# Мысли венгерского полковника о плене

Анатолий Иванович Каменев

Попель: "Ради чего война? Когда нет ясного ответа, невозможно самому идти на гибель и вести других. Награды, которые компенсируют пролитую кровь, слабо тешат гордость... Возможно, полковник ждал моего разъяснения. Но это были как раз те вопросы, на которые я и сам не находил ответа"...

Каменев Анатолий ИвановичМысли венгерского полковника о пленеСоздан: 12/11/2014, изменен: 12/11/2014, 112kФрагмент: ПолитикаПопель: "Ради чего война? Когда нет ясного ответа, невозможно самому идти на гибель и вести других. Награды, которые компенсируют пролитую кровь, слабо тешат гордость... Возможно, полковник ждал моего разъяснения. Но это были как раз те вопросы, на которые я и сам не находил ответа"...============================================================

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА

(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

"Бездна неизреченного"...

Мое кредо:

http://militera.lib.ru/science/kamenev3/index.html

Господь, восседающий на престоле с книгой о семью печатях (эскиз)

Художник Николай Андреевич Кошелев

Н. Попель

Мысли венгерского полковника о плене

("Ради чего война? Когда нет ясного ответа, невозможно самому идти на гибель и вести других". "Награды ... слабо тешат гордость")...

(фрагменты из кн. "В тяжкую пору")

Продолжение

Взятие Черновиц, наступление к югу от города дались нам сравнительно легко.

Мы понимали: здесь заслуга не только наших частей, дело не только в том, что Гетман умело разработал и осуществил операцию. Общее положение на советско-германском фронте заставляло гитлеровцев быстро убираться из этого района.

И была еще одна сила, действие которой явно ощущали немецкие, румынские и венгерские войска под Черновицами.

От пленных, от местных жителей мы услышали о лихих ударах по врагу неуловимого партизанского отряда.

Вскоре мне посчастливилось встретиться с командиром его.

**

Вместе с Помазневым приехал офицер в полушубке и фуражке.

Темная, шелушащаяся кожа обтянула острые скулы.

-- Командир партизанского соединения подполковник Тканко, -- он устало приложил плохо гнущуюся ладонь к фуражке с выцветшим верхом.

Поздоровались, приглядываясь друг к другу. Тканко подумал с минуту и снял фуражку.

-- Чтобы не было сомнений.

Отогнул кожаный отворот околыша и достал кусок батистовой ленты.

-- Вместо удостоверения личности. Всегда говорят:

"Предъявите ваши бумаги". А у нас: "Предъявите ваши тряпки".

"Тряпка" подтверждала -- подполковник Тканко действительно командир партизанского соединения.

Об одном лишь он умолчал -- о присвоенном ему звании Героя Советского Союза.

**

Мы наскоро пообедали.

Мне надо было ехать в войска.

Тканко сел на заднее сиденье и, прежде чем Кучин дал газ, уснул. Машина мчалась, подскакивала в воронках, буксовала в грязи, а смертельно уставший Тканко, то привалившись к спинке или дверце, то упав на бережно придерживавшего его Балыкова, спал.

После нескольких часов такого сна, уже вечером, на стоянке, он скупо рассказал об отряде.

**

Его, а также комиссара соединения майора Стендера, начальника штаба капитана Коноплянникова -- всего двенадцать человек -- 15 марта забросили во вражеский тыл.

С первого дня к группе стали присоединяться крестьяне, бежавшие из лагерей пленные.

И с первого же дня -- засады, облавы.

Румынская жандармерия прочесывала леса.

Партизаны маневрировали, прятались, запутывали следы. Иногда бои тянулись по двое -- трое суток. За это время удавалось распропагандировать кое-кого из облавы, зато ярость остальных возрастала.

Несмотря ни на что, группа Тканко создала крепкую базу, установила агентурную связь с селами, начала действовать на коммуникациях.

Тогда гитлеровцы бросили против партизан 5-й. кубанский казачий полк армии Власова.

Это был самый серьезный враг, и бои с ним были самыми кровопролитными.

-- В атаку скачут -- по-русски кричат. Так небось в пятом году на Пресне. По-русски, -- повторил Тканко. -- А у нас и молдаване, и румыны, и украинцы. Сложная штука... Лютее власовцев зверья не видал...

**

Я пересказал Тканко все, что слышал о его отряде от пленных, поделился своими соображениями о действиях партизан, помогавших нам при форсировании Днестра и взятии Черновиц.

Тканко оживился:

-- Спасибо на добром слове. Ребятам своим передам. В тылу у противника ведь так: бьешься, а не ведаешь, чувствуют свои от тебя пользу или нет...

-- Какие у вас теперь планы? -- спросил я.

-- Те же, что и у всей армии -- гитлеровцев бить. Передохнем несколько деньков, наедимся, наспимся, накуримся -- и айда. Тут в Прикарпатье орешек из крепких. В нашем тылу большие силы противника остались. Надо полагать, гитлеровское командование постарается их выручить.

Он из-за пазухи достал мятую карту, расправил ее на коленях. Севернее Каменец-Подольского красовалось большое синее яйцо, в котором стояли номера немецких дивизий. Я достал свою карту с таким же почти яйцом, и мы стали сверять номера соединений противника.

Подполковник Тканко опытом и чутьем не первый день воевавшего командира чувствовал сложность обстановки, понимал смысл начавшейся переброски наших частей.

**

4

С предрассветного июньского часа 1941 года наша армия проходила жестокую школу войны.

Каждая операция -- урок, испытание, и почти всегда нечто новое, заставлявшее задумываться солдат, ломать голову командиров и политработников.

В прикарпатских боях я и многие мои товарищи впервые до конца поняли весь смысл и всю гуманность нашей работы по разложению войск противника.

И впервые, говоря по-честному, осознали серьезные промахи, которые мы здесь допускали.

**

Действенность пропаганды, обращенной к вражеским частям, определялась обычно силой наших ударов по ним.

Чем крепче бьем, тем убедительнее доводы листовок и радиопередач.

Как правило, неприятельские солдаты бросали на землю винтовки и поднимали вверх руки, лишь видя безысходность своей участи.

А тут, в лесистых предгорьях Карпат, все сложилось иначе.

**

Полковнику Соболеву радируют из штаба корпуса:

"Направляем к вам командира венгерского батальона подполковника Лошонци Сабо".

Менее чем через час из бронетранспортера выскакивает старший лейтенант Подгорбунский и вежливо помогает сойти офицеру в венгерской форме.

Разговаривают они жестами, мимикой, но явно дружелюбно.

И это Подгорбунский, которому Соболев не уставал каждый раз напоминать, чтобы пленный был доставлен живым И в состоянии, позволяющем получить от него нужные сведения.

Венгр привычно поправляет ремни, оттянутые тяжелой кобурой, независимо берет под козырек.

**

-- Товарищ полковник,-- шепчет Соболеву Подгорбунский, -- его надо по-христиански встретить.

Разведчику не полагается выказывать удивления, да Соболев вообще по природе своей не склонен удивляться.

Он кивает ординарцу, и на столе, только что заваленном схемами, таблицами, картами, появляются скатерть, нарезанный хлеб, банки с консервированной колбасой, фляга с водкой.

Венгерский подполковник, непринужденно улыбаясь, оглядывает комнату, крутит в руках банку с колбасой -- "Америка?" -- рассматривает плакат, на котором красноармеец с бронебойкой удовлетворенно вытирает рукавом лоб, а вдалеке догорает немецкий танк.

Развертывает одну за другой газеты, сложенные на подоконнике, и пытается по складам читать:

-- Пра-в-да. Что есть "пра-в-да?" От Со-вет-ско-го...

Слово "Информбюро" подполковнику не дается ни в какую.

**

Он шутливо вытирает со лба пот, показывая на плакат с бронебойщиком.

Веселый, видно, человек командир венгерского батальона.

Невозмутимый Соболев жестом приглашает к столу:

-- Разговаривает ли господин подполковник по-немецки?

-- Gews

Венгр сыплет по-немецки со скоростью, при которой Соболеву понятны лишь отдельные слова.

Соболев вызывает переводчика и не спеша, исподволь выясняет все, что ему важно знать о 201-й легкопехотной венгерской дивизии.

Подполковник все с той же понимающей приятельской улыбкой отвечает на вопросы.

Но вдруг улыбка сходит с его лица, он оторопело кладет вилку, вытирает платком рот: Соболев спросил, каким образом подполковник сдался в плен.

-- В какой плен? -- возмущается венгр. -- Я не пленный. Я пришел в гости.

Он с негодованием апеллирует к Подгорбунскому:

-- Господин обер-лейтенант может подтвердить.

Голодный Подгорбунский, неохотно оторвавшись от консервов, кивает.

**

Да, подполковник сам, по доброй воле пришел к нам.

Его интересуют условия сдачи в плен, жизнь в лагерях, положение пленных офицеров, паек...

К исходу дня веселый подполковник привел в наше расположение весь свой батальон с оружием.

Даже кухню прихватил.

**

Война подошла к той стадии, когда гитлеровская коалиция начала с треском рушиться, как блиндаж, на котором развернулся тяжелый танк.

Недавно еще прочные опоры и перекрытия ломались на куски, погребая под собой создателей этого ненадежного сооружения.

Правители стран-сателлитов окончательно опозорили себя в глазах своих народов.

Их непопулярность усиливалась экономическими тяготами, нехваткой продовольствия, горючего, сырья. Тыл вассальных стран не мог обеспечить свои армии сколько-нибудь сносным продовольственным и боевым питанием (солдаты противостоящей нам 201-й венгерской дивизии были вечно голодны, а что до технического оснащения, то весь 7-й корпус, куда входила и 201-я пехотная дивизия, имел в своем составе один-единственный артиллерийский дивизион).

Зато тыл этот щедро питал войска антигитлеровскими настроениями.

Каждый день пленные подтверждали: венгерские части, развернутые в Прикарпатье, не хотят воевать против Красной Армии.

Но от нежелания воевать до добровольной сдачи в плен немалое расстояние.

Своими активными действиями, своей умной пропагандой мы должны были сократить это расстояние. Ибо чем оно короче, тем меньше прольется крови, нашей и венгерской.

**

На первых же совещаниях выяснилось, что мы во многом не готовы к широкой пропагандистской работе среди войск противника.

Армия, например, не располагала ни одной МГУ.

Не было во всей нашей танковой армии ни одного человека, знающего венгерский язык. Правда, многие венгры понимали по-немецки. Но не все. А надо было охватить пропагандой всех до единого. Обстановка требовала широкого размаха разъяснительной работы среди противостоящих нам венгерских частей.

**

После недолгих колебаний мы обратились за помощью к перебежчикам, к добровольно сдавшимся в плен.

Многие согласились.

Но новая беда -- они знали венгерский, но не понимали по-русски.

Постепенно выделилась группа русин, которые знали венгерский, немецкий, понимали по-украински и даже по-русски.

Главным переводчиком стал энергичный и дельный Иван Романец -- учитель из-под Мукачево, в самом начале Прикарпатской операции перешедший на нашу сторону.

**

Раньше пленных допрашивали поодиночке, перепроверяя полученные сведения допросами других солдат и офицеров.

Теперь вошли в практику коллективные допросы.

В избу набивалось двадцать--двадцать пять пленных. Соболев через Ивана Романца задавал одному вопросы и, получив ответ, тут же спрашивал у остальных:

"Так это? Кто чем может дополнить показания?".

С помощью Ивана Романца и его группы перешли к новым формам пропаганды среди венгерских войск. Мы прямо говорили добровольно сдавшимся в плен: "Хотите вернуться обратно к своим товарищам и привести их к нам? Этим вы спасете их от гибели и приблизите конец войны".

**

Находились смельчаки, благородные люди, которые по несколько раз пробирались через линию фронта и приводили с собой товарищей.

Солдат Иозеф Неймет четырежды проделал такое смертельно опасное путешествие.

Сержант Янош Пал рассказал, что у них перед строем расстреляли солдата, который в третий раз пришел, чтобы вести однополчан к русским. Но в ту же ночь сержант сам вместе со своим отделением перешел линию фронта.

**

Мы стремились распропагандировать не только передовые части.

Разведка узнала о движении из-под Дебрецена к фронту 1-й венгерской армии. С помощью "воздушных мотоциклов" -- У-2 -- добровольцы-перебежчики выбрасывались на пути следования подходивших колонн.

Большинство заброшенных сходило за отставших от своих частей.

Хортистское командование направляло их на фронт вместе с войсками 1-й армии.

И они сразу же приступали к делу.

**

Надо было уничтожить страх перед советским пленом, внедренный гитлеровцами в сознание многих венгров на фронте и в тылу.

Требовалось привести убедительные доказательства того, что солдаты и офицеры, сдавшиеся в плен, живы и здоровы.

Листовки, фотографии -- это хорошо, но все же недостаточно веско. То ли дело письмо, написанное рукой мужа, сына, брата. Сотни таких писем прихватывали с собой перебежчики, возвращавшиеся на венгерскую землю, и десятки из них доходили по адресам, обозначенным на конвертах.

Геббельсовская легенда о "кровавом" советском плене, о "пытках" и "убийствах" рушилась.

А вместе с ней рушились дисциплина и повиновение в венгерских полках.

**

Удалось установить связь со многими старшими офицерами и даже с генералом, командовавшим 201-й легкопехотной дивизией венгров. Никто из них уже не сомневался в крахе фашистской авантюры.

Национальное достоинство многих было оскорблено гитлеровской оккупацией родины, немецкими советниками и представителями, контролировавшими каждый шаг.

Но сдача в плен, да еще большевикам, рисовалась им чем-то настолько невероятным, что решиться на такое было, видимо, нелегко.

Для нелегальных переговоров с венгерскими офицерами посылались знающие немецкий язык представители. С командиром дивизии беседовал наш политотделец капитан Клейман, ведавший работой среди войск противника.

**

Не обходилось и без курьезов.

ПНШ по разведке одной из бригады, капитан, которому никто не поручал устанавливать контакты с венгерскими офицерами, поддавшись общему поветрию, по собственному почину отправился агитировать командира противостоящего полка. Однако до командира полка не добрался.

Его задержали в первой траншее. И тут незадачливый разведчик хватился -- он забыл снять полевую сумку с документами и картой. Одному из венгерских солдат, который почему-то внушал капитану большее доверие, чем другие, он передал эту сумку и знаками велел отнести русским. Солдат посоветовался с товарищами, поднял над головой белый платок и побрел в сторону наших окопов, размахивая полевой сумкой советского командира.

Вскоре солдат вернулся с несколькими нашими автоматчиками, решившими вызволить ПНШ.

Окруженный венграми, капитан стоял на камне и агитировал, яростно жестикулируя и бесшабашно коверкая немецкие, украинские и венгерские слова:

-- Так что соображайте и давайте к нам.

Как ни в чем не бывало капитан спрыгнул с камня, пожал руку лейтенанту и близстоящим солдатам и отправился с автоматчиками восвояси.

Вслед им не прогремело ни одного выстрела.

**

На другом участке венгерский полковой врач воспротивился передаче немцам случайно попавших в плен двух наших капитанов медицинской службы -- Брюхановского и Гавриловой.

Он устроил их в своей машине и не давал в обиду.

На марше колонна наскочила на разведчиков Подгорбунского. Володя хотел вначале открыть огонь из засады и пугнуть мадьяр. Но в последнюю минуту передумал. Выскочил на шоссе с белой тряпкой, нацепленной на автомат:

-- Мир хижинам, война -- дворцам.

Хотя ни один мадьяр, конечно, не понял насчет хижин и дворцов, все стали покорно складывать оружие.

-- Нет, так не пойдет, -- остановил Подгорбунский, -- вы -- в плен, а оружие тут останется?.. Давайте уж вместе со своими берданками.

Брюхановский перевел на немецкий язык приказ Подгорбунского.

Венгры разобрали оружие и двинулись за разведчиками.

**

Однако вскоре гестапо и его тайная агентура, почувствовав неладное, активизировались донельзя.

Генерал, командовавший 201-й дивизией, был арестован, 41-й полк этой дивизии почти в полном составе успел перейти к нам.

Но 42-й полк, замысливший то же самое, постигла неудача.

Немецкие танки натиском с тыла смяли его.

Немецкая артиллерия довершила расправу...

**

В эти дни мне пришлось стать арбитром в споре, который возник между капитаном Клейманом и подполковником Потоцким.

Потоцкого сблизила с Клейманом антигитлеровская пропаганда среди венгров. Потоцкий занимался ею увлеченно, с полной отдачей сил и знаний. И вдруг между приятелями -- спор с взаимными политическими обвинениями, колкостями.

Клейман подготовил радиопередачу, которая должна была вестись из расположения бригады Потоцкого. Полтоцкий пробежал текст и заявил, что такая агитация только на руку Гитлеру. Клейман вспыхнул, упрекнул Потоцкого в интеллигентском гуманизме, бесхребетности и ярочих грехах. Горячности обоим было не занимать.

Я привык считаться с мнением Клеймана, опытного, образованного работника, смелого офицера. Но и у Потоцкого, как я убедился за недолгий срок нашего знакомства, была ясная голова, живая, свободная мысль.

**

Неторопливо читаю машинописный текст перевода, пытаясь понять, кто же все-таки прав.

Спорщики сидят рядом за столом, насупленные, ожесточенные, стараясь не смотреть друг на друга.

Не переставая курят из одного портсигара.

Все вроде бы правильно в обращении. Чем дольше продлится война, тем большие бедствия обрушатся на Венгрию. Бомбовые удары превратят в развалины ее прекрасные города, танки перепашут плодородные нивы.

Венгерские солдаты, кончайте войну, сдавайтесь в плен.

Так примерно составлялись многие обращения.

Почему же недоволен Потоцкий?

-- Зачем стращать, запугивать? -- Потоцкий щелкает массивной крышкой портсигара. -- Венгры отлично понимают, что ждет их страну, если продлится война. А мы все одно и то же талдычим. Как граммофонная пластинка:

"Превратим в развалины, сметем с лица земли". Геббельс, ручаюсь, вколачивает им сейчас то же самое: большевики хотят уничтожить ваши города и села... Разве у нашей армии нет сегодня иных задач, кроме разрушительных? Почему не разъясняем эти задачи? Почему не обращаемся к социальному чувству солдат? Почему не находим слов для интеллигенции?..

Клейман так же азартно говорит об апробированных методах антигитлеровской пропаганды, о накопленном опыте.

-- Апробированные методы не заменяют собственную голову! -- взрывается Потоцкий.

**

Я слушаю спорщиков, даю им выговориться.

Пожалуй, в соображениях Потоцкого есть резон. Действительно, за проверенные методы нельзя держаться лишь потому, что они проверенные. Годы, месяцы, когда они проверялись, уже миновали.

Может быть, не грех присмотреться к новому времени, новым обстоятельствам и кое-что поправить.

Не совсем решительно, не без колебаний, я склоняюсь к мнению Потоцкого. Надо больше, конкретнее говорить о гуманизме наших целей, надо привлекать к себе этих и без того запуганных людей.

Высказываюсь об этом сдержанно, без категорических формулировок. Во-первых, мне самому не все еще ясно здесь. Во-вторых, не хочу обидеть честного работника Клеймана.

**

Но сутки спустя неожиданная встреча, непредвиденный разговор заставляют меня пожалеть о половинчатости собственного заключения.

За тем же столом передо мной сидит человек с младенчески нежной, фарфорово-розовой кожей, с блестящими черными волосами, будто по линейке расчесанными на пробор.

Неужели такая внешность может быть у того, кто уже два года кочует по фронтовым дорогам, сутками торчит на наблюдательном пункте, спит в блиндаже с коптящей свечой?

Выходит, может.

**

Трижды раненный, награжденный орденами и медалями командир капитулировавшего венгерского полка полковник Эндре Мольнар делится своими мыслями.

Он неторопливо, взвешивая в уме каждое слово, произносит по-немецки фразу за фразой.

Терпеливо ждет, пока Клейман переведет, благодарит кивком головы и продолжает.

Когда меня зовут к телефону, полковник Мольнар задумчиво смотрит в окно, иссеченное косыми брызгами, машинально поправляет крахмальные манжеты, белеющие из-под обшлагов отутюженного мундира.

-- Венгерские полки утомлены, деморализованы,-- рассказывает он. -- Безверие опустошает души офицеров и рядовых. Ради чего война? Когда нет ясного ответа, невозможно самому идти на гибель и вести других. Невозможно, господин генерал! Даже смелым людям, исполненным венгерского духа. Плен -- крайний выход. Но когда человеку некуда деваться, он думает и о крайнем выходе -- о плене, о самоубийстве. Я знаю: многие честные офицеры после Сталинграда и Воронежа задумывались о Йене. И мне не вчера пришла на ум эта мысль. Но я продолжал воевать и делал это так, как требует присяга. Три раза проливал кровь, довольно туманно представляя себе, во имя чего ее проливаю. Слова, которые это объясняют, давно уже не действуют ни на меня, ни на большинство моих товарищей. Награды, которые компенсируют пролитую кровь, слабо тешат гордость...

Он задумался, замолчал.

Клейман давно уже перевел последнюю фразу, а он все молчал.

**

Нелегко давалась полковнику его исповедь.

-- Добровольная сдача в плен -- это измена присяге. Измена чему-то одному ради чего-то другого. Только ради того, чтобы выжить? На это идут люди, доведенные до отчаяния, потерявшие веру в свою родину... Когда я утвердился в мысли добровольно сдаться русским, то решил это сделать вместе со своими солдатами. Если такой шаг оправдан для меня, то он еще более оправдан для моих подчиненных. Родина была ко мне благосклоннее, чем к ним. Я не знал нужды, унижения, бесправия. Я принадлежу к классу тех, кого марксисты называют "эксплуататорами". Так, кажется? Хотя эксплуатировать мне некого и богат я лишь по сравнению с нищим... Но как я мог перейти к вам с белым флагом и повести за собой моих солдат, если в ваших газетах пишут, что надо истребить всех нас до единого? Это я читал сам в приказах маршала Сталина. Правда, в листовках вы обещаете не убивать пленных. Но чего не напишут в листовках, желая развалить армию Противника... Вас, вероятно, удивит, что кадровый венгерский офицер-"эксплуататор" давно интересуется Советской Россией. У нас мало и необъективно пишут о ней. Я читал даже мемуары царских офицеров, которые воевали против вас после революции. Вы, наверно, и не подозреваете о существовании таких книг?

-- Эти мемуары у нас издавались, я читал многие из них.

**

Полковник Мольнар пропустил мой ответ мимо ушей.

Он был слишком поглощен своим признанием.

-- Так вот, генерал Деникин вспоминал с сожалением, что он издал приказ, обращенный к бывшим царским офицерам, поступившим на службу к большевикам: если офицеры немедленно не перейдут на его сторону, их ждет суровый и беспощадный полевой суд. Генерал Деникин признал, что его приказ, пугавший офицеров, был лишь на пользу большевистской пропаганде. Вы понимаете меня, господин генерал?

Я промолчал, лишь мельком глянув на Клеймана.

-- У меня многолетний интерес к вашей стране, -- продолжал венгр, -- но любви нет. Слишком многого я у вас не понимаю. Я не верю геббельсовским сказкам о русских злодействах. Хотя знаю, что война ожесточает всех: и тех, кто защищается, и тех, кто нападает. Я не верил в злодейства, но не имел достоверных фактов иного рода. Я видел, что вы суровы даже к своим соотечественникам. Ведь у вас всякая сдача в плен, даже тяжелораненого, считается изменой. Вы не подписали известную конвенцию о пленных двадцать девятого года. Неужели вы отрекались от своих пленных, посчитав их всех изменниками? Но, отказавшись подписать конвенцию, вы не взяли на себя и обязательств по отношению к пленным, захваченным у ваших врагов. И это для меня тоже необъяснимо...

**

Наступила пауза.

Возможно, полковник ждал моего разъяснения.

Но это были как раз те вопросы, на которые я и сам не находил ответа.

-- Да, очень многое для меня непостижимо у русских, -- продолжал венгр. -- Даже то, что после таких поражений вы сумели наступать. Наступать против лучшей в мире германской армии! Видно, на вашей стороне есть силы и стимулы, недоступные пониманию венгерского офицера. А вы-то ли не умеете, то ли не считаете нужным объяснить их. Или вам не до психологических сомнений такого офицера, как я? Не знаю. Очень многого не знаю. Мне, человеку старого мира, не постичь, вероятно, новый мир. А то что вы -- новый мир, в это я верю. Верно, что вы не только жестоки, но и гуманны, что вами движут идеи высокие, благородные... Иначе ваша победа необъяснима. А если ваши идеи таковы, вы не можете быть беспощадными к тем, кто по доброй воле сдался на вашу милость... Как видите, я не пытаюсь казаться благорасположеннее к вам, чем являюсь на самом деле. Мне важно объяснить свое решение, объяснить ради себя самого и, быть может, ради того, чтобы вы лучше поняли душу и психологию офицера венгерской армии...

**

Когда полковник Мольнар ушел, я посмотрел на Клеймана, имевшего довольно-таки смущенный вид.

-- Ясно, товарищ капитан?

-- Ясно, -- не совсем уверенно ответил тот. -- Вчера в споре с Потоцким я был не совсем прав.

-- Да и я тоже был не самым мудрым арбитром.

Надо отдать должное Клейману: он сумел во многом перестроить свою работу. Пропаганда, обращенная к венгерским частям, стала убедительнее, действеннее. Добровольная сдача в плен приняла такие размеры, что Военный совет должен был спешно решать вопросы о питании пленных, медицинской помощи, размещении.

Потерявший боеспособность, вконец деморализованный 7-й венгерский корпус откатывался на Станислав и дальше в Карпаты.

И все же во мне поднималась какая-то смутная тревога, когда я вспоминал беседу с полковником Эндре Мольнаром.

Что-то было неправильное, несправедливое в нашем отношении к бойцам и командирам, не по своей воле и не по своей вине попавшим в плен к гитлеровцам. Да и в пропаганде, обращенной к противнику, не все делалось правильно...

Между тем обстановка усложнялась.

Вместо 7-го венгерского корпуса подходили новые немецкие части.

А самое серьезное -- на левом фланге.

Там назревали опасные события, грозившие нам окружением.

Гитлеровцы выходили на тылы нашей армии.

**

См. далее...

Николай Кириллович Попель (1901 - 1980) - генерал-лейтенант танковых войск, автор книги "В тяжкую пору"...

*****************************************************************

Если посмотреть правде в глаза...

Александр Македонский в битве с персами при Гранике (1737).

Художник Корнелис Трост

Дамоклов меч Македонии   87k   "Статья" История Обновлено: 27/04/2009. 87k. Статистика - 4868 читателей (на 26.10.2014 г.

Благодаря Демосфену, который ввел нас в круг проблем Древней Греции и своими выступлениями против Филиппа показал все возрастающую мощь Македонии, мы видим, как дряхлеющие города-государства неизбежно должны были пасть пред молодым и здоровым государством, во главе которого стояли такие талантливые государи и военачальники, коими являлись Филипп и его сын Александр.

Нас интересует также вопрос о том, каким образом Александру Великому удалось сочетать в своем войске столь разные народы, вдохновлять их на дальние походы, побеждать уныние и раздоры в своем войске и удивительным образом действовать на противника и побежденные народы, умело используя то политические, то психологические, а то и религиозные приемы и средства, помимо силы военной, для достижения своих целей.

По своему характеру македоняне отличались честолюбием и гордостью, болезненной чувствительностью, а иногда и враждебным отношением к высокомерным чужеземцам. Присущи им были также задиристость и мстительность.

Их боги были, с одной стороны, блюстителями священных порядков, а с другой - мрачными демонами. С особым священным трепетом почитался здесь фракийско-балканский Дионис.

Царь считался в своем замкнутом кругу первым среди равных. Поэтому гетайры{6} не только сопровождали царя в битвах, но были и его сотрапезниками на пиршествах.

Значительную роль в македонском войске играло общевойсковое собрание. В нем принимали участие на равных правах, как всадники, так и пехотинцы.

И хотя к высказываниям знатных лиц старались прислушиваться, решающее значение имели здесь голоса более многочисленных простых воинов. Поэтому для простого народа это войсковое собрание было своего рода палладиумом{10} права и свободы. В компетенции этого собрания было избрание нового царя и вынесение приговора, когда речь шла о серьезных преступлениях. В этих вопросах войсковое собрание стояло выше царя.

Говоря о характере патриархальных отношений в Древней Македонии, мы тем самым стараемся сделать понятным вопрос о том, как были болезненны для македонян те изменения, которые осуществил Александр, сметя родовые преграды и отойдя от обычаев предков. Все болезненные конфликты, которые омрачили правление Александра Великого, были именно следствием его отступления от ранее заведенного порядка. Справившись посредством меча с "гордиевым узлом", он с его же (меча) помощью принужден был разрешать противоречия, возникавшие в его войске во время длительного и трудного похода в Азию.

Будучи на чужбине, Филипп начал постигать науку управления и собирать вокруг себя единомышленников, формируя ядро будущей власти и армии.

В народе же он сумел возбудить доверие к своей личности, искусно распространяя подходящие изречения оракула.

Филипп не был безрассуден. Он мог увлечь солдат в атаку и делал это в критические моменты, но главным его оружием было благоразумие и осторожность. Он был рассудителен и хитер, умел терпеливо дожидаться своего шанса и достигать отдаленных целей, решительно преодолевая любые трудности. Он был любезным и коварным дипломатом...

Филипп был великим мастером политической игры, он никогда не ставил на карту все ради победы и предпочитал развязывать тот или иной узел, а не рубить с плеча.

В отношении подкупа замечательно вошедшее в пословицу его выражение: "Осел, нагруженный золотом, перейдет через самую высокую стену"

И то, что столь искусно было подготовлено его политикою, он не менее искусно довершал оружием. Обладая всеми качествами великого полководца, он с такими же твердостью воли и искусством приводил в исполнение свои военные соображения и предначертания, с какою силою ума созидал их.

Филипп так основательно переустроил вообще все войско, что сделал из него главнейшую опору, как царской власти, так и самого государства. Он довершил то, что было начато его предшественниками, и особенно Архелаем.

С самой службой развилась строгая иерархия начальников и подчиненных и лестница чинов, подниматься по которой дозволяли только заслуги и признанная храбрость.

Элита. Знатные люди страны были лично привлечены к интересам царской власти.

Главным средством для достижения этой цели служила ему политика - хитрая и нередко коварная, но, тем не менее, твердая и вполне искусная.

Александр Македонский. Уже первые шаги молодого царя показали, что он (Александр), несмотря на свою молодость, столь искушен, прозорлив и искусен, что способен не только прекратить смуту и подавать волнения в подвластных греческих городах-государствах, но и рожден для больших задач.

Всю энергию Александр направил на укрепление и вооружение армии. Это первое военное дело характеризует типичную черту военного искусства Александры - двойную внезапность: он не только внезапно появился со своим войском в Греции после смерти отца, но и избрал неожиданный путь вторжения - прорвался со своей армией через труднодоступные горные тропы. Таким способом он деморализовал противника и подавил всякое сопротивление.

Когда Александр выступил в Азию, он хотел, чтобы греки воспринимали его как панэллинского гегемона и мстителя. Сам полководец видел себя в роли нового Ахилла.

Александр считал, что ничто не должно было его связывать: он пустился в путь, взяв себе девиз: "Omnia mea mecum porto" - "Все мое ношу с собой".

Поход Александра можно сравнить с хождением по узкой тропе над пропастью, когда следует смотреть только вперед, не оглядываясь назад и не замечая пропасти.

Прежде всего, надо отметить тот факт, что другие завоеватели стремились уничтожить противника и разрушить его города и крепости, а Александр поступал по-иному: еще разрушая, начинал уже созидать, и создал новый мир, но на развалинах разрушенного им.

Арриан в своей характеристике Александра особенно подчеркивает его редкий полководческий дар.

Стратегическое искусство Александра Македонского представляет высочайший образец методической стратегии: смелая постановка цели и расчетливое, осторожное исполнение, низводящее долю случайностей до минимума - отличительные ее черты.

Сражения Александра отличаются необыкновенным искусством и заслуживают особенного внимания в тактическом отношении. Отличительною чертою их было нападение одним (преимущественно правым) усиленным крылом, либо обоими, в косвенном боевом порядке, на одно или оба крыла неприятельские, с фронта, во фланг и в тыл.

Он действовал во все времена года без различия, зимою как и летом, в странах горных и ровных, плодородных и бесплодных, населенных и безлюдных, всегда сообразуя с ними свои действия, никогда не затрудняясь представляемыми ими препятствиями.

"Повелевать, не внушая страха", было его мечтой.

У Александра была тенденция, сохраняя институт сатрапов, заменять персидских сатрапов доверенными людьми из своего окружения. Но вынужденная осторожность заставляла Александра в той или иной форме обеспечивать двойное верховное начало.

Александр также послал повеление и о том, чтобы всем греческим изгнанникам, число которых простиралось до 20.000, было дозволено вернуться в свои государства. Этою мерою он составил почти в каждом городе довольно значительную приверженную к нему партию.

Александр Великий был чрезвычайно внимателен к вопросам воздаяния должного павшим воинам, прекрасно понимая, что это внимание особенно ценится воинами.

Для понимания полководческого искусства Александра особое значение имеют его речи и диалоги, которые содержатся в трудах Арриана, Курция Руфа и Плутарха.

Александр прекрасно понимал значение психологии в полководческой деятельности. Знание национальной психологии помогало ему точно и верно воздействовать на чувства своих воинов. Об этом Курций Руф писал ...

Опираясь на знание психологии, Александр Великий умел так сильно поражать сознание своих воинов, что те становились преданнейшими ему людьми, готовыми ради него пойти на любые рискованные предприятия. Примером тому может послужить случай, описанный Плутархом...

ПРИЧИНЫ КРАХА МОГУЩЕСТВА МАКЕДОНИИ

Преемники Александра, движимые неограниченным честолюбием, стремлением к верховной власти и взаимною завистью, первые подавали пример презрения к законам, помышляя не о повиновении, но о преобладании.

Главным орудием для них должны были служить армии, на них и возлагали они свои надежды, и для привлечения их на свою сторону и наибольшего усиления их не щадили денег, попускали всякого рода послабления, не гнушаясь ни изменой, ни предательством, ни тому подобными, недостойными действиями.

Дисциплина в армиях пала совершенно и, вместо нее, в них распространился дух своеволия, буйства, мятежа, корыстолюбия и всякого нравственного разврата.

Восток, который Александр хотел посредством греческой цивилизации слить с Европой, обратился снова в прежний Восток и едва ли не худший, а военные учреждения и армии его пришли совершенно в тоже состояние, в каком находились в персидской монархии перед завоеванием ее Александром Великим.

Печальный, но неизбежный конец развития мощной монархии: наследство, доставшееся от Александра, было не по силам тем, кто взял власть в свои руки после его смерти.

Иоанн Грозный и протопоп Сильвестр во время большого московского пожара 24 июня 1547 года.

Художник Павел Фёдорович Плешанов

Иоанн Грозный. Штрихи к портрету (6)   263k   "Документ" История Комментарии: 2 (01/04/2009) Обновлено: 17/02/2009. 263k. Статистика - 3432 читателей (на 25.10.2014 г.)

Иоанн Грозный. Карамзин.

Он любил показывать себя: царем, но не в делах мудрого правления, а в наказаниях, в необузданности прихотей; играл, так сказать, милостями и опалами: умножая число любимцев, еще более умножал число отверженных; своевольствовал, чтобы доказывать свою независимость, и еще зависел от вельмож, ибо не трудился в устроении царства и не знал, что государь истинно не-зависимый есть только государь добродетельный.

Иоанн был тогда в селе Островке: семьдесят челобитчиков стояло перед ним с обвинениями и с уликами. Государь не выслушал: закипел гневом; кричал, топал; лил на них горящее вино; палил им бороды и волосы; велел их раздеть и положить на землю. Они ждали смерти. В сию минуту донесли Иоанну о падении большого колокола в Москве: он ускакал в столицу, и бедные псковитяне остались живы.

Надлежало унять варваров, которые, пользуясь юностию венценосца и смутами бояр, столь долго свирепствовали в наших пределах, так что за 200 верст от Москвы, к югу и северо-востоку, земля была усеяна пеплом и костями россиян.

Иоанн получил ответную грамоту от Едигера. Царь и вельможи казанские не оставили слова на мир; поносили государя, Россию, христианство; именовали Алея предателем и злодеем, писали: "все готово: ждем вас на пир!"

Не было отдыха; ни воины, ни полководцы не смыкали глаз. Иоанн молился в церкви и ежечасно посылал своих знатнейших сановников ободрять бьющихся

Иоанн оказывал удивительную деятельность; не знали, когда он имел отдохновение: всегда, рано и поздно, молился в церкви или ездил вокруг укреплений; останавливался, говорил с воинами, утверждал их в терпении.

Город [Казань] был взят и пылал в разных местах; сеча престала, но кровь лилася; раздраженные воины резали всех, кого находили в мечетях, в домах, в ямах; брали в плен жен и детей или чиновников.

Иоанн велел тушить огонь в городе и всю добычу, все богатства казанские, всех пленников, кроме одного Едигера, отдал воинству; взял только утварь царскую, венец, жезл, знамя державное и пушки, сказав: "Моя корысть есть спокойствие и честь России!"

Угождая несчастному расположению души Иоанновой, явились толпы доносителей. Подслушивали тихие разговоры в семействах, между друзьями; смотрели на лица, угадывали тайну мыслей, и гнусные клеветники не боялись выдумывать преступлений, ибо доносы нравились государю и судия не требовал улик верных.

Бегство не всегда измена; гражданские законы не могут быть сильнее естественного: спасаться от мучителя, но горе гражданину, который за тирана мстит отечеству! То был князь Андрей Курбский.

Не было ни для кого безопасности, но всего менее для людей известных заслугами и богатством: ибо тиран, ненавидя добродетель, любил корысть.

Из других источников

В январе 1571 г. Грозный приказал М. И. Воротынскому вызвать в Москву служилых людей пограничной службы и посоветоваться с ними, как лучше устроить службу на южной границе государства. Это было первое военное совещание в истории России, на котором были разработаны правила пограничной службы.

Время Иоанна Грозного: Хрононавигатор

"Портрет Ф.М.Достоевского" 1929

Художник Фаворский Владимир Андреевич (1886-1964)

Верим: Россия начнет новую эпоху своего расцвета   43k   "Очерк" История. Обновлено: 17/02/2009. 43k. Статистика - 2762 читателей (на 27.10.2014 г.)

Мысли Ф.М. Достоевского и И.А. Ильина о грядущей России.

Достоевский.

НАДО СТАТЬ РУССКИМИ

Наши помещики продавали своих крепостных крестьян и ехали в Париж издавать социальные журналы, а наши Рудины[4] умирали на баррикадах.

И чего же мы достигли? Результатов странных: главное, все на нас в Европе смотрят с насмешкой, а на лучших и бесспорно умных русских в Европе смотрят с высокомерным снисхождением.

Мы виляли пред ними, мы подобострастно исповедовали им наши "европейские" взгляды и убеждения, а они свысока нас не слушали и обыкновенно прибавляли с учтивой усмешкой, как бы желая поскорее отвязаться, что мы все это у них "не так поняли". Они именно удивлялись тому, как это мы, будучи такими татарами..., никак не можем стать русскими; мы же никогда не могли растолковать им, что мы не хотим быть русскими, а общечеловеками.

Правда, в последнее время они что-то даже поняли. Они поняли, что мы чего-то хотим, и чего-то им страшного и опасного; поняли, что нас много, восемьдесят миллионов, что мы знаем и понимаем все европейские идеи, а что они наших русских идей не знают, а если и узнают, то не поймут; что мы говорим на всех языках, а что они говорят лишь на одних своих, -- ну и многое еще они стали смекать и подозревать. Кончилось тем, что они прямо обозвали нас врагами и будущими сокрушителями европейской цивилизации. Вот как они поняли нашу страстную цель стать общечеловеками!

А между тем нам от Европы никак нельзя отказаться. Европа нам второе отечество, -- я первый страстно исповедую это и всегда исповедовал. Европа нам почти так же всем дорога, как Россия; в ней все Афетово племя, а наша идея --объединение всех наций этого племени, и даже дальше, до Сима и Хама[5]. Как же быть?

Стать русскими, во-первых, и, прежде всего. Если общечеловечность есть идея национальная русская, то, прежде всего, надо каждому русскому стать русским, то есть самим собой, и тогда с первого шагу все изменится. Стать русским значит перестать презирать народ свой. И как только европеец увидит, что мы начали уважать народ наш и национальность нашу, так тотчас же начнет и он нас самих уважать. И действительно: чем сильнее и самостоятельнее развились бы мы в национальном духе нашем, тем сильнее и ближе отозвались бы европейской душе и, породнившись с нею, стали бы тотчас ей понятнее. Тогда не отвертывались бы от нас высокомерно, а выслушивали бы нас. Мы и на вид тогда станем другими. Став сами собой, мы получим, наконец, облик человеческий, а не обезьяний.

Ильин И.А. СТРАТЕГИЯ ОБНОВЛЕНИЯ

Демократия. Власть

Нужна "твердая, национально-патриотическая и по идее либеральная диктатура, помогающая народу выделить кверху свои подлинно лучшие силы и воспитывающая народ к трезвлению, к свободной лояльности, к самоуправлению и к органическому участию в государственном строительстве. Только такая диктатура и может спасти Россию от анархии и затяжных гражданских войн.

Чтобы приучить людей к свободе, надо давать им столько свободы, сколько они в состоянии принять и жизненно наполнить, не погубляя себя и своего государства; безмерная и непосильная свобода всегда была и всегда будет -- сущим политическим ядом.

Чтобы пробудить правосознание в народе, надо воззвать к его чести, оградить его от погромных эксцессов властными запретами и предоставить на усмотрение народа не более того, чем сколько он сумеет поднять и понести, не полубляя себя и своего государства. Безмерные полномочия никогда не приводили к добру, а только вызывали политическое опьянение и разнуздание страстей.

Чтобы проснулась и окрепла честность, отнюдь не надо выпускать из тюрем всех уголовных (как это было сделано в России в марте 1917 года) и отнюдь не надо обеспечивать им безнаказанность. Честность есть разновидность свободной лояльности, а она воспитывается поколениями. Сентиментальное и фальшивое непротивленчество только поощряет злое начало в людях.

Чтобы приучить людей к государственно-верному изволению, надо начинать с ограничения права голоса: давать его только оседлым, только семейным, только работающим, только никогда не служившим компартии, только возрастно-зрелым, только приемлемым и для избирателей и для национальной власти. Иными словами: надо начинать с системы имущественных цензов, обеспечивающих необходимый минимум почвенности, честности и государственного смысла, с тем, чтобы в дальнейшем, по мере оздоровления народа и страны, расширить круг голосующих. Все остальное было бы доктринерским безумием и погублением России". <...>

Помышляя о грядущей России и подготавливая ее в мыслях, мы должны исходить из ее исторических, национальных, религиозных, культурных и державных основ и интересов. Мы не смеем -- ни торговать ими, ни разбазаривать наше общерусское, общенациональное достояние. Мы не смеем обещать от лица России -- никому, ничего. Мы должны помнить ее, и только ее. Мы должны быть верны ей, и только ей. Поколение русских людей, которое поведет себя иначе, будет обозначено в истории России, как поколение дряблое и предательское.

Недоброжелатели России

У национальной России есть враги. Это противники -- в силу слабости, опасения и непоследовательности.

Другие видят в национальной России -- соперника, правда, ни в чем и никак не посягающего на их достояние, но "могущего, однажды, захотеть посягнуть" на него, или слишком успешным мореплаваньем, или сближением с восточными странами, или же торговой конкуренцией! Это недоброхоты -- по морскому и торговому соперничеству.

Есть и такие, которые сами одержимы завоевательными намерениями и промышленной завистью: им завидно, что у русского соседа большие пространства и естественные богатства; и вот они пытаются уверить себя и других, что русский народ принадлежит к низшей, полуварварской расе, что он является не более, чем "историческим навозом" и что "сам бог" предназначил его для завоевания и исчезновения с лица земли. Это враги -- из зависти, жадности и властолюбия.

Но есть и давние религиозные недруги, не находящие себе покоя оттого, что русский народ упорствует в своей "схиме" или "ереси", не приемлет "истины" и "покорности" и не поддается церковному поглощению. А так как крестовые походы против него невозможны и на костер его не взведешь, то остается одно: повергнуть его в глубочайшую смуту, разложение и бедствия, которые будут для него или "спасительным чистилищем", или же "железной метлой", выметающей Православие в мусорную яму истории. Это недруги -- из фанатизма и церковного властолюбия.

Наконец, есть и такие, которые не успокоятся до тех пор, пока им не удастся овладеть русским народом через малозаметную фильтрацию его души и воли, чтобы привить ему под видом "терпимости" -- безбожье, под видом "республики" -- покорность закулисным мановениям, и под видом "федерации" -- национальное обезличение. Это зложелатели -- закулисные, идущие "тихой сапой"...

Им нужна слабая Россия, изнемогающая в смутах, в революциях, в гражданских войнах и в расчленении. Им нужна Россия с убывающим народонаселением... Им нужна Россия безвольная, погруженная в несущественные и нескончаемые партийные распри, вечно застревающая в разногласии и многоволении, неспособная ни оздоровить свои финансы, ни провести военный бюджет, ни создать свою армию, ни примирить рабочего с крестьянином, ни построить необходимый флот. Им нужна Россия расчлененная, по наивному "свободолюбию" согласная на расчленение и воображающая, что ее "благо" -- в распадении. Но единая Россия им не нужна.

Личность _ Свобода _ Политика

...Политическая свобода сама по себе не "облагораживает" человека, а только развязывает его, выпускает на волю таким, каков он есть, со всеми его влечениями, интересами и пороками, которые он выносит на улицу.

Политика будущего должна смотреть на человека трезво и брать его таким, каков он есть. Она будет разуметь под свободой -- прежде всего свободу внутреннюю: духовное, нравственное и политическое самообладание человека; его способность распознавать добро и зло, предпочитать добро и нести ответственность; его умение -- обуздывать в себе преступное и добровольно блюсти лояльность законам; его готовность -- ставить интерес родины и государства выше своего собственного. К этой внутренней свободе людей надо воспитывать, от молодых ногтей, из поколения в поколение: интеллигенцию, рабочих и крестьян в народных школах, в гимназиях, в университетах, в армии, в общественной и политической жизни. <...>

Все великое и священное идет изнутри -- от сердечного созерцания; из глубины -- от постигающей и приемлющей любви; из таинственной духовности инстинкта; от воспламенившейся воли; от узревшего разума; от очистившегося воображения.

Россия рухнула на наших глазах не потому, что русский человек был силен во зле и злобе, наподобие немцев, а потому, что он был слаб в добре; и в роковой час истории (1917) он не сумел извлечь из своего добродушия и утомления, из своей улыбчивой ... и ленивой души -- ту энергию воли, ту решимость поступка, то искусство организации, то умение сопротивляться злу силою, которых потребовал от него час испытаний. Русский человек оказался слабым в добре и подчинился нерусским людям..., но зато оказавшимся сильными во зле, сильными беспристрастностью и волею к власти, сильными прямым и свирепым убийством.

Россия и западничество

Россия не спасется никакими видами западничества, ни старыми, ни новыми. Все политические формы и средства человечества полезно знать и верно разуметь.

Соблазны, которые надо преодолеть

Это соблазн не русского происхождения...

Второй соблазн есть соблазн тоталитарного государства...

Второе задание -- очистить душу от слабостей, заблуждений и уродливостей прошлого. Их много. Вот главнейшие. 1.Бесхарактерность, т.е. слабость и неустойчивость духовной воли. 2.Недостаточное, неукрепленное чувство собственного духовного достоинства, этой жизнеутверждающей и жизненаправляющей силы. 3.Насыщение политической жизни ненавистью и тягой к анархии.

И вот наше третье, положительное задание -- обновить в себе дух, утвердить свою русскость на новых, национально-исторических древних, по своему содержанию и по своему творческому заряду обновленных основах.

Предметное воспитание

Грядущая Россия будет нуждаться в новом, предметном воспитании русского характера; не просто в "образовании"..., ибо образование, само по себе есть дело памяти, смекалки и практических умений в отрыве от духа, совести, веры и характера.

Дух справедливости

Восстановить Россию, заживить раны революции и войны, укрепить величие и великодержавие нашей родины -- можно только исходя из духа справедливости и служа ему.

Идея ранга и власти

Сила власти есть, прежде всего, ее духовно-государственный авторитет, ее уважаемость, ее признаваемое достоинство, ее способность импонировать гражданам.

Спасение России в качестве

Верим и знаем: придет час, и Россия восстанет из распада и унижения и начнет эпоху нового расцвета и нового величия. Но возродится она и расцветет лишь после того, как русские люди поймут, что спасение надо искать в качестве!..

Наука побеждать. Военная библиотека профессора А.И. Каменева

Год выпуска: 2005

Автор: А.И. Каменев

Жанр: Хрестоматия

Издательство: Новый Диск

Описание: Первая аналитическая иллюстрированная хрестоматия по Русской военной истории. Компания "Новый Диск" открывает публикацию материалов из "Военной библиотеки" профессора А.И. Каменева. Открывает серию русская "Наука побеждать". В "книжном варианте" - это шесть томов, содержащих весьма интересную и полезную информацию о том, как воевали наши предки и как побеждали врага. Электронный вариант "Науки побеждать" снабжен примерно 340 иллюстраций из известных и уникальных источников.

Первая часть хрестоматии "Наука побеждать".

"Боевое искусство русских полководцев (Х - начало ХХ вв.).

СОДЕРЖАНИЕ

Введение (А. Каменев):

-- Искусство и нравственные силы берут верх над грубой материальной силой и числом (7)

-- Полководческое искусство принадлежит к числу труднейших и сложнейших по своей сути (8)

-- Секрет победы состоит в воспитании армии (8)

-- История помогает проникнуть в тайны военного искусства (9)

-- Высшее военное искусство - это умение побеждать "с легким трудом и малою кровью" (9)

-- Каждому свое: "Солдату - бодрость, офицеру - храбрость, генералу - мужество" (10)

-- Военное искусство предков - это не застывшая история, а боевой арсенал (10)

-- Наша беда в том, что мы забываем опыт предков (11)

-- Влияние национального фактора на военное искусство огромно (11)

-- Сила духа войск способна превратить разрозненных бойцов в один мощный, непобедимый военный организм (12)

-- Отсутствие национальной военной школы грозит государству поражением в войне (12)

-- Задача русской "Науки побеждать" (13)

-- Источники, на основе которых создана "Наука побеждать" (14)

-- Структура проекта русской "Науки побеждать" (15)

1. Национальные черты русского военного искусства в романовский период нашей истории (А. Баиов) (19):

-- Военное искусство в значительной мере национально (19)

-- Русское военное искусство должно опираться на нашу культуру, психологию и русские военные традиции (20)

-- Русские военные традиции (21):

-- Армия у нас всегда была национальной (21)

-- Войска обучались тому, что необходимо на войне (22)

-- Естественное единение вождей армии и основной массы воинов (22)

-- Способность русских воинов к самостоятельности, проявлению частного почина (23)

-- отсутствие приверженности в шаблону (27)

-- Сильно развитое чувство взаимной выручки (27)

-- Признание того, что главным орудием войны является человек, а не оружие (техника) (28)

-- Непревзойденная доблесть наших войск (29)

-- Стремление вынести войну за пределы отечества (29)

-- Активное ведение боевых действий (30)

-- Решающее значение имела рукопашная схватка (31)

-- Конница имела склонность к стратегической деятельности (31)

-- Участию в бою артиллерии у нас всегда придавали большое значение (32)

4. Основные выводы (32)

2. Военная история как один из главных источников прогресса военного дела (С. Кедрин) (36):

-- Незнание самих себя - губительно для военного дела (37)

-- Что включает познание военного дела своей страны (38)

-- Для чего нужно изучать противника, в чем состоит это изучение (38)

-- Самые ценные данные о военном искусстве дает война (39)

-- Войну нужно изучать, обращая внимание на главное, а не на частности (41)

-- В военное деле психология играет важное значение (42)

-- Знание истории позволяет разобраться в сути войны и военного искусства (43)

-- История - это прототип современного бытия (43)

-- Задача статьи - исследовать опыт родной военной истории 44)

-- Общий взгляд на русскую военную историю (45)

-- Принципы военного искусства, которые были завещаны нашими предками (46):

-- Принцип комплектования: все тянут боевое тягло (46)

-- Принципы тактики (48)

-- Принципы дисциплинирования (49)

-- Принципы обмундирования (50)

-- Принципы обучения войск (51)

-- Принципы взаимодействия (54)

-- Боевые порядки (см. строевые порядки") (54)

-- Сторожевая служба (55)

-- Стратегические принципы (56)

-- Наказы допетровского правительства русским воеводам (57)

-- Инициатива в русских войсках (58)

-- Формы операций (59)

-- Особенности русских полководцев (60):

15.1 Умение доводить дело до конца (61)

15.2. Умение генерировать оригинальную идею (61)

15.3. Быстрота и внезапность действий (62)

15.4. Умение захватывать инициативу (предпочтение активности) (63)

15.5. Отсутствие шаблона в действиях (64)

16. Основные выводы (65)

Витязь на распутье (1878)

Художник Васнецов Виктор Михайлович

3   Воинское искусство русских витязей (А. Каменев) (69):

-- Доброта силы - исконное качество славян (69)

-- Европейская цивилизация должна быть благодарна славянскому воину (69)

-- Россичи умели воевать (70)

-- Наше военное искусство почти никогда не уступало западноевропейскому (71)

-- Русский витязь не был похож на западного рыцаря (72)

-- Идеал русского война (72)

-- Поучительные уроки, оставленные нам 72):

-- Только сильная рука основывает великие империи (72)

-- Междоусобие губит народы (72)

-- Вера удерживает нас на степени людей (73)

-- Русские государи не скупились на военные нужды (73)

-- Земля родная служила источником комплектования войск (73)

-- Славяне всегда заботились о здоровом потомстве (73)

-- Только опора на национальный фактор - есть надежная основа военного дела

-- Рать сильна воеводой (74)

-- Служение Отечеству - это призвание, а не ремесло (74)

-- Отношение к павшим - материя нравственная (75)

Великий князь Святослав, целующий мать и детей своих по возвращении с Дуная в Киев. 1773.

Художник Иван Акимович Акимов

Войны Святослава (79):

-- "Хочу идти на вы" (79)

-- поход на хазар (79)

-- победа над вятичами (80)

-- поход на Дунай (80)

-- борьба с печенегами (80)

-- сказал Святослав матери... (80)

-- поход на греков. "Не посрамим земли русской"... (81)

-- Договор Святослава с греками (82)

-- Гибель Святослава (83)

О походах русских князей против половцев (84)

Александр Невский принимает папских легатов. 1876

Художник Семирадский Генрих Ипполитович (1843-1902)

Сказание о жизни Александра Невского (88):

-- Об Александре Невском: "Силой он - Самсон, а умом - Соломон" (88)

-- Намерение Биргера напасть на Русь (88)

-- Александр: "Не в силе Бог, но в правде" (89)

-- Ход сражения со шведами. Подвиги русских воинов (89)

-- Борьба с немецкими рыцарями на Чудском озере ("Ледовое побоище") (90)

-- "И начали бояться его имени"... (90)

-- "...Отпустил его Батый с великой честью"... (91)

-- Сказал он послам из великого Рима: "От вас учения не принимаем" (91)

-- Кончина Александра. Скорбь земли Русской (91)

-- Выводы о характере войн Александра Невского: "верный расчет, внушенный заботой о благе родины" (92)

Куликовская битва (94):

-- Подготовка к битве: назначение воевод, военный совет (95)

-- Сообщения передовой стражи (95)

-- Расстановка полков для боя

-- Рекогносцировка князя Дмитрия на Куликовом поле (96)

-- Обращение князя к полкам перед боем (97)

-- Начало боя (97)

-- Разгром татар. Бегство Мамая (98)

-- Уроки мамаева побоища (98)

Вокняжение Владимира Мономаха (1113г.).

Гравюра 19 в.

Великий Князь Владимир Мономах и его "Поучение" (101):

-- Вводное слово о Владимире Мономахе (101)

-- Происхождение князя Владимира (101)

-- Государственная прозорливость князя (101)

-- Созыв им 1-го съезда русских князей (102

-- Второй съезд и объединение враждующих князей (103)

-- Причины написания "Поучения" князем Владимиром (104)

-- Текст "Поучения" Владимира Мономаха (105):

-- "Имейте страх Божий" в сердце своем"... (106)

-- "Лучше у праведника малое, чем богатства грешных великие" (106)

-- "Научись поступать благочестиво" (107)

-- "Всего больше убогих не забывайте" (108)

-- "На войну выйдя, не ленитесь"... (109)

-- "Жену свою любите, но не давайте ей над собой власти" (109)

-- "Чего не умеете, учитесь"... (109)

Петр I. "Аллегория победы над турками"

Художник Бухгольц Генрих.

4. Государь и полководец Петр Великий

Полководческое искусство Петра I (С. Михеев) (112) :

-- Петр и его наставники (112)

-- Реформы Петра Великого (113):

-- Начало всесловности армии (113)

-- Укомплектование армии офицерскими чинами (113)

-- Укрепление дисциплины (114)

-- Обучение тому, что пригодно в бою (114)

-- Вооружение (115)

-- Тактическая подготовка (разведка, походное движение, боевой порядок, инженерное дело) (115)

-- Значение реформ Петра Великого (116)

-- Важнейшие битвы Петра Великого (118):

-- Нарвская операция. 19 ноября 1700 г. (Обстановка перед Нарвским сражением. Осада Нарвы. Нарвское сражение. Причины неудач. Следствие Нарвского поражения. Меры Петра для продолжения войны) (118)

-- Бой при деревне Лесной. 28 сентября 1708 г. (Соотношение сил. Начало наступления. Значение и следствие победы при Лесной) (123)

-- Полтавское сражение (Обстановка перед сражением. Начало и ход боя. Значение Полтавской победы) (125)

К характеристике деяний Петра Великого (П. Гейсман, А. Керсновский, В.Ключевский, М. Меньшиков, И. Соколовский) (134):

-- Петр и его понимание назначения верховной власти в России (134)

-- Отношение к союзникам (135)

-- Отношение к западной цивилизации (135)

-- Благо России в понимании Петра Великого (136)

-- Петр об офицерстве, как душе армии (137)

-- Новые стратегические начала (139)

-- Завет Петра Великого (139)

Документы Петра Великого (141):

-- Приказ по случаю поражения под Нарвой (141)

-- Приказ перед Полтавской битвой (142)

-- Петра Великого, Российского самодержца, собственноручные для военной битвы правила (142)

-- Учреждение к бою (144)

-- Устав воинский об экзерциции, о приуготовлении к маршу, о званиях и о должностях полковых чинов (146):

-- Предисловие (146)

-- Ч.1. О экзерциции (или учения) (147

-- Учение о стрельбе (147)

-- Пальба плутонгами (148)

-- Ч. III. О званиях и должностях полковых чинов от солдата до полковника. Что есть солдат (149)

-- Артикул воинский с кратким толкованием и с процессами напечатася повелением Его Императорского Величества (149):

-- Общие положения (149)

-- О присяге (150)

-- Присяга (текст) (150)

-- Гл. VI. О воинских припасах, ружье, мундире, о потрате и небрежении онаго (151)

-- Гл. ХIII. О штурмах или приступах (152)

-- Гл. ХIV. О взятии городов, крепостей, добычей и пленных (152)

7. Инструкция волонтерам, оправленным за границу для обучения морскому делу (153)

Послужной список Петра Великого (155):

-- Общие сведения (155)

-- Разъяснения к послужному списку (155)

-- Сведения о взятых городах (156)

-- Походы Петра Великого (156)

-- Список "баталий, акций и викторий" (156)

-- Места расположения зимних квартир (156)

-- Другие сведения (157)

Быт императора Петра Великого (158):

-- Рост, сила, телосложение (158)

-- Одежда в разные времена года (159)

-- Бережливость и простота (159)

-- Распорядок дня (161)

-- Прислуга и приближенные (161)

5 Полководец П.А. Румянцев (Ю. Клокман) (164):

-- Русская армия во времена Анны Иоанновны (164)

-- Начало боевой деятельности П.А. Румянцева (165)

-- Сражение у Кунерсдорфа. 1 августа 1759 г. (165)

-- Взятие Кольберга. 1761 г. (166)

-- Румянцев как талантливый военный организатор, создатель новых боевых уставов (166)

-- Румянцев как полководец в русско-турецкой войне 1768-1774 гг. (167)

-- Основные идеи П.А. Румянцева (168):

-- О преимуществе войны наступательной перед оборонительной (168)

-- Цель войны - уничтожение противника (169)

-- Тщательная подготовка к военным действиям и закрепление победы (169)

-- Оборона как временное явление (169)

-- Отступление как вид маневра (170)

-- Гибкость и разнообразие форм вооруженной борьбы (170)

-- Предоставление командующему полной самостоятельности в действиях (171)

-- Принцип организации стратегического взаимодействия войск (172)

-- Признание взаимосвязи войны и политики (173)

-- Мысль о необходимости расчленения боевого порядка, о сочетании огня и маневра (173)

-- Признание первенствующей роли пехоты на поле боя (174)

-- Всемерное развитие инициативы войсковых начальников (174)

-- Новый порядок организации марш-маневра (174)

-- О том, как пользоваться плодами победы (175)

-- О постоянной боевой готовности (175)

-- О правильной организации разведывательной службы (175)

-- О выдающейся роли полковников в Русской армии (176)

-- О необходимости боевой учебы офицеров (176)

-- Указания на подготовку к войне (177)

-- Бережное отношение к солдату (178)

-- Дисциплина - душа воинской службы (179)

-- Об обязанности офицеров обучать и воспитывать своих солдат (180)

-- Значение Румянцевской системы обучения и воспитания войск (181)

Документы эпохи П.А. Румянцева (185)

-- О состоянии армии, об устройстве войск, о содержании их, о построении крепостей, арсеналов, магазинов, о заведении военных школ, о дисциплине и военной полиции, о комиссариатах и пр.

Докладная записка Екатерине II) (185):

-- Введение (185)

-- Ст.1. О составлении четырех армий...(186)

-- Ст. V. О дисциплине и полиции воинской (186)

-- Ст. VI. О вооружении (187)

-- О мундировании (188)

-- Инструкция пехотного полку полковнику с приложением форм, штатов и табелей (189)

-- О должности полковника вообще (189)

-- Чему новоприверстанного в полку рекрута и всех солдат вообще научать надлежит (192)

Румянцевский обелиск на Васильевском острове (1798--1801).

Обряд службы для равенственного отправления в армии Ея Императорского Величества Екатеринославской (194)

-- Ч.1. О марше армии и что при оной наблюдать (194)

-- Ч.3. О лагере и что при занятии и во оном наблюдать (196)

-- Ч.4. О пикете (196)

-- Ч.5. О караулах как оные содержать и при смене оным поступать (197)

-- Ч.10. О лазаретах (197)

-- Некоторые примечания, служащие к уравнению приемов и движений, разноделаемых поныне в полках (в пехоте(198); в кавалерии (199))

-- Наставления всем господам батарейным командирам (200):

-- При следовании маршем (200)

-- При прибытии на место (201)

-- Прибавление о стрельбе (202)

-- Правила генеральные, что должны быть наблюдаемы доколе чрез рекогносцирование получаются личшия сведения о неприятельском положении (204)

-- Инструкция ротным командирам, за подписанием полковника графа Воронцова 1774 г., января 17 дня, в 17 пунктах состоящая, на 13 листах (205)

-- Назначение инструкции (205)

-- О соблюдении субординации (205)

-- О чистоте о опрятности солдата (206)

-- О воспитании честолюбия солдата и доблести истинного воина (206)

-- О попечении над рекрутом и характере его обучения (207)

-- О задачах ротных офицеров (208)

Сведения о службе генерал-фельдмаршала П.А. Румянцева:

-- Дата назначение (210)

-- Чин и должность(210)

-- Участие в делах и походах. Награждения. (210)

"Граф Рымникский, князь Италийский, генералиссимус А.В.Суворов" 1815 .

Художник Карл Карлович Штейбен (1788-1856)

6 . Генералиссимус А.В. Суворов (218) :

-- Имя Суворова как символ доблести и славы русского оружия (218)

-- Подготовка к офицерскому чину (219)

-- Первый боевой опыт: Семилетняя война 1756-1763 гг. (219)

-- Командование полком. 1762 г. (219)

-- Действия против польских конфедератов (219)

-- Назначение в армию Румянцева. 1773 г. (220)

-- В войне с Турцией 1787-1791 гг. (Кинбурн (220), Очаков (220), Измаил (221))

-- Создание "Науки побеждать" (222)

-- Итальянский и Швейцарский походы Суворова (222)

Военная доктрина Суворова (А. Петрушевский) (225):

-- Главные основы суворовского военного дарования (225)

-- Преимущества суворовской системы подготовки войск перед французской (225)

-- Простота соображения и исполнения (226)

-- Быстрота, решительность, нравственная упругость (227)

-- Вера в русского солдата (227)

-- Неисполнимое делалось возможным (228)

-- Цельность личности Суворова (229)

-- У Суворова патриотизм - животворящий элемент военного дела (231)

-- Обучение войск исключительно для боя (231)

-- Главные правила боя - глазомер, быстрота и натиск (232)

-- Необыкновенное влияние Суворова на войска (232)

-- Отличительные черты Суворова-стратега (234)

-- Основные качества великого полководца (расчет и предусмотрительность; живой патриотизм; развитая самостоятельность) (235)

-- Чем был опасен для Запада Суворов (237)

Нравственный элемент в руках Суворова (С.Гершельман) (239)

-- Средства влияния Суворова на русские войска (239):

-- Религия (239)

-- Прославление боевых подвигов русских войск (241)

-- Поощрение инициативы (241)

-- Воспитание быстроты и энергии (241)

-- Закалка настойчивости (242)

-- Решительный вид командира (242)

-- Влияние силой военных советов (242)

-- Создание обстановки спокойствия и уверенности в войсках (244)

-- Сказание правды о противнике (245)

-- Возобновление поколебленного порядка (245)

-- Воздействие командирским словом (246)

-- Торжественная обстановка перед боем (247)

-- Пример командира (247)

-- Меры подавления моральных сил противника (247)

-- Захват инициативы в нападении (248)

-- Победить - значит удивить (248)

-- Ночные нападения (249)

-- Усыпление бдительности (249)

-- Использование артиллерии (250)

-- Милость к побежденному (250)

3. Суворов, как начальник, и отношение его к подчиненным (251):

-- Значение личности начальника (251)

-- Боевое доверие (251)

-- Боевые успехи (253)

-- Успех первого столкновения (254)

-- Забота о пище (254)

-- Попечение о здоровье (255)

-- Строгость (257)

-- Поощрения (258)

-- Спартанский образ жизни (258)

4. Проявление нравственного элемента в деле обучения и воспитания войск (260):

4.1. Укрепление в Вере (261)

4.2. Воспитание патриотизма (261)

4.3. Честолюбие (262)

4.4.Учить тому, что необходимо для победы в бою (262)

4.5. Сквозные атаки (262)

4.6. Форсированные марши (263)

5. Вывод о перечне мер, которые использовал А.В. Суворов в своей боевой и служебной практике (265):

-- Меры, служащие для подъема духа своих частей (266)

-- Меры, служившие для воздействия на нравственные силы противников, в смысле их подавления и расшатывания (267)

-- Личность начальника и отношения его к подчиненным (267)

-- Проявления нравственного элемента в деле обучения и воспитания (268)

Походы и сражения в письмах и документах А.В. Суворова (270):

-- Наставление постовым командирам. 1770 г. (270)

-- Приказ войскам Кубанского корпуса об улучшении материально-бытового и санитарного состояния войск, об их боевой подготовке и способах действия в бою. 1778 г., май. (272)

-- Приказ австрийским войскам об обучении штыковой атаке. 1799 г. Апрель. (273)

-- Указания австрийским войскам об обучении двусторонним сквозным атакам. 1799 г. (274)

-- Наставление войскам союзной армии о характере и способах действий против французов. 1799 г. (275)

-- Замечания о доведении плана действий до каждого начальника и рядового солдата. 1799 г. (275)

Портрет А.В. Суворова 1833 - 1834 годов

Художник Никола-Себастьян Фросте.

Наука побеждать - творение генералиссимуса князя Италийского графа Суворова-Рымникского (277):

-- Учение разводное, или перед разводом (277):

-- Учение на месте (277)

-- Стрельба (277)

-- Примерная атака неприятельских линий. Такая же атака на конницу (278)

-- Атака колонной (278)

-- Атака кареями (279)

-- Словесное поучение солдатам о знании, для них необходимом (279)

-- Береги пулю (280)

-- В атаке не задерживай (280)

-- Обывателя не обижай (280)

-- Побоища и нападения валовые (280)

-- Штурм или валовый приступ (281)

-- Искусство воинское (281)

-- Поход на неприятеля (281)

-- Нападение (282)

-- Больницы (282)

-- Солдату надлежит быть здорову, храбру, тверду, решиму... (283)

Важнейшие даты жизни Суворова (284):

-- Родился в Москве. 13 октября 1730 г. (284)

-- Зачислен мушкетером в Семеновский полк. 23 октября 1742 г. (284)

-- Начал действительную службу в 8-ой роте Семеновского полка. 1 января 1745 г. (284)

-- Произведен в капралы. 25 апреля 1745 г. (284)

-- Произведен в поручики. 25 апреля 1754 г. (284)

-- Участвовал в сражении под Кунерсдорфом. 1 августа 1759 г. (285)

-- Разработал "Полковое (Суздальское) учреждение". 1764-1765 гг. (285)

-- Произведен в генерал-майоры. 1 января 1770 г. (285)

-- Взял штурмом Измаил. 11 декабря 1790 г. (287)

-- Произведен в генерал-фельдмаршалы. 19 ноября 1794 г. (288)

-- Получил звание генералиссимуса российских войск. 28 октября 1799 г. (289)

-- Умер. 18 мая 1800 г. (289)

Военный совет в Филях, 1(13) сентября 1812 г.

Художник Алексей Данилович Кившенко

7 . Русское военное искусство в начале ХIХ в.:

Полководческое искусство М.И. Кутузова (Л. Бескровный) (291):

-- Кутузов - национальный герой России (291)

-- Начало военной деятельности М.И. Кутузова (294)

-- Боевое крещение в армии Румянцева (294)

-- Участие в штурме Измаила под руководством Суворова (295)

-- Характерные черты военного дарования (296)

-- Дипломатическая миссия Кутузова (296)

-- Руководство Сухопутным корпусом

-- Действия Кутузова в Австрии в 1805 г. (298)

-- Кутузов во главе Молдавской армии против турок. Рущукская победа1811 г. (306)

-- Полководческое искусство Кутузова в Отечественной войне 1812 г. (313):

-- Планы Наполеона (313)

-- Неудачи Русской армии (314)

-- Вынужденное решение Александра I о назначении Кутузова главнокомандующим (315)

-- План Кутузова по разгрому армий Наполеона (315)

-- Бородинское сражение (выбор диспозиции; бой у д. Шевардино; наступление французов 26 августа; героическая защита Багратионовых флешей; потери сторон) (316)

-- Совет в Филях. Оставление Москвы (319)

-- Тарутинский маневр (321)

-- Организация партизанской войны (323)

-- Параллельное преследование отступающих из Москвы французов. Гениальность замысла М.И. Кутузова. Разгром французской армии у Березины (324)

-- Заграничный поход 1813 г. (326)

Кутузов и Александр I: взаимоотношения царя и полководца. Письма императора Александра I главнокомандующему М.И. Кутузову(329):

-- 31 августа 1812 г. (первое) (329)

-- 31 августа 1812 г. (второе) (330)

-- 1 сентября 1812г. (331)

-- 7 сентября 1812 г. (331)

-- 2 октября 1812 г. (332)

-- 9 октября 1812 г. (333)

-- 30 октября 1812 г. (333)

-- 1 ноября 1812 г. (334)

Документы 1812 г. (335):

-- Рескрипт Алекасандра I Генералу от инфантерии князю Голенищеву-Кутузову от 8 августа за N 61 (335)

-- Описание сражения при селе Бородино (336)

-- Правительственное сообщение об оставлении Москвы (347)

-- Приказ главнокомандующего М.И. Кутузова от 21 декабря 1812 г. (348)

-- Наставление гг. пехотным офицерам в день сражения (349)

Вожди русской армии эпохи борьбы с Наполеоном (Н. Морозов):

Портрет П. И. Багратиона.

Художник В. А. Тропинин, 1815 г.

-- П.И. Багратион (353)

Портрет А. П. Ермолова кисти П. Захарова-Чеченца, примерно 1843 год.

-- А.П. Ермолов (355)

М. Б. Барклай-де-Толли работы Джорджа Доу (1829).

-- М.Б. Барклай-де-Толли (357)

-- Граф А.И. Остерман-Толстой (357)

-- Н.Н. Раевский (358)

-- Д.С. Дохтуров (358)

-- Д.П. Неверовский (359)

Заключение. Чем были славны генералы этой эпохи (360):

-- необыкновенное благородство (360)

-- добровольное подчинение старшего младшему (361)

-- гордость русским именем (362)

-- манера сохранять свое достоинство (363)

-- бережное его отношение к самолюбию подчиненных (364)

-- непреклонная воля наших генералов, инициатива и стремление к взаимной поддержке (366)

-- Удивительное понимание своего долга (368)

Утро в деревне 1880-е

Художник Николай Андреевич Кошелев