# Грузия: Напрасна ли была жертва?

Анатолий Иванович Каменев

О причинах, побудивших Россию спасти Грузию, и благодарной (?) памяти потомков

А.И. Каменев


Напрасна ли была жертва?


В далеком ХVIII в., как свидетельствует история, Грузинское царство состояло только из Кахетии и Карталинии. Имеретия, Мингрелия, Гурия и Абхазия имели своих независимых владетелей; ханства Эриванское, Нахичеванское, Шекинское, Ширванское, Карабахское, Талышинское и Бакинское повиновались Персии, имея, однако, своих владетелей. Хан Ганжинский, отложившийся от Грузии в 1795 году, также подчинялся Персии.

*

Царствовавший в то время в Грузии престарелый царь Ираклий не имел ни сил, ни средства не только оградить свое царство от врагов внешних, но и водворить порядок во внутреннем управлении. Государственная казна была истощена и народ обременен тяжкими налогами. Внутреннее расстройство Грузии в последние годы ХVIII столетия доходило до того, что даже ближайшие к царю родственники, которым были розданы значительные уделы и которые были обязаны содействовать царю войсками в минуту опасности, нередко являлись ослушниками воли царской. Помещики, обязанные в чрезвычайных случаях помогать царю своими доходами, вознаграждали себя разорением крестьян. Последние были доведены до положения столь бедственного, что искали убежища в чужих владениях, предпочитая рабство у соседей притеснениям на родине.

*

Политическая немощь Грузии в конце прошедшего столетия была такова, что Аварский хан обложил Грузинское царство ежегодною данью.

*

Недостаток войск вынудил царя Ираклия постоянно содержать от 5.000 до 10.000 наемного войска из Лезгин, которые производили своеволия даже в Тифлисе. Вместе с тем, эти наемники, узнав скрытные проходы в Грузию, проводили в ее пределы своих единоземцев, производивших беспрерывные грабежи и выводивших ежегодно из Грузии большое число пленных, которых Лезгины или обращали в рабство, или отправляли на продажу в Персию и Турцию.

В 1798 году скончался царь Ираклий II, и на престол вступил сын его, Георгий XIII, который повторял просьбы отца своего о присылке войск и о принятии Грузии в подданство России.

*

Для понимания истории взаимоотношений России и Грузии приводим сведения из лекции полковника русского Генштаба Романовского.


Романовский


О причинах, побудивших Россию принять в подданство Грузию{1}


Беспрерывность войн и постоянное присутствие внутри Кавказа полудиких воинственных племен, враждебных развитию образования и народного благоустройства, составляют резкую характерическую черту истории Кавказа. Обстоятельство это имеет первостепенную важность при рассмотрении Кавказского края в военном отношении, и ясно выказывает, какие трудности должна была встретить на Кавказе какая бы то ни было образованная держава, при общем умиротворении края, без чего полное развитие его в гражданском отношении невозможно.

*

История постоянно представляет примеры, что жители гор, даже несравненно меньших нежели Кавказские, и среди могущественных государств успевали в продолжении веков сохранять свою независимость. Таковы напр. были Шотландские кланы в Англии, Черногорцы и Мейноты в Турции. Но положительно можно сказать, что нигде и никогда природа и самые обстоятельства края не представляли стольких удобств для обществ, желавших сохранить свою независимость, и стольких преград для тех, кто должен был их покорять, как горы Кавказского хребта.

Чтобы яснее выразить трудности, которые представились нашим войскам при умиротворении Кавказа, сравним положение и обстоятельства, в каких находилась наша армия на Кавказе, и, например, Французская армия в Алжире на которую нередко указывают, говоря о Кавказе.

Нельзя конечно не удивляться и не отдать заслуженной похвалы прекрасно исполненному Францией покорению Алжира! Верно составленный план действий, уменье приноравливаться к местным обстоятельствам, личные таланты начальствовавших их здесь генералов и храбрость войск были причиной, что это предприятие ныне, при исходе своего тридцатилетия оканчивается. Но, сравнивая покорение Алжира с покорением Кавказа, мы с первого же взгляда находим много обстоятельств, который делают первое из этих предприятий несравненно легче второго.

*

Горы Атласа, перерезывающие Алжирию, не составляют гор первостепенных: в них высочайшие горы не превышают 7 т.ф., другие имеют только 3 и 5 т. ф. и, наконец, большая часть заключается между 1 и 3 т. ф. Кавказ же представляет один из первостепенных хребтов, а высшие вершины его достигают 18* т.ф. Местность Алжира, как для движения, так к для действий, далеко не представляет тех затруднений, какие представляет Кавказ, который, по своей недоступности едва ли может быть сравниваем с какою бы то ни было страною в мире.

В Алжире с давних времен распространилось одно общее владычество Турок, и к приходу Французов там было несколько больших городов, политически и морально подчинявших себе окрестные полудикие племена. Таковы были Алжир, Константина, Оран и Титери. Весьма естественно, что с занятием этих пунктов Французы подчинили, если не прямо своей власти, то своему влиянию и все зависящие от них общества. Ничего подобного не было, и не могло быть на Кавказе. К Кавказским горам, как мы уже имели случай заметить, никакая посторонняя власть никогда не проникала, и ни одного подобного города не было.

*

В самых обществах, на которые были разделены горцы, за весьма немногими случайными исключениями, не было власти, которой бы остальные члены общества вполне подчинялись. Наиболее благоустроенное и наиболее могущественное из горских владений составляло Ханство Аварское, которого главным пунктом было местопребывание Ханов, аул Хунзах; но по незначительности своей, и по ничтожному своему влиянию на соседственные племена, Хунзах с городами Алжирии и сравниваем быть не может. Влияние Аварских Ханов на соседние общества зависело от их личных качеств, и в особенности от их военной славы. Горцы до тех пор подчинялись этому влиянию, пока были уверены, что под предводительством ханов они скорее и легче получать добычу в набеге на мирные области. Занятие нами Хунзаха в 1837 году вовсе не подчинило нашему влиянию соседние племена. Каковы бы ни были трудности при занятии главнейших городов Алжирии, во всяком случае, овладение ими облегчало для Французов покорение соседних частей, но как на Кавказе таких городов не существовало, то и подобных результатов, с занятием каких бы то ни было пунктов, мы достигнуть не могли.

*

Алжирия одной стороной прилегает к морю, а другой к стенам Сагары, н не имеет вблизи ни одною могущественного государства, которое бы могло своим влиянием парализировать или затруднять Французам покорение Алжирии. Вблизи Кавказа находятся Турция и Персия, по вере враждебные России. Французы начали покорение Алжирии со средствами, сообразными первоначально составленному плану, а Средиземное море постоянно доставляло им возможность увеличивать эти средства сообразно с необходимостью. Мы начали постоянную войну противу Кавказских горцев в следствие занятия Грузии, с первыми находившимися под рукой средствами, не имея самых необходимых сведений о Кавказе, а потому никакого плана, и никакой системы действий заранее составить не могли. Самые средства на Кавказе, за исключением лишь последних трех лет, увеличивались сообразно крайней необходимости, и в них постоянно замечался большой недостаток.

Наконец, что касается до действий в Алжирии Французов против Бедуинов, составляющих отдельный эпизод Алжирской войны, то, как бы ни были велики трудности, встречаемые Французами при покорении Арабов, во всяком случае, эти трудности не превышают тех, которые должна была преодолеть на Кавказе Россия в неоднократных войнах с могущественными государствами Азии, Персиею и Турциею, составляющих тоже отдельный эпизод в Кавказской войне.

*

Внимательное обсуждение трудностей Кавказской войны весьма естественно вызывает два вопроса: во-1-х, достаточны ли были причины, побудившие Россию начать эту войну, и во 2-х, можно ли надеяться, что последствия умиротворения Кавказа доставят плоды, соответственные приносимым жертвам.

*

Указать на прямые причины, заставившие Россию предпринять умиротворение Кавказа, так же трудно, как вообще трудно указать на прямые причины важного события в жизни народа, которое происходить в следствие многих причин, и составляет результат событий, совершавшихся в продолжении, долгого времени.

Сама судьба указывает государствам путь и развитие государственных сил. Было бы странно напр., если бы Англия вздумала основывать свое могущество на развитии сухопутных сил, и отказалась от всемирной торговли, и от своего владычества на морях; или если бы напр. Швейцария стала искать моря, чтобы создать на нем Флот, пожертвовав для того мирным развитием своих внутренних средств, какое дано ей судьбой. Беглого взгляда на историю нашего отечества достаточно, чтобы убедиться, как та же судьба тесно связала Россию с Кавказом, и как постоянно распространяла она сюда русское влияние.

*

Прежде чем установился государственный порядок в Русской земле, молодечество и удаль, водившая предков наших на Царьград, водили их также на Кавказ. Слова Касоги (Черкесы) и Тмутаракань (Тамань) встречаются на первых страницах наших летописей. Тяжкое время владычества Монголов окончилось присоединением к России царств Казанского и Астраханского, и распространением нашей власти до подножия Кавказа.

*

Но Кавказ, кроме этого, силою обстоятельств распространяемого владычества и влияния, имел с Россиею еще и другую связь. Мы видели, что христианство водворилось в Закавказском крае еще задолго до принятия В.К. Владимиром Св. крещения. С первых же времен распространения христианской веры в нашем отечестве, представительница православия на Кавказе, Грузия, старалась войти в союз с Россиею.

*

В последствии, когда Византийская Империя пала, христиане Кавказа, угнетаемые мусульманами, стали искать в России помощи. Грузинские Цари постоянно обращались к Царям Московским с просьбой о покровительстве, и неоднократно предлагали свое подданство.

*

С тех пор, как внутреннее развитие России дозволило ей принять деятельное участие в судьбе Кавказского края, это участие уже не прекращалось.

Петр Великий, присоединив к России Кавказский берег Каспийского моря и часть Персии, и начав устройство нынешней Кавказской линии, первый положил прочное основание нашему владычеству на Кавказе.

Екатерина II приняла Грузию под покровительство России и окончила устройство линии, распространив ее до Черного моря. В тоже время для постоянных сношений с Грузиею, нынешняя Военно-Грузинская дорога была обеспечена укреплениями.

Александр I принял подданство Грузии и присоединил ее к России.

*

Это присоединение было сделано не в видах каких-либо честолюбивых замыслов, а по собственному желанию Грузии, в следствие крайней, неотвратимой необходимости.

*

Отказать в настоятельно испрашиваемой помощи падавшему единоверному государству в то время, когда Россия и по внутреннему своему развитию, и по политическому влиянию стояла уже в ряду сильнейших государства было конечно неуместно. Но ограничиваться покровительством или временною помощью в конце прошедшего столетия было недостаточно. Подробное разъяснение причин, вызвавших присоединение Грузии к России, которое я буду иметь честь высказать в следующее чтение, вполне убеждает, что помощь войсками без прямого участия нашего Правительства во внутренних делах Грузинского царства, при тогдашней их неурядице и при беспрерывных спорах между собой членов царского дома, была решительно невозможна.

*

С присоединением Грузии Кавказ составил часть России, а вместе с тем обязанность усмирить и успокоить этот край сделались неизбежным подвигом, отступить перед которым было бы не совместно с достоинством России, и не согласно с ее исторической и политической судьбой.

*

В жизни государств, как и в жизни людей, встречаются подвиги, требующие напряженных усилий и много времени, верная оценка которых для современников почти невозможна. Совершаясь медленно, шаг за шагом, без заметных резких успехов, с постоянным напряжением сил, с бесчисленными жертвами, подобные подвиги конечно и в свидетелях очевидцах возбуждают участие и вызывают с их стороны укор или похвалу, но полная, верная оценка таких заслуг принадлежит потомству, и может быть сделана только тогда, когда принесенные жертвы и усилия дадут свои великие плоды. Подобный подвиг судьба назначила Россия на Кавказе.

*

Небольшое пространство земли, окруженное с одной стороны Каспийским, а с другой Черным морями, Кавказ, более 60 лет постоянно отвлекает часть наших военных сил, и ежегодно поглощает значительную часть государственного дохода. Последние великие успехи дают полную надежду, что с продолжением настоящего порядка дел на Кавказе, окончательный и решительный успех с нашей стороны несомненен.

Тем не менее, едва ли кому-нибудь из нас, Милостивые Государи, суждено увидать Кавказ в таком же благоустроенном виде, в каком мы находим, напр. Швейцарию или Шотландские кланы, и каким со временем может и должен быть Кавказ. Между тем только тогда, когда все воинственные племена горцев, отказавшись от своих вековых привычек, обратятся в мирных граждан, окончится возложенная на Россию трудная задача умиротворения Кавказа.

*

Но каковы бы ни были жертвы, которые Россия должна принести Кавказу, во всяком случае, нет сомнения, что эти жертвы будут потомством достойно оценены, прежде всего, потому, что торжество России в войне с Кавказскими горцами составит торжество цивилизации над самым упорным варварством.

*

Если же на каждом человеке лежит обязанность трудиться не только для себя, а своею жизнью принести пользу и обществу, то точно так же и на каждом великом народе лежит обязанность не только развивать самого себя, а содействовать по мере сил развитию других более отсталых народов. Можем ли мы отрицать благотворное влияние Запада на наше развитие? Не обязаны ли мы заплатить долг цивилизации, передав это влияние Востоку?

Если Петр Великий основанием Петербурга прорубил окно, сквозь которое Россия взглянула на Европу, то в наше время умиротворением Кавказа прорубается окно для целой Западной Азии, для Персии, Армении, Месопотамии, погруженных в вековое оцепенение. Сквозь это окно взглянут они на Европу, и если взглянут не без пользы для себя, в чем нельзя и сомневаться, то великий долг, лежащий на России относительно цивилизации, будет честно и достойно выплачен.

*

Все высказанное о местности и истории Кавказа, выражая трудности Кавказской войны, вместе с тем убеждает, что война против Кавказских горцев должна иметь свой особый самобытный характер.

*

Чтобы выразить в общих словах этот характер, мы приведем мнение о Кавказской войне, генерала Вельяминова, командовавшего войсками на Кавказской линии в тридцатых годах, и которого имя всегда будет занимать одно из почтеннейших мест между генералами, начальствовавшими на Кавказе.

Мнение это замечательно не потому, чтобы в нем высказывался какой-нибудь особый, практически способ покорения горцев, а потому, что в этом мнении весьма рельефно, несколькими словами, выражен характер Кавказской войны.

Разбирая различные способы действий против Кавказских горцев, генерал Вельяминов, между прочим, говорить:


"Кавказ можно уподобить сильной крепости, чрезвычайно твердой по местоположению, искусно огражденной укреплениями и обороняемой многочисленным гарнизоном. Одна только безрассудность может предпринять эскаладу против такой крепости; благоразумный полководец увидит необходимость прибегнуть к искусственным средствам, заложив параллели, станет подвигаться вперед сапою, призовет на помощь мины, и овладеет крепостью. Так, по моему мнению, должно поступать с Кавказом, и если бы ход сей не был предварительно начертан, дабы постоянно сообразоваться с оным, то сущность вещей вынудит к сему образу действий, только успех будет гораздо медленнее, по причине частых уклонении от истинного пути".


*

Добавив к приведенным словам, для большей ясности, только ту подробность, что на Кавказе воинственные племена горцев всегда были разделены между собою племенами менее воинственными, живущими вдоль военно-грузинской дороги, и которые в первые же годы воины покорились России, трудно придумать, для составления себе идеи о войне противу Кавказских горцев сравнение, лучше того, которое приводит генерал Вельяминов.

*

Проследив ход воины на Кавказе, мы убедимся, что только постоянные и систематические действия были там постоянно успешны, и приносили существенную пользу, что на прошлогоднюю экспедицию в Дагестан, доставившую столь великие результаты, и которую, при взятом нами сравнении, можно уподобить во время предпринятому и чрезвычайно искусно веденному штурму, можно было решиться только тогда, когда успех штурма был подготовлен. Виновник этого важного для России успеха, предпринял решительное наступление в горы на 3-й год своего командования, т.е. когда все подготовленные в прежнее время и вновь принятые в последние годы меры для обеспечения успеха были окончены.

Ход войны на Кавказе убедить нас также, что всякое уклонение от правильного и систематического ведения войны не только не приносило никакой пользы, а напротив, вызывая нас на напрасные жертвы, роняло наше нравственное достоинство в глазах туземцев и было для нас во всех отношениях весьма невыгодно.

<...>

*

Чтобы показать, до какой степени в это время было уже обязательно со стороны России покровительство Грузии, и в какой мере последняя нуждалась в нашей помощи, приведем подлинный документ того времени -- письмо к Императору Павлу I-му Грузинского посланника при нашем Дворе, Князя Чавчевадзе, присланного просить защиты от притеснений Персии..


"ВСЕПРЕСВЕТЛЕЙШИЙ ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР!


По силе существующего между Империей Вашего Императорского Величества Грузинским царством союзного торжественного Договора, Его Высочество царь Грузинский, мой милостивейший Государь, снабдив меня полною мочью, послал к Высочайшему Двору, как для поздравления Вашего Императорского Величества с благополучным принятием прародительского престола, что и имел уже я честь исполнить, так и для донесения Вашему Величеству, по силе того трактата, о всенижайших прошениях его, Царя и народа Его, о коих и не оставил я письменно объявить господину Канцлеру Светлейшему Князю Безбородко, для представления Вашему Императорскому Величеству, аки единому по Бозе Покровителю и Обладателю Царей Грузинских: но и по ныне на все прошения Царя моего должным ответом я еще не удостоен, а сказано мне на словах, чрез господина Действительного Статского Советника Лашкарева, что прошения Царя моего ныне удовлетворены быть не могут: о чем, буде так высочайшему вашему ИМПЕРАТОРСКОМУ Двору угодно, надлежало бы объявить за год прежде; тогда Царь мой, Государь, мог бы предпринять другие, к охранению царства своего, меры.

Я же не могу позволить себе помыслить, чтоб ваше императорское величество, БлАгочестивый преемник Престола Всероссийского и священных Высоких Своих Предков обязательств, могли, пришедшему Царю с потомством его и народом в вечное Всероссийской Империи подданство, повелеть такой дать ответ, и основываясь на святости тех обоюдных торжественных обязательств Царем моим и царством его нерушимо соблюденных, когда ни он, ни народ его не пощадили собственной крови своей в пожертвовании оным, приемлю всеуниженнейше дерзновение по всем тем прошениям его, Царя моего, сим беспосредственно вашему императорскому величеству напомнить..."

Далее следует просьба о присылке войск.

*

Русские войска уже два раза переходили Кавказский хребет для помощи своим единоверцам. Первый раз они прошли в 1770 году в Имеретию под начальством графа Тотлебена, и второй раз, как мы сейчас сказали, чрез Дагестан, в восточную часть Закавказья, под начальством графа Зубова. Оба эти похода были вполне успешны. Каждый раз мы достигали своей цели и избавляли покровительствуемые нами владения от грозившей им опасности, но едва наши войска оставляли эти владения, как та же опасность являлась вновь, и даже в сильнейшей степени, потому что временная неудача вызывала притеснителей на сильнейшее мщение. Необходимость содержать наши войска в Закавказье постоянно была неизбежна.

*

В конце 1799 г. Высочайше повелено было: от войск, на Кавказской линии расположенных, отделить 17-й егерский полк (Лейб-Эриванский Его Величества), с 5 орудиями, и под начальством шефа полка, генерал-майора Лазарева, отправить для постоянного пребывания в Грузию.

В Ноябре месяце, войска наши перешли Кавказ по Дарьяльскому ущелью, по нынешней Военно-Грузинской дороге, которая в то время далеко н имела тех удобств, которые представляет ныне, и с тех пор не оставляли уже Закавказья.

Прием войскам нашим в Тифлисе был самый радушный. Приведем, извлечение из письма прибывшего вместе с войсками в Грузию, в качеств полномочного министра, при дворе царя Грузинского, статского советника Коваленского, к генерал-лейтенанту Кноррингу, командовавшему Кавказскою линией.

"При входе в Тифлис, -- писал Коваленский -- полк сделал фигуру преизрядную, был встречен за три версты наивеликолепнейше, по предварительному моему с Его Высочеством Царем о том соглашению.

Царь со всеми знатными светскими и духовными выехал на встречу, в сопровождении более десяти тысяч народа: в городе же, вид амфитеатра имеющем, все крыши домов были усыпаны женщинами, и по единообразному их из белого холста одеянию, казали собою прекрасный вид рассеянного по городу лагеря. Пушечная пальба и колокольный по всем церквам звон возвышали сие празднество, а радостные восклицания народа, движения и самые слезы, особливо женщин, усовершали сию трогательную картину братского приема и неложные преданности к нам народной.

Попечением моим, при усерднейшем подвиге на все, что до выгоды войск относится, Его Высочества Царя, полк успокоен и снабжен по мере надобности и возможности всем нужным. Квартиры отведены лучшие в городе, и дабы подать пример вельможам здешним, Царь предлагал каждому из штаб-офицеров свое собственное жилище. По разорению здешнему, более же по умеренности в великолепии Его Высочества, он живет в двух комнатах, очистив пред моим приездом дом для меня".

*

В Сентябре следующего года на усиление Лазарева прибыл Кабардинский полк, под начальством генерал-майора Гулякова.

С первых же дней расположения Русских войск в Грузии необходимость защитить эту страну от хищничества горцев и прикрыть военно-грузинскую дорогу, поставила наши войска в враждебное отношение к Кавказским горским племенам, а чрез несколько месяцев та же необходимость вынудила вступить с ними в решительный бой.

<...>

***


ПОСЛЕСЛОВИЕ


Интересно знать: описано ли все это в современных грузинских школьных учебниках по истории? Почему-то кажется, что там нет такого описания.

Если, на самом деле, данный факт не освещает сознание грузин, особенно молодых, то как это объяснить: незнанием собственной истории? невежеством? забвением? неблагодарностью? требованием современной политики? задачей "новой" идеологией? Чем-то другим?

Для меня, к примеру, вполне понятно, что русские войска на Кавказе своей кровью спасли многих горцев от полного истребления. Россия потеряла многих своих сынов, защищая грузин от поголовного истребления. Одно это заслуживает глубокой благодарности своему соседу и защитнику.

Так не пора ли прозреть: Россия тогда спасла грузин, принесла горцам свет и надежду на будущее. Нет и сегодня у России иной цели.

Но то же ли самое несет ей сейчас Америка, пытаясь утвердиться на Кавказе?


Рекомендую:


Записки Алексея Петровича Ермолова во время управления Грузией


http://www.museum.ru/museum/1812/Library/Ermolov/part5.html


Примечание


1. Кавказ и Кавказская война: Публичные лекции, читанные в зале пассажа в 1860 году генерального штаба полковником Романовским. - СП б., 1860. - 459 с.