# Не гасить дух воинский

Анатолий Иванович Каменев

Армия должна быть воинственной, духовенство - верующим, профессора - учеными

А.И. Каменев


НЕ УГАСИТЬ БЫ ДУХ БОЕВОЙ


97 лет назад, спустя 5 лет после несчастной для России русско-японской войны, были писаны такие слова:


"По существу основной своей задачи, армия должна быть воинственной, как духовенство должно быть верующим, профессора - учеными. Казалось бы, это ясно и бесспорно, но мы переживаем странное время, когда священники занимаются публицистикой, профессора - политикой, военные - земледелием. При господстве миролюбивых настроений в армии, на войну смотрят, как на неприятную случайность, досадное осложнение, нарушающее ровное течение службы до выхода в отставку"{1}.

*

Зная о положении дел сегодня, можно было бы, без ссылки на В. Короткевича, автора приведенного суждения, привести эту мысль, как современную, и никто бы не усомнился в справедливости сказанного.

*

Можно бесконечно долго анализировать причины "невоинственности" тех, кому никак нельзя терять боевого духа (не об агрессивности, драчливости идет речь), но ограничимся все же двумя, на наш взгляд, основными причинами: во-первых, все дело в том, что в числе офицеров много людей не по призванию, а по нужде (люди эти не стремятся стать боевыми офицерами, но не прочь пользоваться денежным содержанием, выплачиваемым регулярно{2}; вторая причина заключается в том, что старшие военные начальники выступают "гасильниками" воинского духа и инициативы офицерства. Эти "гасильники" не только бьют по рукам, как говорят в народе, но хуже всего то, что они вдалбливают в головы людей плацпарадные идеи, фокусируют свое и чужое внимание на мелочах армейской жизни, всю офицерскую энергию направляют в сторону, далекую от боевой подготовки войск.

Как тут не привести горькое признание офицеров еще более раннего времени - середины ХIХ века, увидевшие свет на страницах Труда В. Ратча, говорящего о временах аракчеевщины:

"Служебные достоинства [офицеров] стали на втором плане; поэтому офицеры старались особенно приобрести покровителей и милостивцев. Начальствующие искали больше связей и занимались собственными делами, чем делами служебными; ограничивались поверхностным управлением; все подробнейшие распоряжения были в руках их штабов, в которых своего рода заводились дельцы, в свою очередь, бывшие властными лицами, свыше и снизу пользовавшиеся незаконными выгодами. Всякий штаб был могущественное административное место, перед которым в безмолвном созерцании, служащие преклоняли колено. Оттого донельзя умножилось число охотников служить в штабах и число в них служивших. Под видом курьеров, штабные скакали по всем направлениям России, и расходы на поездки по частным надобностям относились на счет казны... Между офицерами развилась разгульная жизнь, в особенности между богатою молодежью кавалерийских полков, и буйство считалось молодечеством" {3}.

*

Далее приведем извлечения из статьи А. Дмитриевского под названием: "Сохрани нас Бог оказаться гасильниками любви к военному делу" {4}, в которой показываются те приемы и средства, которые в начале ХХ века использовались недальновидными и примитивными начальниками для подавления инициативы и энергии офицеров. Он ясно указывает, откуда "дует ветер":

"Только недальновидность и увлечение германскими образцами заставляет иных думать, что военное дело требует грубой простоты обхождения, суровости, мирится с унижением и налетом оскорбительных отношений, с нервозностью или даже с истеричностью распоряжающихся, командующих... Конечно, это заблуждение"

Безусловно, это не только заблуждение. Это - прямой вред боеготовности вооруженных сил. Из истории нам известно, как навредило Русской армии увлечение прусской системой со стороны Павла I.

На надо бы понять следующее. Если у кого-то что-либо получается хорошо и приносит положительный результат, то механическое повторение этого опыта вовсе не влечет такого же позитива.

*

Перенимается идея, выведенная из опыта других, но не сам опыт как таковой!

*

Однако, вернемся к статье А. Дмитриевского, в частности, к тому месту, где он указывает на действия начальников, наносящих вред и духу, и инициативе подчиненных:


"Один факт возбуждает большие неудовольствия в армии - это разложение наказания, за проступок младшего, по всем ступеням лестницы начальников вверх, по прусскому образцу. Дело в том, что задатки преступности, испорченности, если не прямые цветущие эти качества, приносятся новобранцами в армию и не всегда в силах начальников перевоспитать таких субъектов. ...Часто ответ за проступок часового скорее можно поставить в счет родителям, гражданским начальника, не обработавших достаточно лицо, идущее служить, в смысле честности отношения к своему долгу.

В гражданских школах и учителя очень часто, а то и никогда, не отвечают за плохих учеников, за их шалости, поведение, почему и не имеют нужды скрывать их проступки. Правда ответственность за воспитание ляжет обязательно и на них при будущем устройстве школ, но пока приходится встречать такие сравнения, и их должен отметить исследователь, старающийся обнаружить справедливые и несправедливые (заблуждающиеся) сетования на тяжесть службы".

*

Вынужден бросить упрек и в сторону самих офицеров, которые позволяют "раскладывать" вину за проступок подчиненного по всем ступеням служебной лестницы.

*

Степень вины того или иного должностного лица должна быть соразмерна характеру и степени личного упущения в плане исполнения им служебных обязанностей. Если рядовой Н. совершил какой-то проступок, то не факт, что вина в этом не только командира взвода, роты и т.д. Взводный даже формально не ответственен за проступки командиров отделений, так как формальная ответственность за это лежит на его заместителе. И только неисправность в службе замкомвзвода - это его головная боль, правда, опять же с оговоркой - все дело в том, в чем он лично, как непосредственный начальник этого должностного лица, недоработал.

*

Не буду развивать эту непростую тему, но подчеркну следующее: каждое должностное лицо должно отвечать за то, что положено и в том объеме, насколько заслужено. Пусть ответственность делят между собой и другие: родители, которые не воспитали должным образом сына; школа - которая не привила необходимых социальных и гражданских качеств (правда и тут есть оговорка - школа имеет свой спектр ответственности, наряду с родителями и обществом в целом, т.е. теми нравами и добродетелями, которые в данный момент культивируются среди людей).

*

Вновь обратимся к статье А. Дмитриевского, раскрывающего еще один начальственный порок:


"...Две вещи считаются в армии "отравляющими" жизнь: замена обучения экзаменированием и мелочный контроль, о чем не раз поднимались в печати обширные обсуждения. Новый порядок, начавший заводиться перед войной и обязывающий начальников, не только упрекать, но и показывать лично, как исправить недочет - являлся крупным шагом в данном отношении. Оставалось уничтожить только еще более досадную вещь, пересечение сфер ведения соседних инстанций, что тоже начато, представлением низшим инстанциям больше свободы и независимости действий".

*

Нет особой нужды комментировать сказанное, так как с 1910 года мало, что изменилось в практике экзаменирования подчиненных и в мелочности начальников.

*

Приведем лишь обнадеживающее заключение А. Дмитриевского:


"Надо уподобиться умным родителям, принимающим меры, чтобы ребенок не получал отвращения, а полюбил бы учение, дело".

*

Как хочется дождаться этой поры!


ПРИМЕЧАНИЯ

1.В. Короткевич. Армия и миролюбие // Офицерская жизнь. - 1910.- N249

2.Замечу: речь вовсе не идет о привлекательности офицерского денежного довольствия (оно всегда было недостаточным), а лишь об офицерстве, как источнике дохода.

3. Ратч В. Сведения о графе Алексее Андреевиче Аракчееве.- СП б., 1864 .- С.129,130, 145.

4.Дмитриевский А. Сохрани нас Бог оказаться гасильниками любви к военному делу //

Военный сборник. - 1914.- N11.- с. 93-100.