# "Не множеством побеждают"...

Анатолий Иванович Каменев

Каменев Анатолий Иванович"Не множеством побеждают"...Создан: 18/10/2010, изменен: 18/10/2010, 53kФрагмент: Политика============================================================

"Не множеством побеждают"...

Герб Российского государства из "Титулярника". 17 в.

Д.Ф. Масловский

Петр Великий резко видоизменил направление военного искусства в России.

Реорганизуя военное дело Московского государства, поднимая его до уровня военного искусства западноевропейских армий, великий полководец вводил новые порядки постепенно, после строгой оценки соответственности их с историческими условиями русской жизни, сообразуясь всегда с указанием собственного боевого опыта и стремясь во всех случаях осуществить свои предначертания русскими людьми, приучая их к деятельности на всех новых ступенях военной иерархии.

Эта общая характеристика реформ Петра I обязывает: обратить более серьезное внимание на значение допетровского времени, выяснить коренные особенности русского военного искусства этого периода, историческую подготовку к реформам, отметить их постепенность и, в заключение, указать сущность начал, положенных Петром I в основание важного из отделов военного искусства.

Только при этом условии, возможно, уяснить себе причинность явлений и верно установить связь порядков, бывших на Руси до Петра, с принятыми великим полководцем нашей армии.

<...>

Таким образом, история военного искусства в России со времен основания регулярной армии, изучая элементы военного дела при Петре I, замечая связь их со старорусскими, следя за дальнейшим их развитием, выясняя причины и следствия видоизменений форм в разные эпохи, скорее всего, может служить указанным выше научным целям, и в общем выводе--воспособить всестороннему изучению свойств самых элементов и их взаимное влияние.

Основной принцип поместной системы устройства русских войск, до Петра I заключался в том, чтобы земля, как главное богатство России, всецело "служила" государству, т. е. была бы главным средством для формирования и комплектования вооруженных сил, а также и первым источником для покрытия всех расходов на военные потребности.

Эта система известна под названием поместной.

Начала поместной системы имеют глубокие и прочные корни в русской истории. В половине XVI столетия основные положения оной получают уже определенное свое развитие.

Судебник Ивана IV (1550 г.), царские указы по отношению к владению землею ратных людей, последовавшие с первого же года его введения (1551 г.), "Указная книга..." Михаила Федоровича (с 1626--1649 гг.), Уложение Царя Алексея Михайловича и дальнейшие законоположения, вошедшие в Полное Собрание Законов, дают богатый материал для изучения постепенного развития и замены правил поместной системы другими положениями.

Не касаясь подробностей, заметим, что уже с половины XVI столетия ясно видно стремление правительства достигнуть того, чтобы земля не переходила в руки неспособные и необязанные военною службою.

В 1572 году это стремление определенно высказывается даже по отношению монастырских земель, при ограничении их прав принимать вотчину по духовному завещанию: "чтобы в службе убытка не было и земля бы из службы не выходила". В вотчинное владение давали лишь часть поместного земельного участка и только за выдающиеся отличия и, кажется, исключительно за "осадное сиденье".

В таком духе развивался помянутый принцип поместной системы в XVII столетии.

При этих условиях весьма понятно, что в царствование Михаила Федоровича мы встречаем главную массу войск, которых надо отнести к войскам поместным, т.е. служивших за право владения определенными земельными участками и почти всегда с дополнительным расходом государства за "ратную службу".

Последнее было или натуральное (что можно было взять от той же земли), или денежное.

Совершенно особняком стоит отдельный разряд ратных людей--пешие и конные даточные. Эти войска формировались из обязанных крестьян взятых от помещиков, обществ и учреждений, которые не пользовались никакими льготами поместных войск . В этом смысле даточные могут быть скорее всего отнесены к древнерусскому понятию "о воях", т. е. земской армии, формировавшейся рядом с княжескими дружинами лишь в некоторых только случаях, но стоявшей совершенно особняком от первых; -- людей, не пользовавшихся никаким вознаграждением, служивших только для защиты своей земли.

При Иване Грозном, например, их было собрано до 80.000.

Наконец, третий вид русского войска того времени, также не имеющий по условиям своей службы никакой связи с поместными войсками,--это казаки отдельных войск, Донские, Яицкие и Терские.

Поместные войска ко времени Михаила Федоровича, по условиям службы, образовали: 1) поместную полевую конницу, 2) городовые войска, 3) московских стрельцов и 4) войска иноземного строя.

I) Поместная полевая конница собиралась: 1) во время войны, образуя полевую армию ("рать") и во 2) ежегодно на юге в ожидании нападения неприятеля ("полковая служба"), сменяясь, в этом последнем случае с очередями бывшими дома, -- с весны до осени и с осени до весны.

<...>

Сожжение

разрядных книг при царе Федоре Алексеевиче. 1682 г.

Переходя к общим выводам о состоянии вооруженных сил России в эпоху, предшествующую преобразования Петра Великого, и боевой деятельности войск этого времени (до царя Алексея включительно), мы останавливаемся на следующих общих выводах:

1) Дворянская поместная конница, по однообразному своему составу, традициям, боевому навыку, была лучшим видом вооруженных сил России, но только способная к обороне своего очага и не больше, как к активно-оборонительным действиям; когда же от русской армии потребовали наступательных действий в западной Европе против первоклассных держав, и главным образом Швеции, еще при Алексее Михайловиче, то перешли к полумере -- к развитию войск иноземного строя, рассчитывая этим сделать армию способною для всех видов полевой войны.

2) Иноземный строй имеет очень важное значение в истории военного искусства в России, составляя естественную переходную ступень к регулярной армии. Увеличение войск этого вида резко выделяется лишь в конце царствования царя Алексея, когда в составе наших войск пехота делается главным родом оружия. В 1660 г. мы видим, что конница составляет еще преобладающий элемент в составе армии, чего уже нет в 1681 году.

3) Временные ополчения (поместная конница, даточные) являются в конце столетия вспомогательною силою, призываемою в разном числе, смотря по обстоятельствам, но преимущественно в конном строю.

4) Казачество входит в состав вооруженных сил в незначительном числе.

5) Московские стрельцы имеют прочно установившийся штат, чего нет в других родах войск. Городовые стрельцы несут исключительно гарнизонную, острожную службу, совместно с драгунами.

6) Главная масса русских войск, благодаря принципам поместной системы, была одного состава, образовалась из лучших элементов населения, а потому русская армия искони была вполне национальною.

7) Поместная служба исторически установила у нас важнейшее из начал современной всеобщей нашей воинской повинности, а именно, личную службу в рядах армии, при которой замена отца даже сыном допускалась прежде в исключительных случаях, с разрешения правительства.

8) Оборона границ и внутренних важных центров государства была организована безусловно замечательно, но вследствие изменившихся условий получила иное, временное, неустойчивое направление.

9) Не выпуская стариков-ветеранов из рядов войск и преследуя, где можно, наследственность, правительство сохраняло боевые традиции, которые, передаваясь от отцов к детям, с честью переданы армии Петровского устройства. Нарвская катастрофа при наступательных случаях (а не при обороне) не опровергает, а подтверждает сказанное.

10) Изумительная выносливость в походе и способность к самому упорному и своеобразному бою присущи русским войскам, как бы еще более крепнувшим при несчастных обстоятельствах.

11) Эта воинская доблесть допетровской армии с замечательною дальновидностью и знанием истории замечена великою Екатериною II, которая в своем манифесте к русскому войску, данному в день коронации, начинает именно с этого важнейшего звена, связывающего старую поместную дворянскую конницу, городовые войска и новую русскую армию, устроенную Петром I.

12) Нельзя не отметить и главных вредных особенностей поместной системы:

а) Недостаток постоянного обучения войск, как то отмечено Екатериною II, т. е. "просвещения регул военных", без которого серьезные наступательные операции в XVIII столетии были немыслимы.

б) Медленность мобилизации.

в) Огромная зависимость успеха ее от состояния сельского хозяйства в минуту призыва. Петр I начал с того, что решительно устранил перечисленные выше главные недостатки, уменьшенные лишь в известной степени в иноземном строе,

г) Малоподвижность армии, вследствие огромного числа повозок обоза.

д) Дешевая, но совершенно непригодная система довольствия в военное время.

е) Крайне сложная система расчета с войсками за службу, допускавшая массу злоупотреблений.

*

Петр Первый

Сделанный нами краткий очерк состава и боевой деятельности русских войск в XVII столетии, в эпоху предшествующую преобразованиям, доказывает, что еще до Петра I вооруженные силы России начали видоизменяться в своем составе, а боевая их деятельность получила новое направление.

Почва для реформы была, таким образом, подготовлена, и от наследников царей Алексея и Феодора зависло или ускорить дальнейший естественный ход событий, или, напротив, замедлить развитие военного дела на новых началах.

В это-то чрезвычайно важное, переходное время во главе русской армии стал гениальный Петр.

"Мощью собственного гения, почти без сторонней помощи", Петр Великий,--как говорит один из иноземных послов при Московском дворе, -- В 1705 г. достиг успехов, превосходящих время ожидания".

Действительно, период с1683 по 1705 год имеет огромное значение в истории военного искусства России, как время, когда во всех его отделах были положены прочные начала, на которых основано современное устройство наших вооруженных сил и их боевая деятельность. Петр I могущественною рукою выдвинул вперед начала его отца с такою силою, что русское военное дело долго казалось совсем оторванным от своей почвы, имело вид простого заимствования, тогда как это было изумительно быстрое его развития.

Изучая деятельность Петра Великого, мы замечаем, во-первых, постепенность перехода Петра I к новым порядкам; во-вторых, полное их сродство с началами, выработанными до Петра I, - находим лишь капитальное усовершенствование новых форм; в-третьих, встречаем нередко неоконченность некоторых отделов, для чего не было физических сил человека.

<...>

Военное искусство, как определяют его сущность, заключается в умении бить врага с наименьшими для себя усилиями и потерями.

Петр I в своем заключительном слове описания Полтавской битвы резко выделяет, что победа достигнута "с легким" трудом и малою кровью". Очевидно, что это указание относится не к одной Полтаве, а ко всей кампании 1707--1709, заключительным актом которой является знаменитая победа.

Короче, этою характеристикою Петр Великий еще проще и нагляднее современного выражает сущность военного искусства, образцом которого служат Гродненская и Полтавская операции.

<...>

Переходя к рассмотрению Полтавского боя в частностях, мы остановимся на подготовке Полтавской победы в нравственном и материальном отношениях.

Нравственная подготовка выражается бессмертным приказом Царя и его отношением к войскам до и во время боя.

В этом случае история военного искусства не может оставить без сравнения примеры: Дмитрия Донского перед Куликовскою (1380) и Петра Великого перед Полтавскою победами.

Оба полководца в этих двух случаях являются инициаторами исторических решительных сражений при весьма невыгодных условиях обстановки.

Оба верховные предводителя, кроме материальных средств, прибегают к поднятию нравственных начал войска, затрагивая одни и те же стимулы, вызывающие войска на высшее самоотвержение.

И в 1380 г., и в 1709 г. эти нравственные побудительные причины у русского воина те же самые: Отечество, Церковь, Вера Православная и преданность верховному начальнику -- Царю.

Державные вожди в решительную минуту боя в обоих случаях показывают и личный пример самоотвержения ради достижения цели.

Материальная подготовка Полтавской победы до боя заключается в классическом укреплены позиций и в сосредоточении значительно превосходных сил ко дню битвы. Петр I сумел сохранить целость армии с начала войны, расстроить неприятеля материально и подорвал веру в их непобедимость частными победами.

Так как сосредоточение могло быть окончено 29-го июня, то полтавские укрепления, прежде всего, должны были служить на случай оборонительного боя, т. е. если бы Карл XII не выжидал и сам перешел в наступление, как то и случилось. Затем те же укрепления служили опорным пунктом для наступательных действий.

Оставаясь в укрепленном лагере у Семеновки, русские хотя и могли бы выждать здесь Скоропадского с Волконским, но они были слишком удалены от Полтавы, отделены от шведов неудобопроходимою местностью, а потому и не имели выгодных местных условий для перехода в наступление и для поддержки (в случай частного успеха) Полтавского гарнизона.

Переходя к д. Яковцам и поспешно устроив такой же укрепленный лагерь, Петр в одну ночь создал себе ту же обстановку, что и под Семеновкою (усиление окопами на случай боя и обеспеченное отступление), но выигрывал путь на Яковцы -- монастырь (чем и пользуется при первом удобном случае) и становился ближе к шведам и дороге к Решетиловке, откуда должен был появиться драгунско-казачий отряд.

Не ограничиваясь этим, образцово оценивая открытое пространство между Яковцами и М. Будищами, Петр I создает передовую укрепленную позицию из отдельных редутов, что уже само по себе составляет замечательное нововведение в полевом инженерном искусстве, рекомендовавшем до сих пор неприятельские окопы, вроде построенных Карлом XII у монастыря ...

Карл XII.

Система взаимно перпендикулярных редутов ставила шведов в необходимость последовательно брать 4 передовых редута, в противном случае штурмовать или прорываться сквозь 6 фронтальных, под фланговым и тыловым их огнем. Наконец, преодолев все это и выходя на поле битвы, шведы неожиданно попадали под фланговый огонь укрепленного лагеря.

Та же самая передовая позиция с 29 числа должна была служить опорным пунктом для наступательных действий через лесисто-овражистые дефиле, и в этом отношении это есть единственный пример "наступательной укрепленной позиции", совершенно соответственной исключительности условий предстоящего боя.

Вот смысл гениально созданной Петром I обстановки, его идеальной подготовки поля сражения в инженерном отношении, предоставлявшей ему выгоды инициативы действия и при обороне, т. е. тогда, когда по существу дела инициатива всегда на стороне наступающего.

Во время самого боя меры Петра I, способствующие победе, заключаются:

1) в своевременном и осторожном уклонении Баура к правому флангу, прикрывавшего осмотрительным своим отступлением построение боевого порядка;

2) открытие огня во фланг Левенгаупта;

3) распределение сил перед атакою: выделение Ренцеля и Меншикова, усиление драгун левого фланга на счет правого; назначение Головина, резерва Гинтера и построение полков в две линии по-батальонно в каждой, для более энергичной выручки своих однополчан-земляков.

4) Переход в решительное наступление с охватом фланга и наконец

5) личное участие в деле с резервом в решительную минуту боя.

Нетронутая 2-я линия и резервы Гинтера предоставляли возможность парировать всякие случайности. После боя--развитие преследования на поле сражения, слабое по свойству лесистой местности, и самое решительное вне поля всею конницею, с ясно выраженною идеею захвата пути отступления ближайшими войсками гарнизонов (повеление Голицыну).

Все это делает рассмотренный нами образец классическим, прочным фундаментом русского военного искусства, положенным Петром Великим.

*

Военное искусство в России в конце царствования Петра Великого приняло определенное, устойчивое и вполне национальное направление.

Устойчивость Петровских начал ясно выражается в том, что раз принятая мера видоизменяется Государем лишь по форме и только в исключительных случаях -- по существу; последнее если и бывало, то всегда под влиянием требований военного времени.

В настоящем случае мы можем только отметить руководящие идеи великого Монарха, так как с достоверностью проследить видоизменение форм при современном состоянии нашего военно-архивного дела--очень трудно.

Воинская ("ратная") повинность в принципах остается прежняя, но она широко развивается Петром I.

Дворяне и при Петр I служат в рядах армии лично, но не временно и не по "наряду" "Разряда", а по обязательной повинности, пожизненно; служат до полного истощения сил или увечья, как было и прежде.

Устанавливается это не разом, но устойчиво, последовательно развиваясь в частностях.

Даточные, занимавшие до сих пор последнее место в составе армии, с 1703--1705 г. составляют главный элемент, из которого формируется и комплектуется армия. Вольница, комплектовавшая войска иноземного строя, почти исчезает с 1702 г. Порядок набора рекрутов в основании сходствует с прежними сборами даточных. Призрение воинских чинов и их семейств, при условии пожизненной службы, получает важное значение и развивается из прежних начал.

Остальные виды ратной повинности допетровского времени, как увидим, получают всестороннее применение в огромных размерах, в зависимости от боевых нужд армии, вызванных Северною войною.

"Полковая" служба давно не имела прежней стройности, существовавшей еще до второй половины XVII стол., но сохраняет однако свое прежнее направление. Войска этой категории заняты исключительно местною службою, которая постепенно переходит в стройную систему службы войск гарнизонных и ландмилиции. При Петре к бывшей категории городовых ратных людей причисляются все остатки от разнообразных видов "прежних служб", не нашедших себе места в армии, и назначаются Государем для целей второстепенных.

Комплектование армии офицерами из дворян (всегда начальствовавших войсками "старого строя") в принципе остается тоже; но при Петре кроме сословных прав от производимых в офицерское звание потребованы и другие важные условия.

Ботик Петра Великого

Во главе их мы встречаем нравственный ценз, выражающийся аттестациею в достоинствах производимого на штатное место всем обществом офицеров, а также вменением в обязанность всему обществу судить о проступках офицеров против правил чести.

Корпус офицеров, в некоторых случаях, мог пополняться достойными сержантами и не из дворянского сословия; но при условии баллотировки это не угрожало дворянским традициям прежних начальных людей.

Наконец, от производимых в офицеры потребовано основательное практическое знание строя ("знание с фундамента солдатского дела"), для чего устанавливается обязательная служба дворян рядовыми в гвардии, но, однако, всегда отдается преимущество людям, получившим общее и в особенности специально-военное образование; (последние "....от других, которые в таковых науках [военных] неискусны, отменяются и скорее чин получат").

Это прежде всего и дает права старшинства на чин артиллерийским и инженерным офицерам.

Офицеры прежних служб и отставные, оставшись за штатом, скоро получили разнообразное назначение в губерниях ("заполочные офицеры") для разных дел военного ведомства и в гарнизонах, не освобождаясь от прежнего правила--поставлять за свою службу даточного, раз, если не могли служить лично.

Наконец, устанавливается порядок производства в офицерских чинах на вакансии и всегда по баллотировке: в штаб-офицеры всеми штаб-офицерами своей дивизии, а обер-офицеры -- офицерским персоналом полка, с утверждением (до 1719) чина до подполковника -- фельдмаршалом; в полковники и выше производил всегда сам Государь.

<...>

Русский конный воин. 17 в.

В общем выводе основные начала комплектования армии времен Петра I, всецело взятые из прежних положений, имели следующие выгодные особенности:

1) Корпус офицеров был однородного состава, принадлежал к высшему сословию, богатому прежними воинскими традициями и обладавшему властью над массою нижних чинов до их поступления в войска, что сразу устанавливало правильные дисциплинарные отношения. Иноземные офицеры, хотя и пользовались большим денежным окладом, но с первых лет Северной войны (как мы видели) замещались, где только можно, русскими офицерами. Прием иноземцев был обставлен очень серьезными требованиями...

2) Главная масса нижних чинов была однородного состава, образованная не из разночинцев -- "вольницы" (как войска иноземного строя), а из коренного и самого обширного класса "земли", сохраняя по полкам свою родовую связь (из "земляков"). Короче, армия была вполне национальная.

3) Комплектование армии было вполне обеспечено, и войска имели уже свои запасные части в своих полковых (губернских) районах.

<...>

Строевое образование русской армии развивалось в том же духе практической и разумно поставленной первой школы Преображенского. В 1708 г. уже ясно обозначается общее направление, данное Петром для руководства к обучению войск.

Одиночное обучение резко отделено от совокупного.

Первое принято для новобранцев, второе для старослужащих, хорошо усвоивших элемент строя ("ибо оные [старослужащие] того грандуса [рекрутской школы] миновали").

Одиночное обучение состояло в твердом усваивании элементарных приемов для стрельбы--прикладки и прицеливания, нанесения удара штыком и сбережения оружия. Совокупное обучение заключалось: в практической стрельбе, смотре которой делал сам Государь (например при сосредоточении войск на позиции за р. Уллою), и в полевом маневрировании, всегда имея в виду неприятеля, то есть совершенно нормальное развитие первых маневров, бывших в кадетской школе Преображенского.

Для предоставления войскам полных удобств ведения полевого обучения установлены лагерные сборы.

Нравственная подготовка части поставлена Петром I выше всего, что прямо указано в известной инструкции Нарышкину для обучения войск.

Из смысла ее явствует, что все материальные условия есть не более, как ветвь для будущих плодов, корень же ("всему мать") есть нравственный элемент ("безконфузство").

Средствами для выработки нравственного элемента в мирное время были: дисциплина, требование от офицеров твердого и непоколебимого характера, сознательного отношения к своему долгу и неуклонное исполнение деталей гарнизонной и полевой службы мирного времени. Наконец, средством для поднятия в бою нравственного элемента на высшую степени - личный пример, показанный самим Монархом в бессмертном его подвиге под Полтавою.

<...>

Стратегия еще при Алексее Михайловиче не была скована какою либо системою.

Армии царя Алексея, стремясь к наступление, не имели в виду непременно действовать на сообщения противника. Царские воеводы искали полевого боя, не охотно ввязывались в крепостную войну, не умели справляться с крепостями европейскими способами, не дорожили своими сообщениями,--имели базу при себе.

Русские решительно не умели подготовить тыла и устроить подвозы; а потому, если не хватало запасов, то терпели крупные неудачи. Короче, русские воеводы ХVII ст. не знали военного искусства своих соседей; изолированные от Западной Европы они держались старины,--стратегическому обычаю, издавна у нас установившемуся.

Петр I в совершенстве знал особенности русского способа ведения воины.

Выдающиеся походы великих полководцев и европейские "системы" ему были известны в общих чертах.

Своеобразную стратегию партизана-полководца и живую деятельность шведской армии приходилось изучать на опыте. При этих условиях о заимствованиях Петра как стратега не может быть и речи.

Придерживаясь старорусскому обычаю действовать против неприятеля "как Бог вразумит", обладая гениальным умом и творчеством,--Петр является творцом и в области стратегии.

Возвращение русских войск после взятия Азова.

Гравюра из немецкого "Календаря исторических дат". 1698 г.

Новые начала стратегического искусства видны в следующем.

1) Соображая все свои действия с обстановкою, имея высший дар "глазомера", Петр I предпочтительно выбирает неприятельскую армию, как главный предмет действия, а не крепости, (как прежде у нас и в Европе); не "сообщения" неприятеля; сосредотачивает, а не разбрасывает силы (на западе); искусно группирует войска, сообразно обстоятельствам.

2) Бой считает Петр I самым решительным средством в руках стратегии.

Он не рвется в бой, во что бы то ни стало, напролом, (подобно тому, как было при цари Алексее), по прибегает к этому "...зело опасному делу" после подготовки всех материальных данных, умея поднять нравственный дух войск на высшую степень.

Полтавский образец является высшим проявлением его гениального творчества.

3) К смелым марш-маневрам Петр I не прибегает, что объясняется молодым составом и боевою неопытностью нашей армии сравнительно со шведскою.

Иное мы встречаем после Полтавы; например, в Финляндии, против милиции.

4) Устройство базы и подвозов получает новое развитие, но также, как мы видели, не сковывается системою.

Довольствие из магазинов устанавливается как принцип, но Петр I предоставлял главнокомандующему (а не отдельным лицам, как при царе Алексее) такую же полную мочь в устройстве запасов и подвозов, как и во всех распоряжениях.

Месячный запас провианта при армии остается по прежнему обычаю.

5) Идея активной обороны границ,--прежняя, но резко видоизмененная Петром в замечательном образце 1707-- 1709 г.

Здесь сущность дела состоит в том, чтобы воспользоваться глубиною театра военных действий для выяснения плана противника, ослабления его и с целью подготовить оборону государства для борьбы внутри отечества, способом искони присущим старорусскому бою.

6) Набеги конницы, отличавшиеся прежде бесформенностью, обращаются Петром в замечательные стратегические операции самостоятельных конных отрядов, получивших, прежде всего, определенную форму (набеги Шереметева, операция под Лесной).

После кончины Петра I ряд неблагоприятных исторических событий отодвинул военное дело на второй план.

К великому несчастию, Меншиков скоро бы удален от дел, и армия великого преобразователя осиротела.

<...>

Воцарение императрицы Елизаветы было принято всею Россиею с восторгом.

Суровая власть иноземцев была слишком тяжелым бременем, и давно на цесаревну Елизавету в России смотрели, как на единственное лицо, могущее "...сделать наше отечество счастливым...".

С этими словами 25 ноября 1741 года вступила на престол дочь Петра Великого--Елизавета Петровна.

Послы иностранных держав в Петербурге изумились национальному возрождение Руси, пророчили гибель нашему отечеству без Остерманов и Минихов, рассчитывали на скорое возвращение к прежнему порядку вещей, "...не понимая, говорит профессор Соловьев, что дочери Петра Великого гораздо труднее отказаться от основного внутреннего дела своего отца, чем от областей, им завоеванных". "Не понимали.., что русские люди, по ясному сознанию чисто русских интересов, какое они получили благодаря Петру I,--ревностнее немцев будут поддерживать новое значение России в Европе".

Эту капитальную задачу и пришлось разрешить русской армии в царствование Елизаветы.

В армии было уже немного воспитанников петровской школы; молодые силы занимали второстепенные места; как те, так и другие давно были лишены инициативы, а между тем императрица твердо решилась прежде всего восстановить порядки своего отца:

"...быть, как было при блаженной памяти Петре Великом".

Д.Ф. Масловский

Записки по истории военного искусства в России.

Вып. 1. 1683-1762 год. - СП б., 1891

ПОСЛУЖНОЙ СПИСОК ПЕТРА

Высокий исторический интерес, представляемый послужными списками русских Государей, понятен каждому.

Однако розыск в архивах этих документов представляет большие затруднения. Так, по-видимому, совершенно отсутствуют послужные списки Императоров Павла I и Александра I.

Список со службы Императора Николая I, хранящийся в канцелярии военного министерства, доведен только до 1831 г., другой список того же Государя занесен в описи дел Лефортовского архива с карандашною отметкою в "канцелярии", однако он, кажется, затерян. Послужной список Императора Александра II имеется в нескольких экземплярах в Военно-Походной Канцелярии Его Императорского Величества, но доведен только до 1855 года.

Наиболее распространен список Императора Александра III; печатные его экземпляры датированы 1884 годом. Какого-либо общего печатного сборника царских послужных списков нет; извлечения, крайне краткие, помещены в кое-каких полковых историях; несколько данных из списков Николая I, Александра II и Александра III опубликованы мною в Русском Архиве и Вестнике русской конницы.

Наконец, список Петра Великого был опубликован несколько лет назад в Известиях Тамбовской ученой архивной комиссии. Эти известия распространены лишь в тесном кругу специалистов и остаются совершенно неизвестными ни широкому кругу читателей вообще, ни военным читателям в частности. Поэтому, мне кажется не излишним пересказ содержания этого любопытного документа.

Послужной список Петра Великого вмещает шесть рубрик: дата от сотворения мира, дата от Рождества Христова, указания месяцев, чисел и лет Государя; шестая рубрика озаглавлена: "когда его блаженные и вечно достойные памяти Первый Петр Алексеевич, самодержец всероссийский, родился и в которых годах, месяцах и числах за многие его службы московским цесарем, князем Федором Юрьевичем Ромодановским, в чины был жалован, и какие в его самодержство походы и баталии были, и когда ж преставися явствует ниже".

Прежде всего, укажу все данные, которые касаются получения Петром Великим разных военных званий.

Под 1683 г. упомянуто, что Петр "зачал набирать потешных и учинил лейб-гвардию и стал служить в Преображенском полку солдатом".

Запись под 1701 г. гласит: "в Новгороде строили земляной город и объявлен Его Величество в тот же полк обер-офицером".

Далее по выражениям послужного списка, в 1706 г. был "Киевский поход и объявлен Его Величество в тот же полк полковником", в 1714 г. "в Абов ходили и Азов взяли и объявлен Его Величество полным генералом", 25 июля 1714 года была "баталия флотами близ острова Гангута при урочище Ралакс и взятье фрегата и 100 галер и шведского шаутбенахта и объявлен Его Величество флота вице-адмиралом; наконец, 27 июля 1720 г. произошло "взятье ж четырех фрегатов и объявлен Его Величество от флота адмиралом".

Следовательно, Петр Великий получает чины, будучи Государем, и чины эти явились следствием Его боевых подвигов.

Под общим кратким, но выразительным заголовком:

"взятье городов" перечислены взятия: 20 июля 1696 г. Азова, 9 августа 1702 г. -- "за Тковскими печерами Алиста или Мариенбурга"; 11 октября 1702 г. -- "Шлютенбурга, что был Орышик; в 1703 г. -- Ямбурга и Копорья; 13 июля 1704 г. -- "Дерпта, что был Юрья Ливонской", 9 августа 1740 г. -- "Нарвы, что был Ругодев"; 4 сентября 1705 г. -- Митавы; в 1710 г. -- 2 февраля Гельбига, 13 июня Выборга, 4 июля Риги, 9 августа Дюнамюнда, 14 августа Пернова, 8 сентября Кексгольма, что был Корела, 12 сентября Аренсбурга, 16 сентября "Ревеля, что был Колывань", в 1713 г. -- 6-го февраля Фридрдхштата, 10 мая Эленфора, 15 мая Тенинга, 21 сентября Штетина; наконец 23 августа 1722 г. -- "Дербени".

Следовательно, перечислено двадцать один город, при взятии которых, однако не везде присутствовал сам император.

Весьма старательно записаны в послужной список различные походы:

Чигиринский -- в 1677 г.; "первой Троицкой, как стрельцы бунтовали" -- в 1680 г.; первый Крымской же в 1684 г.; Крымской же и Троицкой, как Щегловитова казнили, вторые исходы в 1689 г.; Кожуховский -- в 1694 г.; Коломенский и первый Азовский -- в 1695 г.; второй Азовский в 1696 г.; Воскресенский, "как стрельцы под Воскресенский монастырь пришли", -- в 1697 г; первый Нарвский -- в 1700 г.; Городинский -- в 1704 г., Остроговский за Киевом -- в 1707 г.; первый Лебедянский и под Венрин -- в 1707 году; второй Лебединский - в 1709 г. - "низовой в Персию с половиною гвардии" -- в 1722 году.

Таким образом список указывает шестнадцать походов.

Подробно перечисляется список "баталии, акции и виктории":

15 июля 1701 г. -- "под Черною или Элиферт-мызою с. Шлиппенбахом"; 19 марта 1702 г. -- "на Чудском озере, а которой командующей на шнявах швецкой капитан Лекер зажгли в казнах порох и сами себя убили и шнявы с собою потопили"; 8 ноля 1702 г. -- под мызою Гомелецъгоф или Красною с Шлиппенбахом же"; 18 октября 1706 года -- Калишская, 29 августа 1708 г. -- под Добрым; 28-го сентября 1708 г. -- под Лесным с Левенгаунтом; 27 июня 1709 г. -- Полтавская; 16 июля 1711 г. -- "Турецкая акцыя", 6 октября 1713 г. -- в Финляндии при Пелцине; 19 февраля 1714 г. -- в Финляндии близ Валсы; 19 августа 1722 г. -- "с тавлинцами, не доходя Дербени, в горах"; 14 мая 1714 г. -- "взятье трех фрегатов".

Подробно отмечает послужной список места расположения зимних квартир: в 1712 г. -- "в Гданских жулавах", в 1715 г. -- в Курляндии, в 1719 г. -- "на галерных ходили под Стокгольм и в Ревели зимовали".

Особенности списка представляет включение в него некоторых сведений, не имеющих никакого отношения к военной службе Петра.

Так, в списке упоминается о кончине цесаревича Алексия Петровича, о браке царя с императрицею Екатериною Алексеевной, о ее короновании, о вступлении ее на престол, о "шествии его величества для науки корабельному строению за море", о том, что "начал писать новый год с Генваря месяца, то есть, от Рождества Христова, а не от сотворения мира, и стали бороды брить и венгерское, а притом и прочее немецкое платье носить", о том, наконец, каковы были зимы: "зима была жестокая".

Наконец, под 1716 г. отмечено составление "военно-сухопутного артикула"; "командовал Его Величество на море аглецким, дацким и российским флотами, и в Мекленбургии имели квартиры, и в Копенгагене и в Гданьске были, и во Гданьске же сочинен военной сухопутной артикул с процессом".

Из выдержек приведенных выше, ярко вырисовывается энергичная личность великого преобразователя русской армии и его неутомимая деятельность во время войны с сильным северным соседом.

М. Соколовский.

Наша военная старина. - СП б., 1908. -- С.85-89.

Амазонки

Старая, но и умная литература

-- Автократов В. Н. Военный приказ: (К истории комплектования и формирования войск в России в начале XVIII в.) // Полтава: К 250-летию Полтавского сражения: Сб. статей. М., 1959.

-- Автократов В. Н. Первые комиссариатские органы русской регулярной армии (1700-1710 гг.) // Ист. зап., 1961. Т. 68.

-- Адамович Б. В. Осада Выборга, 1710 год // Воен. сб., 1903. N 9.

-- Андерссон И. История Швеции: Пер. со швед. М., 1951.

-- Андреев В. Создание русского флота на Балтийском море и его боевые действия в Северную войну 1700-1721 гг. // Морской сб., 1938. N 9.

-- Андрианов П. М. Петр на Пруте: По поводу 200-летия. СПб., 1911.

-- Арсеньев Ю. А. К истории Оружейного приказа в XVII в. // Вестн. археологии и истории. СПб., 1904. Вып. 16.

-- Артамонов В. А. Русско-польский Союз в кампании 1708-1709 годов // Сов. славяноведение. 1972. N 4

-- Базилевич К. В. Петр I -- государственный деятель, преобразователь, полководец. М., 1946.

-- Базилевич К. В. Петр I -- основоположник русского военного искусства // Большевик, 1945. N 11/12.

-- Баиов А. К. Курс истории русского военного искусства. СПб., 1909. Вып. 2.

-- Баиов А. К. Отзыв о сочинении Н. П. Волынского "Постепенное развитие русской регулярной конницы в эпоху Великого Петра с самым подробным описанием участия ее в Великой Северной войне". Вып. 1, кн. 1-4 СПб., 1908 // Отчет о 56-м присуждении наград графа Уварова. Пг., 1918.

-- Балашова Ю. П. Из истории Великой Северной войны: (Начало Малой войны -- зима 1700-1701 года) // Ученые зап. Моск. обл. пед. ин-та им. Н. К. Крупской, 1958. Т. 74, вып. 5.

-- Балашова Ю. П. Из истории Северной войны: ("Генеральный поход" русских войск в Прибалтику, 1702 г.") // Ученые зап. Моск. обл. пед. ин-та им. Н. К. Крупской, 1963. Т. 127, вып. 7.

-- Бантыш-Каменский Д. Биографии российских генералиссимусов и генерал-фельдмаршалов. СПб., 1840-1841. Ч. 1-4

-- Бантыш-Каменский Д. Деяния знаменитых полководцев и министров, служивших в царствование Петра Великого. М., 1812-1813. Ч. 1-2.

-- Барер И. Внешняя политика Петра I и образование Российской империи // Ист. журн., 1938. N 6.

-- Баскаков В. И. Северная война 1700-1721 гг.: Кампания от Гродна до Полтавы 1706-1709 гг.: Критико-ист. исслед. СПб., 1890. Вып. 1.

-- Безбах С. А. Полтавское сражение (27 июня 1709 г.). М., 1939.

-- Берендтс Э. Государственное устройство Швеции. СПб., 1890. Ч. 1: История государственного хозяйства Швеции до 1809 г.

-- Берх В. Жизнеописания первых российских адмиралов или опыт истории российского флота. СПб., 1831-1836. Ч. 1-4.

-- Бескровный Л. Г. Производство вооружения и боеприпасов на русских заводах в первой половине XVIII в. // Ист. зап., 1951. Т. 36.

-- Бескровный Л. Г. Военные школы в России в первой половине XVIII в. // Ист. зап., 1953. Т. 42.

-- Бескровный Л. Г. Полтавская победа: (К 250-летию Полтавского сражения) // Вопр. истории, 1959. N 12.

-- Бескровный Л. Г. Русская армия и флот в XVIII веке. М., 1958.

-- Бескровный Л. Г. Стратегия и тактика русской армии в полтавский период Северной войны // Полтава: К 250-летию Полтавского сражения: Сб. статей. М., 1959. [192]

-- Беспятых Ю. Н. Россия и Финляндия во время Северной войны 1700-1721 гг.: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Л., 1980.

-- Беспятых Ю. Н. Северная война на территории Финляндии в исторической литературе // Вопросы политической истории СССР. М.; Л., 1977.

-- Бестужев Н. А. Опыт истории Российского флота. Л., 1961.

-- Бобровский П. О. Военные законы Петра Великого в рукописях и первопечатных изданиях. СПб., 1887.

-- Бобровский П. О. История лейб-гвардии Преображенского полка. СПб., 1900-1904. Т. 1-2.

-- Бобровский П. О. К двухсотлетию учреждения регулярных войск в России. 1699-1700 по 1899-1900: (По материалам для истории лейб-гвардии Преображенского полка) // Русский инвалид. 1899. N 250.

-- Бобровский П. О. Переход России к регулярной армии. СПб., 1885.

-- Бобровский П. О. Петр Великий в устье Невы: К 200-летию основания Санкт-Петербурга. СПб., 1903.

-- Богданович М. И. Замечательнейшие походы Петра Великого и Суворова. СПб., 1846.

-- Богословский М. М. Петр I: Материалы для биографии. М., 1940-1948. Т. 1-4.

-- Богословский М. М. Русско-датский союз 1699-1700 гг. // Ученые зап. Ин-та истории РАНИОН. М., 1929. Т. 4.

-- Боевая летопись русского флота: Хроника важнейших событий военной истории русского флота с IX в. по 1917 г. / Под ред. Н.В. Новикова. М., 1948.

-- Болдырев В. Г. Взятие Риги в 1710 году: К 200-летней годовщине, 1710-1910. Рига. 1910.

-- Болдырев В. Г. Осада и взятие Риги русскими войсками в 1709-10 гг. // Военный сб., 1910. N 7.

-- Бонч-Бруевич В. Д. Из неопубликованной переписки Петра Первого о союзе с Англией: (Эпизод из Северной войны) // Вопр. истории, 1946. N 8/9.

-- Бонч-Бруевич В. Д. Из неопубликованной переписки Петра I с датским королем Фредериком IV // Ист. журн., 1943. N 11/12.

-- Борисов В. Е. и др. Полтавская битва, 1709-27 июня 1909 г. СПб., 1909.

-- Бородкин М. М. Двухсотлетие взятия Выборга. СПб., 1910.

-- Бранденбург Н. Русская артиллерия в Прутском походе 1711 года // Артиллерийский журн., 1897. N 1.

-- Бутурлин Д. Военная история походов россиян в XVIII столетии. СПб., 1819-1823. Ч. 1-4.

-- Вайнштейн О. Л. Экономические предпосылки борьбы за Балтийское море и внешняя политика России в середине XVII в. // Ученые зап. Ленингр. ун-та им. А. А. Жданова. Сер. ист. наук, 1951. N 130, вып. 18.

-- Васильев M. В. Осада и взятие Выборга русскими войсками и флотом в 1710 г. М., 1953.

-- Веретенников В. И. История Тайной канцелярии петровского времени. Харьков, 1910.

-- Верходубов В. Д. Полководческое искусство Петра I. М., 1951.

Легкая греческая пехота атакует слона

ИСТОРИЧЕСКИЕ ПАМЯТКИ

-- Есть очень предосудительная привычка при пустяках подтверждать свое мнение словами "клянусь честью!" Честное слова настолько свято, что его можно употреблять только в важнейших случаях, а не для пустяков. Оно есть залог верности и веры человека. Если офицер заверяет своим честным словом, то его довод является настолько достоверным и сильным, что никто не смеет сказать нет в ответ, потому офицер является здесь человеком, который считает честь выше всего и при нарушении ее готов принять на себя полную ответственность.

Гр. Кински.

-- Берегись вступать в пререкания. Если это случится, веди их так, чтобы противник остерегался тебя.

Шекспир.

-- Дуэль есть известная форма урегулированной самозащиты в той области, где нельзя прибегнуть к законной охране интересов.

Фон Богуславский.

-- Дуэль есть дополнение в пробелах законодательства.

-- Бентам.

--

-- Пока законодательство не изыщет средств, представляющих достаточное удовлетворение за оскобленную честь и не идущих в разрез со взглядами военного сословия, пока за оскорбление чести предлагают денежный штраф, который каждый богатый трус охотно заплатит с иронической улыбкой, или короткое лишение свободы, а не изгнание из общества, как в Англии, или другое чувствительное наказание - короче, пока законодательство не представить такой меры, которая удовлетворяла бы требованиям господствующих взглядов общества, до тех пор придется пополнять этот пробел дуэлью.

Фон Ганненгейм.

-- Весьма сложная вещь это - поединок! С первого взгляда, разумеется, справедливость и рассудок заставляют отвергать его, как варварский, грубый и несправедливый обычай. Но нельзя отрицать, что после него окружающая атмосфера делается чище и нравственнее, и нравы облагораживаются. Он вызывает в человеке чувство собственного достоинства и некоторую гордость, драгоценную на войне. Дуэль приучает глядеть в глаза опасности и тот, кто готов всегда, если его вызовут встать против пистолета или острия шпаги, разумеется охотнее пойдет в бой, чем если бы его мужество оставалось долгое время в дремлющем состоянии.

Флий фон Фосс.

-- Конечно, поединок решает часто дело несправедливо, но вследствие его существования реже наносятся несправедливые оскорбления. Вместо того, чтобы иметь своим конечным результатом вражду, поединок пробуждает дружбу, товарищество, дух единства - желательные качества в военном. Из этого следует, что несмотря на некоторые темные стороны его, бесспорно будут поступать очень мудро, если будут относиться снисходительно к этому безнравственному, но с нравственными последствиями обычаю. Тем более, что монархическое войско и не может существовать без этого, так называемого "дурного обычая".

(он же)