# "Лучшая стратегия - быть сильным"...

Анатолий Иванович Каменев

Каменев Анатолий Иванович"Лучшая стратегия - быть сильным"...Создан: 09/09/2011, изменен: 09/09/2011, 56kФрагмент: Политика============================================================

"Лучшая стратегия - быть сильным"...

Русская конница при Императоре Александре I

ПРИНЦИП ГЛАВНОГО УДАРА

А.И. Каменев

(Из моей книги: "Военная школа России (уроки истории и стратегия развития). - М.: СигналЪ, 1999")

Военное образование следует строить на основе требований принципа главного удара.

Во все времена полководцы применяли в своей борьбе принцип сосредоточения сил и средств на главном направлении.

За счет концентрации усилий на важнейших участках они добивались победы над противником, который равномерно распределял силы по фронту и глубине.

Главное состояло и состоит в том, чтобы верно определить направление главного удара, точно определить время и место, верно избрать средства.

"Лучшая стратегия состоит в том, чтобы быть возможно более сильным; это значит, прежде всего - быть возможно более сильным, а затем - и на решающем пункте", - писал К.Клаузевиц.

(Клаузевиц К. О войне. - М., б.г. - с.228-229.)

Мы глубоко убеждены в том, что один из выдающихся принципов стратегии так же успешно применим и в военном обучении.

Ведущая идея состоит в том, что в военном образовании также есть главное и второстепенное, есть важное, но есть и малозначительное; следовательно, в обучении нельзя и даже вредно равномерно распределять на все время, силы и средства, как со стороны организующих учебный процесс, так и со стороны самих обучаемых.

Основные требования этого принципа в военном образования таковы:

-- Определить главное в военном образовании (по содержанию, объему, последовательности, методам, средствам, кадрам).

-- Сосредоточить усилия на главном направлении.

-- Правильно определить время и место выполнения главных задач.

-- Верно определить исполнителей, правильно поставить им задачи, обеспечить взаимодействие.

-- Упредить противника, завоевать и удерживать инициативу на всем протяжении выполнения поставленной задачи.

-- Умело воспользоваться плодами победы.

Последовательно конкретизируем изложенное.

*

Первое - относительно главного в содержании военного образования.

Отчасти мы ответили на этот вопрос, сформулировав три "вечные" проблемы, которые должны лежать в основе всякого образования: как жить? как правильно трудиться? как разумно использовать свободное время?

Здесь же мы укажем, что в основе такой постановки обучения лежат несколько групп учебных дисциплины:

-- Духовные дисциплины.

-- Политические науки.

-- Законоведение.

-- Науки управления.

-- Блок базовых военных дисциплин.

-- Военно-технические и специальные науки.

-- Общеобразовательные науки.

В данном случае у нас нет намерения ни подробно раскрывать, ни конкретизировать, ни тем более давать названия конкретным дисциплинам, входящим в ту или иную составляющую.

Важно установить факт, что:

- во-первых, для полноценной офицерской деятельности сегодня недостаточно одной общеобразовательной и военно-технической подготовки; эта подготовка должна строиться на более широком и прочном базовом основании;

- во-вторых, общественные науки, вчера носившие ярко выдержанный идеологический характер, а сегодня - аморфно-просветительский, должны быть заменены курсом политических наук, реально помогающим обучаемому разбираться в вопросах политики.

Важная справка:

-- О том, насколько широко и разносторонне поставлена политическая подготовка в странах Запада можно судить по примеру Германии.

-- В общевоинском уставе открыто говорится о том, что политобразование "является составной частью идеологической работы среди военнослужащих". И эта работа должна быть направлена на всемерное разъяснение демократических устоев Германии.

-- Политическая подготовка, подчеркивается далее, есть нечто большее, чем просто сумма занятий и семинаров. Это - сложный и многогранный методический комплекс, позволяющий решать многие вопросы становления личности.

-- Просто информировать о политических вопросах - это лишь полдела. Необходимо вступать в дискуссию по спорным положениям. Лишь тогда военнослужащий станет компетентным в принятии политических решений, всецело осознает гуманность конституции и ценность демократических завоеваний.

-- Широко практикуются различные семинары и сборы (до двух дней), на которые привлекаются как подчиненные, так и их начальники.

-- Непосредственным "генератором" политподготовки в войсках является Совет по "внутреннему руководству". Он состоит из 30 человек, 25 из которых назначаются министром обороны, и 5 членов совета являются постоянными. В состав Совета входят, как правило, гражданские лица, зарекомендовавшие себя на поприще воспитательной работы. Не менее 3 раз в год Совет собирается на пленарные заседания и рассматривает важнейшие вопросы политической подготовки.

-- К работе Совета подключаются: Центр внутреннего руководства, Институт социальных наук Бундесвера, Управление военно-исторических исследований, Академия психологической обороны, Военно-медицинская академия и ряд других военных и гражданских учреждений страны.

-- О важности идеологических аспектов в воспитании армейской молодежи можно судить по тому, что Бундесвер издает свыше 20 журналов и одну ежедневную газету.

-- В Бонне считают, что в демократическом обществе каждый военнослужащий должен быть в курсе всех проблем армии, активно и сознательно участвовать в их разрешении. (См.: Армия. - 1993.- N 14.- с.45-46).

- в-третьих, законоведение должно быть возведено в ранг основных наук и обрести серьезную основу;

в-четвертых, блок дисциплин управления следует сформировать из тех дисциплин, которые практически формируют культуру управления, а не дают разрозненные, схоластические знания из психологии, педагогики, социологии и т.п.;

- в-пятых, блок духовных дисциплин - это то новое, что должно быть привнесено в военную школу; этот блок должен стать основой для развития самосознания будущего офицера, чувства собственного достоинства, уважения человека, правильного понимания долга, ответственности, добра и зла и других важных духовных реалий;

- в-шестых, общеобразовательные дисциплины следует значительно сократить и перевести в разряд сопутствующих.

*

Что касается объема подготовки офицеров, то тут надлежит ясно определиться: в какой мере военно-учебное заведение способно подготовить обучаемых для исполнения непосредственных обязанностей в войсках? А также: в пределах каких перспектив следует готовить будущего офицера?

Как факт, необходимо признать следующее:

-- Военно-учебное заведение не в состоянии в полном объеме подготовить своего выпускника для исполнения практических задач в войсках.

-- Военная школа не в состоянии дать своим воспитанникам большой запас знаний впрок.

-- Знания, которые не востребуются немедленно или же в течение короткого срока, теряются частично или полностью. Желательный характер таких знаний не может служить оправданием для их включения в учебные программы.

-- В силу разных способностей обучаемых, а затем и выпускников, возникают разные возможности как в самом военно-учебном заведении по овладении программой обучения, так и по окончании военного училища - в продвижении по службе. В силу этого обстоятельства, "знания впрок" иными обучаемыми могут быть так и никогда не востребованы на практике.

-- "Лишние" знания могут иметь и негативный эффект: вызывать необоснованные притязания, служить основой недовольства достигнутым положением, провоцировать карьеристские устремления и т.п.

-- По временным возможностям, а также в силу необходимости практического использования базовых знаний одного уровня перед тем как перейти на другой должностной (профессиональный) уровень, возникает задача осуществлять серьезную базовую подготовку лишь в объеме первичной должности и лишь частично - в объеме последующей, но никак не на 2-3 ступени выше.

С целью развития кругозора, целесообразно возводить обучающего (временно) на более высокий уровень (познания, умения), но делать это нужно лишь для того, чтобы воспитывать мотивацию овладения низшей ступенью мастерства, показывать перспективу роста и формировать твердое убеждение в необходимости прочного основания для каждого дальнейшего служебного восхождения наверх.

Из выше изложенного вытекают несколько следствий:

-- Во-первых, объем обучения целесообразно ограничить рамками первичной должности (для общевойскового офицера - должностью командира взвода).

-- Во-вторых, не следует для всех обучаемых устанавливать жесткий сроки обучения, предоставив вузам и самим обучаемым выбирать доступную программу, соответствующую 2-3-м разным срокам обучения: наиболее талантливые при этом могут использовать максимум возможностей обучения, менее подготовленные - ограничиться минимумом подготовки.

-- В-третьих, такой подход обучения требует построения системы обучения по принципу ведущих базисов: начиная с "солдатской науки", переходя к основам офицерской профессии (офицер-исполнитель) и восходя к мастерству управления (офицер-управленец).

Мы не вдаемся в развитие и конкретизацию высказанных идей на том основании, что вариантов реализации может быть довольно много, но они станут тогда вполне уместны, когда будут соответствовать времени, месту, средствам и условиям.

Суть же заключается в немногих словах:

- не следует тратить время, силы и средства на то, что может и не пригодиться выпускнику в его жизни и службе;

- нет смысла всех обучаемых вести по одной программе и "держать" их в вузе определенное количество лет: больше и глубже учиться должны более талантливые, перспективные;

- военное образование должно последовательно закладывать базисные основы для служебного роста.

*

Главное в выборе времени состоит в том, чтобы: во-первых, установить главный для военного обучения момент; во-вторых, правильно определиться в значении временных составляющих учебного периода, учебного года, месяца, недели, дня; в-третьих, оценить фактор времени как духовную и психолого-педагогическую ценность.

Не будем даже пытаться серьезно обосновывать тот факт, что начало в любом деле играет весьма важное значение: это очевидно.

Дело состоит в другом: понять, в чем заключается главная роль начального этапа образования и как следует использовать это благодатное время для пользы обучаемых и военного дела в целом.

Следует внести уточнение в вопрос: что следует поднимать под начальным периодом обучения?

Сегодня под этим подразумевается курс начального военного обучения, охватывающий время от начала систематических занятий курсантов до принятия ими присяги.

Это - узкое понимание вопроса.

Более правильным было бы понимание того, что начальным этапом обучения следует признать весь курс, т.е. того время, когда закладываются основы солдатской науки.

Нам придется прибегнуть к некой исторической параллели, чтобы выяснить важность определенной насыщенности периода становления солдата.

Важная справка:

-- Б.Винцер, как он себя именует, "солдат трех армий" Германии в своих мемуарах описывает эксперимент, проведенный в 1931 г. в войсках рейхсвера в преддверии подготовки 2-ой мировой войны.

-- На проведение этого эксперимента их подтолкнули условия Версальского договора, предписывающие Германии иметь ограниченный войсковой контингент. В обход договора, в военном министерства разработали краткосрочные курсы ускоренного обучения, которые решили проверить в деле обучения новобранцев.

-- Одним из 120 подопытных солдат оказался Б.Винцер.

-- Наслышанный о драконовских порядках в армии, грубости нижних чинов и офицеров, он был шокирован вежливым приемом в части, вниманием к новобранцам со стороны младших командиров.

-- Уже на второй день новобранцы вышли в полной форме в казарменный двор и приняли присягу (обычно к присяге приводили спустя четыре недели).

-- На первый план была поставлена подготовка к войне, а на задний - заправка коек, уборка шкафов и проч.

-- Сообразуясь со структурой минометной роты, рекрутов раздели на разряды: связные, стрелки и ездовые.

-- Связные учились верховой езде, азбуке Морзе, светосигнализации, а также прокладывать телефонные линии, обслуживать дальномер, делать чертежи, составлять короткие донесения, передавать приказы.

-- Не последнее место занимал и метод наводки при стрельбе с закрытых огневых позиций. Стрелки учились обращаться с минометами, заряжать, наводить, устранять помехи, разбирать затвор, менять позицию и т.д. Ездовые учились скакать верхом, править лошадьми и ухаживать за ними.

-- Все эти три категории, проходя специальную подготовку, учились стрелять из карабинов и пистолетов, включая стрельбу боевыми патронами, а также пользоваться ручными гранатами и карманной буссолью, читать карты и ориентироваться ночью.

-- К началу второй недели рота выстроилась в полном составе для выступления в поход.

-- Впервые, все то, чему новобранцев учили поодиночке, предстояло испробовать во взаимодействии: поход по горам, противовоздушное укрытие, развернутые боевые порядки, марши по местности, разведка и занятие позиций, рытье окопов и маскировка...

-- В день окончания курсов офицеры из министерства рейхсвера были удивлены полученным результатом, а старший по званию - генерал - сказал на прощание: "Молодцы, ребята! Вы доказали, что из штатского можно за две недели сделать настоящего солдата!"

(Винцер Б. Солдат трех армий. - М., 1971.- с.57-59)

Самое типичное, однако, было впереди, когда этих новобранцев перевели в обычный линейный батальон.

Б.Винцер так описывает то, что произошло:

-- "Уже при встрече во дворе казармы, когда нас принимал ротный фельдфебель, представший в окружении унтер-офицеров, у нас мелькнула мысль, что генерал, вероятно, глубоко ошибался.

-- Все выглядело так, как если бы нас встречали укротители диких зверей.

-- И тут ротный высказался: - Вы, юнцы, как видно, думаете, что чего-то достигли. Вы, наверно, воображаете, что уже стали солдатами. Вы, детки, играми занимались, две недели играли! Забудьте про это!... Вы штафирки (штафирки - презрительное прозвище гражданских лиц ), жалкие штафирки. Теперь только мы сделаем из вас людей. Только теперь вы научитесь стоять и ходить, ясно?...

Он оказался прав.

Впрочем, для этого и не нужно было большой проницательности.

Обучение рекрутов длилось шесть месяцев и было чрезвычайно суровым.

Может показаться смешным, что мы с чрезвычайным рвением и усердием заправляли свою койку и, накрывая ее одеялом, подсчитывали число шашечек на одеяле вдоль кровати; мы с вечера готовили себе бутерброды на утро и съедали их стоя, так как на порядочный завтрак времени не хватало".

Далее он перечисляет главные "достижения" этого периода:

"Мы выучили наизусть правила внутреннего распорядка в казарме...

Мы научились наводить глянец на поясной ремень и сапоги, дабы они "блестели, как бычье брюхо при лунном сиянии".

Мы научились чистить ребром монеты внутренние швы сапог и ботинок.

Мы научились песком и металлической щеткой соскабливать нагар с кофейников и котелков.

... Мы научились натирать мастикой уборные и деревянные части "очка".

Мы научились маршировать...

Мы научились проглатывать оскорбление и тотчас о нем забывать...

Мы многому научились - и почти автоматически все больше теряли способность понимать..."

(Винцер Б. Указ. соч. - с.60-63)

Многое ли изменилось с того памятного 1931 года?

Может быть, пример Германии для нас не урок?

В том-то и дело, что болезнь "солдафонства", стремление превратить военно-учебное заведение в "образцовую" воинскую часть - живо по сей день.

По скромным подсчетам потери времени в военно-учебных заведениях составляют до 25%.

(Карманов А. Последовательно и компетентно важно вести третий этап реформирования военного образования // Армейский сборник.- 1997.- N1.- с.63)

Людям, знакомым с постановкой обучения первокурсников, организацией их учебы, быта, отношения к ним, не покажется преувеличением сравнение того, что с ними происходит, с тем, о чем после эксперимента рассказывал Б.Винцер.

В большинстве случаев первокурсников учат тому, чему учили и новобранцев рейхсвера в линейном батальоне.

Кому-то написанное может показаться натяжкой, но это может иметь место в двух случаях: так может сказать тот, кто не знает внутренней жизни военно-учебных заведений; такое может сказать и тот, кто, поступая именно так, в целях самообороны, решится пойти в наступление на "неправедное отображение дел".

Другими словами, сложившаяся система начального этапа обучения - не приохочивает, а отвращает от воинской службы, не воспитывает боевой дух, а губит его, не дисциплинирует, а развращает...

Надо признать тот факт, что во главе военно-учебных заведений немного талантливых лиц, способных по государственному понимать задачи военного образования.

Нередко вузовскую систему пополняют лица, потерпевшие поражение на командной стезе или же вступившие в конфликт с высшим политическим и военным руководством страны.

В качестве "отступного" они получают место начальника в военно-учебных заведениях и там пытаются реализовывать свой нерастраченный "армейский пыл и страсть".

Вот почему приход очередного начальника в военно-учебное заведение сопровождается, как правило, строевым смотрами, введением очередного однообразия в строй... дверей, занавесок, тумбочек и т.п., нажимом на требования распорядка дня, устава и т.д.

При таком руководстве, вверять судьбу первокурсников в руки людей типа винцерского фельдфебеля, крайне опасно, нерационально, пагубно - они сотворят (и пока творят) то, что исключительно вредно для офицерства и будущего армии.

Тот, кто все же выдерживает физический и духовно-психологический прессинг первого года учебы, до конца своей службы с горечью вспоминают годы учебы в военно-учебном заведении.

"Не без вздохов и сердечной боли, - читаем в одних мемуарах, - вспоминаю тебя, дорогая юность!

Как ты прошла?

На что ты истратилась?

Куда пропала?

Вижу я твои молодые силы, помню твои сладкие мечты, надежды, ожидания, и куда все это делось, на что израсходовалось?

Нет, не скажу, чтобы воспоминания об этой счастливой поре нашей жизни, легко выносящей и суровые труды, и тяжкий гнет, и голод, и лишения, и неудовольствия, были для меня приятны.

Не скажу, чтобы эту молодость с ее надеждами, мечтами, уносившими всегда воображение в мир фантазии, с постоянною борьбою с нуждою и жаждою и стремлением достижения чего-то, можно было вспомнить с удовольствием...

Вижу тебя, суровое время, тяжелым камнем лежишь ты в моем воспоминании

... В запертой и душной атмосфере удары не укрепляют юношеские силы, не пробуждают к самостоятельности, не закаляют юношу к будущей суровой жизненной прозе.

Нет, эти удары уничтожают его личность, его самостоятельность и убеждения.

Тут шлифуются массы и уничтожаются личности.

Тут все подходит под общий уровень отсталой посредственности, в силу того, что посредственность - масса и масса, желающая оставаться вечно status quo. А между тем исхода нет.

Молодые силы кипят и перекипают...

Да, скажу еще раз, тяжела ты, моя молодость...

Тяжелый молот тебя ковал, силясь слить с той массой, которая так легко росла под ударами искусных кователей, подводивших все под своей уровень понимания".

(Заилийский А. Кадетская юность. Воспоминания офицера //Отечественные записки. - 1862 г., т. Х* и Х**.- с.185-234, 596-613; Столетие Военного министерства. I802-I902. т. Х, ч. **. Главное управление военно-учебных заведений. Исторический очерк. Сост. П.В.Петров.- СП б., I902.- с.109-110)

Военно-учебное заведение не должно "шлифовать массы и уничтожать личности", как это обычно делается.

Роль его в другом - облагораживать личности и этим вести к сплочению офицерского корпуса.

Итак, если невозможно доверять начальный этап обучения самим военным училищам, то кто должен заниматься этим? в течение какого срока? на какой базе? какими средствами и кадрами?

Речь, конечно, идет о новой, ранее не виданной структуре, которая, впрочем, имеет некоторый исторический аналог.

Мы имеем в виду гвардейские полки, особенно, петровского времени

Сводя воедино имеющееся у нас знание о гвардии Петра Великого, ее значение, словами А.Геруа, можно очертить так:

"Это была школа начальствующих с широкою практикой на войне и во время мира, выпуская своих питомцев, в качестве офицеров и начальников частей, проводников правильных взглядов на воспитание и обучение и питомником прочного воинского духа.

Созданием гвардии Петр I построил тот якорь, которого до этого не имела русская вооруженная сила и который должен был обеспечить незыблемость и преемственность новых начал службы среди случайностей будущего".

(Геруа А. К познанию армии. -СП б., I907.- с.26)

В сегодняшних условиях роль петровской гвардии мог бы взять на себя Всеармейский центр военного образования (впрочем, суть не в названии).

Этот Центр, работающий на одной территории (или, во всяком случае, вблизи) с другим Всеармейским центром военно-профессионального отбора, располагая мощной научной, материальной и технической базой призван стать полигоном боевого мастерства, т.е. многопрофильной военным центром (базой), работающим в интересах настоящего и будущего Вооруженных Сил.

Предполагаемый результат нововведения состоит в следующем:

-- Центр станет проводником единых и верных взглядов на войну, военное дело и офицерский долг.

-- Он обеспечить приобретением будущими офицерами высочайшей одиночной войсковой выучки (солдатского мастерства высшего качества).

-- Достижение войскового мастерства - прочная основа уверенности в себе, важная составляющая личного авторитета офицера в воинской среде.

-- Высокий воинский профессионализм, приобретенный в Центре - прочная стартовое начало офицерской службы, которое трудно уже будет поколебать издержками дальнейшего обучения в военно-учебных заведениях и службы в войсках.

-- Офицер новой формации, прошедший через Центр, явится проводником прогрессивных идей обучения и воспитания войск, социальной базой дальнейших преобразований в Вооруженных Силах.

Другими словами, если удастся создать такой Центр и правильно наладить его работу, что в результате мы получим источник, из которого в войска польется чудодейственный поток идей, взглядов и людей, которые заставят смотреть на военное дело как на серьезное занятие, требующее высочайшего мастерства и повседневной боевой учебы.

С другой стороны, молодые люди получат такое стартовое начало, которое, сделает их мастерами военного дела, прекрасно обученными и воспитанными для выполнения одиночных боевых задач (на уровне спецназа), понимающими и осознающими природу и характер боя, боевую обстановку, умеющими согласовывать и координировать свои действия в экстремальной обстановки с другими, подчиняться воле и команде старшего.

Этим самым они обретут уверенность в себе и заложат прочное основание в фундамент личного авторитета (солдат ценить мастеров военного дела).

Понимая тот факт, что весь механизм военного обучения офицеров не изменить в одночасье, тем не менее, следует надеяться на то, что пополнение военных училищ столь подготовленными кадрами курсантов после прохождения ими курса обучения в Центре, значительно оживит работу в самих военно-учебных заведениях: заставит перестраиваться даже рутинеров.

Через 3-4 года в военных училищах уже невозможно будет работать тем, кто отстает от развития военного дела и войсковой практики. К этому времени и Центр, являясь многопрофильным учреждением, даст нужное количество кадров для самих военных школ.

Итак, начало обучения в военных училищах - это главное звено, которое следует активнее использовать для воспитания истинного военного духа, развития боевого мастерства, закладки прочных основ для дальнейшего развития качеств, необходимых офицеру.

По продолжительности обучение в этом Центре должно быть годичное и завершаться боевым экзаменом, имеющим комплексный характер с целью проверки уровня тактического, огневого, физического, морально-психологического мастерства каждого обучаемого.

Помимо военно-технической и огневой подготовки, сопутствующим должно идти духовное, политическое и правовое развитие.

Оно должно проходить на фоне реального времени, реальной обстановки и увязываться с решением очередных задач боевой подготовки будущих офицеров.

Свободное время, остающееся от занятий, следует использовать для саморазвития, культурного досуга, встреч с психологами, социологами и другими специалистами.

Курсанты, не выполняющие программу обучения или же проявившие негативные черты характера, несовместимые со званием офицера, отчисляются из Центра в любое время, но только после тщательного рассмотрения причин, служащих основой для прекращения обучения в Центре.

В процессе обучения в Центре должна решаться и задача по определению дальнейшего профиля офицерской подготовки курсанта (командный или инженерный), предпочтительного рода войск.

Существующая ныне практика изначального определения самим молодым человеком (или посредством подсказки со стороны родных, друзей, приятелей и т.п.) характера своей будущей офицерской профессии, - ущербная, прежде всего, потому, что молодой человек в возрасте 18-19 лет имеет весьма малую базу для такого определения: это его фантазия, скудный набор сведений о существе избранной специальности и т.п.

Лишь после того, как он пройдет определенные испытания в Центре, обретет боевое мастерство, поймет природу боя, - только тогда он обретет основу для собственного решения.

Но резонно и в этом случае предположить наличие у курсанта колебаний в отношении дальнейшего пути.

Вот почему в составе работников Центра должны быть специалисты по профотбору.

Рекомендации этих специалистов следует принимать во внимание при распределении выпускников Центра в войска или в военно-учебные заведения.

Следующий важный временно аспект состоит в том, чтобы определить главные периоды времени.

По отношению ко всему сроку обучения мы это уже сделали, выделив важность начального этапа обучения.

Исходя из законов физиологии и психологии, мы можем с уверенностью сказать следующее: наибольшей продуктивность приходится на начало учебного года, месяца, недели и утренние часы.

Следовательно, самые важные учебные задачи должны решаться именно в это время.

И последнее.

Замечено, что длительные перерывы между занятиями по предмету приводят к тому, что внимание рассеивается, многое из ранее усвоенного, теряется, а на восстановление утраченных связей тратится много учебного времени. Вот почему целесообразно сокращать, а где это возможно - устранять, паузы между учебными занятиями.

*

Заслуживает внимания вопрос об упреждении вероятного противника в подготовке офицерских кадров.

Здесь вопрос упирается в несколько проблем, требующих изучения и принятия по ним решения:

-- Надо знать, как в других государствах готовят офицерские кадры и использовать эти знания во благо подготовки кадров отечественных.

-- Необходимо внимательно следить за развитием науки, техники (общей и военной) и вовремя вносить коррективы в подготовку офицерских кадров.

О том, насколько важно знание системы подготовки иностранных офицерских кадров свидетельствует следующий исторический факт.

Важная справка:

10 марта 1837 года на имя начальника штаба военно-учебных заведений генерала И.Ростовцова было получено письмо директора канцелярии военного министра Великобритании статс-секретаря Брискорна от следующего содержания:

"Великобританское министерство, имея в виду, что военные училища России учреждены на весьма прочных и полезных для образования юношества основаниях, изъявило желание получить некоторые сведения о наблюдаемых у вас по сей части правилах".

К письму была приложена записка лорда Дургама, в русском переводе, заключавшая десять вопросных пунктов.

Вопросы, предложенные великобританским министерством, настолько характерны, что их нельзя не привести целиком.

В них удивительно вдумчивое отношение не к теоретическим только, а главное - к практическим средствам и приемам подготовки будущих офицеров специального рода оружия любой армии.

Вот эти вопросы:

1) Каких лет мальчики принимаются в военные училища?

2) Какие права должны иметь мальчики, чтобы вступить в военное училище? Определить подробно различные основания и степень важности каждого из них.

3) Число лет, потребное для окончания приуготовительного курса в военных училищах.

4) Какому следуют курсу учения? Объяснить учебные предметы; время, посвящаемое каждому из них; число учебных часов, распределение их. Каким книгам следуют при преподавании каждого предмета? Как определяются степень способности учеников? Если посредством экзаменов, то как они как они производятся: экзаменаторами, не принадлежавшими к составу училища, или профессорами и наставниками? Словесно или письменно? Если экзаменаторы -профессора, то какие приемлют меры для предупреждения пристрастия? Как определяются различные степени познаний?

5) Какими средствами возбуждается желание успеха? Какие награды даются за таланты и прилежание?

6) Каким образом соблюдается дисциплина? В чем состоят наказания? Как именно определяются и усиливаются? Есть ли какое-нибудь наказание за невнимание и невежество, отсюда происходящее?

7) По окончании курса как избираются артиллерийские и инженерные офицеры? Какие потребно иметь сведения для сих знаний? Каким образом удостоверяются, что офицер приобрел эти сведения? Если посредством экзамена, то кем и в чем присутствии он производится?

8) По избрании офицеров для артиллерии и инженерного дела присоединяются ли они немедленно к своим корпусам, или поступают предварительно в практические училища, где приложение их познаний к делу составляет главный предмет учения? Если это так, то каким образом распределено их время и бывает ли им какой-либо экзамен по окончании сего пробного курса?

9) Весьма желательно было бы иметь вопросы, предлагаемые на экзаменах.

10) В прусской службе офицеры экзаменуются при каждом производстве из одного чина в другой. Существует ли это обыкновение в России? Если существует, то в чем состоит экзамен?

В вопросах нет и намека на цели венного воспитания вообще, на значение умственного, нравственного и физического образования, ни звука о строевой подготовке и фронтовых занятиях, о подготовке пехотных и кавалерийских офицеров.

Все внимание сосредоточено на подготовке офицеров специального оружия: артиллеристов и инженеров.

За 16 лет до Крымской войны англичане уже интересовались, с какими боевыми элементами специального рода оружия пришлось бы иметь дело, если бы обстоятельства вызывали необходимость прислать к русским берегам своих артиллеристов и сапер.

(Любопытная характеристика Дургама дана Н.К.Шильдером в его труде :" Император Николай Первый. Его жизнь и царствование. т. **.- СП б., 1903 , с. 652,722)

Государь Император, по всеподданнейшем о сем докладе, с удовольствием изволил изъявить согласие на доставление сих сведений английскому послу лорду Дургаму, сообразно составленной им по сему предмету записки".

Так как копий с составленных Ростовцовым обзоров не сохранилось ни в делах главного управления военно-учебных заведений, ни в архиве канцелярии военного министерства, то нельзя, к сожалению, установить ни самого факта отправки этих обзоров по принадлежности, ни содержания их.

(Столетие Военного министерства. I802-I902. т. Х, ч. **. Главное управление военно-учебных заведений. Исторический очерк. Сост. П.В.Петров.- СП б., I902.- с.104-106)

Надо отдать должное и военным деятелям России, которые много и целенаправленно писали о порядке обучения кадет и юнкеров в военно-учебных заведениях Австро-Венгрии, Англии, Германии, Италии, Китая, Польши, Франции и др.

Важные справки см.:

-- Глюкман К. Австро-венгерская армия. - Киев, 1910.

-- Горлов А.П. Вооруженные силы Англии. - СП б., 1881.

-- Преобразования в военной школе Германии.//Военный Сборник. -1858.- N4.- с.504.

-- Зедделер Л.Л. Германские военно-учебные заведения ( из отчета генерал-лейтенанта барона Зедделера ).- б.м., I885.-с.65-I06,I66-22I (вырезки из "Педагогического сборника" , I885 , N8-9).

-- Поппен Г.В. Италия. Вооруженные силы. Часть II. - СП б., 1886.

-- Иностранное военное обозрение (Офицерские кадры в Китае). // Военный Сборник. -1890.- N3.- с.92-93.

-- Дашкевич В. Военные школы в польской армии. // Военный зарубежник. - 1921.- N1.- с.37-39.

-- С.Ш. Военно-учебное строительство во Франции после империалистической войны. // Военный вестник.- 1930.- N13-.- с.60-62.

Но: знать, что делается у других, не значит - бездумно перенимать этот опыт.

Ранее мы уже писали о том, к чему ведет бездумное копирование чужого опыта.

Кто же в состоянии определить, что подходит России, а что - нет?

Ответ на этот вопрос только один - специалисты высшей квалификации, которым по долгу службы суждено это делать - соответствующие работники Генерального штаба.

К ним должна стекаться соответствующая информация, но, не дай Бог повториться тому, о чем в свое время писал Н.Лесков в своем "Левше".

Напомним этот весьма характерный эпизод.

Как известно, Левша был приглашен в Англию как искусный мастер. Англичане пытались его склонить остаться, но Левша на уговоры не поддался. Отступились от него англичане, но оставили погостить некоторое время: по заводам и фабрикам возили и все показывали.

Но вот что удивительное заметили они: Левша не новыми, а старыми ружьями интересуется.

Подойдет к ружью, засунет палец в дуло, поводить по стенкам и вздохнет:

-Это, - говорит, - против нашего не в пример превосходнейшее.

Англичане так и не могли понять, что он имеет в виду.

А тот спрашивает:

-Не могу ли я знать, - говорит, что наши генералы это когда-нибудь глядели или нет?

Ему говорят:

-Какие тут были, те, должно быть, глядели.

-А как, - говорит, - они были: в перчатках или без перчаток?

-Ваши генералы, - говорят, - парадные, они всегда в перчатках ходят; значит и здесь так были.

Левша ничего не сказал, но вдруг заскучал, забеспокоился и домой стал проситься.

Отпустили его англичане, несмотря на плохую погоду.

Денег в дорогу дали, провиант, одели хорошо.

Посадили на корабль.

Долго пришлось плыть и познакомился он на свою беду с помощником шкипера и состоялся между ними спор: кто кого перепьет. Так и пили до самого Петербурга.

Тут их дороги разошлись: помощника шкипера увезли в посольство, позвали лекаря, уложили в постель.

А Левшу отвезли в квартал и свалили на пол.

Тут у него документ потребовали, но Левша так ослаб, что ничего путного сказать не смог. Его тотчас обыскали, отобрали все, что он привез, а пристав велев везти в больницу.

Но, куда бы не привозили, брать без документа не хотели.

Так и умер Левша.

Перед смертью просил он свести его к государю два слова секретных сказать. Доложили о нем Платову (речь идет о Платове Матвее. Ивановиче, атамане, который, по Н.Лескову, заказывал Левше работу ).

Тот по причине того, что уже свое отслужил, послал посыльного к коменданту Скобелеву.

Тот и услышал от Левши слова секретные:

- Скажи государю, что у англичан ружья кирпичом не чистят: пусть чтобы и у нас не чистили, а то, храни Бог войны, они стрелять не годятся.

И с чистой совестью Левша перекрестился и умер.

Доложили о словах Левши графу Чернышову, так тот закричал на посланца:

- Знай свое место, а не в свое дело не вмешивайся: в России на это генералы есть.

Государю так и не сказали о словах Левши.

А во время Крымской кампании ружья стреляли плохо, так как их продолжали кирпичом чистить.

(Лесков Н. Левша: Сказ о тульском косом Левше и стальной блохе. - Калининград, 1981.- с.37-44)

*

Две мысли возникают в голове в связи с историей Левши: первая - в белых перчатках до истины не дойдешь, до сути не докопаешься; вторая - снобизм иных чиновников губит на корню чистые и светлые помыслы бескорыстных патриотов России.

Другими словами, если сегодня попытаться подсчитать количество контактов представителей России с военными и военно-учебными кругами зарубежных государств и сопоставить с количеством пользы, извлеченной из этих контактов, то, пожалуй, мало найдется того и тех, кто своей Родине принес столько пользы, как это пытался в свое время сделать скромный Левша.

Итак, нужны плодотворные и целевые командировки в страны Запада с целью изучения постановки так дела подготовки офицерских кадров.

Второе - нужен специальный орган в Генеральном штабе, занимающийся анализом зарубежной информации и дающий дельные рекомендации для развития военно-учебной системы России.

Этому органу целесообразно взять на себя миссию анализа достижений науки и техники в целях определения тех новых направлений, где надо вводить усовершенствования в подготовке офицерских кадров.

Чем не пример для последующих визитеров за границу пункты.

"Инструкция" Петра I волонтерам, отправленным за границу для обучения морскому делу:

"1.Знать чертежи и карты морские, компас, также и прочие признаки морские.

2.Владеть судном как в бою, так и в простом шествии, и знать все снасти, или инструменты к тому надлежащие: паруса и веревки, а на катаргах и иных судах весла и прочие.

3.Сколько возможно искать того, что (б) быть на море во время бою, о кому и не лучится, ино с прилежанием искать того, как в тое время поступить, однакожде обоим, видевшим и не видевшим бою от начальников морских взять на тое свидетельствованные листы за руками их и печатми, что они в том деле достойны службы своей.

4.Если же кто похочет впредь получить себе милость большую по возвращении своем то к сим вышеописанным повелениям и учениям научились знати, как делать те суда, на которых они искушение свое примут.

5.Когда возвращаться будут к Москве должен всяк по два человека искусных мастеров морского дела привести с собою до Москвы на своих проторях (протори - здесь расходы ), а те протори, как они придут, будут им заплачены. Сверх того, отсюда из салдат даны будут для того учения по одному человеку. А кто из салдат взять не похочет, а тем или знакомца или человека своего тому ж выучит, а салдатам будет прокорм и проезд из казны. А буде, кроме салдат, кто кого выучит, и за всякого человека за прокорм дано будет по сту рублев, и о том, солдат кто взять похочет или из своих кого учит, объявить комисарий генералу немедленно.

6.С Москвы ехать им сим зимним вечером, чтоб к последним числам февраля никто здесь не остался.

7.Пасы (паспорта) и проезжие даны вам будут из Посольскому приказу, и о том роспись и указ в Посольский приказ пошлется вскоре".

(Письма и бумаги императора Петра Великого. - т.1.- СП б., 1887. с.117-118)

Рассмотрев, таким образом, основные проблемы обучения, мы вправе сделать следующее заключение.

ИТОГОВОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ

-- Вопрос о характере и назначении военной школы - первостепенной важности государственная проблема. Он должен решаться в содружестве взвешенной национальной политики и национальной педагогики.

-- Военная школа России не может отставать от требований военной науки и практики. Необходимые реформы в ней должны быть подготовлены политически, социально, педагогически и материально.

-- Учить в военной школе надо: а)только тех, кто достоин носить офицерское звание; б)с верным успехом и эффективностью; в)не трат попусту сил и средств; г)основательно; д)с пользой для обучаемого, вооруженных сил и государства; е)природосообразно.

-- Военная школа должна обрести свой национальный характер.

-- Обучение в военной школе должно в большей степени носить волевой, чем умовой характер.

-- Наряду с обычной линией военного образования должна существовать элитарная система.

-- Ключевым моментом в современных условиях является коренное изменение системы приема в военно-учебные заведения и начального этапа обучения.

-- Военно-учебное дело нельзя вверять в руки людей случайных или неподготовленных к высокой миссии подготовки офицерских кадров.

М.Ю. Лермонтов

"Герой нашего времени".

Художник Д. А. Шмаринов. 1941.

РУССКИЕ ПОСЛОВИЦЫ, ПОГОВОРКИ И КРЫЛАТЫЕ ВЫРАЖЕНИЯ

БЕДА, КОЛЬ ПИРОГИ НАЧНЕТ ПЕЧИ САПОЖНИК, А САПОГИ ТАЧАТЬ ПИРОЖНИК.

Выражение из басни И. А. Крылова "Щука и Кот", 1813 г.

Говорят, когда человек занимается не своим делом.

БЕЗ БОЖЕСТВА, БЕЗ ВДОХНОВЕНЬЯ.

Выражение из стихотворения А. С. Пушкина "К***" ("Я помню чудное мгновенье..."), 1825 г.

Делать что-либо, заниматься чем-либо без интереса, без любви к делу.

Употребляется обычно для отрицательной характеристики равнодушного, формального отношения к делу.

БЕЗ РУЛЯ И БЕЗ ВЕТРИЛ.

Выражение из поэмы М. Ю. Лермонтова "Демон", 1841 г., ч. I, строфа XV.

Говорится обычно иронически о человеке или коллективе, который в своих делах, поступках не имеет точной,- ясной цели (выражение книжное, употребляется только с глаголами движения).

БЕЗУМСТВО ХРАБРЫХ.

Выражение из "Песни о Соколе" М. Горького, 1898 г.

В произведении Максима Горького, написанном ритмической прозой, рассказывается о раненном в бою Соколе, который упал в горах и не мог больше подняться. Там его увидел Уж, который всю жизнь тихо прожил на дне ущелья и не понимал птиц, стремящихся в небо. "Смысл жизни только в борьбе, в полёте",-- утверждал Сокол, для которого была немыслима та спокойная жизнь, которую вёл Уж. Сокол собрал последние силы, попытался взлететь хотя бы ещё раз в жизни, но крылья его не держали, он упал на скалы и разбился.

Образ Сокола стал символом революционера, бесстрашного бойца за светлое будущее. "Песня о Соколе" М. Горького имела очень широкое распространение в революционно-демократических кругах. В начале 1900-х годов слова из "Песни" (часто в виде: "Безумству храбрых поём мы песню! Безумство храбрых -- вот мудрость жизни!") употреблялись в прокламациях партии большевиков, которая призывала рабочий класс на борьбу с царизмом.

БЛАЖЕН, КТО ВЕРУЕТ (ТЕПЛО ЕМУ НА СВЕТЕ).

Слова Чацкого из комедии А. С. Грибоедова "Горе от ума", 1824 г.

Хорошо человеку, который уверен в чём-либо. Говорят обычно иронически о людях, которые без достаточных оснований верят в то, что другим представляется мало вероятным.

БЛАЖЕН, КТО СМОЛОДУ БЫЛ МОЛОД, БЛАЖЕН, КТО ВОВРЕМЯ СОЗРЕЛ.

Выражение из романа в стихах А. С. Пушкина "Евгений Онегин", 1823--1832 гг.

Всё хорошо только в своё время.

Употребляется как одобрение своевременного, уместного поступка или в качестве осуждения человека за какие-либо поступки, которые уже не соответствуют его возрасту или положению.

Фелицына В.П., Прохоров Ю.Е.

Русские пословицы, поговорки и крылатые выражения: Лингвострановедческий словарь / Под ред. Е.М. Верещагина, В.Г. Костомарова. -

М., 1979.

КУРУЛЬНОЕ КРЕСЛО (лат. sella curulis) --

официальный атрибут римских высших магистратов: консулов, преторов, эдилов, диктаторов и начальников конницы

ВЕЛИКИЕ МЫСЛИ

(Афоризмы древнего Рима)

-- Уча других, мы учимся сами.

-- Сколько б ты ни жил, всю жизнь следует учиться.

-- Философия есть нечто не побочное, а основное.

-- Досуг без занятий наукой -- это смерть и погребение живого человека.

-- Не бывало великого ума без примеси безумия.

-- Научись сперва добрым нравам, а затем мудрости, ибо без первых трудно научиться последней.

-- От мелких неисправимых ошибок легко перейти к крупным порокам.

-- Полезнее знать несколько мудрых правил, которые всегда могли бы служить тебе, чем выучиться многим вещам, для тебя бесполезным.

-- Следует спокойно выслушивать поправки невежд.

-- Если бы мудрость дарилась природою с обязательным условием держать ее в себе и ни с кем не делиться ею, я бы от нее отказался.

-- Мудрость освобождает умы от тщеславия.

-- Один только разум может обеспечить безмятежный покой.

-- Избыток пищи мешает тонкости ума.

-- У заблуждения нет предела.

-- Если хочешь, чтобы о чем-то молчали, молчи первый.

-- Речь -- убранство души: если она старательно подстрижена, и подкрашена, и отделана, то ясно, что и в душе нет ничего подлинного, а есть некое притворство.

-- Кто просит робко, напросится на отказ.

-- Правдивая речь проста.

-- Прежде чем сказать что-либо другим, скажи это себе.

-- Кто молчать не умеет, тот и говорить не способен.

-- Тот, кто в беде дает совет неясный, отказывает в нем.

-- Давайте говорить то, что думаем; думать то, что говорим; пусть слова будут в согласии с жизнью.

Сенека Луций Анней Младший (ок. 4 г. до н. э. -- 65 г. н.э.)