперь мы должны были нанести удар на север в сторону Орла силами 21, 70 и 2-й танковой армий, чтобы во взаимодействии с войсками Брянского и левого крыла Западного фронта разгромить орловскую группировку противника.

Но в той обстановке и эта операция не сулила успеха. Противник значительно превосходил нас в силах.

**

Мы переживали за нашу конно-стрелковую группу, на обоих флангах которой враг подозрительно накапливал войска.

Повторяю Крюкову свой приказ: приостановить продвижение на запад, закрепиться на рубеже реки Сев и удерживать Севск до подхода частей 65-й армии.

Предупреждаю, чтобы вел усиленную разведку в северном и южном направлениях.

Но Крюков уже ничего не успел сделать.

Вырвавшуюся к Десне конно-стрелковую группу противник атаковал с фланга и тыла. С большим трудом она пробилась из окружения, в чем ей помогли подоспевшие на помощь части 2-й танковой и 65-й армий.

Чтобы остановить здесь противника, нам пришлось развернуть 65-ю армию на широком участке по восточному берегу реки Сев.

**

Радовало одно: успешное продвижение наших войск оказало серьезную поддержку левому соседу -- Воронежскому фронту, отвлекая значительные силы противника с его участка.

60-я армия соседа смогла продвинуться вперед.

То, что враг стянул против нас значительные силы, во многом облегчило положение Воронежского фронта, когда гитлеровцы перешли там в наступление.

**

Получив новую задачу, мы приступили к перегруппировке войск, сосредоточивая основные силы на орловском направлении -- направлении главного удара.

Сюда была нацелена и только что прибывшая из резерва Ставки 70-я армия.

Она была сформирована из пограничников, отличных солдат, прекрасно подготовленных для ведения боя в любой обстановке.

Мы возлагали на эту армию большие надежды и направили ее на самый ответственный участок -- на правый фланг, в стык с войсками Брянского фронта.

Но действия пограничников были неудачны.

Объяснялось это неопытностью старших командиров, впервые оказавшихся в столь сложной боевой обстановке. Соединения вводились в бой с ходу, неорганизованно, по частям, без необходимого обеспечения артиллерией и боеприпасами к ней.

Возлагая ответственность за неудачные действия армии на ее командование и штаб, не могу снять вины с себя и со своего штаба: поспешно вводя армию в бой, мы поставили ей задачу, не проверив подготовку войск, не ознакомившись с их командным составом. Это послужило для меня уроком на будущее.

Как только выдалась возможность, я поехал к пограничникам.

Добраться до них стоило большого труда. Пришлось использовать три способа передвижения: по дороге на машине, затем по просеке на санях, а километров пятнадцать мы с членом Военного совета фронта Телегиным прошли на лыжах.

Личное знакомство открыло глаза на многое.

Мы убедились, что необходимо заменить командарма и усилить штаб армии более опытными офицерами. Приложили все усилия к тому, чтобы это было сделано поскорее: предстояли новые бои.

* * *

Между тем обстановка накалялась.

Войска Брянского фронта, встретив сильное сопротивление противника, остановились на рубеже Новосиль, Архангельское, Рождественское и дальше продвинуться не смогли.

По сообщению командующего фронтом Рейтера, враг настолько усилил свою орловскую группировку, что можно было ожидать контрудара каждую минуту.

А штаб Воронежского фронта уже бил тревогу: противник перешел в наступление, ведет бои за Харьков, продвигается к Белгороду.

На нашем участке гитлеровцы сопротивлялись со все возраставшим упорством, бои принимали затяжной характер.

У нас сохранялась еще надежда, что с вводом в бой 21-й армии нам удастся хотя бы немного потеснить противника. На большее рассчитывать было трудно...

"Нет, все-таки наступать нам сейчас не время, только напрасно ослабляем свои силы..." -- подумал я.

**

В момент тяжелых раздумий о перспективах наступления я получил приказание Ставки: срочно направить 21-ю армию в район Обояни в распоряжение командующего Воронежским фронтом. Оказывается, крупные неприятельские силы прорвались на харьковском и белгородском направлениях с угрозой продвижения на Курск.

Пришлось доложить в Ставку, что наше положение не улучшается, подход войск и тылов фронта затягивается, снабжение войск материальными средствами наладить не удается, а враг значительно усилил свою группировку против войск фронта.

С уходом 21-й армии соотношение сил будет и вовсе не в нашу пользу.

Мой доклад возымел действие.

Во второй половине марта Ставка приняла решение о нецелесообразности продолжать наступление на Орел.

Это решение было правильным. Все мы воспрянули духом.

Центральный фронт получил задачу перейти к обороне, организовав ее на рубеже Городище, Малоархангельск, Троена, Лютеж, Коренево. Мы дополнительно получили 48-ю армию П. Л. Романенко, 13-ю армию Н. П. Пухова, перешедшую к нам из Брянского фронта вместе с участком, который она занимала, и 60-ю армию И. Д. Черняховского из Воронежского фронта, тоже с занимаемым ею участком.

К этому времени оба наших соседа отбили вражеские удары и теперь, как и мы, находились в обороне.

**

См. далее:

К. К. Рокоссовский

Солдатский долг. -- М.: Воениздат, 1988.

Если посмотреть правде в глаза...

"Дух победы, дух уверенности, дух правды!"   53k   "Фрагмент" Политика. Размещен: 09/08/2014

"По преданию царь Ирод приказал истребить младенцев. Имя Ирода стало нарицательным, и, не думая о древнем царе, люди говорят про бессердечного человека: "Ирод". Мы знали, что немцы убивают детей. Мы думали, что этим занимаются самые подлые, самые бесчеловечные. Теперь мы знаем, что этим занимается вся немецкая армия. Убивать детей - таков приказ германского командования.

Иллюстрации/приложения: 11 шт.

"Двоеначалие"   42k   "Фрагмент" Политика Роговин. Размещен: 12/09/2014

Хрущёв: "Когда ... были уничтожены (офицеры - А.К.), пришли на их место такие лица, как Мехлис, Щаденко и Кулик, недостойные своих постов, Наркомат обороны превратился ... в дом сумасшедших ... Однажды... меня буквально затащил за рукав Тимошенко на заседание Главного военного совета РККА... Он, видимо, хотел, чтобы я как член Военного Совета КОВО (Киевского Особого военного округа) посмотрел на этот собачник, как они друг другу впивались в горло, рвали друг друга по пустякам, но не занимались настоящим делом... Но, может быть, Сталина именно устраивала их междоусобная грызня?".

Иллюстрации/приложения: 13 шт.

"Десантерия"   65k   "Фрагмент" Политика. Размещен: 29/08/2014

Военный журналист Евгений Воробьев: "Трофеи - машины, оружие, боеприпасы - могут многое рассказать тому, кто хочет и умеет их слушать. В иных случаях показания "пленных" танков даже ценнее сведений, которые дают на допросе пленные: машины по крайней мере не лгут, не виляют, ничего не скрывают и не заискивают угодливо и мерзко..."

Иллюстрации/приложения: 7 шт.

"Не поддаваться затишью, не верить тишине"...   84k   "Фрагмент" Политика

Эренбург предостерегает читателей: "Тишина томит наше сердце - не сомнениями, но ненавистью. ...Мы сражаемся за самое большое благо: за свободу... Еще год тому назад ненависть была нам внове. Она клокотала в нас, мы от нее задыхались. Теперь мы выстрадали холодную, зоркую, справедливую ненависть этого лета"...

Иллюстрации/приложения: 2 шт.

Апостол Павел объясняет догматы веры в присутствии царя Агриппы, сестры его Береники и проконсула Феста. 1875.

Художник Василий Иванович Суриков (1848-1916)