# Моя казахская эпопея

Анатолий Иванович Каменев

Часть первая

А.И. Каменев


МОЯ КАЗАХСКАЯ ЭПОПЕЯ.


Часть первая.


Продолжение. Начало См.:


Капитан сверхсрочной службы   45k   "Фрагмент" Мемуары

Наука требует жертв

Время решать   43k   "Фрагмент" Мемуары

Мои университеты, часть седьмая.

Без руля и без ветрил?   34k   "Фрагмент" Мемуары

Мои университеты, часть шестая

Легко в учении - тяжело в бою   19k   "Фрагмент" Мемуары

Мои университеты, часть пятая.

Академия - не богодельня, а чистилище   23k   "Фрагмент" Мемуары

Мои университеты, часть четвертая.

Для чего люди учатся?   31k   "Фрагмент" Мемуары

Мои университеты, часть третья

Чему нас учили   26k   "Фрагмент" Мемуары

Мои университеты, часть вторая

Мои университеты. Ч.1   30k   "Фрагмент" Мемуары

Знание - сила, образованность - благо.

Полосатый рейс   25k   "Статья" История

О государственной потребе и местничестве

Луч света   26k   "Фрагмент" Мемуары

Поболее бы таких лучиков в царстве равнодушия и своеволия

Свобода - это дар...   38k   "Фрагмент" Мемуары

Истина делает человека свободным, а умение использовать этот дар - счастливым

Курс на Красноярск   25k   "Фрагмент" Мемуары

О чистой совести и чувстве исполненного долга

Самое бесправное сословие   19k   "Фрагмент" Мемуары

Проблема вторая - молодые офицеры

Проблемы полка   15k   "Фрагмент" Мемуары

Худо, когда боевая часть превращается в военно-подметальное учреждение

У алтаря права дружбы кончаются   22k   "Фрагмент" Мемуары

Дружба - это наука и искусство

Пить или не пить?   23k   "Фрагмент" Мемуары

Пора трезветь, господа!

Неудачником не рождаются   23k   "Фрагмент" Мемуары

Неудачи и просчеты: наше отношение к ним.

Двухгодюшники   16k   "Фрагмент" Мемуары

Лучше меньше, да лучше.

Эффект метро   17k   "Фрагмент" Мемуары

Интересные наблюдения и необычное умозаключение

Плох тот, кто...   13k   "Фрагмент" Мемуары

Не звание возвышает офицера над подчиненными, а умение быть искусным воином.

ЧП в артполку   21k   "Фрагмент" Мемуары

О педантизме, мелочности и палке капрала

Три недели, которые...   35k   "Фрагмент" Мемуары

А Ларчик просто открывался.

Из леса вистимо   30k   "Фрагмент" Мемуары

Голь на выдумки хитра

Кочкоград   22k   "Фрагмент" Мемуары

Мой гарнизон - моя крепость?

В отдельном автомобильном   45k   "Фрагмент" Мемуары

Риск - благородное дело

В чем наша беда?   23k     "Фрагмент" Мемуары

Практические заметки из служебного опыта

Из технарей в политработники   12k     "Фрагмент" Мемуары

О неожиданном повороте судьбы и мыслях по этому поводу

ТАТУ   34k     "Фрагмент" Мемуары

Начало пути вечного узника


В далекую Алма-Ату


Мой "бунт" на корабле не прошел бесследно.

Такие "бунтари" на московской кафедре военной педагогики и психологии были не нужны.

Место им - подальше от цивилизации, дабы другим было неповадно выступать против начальства.

Мои покладистые коллеги пристроились, в общем, неплохо - один в Прибалтике, в Таллине, где тогда еще не было яркого проявления национализма, а условия жизни были вполне приличные; другой получил назначение в мое родное училище - ТАТУ.

Казалось бы, мне надо было бы получить назначение туда, т.к. училище было родное и Тамбов был моей малой родиной.

Но не тут-то было.

Меня надо было примерно наказать назначением в далекие края, чтобы, как говорится, поубавил пыл, да набрался "мудрости"...

*

Вскоре последовало распоряжение прибыть в отдел кадров ГлавПУРа для получения назначения к новому месту службы.

От приглашения к кадровикам я не ожидал ничего приятного, ибо знал, что придется ехать далеко от Москвы.

Так оно и получилось.

Мне предложили принять должность заместителя начальника кафедры общественных наук в Алма-Атинском общевойсковом командном училище им. И.С. Конева.

Место назначения меня не пугало, так как в 34 года любые далекие расстояния преодолимы и физически, и психологически.

Не могло меня испугать и то, что предстояло ехать в Казахстан, т.е. в край совсем неизведанный и в среду совершенно незнакомую.

*

Это сейчас невольно возникает волнение, когда речь заходит о бывших союзных республиках.

Со времени горбачевской ломки системы межнациональных отношений и головотяпства Ельцина, из всех щелей выползли злопыхатели и подлецы, который постарались испоганить всю историю межнациональных отношений Российской империи.

Вместо благодарности русскому народу, который стал гарантом их независимости, развития и процветания, Россия предстала совершенно в ином свете, а те национальные провокаторы и подлецы, которые много бед принесли своим соотечественникам, превратились в национальных героев.

Вспомним, хотя бы некоторые эпизоды нашей общей истории.

*


Благородная Россия и неблагодарные потомки спасенные ею.


Грузия


Многие народы были благодарны России за то, что она спасла их народ от поголовного истребления и рабства.

Это, сейчас руководители Грузии пытаются вытравить из народной памяти чувство благодарности русским.

Чтобы показать, до какой степени в это время было уже обязательно со стороны России покровительство Грузии, и в какой мере последняя нуждалась в нашей помощи, приведем подлинный документ того времени--письмо к Императору Павлу 1-му Грузинского посланника при нашем Дворе, Князя Чавчевадзе, присланного просить защиты от притеснений Персии..

"ВСЕПРЕСВЕТЛЕЙШИЙ ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР!

По силе существующего между Империей Вашего Императорского Величества Грузинским царством союзного торжественного Договора, Его Высочество царь Грузинский, мой милостивейший Государь, снабдив меня полною мочью, послал к Высочайшему Двору, как для поздравления Вашего Императорского Величества с благополучным принятием прародительского престола, что и имел уже я честь исполнить, так и для донесения Вашему Величеству, по силе того трактата, о всенижайших прошениях его, Царя и народа Его, о коих и не оставил я письменно объявить господину Канцлеру Светлейшему Князю Безбородко, для представления Ваниему Императорскому Величеству, аки единому по Бозе Покровителю и Обладателю Царей Грузинских: но и по ныне на все прошения Царя моего должным ответом я еще не удостоен, а сказано мне на словах, чрез господина Действительного Статского Советника Лашкарева, что прошения Царя моего ныне удовлетворены быть не могут: о чем, буде так ВЫСОЧАЙШЕМУ ВАШЕМУ ИМПЕРАТОРСКОМУ ДВОРУ угодно, надлежало бы объявить за год прежде; тогда Царь мой, Государь, мог бы предпринять другие, к охранению царства своего, меры.

Я же не могу позволить себе помыслить, чтоб ваше императорское величество, Благочестивый преемник Престола Всероссийского и священных Высоких Своих Предков обязательств, могли, пришедшему Царю с потомством его и народом в вечное Всероссийской Империи подданство, повелеть такой дать ответ, и основываясь на святости тех обоюдных торжественных обязательств Царем моим и царством его нерушимо соблюденных, когда ни он, ни народ его не пощадили собственной крови своей в пожертвовании оным, приемлю всеуниженнейше дерзновение по всем тем прошениям его, Царя моего, сим беспосредственно вашему императорскому величеству напомнить..."

Далее следует просьба о присылке войск.

По свидетельству Романовского (1860 г.), русские войска уже два раза переходили Кавказский хребет для помощи своим единоверцам. Первый раз они прошли в 1770 году в Имеретию под начальством графа Тотлебена, и второй раз, как мы сейчас сказали, чрез Дагестан, в восточную часть Закавказья, под начальством графа Зубова. Оба эти похода были вполне успешны. Каждый раз мы достигали своей цели и избавляли покровительствуемые нами владения от грозившей им опасности, но едва наши войска оставляли эти владения, как та же опасность являлась вновь, и даже в сильнейшей степени, потому что временная неудача вызывала притеснителей на сильнейшее мщение. Необходимость содержать наши войска в Закавказье постоянно была неизбежна.

В это время Грузинское царство состояло только из Кахетии и Карталинии. Имеретия, Мингрелия, Гурия и Абхазия имели своих независимых владетелей; ханства Эриванское, Нахичеванское, Шекинское, Ширванское, Карабахское, Талышинское и Бакинское повиновались Персии, имея, однако, своих владетелей. Хан Ганжинский, отложившийся от Грузии в 1795 году, также подчинялся Персии.

Царствовавший в то время в Грузии престарелый царь Ираклий не имел ни сил, ни средства не только оградить свое царство от врагов внешних, но и водворить порядок во внутреннем управлении. Государственная казна была истощена и народ обременен тяжкими налогами. Внутреннее расстройство Грузии в последние годы прошедшего столетия доходило до того, что даже ближайшие к царю родственники, которым были розданы значительные уделы и которые были обязаны содействовать царю войсками в минуту опасности, нередко являлись ослушниками воли царской. Помещики, обязанные в чрезвычайных случаях помогать царю своими доходами, вознаграждали себя разорением крестьян. Последе были доведены до положения столь бедственного, что искали убежища в чужих владениях, предпочитая рабство у соседей притеснениям на родине.

Политическая немощь Грузии в конце прошедшего столетия была такова, что Аврский хан обложил Грузинское царство ежегодною данью.

Недостаток войск вынудил царя Ираклия постоянно содержать от 5.000 до 10.000 наемного войска из Лезгин, которые производили своеволия даже в Тифлисе. Вместе с тем, эти наемники, узнав скрытные проходы в Грузию, проводили в ее пределы своих единоземцев, производивших беспрерывные грабежи и выводивших ежегодно из Грузии большое число пленных, которых Лезгины или обращали в рабство, или отправляли на продажу в Персию и Турцию.

В 1798 году скончался царь Ираклий II, и на престол вступил сын его, Георгий XIII, который повторял просьбы отца своего о присылке войск и о принятии Грузии в подданство России.

В конце 1799 Высочайше повелено было: от войск, на Кавказской линии расположенных, отделить 17-й егерский полк (Лейб-Эриванский Его Величества), с 5 орудиями, и под начальством шефа полка, генерал-майора Лазарева, отправить для постоянного пребывания в Грузию.

В ноябре месяце, войска наши перешли Кавказ по Дарьяльскому ущелью, по Военно-Грузинской дороге, которая в то время далеко не имела тех удобств, которые представляет ныне, и с тех пор не оставляли уже Закавказья.

Прием войскам нашим в Тифлисе был самый радушный. Приведем, извлечение из письма прибывшего вместе с войсками в Грузию, в качеств полномочного министра, при дворе царя Грузинского, статского советника Коваленского, к генерал-лейтенанту Кноррингу, командовавшему Кавказскою линией.

"При входе в Тифлис, -- писал Коваленский -- полк сделал фигуру преизрядную, был встречен за три версты наивеликолепнейше, по предварительному моему с Его Высочеством Царем о том соглашению.

Царь со всеми знатными светскими и духовными выехал на встречу, в сопровождении более десяти тысяч народа: в городе же, вид амфитеатра имеющем, все крыши домов были усыпаны женщинами, и по единообразному их из белого холста одеянию, казали собою прекрасный вид рассеянного по городу лагеря. Пушечная пальба и колокольный по всем церквам звон возвышали сие празднество, а радостные восклицания народа, движения и самые слезы, особливо женщин, усовершали сию трогательную картину братского приема и неложные преданности к нам народной. Попечением моим, при усерднейшем подвиге на все, что до выгоды войск относится, Его Высочества Царя, полк успокоен и снабжен по мере надобности и возможности всем нужным. Квартиры отведены лучшие в городе, и дабы подать пример вельможам здешним, Царь предлагал каждому из штаб-офицеров свое собственное жилище. По разорению здешнему, более же по умеренности в великолепии Его Высочества, он живет в двух комнатах, очистив пред моим приездом дом для меня".

В сентябре следующего года на усиление Лазарева прибыл Кабардинский полк, под начальством генерал-майора Гулякова.

С первых же дней расположения Русских войск в Грузии необходимость защитить эту страну от хищничества горцев и прикрыть военно-грузинскую дорогу, поставила наши войска в враждебное отношение к Кавказским горским племенам, а чрез несколько месяцев та же необходимость вынудила вступить с ними в решительный бой.

*

Такова была истинная картина положения грузинского народа.

И, не приди русские вовремя на помощь грузинам тогда, сегодня уже некому было бы переиначивать историю на иной лад.

*

Русские войска в походах и завоеваниях не были похожи на крестоносцев, которые несли лишь беду, разорение и угнетение.

Преобладающее значение имела миссия освободительная, миссионерская, просветительная, цивилизационная, а не захватническая и поработительная.

Русские не имели рабов, не владели колониями и не эксплуатировали присоединенные народы, как это делали другие завоеватели.

Вместе с материальной помощью и защитой от внешних врагов, в эти присоседившиеся государства направлялись учителя, инженеры, землеусроители, геологи, которые учили и просвещали местное население, лечили больных, помогали осваивать земли, учили строить и прокладывать дороги, мосты, другие пути сообщения, открывали новые месторождения и давали местному населению возможность трудиться и зарабатывать на жизнь.

Россия больше вкладывала в другие республики и края, чем получала взамен.

Покровительство России было более нужным для малых народов, которые были беззащитны перед хищными и кровожадными соседями.

*

Печально, когда черная неблагодарность как зараза распространяется среди людей, потомки которых должны были бы чтить память тух русских, которые отдали свои жизни во имя чуждого им народа.

***

Для чего все это делается?

Попробует обратиться за разъяснениями к одной притче, которая, хотя и не имеет научной и исторической достоверности, но все же позволяет понять истоки национальной неблагодарности в отношении к русским.


Притча о Сталине


Рассказывают, что в первые послевоенные годы два кавказских народа начали враждовать между собой.

До серьезных конфликтов не доходило, но стычки на границе уже начались.

Чтобы не усугублять положения дел, руководители этих двух республик отправились в Москву, к Сталину, чтобы он их рассудил.

Сталин принял посланцев.

Выслушал их доводы.

Затем поднял трубку одного из телефонов и спросил собеседника на другом конце провода:

- Лаврентий Павлович, есть ли у нас в Сибири еще в неосвоенные места?

При упоминании имени и отчества Берии, разгоряченные спором ходоки вмиг покрылись холодным потом.

Не успел Сталин повесить трубку, как они в один голос стали уверять всесильного вождя народов, что они погорячились и зря обратились к "уважаемому товарищу Сталину", так как сами в состоянии разрешить конфликт.

На том и порешили.

*

Посланцы поспешили в свои республики.

Стачки между спорщиками прекратились буквально в этот же день.

Люди стали по-прежнему жить в мире и согласии.

*

Было это или не было, трудно судить.

Но притча о Сталине позволяет нам понять две закономерности.

Во-первых, враждуют не народы. Вражду между людьми разных национальностей и вероисповеданий развязывают и провоцируют отдельные люди или группы людей.

Делают это они не из национальных интересов и не в силу кровной или иной традиции, а, исходя из своих шкурных, эгоистических, интересов.

Это им, отдельным личностям, нужны конфликты для того, чтобы править безраздельно, воровать - беспредельно, угнетать - без страха.

Простым людям, какой бы национальности и вероисповедания они не были бы, нечего делить друг с другом.

Но добрососедство мешает планам алчных злоумышленников.

Им надо столкнуть лбами людей, пролить кровь невинных, вызвать озлобление в массах, втянуть как можно больше людей в конфликт...

А когда идет война, когда народ напуган и озлоблен, он готов на жертвы...

И жертвует: собой, женами и детьми, имуществом, миром и благополучием.

А в это время за его спиной воруют капиталы, захватывают общие ценности, устраняют соперников и прибирают к рукам их достояние.

В то время, как масса воюет и проливает кровь, деятели эти сидят в безопасности, а детей своих и жен отправляют подальше от места конфликта.

*

Закономерность вторая.

Только реальная сила (власть), стоящая над клановыми интересами, может положить предел проискам местных (региональных, союзных, прочих) зачинщиков межнациональных и религиозных конфликтов, заставить их отложить до поры желание спровоцировать беспорядок, смуту, недовольство и т.п.

Сталин обладал такой властью.

Таким влиянием обладает всякое сильное правительство.

Но вялый, нерешительный правитель, напротив, провоцирует на действия региональных подлецов и врагов собственной нации.

*

У Советской власти, кроме сталинской страшилки Сибирью, были и другие средства удержания под контролем межнациональных отношений.

Но об этом чуть позже...


"Извините, но я не готов быть начальником"...


Вернемся, однако, к моему назначению в Алма-Ату.

Меня в этом назначении смущало то обстоятельство, что мне предлагали не должность простого преподавателя, которая меня бы вполне устроила, а пост одного из руководителей кафедры - должность заместителя начальника кафедры.

В этом назначении меня смущало то, что у меня отсутствовал педагогический стаж, необходимый для руководства педагогическим коллективом, и молодой возраст в купе с майорским званием.

Ведь мне пришлось бы руководить людьми, старшими меня по возрасту, званию и более опытными в педагогической работе.

Но кадровики были неумолимы и настаивали на своем.

***

Умные и честные люди никогда не стремятся занять тот пост или принять ту должность, к которой, по их мнению, они не готовы, либо в профессиональном, либо в духовном смысле.

Вдумчивый русский генерал П.П. Карцов в своих служебных записках, посвященных командиру, назначаемому командовать отдельной частью (1883 г.) писал:

"Командовать отдельной частью - значит быть ее начальником во всех отношениях, вести ее служебно-военное образование, направлять ее нравственно, заботиться о ее благоустройстве, знать достоинства и недостатки, отвечать за все в ней происходящее.

Каждый человек, призываемый к какой-либо общественной деятельности, прежде чем принимать возлагаемые этою деятельностью обязанности, должен, по долгу совести, проверить себя, есть ли в его знаниях, характере и способностях, все данные, которые необходимы для добросовестного исполнения принимаемого на себя дела.

Гораздо лучше не браться за что-либо, чем, взявшись, обнаружить свою несостоятельность.

Принимающий на себя обязанности не по силам и способностям, забывает, что он вредит этим не только себе и порученному делу, но и всем тем, которые в нем должны участвовать.

Ни в какой отрасли службы это так не вредно, как в военной, потому что в ней все неправильное и фальшивое и неразумно-практическое, все, несогласуемое с духом и основами военных требований, вредит не непременно, а продолжительно, пускает корни, вывести которые будет гораздо труднее, чем посеять их".

*

Я тогда не был еще знаком с мыслями генерала Карцова, но подсознательно понимал, что не следует сразу же стремиться в начальники, не имея ни опыта педагогической работы, ни практики руководства таким сложным коллективом, как кафедральный.

*

Но этого не хотели понимать кадровики, которые более были озабочены отчетностью перед вышестоящим начальством, чем заботой о людях и деле, которому они должны были служить верой и правдой.

*

Дело в том, что во все время советской власти кадровые вопросы решались не по принципу сообразности, пригодности и соответствия кандидата на выдвижение (либо перемещение), а исходя из классово-партийных соображений.

В годы гражданской войны это было объяснимо, хотя и не рационально.

Когда явных "врагов" разбили, то "враги" тайные тоже заставляли из массы претендентов выбирать своего по духу, партийной принадлежности и т.п.

И это было по-партийному, но глупо и во вред делу.

*

Но в 70-80-е годы прошлого столетия стало "модно" выдвигать молодежь, невзирая на нехватку опыта, умения работать с людьми и т.д.

Если в мою лейтенантскую пору командиры взводов становились ротными через 5-7 лет, то при мне роту стали получать в командование старшие лейтенанты, имевшие стаж офицерской работы не более 4-х лет.

Затем, где-то в конце 70-начале 80-х годов этот срок сократился до 1,5-2 лет.

Ускоренным темпом стало служебное продвижение вплоть до уровня заместителей командиров батальонов.

Ими становились офицеры спустя 4-5 лет офицерской службы.

Таким образом, образовалась чудовищная диспропорция: служебный рост опережал рост деловых и морально-психологических качеств офицеров.

Пребывая в должности замкомбата, офицер продолжал, по сути, оставаться недозрелым взводным командиром.

Но для него уже открывался путь в военную академию, а после нее назначение на должность заместителя командира полка с перспективой через год-два возглавить полк.

Получалось так, что за 10 лет офицерской службы (три из которых приходились на обучение в военной академии) офицер становился полновластным командиром тысячи подчиненных, сотен единиц боевой техники и огромного количества материальных средств.

Это уже была новая категория командного состава, которая без каких либо усилий шагала по ступеням служебной лестницы, оставляя после себя неразбериху, массу недоделанного.

Они научились извлекать пользу из службы для себя, но никак не хотели принести пользу общему делу.

***

В эту кампанию "омоложения" кадров вписали и меня, совершенно неопытного преподавателя.

После 8-ми часовой обработки в ГлавПУРе мне пришлось сдаться и принять назначение на должность заместителя начальника кафедры марксизма-ленинизма Алма-Атинского ВОКУ.

*

Привольная жизнь закончилась.

Но скорби по закончившейся адъюнктской учебе не было.

Во мне горело желание начать работать с курсантами, обучая их всему тому, что мне стало доступно в процессе служебной деятельности и обучения в академии.

*

Предстоящий переезд не пугал, а лишь вызывал любопытство - сумею ли я совладать с теми должностными обязанностями, которые на меня возложило новое назначение.

Вопрос этот я ставил перед собой и хотел, конечно, начать новое для меня дело достойно, без суеты, без ошибок, без излишней надежды на себя, но и без напрасной тревоги...

Безусловно, я понимал, что меня ждут разные испытания со стороны командования, товарищей и коллег, курсантов и всех тех, с кем мне придется вступить в контакт и работать рука об руку.

*

Это смутное предчувствие строилось лишь на игре воображения, имело перед собой образцы кафедральных отношений в Военно-политическая академии, но не обладало конкретными сведениями о той местной составляющей, которая всякую абстракцию изменяет до неузнаваемости и требует к себе повседневного внимания и положительной отдачи.

*

Прежде всего, меня ждал неизведанный край - Казахстан.


Здравствуй, Казахстан, привет тебе, Алма-Ата!


Город Алма-Ата, что в переводе с казахского языка означает "отец яблок", первоначально был основан в 1854 году как русский форт на землях казахских племен Старшего жуза отрядом майора Перемышльского.

Его население тогда составляло 470 солдат и офицеров.

В 1855 году прибыли первые поселенцы из Центральной России.

На примере Алма-Аты можно наглядно проследить, как, благодаря русским переселенцам, там укоренялась и развивалась цивилизация.

После того, как в 1856 г. был заложен Казенный сад и завезены пчелиные семьи, стали строиться водяные мельницы, открылось почтовое отделение и госпиталь. В 1862 г. было завершено строительство телеграфной линии Верный-Пишпек, открыто приходское двухклассное училище для мальчиков и одноклассное для девочек, при Казенном саде открыто училище садоводства. В 1876 году в городе открыты мужская и женская гимназии.

В 1872 году в Верном открыты первая аптека и любительский театр.

В 1913 году в Верном открылась библиотека имени Л.Н.Толстого. В это время в городе насчитывается 10 врачей, 10 фельдшеров, 3 зубных техника, городская больница на 25 коек.

В 1874 году крестьянин-переселенец Егор Редько привез из центра России яблони, которые прижились на местности. Гибрид с дикой местной яблоней и стал прародителем знаменитого алматинского апорта.

*

То, что сделали русские люди, конечно, не умаляет тех достижений, которые являются достоянием казахского народа.

Но, все же следует отметить, что ветер цивилизации дул со стороны России.

Да и усилиями русских людей поселение Верное превратилось в город, со всеми атрибутами управления, власти, права и порядка.

Образование и здравоохранение - тоже заслуга русских переселенцев и подвижников.

***

Оставим историкам Казахстана право углубляться в суть взаимоотношений и взаимовлияния двух наций - русской и казахской.

Повторюсь, но все же еще раз подчеркну: русские люди принесли казахам благополучие и процветание и не раз Семиреченское казачье войско сдерживало воинственный пыл агрессивных соседей.

***

Город Верный, находясь в сейсмоопасной зоне, не раз подвергалась испытанию землетрясением.

Так, 27 мая 1887 года в Верном произошло землетрясение огромной силы. Материальные убытки составили 2.548.208 рублей.

Тогда же был организован сейсмологический пункт.

22 декабря 1910 г. произошло в Верном произошло новое землетрясение большой разрушительной силы.

Селевые потоки не раз и не два пронзали тело города, неся смерть и разрушения его жителям.

Так, в ночь с 8 на 9 июля 1921 г. на город по руслу реки Малая Алматинка обрушился гигантский грязекаменный поток. Почти три миллиона кубических метров селевой массы разрушили 65 и повредили 82 жилых дома, 18 мельниц, 177 хозяйственных построек, 2 кожевенных завода, табачную фабрику.

*

Окруженный с трех сторон горами, город не продувался ветрами.

Над ним все время плавал смог, содержащий в себе массу вредных элементов.

Скудный ландшафт, жаркое и засушливое лето не способствовали произрастанию на землях Казахстана многих сельскохозяйственных культур, тем не менее, в 1900 году в Верном была организована первая областная сельскохозяйственная и промышленная выставка Семиречья, на которой было представлено множество невиданной ранее в этих краях продукции.

***

Во время моей службы в Казахстане (1979-1984 гг.) Алма-Ата (это название г.Верный получил в 1921 г.) представляла собой современный, благоустроенный город.

За годы советской власти там было построено много новых домов.

От старых построек мало что осталось.

Строились целые микрорайоны, получившие название "Орбита" (всего таких "Орбит" было четыре).

Но самым примечательным в окрестностях Алма-Аты был каток "Медео", построенный в 1951.

Это было грандиозное сооружение, расположенное в 15 км. от центра города, что делало его доступным для всех желающих.

Над катком нависало огромное водохранилище, обозреть которое можно было, поднявшись по нескончаемым ступенькам на его перемычку.

Такое соседство с катком, где постоянно находились тысячи людей, конечно, было опасным. Но поставленная система гидро- и метеонаблюдений, организованная с 1878 г., позволяла держать ситуацию под контролем.

***

Продолжение следует