# Не "нетство" дворян

Анатолий Иванович Каменев

Каменев Анатолий ИвановичНе "нетство" дворянСоздан: 11/10/2010, изменен: 11/10/2010, 119kФрагмент: Политика============================================================

Не "нетство" дворян

Войско русское до Северной войны - Реформирование войска - Гвардия Петра - Гвардейские офицеры - Полк при Петре - Военные реформы: Военная и адмиралтейств Коллегия - Начало правильного снабжения войск - Рекрутские наборы - Издание воинского устава (1716) - Военное судопроизводство и наказания - Военная корреспонденция - Военная полиция - Забота об обучении дворянства - Подготовка офицерских кадров - Баллотировка офицеров - Первые офицеры Петра - Знаки отличия - Забота об офицерстве - Бухвостов

Русское войско до Северной войны

С. Ф. Платонов

Всматриваясь в основные черты общественного строя XVII в., мы заметим, что при полном отсутствии воинственных вкусов общество московское, тем не менее, усвоило себе воинскую организацию.

Высшие классы его представляли собой государственное ополчение: каждый дворянин был обязан участвовать в нем.

Средние слои общества - посадские люди - несли некоторые военные повинности, но главнее всего - денежную повинность, "тягло", предназначаемое на покрытие военных издержек государства.

Низшие классы - крестьянство - частью участвовали в тягле, частью личным трудом обеспечивали экономическое положение

Дворянства и тем давали ему возможность нести государственную службу.

Каждое сословие, таким образом, определяло свое государственное положение тем или другим видом государственной повинности, а не составом своих прав (отсюда и вопрос о том, можно ли древнерусские общественные классы считать сословиями).

Гарантий исправного отбывания повинностей государственная власть искала в целом ряде стеснительных мер по отношению к тому или другому сословию.

Эти меры известны под общим термином "крепости", или "прикрепления". Дворянство было прикреплено к службе, а по службе - к тому городу, в уезде которого находилась земля дворянина.

Посадское городское население было прикреплено к тяглу (подати), а по тяглу - к той общине, вместе с которой посадскому приходилось платить. Крестьяне были прикреплены к земле, с которой платили подать, и к лицу землевладельца, которому служили личным трудом.

Благодаря этому прикреплению к государственным повинностям организация сословий направлена была в государственных интересах. Местные сословные союзы, городские и сельские податные общины имели финансовый характер: весь смысл их существования сводился к разверстке податей между членами общин и к круговой поруке в их уплате.

Дворянство же в своих местных городских обществах не имело почти совсем внутренней организации. Лишь изредка, как остатки учреждений XVI в., встречались общины с полным самоуправлением. Таким образом, можно сказать, что в XVII в. в Московском государстве не было самостоятельных общественных союзов, не обусловленных государственными повинностями.

***

Стрелец с бердышом и ручной пищалью.

Рисунок. 17 в.

Ростунов И. И., Авдеев В. А., Осипова М. Н., Соколов Ю. Ф.

История Северной войны 1700-1721 гг. -- М.: Наука, 1987.

Накануне Северной войны состояние русской армии определялось новыми явлениями в экономической и политической жизни, которые переживала страна. Во второй половине XVII в. Российское государство вступило в полосу экономического подъема, который характеризовался ростом производительных сил и образованием единого всероссийского рынка.

В стране вызревали предпосылки для всесторонних реформ. Это обстоятельство непосредственно отражалось на процессе строительства вооруженных сил, который в начале XVIII в. завершился полной их реорганизацией.

Была создана регулярная армия -- одна из лучших по тому времени армий Европы и могучий военно-морской флот. Но накануне решающего военного столкновения со Швецией Россия еще значительно отставала от современных для того времени требований в военном деле.

Единой военной организации в стране не было. В комплектовании, обучении и вооружении армии царил разнобой. Она состояла из поместной дворянской конницы, стрелецкой пехоты, полков "иноземного строя" -- солдатских, рейтарских, драгунских и артиллерии -- "пушечного наряда".

Военно-морской флот отсутствовал.

Поместная дворянская конница к концу XVII в. переживала упадок.

Дворянское конное ополчение созывалось только в военное время, с окончанием военных действий оно распускалось по домам. Никакой военной организации в мирное время дворянское ополчение не имело. Естественно, что ни о каком сколько-нибудь серьезном военном обучении в таких условиях говорить не приходилось.

По свидетельству современника, "ученья у них к бою против рейтарского не бывает и строю никакого не знают, кто под которым знаменем написан, и потому едет без строю".

А вот как характеризовал дворянскую конницу публицист того времени И. Т. Посошков:

"А естли на конницу посмотреть, то не то что иностранным, но и самим нам на них смотреть зазорно, в начале у них клячи худые, сабли тупые, сами нужны и безодежны, и ружьем владеть никаким неумелые. Истинно, государь, я видал, что иной дворянин и зарядить пищали не умеет, а не то, что ему стрелить по цели хорошенько... Попечения о том не имеют, чтоб неприятеля убить, о том лиш печетца, как бы домой быть. А о том еще молятца и богу, чтоб рана нажить лехкая, чтоб не гораздо от нее поболеть, а от великого государя пожаловану б за нее быть. И на службе того и смотрят, чтоб где во время бою за кустик притулитца. И иные такие прокураты (защитники) живут, что и целыми ротами притуляются в лес или в долу, да того и смотрят, как пойдут ратные люди з бою, и они такожде бутто з бою в табор приедут. А то я у многих дворян слыхал: "Дай-де бог великому государю служить, а сабли б из ножен не вынимать". И по таким их словам и по всем их поступкам, не воины они..."

К этой яркой характеристике остается добавить немногое.

Некогда грозная для противника своей многотысячной массой дворянская конница стала утрачивать боевое значение и по другой причине. С повсеместным распространенном огнестрельного оружия его роль на поле боя неизмеримо возросла. "Все возрастающая эффективность и скорость огня пехоты весьма отрицательно сказывались на кавалерии", которая не выдерживала массированного оружейного и артиллерийского огня. Отныне в западноевропейских армиях "начинает обнаруживаться все возрастающее преобладание пехоты над кавалерией".

Дворяне стремились не отрываться надолго от своего хозяйства и всячески уклонялись от несения военной службы.

Сожжение разрядных книг при царе Федоре Алексеевиче. 1682 г.

"Нетство" дворян (т. е. неявка на государеву службу) стало весьма распространенным явлением. От службы уклонялись и знатные дворяне и мелкопоместные.

И это также не могло не повлиять на боеспособность дворянской конницы. Ее низкие боевые качества проявились уже во времена польско-шведской интервенции начала XVII в., а во время русско-польской войны 1656-1667 гг. "нетство" дворян явилось одной из причин поражений русских войск под Конотопом (1659 г.) и Чудновым (1660 г.).

Наряду с дворянской поместной конницей значительную часть русского войска составляла стрелецкая пехота. Так же как и дворяне, после походов стрельцы возвращались к мирным занятиям торговлей, ремеслом, огородничеством и землепашеством.

Вместе с тем условия стрелецкой службы значительно отличались от условий службы дворянского ополчения. Стрельцы находились на постоянной военной службе и проходили некоторое военное обучение. В мирное время они несли так называемую городовую службу, заключавшуюся в охране царского двора, сопровождении царя при его "выходах" и разъездах, несении очередных недельных караулов в Москве и других городах, выполнении посыльной службы и т. д.

В отличие от дворянского ополчения стрелецкое войско имело более правильную организацию. Основной военно-административной его единицей был приказ. Во главе всех стрелецких войск стоял Стрелецкий приказ, ведавший назначениями на службу, выдававший жалованье, руководивший военным обучением. По мере того как росло значение пехоты на поле боя, все большее значение приобретало строевое обучение стрельцов. Поэтому на протяжении всего XVII в. правительство пыталось привить стрелецкому войску навыки регулярного боя.

Надо сказать, что боеспособность стрельцов высоко оценивалась современниками, которые считали, что главная сила русской армии заключается в пехоте. Действительно, стрелецкая пехота широко использовалась правительством в многочисленных войнах второй половины XVII в. и проявила как в дальних походах, так и при обороне пограничных крепостей высокие боевые качества. Например, участвуя в Чигиринских походах в 1677-1678 гг., стрелецкие формирования вместе с другими разрядами русского войска доблестно сражались против турок и татар.

Однако со временем боеспособность стрелецкого войска стала падать. Совмещение военной службы с занятиями торговлей и промыслами приводило к тому, что стрельцы все более и более отвлекались от овладения военным делом. Попытки же правительства привлечь стрельцов к "солдатскому учению" встречали с их стороны сильное противодействие.

И здесь следует отметить, что среди всех разрядов старомосковского войска положение стрельцов было наиболее своеобразным. Их социальный состав был неоднороден. Особенно это относилось к московским стрельцам, среди которых "люди торговые и ремесленные всякие богатые многие". Что касается остальной массы стрелецкого войска, то его положение приближалось к положению низов посадских людей. В силу этого обстоятельства стрелецкое войско становилось ненадежным и с политической точки зрения.

К концу XVII в. стрельцы часто выходили из повиновения правительству. Во время городских восстаний середины и второй половины XVII в. они обнаруживали "шатость", а в московских восстаниях 1682 и 1698 гг. стали основной движущей силой. Все это вместе взятое поставило перед крепнущим абсолютизмом вопрос о ликвидации стрелецкого войска.

Правительница Софья Алексеевна.

Первый шаг в этом направлении был сделан правительством царевны Софьи Алексеевны, которое после подавления "хованщины" расформировало 11 (из 19) полков московских стрельцов, разослав по разным городам несколько тысяч человек.

При Петре I этот процесс завершился.

После подавления стрелецкого мятежа 1698 г. полки московских стрельцов подвергают "скасованию" (роспуску). Однако наиболее боеспособные кадры стрелецкого войска вошли в состав регулярной армии. Городовые же стрельцы пережили время Петра I.

Русская артиллерия -- "пушечный наряд" -- комплектовалась личным составом аналогично стрелецким полкам. За свою службу пушкари получали денежное и хлебное жалованье или земельный надел.

Служба пушкарей была наследственной.

Подобно стрельцам, пушкари в свободное от службы время занимались торговлей и ремеслами.

В военное время для обслуживания пушечного наряда привлекались дополнительно ратные люди, набранные от тяглового населения.

Вся русская артиллерия XVII в. подразделялась на "городовой наряд" (осадные и крепостные орудия) и "полковой наряд" (легкая и тяжелая полевая артиллерия). В составе полевой артиллерии выделяли "полковую", т. е. приданную пехотным стрелецким и солдатским полкам.

Москва.

Оборонительные стены города и система загородных монастырей в 17 в.

В 1621 г. появляется "Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки" Анисима Михайлова Радышевского, знаменовавший собой зарождение русской артиллерийской науки.

Эта книга стала практическим пособием для русских артиллеристов.

Прогрессивные идеи этого произведения претворялись в жизнь русскими мастерами при усовершенствовании артиллерийских орудий. "Устав" Радышевского оказал большое влияние и на боевое искусство русских пушкарей. Надо сказать, что русские артиллерийские мастера уже в то время практически решили проблему создания нарезных и казнозарядных артиллерийских орудий, намного опередив уровень развития техники того времени.

К 90-м годам XVII в. в связи с развитием мануфактур наметились известные изменения в общем производстве артиллерийских орудий. Здесь прослеживается стремление заменить устаревшие орудия более совершенными по конструкции и одновременно привести в единую систему их типы и калибры.

Успехи в артиллерийском деле были налицо. Однако хотя русские вооруженные силы и обладали довольно многочисленным артиллерийским парком, все же русская артиллерия, как, впрочем, и артиллерия Западной Европы, обладала рядом весьма существенных недостатков.

В целом она представляла из себя разнотипную и разнокалиберную массу. Орудия были тяжелыми и вследствие этого малоподвижными. Дальность стрельбы и скорострельность русских орудий были незначительны. В войсках находилось большое количество орудий явно устаревших конструкций, некоторые из них были созданы еще в XVI в.

Таким образом, ни дворянская поместная конница, ни стрелецкая пехота уже не могли быть основой боевой мощи вооруженных сил Российского государства.

Несмотря на известные достижения, пока еще не стояла на высоте требований военного искусства того времени и русская артиллерия. А между тем именно на этот период падают серьезные качественные изменения, происходившие в военном деле. Военное искусство вступило в новый этап своего развития. Повсеместно внедрялись новые виды вооружения и военной техники, новые способы ведения вооруженной борьбы, новые формы военной организации. Так, на смену мушкетам с фитильным запалом приходят кремневые ружья. Резко возросла роль огня на поле боя. Пехота вооружается фузеей со штыком.

Изменения в оружии потребовали и качественно новых войск, потребовалась иная, чем прежде, их выучка. Старые способы комплектования и организации вооруженных сил теперь уже не годились. В большинстве государств Западной Европы создавались постоянные наемные армии. Вводилось единообразное вооружение и обучение войск. Армии Западной Европы становились регулярными, т. е. имевшими постоянную военную организацию, проходившими систематическую военную подготовку и находившимися на полном содержании государства.

Главной силой всех европейских армий стала пехота.

Значительные изменения произошли и в артиллерии. В конце XVII и начале XVIII столетия в Западной Европе было покончено с цеховой организацией артиллерии. Она "была окончательно введена в состав армии... признана особым родом войск".

Открылись широкие возможности для ее развития. Были унифицированы калибры артиллерийских орудий, значительно снижен их вес, улучшена конструкция лафетов. Благодаря этому значительно повысилась подвижность артиллерии. Тогда же получили распространение зарядные пороховые трубки, картузы, картечи. Произошло разделение артиллерии на тяжелую и легкую, чем "были заложены основы тактики полевой артиллерии". Начали формироваться научные основы развития данного рода войск. Все эти изменения в значительной мере повысили огневую мощь артиллерии.

Переворот в развитии артиллерии вызвал серьезные изменения в фортификации и искусстве осады крепостей. Значительное распространение получили полевые укрепления. В Европе гремело имя выдающегося французского военного инженера Вобана, чья школа вобрала в себя лучшие достижения европейского военно-инженерного искусства.

Ботик Петра Великого

Крупные изменения произошли в организации военно-морского флота.

Все ведущие европейские государства создали постоянные военные флоты, насчитывавшие десятки кораблей различных классов. Новые суда обладали значительной огневой мощью и могли решать в войне стратегические задачи. Обладание сильным военно-морским флотом сделалось отныне непременной принадлежностью военной мощи государства.

Конечно, в этих условиях дальнейшая военная отсталость России перед лицом такого грозного противника, каким была Швеция, становилась опасной для самого ее существования. В этой связи все же следует заметить, что, хотя русские вооруженные силы значительно отставали от армий Западной Европы, они все же не остались в стороне от новых явлений в области развития военного искусства, организации и боевой подготовки войск. Так, новые приемы ведения боя воспринимались отдельными русскими военачальниками уже в начале XVII в. Известно, например, что летом 1609 г. молодой русский полководец М. В. Скопин-Шуйский обучал воинов регулярному бою.

Разумеется, правительство не могло не считаться с развитием военного дела на Западе. В 30-е годы XVII в. была предпринята первая попытка создания принципиально новой военной системы Российского государства. На это правительство толкала не только неспособность дворянской поместной конницы и стрелецкой пехоты силой оружия защищать внешнеполитические интересы складывающегося абсолютистского государства. Ему, кроме того, нужна была послушная сила для сохранения крепостнических порядков в стране. Военной системой, которая надежно обеспечивала бы внешнеполитические интересы дворянского государства и одновременно служила оплотом крепостнических порядков в стране, могла быть только регулярная армия.

В 30-е ходы XVII в. правительство царя Михаила Федоровича попыталось создать армию, организованную и обученную по западноевропейскому образцу. В преддверии войны за возвращение захваченного в начале XVII в. поляками Смоленска были сформированы первые русские солдатские, драгунские и рейтарские полки. Для их вооружения правительство закупило за границей мушкеты, шпаги и пики. Личный состав этих новых полков, или, как их тогда называли, полков "иноземного строя", набирался частью из добровольцев -- "вольницы", а частью и принудительно.

Красная площадь. Рисунок 17 в.

Впервые в истории Российского государства был объявлен принудительный набор "даточных людей", главным образом крестьян. Воинская служба, являвшаяся ранее привилегией имущих классов и военного служилого сословия стрельцов, была распространена теперь на широкие массы крестьян и горожан. Следует подчеркнуть, что эти новые войска в отличие от наемных армий Западной Европы, набиравшихся из ландскнехтов разных национальностей, были строго национальными по своему составу и в силу этого обладали более высокими моральными качествами.

Новые полки обучались ратному строю под руководством иноземных офицеров.

Свое боевое крещение они получили в войне с поляками за возвращение Смоленска (1632-1634 гг.) где неплохо себя показали. В этих формированиях уже можно было разглядеть некоторые черты регулярной армии: государственное снабжение оружием, боеприпасами и продовольствием, более или менее регулярное строевое и тактическое обучение личного состава, общегосударственный призыв на военную службу даточных, введение более стройной иерархии офицерских чинов, деление на роты и эскадроны, издание первых официальных руководств для обучения ратному строю.

Богородицкий Тихвинский монастырь в кон. 17 в.

Тем не менее это еще не была регулярная армия.

Новые формирования, так же как и дворянское ополчение, с окончанием военных действий большей частью распускались по домам.

Лишь часть офицеров, солдат, драгун и рейтаров оставались под знаменами. В этих условиях вполне понятно, что военное обучение не могло быть систематическим.

"Система военного обучения в этот период, -- подчеркивал Ф. Энгельс, -- была более сложной, чем когда-либо, и ни у кого, кроме солдата, прослужившего всю жизнь, не было ни малейшего шанса хотя бы приблизительно овладеть ею".

Кроме того, для успешного обучения войск армию необходимо было оснастить однотипным вооружением, снаряжением и обмундированием. Но как раз этого московское правительство обеспечить не могло. Узкая промышленная база страны еще не позволяла снабдить армию в достаточной степени вооружением и снаряжением. Правда, в производстве вооружения наметились определенные сдвиги.

Росту отечественного производства оружия способствовало появление я распространение в России мануфактур. К концу XVII в. в России насчитывалось 17 предприятий, производивших ручное огнестрельное оружие и артиллерийские орудия. Например, на тульско-каширских железоделательных заводах производилось 15-20 тыс. мушкетов в течение 300 рабочих дней.

Русские оружейники вели настойчивые поиски по усовершенствованию отечественного ручного огнестрельного оружия. Были созданы образцы нового оружия -- "винтованные пищали", усовершенствованы конструкции ружейных замков, которые под названием "замки русского дела" получили широкое распространение. Однако хотя к концу XVII в. отечественная промышленность добилась известных успехов в производстве ручного огнестрельного оружия, все же его недостаток приходилось восполнять путем закупок за границей.

Панорама Нижнего Новгорода.

17 в.

В конце XVII в. князем В. В. Голицыным были предприняты попытки реорганизовать русские вооруженные силы.

Стрелецкие приказы были переформированы в "полки", в дворянской коннице вместо "сотен" вводились "роты". В вооруженных силах вводились новые офицерские чины -- полковников, капитанов и ротмистров. В 1681 г. вся территория страны была поделена на девять "разрядов" (военных округов), к которым были приписаны все ратные люди государства.

Наконец, в 1682 г. было отменено местничество.

Тем не менее новые явления в строительстве вооруженных сил с трудом прокладывали себе дорогу. Даже после отмены местничества на высшие командные должности назначения производились не по военным талантам, а по знатности происхождения. Местнические раздоры и накануне петровских реформ были обычным явлением. Крымские походы князя В. В. Голицына 1687 и 1689 гг. наглядно продемонстрировали военную отсталость страны и произвели большое впечатление на современников. Коренная реформа русских вооруженных сил стала насущной потребностью.

В целом русские вооруженные силы в XVII в. продвинулись вперед по пути превращения в регулярную армию. Дальнейшее их развитие связано уже с именем Петра I, на долю которого выпала миссия создания русской регулярной армии и военно-морского флота. Достижения предыдущего периода позволили Петру провести военную реформу русских вооруженных сил в исключительно короткий исторический срок. Впрочем, петровская военная реформа была проведена хотя и быстро, но далеко не сразу. В процессе подготовки и в ходе Северной войны русские вооруженные силы прошли долгий и сложный процесс реорганизации и перевооружения новой по тому времени военной техникой, овладения современным военным искусством, освоения в процессе войны опыта новой линейной тактики.

Карта Балтийского моря. Из 2-го издания книги А. Олеария "Описание путешествия в Московию" Шлезвиг. 1656 г.

Прологом непосредственного начала строительства регулярной армии послужило появление так называемых потешных полков. Созданные для юношеских забав, они наряду с выборными солдатскими полками Ф. Лефорта и П. Гордона составили ядро новой армии.

Впоследствии потешные были развернуты в Преображенский и Семеновский полки -- одни из самых боеспособных частей русской армии. В отличие от солдатских полков прежних формирований, за исключением выборных, стрельцов и поместной конницы в Преображенском и Семеновском полках проводилось серьезное военное обучение, в котором деятельное участие принимал сам Петр.

Вместе с Петром азы военного дела постигали и его ближайшие соратники, будущие полководцы русской регулярной армии: А. М. Головин, М. М. Голицын, А. А. Вейде, Ф. М. Апраксин, А. И. Репнин, Я. В. Брюс, А. Д. Меншиков и др.

В Преображенском и Семеновском полках уже тогда фактически готовились офицерские кадры для повой армии.

Сам Петр, "начав от барабанщичья чина, солдатские чины прямыми заслугами своими прошел". В 1691 г. он получил чин сержанта, а в 1693 г. -- бомбардира Преображенского полка. Это была серьезная военная школа, позволившая Петру выработать в себе качества, необходимые военачальнику.

Именно в эти годы начали формироваться взгляды будущего создателя русской регулярной армии и военно-морского флота на военное дело.

Петр знакомился с военной литературой того времени, с большим интересом читал военно-исторические произведения. Так, он внимательно изучал военный устав царя Алексея Михайловича "Учение и хитрость ратного строения пехотных людей", "Книгу о хитростях ратных" римского военачальника Юлия Фронтина, "Комментарии о гальской войне" Юлия Цезаря, а затем и "Краткое собрание Л(ь)ва Миротворца августейшего греческого кесаря показующее дел воинских обучение".

Иноземные офицеры, инженеры и мастера знакомили молодого русского царя с основами астрономии, геометрии, фортификации, артиллерийского дела, кораблестроения. С помощью генералов П. Менезия, П. Гордона, Ф. Лефорта Петр овладевал навыками искусства руководства войсками.

Муром. Троицкий монастырь. 2-я пол. 17 в.

С падением правительства Софьи (1689 г.) и переходом всей власти к Петру его военные "потехи" приобрели значительно больший размах и целеустремленность.

После неудачных Крымских походов князя В. В. Голицына стало ясно, что насущной задачей строительства русских вооруженных сил является введение правильного обучения всех войск, изучение ими современного военного искусства. Это обстоятельство и определило направление правительственной политики по строительству новой армии.

Уже в первых четырех выборных солдатских полках, в том числе первых гвардейских полках -- Преображенском и Семеновском, военное обучение не ограничивалось только строевыми "экзерцициями" (упражнениями).

Для Петра и его соратников уже в то время было характерно стремление применить на практике почерпнутые при учении "правила" военной науки. Первые регулярные полки были укомплектованы, вооружены и обучены по западноевропейскому образцу. Во время так называемых потешных походов 1691-1694 гг. на практике проверялись новые формы военной организации и тактики.

Самым значительным среди потешных походов был Кожуховский поход 1694 г.

Это были крупнейшие общевойсковые маневры с участием всех родов войск, организованные и проведенные Петром 27 сентября -- 17 октября 1694 г. Цель маневров заключалась в том, чтобы обучить войска действиям при осаде и штурме крепостей, форсированию водных преград, а также проверить их полевую выучку. Численность войск, принявших участие в маневрах, достигала 40 тыс. человек. Все войска были разделены на две армии.

В одну из них входили Преображенский и Семеновский гвардейские, Бутырский и Лефортовские солдатские и некоторые другие полки, вторую же армию составляли исключительно стрелецкие полки. В ходе маневров войска штурмовали специально для этого построенную крепость -- "фортецию", по понтонному ("живому") мосту форсировали Москву-реку.

На завершающем их этапе "баталия была дана в поле".

Маневры протекали в обстановке, максимально приближенной к боевой. Обе стороны использовали холостые заряды и "фальшивые бомбы". Действия войск во время "штурма" были настолько ожесточенными, что "с обеих сторон убито с 24 персоны пыжами" и "ранены с пятьдесят".

Кожуховские маневры вновь подтвердили высокие боевые качества новых полков по сравнению со старомосковским войском. С другой стороны, маневры сыграли важную роль в деле подготовки к военным действиям под Азовом против Турции, с которой Россия тогда находилась в состоянии войны. Надо сказать, что сама идея крупных маневров, сочетавших не только строевую, но и полевую выучку войск, принадлежала лично Петру.

В истории военного искусства это было новым явлением.

В Западной Европе первые двусторонние маневры были проведены во французской армии в 1778 г. В то же время Кожуховские маневры стали одним из шагов на пути к военной реформе.

В потешных походах была впервые предпринята попытка обучить войска навыкам новой линейной тактики. Пока еще это обучение совершалось под руководством иноземных офицеров, долгое время находившихся на службе в России, которые "все установляли и рассказывали, как оные экзерциции отправлять для того, что из русских никого знающих не было".

Правда, их боевой опыт был ограничен опытом тридцатилетней войны и они могли передать русским лишь то, что было введено в военное искусство Густавом-Адольфом, в то время как в лучших армиях Западной Европы под влиянием появления кремневых ружей и штыка складывались новые строевые и тактические приемы.

Иван V и Петр I Алексеевичи.

Гравюра Ф. Иоллана. 1685 г.

Реформирование войска

А. Свечин.

Эволюция военного искусства с древнейших времен до наших дней. В 2-х тт. - М.-Л., 1927-1928.

Эпоха наемных армий связана с рядом тяжелых поражений русского народа, так как социальные и экономические условия на Руси гнали на окраины и в казаки все те социальные элементы, из коих можно было бы вербовать наемную армию. Зато век постоянных армий - ХУIII столетие - связан с быстрым расцветом военного дела на Руси. Русские условия жизни оказались прекрасно приспособленными к созданию постоянной армии.

На Западе задача устройства постоянной армии заключалась в том, чтобы огосударствить военный аппарат, и содержать его не только временно, в течение войны, но и в мирное время. В России армия и до Петра Великого содержалась уже в мирное время и являлась государственной. Задача заключалась только в том, чтобы милиционные полки, собиравшиеся на один месяц в году, сохранить под знаменами круглый год. Великая Северная война, растянувшаяся на 20 лет, позволила этой реформе совершиться незаметно, без какого-либо правительственного акта.

Далекие походы Петра Великого требовали значительное количество людского материала, требовали профессиональных солдат, которые разорвали бы хозяйственные связи со своими домами, со своими обычными способами труда и добывания средств к жизни. Очевидно, прежний помещик, хотя бы и худопоместный, не мог образовать ядро новой армии.

Первоначально Петр Великий стремился устроить комплектование русской армии по западноевропейскому образцу - вербовкой преимущественно безработного, экономически бесполезного элемента...

Взбунтовавшаяся во время Нарвского сражения против своих иноземных офицеров и наголову разбитая Карлом ХII русская армия и представляла преимущественно переодетый в солдатское платье люмпен-пролетариат. После этого неудачного опыта Петр Великий отказался от пути подражания и, вместо вербовки, обратился к воинской повинности, установление которой было подготовлено предшествовавшим ходом русской истории. Эта воинская повинность распространилась почти исключительно на крестьянство; до Петра Великого в армию входили даточные люди, крестьяне, поставляемые поместьем за малолетством или болезнью помещика и с монастырских имений. Теперь этот дополнительный элемент стал основным. Вплоть до французской революции русская армия владела монополией на прекрасный элемент комплектования -крестьянство.

***

Гренадер Преображенского полка.

Кон. 17 в.

Ростунов И. И., Авдеев В. А., Осипова М. Н., Соколов Ю. Ф.

История Северной войны 1700-1721 гг. -- М.: Наука, 1987.

В двух Азовских походах (1695 и 1696 гг.) старомосковская военная организация окончательно продемонстрировала свою полную непригодность. Наглядно выяснилось, что подготовка стрельцов и дворянской конницы не отвечает более требованиям современного военного искусства.

Старомосковские войска сражались "по прадедовским обычъем", и, наоборот, выборные солдатские полки показали себя с самой лучшей стороны, за что удостоились чести вступить в Москву в роли триумфаторов.

Были вскрыты и другие крупные недостатки в организации русских войск. Задача коренной реорганизации вооруженных сил России была, таким образом, вполне осознана. Поэтому сразу же после завершения Азовских походов правительство Петра приняло ряд мер для укрепления русских вооруженных сил и подготовки их реформы. Стрелецкие полки, участвовавшие в походах, были оставлены на юге, где на них возлагалась гарнизонная служба.

В то же время численность выборных солдатских полков (Преображенского, Семеновского, Лефорта, Гордона), дислоцировавшихся в Москве, была значительно увеличена. Накануне своего отъезда за границу Петр оставил А. М. Головину инструкцию, в которой указывалось, что необходимо продолжать усиленное обучение личного состава этих полков, пополнять запасы их снаряжения, вооружения и боеприпасов, а также увеличить в полках численность личного состава.

Для Петра было ясно, что успешное строительство новой армии, способной помериться силами со шведами, невозможно без всестороннего и тщательного изучения современной военной науки, без ознакомления и усвоения боевого опыта лучших европейских армий, без подготовки офицерских кадров, без обеспечения ее вооружением, боеприпасами и снаряжением.

Эти задачи стали решаться Петром с присущей ему настойчивостью и непреклонностью уже в 1696-1697 гг. В начале 1697 г. для подготовки офицерских кадров в западноевропейские страны было отправлено около 150 стольников, сержантов и солдат.

Специально с целью ознакомления с достижениями военного искусства в Европе, устройством и организацией лучших европейских армий в январе 1697 г. за границу был послан "Преображенского солдатского выборного полку" майор А. А. Вейде, который основательно изучил французскую, нидерландскую, саксонскую и австрийскую армии, в боях последней из которых принял личное участие.

В 1698 г. он представил Петру I подробный отчет о своих наблюдениях, в котором дал критический анализ порядков, существовавших в западноевропейских армиях. Основной вывод, к которому пришел Вейде, заключался в том, что только "прилежное обучение" войск военному искусству может привести к победе.

Это был еще один довод в пользу создания регулярной армии.

Впоследствии доклад Вейде был переработан и стал одним из источников для создания уставов, наставлений и инструкций русской регулярной армии. Важную роль в подготовительных мероприятиях Петра по проведению военной реформы сыграла посылка в Западную Европу Великого посольства.

В состав посольства входила группа волонтеров -- сподвижников Петра, основной задачей которых было приобщение к западной военной культуре.

Петр и волонтеры изучали морское дело, военную науку, артиллерийское и военно-инженерное искусство. Впрочем, изучением состояния военного дела на Западе не исчерпывалась подготовка Петра к созданию регулярной армии. Для развертывания большой армии необходимо было иметь в достаточном количестве вооружение и офицерские кадры.

Тарск. План города в кон. 17 в.

"Служебная чертежная книга Сибири"

С. Ремезова

Ни того ни другого в России в достатке пока не было.

Поэтому, стремясь обеспечить русскую армию национальным офицерским составом, Петр тем не менее нанимал в Европе сотни пехотных офицеров и других военных специалистов. Только в 1698 г. в Москву прибыло около 700 иностранцев.

Тогда же Великим посольством была закуплена большая партия оружия: 10 тыс. мушкетов, 5 тыс. фузей, 3200 багинетов (подобие штыка в виде одностороннего клинка, вставляемого в дуло ружья), 24 палаша, мушкетоны и пистолеты.

Ко времени возвращения Петра из заграничной поездки (август 1698 г.) основные подготовительные мероприятия для коренной реорганизации армии были завершены. Опыт, приобретенный Петром и его соратниками во время пребывания в Европе, был использован при строительстве русских вооруженных сил. Здесь следует заметить, что у Запада Петр брал только передовое, прогрессивное, что можно было использовать в России, сразу отвергнув, например, реакционную систему наемничества, муштру, принципы "классической" линейной тактики.

В преддверии уже решенной войны со Швецией необходимо было форсировать создание большой регулярной армии. Стрелецкое восстание 1698 г. в Москве только ускорило начало реорганизации русских вооруженных сил. После подавления восстания было предпринято "скасование" (роспуск) стрелецких полков, а взамен них в конце 1699 г. по приказу Петра стали "набирать прямое регулярное войско". Так началась военная реформа, превратившая вооруженные силы России в одни из сильнейших в Европе.

Солдат Семеновского полка.

Кон. 17 в.

Гвардия Петра

Военная энциклопедия.

Под ред. В. Ф. Новицкого. - Т. 7 - СП б., 1911.

Российская гвардия учреждена в начале царствования Петра Великого из Преображенского и Семеновского полков. Когда именно эти полки названы гвардейскими, до точности не известно.

В перечне войск, выступивших на Азов в I696 г. Преображенский и Семеновский полки гвардейскими еще не названы.

В 1700 г., в собственноручном дневнике Петра, в описании сражения под Нарвой, находим, что Петр объяснял неудачу под Нарвой молодостью полков, из которых "лишь два полка гвардии были на двух атаках у Азова". Из этого следует, что учреждение гвардии произошло между 1699 и 1700 гг.

После 1721 г. гвардия стала именоваться не царскою, а "Императорской Российской гвардией".

При Петре Великом гвардия комплектовалась преимущественно дворянами; в исключительных случаях, после больших потерь в сражениях, в гвардию допускались переводы из армии и приемы рекрут. Это происходило от того, что гвардия служила рассадником офицеров для армии. Для того, чтобы сделаться офицером армии, в те времена каждый дворянин должен был прослужить рядовым в одном из полков гвардии, до тех пор, пока Государь не утвердит баллотировку его в офицеры.

В 1721 г. из дворян был сформирован Кроншлотский драгунский полк, переименованный в том же году в лейб-регимент. Для кавалерии лейб-регимент имел то же значение, что для пехоты Преображенский и Семеновский полки: из него выпускались офицеры в прочие армейские драгунские полки.

По "Табели о рангах" (1722 г.) офицеры гвардии получили старшинство 2-х чинов против армейских.

Изображение Троице Сергиевой лавры на иконе. 17 в.

Роль офицеров гвардии

А. А. Керсновский

История Русской Армии. Ч. I - IV. Белград, 1933-1938

Роль офицеров гвардии, этих первородных "птенцов гнезда Петра" и значение их в стране были весьма велики. Они исполняли не только военную (а подчас и морскую службу), но получали часто ответственные поручения по другим ведомствам, например, дипломатического характера, царских курьеров ревизоров и т.п. Так, в обязанности обер-офицеров гвардии входило присутствие в качестве "фискалов" на заседаниях Правительствующего Сената и наблюдение за тем, чтобы гг. сенаторы не занимались посторонними делами. Вообще петровский офицер, гвардейский в особенности, был мастером на все руки, подобно своему великому Государю, пример которого был на глазах у всех.

Петр Великий понял значение офицера в стране и всячески стремился дать ему привилегированное положение.

В табели о рангах при равенстве чинов военные имели преимущество перед гражданскими и придворными. Производство обер-офицеров в штаб-офицеры и из штаб-офицеров в генералы обусловливалось баллотировкой и этот порядок, имевший, конечно, свои выгоды, но и большие неудобства, сохранился до самой смерти Петра. Иноземцы, поступая на русскую службу, прикомандировывались к генералам и штаб-офицерам, при которых несли ординарские обязанности, присматривались к службе и овладевали языком.

По окончании этого стажа, они получали производство и зачислялись на службу. Оклады иноземцам в среднем были двойные, как и подобает наемникам. К концу царствования Петра I на верхах их было около трети общего количества генеральских и штаб-офицерских чинов (в 1726 г. в войсках из 5 аншефов - 2 иноземца, из 19 генерал-поручиков и генерал-майоров - 8, из 22 бригадиров -5, из 115 полковников - 32).

Московские служилые люди.

Миниатюра из рукописной книги.

Нач. 18 в.

Военные реформы

С.О. Кудленко

Конспект по истории русской армии. В 3--х ч. -- Оренбург, 1012.

Реформы Петра Великого по созданию регулярной армии.

Петр В. удален Софией в с. Преображенское.

Здесь вскоре "потешная рота", а затем два полка -- Преображенский и Семеновский.

Первые руководители -- Гордон и Лефорт.

Этим началось создание "регулярства". Постоянная армия -- детище Петра В.

Устройство. В 1699 году введена рекрутская повинность, т.е. призыв даточных людей (32 тыс.). Срок службы -- пожизненный. В армию брался лучший элемент.

Занятия проводились ежедневно.

К концу царствования Петра В. у нас было 51 пехотный и 84 драгунских полка, всего около 100 тыс.; кроме того имелось 76 тыс. войск гарнизонных. Пехотный полк состоял из 2 батальонов по 4 роты (150 чел.); вооружение -- ружье со штыком ( у гренадера еще 3--4 гранаты ). Драгунский полк имел 10 рот ( 5 эскадронов ) по 100 чел. каждая; вооружение -- ружье и палаш. Строй -- развернутый : в пехоте -- 4 шеренги, в кавалерии -- 3 шер. При пехотных и драгунских полках -- полковая артиллерия. 2--3 полка давали бригаду, которые сводились в дивизию.

Петр В. впервые вводит конную артиллерию, чего не было тогда и в Западной Европе.

Офицеры комплектовались либо производством из рядовых, либо наймом иноземцев.

Для специальных родов оружия были открыты особые школы.

Внутренний быт. Войска располагались постоем у обывателей. На каждого солдата отпускалась от казны определенная суточная дача. Офицеры были обязаны заботиться о нуждах солдата. Солдаты носили длинные волосы, которые пудрились мукой.

Дисциплина -- была очень строгая.

Наказания налагались дисциплинарные и по суду.

Но вместе с тем :

а) воспрещалось наказывать за ошибки при обучении;

б)разрешалось приносить жалобы за обиды.

Тактическая подготовка -- велась по "Уставу Воинскому", общее направление которого -- учить только тому, что пригодно для боя.

Конница выдвигалась далеко вперед для разведки как местности, так и противника (придавалась ей и посаженная на коней пехота ).

Конница атаковала, главным образом, в конном строю, а также спешивалась (стрельба с коней воспрещалась). Походные движения совершались: вдали -- порознь, вблизи противника -- одной колонной под прикрытием авангарда. На отдых располагались: вдали -- по квартирам, вблизи -- бивачно, с мерами охранения. В бою предъявлялось требование взаимной поддержки родов оружия ( "друг друга секундовать"), а также проявление инициативы ("не следует держаться устава яко слепой стены").

В инженерном деле -- вместо сплошных циркум и контрвалационных линий -- отдельные укрепления (Полтава). допускавшая свободу маневрирования и возможность внести в оборону активный элемент.

Боевые порядки.

Пехота -- в две линии ( на 300--500 ш.), в интервалах --полковая артиллерия, на высотах -- полевая артиллерия, конница -- на флангах; общий резерв -- сзади. Допускалось варьировать этот боевой порядок в зависимости от обстановки. А в это время в Западной Европе господствовал мертвый линейный боевой порядок.

Немецкая слобода.

Из альбома Мейерберга. 17 в.

С. Ф. Платонов

Московское правительство XVII в. располагало сотнями тысяч вооруженного люда и вместе с тем ясно сознавало отсутствие правильной организации и боевой готовности своих войск, О недостатках дворянского ополчения, малоподвижного" и лишенного правильной военной подготовки, мы уже говорили.

Упоминали мы и о том, что уже в XVII в. в Москве старались устроить правильные войска, увеличивая число стрелецких полков и образуя полки "иноземного строя" (солдатские, рейтарские, драгунские) из людей разных общественных состояний. С помощью иностранных офицеров достигнуты были большие результаты; солдатские полки ко времени Петра выросли уже до размеров внушительной военной силы.

Однако и у стрелецких, и у регулярных полков был один крупный, с военной точки зрения, недостаток: и стрельцы (в большей степени), и солдаты (в меньшей степени) были не только военными людьми, занимались не одной службой. Поселенные на казенных землях, имея право жениться и заниматься промыслами, солдаты, и особенно стрельцы, стали полувоенным, полупромышленным сословием. При таких условиях их боевая готовность и военные качества не могли быть высокими.

Петр видоизменил организацию войск. Воспользовавшись старым военным материалом, он сделал регулярные полки господствующим, даже исключительным типом военной организации (только малороссийские и донские казаки сохранили старое устройство). Кроме того, изменив быт солдат, он иначе, чем прежде, стал пополнять войска. Только в этом отношении он и может считаться творцом новой русской армии. Давая ему такое название, мы должны помнить, что регулярная армия (совершенная или нет, другой вопрос) создалась уже в XVII в.

Петр привязал солдата исключительно к службе, оторвав его от дома и промысла. Воинская повинность при нем перестала быть повинностью одних дворян, стрелецких и солдатских детей, да "гулящих" охотников. Повинность эта легла теперь на все классы общества, кроме духовенства и граждан, принадлежащих к гильдиям. Дворяне все обязаны были служить бессрочно солдатами и офицерами, кроме немощных и командированных в гражданскую службу. С крестьян же и горожан производились правильные рекрутские наборы, которые в начале шведской войны были очень часты и давали Петру громадные контингенты рекрут. В 1715 г. Сенат постановил, как норму для наборов, брать одного рекрута с 75 дворов владельческих крестьян и холопов. Вероятно, такая же приблизительно норма была и для казенных крестьян и горожан. Рекруты из податных классов в войсках становились на одинаковом положении с солдатами-дворянами, усваивали одинаковую военную технику, и вся масса служащего люда составляла однородное войско, не уступавшее своими боевыми качествами лучшим европейским войскам.

Результаты, достигнутые в этом отношении крайне энергичною деятельностью Петра, были блестящи: в конце его царствования русская регулярная армия состояла из 210 000 человек. Кроме того, было около 100 000 казачьих войск. Во флоте числилось 48 линейных кораблей, 787 галер и мелких судов и 28 000 человек.

Атаман сибирских казаков. 17 в.

Военная и адмиралтейств коллегия

Н.И. Костомаров

Воинская коллегия сообразовалась с изданным ранее воинским уставом. Судные дела, по которым будет следовать смертная казнь, отсылались корпусными генералами в воинскую коллегию, а коллегия должна представлять их на решение государю.

В то время война с Швецией уже подходила к концу; поэтому воинская коллегия занялась вопросами о содержании и размещении армии в государстве в мирное время и об отношениях граждан и военных людей друг к другу.

Окончание продолжительной войны давало возможность отпустить с действительной службы часть воинов: престарелых и раненых велено отсылать в монастыри для содержания из монастырских доходов; унтер-офицерам и рядовым, происходящим из шляхетства, дозволено за ранами и старостью отправляться на родину и вступать по желанию в гарнизоны. В начале 1720 году отпущена была, за исключением Финляндского корпуса, до 1 марта 1721 г., треть всех офицеров и рядовых, но так, чтобы из каждого полка было в отпуску драгун не более 50, а солдат не более 40 человек. В начале 1721 года вводилась по России постойная повинность, не исключая и Малороссии. Велено было расставить драгун и пехотные полки так, чтоб на определенное число жителей приходилось по солдату.

Со стороны обывателей этим делом заведовали земские комиссары, выбираемые помещиками на один год: со всякой души помещики должны были давать на содержание солдат известные пропорции денег в два, три или в четыре срока в течение года, смотря по тому, как им будет удобнее. Определено, вместо размещения солдат на квартирах у крестьян, устроить слободы, так чтобы приходилось по избе на два человека солдат и на одного урядника. Каждого полка рота от роты должна была помещаться: драгун в десяти верстном расстоянии, а солдат - в пятиверстном.

В средине помещения роты предположено сделать офицерам двор с избами для жилья им и их людям. Каждый полк от полка должен был отстоять: пехотный на 50 верст, а драгунский на 100 верст. Для полкового штаба надлежало сделать двор с восемью избами и сараями для помещения телег и полковых ящиков. Но там, где дворяне не пожелали бы выстроить таких слобод, солдат следовало ставить у крестьян по дворам. В спорах между крестьянами и солдатами суд должен был производиться пополам: полковым комиссаром из офицеров и земским комиссаром из местных дворян. Земский комиссар обязан был собирать в своем уезде деньги на войско и отдавать полковому при всех офицерах. Приказано было сделать расписание: на сколько душ крестьян придется содержание рядового солдата, и затем более уже никаких податей и работ для войска не требовать, разве в случае неприятельского нападения или внутреннего междоусобия.

Адмиралтейская коллегия должна была установить единство и правильность в управлении военным флотом и всеми морскими делами. До тех пор высшим административным местом по этой части была "военная морских дел канцелярия", заменившая приказ адмиралтейских дел, находившийся прежде в Москве; но все распоряжения, главным образом, исходили от лица адмирала, которым был Федор Матвеевич Апраксин.

Хозяйственною частью заведовал морской комиссариат под управлением обер-кригс-комиссара. В состав адмиралтейской коллегии входили: адмирал, вице-адмирал, обер-кригс-комиссар и несколько шаубенахтов. Под ее начальством были все прежние морские канцелярии и конторы, которых было тринадцать, сообразно разным видам морского управления.

Для руководства этой коллегии составлен был в 1720 г. морской устав с предисловием, излагавшим предыдущую историю морского дела в России. Текст устава заключал в себе устройство морской службы, корабельную полицию и морское судопроизводство. Уголовные морские законы отличались еще большею суровостью, чем воинский устав, служивший руководством для армии. Матросы за легкие проступки подвергались битью шпицрутенами и кошками, за более тяжкие преступления - кнуту, вырезанию ноздрей и ссылке в каторжную работу и смертной казни, которая могла постигать и состоящих в офицерских чинах.

Кроме повешения и отрубления головы, употреблялись: колесование, четвертование, прожжение языка и сожжение.

Адмиралтейская коллегия вступила в полную свою деятельность не ранее 1722 года, когда составлен был адмиралтейский регламент, где изложены были правила об управлении флота, содержании портов и верфей, указаны подробно обязанности начальствующих лиц и матросов и способ морского делопроизводства.

Строительство водяной мельницы.

Миниатюра из рукописи. 17 в.

Начало правильного снабжения войск

Н.И. Костомаров

Занимаясь внутренними преобразованиями, Петр готовился к шведской войне и с этой целью увеличивал войско и учредил чин провиантмейстера; окольничий Языков был первым в этом чине. С этих пор введено было правильное снабжение войска жизненными припасами.

*

Постоянные войны, которые вела Россия, требовали строгих мер к пополнению войска и его продовольствию. В конце 1712 г. велено было собрать с пятидесяти дворов по конному, а на военные издержки обратить таможенные и питейные сборы, находившиеся у откупщиков из купеческого звания. В мае 1713 года приказано было собрать со всех губерний немедленно запасных рекрут и обучать их; так как в войске ощущалась потребность в грамотных, то царь велел переписать всех подьячих и оставить из них для производства дел только необходимое число, а остальных обратить в военную службу, где они занимали бы должность писарей. В конце 1713 года указано было опять собрать с 50-ти дворов по человеку. Предполагавшаяся в то время война с Турцией не состоялась, и все меры правительства обратились на военные действия на севере, в Померании и Финляндии. В этом случае всех более терпела Петербургская губерния, так что на фураж и провиант должна была истратить до 129000 рублей, когда во всех других губерниях сумма на этот предмет простиралась до 45 000, кроме дворового сбора по три алтына и 1 1/2 деньги со двора. В 1715 году с побережья Северного моря указано доставить опытных матросов, ходивших в море за китоловством и рыбными промыслами, и, кроме того, брать владельческих крестьян в матросы. В октябре того же года, для той же цели, велено собрать в матросы до тысячи человек, от 15 - до 20-летнего возраста. В 1719 году в августе велено собрать для комплектования войск десять тысяч человек, а в Сибири четыре тысячи человек, и пригнать их зимою в Петербург для обучения. В мае 1721 года, для той же цели, велено собрать 15-ть тысяч рекрут.

Относительно продовольствия войска важным установлением было в 1713 году назначение комиссаров для раздачи провианта. В следующем году на содержание армейских полков, расположенных в Петербургской губернии, определено доставлять провиант вольным порядком, с подрядов, водою или сухопутьем, но непременно в бочках, а не в рогожных кулях, как делалось прежде; вместо доставки натурою, позволялось вносить деньгами, считая за четверть муки 1 рубль 16 алтын 4 деньги и два рубля за четверть крупы. Но важнейшим делом было учреждение в 1720 году запасных магазинов в Нижнем Новгороде, Орле, Гжате, Смоленске, Брянске и, кроме того, в других городах, на пристанях, предпринятое в тех видах, что подрядчики на поставку казенного провианта, во время хлебного недорода, стали возвышать цены на хлеб. Предположено собрать в эти магазины, со всего государства, со двора по четверику ржи; осенью того же года царь, узнавши, что везде были урожаи, приказал собрать еще по другому четверику с двора. Для флота собирался особый провиант, состоявший, кроме хлебных запасов, из мяса, соленого сала, вина, гороха и крупы: этот провиант доставлялся из одних провинций в Петербург,а из других - в Ревель.

*

В видах доставки в войско лошадей, приказано было заводить конские заводы в губерниях Азовской, Казанской и Киевской и для этой цели выписывать жеребцов из Пруссии и Силезии. Всех доморощенных лошадей по России велено было переписать и брать с каждой лошади, кроме крестьянских, по гривне в казну. Желая иметь собственные шерстяные изделия, Петр в 1716 году выписал из-за границы 20 овцеводов и послал их в Казань, чтоб ознакомить русских со стрижкою овец и с обработкою шерсти. Рыбные промыслы производились на Каспийском и на Белом море; царь указал ловить в Астрахани осетров и стерлядей и отпускать за море; китовый, моржевой и тресковый промыслы на Белом море были отданы в компанию (октября 30-го 1721 г.) гостиной сотни Матвею Еврейнову и его потомкам на 30 лет.

*

Суконные заводы поощрялись преимущественно с целью обмундирования войск, и потому запрещено было покупать заморское сукно на мундиры. Для успешного производства этого промысла еще в 1712 году велено собрать компанию из торговых лиц, а в случае несогласия вступить в компанию положено тащить в нее неволею. В 1719 году существовавший казенный суконный завод в Москве, у Каменного моста, приказано было отдать в компанию купцу Щеголину с товарищами, с обязательством расширить производство сукна до того, чтоб не только удовлетворялась потребность в обмундировании войска, но сукно шло бы и в продажу; компания эта получила в ссуду 30000 рублей, на три года, без процентов; позволено ей выплачивать свой долг в казну сукнами, с привилегией в течение пяти лет продавать сукно беспошлинно. Вступившие в компанию освобождались от обязательной государственной или общественной службы. Компания могла принимать в ученики лиц свободного звания, выписывать иноземных мастеров и инструменты. Вывоз за границу шерсти из России был запрещен, ради того, чтоб эта компания имела возможность удобно покупать себе материал, зато компания эта не могла возвышать цены на сукно.

Вид города Можайска со стороны Московской дороги. 17 в

Рекрутские наборы

Н.И. Костомаров

Между тем наборы людей в войско шли возрастающим образом: в январе 1705 года с разных городов, посадов и волостей взято было с двадцати дворов по человеку в артиллерию, возрастом от 20 до 30 лет. В феврале положено взять у дьяков подробные сведения об их родственниках и выбрать из них драгун.

В том же феврале со всего государства определено с двадцати дворов взять по рекруту, от 15 до 20 лет возраста холостых, а там, где меньше двадцати дворов - складываться. Этим новобранцам должны были сдатчики доставить обувь, шубы, кушаки, чулки и шапки; если кто из этих рекрут убегал или умирал, то на его место брали другого. Затем встречаем мы последовательно наборы рекрут в войско. В декабре 1705 года назначен набор по человеку с 20 дв., то же повторилось в марте 1706, потом в 1707 и 1708 годах. Кроме того, из боярских людей в 1706 г. взято в боярских вотчинах с 300 дворов, а в других вотчинах со 100 по человеку, а в декабре 1706 г. взято в полки 6000 извозчиков. При поставке рекрут помещики обязаны были давать на них по полтора рубля на каждого; торговые люди обложены были на военные издержки восьмою деньгою с рубля, а те, которые должны были сами служить, но оказывались неспособными к службе, платили пятнадцать рублей. Дьяки и приказные люди в 1707 году были поверстаны в военную службу и должны были из себя составить на собственное иждивение особый полк. Со всех священников и дьяконов наложен сбор драгунских лошадей, с 200 двор. по лошади, а в Москве со 150 дворов. Кроме набора рекрут, царь велел брать рабочих, преимущественно в северных областях, и отсылать их на Олонецкую верфь в Шлиссельбург, а более всего в Петербург. Народ постоянно всеми способами убегал от службы, и царь издавал один за другим строгие указы для преследования беглых; за побег угрожали смертною казнью не только самим беглым, но и тем, которые будут их передерживать, не станут доносить о них и не будут способствовать их поимке. Но беглых солдат было так много, что не было возможности всех казнить, и было принято за правило из трех пойманных одного повесить, а двух бить кнутом и сослать на каторгу.

*

Рекрутские наборы шли своим чередом; возникшая тогда война с Турцией потребовала усиления рекрутчины. В 1711 году собрано со всех губерний, кроме Петербургской, 20000 рекрут и, кроме того, деньги на обмундирование их и на провиант для продовольствия, а также 7000 лошадей с фуражом или деньгами за овес и сено в течение восьми месяцев: приходилось с 26 дворов по одному рекруту, а с 74 дворов по одной лошади. С имений церковного ведомства собирался провиант на войско в размере хлеба по 5 четвериков со двора и по четверику круп с 5 дворов. По отношению к дворовому числу, все восемь губерний разделены были на доли, всех долей было 146, одних дворов было 798 256. Сбор провианта сопровождался жалобами жителей, что люди, присылаемые войсковыми командирами, причиняют крестьянам убытки и разорения; но на такие жалобы мало обращалось внимания. Настоятельные потребности содержать войско вынуждали правительство, в ответ на жалобы, строго предписывать поскорее собирать провиант и доставлять его по назначению. Губернаторам угрожали наказанием, как изменникам, за несвоевременное исполнение указов, а рекруты беспрестанно бегали со службы; чтоб предупредить побеги, их обязывали круговою порукою, грозили ссылкою за побег рекрута его родителям, налагали штраф по пятнадцати рублей за передержку беглого. Но побеги от этого не прекращались, а иные помещики умышленно укрывали количество своих крестьян и уклонялись от рекрутской повинности. Села пустели от многих поборов; беглецы собирались в разбойничьи шайки, состоявшие большею частью из беглых солдат. Они нападали на владельческие усадьбы и на деревни, грабили и сжигали их, истребляли лошадей, скот, рассыпали хлеб из житниц, увозили с собою женщин и девиц для поругания. По просьбе помещиков, живших в уездах около Москвы, отправляемы были нарочные сыщики, которые собирали отставных дворян, разных служилых людей и крестьян на ловлю разбойников. Около Твери и Ярославля разбойничьи шайки разгуливали совершенно безнаказанно, потому что, за отправкою дворян молодых и здоровых на службу и за взятием множества людей в Петербург на работу, некому было ловить их. Разбойники бушевали в Клинском, Волоцком, Можайском, Белозерском, Пошехонском и Старорусском уездах, останавливали партии рекрут, забирали их в свои шайки и производили пожары. Государь в октябре 1711 года отправил для розыска разбойников полковника Козина с отрядом; отставные дворяне и дети боярские обязаны были, по требованию последнего, приставать к нему и вместе с ним ловить разбойников, которых немедленно следовало судить и казнить смертию. В 1714 году повелено казнить смертию только за разбой с убийством, а за разбои, совершенные без убийства, ссылать в каторгу, с вырезкою ноздрей.

*

При наборе рекрут происходили злоупотребления. Рекрут приводили в города скованными и держали, как преступников, долгое время по тюрьмам и острогам. Изнуряли их и теснотою помещения, и плохою пищею. По донесению фискалов, при отправке как рекрут, так и рабочих, в губерниях удерживали следуемые на их продовольствие кормовые деньги и провиант, не давали им одежды и обуви; вместо подвод, на которые следовало сажать отправляемых на казенную службу, их гнали пешими, нимало не обращая внимания ни на дальность пути, ни на плохие дороги и распутицу, или же отнимали у частных проезжих подводы и сажали на них рекрут. Рекрут могло быть до тысячи, а провожал их какой-нибудь офицер, да и тот старый и нездоровый; пропитание им давали самое скудное; от этого между ними свирепствовали болезни, и многие безвременно умирали на дороге, без церковного покаяния; другие же, от всевозможных лишений потеряв терпение, разбегались, но, боясь появиться в своих домах, приставали к воровским станицам. Итак, крестьяне, отданные в рекруты с тем, чтобы, ставши солдатами, защищать отечество, становились не защитниками, а разорителями своего государства. Всякая казенная служба до крайности омерзела в глазах русского народа. Иные, чтоб избавиться от нее, уродовали себя, отсекая себе пальцы на руках и на ногах. Побеги получили небывалые размеры. После многих строгих узаконений, царь принужден был объявить беглым надежду на прощение, если они возвратятся до апреля 1714 г. Когда этот срок минул, им дана новая льгота по сентябрь того же года, а потом дана была им еще отсрочка до 1-го января 1715 года. В январе этого года указано пойманным беглым рекрутам класть знак порохом - крест на левой руке; а дававших им притон ссылать на галеры. Ландраты должны были смотреть, чтоб не было беглых, и в чьем ведомстве отыщется беглец, ландрату того ведомства угрожало наказание. Всех подрядчиков кирпичных дел обязали, под опасением смертной казни, не принимать беглых в работники. Несмотря на все меры, и слишком строгие и слишком снисходительные, в начале 1715 г. убежавших со станции из Москвы и с дороги было до двадцати тысяч. В Петербурге и Котлине беспрестанно умножались побеги из гарнизонов. Множество беглых толпилось в Малороссии; указано было в 1715 г. отыскивать их там и возвращать, а с передержателей брать по пяти рублей с семьи. Иные находили себе приют у раскольников, поселившихся в Стародубском уезде. Велено было осмотреть села и деревни в Белгородском и Севском уездах, и в слободских полках, разузнать, по каким документам проживают там крестьяне, и всех, которые окажутся беглыми, высылать прочь: чужих крестьян вести к их владельцам, а беглых с казенной службы на место отправления этой службы. Многие бежали на Дон, где, несмотря ни на какие строгие меры, по старинному извечному обычаю, принимали беглых, откуда бы они ни пришли, и не только русских, но калмыков и перебежчиков из турецкой империи. В 1715 году дана была беглым отсрочка, для добровольной явки, по январь 1716 года; в 1716 году - по 1-е января 1717 г.; в декабре 1717 г. снова объявлена беглым отсрочка на год, с обещанием каторги и всеконечного разорения, если они не явятся в назначенный срок. Такую же отсрочку мы встречаем 29 октября 1719 г. по июль 1720 г.; в 1721 г. 29 ноября объявлялось прощение всем беглым из военной службы, если они явятся добровольно к марту следующего года, а за ослушание грозили жестоким наказанием; каждому, кто поймает беглеца, государь обещал по пяти р. награждения, а доносителю, указавшему на пристанодержательство, обещано было две трети имущества, принадлежавшего пристанодержателю. Давалось повеление никого не пропускать никуда без паспорта или пропускного вида, всякого беспаспортного считать прямым вором, не слишком доверяя, однако, письменным видам, которые часто были поддельные. Открылось, что многие беглые приставали к монастырям и особам духовного чина, под именем казаков, ханжей и трудников; царь угрожал духовным лишением сана, если будут давать притон беглым. В числе беглых были владельческие крестьяне, часто после побега от своего владельца проживавшие у другого. Царь назначил полуторагодичный срок для отдачи их прежним владельцам, по крепостям. Это не распространялось на таких беглых, которые, бежавши от своих господ, вступили в военную службу, а затем царь noдтвердил прежний указ, дозволявший из господской службы каждому вступать в военную, исключая таких, которых господа, живя в Петербурге, обучили матросскому плаванию для своего обихода.

*

Затем повторены прежние распоряжения о постройке слобод на известном расстоянии одна от другой для избежания постоев солдат в крестьянских дворах. Составлены были более подробные правила об отношениях к помещикам и крестьянам войсковых команд, стоявших на квартирах. Военные не должны были вмешиваться в помещичьи работы, могли пасти лошадей и рубить дрова только там, где помещик укажет. Офицерам и рядовым позволялось держать свой скот, но они не должны были требовать от помещиков фуража. Полковник и офицеры должны наблюдать, чтобы крестьяне, приписанные к их полкам, не бегали, а если проведают о намерении бежать, то должны посылать в погоню и пойманных передавать помещикам для наказания; военные должны были также в тех округах, где квартировали, ловить разбойников и воров. Поставленных на вечные квартиры военных полагалось брать на канальные работы по мере близости их постоя, впрочем, выбирая для этого преимущественно из гарнизонов, а для пополнения гарнизонов определяя в то же время из армейских полков на место взятых. Кроме двухсот тысяч регулярного войска, таким способом размещаемого, царь в 1722 году велел из однодворцев южных провинций составить отряд конных гусар с карабинами и пиками, а в 1724 году из тех же однодворцев образовать 5187 человек ландмилиции (одного из 16-ти), ландмилиция эта распускалась по мере ненадобности в ней и собиралась вновь по востребованию. Это была мера охранения русских пределов от вторжения крымцев, и в тех же видах устраивалась на юге линия пирамид, вышиною в три сажени, на таком расстоянии одна от другой, чтоб можно было видеть с одной пирамиды все, что делается близ другой. На этих пирамидах ставились смоляные бочки и зажигались в случае тревоги, и таким образом на расстоянии нескольких сот верст мог сделаться известным татарский набег.

Рекрутская повинность, ложившаяся таким тяжким бременем на тогдашнее народонаселение, в конце царствования Петра расширилась: в 1722 году татары, мордва, черемисы, прежде освобождавшиеся от рекрутчины, сравнены были в этом отношении с другими жителями государства. Татар велено брать малолетних в гарнизоны и употреблять в денщики. В 1722 году был отменен закон, дозволявший крепостным людям определяться в солдаты помимо воли помещиков, но в том же году опять возобновлен, однако с тем различием, что поступивших таким образом в службу велено засчитывать за рекрут их господам. Солдатские дети брались в рекруты, если оказывались годными (ук. янв. 19-го 1723 г.). Купечество не несло рекрутской повинности натурою, но платило 100 рублей за рекрута. Система подушного оклада, тесно связанная с установлением ревизии и новоучрежденным порядком воинского постоя, вместо облегчения народа, как обещалось, послужила источником большего отягощения для крестьянского сословия. Русские крестьяне попали под зависимость множества командиров и начальников, часто не зная, кому из них повиноваться. Каждый военный, начиная от солдата до генерала, помыкал бедным крестьянином; тормошили его фискалы, комиссары, вельдмейстеры, а воеводы правили народом так, что, по выражению одного указа, изданного уже по смерти Петра, "не пастырями, но волками, в стадо ворвавшимися, называтися могут". Наконец, тяготела над крестьянством власть их помещиков, ничем почти не сдерживаемая и особенно тяжело отзывавшаяся там, где помещики не находились в своих имениях, а вместо них управляли крестьянами приказчики; "Можно всякому легко рассудить, - говорится в том же вышеприведенном нами указе, делающем обзор учреждений Петровского времени, - какая народу оттого тягость происходит, что вместо того, что прежде к одному управителю адресоваться имели во всех делах, а ныне к десяти и может быть больше. Все тe разные управители имеют свои особливые канцелярии и канцелярских служителей, и особливый свой суд, и каждый по своим делам бедный народ волочит, и все те управители, так и их канцелярии и канцелярские служители, жить и пропитания своего хотят, умалчивая о других беспорядках, которые от бессовестных людей, к вящшей народной тягости, ежедневно происходят".

Вид Звенигородского Савино Сторожевского монастыря.

Гравюра 1843 г.

Издание воинского устава. 1716 г.

Н.И. Костомаров

Еще до открытия коллегий, в 1716 году составлен и издан был воинский устав - кодекс военных законоположений, которыми должна была руководиться будущая военная коллегия и который надолго остался основою военного законодательства. Побуждением к составлению этого устава было желание, "дабы всякий чин знал свою должность и обязан был своим знанием, а неведением не отговаривался".

Имя "солдат", по смыслу и выражениям воинского устава, "просто содержит в себе всех людей, которые в войске есть от генерала до последнего мушкетера, конного и пешего". Офицеры разделялись на унтер-офицеров, обер-офицеров, начиная от прапорщика до майора и штаб-офицеров, - от майора до полковника включительно; выше полковника следуют генеральские чины. Верховный из всех военных чинов был чин генералиссимуса, предоставляемый только коронованным особам, но действительное начальство армиею поручалось генерал-фельдмаршалу или аншефу, который, ведая все военные дела, не должен был ничего чинить иначе, как с совета генералов, закреплявших все распоряжения своими подписями, кроме случаев внезапного нападения со стороны неприятелей, требующего скорого и неотлагательнейшего действия. Генерал-аншеф имел верховный надзор над военными судами. Из числа генералов, составлявших совет около аншефа, главным был генерал-фельдмаршал-лейтенант, помощник главнокомандующего, всегда при нем находившийся. За ним - три генерала командовали войском: генерал-фельдцейхмейстер, или начальник артиллерии, и генералы - от кавалерии и от инфантерии. Генерал-кригскомиссар был хозяин войска.

Воинский устав вменял ему в обязанность быть совершенным экономом и знать хорошо арифметику, "понеже он имеет расход деньгам на жалованье и на содержание войска". Под его начальством, при кавалерии и при инфантерии, было по одному оберштеркомиссару, во всякой дивизии по одному обер-комиссару и при каждом полку по комиссару с деньгами. Высшие комиссары-чиновники надзирали за низшими и смотрели, чтобы не удерживалось следуемое войску жалованье или предметы на обмундирование; они состояли под начальством главного комиссариата, которому подведомы были и провиантмейстеры, обязанные доставлять продовольствие войску с подлежащими им служителями. При генералах-от-инфантерии и кавалерии были генерал-лейтенанты, получавшие от полных генералов приказы и раздававшие их генерал-майорам, которые, в свою очередь, раздавали их бригадирам, заведовавшим каждый несколькими полками. Учреждать лагери, походы, надзирать за фортификациею - было обязанностью генерал-квартирмейстера; "он должен быть человек разумный и искусный в географии и фортификации и уметь рисовать ландкарты". Он находился под непосредственным начальством главнокомандующего. Чиновники его ведомства были: генерал-квартирмейстер-лейтенант, обер-квартирмейстеры по дивизиям, генерал-штабс-фурьеры и вагенмейстер, надзиравший за состоянием дорог и провозом войскового багажа. Дивизии делились на бригады: бригады заключали в себе несколько полков; полки пехотные делились на роты. Пехотные полки были: фузильеров, пикинеров и гренадеров. Каждая рота заключала в себе 144 человека. Чиновными людьми в роте были: капитан или начальник роты, поручик, подпоручик, прапорщик или фендрих, два сержанта, каптенармус, подпрапорщик, 6 капралов, ротный писарь и 2 барабанщика, а в гренадерских ротах один флейтщик. Капитан - глава роты в походе. Для конницы существовали правила о фураже. Конные полки делились на эскадроны. Артиллерия, находясь под начальством генерал-фельдцейхмейстера, имела чины: полковник, подполковник, обер-комиссар, обер-гауптман (майор), штык-гауптман (капитан), шанц-гауптман, квартирмейстер, аудитор, фельдцейхвахтер, обер-фейерверкмейстер, обер - и унтер-вагенмейстеры, и под их ведением состояли чины, которых обязанности условливались свойством артиллерийской службы 13. Затем следовали мастера и подмастерья: кузнечные, плотничьи, замочные, веревочные, мясники, хлебники, коновалы, шорники и просто служители. Инженеры, находившиеся при войске, имели стан свой при артиллерии и шли в поход вместе с нею. Порядок чинов в инженерной службе был такой: полковник, подполковник, майор, капитан, поручик, прапорщик, квартирмейстер, фельдфебель, лекарь, капрал, ефрейтор и рядовые. К артиллерийскому штабу принадлежали: подкопщики и петардиеры. Орудия артиллерийские, употреблявшиеся в то время, были: пушки, гаубицы, мортиры; снаряды - железные ядра, свинцовые пули, гранаты, петарды и картечи. Медицинская часть устроена была так, что при каждой дивизии находился доктор и штаб-лекарь; при полку - полковой лекарь; в каждой роте ротный лекарь или цирюльник. При инфантерии устроены были две аптеки. При высшем генералитете был полевой доктор, который должен был иметь в медицине особенно хорошие познания и практику. Все лекари должны были лечить бесплатно, исключая таких больных, которые страдали сифилитическою болезнью, называвшеюся в Уставе французскою. Для рядовых устраивались полевые лазареты под начальством инспектора. При 10 больных определялся в услужение один солдат и несколько женщин, мывших на больных белье. Людьми, заведовавшими пищею, были: повар, хлебник и полевые маркитанты. Военное духовенство состояло под ведением обер-полевого священника, находившегося при главнокомандующем; обер-полевой священник начальствовал над полковыми священниками и мирил их, если возникали у них ссоры.

Петр I и царевич Алексей Петрович.

С картины проф. Н. Н. Ге. Рис. Г. Глушков. Pis. на дереве Паннеиакер, в Париже.

Военное судопроизводства и наказания

Н.И. Костомаров

Военное судоустройство расположено было так: в числе лиц войскового генералитета был верховный судья - генерал-аудитор, он же был правитель войсковой канцелярии, - человек, сведущий в правах, изъяснявший генералитету сомнительные юридические вопросы. Он же утверждал приговоры, заведовал разменом пленных и договорами, постановляемыми с неприятельскими войсками. Его помощник назывался генерал-аудитор-лейтенант, и под ведением его находились обер-аудиторы и полковые аудиторы.

Было два военных суда: высший и низший; в высшем суде присутствовали генералы и бригадиры. Низший суд производился над обер-офицерами и рядовыми, отправлялся обыкновенно в крепости у губернатора или коменданта, а во время кампании - у полковника, который был и председатель этого суда, присутствуя в нем с лицами, по два числом, состоявшими в чинах капитана, поручика, прапорщика, сержанта и капрала, но, кроме офицеров, на этом суде присутствовало двое или четверо рядовых. Аудитор находился там, как толкователь закона и асессор. Подсудимого, допросивши, высылали из суда, потом обсуждали его дела и решали голосованием. Осужденный на смерть, какого бы ранга подсудимый ни был, немедленно сковывался, в предупреждение побега. Кроме постоянного обыкновенного суда, в походное время учреждался по мере надобности суд "скорорешительный": кто таковым судом будет приговорен к смерти, тот немедленно предается вешанию или расстрелянию.

Наказания, определяемые военным судом, носили свойственный веку характер суровости; назначались мучительные казни, например, за чародейство - сожжение; за поругание икон - прожигание языка раскаленным железом, а потом отрубление головы. За убийство назначалась обыкновенная смертная казнь, но за убийство отца, матери, малого дитяти или офицера - колесовали, равно и за церковное воровство.

За поругание матери назначалось отсечение сустава или смертная казнь, смотря по вине. Зажигательство влекло за собою сожжение преступника, если оно не произошло в неприятельской земле. За фальшивую монету определялось также сожжение. За хульное слово, произнесенное хотя бы и по легкомыслию, в первый раз - заключение в оковы, за второй раз - наказание шпицрутенами, а в третий - расстреляние.

Битье шпицрутенами отправлялось целым полком; совершившего преступление в первый раз водили 6 раз через полк, во второй - 12, а в третий - вместо битья шпицрутенами, за то же преступление рубили уши и нос и ссылали в каторгу. За злоумышление против государя - четвертовали; за дерзость против генерала, смотря по степени вины, назначалась смерть или телесное наказание, а за дерзость против меньшего начальства - шпицрутены. Кто против караула обнажал оружье, тот подвергался расстрелянию. За леность и нерадение офицеров - разжалование в рядовые; тому же взысканию подвергались за всякое искажение начальнического приказа.

Виновные исключались из службы за свидетельством всех офицеров полка, данным под присягою. Приказания начальства нельзя было изменить хотя бы явно с доброю целью; всякому дозволялось заявить свое мнение командиру или самому генералу, а все-таки следовало исполнять данное приказание. Офицерам запрещалось употреблять солдат на свою работу.

При всей суровости в военных законах к своим, совершившим преступление, замечательна относительная гуманность к неприятелям. С пленником ни в каком случае нельзя было обходиться как с врагом, как прежде делалось; запрещалось наносить побои сдавшимся неприятелям.

При взятии городов штурмом, под опасением смертной казни, запрещалось грабить церкви, духовные школы и госпитали. За сдачу русской крепости коменданту ее грозило наказание как за измену, исключая случаев крайнего голода, недостатка амуниции или большой потери людей из гарнизона. За самовольное сношение с неприятелями четвертовали или даже рвали тело клещами, смотря по вине. Запрещалось переписываться сыну с отцом, если последний находился у неприятелей. Вообще не дозволялось, под опасением смертной казни, переписываться ни с кем о военных делах, о состоянии войска или крепостей.

Военная корреспонденция

Н.И. Костомаров

Воинская корреспонденция находилась в заведовании полевого почтмейстера, в распоряжении которого состояли почтовые лошади; а в важных и спешных делах посылались курьеры; для посылок назначались ординарцы от каждого полка и батальона, долженствовавшие находиться в генеральских квартирах или на гауптвахте.

Военная полиция

Н.И. Костомаров

Войсковая полиция во время похода находилась в верховном заведовании генерал-гевальдигера. Он имел право не только брать под арест, но даже повесить виновного, почему имел при себе полкового священника и палача. В каждом полку был фискал; над полковыми фискалами начальствовал обер-фискал дивизии, а над ними, для целого войска, был генерал-фискал. Фискалы обязаны были доносить о замеченных ими злоупотреблениях и упущениях, не отвечая за справедливость доноса, исключая только, когда донос был затеян со злою целью. Фискалы получали часть вознаграждения из штрафных денег. Над арестантами надзирал генерал-профос: под его же ведением находились в той же должности полковые профосы.

Первая печать войска Донского (до 1704 г.)

Забота об обучении дворянства

Н.И. Костомаров

Петр заботился дать образование дворянам больше, чем другим сословиям.

Так, в 1712 г. положено было, чтоб в инженерской школе, в которой предписывалось учить геометрии и фортификации настолько, насколько нужно было для инженеров, две трети учащихся было из дворянских детей. В 1714 году велено разослать во все губернии по нескольку человек из математических школ учить дворянских детей цифири и геометрии. Архиереи не должны были давать венечные памяти дворянам, желающим вступить в брак, если они не выучатся.

Любя до страсти мореплавание, Петр предложил завести морскую академию, также преимущественно для дворянских детей, - и в октябре 1715 г. начертал для нее инструкцию. В этой академии положено было учить: арифметике, геометрии, фортификации, навигации, артиллерии, географии, рисованию, живописи, воинскому обучению, фехтованию и некоторым сведениям из астрономии. Для этого царь велел прибрать способных учителей для обучения таким наукам, которые окажутся нужными.

Для надзора над учителями и школьниками выбиралось особое лицо, а для перевода книг, необходимых для морских наук, назначался переводчик. По известию одного иностранца, не было в России ни одной знатной фамилии, из которой не находилось бы юношей от 16-18 лет в этой академии. Вслед за тем, в декабре того же года, именным указом, велено мальчиков дворянского звания, от десяти лет и выше, посылать в Петербург для обучения морскому делу, а в чужие края более не посылать. Но в следующем 1716 году государю сделалось известно, что в Венеции и во Франции желают принять русских людей в морскую службу: Петр приказал собрать мальчиков дворянского звания и послать в Ревель, а оттуда отправить их партиями - в 20 человек, морем или сухопутьем, в Венецию, Францию и Англию, чтоб эти молодые люди ознакомились и освоились с морским делом.

9-го декабря 1720 года Петр командировал, для составления ландкарт, из своей морской академии по нескольку человек в губернии, с жалованием по шести рублей в месяц.

Сознавая пользу знания немецкого языка для России, в январе 1716 года царь приказал отправить в Кенигсберг от 30 до 40 молодых подьячих, 15-20 лет возраста, для изучения немецкого языка, с надзирателями, которые должны были наблюдать, чтобы посланные действительно учились, а не гуляли. Государь сознавал потребность иметь людей, сведущих и в восточных языках, а потому, в том же году и месяце, приказал из московских школ выбрать пять способных юношей и отправить их в Астрахань, к губернатору Волынскому, для обучения их турецкому, персидскому и арабским языкам.

Давая дворянскому званию преимущество перед прочими сословиями в деле образования, Петр, однако, показывал желание, чтоб и во всех слоях общества распространялось учение, и, сообразно своему характеру, прибегал для этого к принудительным мерам. Еще в 1714 и 1716 годах именными царскими указами велено было детей всякого чина людей, кроме дворян, от 10 до 15 лет, учить грамоте, цифири и несколько геометрии. Для этой цели из математических школ послано было по два человека в губернии. Им велено отвести помещение в архиерейских домах и монастырях. Учение полагалось бесплатным, но, по окончании учения, при выдаче свидетельств, учитель имел право брать по рублю за каждого ученика. Без такого учительского свидетельства нельзя было жениться. Но прошло около трех лет. Заведовавшие школами писали донесения, что, вопреки царскому указу, родители не присылают детей для обучения. Новые указы царь писал о высылке учеников. В 1720 году поступила к царю челобитная от посадских людей: каргопольцев, устюжан, вологжан и калужан. Они жаловались, что у них насильно берут детей, везут в города и держат в тюрьмах за караулом. Дети ничему не учатся и только теряют время. "А дети у нас, - говорили они, - дома смолоду приучаются сидеть за прилавком и посылаются со старшими по купеческим делам. Если у нас будут забирать детей, то промыслы упадут и в казенных поборах будет остановка; обучать же детей мы можем и дома". Царь, рассудивши, что, в самом деле, при такой мере станут его подданные находить благовидную отговорку в невозможности платить казенные налоги, запретил забирать у посадских людей детей для их обучения.

На затеи государя, касавшиеся народного воспитания и перестройки России на западноевропейский лад, имело влияние знакомство со знаменитыми в Германии учеными Лейбницем и Христианом Вольфом. С Лейбницем Петр познакомился в 1711 году в Торгау и с тех пор до самой смерти немецкого ученого вел с ним письменные сношения. Пожалованный Петром в звание тайного советника, с жалованием 1000 рейхсталеров в год, Лейбниц присылал Петру и разным его любимцам всякого рода преобразовательные проекты. Этот ученый первый подал Петру мысль ввести в России коллегиальное управление для всех отраслей государственного управления, с тою разницей, что в числе коллегий Лейбниц предполагал завести ученую коллегию, которая не была учреждена. Лейбницу принадлежит также мысль о введении в России чиновной лестницы, осуществленной Петром впоследствии в табели о рангах. Лейбниц подал царю совет собирать и сохранять письменные и вещественные памятники древности, послать экспедицию для открытия пролива между Азией и Америкой, устроить постоянные сношения России с Китаем, снаряжать ученые путешествия для географических и физических открытий, учредить в России высшее учебное заведение или университет, под названием академии. Хотя это предположение не осуществилось, но без сомнения оказало свое влияние тем, что впоследствии Петр, уже перед концом своей жизни, учредил академию в смысле ученого сонмища. Галльский, а потом марбургский, профессор Христиан Вольф, известный в свое время математик, начал сношения с Петром через Петрова врача Блументроста в 1718 году, по поводу одного шарлатана, обратившегося к Петру с заявлением, что он выдумал вечно движущуюся машину (perpetuum mobile). Оставив вопрос о машине в сторону, Петр, при посредстве Блументроста, до своей смерти находился в сношениях с Вольфом по поводу проекта об основании академии и убеждал Вольфа поступить на русскую службу, но последнее не состоялось.

Подготовка офицерских кадров

Ростунов И. И., Авдеев В. А., Осипова М. Н., Соколов Ю. Ф.

История Северной войны 1700-1721 гг. -- М.: Наука, 1987.

Много внимания уделялось Петром подготовке собственных -- офицерских кадров. К 1699 г. численность офицерского и сержантского состава полков Преображенского, Семеновского, Гордона и Шепелева значительно увеличилась и составила свыше 200 офицеров и сержантов.

Весной 1699 г. подготовка офицерского состава из русских дворян для будущих новых регулярных полков активизировалась. 1 мая в Преображенском был назначен смотр стольникам, находившимся в Москве, одновременно из деревень вызывались остальные. А. М. Головин, который проводил смотр, отдал приказ, "чтобы они учились пехотному строю на житном дворе, у ково есть свое ружье, фузеи или пищали, а у ково нет, те б брали в Преображенском государево ружье".

С 6 мая началось регулярное обучение будущих офицеров по артикулу, составленному Л. М. Головиным и Петром. На одном из учений в село Семеновском присутствовал сам царь. К делу обучения дворян пехотному строю подходили очень строго: нерадивых или уклонявшихся от военной службы жестоко наказывали, вплоть до ссылки и конфискации поместий и вотчин. Какое значение придавал Петр обучению офицеров, видно из того факта, что он лично проверял годность дворян к строевой службе.

После ускоренного обучения новых офицеров в конце июня распределили "по генеральствам" (дивизиям), формировавшимся под командованием А. М. Головина, А. А. Вейде и А. И. Репнина. В каждую дивизию было направлено по 70 человек. Дворяне, прибывшие в Москву из провинции в июле, после смотра и определения годности к военной службе были "отданы по генеральству в учение", т. е. распределены таким же образом, как и предыдущая группа.

Примерно в это же время подготовка кадров русских офицеров была развернута непосредственно при регулярных полках. В Семеновском полку была образована учебная команда "сержантов в малых летах", а при Преображенском в 1698 г. -- первая артиллерийская школа в России.

Кроме того, в распоряжение А. М. Головина, руководившего обучением офицеров "по артикулу", из Иноземного приказа было прислано до 300 иностранных офицеров из числа тех 700 иноземцев, которые были набраны на русскую службу Великим посольством в 1698 г. Однако этот контингент не оправдал возлагавшихся на него надежд. По отзыву Головина, многие из присланных были "гуляки великие", другие оказались просто невеждами.

"Трудов к ним много положено, а иные ныне за мушкет не умеют приняться", -- доносил царю Головин. В другом письме он сообщал Петру, что "начальные люди, которые ко мне присланы из Иноземного приказа для учения, по многим числам учения не приняли, и апреля 15 я выкинул из них человек с 150, а в остатке в учении столько же". В результате от услуг этих наемников пришлось отказаться.

Закончив подготовку минимума офицерских кадров для развертывания регулярной армии, Петр приступил к набору солдат в регулярные полки.

В течение ноября 1699 г. был объявлен ряд указов о формировании "прямого регулярного войска".

При этом широко использовался отечественный опыт комплектования солдатских и рейтарских полков, сложившийся во второй половине XVII в. Начало наборам в новую армию положил указ от 8 ноября 1699 г. о приеме "в службу в солдаты изо всяких вольных люде".

Согласно указу, добровольцам полагалось 11 рублей в год жалованья и "хлебные и кормовые запасы" наравне с солдатами Преображенского и Семеновского полков.

Центром формирования и обучения полков из вольных людей была назначена съезжая солдатская изба в Преображенском, а руководство этим делом возложено на А. М. Головина.

17 ноября последовал новый указ, на этот раз уже о наборе даточных людей. Примечательно, что если в прежние времена работа по набору даточных производилась Поместным приказом, то теперь эта миссия возлагалась на специальную комиссию, которая была учреждена на Генеральном дворе в Преображенском во главе с боярином генерал-адмиралом Ф. А. Головиным.

В состав комиссии входили, помимо Головина, генерал А. А. Вейде, думный дьяк А. И. Иванов, дьяки О. Татаринов, И. Золотухин и др. Кроме того, в помощь комиссии из Поместного приказа был отряжен многочисленный штат подьячих. Кроме Москвы, указ от 17 ноября пунктами сбора даточных предусматривал Новгород, Псков, Смоленск и Белгород. Предписывалось, чтобы в даточные представляли "самых добрых и нестарых людей". Набору не подлежали пашенные крестьяне, отставные московские стрельцы и татары. Почти одновременно была создана комиссия А. И. Репнина, на которую возлагался набор даточных и вольницы в городах Поволжья.

К 1 мая 1700 г. Генеральным двором было набрано 10 355 человек даточных, комиссией А. И. Репнина -- 10 720, а комиссией А. М. Головина -- около 8-9 тыс. человек вольницы. Всего было набрано во вновь формируемые полки до 32 тыс. человек даточных и вольницы. Кроме того, существенно пополнились четыре старых полка. Указом от 18 декабря 1699 г. предписывалось "прибрать в государеву службу в Преображенский и Семеновский и в выборные полки в солдаты из всяких чинов людей".

*

Формирование новых регулярных полков шло быстро, и уже рез несколько месяцев после обнародования царских указов о наборе "прямого регулярного войска" из вольницы и даточных было сформировано три пехотные дивизии, состоявшие из девяти полков во главе с генералами А. М. Головиным, А. А. Вейде, А. И. Репниным.

Вновь формируемые полки назывались "новоприборными тысячными полками", хотя в действительности их численность была несколько большей. Пехотный полк по штату имел подполковника, майора, 9 капитанов, капитан-поручика, 11 поручиков, 12 прапорщиков, полкового обозного, полкового писаря, 36 сержантов, 12 каптенармусов, 12 подпрапорщиков, 48 капралов, 12 ротных писарей. Младший командный состав -- сержантов, каптенармусов, подпрапорщиков и капралов -- "полковникам велено выбрать из рядовых солдат". Всего в таком полку по штату должно было насчитываться 1152 человека. Личный состав полка полностью вооружался и снаряжался за счет государства. Сформированные полки вооружались фузеями и багинетами, по 1142 на полк. Как видно из этого факта, пикинеры в русской регулярной армии отсутствовали с самого момента ее создания.

Тогда же формировались первые регулярные кавалерийские полки. Было решено формировать конницу драгунского типа, которая наиболее полно отвечала требованиям ведения войны против шведов. Сначала в драгуны записывали "детей боярских и князей небогатых", а затем и дворянских "недорослей, которые к службе поспели"{122}. Однако к началу Северной войны было сформировано только два драгунских полка. Основную массу русской кавалерии пока еще составляла дворянская конница.

Новые формирования спешно обучались по первому русскому строевому уставу 1699 г. Его относительная простота способствовала быстрому и успешному обучению вновь набранных полков. Согласно уставу, солдаты обучались сомкнутому строю, ровному шагу, различным перестроениям. Помимо строевых правил, устав 1699 г. предусматривал обучение элементам тактики: новейшим приемам стрельбы и приемам рукопашного боя с багинетом.

Ощущалась нехватка командного состава для укомплектования формирующихся регулярных полков. Иностранные офицеры, не оправдавшие надежд царя на их профессиональную подготовку, и в первую очередь поляки и шведы, были разжалованы и частью вовсе исключены с военной службы. В связи с форсированием создания регулярной армии упор был сделал на массовую подготовку национальных офицерских кадров.

По предложению А. М. Головина, начиная с мая 1700 г. для подготовки офицеров стали привлекаться московские дворяне из числа "лучших фамилий". После тщательного отбора на офицерские должности было направлено 940 дворян "московского чина".

Это также было новым явлением в истории русских вооруженных сил, так как раньше русские дворяне традиционно служили в коннице, считая это своей сословной прерогативой, и не очень охотно шли в "учение пехотного строю". Петр решительно сломал эту традицию. Попытки уклониться от службы в пехоте жестоко пресекались. Отныне военная служба для дворян становилась государственной обязанностью.

Результаты энергичной деятельности Петра и его ближайших сотрудников по созданию национальных офицерских кадров были довольно ощутимы. Если в высшем командном составе (полковники, подполковники, майоры) в начале Северной войны преобладали иностранцы, то средний и младший командный состав на две трети составляли русские командиры.

Главный фасад дворца в Коломенском. Гравюра

Ф. Гильфердинга. 18 в.

Баллотировка офицеров

И. Пушкарев

История императорской Российской гвардии. ч.1.- СП б., 1844.

Известно, какое значение имеет справедливое решение вопроса о продвижении офицера по служебной лестнице. Если назначение офицера на более высокую должность решается по справедливости, т.е. в соответствии с реальными заслугами и достоинствами офицера, то в такой армии нет повода для духовного разлада в офицерском корпусе, ибо все в этой армии построено на принципе: прояви себя в деле и тебя заметят и оценят по достоинству.

Петр Великий понимал это и своим Указом от 14 апреля 1714 года предписал ввести следующий порядок производства в чины:

- представления на полковников получает он сам и сам решает вопросы их производства;

- фельдмаршалы решают вопросы производства в подполковники и майоры;

- офицеры до капитанов производятся полными генералами.

Указом от 1 января 1719 года была введена система баллотировки офицеров на вакантные должности.

Порядок баллотировки заключался в следующем. В назначенный день в офицерское собрание полка,где открывалась вакансия, собирались штаб и обер-офицеры.

Председательствующий зачитывал имена представленных в следующий чин. Офицеры рассматривали их заслуги, отличии познания в науках и затем голосовали. Голосование было тайным.

Председатель по скрытии урны (чаще всего - большой кружки) подсчитывал полученные каждым кандидатом баллы. Получивший большее число баллов включался в список, направляемый на утверждение государю, который обычно соглашался с мнением офицеров.

Но если Петр замечал пристрастие или несправедливость, то сам являлся в офицерское собрание и требовал повторения голосования.

Указом Екатерины 1 от 1 июля 1726 года система баллотировки офицеров была упразднена.

Забота об офицерстве

С.В. Волков

Примерно в 1711 г. или в самом начале 1712 г. в его записной книжке появляется замечательная заметка: "Офицерам всем дворянство и первое место". Она достаточно определенно характеризует намерение царя, во-первых, законодательно ввести в состав дворянского сословия всех офицеров, а во-вторых, дать офицерам преимущество перед любыми другими дворянами.

Уже 16 января 1712 г. последовал Указ Сенату, гласивший: "Сказать всему шляхетству, чтоб каждый дворянин во всяких случаях, какой бы фамилии ни был, почесть и первое место давал каждому обер-офицеру, и службу почитать и писатца только офицерам, а не шляхетству, которые не в офицерах, только то писать, куда разве посланы будут". За несоблюдение этого указа взыскивался штраф в размере трети жалованья. Таким образом, за исключением отдельных поручения. шла в зачет только офицерская служба.

Указами 1714 и 1719 гг. подтверждалась возможность получения офицерского чина человеком низкого происхождения ("из простых"), а указом 1721 г. подтверждалось включение всех офицеров и их детей в состав дворянского сословия.

Итак, на основании указа Правительствующему Сенату 16 января 1721 г. и Табели о рангах 1722 г. (пункты 5,11 и 15) все лица, любого происхождения, достигшие первого офицерского чина - ХIV класса (прапорщика), получали потомственное дворянство (передавшееся детям и, естественно, жене). При этом офицеры с самого начала получили очень большое преимущество перед лицами, имевшими гражданские чины (в том числе и военными чиновниками - как их именовали впоследствии "гражданскими чинами военного ведомства" - военными врачами и т.д.): на гражданской службе потомственное дворянство достигалось лишь с получением чина VIII класса (коллежского асессора)... <""">

Офицеры же сразу становились потомственными дворянами. При этом потомственное дворянство получали лишь дети, родившиеся после получения недворянином первого офицерского чина, а остальные зачислялись в особое сословие "обер-офицерских детей". Однако при отсутствии у офицера детей мужского пола, родившихся после получения офицерского чина и возведения его в дворянство, он имел возможность передать права потомственно дворянства любому из сыновей, родившихся до этого... <""">

Преимущественное положение офицеров делало само собой разумеющимся тот факт, что дворяне избирали как правило военную карьеру и подавляющее большинство дворян ХVIII в. было офицерами.

*

Первый офицер

Бухвостов, Сергей Леонтьев (1659 - 1728) - начал службу конюшенным, а в 1683 г., когда юный царь вызвал охотником, первым записался в потешные и впоследствии царь прозвал его первым российским солдатом, выказывая неизменно особое расположение.

Участвуя в маневрах потешных, Бухвостов выступил затем солдатом в Азовский поход, а вскоре и под Нарву, причем исполнял в начале шведской войны при царе должность лейбшица, т. е. стрелка, обязанного охранять царя в походах, атаках и баталиях.

В 1706 г. Бухвостов был произведен в офицеры и продолжал боевую службу, исходив вдоль и поперек Россию, побывал в Швеции, Польше, Турции, Голштинии и Померании.

В деле под Штетином (1713) Бухвостов был ранен и, потеряв способность служить в строю, был пожалован в майоры артиллерии с зачислением в санкт-петербургский гарнизон. Петр неоднократно хотел возвысить Бухвостова, но он по скромности всегда уклонялся от почестей.

По велению царя был отлит бронзовый бюст Бухвостова, погибший впоследствии. Сохранился портрет Бухвостова, гравированный Махаевым.

Осада Троице- Сергиевой лавры поляками. (1608 г.).

Гравюра П. Иванова. 19 в.

Старая, но и умная литература

Архив князя Ф. А. Куракина // Под ред. М. И. Семевского, В. Н. Смольянинова. СПб.; М., 1890-1894 Кн. 1-5.

Архив юго-западной России. Киев, 1910. Ч. 2, т. 3.

Б[артенев] П. Дело царевича Алексея Петровича по известиям голландского резидента Де-Биэ // Русский арх., 1907. N 7.

Бассевич Г. Ф. Записки графа Бассевича, служащие к пояснению некоторых событий из времени царствования Петра Великого (1713-1725): Пер. с фр. М., 1865.

Бернаж де. Письма. Петр Великий во Франции // Русская старина. 1875. Май.

Беркгольц Ф. В. Дневник (1721-1725). 3-е рус. изд. М., 1902-1903. Ч. 1-4.

Библиотека Московского архива Государственной коллегии иностранных дел в 1748 г. // Сборник Московского главного архива министерства иностранных дел. М., 1900. Вып. 7.

Ведомости времени Петра Великого. М., 1903. Вып. 1. 1703-1707 гг.; М., 1906. Вып. 2. 1708-1719 гг.

Веселаго Ф. Ф. Описание дел Морского архива за время с половины XVII до начала XIX столетия. СПб., 1877-1884. Т. 1-4.

Военные уставы Петра Великого: Сб. документов. М., 1946.

Гилленкрок А. Современное сказание о походе Карла XII в Россию // Воен. журн., 1844. N 6.

Головин Ф. А. Переписка фельдмаршалов Федора Алексеевича Головина и Бориса Петровича Шереметева в 1705 и 1706 годах. М., 1850.

Гордон Патрик. Дневник // Русская старина, 1916. Янв. -- май, дек.; 1917. Февр. -- сент.; 1918. Март -- июнь, июль -- сент.

Декларация Петра Великого 1719 г., 17 апреля // Русский вестн., 1842. N 5/6.

Дипломатические документы, относящиеся к истории России в XVIII столетии: (Донесения саксонского советника посольства при русском дворе И. Лефорта. 1721-1727 гг.) // Сборник русского исторического общества. СПб., 1868. Т. 3.

Документы, относящиеся к деятельности графа Б. П. Шереметева, 1704-1722 гг. // Сборник Русского исторического общества. СПб., 1878. Т. 25.

Донесение голландца фон дер-Хельста о Полтавской битве: Из неизданных материалов нидерландских архивов. Б. м., б. г.

Донесения и другие бумаги чрезвычайного посланника английского при русском дворе Чарльза Витворта с 1704 по 1708 г. // Сб. Русского исторического общества. СПб., 1884. Т. 39.

Донесения и другие бумаги чрезвычайного посланника английского при русском дворе Чарльза Витворта и секретаря его Вейсброда с 1708 по 1711 г. // Сборник Русского исторического общества. СПб., 1886. Т. 50.

Журнал, веденный одним из чиновников посольства, отправленного императором Петром Великим к разным европейским государствам. М., 1830.

Журнал генерал-фельдмаршала князя Н. Ю. Трубецкого. 1717-1763 гг. // Русская старина, 1870. Янв.

Журнал ежедневный пребывания в Париже государя императора Петра Алексеевича // Русский вестн., 1841. N 5.

Журнал или Поденная записка блаженный и вечнодостойныя памяти государя императора Петра Великого с 1698 года даже до заключения Нейштадтского мира. СПб., 1770-1772. Ч. 1-2.

Журнал путешествия во Францию и пребывания в Париже Петра Великого в 1716 г. // Отечественные зап., 1822. Т. 12, N 31, 32.

Записки Желябужского с 1682 по 2 июля 1709 г. СПб., 1840.

Записки Я. К. Номена о пребывании Петра Великого в Нидерландах в 1697/98 и в 1716/17 гг. Киев, 1904.

Записки Юста Юля, датского посланника при Петре Великом (1709-1711 гг.). М., 1900.

Иван Андреевич Толстой. Письма к нему Петра Великого, 1703-1712 гг. // Русская старина, 1879. Май -- июнь.

Книга Марсова или Воинских дел от войск царского величества российских [190] во взятии преславных фортификаций и на разных местах храбрых баталий учиненных над войски его королевского величества свейского. СПб., 1713; 2-е изд. СПб., 1766.