# Наемник

Анатолий Иванович Каменев

"Сборище, опасное более для своего отечества, чем для врага": Собрание исторических сведений и фактов о наемниках и наемничестве

А.И. Каменев


НАЕМНИК


В интересах большей убедительности неверности ставки на Наемничество, я постарался собрать исторические сведения, которые в деталях характеризуют это явление.


Плифон бьет тревогу


Среди ранних писателей о вреде наемничества писал в обращении к императору Мануилу Плифон.

В главе 9 он упоминает о проекте нового налога с целью содержания армии наемников для охраны истмийских крепостей. Плифон выражает резко отрицательное отношение к этому проекту, говоря, что ему кажутся смешными попытки спастись от внешней опасности путем найма чужеземных войск.

По его мнению, большая, основная часть армии должна состоять из местных уроженцев, а не из чужеземцев, так как последние из спасителей и стражей часто превращаются в противников. Наемники не смогут отразить опасности, и тогда правительству снова придется обратиться к местным жителям, обремененным одновременно и военной службой и налогами и поэтому совершенно разоренным и не имеющим уже возможности вооружиться на свои средства.


У каждого свой регимент


Устройство наемных войск было, в общем, следующее: государь или чаще лицо, взявшее, на себя антрепризу формирования армии, поручало вербовку антрепренерам меньшего масштаба -- известным среди ремесленников военного дела полковникам.

Последние выбирали 10-18 капитанов и поручали им формировать роты, до 400 человек в каждой. В ротах было очень небольшое количество офицеров.

Над всеми этими ротами полковник учинял свой регимент, свое правление.


"Кто гроши дает, тому и служу"


Англия начала применять иностранцев для борьбы за английские интересы.

Образцом договоров -- своего рода подрядов на феодальное ополчение является первый из них -- договор короля английского Генриха I (сына Вильгельма Завоевателя) с графом Робертом Фландрским (1103 г.).

Последний обязался за сумму в 400 марок, уплачиваемую ежегодно, выставлять в случае нужды в распоряжение английского короля 1000 рыцарей, каждого с 3 конями. Договор был недействителен против короля Франции, вассалом коего являлся граф Фландрский. Рыцари должны быть готовы к посадке на суда через 40 дней по предъявлении требования к графу Фландрскому.

Перевозка морем -- средствами английской короны, на ее же счет довольствие рыцарей, начиная со дня прибытия в Англию, и пополнение их снаряжения. Особым актом бароны и кастеляны графа Фландрского подтвердили действительность договора, и через шестьдесят лет, в 1163 году, он был вновь продлен, но, в виду усиления денежного обращения, рыцарь уже сильно вздорожал, и за каждых 10 рыцарей по договору Англия платила уже не 4, а 30 марок серебра.

*

Из вождей ландскнехтов наибольшую известность получил Георг фон Фрунсберг, "отец ландскнехтов", оставивший очень любопытный тактический труд, из которого известно следующее.

Если происходила задержка выдачи жалованья или поход складывался таким образом, что добыча, на которую рассчитывали ландскнехты, ускользала от них, происходили бунты. В 1516 г император Максимилиан едва не был убит взбунтовавшимися во время Миланского похода ландскнехтами.

В 1527 г. ландскнехты успешно наступали на Рим. Папа признал себя побежденным и заключил перемирие. Ландскнехты, рассчитывавшие на богатую добычу в Риме, почувствовали себя обманутыми и взбунтовались, Фрунсберг, командовавший ими, был избит и уехал из армии, посоветовавши другому начальнику, коннетаблю Бурбону, вести ландскнехтов на Рим, так как они все равно пойдут туда и без начальства, несмотря на перемирие. Рим был взят штурмом ландскнехтами и предан такому погрому, которого не производили и вандалы.

*

Обычная норма солдатского жалованья -- 4 гульдена в месяц, капитал -- 40 гульденов, полковник -- 400 гульденов, кроме того, полковник и капитан имели право на казенный счет содержать драбантов, т. е. телохранителей.

*

Для расчета жалованья, месяц считался с 1-го числа до сражения. С каждого боевого столкновений или штурма города считался новый месяц.

*

Заготовка оружия, обмундирования, продовольствия лежала целиком на солдате, который должен был жить на получаемое жалованье. В случае болезни или ранения, на медицинскую помощь наемнику не приходилось рассчитывать. Чтобы обеспечить себе уход в случае ранения, чтобы было кому-нибудь позаботиться о приготовлении пищи, о приобретении продовольствия, наемник имел обыкновенно женщину.

*

Некая рукописная военная книга так описывает нам этих солдатских женок:

"...Немецкие женщины оказались весьма полезными нашим солдатам для ухода во время болезни и для переноски вещей, особенно в Венгрии. Редко встретишь такую из них, которая тащила бы на себе менее 50--60 фунтов.

Сам солдат нагружен продовольствием и другими вещами, а на нее наваливает солому и дрова, не говоря о том, что многие из них несут вдобавок на спине одного, двух и даже больше детей.

Обычно, впрочем, она носит на себе для мужа сверх надетого на него платья 1 пару штанов, 1 пару чулок, 1 пару башмаков, да и для себя столько же чулок и башмаков, 1 куртку, 2 рубашки, 1 сковороду, 1 горшок, 1 или 2 тарелки, 1 простыню, 1 плащ, 1 палатку, 3 колышка.

К тому же, на стоянках она не получает дров для варки пищи и потому нагружается ими еще по дороге. А в довершение бремени она обычно еще ведет собачку на веревочке или несет ее на руках в плохую погоду".

*

Армии наемников несли несравненно большие потери от дезертирства из-за неуплаты жалованья и плохих видов на. добычу, чем ранеными и убитыми в боях.

*

Появился расчет на разложение неприятельской армии: у нас должно хватить средств на большее время, чем у неприятеля, для уплаты жалованья солдатам.

Препятствуя правильному снабжению неприятеля, оттесняя неприятеля в разоренный край, мешая подвозу продовольствия к его лагерю, полководец новых веков стремился достичь конечной цели -- заставить противника подчиниться своим требованиям.

*

Не даром Мориц Оранский ставил в центр тяжести своей реформы аккуратную выплату жалованья.

В других армиях задержки с выплатой жалованья приводили к побегам и развалу дисциплины в иноземных полках, "Выезжий немчин", англичанин Ричард Стивенс, несколько раз менял службу -- 2 раза служил Швеции, 3 раза России.

Попавшиеся в плен полякам иноземцы спокойно писались к ним на службу.


"Война питает войну"


Наемные войска в Европе составляли совершенно независимые братства, управлялись по своим артикулам, служили тому, кто больше платит, иногда шли даже против своего правительства.

*

Пьянство, азартные игры, безнравственная жизнь и беспредельное суеверие - характерные черты наемника.

*

На жалованье наемник должен был сам кормиться, одеваться, приобретать снаряжение; правительство или начальство заботилось разве о том, чтобы устроить возле лагерей рынки. Но войска платить не любили и предпочитали брать от населения все необходимое даром. Испанцы даже выработали систему расквартирования с довольствием от жителей. Тогда-то именно и выработалась поговорка: "война питает войну".

Отсюда разграбление взятых неприятельских городов, опустошение областей, даже своих, мародерство, дезертирство, болезнь и смертность.

*

Наемники разрушили органическую связь, которая ранее существовала между командирами и подчиненными: старший и уважаемый в мирное время брал на себя бразды правления в военное время; и в мирное время и в военное у него под рукою были сородичи, т.е. люди, которые знали друг друга, которые были связаны кровными узами и которые хорошо знали своего предводителя, а он - их. Наемничество все это разрушило.

*

Возникли новые условия организации и управления.

Появилась новая мотивация воинской службы и вооруженной борьбы. Было ли это учтено полководцами и иными воинскими начальниками? Уверенно можно сказать, что нет, не было учтено. Деньги и здесь также играли такую важную роль, что без платы воины не соглашались даже выйти за городские ворота для смотра. В числе их было немало людей из других государств, готовых продать свое тело и душу; то были бездомные проходимцы, люди, не считавшие для себя ничего священными, служившие сегодня у персов и египтян, а завтра нанимавшиеся на службу к афинянам.

*

Такие войска держались только деньгами; войну они обращают в ту сторону, где ожидается больше всего прибыли; в деньгах и сила, и победа; чтобы добыть денег, захватываются даже храмовые имущества. Для того чтобы такая наемная служба не привела государство к гибели, необходимо было иметь общественную кассу с верными доходами и определенный военный бюджет.

*

Вилани, описывая столкновение наемников с неаполитанским рыцарством, еще в 1349 г., утверждает, что не было даже боя, а происходила просто ловля баронов и богатых рыцарей, за которых можно было получить хороший выкуп. Армии кондотьеров оставались по преимуществу конными и маленькими, так как каждый лишний человек был обузой для кондотьера; его приходилось не только довольствовать, но и выделять ему его долю из добычи.

*

Макиавелли и другие писатели обвиняли кондотьеров в том, что они, чтобы не остаться без работы, затягивали войну, как недобросовестный адвокат затягивает судебный процесс, что они стремились к фокусничеству, что бои их между собой оставались бескровными, а победы имели призрачный характер.

*

Наемничество было столь доходно, что, к примеру, в иные годы до 9-10% швейцарцев отправлялись на заработки и нанимались в воюющие армии.

*

Важнее жалованья для солдата часто была возможность пограбить.

*

Добыча шла в раздел, за исключением пушек и пороха, которые полностью поступали в распоряжение капитана. Были попытки точнее регламентировать грабеж; курфюрст саксонский Иоганн Фридрих указывал, что в своей или нейтральной стране солдаты имеют право угонять лошадей, но не прочий крупный скот, имеют право забирать съестное, но без взлома замков в шкафах и сундуках.

*

Некоторые государи стремились отобрать у солдат выданное ему жалованье по системе, практикуемой ныне некоторыми фабриками при буржуазном строе по отношению к рабочим: организовывались лавочки, из которых солдаты искусно вынуждались забирать продукты по повышенной цене. Филипп Гессенский хвалился, что такая созданная им система приносила ему обратно половину выданных в жалованье денег.


Присяга наемника


Для некоторого обеспечения против солдатских бунтов, завербованный наемник приводился к присяге.

*

Присяга представляла и сохраняла до последних времен характер двойного договора между вербовщиком и наемником.

*

Во избежание недоразумений, рекомендовалось приводить к присяге не большими толпами, а маленькими кучками или поодиночке.

*

Полковник составлял для своего регимента артикул, в котором излагались обязанности и, права солдата. Идея этого артикула -- прообраз будущих уставов -- коренится еще в уставе гуситов, составленном Яном Жижкой.

*

Наемник ознакомлялся с этим прообразом устава и клялся соблюдать его в точности. Основной смысл присяги весьма разнообразно составленных артикулов -- обязать наемника не образовывать солдатского коллектива, профессионального союза для защиты своих интересов. Каждый солдат может жаловаться только за самого себя. Заявления должны делаться не толпой, а через выборных лучших солдат на двойном жалованье.

*

Артикулы обычно содержали указания, что неаккуратная выплата жалованья не должна вызывать нетерпения и не оправдывает отказа от выполнения служебных обязанностей. Солдат, не получивший полностью жалованья, не имеет права отказываться от штурма города или от преследования отступающего врага.

*

Гарнизонные солдаты обязывались выполнять строительные работы оборонительного характера.

*

Солдат обязывался не оказывать сопротивления профосу при аресте товарища-солдата. В случае драки -- не имеет права звать на помощь земляков -- "нацию". Право солдата драться на дуэли подвергалось разнообразным ограничениям в артикулах: иногда он обязуется драться на дуэли только в определенном месте, иногда -- только в определенное время (утром), иногда он стесняется в выборе оружия (не огнестрельное и вообще не смертельное).


Амброзат


Ландскнехты имели право выбирать себе старосту или "амбозата", который являлся их представителем перед офицерами в качестве "их всегдашнего ходатая, отца и опекуна".

При своем избрании он обещал солдатам "всегда заступаться за них, как за своих сыновей, доводить до сведения начальства о нуждах, желаниях и недугах каждого из них".

Он являлся также представителем их интересов в вопросах, касавшихся жалованья, а солдаты обещали ему стоять за него все -- как один человек, даже в там случае, если, заступаясь за них, он скажет "лишнее словцо" и тем навлечет на себя немилость начальства.


"Суд длинного копья"


В XVII веке солдат был освобожден от гражданской юрисдикции и за свои преступления отвечал только перед военным судом.

Нормально суд творился в открытом заседании и формировался по образцу суда присяжных, причем наблюдалось, чтобы последние были по старшинству не ниже подсудимого.

Президиум образовывался фельдмаршалом, который ведал распределением добычи, и двумя старыми, опытными воинами -- профосом и старостой.

Кроме этого организованного суда, в первый период существования наемных банд процветала демократическая форма полевого суда, имевшая характер суда Линча; этот "суд длинного копья" или "суд рядового бойца" имел право состояться лишь с разрешения командира полка; вместе с переходом к постоянным армиям эта форма полевого суда исчезла.


"Теперь ты никто"...


Вальгаузен сообщает нам, что солдаты, после увольнения, "как только знамя снято с древка и полк распущен", мстили строгим начальникам. "Тут самый ничтожный, распущенный и пустой негодяй может вызвать на поединок своего капитана, своего лейтенанта, своего знаменосца, своего фельдфебеля, своего капрала, своего вахтмейстера, своего квартирмейстера, самого профоса и его помощников"...

Мало того, он может им сказать: "Ну, брат, ты был моим начальником, теперь уж -- нет! Теперь ты ни на волос не лучше меня, теперь фунт волос (да и грубых волос, выдранных из места, где скверно пахнет) стоит то же, что фунт ваты. Ну-ка, выходи со мною на бой! Посмотрим, лучше ли ты мошенника или вора? Помнишь, как ты меня там-то и там-то смазал на карауле, там-то и там-то угощал?".


Офицер наемной пехоты


Офицеры наемной пехоты являлись ее вождями и передовыми бойцами, но отнюдь не учителями и воспитателями своих солдат.

*

Ни один артикул не возлагал на наемного солдата обязанности выходить на учение.

*

Капитаны наемников, по социальному происхождению, представляли огромную пестроту. Одним из первых и популярнейших вождей ландскнехтов был сапожник Мартын Шварц из Нюренберга, посвященный впоследствии за храбрость в рыцари. Монлюк, гасконец, сам выслужившийся из простых лучников в маршалы Франции и участвовавший во многих войнах Франции XVI столетия, пишет в своих комментариях, что он мог бы привести многочисленные примеры французов низкого происхождения, которые, благодаря военной карьере, достигли высоких чинов.

*

Брантом приводит пример четырех капитанов, которые начали жизненное поприще слугами. Посмотреть на них, никто бы не сказал, что они когда-нибудь были лакеями. Это были капитаны, пользовавшиеся выдающейся репутацией в армии, особенно капитан Полэн, начавший с того, что был мальчишкой -- слугой -- унтер-офицера, не скрывавший своего происхождения и даже считавший особенной своей заслугой, что всем обязан исключительно самому себе.

*

Авторитет начальников в наемных полка страдал в значительной степени вследствие того, что солдатам было известно, что полковник показывал много большую наличность солдат, чем она была в действительности чтобы присвоить себе содержание мертвых душ. Весьма часто на бумаге части наемных войск были вдвое многочисленнее, чем на самом деле.

*

В случае смотра, для пополнения численности полка, в строй ставились пасволанты, летучие, взятые на прокат люди, обычно слуги, иногда переодетые женщины. Обычаи того времени не позволяли, в случае обнаружения такого мошенничества, вменить его в вину действительно виновным -- полковнику и капитану, но устав требовал, чтобы статисту, изображавшему солдата, был отрезан нос, чтобы он не мог продолжать работу подставного лица.

*

Образование дворянского офицерского корпуса привело к созданию особых уставов. Вскоре после своего вступления на престол Фридрих Вильгельм I издал новые военные артикулы для унтер-офицеров и рядовых (12 июля 1713 г.), а в 1726 г. он издал особый устав офицерской службы.

"Офицер, -- говорится в нем, -- должен на службе беспрекословно повиноваться, кроме случаев, когда наносят оскорбление его чести".

Фридрих Великий впоследствии истолковал это место в том смысле, что "пока служба офицера продолжается, он, несмотря на оскорбление, должен молчать; но, как только служебное время совершенно закончилось, он в праве требовать должное удовлетворение за нанесенное ему оскорбление".


Частная антреприза


Характернее всего начало частной антрепризы выступало в артиллерии.

Еще при Людовике XIV артиллерист являлся специалистом, техником, имеющим монополию на антрепризу артиллерийской стрельбы; за устройство и вооружение осадной батареи он получал -- на первой параллели за пушку калибром 18 -- 24 фунта 300 ливров, за мортиру -- 200 ливров, на брешь-батарее (венчающей гласис) -- за пушку 400 ливров, за мортиру на гласисе -- 300 ливров, за суточную работу осадной батареи -- с пушки, в зависимости от калибра, 10-20 ливров, с мортиры 16 ливров; снаряды, порох и шанцевый инструмент -- королевские.

Для работ по устройству и обслуживанию осадной батареи артиллеристу предоставлялось нанимать пехотных солдат с уплатой им 20 су за часовую дневную или ночную работу.

*

В случае взятия города, весь металл, имевшийся в городе, в частности бронза (колокола), составлял долю добычи артиллерии; в этой погоне за металлом отражалась еще средневековая бедность в нем.

*

Даже первые госпиталя устроенные Ришелье, представляли частную антрепризу: государство уплачивало подрядчику за каждый день пребывания в нем раненого или больного солдата, предоставляя антрепренеру выгадывать себе доход путем экономии на лечении и содержании.


Предупреждение Кекавмена и Макиавелли


Кекавмен предупреждал, что наемные воины не должны получать важных титулов и должностей: они обязаны нести службу "за хлеб и одежду", как он говорит, "посматривая на длань императора"; высокая плата и почести могут развратить их, а главное - оскорбить чувства ромеев, охладить их служебное рвение; возвышение иноземцев опасно и для международного престижа империи - на родине наемника будут смеяться над ромеями, вознесшими никчемного человека, не сумевшего ничего добиться у себя дома.

*

Без каких-либо сомнений на счет наемников высказался и Н. Макиавелли: "Очевидно, что плата эта не может настолько привязать их к нанимателю, чтобы они готовы были умереть за него. Между тем если в войске каждый не предан своему начальнику до готовности умереть за него, то такое войско не устоит перед сколько-нибудь мужественным врагом. Но такая преданность и такое усердие могут существовать только в гражданах; поэтому республика или государство должны вооружать собственных подданных, как было у всех народов, совершавших великие завоевания".


"Испанское бешенство"


О буйстве наемников ведает нам и Ф. Меринг.

Выражение "испанское бешенство" вошло в пословицу.

Что под этим подразумевалось, видно из наиболее дикой его вспышки 4 ноября 1576 г.

Испанские наемники, не получавшие платы, ужаснейшим образом опустошили Антверпен - самый оживленный и богатый торговый город христианского мира, затмивший своей славой даже славу Генуи и Венеции, город, о котором было. Сказано; мир - кольцо, и Антверпен - бриллиант в нем; ратуша и 600 буржуазных домов были сожжены; свыше 10.000 жителей были зарезаны или утоплены.


Куда "сплавить" наемников?


Демобилизация наемных войск связана была с тяжелыми переживаниями, как для начальства, так и для населения.

У Вальгаузена, переводом труда коего "Kriegskunst zu Fuss" является первый русский устав, дан драматический очерк сведения счетов с начальством, вызовов на, дуэли, грабежей и избиений.

Он находит, что было бы гораздо правильнее не распускать вовсе полки с заключением мира. Но это требование, высказанное во втором десятилетии XVII века, обогнало историческое развитие на полвека -- государственный аппарат еще недостаточно укрепился, налоговая система была недостаточно продуктивна.

Демобилизованные кучками бродяжничали и жили грабежом, пока не представлялся случай завербоваться вновь на выгодных условиях.

В начале 30-тилетней войны курфюрст Бранденбургский Георг Вильгельм даже издал особый эдикт, устанавливавший размер обязательной милостыни, которую каждый крестьянин должен был подавать демобилизованному.


Как Ришелье купил целую армию?


Наемные армии были очень слабо связаны с государством.

В течение тридцатилетней войны император Фердинанд II лично оказался бессилен собрать армию, а безродный авантюрист Валленштейн и граф Эрнст Мансфельд привлекали под свои знамена десятки тысяч солдат. Частный предприниматель -- кондотьер -- являлся необходимым посредником между государством и войсками.

Протестантский полководец граф Бернгард Веймарнский, после смерти Валленштейна (1634 г.), сделал попытку, правда, неудачную, целиком переманить его армию на сторону противников; а Ришелье, после смерти Бернгарда (1639 г.), купил всю его оставшуюся армию, с занимаемыми ею опорными пунктами.

Так Франция приобрела Эльзас.


Исторические уроки наемничества


Офицерство

Египет. Загнанный, заплеванный и нравственно початый офицер отказывался от службы, бывшей его злой мачехой, он уже не хотел мешаться в то дело, в котором его на каждом шагу ожидали оскорбления, насмешки и побои и охотно предоставлял правительству ведаться с врагом как он знает. Пришлось заменить его, правда, более искусным и предприимчивым, но зато и более жадным, корыстолюбивым и сознающим себе цену наемником, который являлся не защитником населения, а его палачом.

Результат был плачевный: Угасло офицерство, угас и Египет.

Офицерство-камень прочный, но при недостаточной заботливости, при презрении к его нуждам и потребностям и его можно превратить в сыпучий песок, представляющий не опору, а предательски расступившийся под всяким давлением.

Страна фараонов нагляднее, чем все остальные монархии древнего Востока доказала, что при чудовищном господстве тунеядного чиновничества, духовная энергия офицерства почти сводилась на нет, а отлетевшая душа последнего увлекла в глубокую пропасть и все национальное здание, заботливо сооружаемое фараонами древнего царства.

Воинский дух

Армии великих древних народов были чисто народными и всегда торжествовали над армиями народов, обращавшихся к услугам наемных войск, ибо воинский дух последних никогда не мог достигнуть высоты духа армии, вышедшей из народа; при всей храбрости и мужестве наемников, им не доставало сознания интересов того народа, за который они сражались. Подтверждением этого служит результат борьбы между Римом и Карфагеном: не смотря на то, что последний располагал гением Аннибала, величайшего из полководцев, ему пришлось сложить оружие перед римскими войсками, воодушевленными любовью к отечеству.

*

Персидское царство обладало могучей вооруженной силой, состоявшей из постоянных войск и частью из наемников. Их военное искусство в полной мере выказалось в битве при Фимвре (548 г. до Р.Х., первый военный факт древности, которого подробности дошли до нас), где Кир с 196 тысячами разбил 420 тысяч мидийского царя Креза и доказал, что меньшие силы, объединенные чувством долга, подготовленные к войне и хорошо руководимые, побеждают огромные массы, подгоняемые кнутом.

Патриотизм исчез, уступив место страстям...

В период упадка Рима армия, главным образом, пополнялась наемниками-варварами. Таким образом, военное звание перестало быть правом и обязанностью гражданина, а сделалось более или менее прибыльным ремеслом; патриотизм исчез, уступив место страстям, легионы Рима сделались легионами политических партий и предводителей; отчужденность армии от народа тотчас же отразилась на ее качествах в смысле ухудшения.

Народу стала безразлична судьба своего отечества

Рим, обратившись к наемничеству, постепенно лишился военно-обученного контингента - резерва на случай военной опасности. И не только этого...

Граждане не только перестали осознавать свой воинский долг, но и утратили всякую боеспособность, стали безучастными к судьбе своего отечества.

Н.П. Михневич так характеризует сложившуюся ситуацию и ее последствия: "Народ исчез из армии и его сознание упало до того, что через полвека после Августа, он безучастно смотрел на кровопролитный бой армий Веспасиана и Вителлия внутри священной ограды Рима, через которую они силой ворвались".


Примечание:


Для написания данного фрагмента использовались, главным образом, следующие источники:


-- Свечин А. Эволюция военного искусства с древнейших времен до наших дней. В 2-х тт. - М.-Л., 1927-1928.

-- Голицын Н.С. Всеобщая военная история древнейших времен. Ч. 1-3. - СП б., 1872.

-- Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. Т. 1-4. - М., 1936.

-- Михневич Н. П. История военного искусства с древнейших времен до начала девятнадцатого столетия. 2 - е доп. изд. - СП б., 1896.


Справка:


Георгий Гемист Плифон - византийский философ-неоплатоник, ученый и политический деятель. Родился около 1360 г. в Константинополе, умер 26 июня 1452 г. в Мистре. В начале XV в. он преподавал в Константинополе, его учеником был Марк Евгеник. Около 1410 г. Плифон был сослан в Мистру императором Мануилом II по подозрению в ереси и язычестве. В Мистре он провел остаток своей жизни, преподавал философию, возглавлял круг интеллектуалов при дворе деспотов Мореи. Разработал проекты широких политических реформ, включавших централизацию управления, меры против засилья монастырей, создание регулярной национальной армии, запрет импорта иностранной одежды, контроль за расходами граждан и другие нововведения, призванные вывести Грецию из кризиса византийской государственности и вернуть ее к исконным, античным началам. Плифон придавал особое значение теме греческого патриотизма.


Кекавмен (греч. KekaumИnos) (около 1015-20 - после 1078), византийский писатель. Происходил из армянской семьи, переселившейся в Византию. Автор так называемых "Советов и рассказов" - важного источника по истории 11 в.


Продолжение следует...