# "Не подрезайте крылья Соколу"

Анатолий Иванович Каменев

У летчика есть "отличной техникой пилотирования"; на языке ученых - "безотказностью условных рефлексов"; на языке поэтов - "чувством неба". "В песне смелых и сильных духом всегда ты будешь живым примером, призывом гордым к свободе, к свету!"...

Каменев Анатолий Иванович"Не подрезайте крылья Соколу"Создан: 20/05/2015, изменен: 20/05/2015, 59kФрагмент: ПолитикаУ летчика есть "отличной техникой пилотирования"; на языке ученых - "безотказностью условных рефлексов"; на языке поэтов - "чувством неба". "В песне смелых и сильных духом всегда ты будешь живым примером, призывом гордым к свободе, к свету!"...============================================================

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА

(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

"Бездна неизреченного"...

Мое кредо:

http://militera.lib.ru/science/kamenev3/index.html

"Явление архангела Михаила Жанне д'Арк"

Художник Эжен Тирион, 1876.

Анатолий Каменев

"НЕ ПОДРЕЗАЙТЕ КРЫЛЬЯ СОКОЛУ"

М. Горький

Песня о Соколе

"В ущелье лежа, Уж долго думал о смерти птицы, о страсти к небу.

"И вот взглянул он в ту даль, что вечно ласкает очи мечтой о счастье.

"- А что он видел, умерший Сокол, в пустыне этой без дна и края? Зачем такие, как он, умерши, смущают душу своей любовью к полетам в небо? Что им там ясно? А я ведь мог бы узнать все это, взлетевши в небо хоть ненадолго.

"Сказал и - сделал. В кольцо свернувшись, он прянул в воздух и узкой лентой блеснул на солнце.

"Рожденный ползать - летать не может!.. Забыв об этом, он пал на камни, но не убился, а рассмеялся...

"- Так вот в чем прелесть полетов в небо! Она - в паденье!.. Смешные птицы! Земли не зная, на ней тоскуя, они стремятся высоко в небо и ищут жизни в пустыне знойной. Там только пусто. Там много света, но нет там пищи и нет опоры живому телу. Зачем же гордость? Зачем укоры? Затем, чтоб ею прикрыть безумство своих желаний и скрыть за ними свою негодность для дела жизни? Смешные птицы!.. Но не обманут теперь уж больше меня их речи! Я сам все знаю! Я - видел небо... Взлетел в него я, его измерил, познал паденье, но не разбился, а только крепче в себя я верю. Пусть те, что землю любить не могут, живут обманом. Я знаю правду. И их призывам я не поверю. Земли творенье - землей живу я.

"И он свернулся в клубок на камне, гордясь собою.

"Блестело море, все в ярком свете, и грозно волны о берег бились.

"В их львином реве гремела песня о гордой птице, дрожали скалы от их ударов, дрожало небо от грозной песни:

"Безумству храбрых поем мы славу!

"Безумство храбрых - вот мудрость жизни! О, смелый Сокол! В бою с врагами истек ты кровью... Но будет время - и капли крови твоей горячей, как искры, вспыхнут во мраке жизни и много смелых сердец зажгут безумной жаждой свободы, света!

"Пускай ты умер!.. Но в песне смелых и сильных духом всегда ты будешь живым примером, призывом гордым к свободе, к свету!

"Безумству храбрых поем мы песню!.."

**

13 апреля 2010 г. по первому каналу показали репортаж о том, как на новое место перебазируется курсанты Иркутского высшего военного авиационного инженерного института.

Примечательно то, что в поджидавшие к отправке на аэродромы автомобили курсанты забрасывали матрасы и постельные принадлежности, а не грузили ценнейшее оборудование и приборы.

Из этого же репортажа стало известно, что в Воронеже, в военно-учебном заведении, которому повелено быть главным и единственным в системе военного воздушно-инженерного дела, лихорадочно изыскивают место, куда следует определить и нежданных курсантов и, тем более, новую технику, оборудование и приборы, которые никак не вписывались в систему подготовки инженеров метеорологической службы и специалистов аэродромно-технического обеспечения для ВВС.

*

Первый вице-премьер Д. Медведев, который в прошлом году, будучи на совещании в Воронеже, посетил данный военный вуз и он произвел на него неизгладимое впечатление своей оснащенностью и благоустройством.

Полагаю, мнение президента Медведева станет другим, когда он увидит совершенно иную картину после того, как МО реализует свой план укрупнения военно-учебных заведений и сосредоточит на прежней территории не тысячу с небольшим курсантов, а примерно в 4-5 раз больше.

Всему же устроенному руками преподавателей и курсантов Воронежского "чуду" учебного метеорологии и аэродромно-технического совершенства придется потесниться и уступить приборам и оборудованию, вывезенного в спешном порядке из Иркутска, Ставрополя и Тамбова.

Курсантам в казармах и общежитиях придется тоже потесниться: на прежних площадях придется размещаться уже второе-вчетверо большему числу людей.

Не обрадуются и офицеры-старожилы училища, так как очереди на жилье, безусловно, увеличатся.

И не надо верить сказкам относительно сказанного в репортаже - там, мол, в Воронеже, вновь прибывших офицеров уже ждет служебное жилье. Может быть и кого-то ждет... Но, думаю, далеко не всех, а только избранных.

*

Мысль, которую я сам давно исповедую, что надо создавать крупные видовые (Сухопутные войска, ВВС, ВМФ) военно-учебные заведения, в практике военной реформы превращена в слом военного образования, так как решения принимаются скоропалительно, без должной проработки и создания материальной базы.

Старейшие военно-учебные заведения, имеющие солидную военно-научную школу, отработанную за годы становления базу, преданные кадры, - все идет под нож неумолимой чиновничьей руки.

*

Посудите сам.

Иркутское высший военный авиационный инженерный институт - единственным полнопрофильный вуз ВВС, где сосредоточены все основные факультеты по подготовке авиационных инженерных кадров. Здесь велась подготовка военных специалистов по эксплуатации летательных аппаратов и двигателей, технической эксплуатаций авиационных электросистем и пилотажно-навигационных комплексов, робототехнических системы авиационного вооружения, метрологии и метрологическому обеспечению, технической эксплуатации транспортного радиооборудования.

В этом военно-учебном заведении имелись: лаборатория вычислительной техники; авиационные тренажеры; телестудия; учебный аэродром, который постоянно оснащался современной авиационной техникой; шло строительство станции испытания авиационных двигателей (СИАД), создан учебно-полевой центр "Добролет" и т.д.

Обучение и воспитание курсантов вели около 100 докторов и кандидатов наук, из них ученое звание профессора имеют 9 человек и звание доцента - 70.

*

Ставропольский высший военный авиационный инженерный институт начало свое берет от формирования в 1969 году, на базе филиала Армавирского высшего военного авиационного училища летчиков ПВО.

Командовал филиалом Герой Советского Союза генерал-майор авиации Селютин Аркадий Михайлович - активный участник Великой Отечественной войны, опытный авиационный командир. Ему удалось в короткий срок на месте радиотехнического училища создать хорошую здание штаба училища материальную базу для функционирования авиационного вуза.

За 40 лет своего существования этот вуз сумел создать превосходную базу для подготовки специалистов по технической эксплуатации летательных аппаратов и двигателей; робототехническим системам авиационного вооружения; технической эксплуатации авиационных электросистем и пилотажно-навигационных комплексов; технической эксплуатации транспортного радиооборудования.

*

Тамбовский высший военный авиационный инженерный институт историческое начало берет от Аэрофотограмметрической школы, сформированной 29 апреля 1919 года. Имея богатое прошлое, целую плеяду выдающихся выпускников, вел подготовку военных специалистов, специализируясь на автоматизированных системах обработки информации и управления, информатики и вычислительной техники, радиотехники, радиоэлектронных систем т т.д.

За годы подготовки военных кадров для ВВС создал прекрасную учебно-материальную базу и свою военно-специальную школу, которая сослужила полезную службу боеготовности вооруженных сил СССР и РФ.

Председатель Совета Федерации С. Миронов, который побывал в музейно-выставочном комплексе училища, был приятно удивлен, увидев в экспозиции музея более сотни портретов выдающихся выпускников Тамбовского высшего военного  авиационного училища радиоэлектроники, их документы, личные вещи, награды.

Кстати, С. Миронов успокоил взволнованные вестью о закрытии института офицеров и курсантов: "к объявленному сокращению количества военных учебных заведений надо подходить крайне взвешенно"...

*

Воронежский высший военный авиационный инженерный университет является преемником Военного аэродромно-технического училища ВВС, созданного в 1950 году. Это единственное в России училище, которое готовит инженеров метеорологической службы и специалистов аэродромно-технического обеспечения для Военно-воздушных сил.

В институте сейчас преподают 45 докторов наук, 105 кандидатов наук, 34 профессора, 74 доцента и 3 старших научных сотрудника.

***

Я, конечно, не являюсь авиационным специалистом и не могу с полнейшей достоверностью судить о том, в какой мере каждый из названных военно-учебных заведений дублировал другое.

Но и для меня ясно другое:

-- Во-первых, военно-воздушная инженерия - дело сложное и многопрофильное; а раз оно является таковым, то потребность в специалистах разной квалификации все время возрастает: одни специализируются по двигателям, другие - по авиационному оборудованию, третьи - по вооружению, четвертые - по средствам связи и управления, пятые - специалисты в области метеорологии и навигации, а шестые - представляют наземные службы и т.д.

-- Во-вторых, каждое специализированное направление нуждается в научной школе, а школу составляют научные кадры; кадры эти создаются годами и они, как правило, выходят из военной, а не из гражданской среды, т.е. среда формирования этих кадров не так-то уж широка и многочисленна. А раз это так, то эти люди на вес золота, разбрасываться и терять их - значит оголять один из сегментов военного дела.

-- В-третьих, создаваемая годами учебная база уникальна и не имеет каких-либо аналогов в какой-либо другой сфере, так как связана с уникальными военными разработками, которые зачастую не применяются в гражданской сфере. Следовательно, наработки, сделанные годами, надо разумно использовать, совершенствовать, но не определять на выброс, не разобравшись в степени полезности того или иного прибора, оборудования, макета и т.д.

***

Обратим теперь внимание на те неизбежные процессы, которые сопровождают процесс поглощения одним военно-учебным заведением нескольких.

Думаю, не ошибусь, если предположу следующее:

-- Во-первых, вскоре военная авиация потеряет много своих научно-педагогических кадров из-за того, что офицеры и преподаватели-военные пенсионеры вряд ли отважатся покидать "насиженные места" ради долгой перспективы жить с семьей на съемной квартире, в общежитии или казарме. Понять таких людей можно и нужно: крыша над головой для военного - это роскошь сегодняшнего дня; таким подарком не разбрасываются.

-- Во-вторых, неизбежно сократится количество курсантов и изменится состав абитуриентов: из Иркутска, Ставрополя и Тамбова молодые люди уже не будут толпиться у дверей приемной комиссии: воронежские ребята, если и постучатся в двери данного вуза, то только в силу острой необходимости, но не жгучей потребности служить Отечеству; иркутские, ставропольские и тамбовские курсанты постараются поскорее выбраться из негостеприимных объятий нового военно-учебного заведения.

В конечном итоге Воронежский высший военный авиационный инженерный институт возвратится на круги своя и станет, по-прежнему, разруливать на занятиях и с курсантами метеорологию и аэродромно-техническое обеспечение, ставя все остальные дисциплины в разряд второстепенных и сопутствующих.

*

Вот только вопрос: а кто же будет профессионально заниматься всем остальным?

Может быть, все как раз и сводится к тому, чтобы не было нужных спецов?

*

Ох, как я хочу ошибиться в своих прогнозах!.

Информация к размышлению

Авиация военная:

опыт Отечественная войны 1941-1945 гг. и статистика 90-х годов

(фрагменты из книги Д. И. Ортенберга "Сорок третий: Рассказ-хроника)

"Лишить аса свободы маневра -- подрезать ему крылья".

3 июля

Вполне будничные газетные полосы. Но, как принято говорить, это затишье перед бурей.

Передовая статья называется "Выращивать кадры советских асов". По поводу слова "ас", как указывалось, у нас возникали разногласия с командованием Военно-воздушных сил. Мы твердо стояли на своем. Причем уверенность наших редакционных авиаторов в своей правоте была так сильна, что наиболее ударные положения в статье демонстративно выделены черным шрифтом:

"...Долг командира -- всячески поощрять тягу аса к выполнению специальных заданий. Ас первым должен идти в свободный полет над территорией противника для поиска и истребления немецких самолетов. Асы вызывают вражеских истребителей на открытый бой с целью поражения над их же аэродромами. Асы уничтожают лучшие кадры вражеской авиации -- экипажи ведущих групп бомбардировщиков, разведчиков, истребителей и т. д."

Индивидуальные качества асов, по мысли автора статьи, при правильном руководстве командира могут с большим блеском проявиться не только в свободных полетах, но и в групповых боях. Слетанные пары, четверки и даже большие группы асов в крупном воздушном бою -- ударная сила, на которую в нужный момент может опереться командир. Занимая свое, присущее их квалификации место в общем боевом порядке, асы способны быстро выбить из рук врага инициативу и точными атаками помочь победить. В групповом воздушном бою асы задают тон. Они ведут бой в высоком темпе, нанося удары по машинам, пилотируемым умелыми немецкими летчиками, выводя в первую очередь из строя ядро неприятельской группы. Попутно асы сбивают немецкие машины, отколовшиеся от строя, обрушиваются на цели, которые рядовому истребителю сразить трудно.

Далее подчеркнута фраза о том, что командир обязан создать асам наиболее благоприятные условия боя. Лишь недальновидный командир, не учитывающий особенности тактики асов, механически определяет их боевой порядок, назначает асов на позиции, где их инициатива будет скована. "Лишить аса свободы маневра -- подрезать ему крылья" -- такой афористичной фразой и заканчивается передовая.

Когда я читал статью в присутствии ее автора, Николая Денисова, то сказал ему:

-- Разговоров будет завтра в ВВС!..

-- Будут, -- ответил он. -- Только хорошие. -- И после небольшой паузы добавил: -- Я ее дал прочитать Новикову Он согласен. Ему понравилось.

Ну что ж, это хорошо, что Главный маршал авиации, командующий Военно-воздушными силами Красной Армии поддержал нас, положив конец спорам об асах.

И как бы в развитие этой темы в сегодняшнем номере газеты опубликована статья одного из двух прославленных братьев -- Дмитрия Глинки, в будущем дважды Героя Советского Союза, "Асы в групповом бою". Сегодня же напечатан уже третий очерк летчика-истребителя Владимира Лавриненкова "Мои воздушные бои". Написаны очерки живо, автор рассказывает не только о воздушных боях, но и о человеке на войне, его жизни и думах. В запасе еще три подвала для трех номеров газеты. Владимир Лавриненков был награжден орденом Ленина, шестью орденами Красного Знамени, орденом Красной Звезды, он стал дважды Героем Советского Союза. Это -- за всю войну. Но уже за один год, который он воюет, он получил много наград, и ему было что рассказать.

Кстати, мы вручили автору по два экземпляра газеты, где опубликованы его очерки, чтобы сохранил на память. Но, увы, сохранить их Лавриненков не смог, и не по своей вине. В одном из боев в августе сорок третьего года Лавриненков потерпел аварию. Расстреляв в воздушном бою боеприпасы, протаранил вражеский самолет, а сам выбросился с парашютом. В бессознательном состоянии был схвачен немцами. Бежал из плена и три месяца воевал в партизанском отряде имени Чапаева на Украине, затем возвратился в свой полк.

* * *

"У-2" -- армейский народ прозвал их "кукурузниками",

очерк Симонова "Рус-фанер".

Поскольку зашла речь об авиации, необходимо отметить и корреспонденцию Василия Коротеева "127 тысяч рейсов". Это -- о 87-м гвардейском полке так называемой транспортной авиации полковника Чанкодадзе. Если сложить все, что налетали экипажи полка за два года войны, вырастет головокружительная цифра -- 18 миллионов километров. Дел у них множество, и самых разнообразных,  но особо полк отличился бомбометанием переднего края врага, аэродромов, штабов и других объектов знаменитыми самолетами "У-2" -- армейский народ прозвал их "кукурузниками", объясняли это тем, что они так низко и скрытно летали, что за кукурузным полем их и не видно было.

Еще осенью 1941 года полк одним из первых начал боевые операции. Личный состав полка -- старые летные волки, облетевшие все воздушные трассы страны на самолетах гражданской авиации. Они быстро овладели техникой ночного бомбометания. С улыбкой вспоминают летчики, как в начале бомбы загружались в кабины самолетов "У-2" и техник, сидевший позади пилота, руками сбрасывал их на цель. Позже приделали автоматические сбрасыватели, как на настоящем бомбардировщике. Особенно напряженно пришлось поработать летчикам полка в дни обороны Сталинграда. В этом полку в те дни и побывал Симонов и написал очерк "Рус-фанер". Так называли эти самолеты немцы, которым они сильно досаждали. За истекшие с того времени полгода -- новые успехи. Стоит отметить, что за все часы ночных вылетов в тыл врага полк Чанкодадзе не потерял ни одного самолета.

-- Вот вам и "транспортная авиация", -- с добродушием говорили и на фронте, и в тылу страны!

* * *

...

**

Василия Сталин был встречен сплошным фронтом адъютантов.

Первая полоса газеты, где предполагалось разместить фотографии семи героев, версталась последней, но время было уже на пределе. Мы ждали снимки с минуты на минуту. Прибыл Дангулов только через четыре часа. Вот что он рассказал:

-- Явился я в штаб ВВС, к Василию Сталину, и был встречен сплошным фронтом адъютантов. Пришлось набраться терпения и ждать. Когда минул третий час ожидания, я стал громко возмущаться, тем более что из редакции уже дважды звонили. Кто-то доложил об этом полковнику. Меня вызвали в кабинет тут же: Василий Сталин был в гневе. Помню, как стремительно он шагнул ко мне навстречу. Я почувствовал приближение беды: не даст он портить личные дела летчиков. Но произошло чудо: полковник остановился как вкопанный: он меня узнал. Через десяток минут личные дела летчиков притащили прямо в его кабинет, он сам выдрал из них фотографии, вручил мне, взяв обещание сразу же вернуть.

А ныне, вспоминая этот эпизод, Дангулов заметил: "Я счастливый вернулся в редакцию со снимками. Только вот что мне не давало покоя: в соответствующих условиях достаточно было полугода, только полугода, чтобы человек так изменился..."

В сегодняшнем номере на всю первую полосу напечатаны фото семи летчиков, молодых, даже юных, -- снимки-то были сделаны за несколько лет до войны! Под ними подпись: "Отважные патриоты -- летчики, одержавшие победу над 25 вражескими самолетами (слева направо): командир эскадрильи капитан Б. Еремин, капитан И. Запрягаев, лейтенант М. Седов, лейтенант А. Саломатин, лейтенант В. Скотнов, лейтенант А. Мартынов и старший сержант Д. Король".

**

См.:

"Царский сын", авторитетом воли и ума... 104k "Фрагмент" Политика. Размещен: 27/03/2015, изменен: 27/03/2015. 105k. Статистика.

Чтобы быть нам высоте своего командного положения, высшему начальнику уже недостаточно только носить генеральский мундир: ему нужно иметь за собой авторитет боевого опыта или командный ценз на всех предыдущих ступенях иерархической лестницы и широкое военное образование.

Иллюстрации/приложения: 13 шт.

http://artofwar.ru/editors/k/kamenew_anatolij_iwanowich/carskijsynawtoritetomwoliiuma.shtml

Летчик под псевдонимом Ван-Си.

Вчера в "Красной звезде" напечатана статья "Опыт воздушных боев на Харьковском направлении". Автор ее полковник А. Грисенко. В тридцать восьмом году он воевал с японскими империалистами в небе Китая и опубликовал очерк под псевдонимом Ван-Си. В эту войну -- командир 2-го истребительного полка. Было о чем рассказать испытанному летчику! Забегая вперед, скажу, что в конце лета этого года Денисов, вернувшись из Сталинграда, рассказывал, что Грисенко сбили, сам он, раненный в ногу, прыгнул с парашютом. В госпитале ему ампутировали ногу. Все решили, что больше летать он не будет. Но Грисенко решил по-другому. Об этом тоже рассказал Денисов. Был он на полевом аэродроме возле реки Прут. Там залюбовался виртуозным полетом какого-то истребителя. Машина приземлилась, подрулила к капониру. Выключив мотор и расстегнув карабины парашютных лямок, из кабины, осторожно перенеся ногу через борт, выбрался летчик. Встав на крыло, он снял шлем. Это был Грисенко.

Выписавшись после ранения из госпиталя, тут же, за воротами он выбросил трость, которой его снабдили врачи, и, стараясь держаться на протезе как можно прямее, явился в штаб Военно-Воздушных Сил к генералу Ф. Я. Фалалееву, под командованием которого воевал еще на Юго-Западном фронте. Просьба была одна -- вернуть его в строй. Вместе пошли к главкому. После обстоятельного разговора тот согласился со всеми доводами и назначил Грисенко командиром истребительной дивизии.

-- Молодые летчики зовут меня "деревянной ногой", -- шутливо говорил полковник...

**

"Як-1" выиграл бой против 25 самолетов противника

Корреспонденты по Юго-Западному фронту передали по телеграфу краткое сообщение о воздушном бое, разыгравшемся на одном из участков этого фронта. Семь советских летчиков капитана Б. Еремина на истребителях "Як-1" выиграли бой против 25 самолетов противника, из которых семь были "Ю-88" и "Ю-87", а 18 истребителей -- "Мессершмитт-109". Эскадрилья сбила один "юнкерс" и четыре "мессершмитта". Наши летчики без единой потери благополучно сели на свой аэродром. В репортаже были названы имена всех семи летчиков.

Событие, как мы поняли, из ряда вон выходящее. Репортаж набрали на четыре колонки крупным шрифтом и под заголовком "7 против 25" поместили на второй полосе. В этом же номере дали передовую статью "Воевали не числом, а умением". Решили напечатать и фотографии летчиков. Достать их было поручено Савве Дангулову, о котором говорили, что в штабе ВВС он свой человек. Позвонил он туда, объяснил задачу. Там ответили, что фотографии могут дать, только их нужно выдрать из личных дел летчиков, на что требуется разрешение начальника управления полковника Василия Сталина. Дангулов и помчался к нему.

Они встречались не раз. В конце лета сорок первого года в редакции возникла идея напечатать статью о некоторых особенностях воздушных боев. Автором этой статьи Дангулов и рекомендовал Василия Сталина. В звании майора тот служил тогда в штабе ВВС инспектором -- летчиком. Дангулову дали задание: побывать у В. Сталина, рассказать ему о намерениях редакции, если потребуется, помочь в работе над статьей.

Майор без лишних слов дал согласие, при подготовке материала высказал дельные мысли. Несколько дней спустя корреспондент положил мне на стол статью, которая тут же была направлена в набор.

Печатать ее без ведома Верховного мы не решились, хотя сам майор этого вопроса перед редакцией не ставил. Послали в Кремль.

Обычно Сталин на наши письма отвечал сразу или на следующий день.

А тогда молчание затянулось: ясно было, что Сталин не одобряет публикации статьи. Весьма возможно, что причиной тому была ситуация на фронте, к той поре осложнившаяся; не ко времени была такая статья. Возможно, была и другая причина: Сталин мог подумать, что автор статьи был выбран редакцией не без задней мысли...

И вот новая встреча. За эти полгода Василий стал полковником. Ну что ж, время военное, это естественно

**

Летчик Глинка - у него зовется "отличной техникой пилотирования"; на языке ученых -- "безотказностью условных рефлексов"; на языке поэтов -- "чувством неба".

Илья Сельвинский передал по прямому проводу обещанный очерк о летчике Дмитрии Глинке "Чувство неба". На меня и сейчас этот ярко написанный очерк производит сильное впечатление,  и я, не решаясь портить его пересказом, в порядке исключения привожу полностью.

"Знаменитый русский художник Серов, работая над портретом, всегда искал в человеке сходство со зверем, птицей или рыбой. Это, как он уверял, давало ему возможность увидеть в обычном необычное. Однажды он писал портрет светской дамы. Портрет ему не удавался. Необходима была какая-то определенная деталь, черточка, мелочь, которой он никак не мог найти. И вдруг понял: "Свиной глазок!" Вот что, оказывается, было в светской даме характерного. Образ найден. Портрет получился.

Если бы Серов встретил на своем пути Дмитрия Глинку, ему не пришлось бы ломать голову над поисками остроты в его облике. Тонкие губы, крупный черкесский нос, широкие, зоркие глаза и особенно веки, нависшие, складчатые, как у очень пожилых людей или птиц высоколетной природы. Орел! Вот кого мгновенно вспоминаешь, взглянув хотя бы мельком на Дмитрия Борисовича. Орел. Таков внешний вид Глинки.

Однажды в Крыму, стоя в Форосе над огромной пропастью, обрывающейся к морю, я увидел у самых своих ног орлицу, учившую летать орленка. Она делала плавные круги от скалы к бухте, и снова к скале. Орленок учился летать старательно и прилежно. Трогательная детская сосредоточенность чувствовалась в его сгорбленных плечах, в боязливо втянутой шее. Орлица же плыла по воздуху так, точно стояла неподвижно и точно весь мир двигался ей навстречу. У самой скалы орленок, плохо рассчитав дистанцию, сделал такой резкий разворот, что орлице, которая парила справа, не оставалось места для поворота. Тогда она изумительно точным, свободным и изящным движением опрокинулась с крыла на крыло, как самолет, и пошла от скалы к морю на спине, не потеряв ни секунды времени и ни пяди пространства.

Таков же и внутренний облик летчика Дмитрия Глинки. Глинка принадлежит к той породе советских асов, которые чувствуют себя в воздухе полновластными хозяевами стихии. На языке авиаторов это искусство зовется "отличной техникой пилотирования"; на языке ученых -- "безотказностью условных рефлексов"; на языке поэтов -- "чувством неба".

Сам Глинка говорит об этом так: "Слабый летчик все время вертится в машине флюгером, напряженно следит за приборами, за горизонтом. Выходит, что он сам по себе, а его самолет -- сам по себе. Они друг другу чужие. А машину надо чувствовать спиной, плечами, подошвами. Инстинктом надо ее чувствовать".

Есть в кавалерии слово "всадник". Поразительное по точности слово. Всадник не просто человек на коне; это человек, сросшийся с конем. Такого слова еще нет в авиации. Но понятие такое уже есть. Когда летчики класса Глинки садятся в машину, они действительно чувствуют себя спаянными с ней. Все органы самолета ощущаются ими, как органы собственного тела. Перебой мотора отзывается физической болью, перегрев -- как температура собственной крови. И все это органически, как бы впереди сознания.

В 1942 году на Крымском участке фронта с Дмитрием Борисовичем произошел поразительный случай. Получив задание сопровождать Илы, Глинка в составе пятерки двигался к передовой. Он шел замыкающим и зорко озирал небо. Вдруг на линии фронта возникла стая "юнкерсов", летевших к нашему переднему краю. Вот уже отделился ведущий, взял скорость и перешел в пике. Глинка рванулся к ним. В поле его зрения шли три немецких аэроплана, они готовились пикировать вслед за ведущим. Имея преимущество в высоте и превратив высоту в скорость, Глинка сразил всех троих. Первый, вспыхнув и вертясь с крыла на крыло, стал быстро падать в море. Второй снижался планирующим спуском. Третий пытался оттянуться на свой участок. Впрочем, дальнейшая их судьба Глинку уже не интересовала. Он заметил появление четвертого "юнкерса" и кинулся на него. Расстояние между ними быстро уменьшалось. Вот уже отчетливо видно металлическое поблескивание его левого крыла. Но что это? Странно... Ведь это же не крыло. Это никелированная спинка металлической кровати, а вот это, слева, не облачко, а подушка соседа по койке.

-- Где же это я? -- удивленно спросил Глинка.

-- Вы в госпитале, -- ответил молодой женский голос.

Оказывается, Глинку нашли в бессознательном состоянии далеко от останков его сбитого самолета. Лежал он целым и сравнительно невредимым на широких шелковых волнах своего парашюта. Что произошло с ним в воздухе, как он заметил аварию, каким образом выбросился из самолета -- ничего этого Глинка не помнит. Последнее его впечатление: атака четвертого. И все. По-видимому, он был контужен еще в небе, потерял сознание и все дальнейшее проделал уже автоматически.

Вот это и называется талантом. Талант -- не просто отчетливо выраженное дарование. Это дарование, помноженное на школу. Но и этого мало. Это школа, перестроившая всю психику человека в одну стремительную и всепоглощающую направленность. Такая направленность как бы наделяет сознанием самую мышцу, сухожилие, кость. У человека становятся умными руки, плечо, колени. Воля его удваивается, утраивается волею каждой клеточки его тела.

Когда Лев Толстой умирал, вслед за последним вздохом, прекратившим существование гения, продолжал еще вздрагивать указательный палец правой руки. Толстой... писал!

Никакое событие, даже сама смерть, не в силах убить в творческом человеке стремление к тому, чему он посвятил всю свою жизнь, всего себя до последнего дыхания.

Дмитрий Глинка посвятил себя битве с врагами советского народа. Когда спрашиваешь его, какие личные качества дали ему возможность сбить 21 фашистский самолет, он пожимает плечом, растерянно улыбается и говорит:

-- Да, собственно, только одно... Я крепко усвоил нашу новую поговорку: "Хочешь жить -- убей немца".

Эту фразу Глинка призносит очень просто, без нажима, без тени патетики. Уничтожение врага стало для Глинки в полном смысле слова глубочайшей потребностью. Погибнет ли он в бою -- это еще большой вопрос, но лишите его боя, и он задохнется.

Вот он стоит на аэродроме у элегантного своего истребителя. Эта маленькая машина хорошо знакома немцам. Глинка стоит у своей машины в ожидании сигнала: скоро он вылетит на задание во главе группы истребителей. В ближайшие минуты должны появиться бомбардировщики, которых ему поручено сопровождать.

Глинка стоит у машины в синем комбинезоне, со шлемом под мышкой. Ветер играет его золотистым чубом. Он ждет. У него есть еще пять минут. Мало? Но летчики говорят: целых пять минут. Что же делает в это время Глинка? Достает записную книжку, вынимает вкладыш и читает его, беззвучно шевеля губами. Слывя грозою в небе, Глинка очень лиричен на земле. Он любит музыку и поэзию. В записной его книжке хранится стихотворение Исаковского, вырезанное им из газеты. Некоторые строки подчеркнуты. Чувствуется, что эти строки задели в Глинке что-то очень большое, очень важное:

Прости, прощай. Что может дать рабыне  Чугунная немецкая земля?  Наверно, на какой-нибудь осине  Уже готова для меня петля.  Прости, родной Забудь про эти косы.  Они мертвы. Им больше не расти  Забудь калину, на калине -- росы,  Про все забудь Но только отомсти!"

В очерке Ильи Сельвинского нет биографических данных героя. Такого рода сведения были бы чужеродны художественной ткани повествования. Это сделаю ныне я, расскажу и о том, что было с летчиком после встречи с Сельвинским.

Глинка Дмитрий Борисович родился в 1917 году. Дважды Герой Советского Союза. В Советской Армии с 1937 года. Окончил в 1939 году военно-авиационную школу, а в 1951 -- Военно-воздушную академию. В июне 1941 года -- лейтенант, после войны -- полковник. Был командиром звена, адъютантом эскадрильи, начальником воздушной стрелковой службы полка. Совершил около 300 боевых вылетов, сбил 50 самолетов противника. После войны -- командир полка и заместитель командира истребительной авиадивизии. Награжден орденом Ленина, пятью орденами Красного Знамени, орденом Александра Невского, орденом Отечественной войны 1-й степени, двумя орденами Красной Звезды. Бронзовый бюст -- в городе Кривой Рог. Ушел из жизни в 1979 году.

**

Французский добровольце эскадрильи "Нормандия" Жан Тюлан

На той же полосе "Красной звезды", где опубликован очерк Платонова, помещено интервью нашего спецкора Якова Милецкого  с командиром недавно сформированной из французских добровольцев эскадрильи "Нормандия" Жаном Тюланом. Корреспондент рассказывает:

-- Майор Жан Тюлан сидел за раскладным столиком. В форме французского летчика -- короткой темно-синей куртке спортивного покроя -- он казался моложе своих тридцати лет. Внешний вид майора типичен для летчика-истребителя: он небольшого роста, стройный, легкий и быстрый в движениях. Жан Тюлан приехал к нам, уже обладая боевым опытом. Он участвовал в ливийской кампании и однажды на своем истребителе заставил приземлиться вражеский санитарный самолет. Ко всеобщему удивлению, в этом самолете оказались шесть совершенно здоровых итальянских генералов, пытавшихся улизнуть от союзных войск. О боевом опыте майора говорят и три орденских ленточки на его куртке.

Эскадрилья организована недавно, но уже уничтожила шесть немецких самолетов. На аэродромах противника она уничтожила еще шесть одноместных и два двухмоторных самолета. Что ж, для начала неплохо, хотя летчики мечтают о большем. Оно будет! Будет полк. Будут французские летчики -- Герои Советского Союза!

Наши летчики прекрасно отзываются о французах. Они уважительно говорят:

-- Умеют ребята воевать. Красиво работают...

Также уважительно говорят и о наших летчиках французы:

-- Русские знают свое дело. Серьезная работа.

-- Бравые люди эти русские летчики.

Все, что рассказал майор Жан Тюлан, было опубликовано в газете. Вот только его имя мы не смогли назвать. Во Франции осталась семья Тюлана, и нам пришлось ограничиться его инициалами...

* * *

"После одного воздушного боя"

Вчера с узла связи Генштаба принесли пачку бланков с наклеенными на ней телеграфными лентами. Это оказался очерк Петра Павленко. Над ним стоял заголовок "После одного воздушного боя". Что особенного и неизвестного могло случиться после воздушного боя? -- подумал я. Но история оказалась необычной.

Летчик, младший лейтенант Радкевич, вел воздушный бой с "мессершмиттом". Он прошил его очередью, тот задымился и сел на нашей территории. Сделав несколько виражей над приземлившимся противником, Радкевич увидел: летчик выскочил из машины и побежал к линии фронта. Радкевич пошел на посадку, пересек немцу дорогу, решив захватить его живым или убить -- как выйдет.

А дальше послушаем самого писателя:

"Немец бежал очень быстро... Теперь, когда покинут был воздух, оставлен самолет и бой продолжался на земле в нелетной атмосфере, Радкевич стал как бы пехотинцем. Он готов был бежать за немцем хоть целые сутки. Упорства и настойчивости у него было хоть отбавляй. На втором километре он сократил расстояние между собой и немцем до 300 метров. Немец часто переходил на шаг. Устал, выбился из сил и младший [154] лейтенант... На третьем километре расстояние между противниками сократилось до сорока шагов.

Немец бежал, зажав в руке маузер...

-- Сдавайся! -- младший лейтенант показал жестом, что немцу нора поднять руки вверх".

И немец -- высокий, здоровый, головы на две выше Радкевича -- не выдержал.

Рядом с очерком -- фото Виктора Радкевича: широкоплечий парень в кожанке и шлеме, с веселыми глазами и хитрой улыбкой. Таким его запечатлел Темин на аэродроме.

Через неделю мы опубликовали сообщение, что младший лейтенант Виктор Радкевич награжден орденом Красного Знамени.

**

Он врезался на истребителе в шестерку немецких бомбардировщиков...

Сегодня ушла телеграмма Василию Гроссману с заданием написать очерк о летчиках Еремина. Вскоре мы его получили, и он занял в газете подвал.

Нет у меня возможности привести весь очерк, но достаточно ознакомиться хотя бы с отрывком из него, чтобы почувствовать, какое это было поразительно емкое произведение, как тонко в портретные характеристики вплетено описание душевного мира героев.

"Все они люди разные. Командир эскадрильи капитан Еремин, стриженный под машинку, молчаливый, с темными серо-зелеными глазами, говорит мало и негромко. Саломатин -- маленький, широколицый, коренастый, с вихрастой светлой головой, весел, разговорчив, шумлив. Мартынов -- высокий, горбоносый ленинградец, с выпуклыми синими глазами зоркой птицы. Это он первый заметил вражеские машины над темным зимним лесом и показал крыльями "вижу противника". Его напарник, харьковчанин, старший сержант Король совсем еще молод, у него детские толстые губы и карие смешливые глаза. Он имеет двадцать боевых вылетов. А бронзоволицый капитан Запрягаев летает уже 9 лет, совершил тысячи полетов, он штурман полка, он тренировал много десятков летчиков. Украинец Скотной говорит тихо, протяжно. У него всегда грустное, задумчивое лицо. Он сбил в этом бою "юнкерс" и "мессершмитт". Массивный, шире, выше всех москвич Седов. С него можно лепить статую летчика... Плечистый, с крепкой, точно каменной шеей, большелицый, широколобый, вмещающий в своей большой груди и упорство бешеного азарта, гнев и радость воздушных битв на страшных скоростях и тонкое, артистическое знание самолета. "Седов играет матчастью!" -- говорят о нем. Он врезался на истребителе в шестерку немецких бомбардировщиков... Большие немецкие машины рассыпали свой строй и бежали. Немецкие летчики так растерялись, что не выпустили по Седову ни одной очереди со своих бомбардировщиков. Да, они все разные... Но всех их связывает великая общность, подлинное братство".

**

Прыгнул с высоты семь тысяч метров с нераскрытым парашютом.

Наш спецкор Николай Денисов прибыл в одну из дивизий дальних бомбардировщиков, и там ему показали письмо летчику Жугану, написанное неровным почерком на листочке, вырванном из школьной тетрадки: "Здравствуй, Коля!.. Здоровье пока неважное. Врачи заключают, что не совсем в порядке с желудком и костями таза. В общем, с такой высоты сковырнуться -- это еще отлично..."

Летчики объяснили: это письмо штурмана Ивана Чисова. Прыгнул парень с высоты семь тысяч метров с нераскрытым парашютом! Узнал Денисов все обстоятельства этого происшествия и прислал в редакцию корреспонденцию. Прочитал я ее и не поверил. Вызвал Денисова в редакцию. Он заверил, что все было точно так, как он написал.

Группа бомбардировщиков после выполнения боевого задания возвращалась на свой аэродром. Недалеко за линией фронта на них напали "мессершмитты". Завязался воздушный бой. Одному из "мессершмиттов" удалось перебить тяги рулей управления на самолете Жугана. Машина перешла в беспорядочное падение. Жуган отдал приказ: "Прыгать с парашютами!"

Штурман Иван Чисов на высоте 7000 метров выпрыгнул из своей рубки. Немцы, заметив, что экипаж оставляет машину, пытались расстрелять летчиков в воздухе. Штурман решил перехитрить фашистов: пошел затяжным прыжком. Несколько раз перекувырнувшись в воздухе, он вошел в штопор. Все усилия Чисова выйти из этой опасной для парашютиста фигуры не увенчались успехом. Вращение усиливалось с каждой секундой, и летчик потерял сознание.

Жуган покинул машину на высоте 6000 метров. Следуя примеру штурмана, он некоторое время не раскрывал парашют, а затем благополучно приземлился на опушке леса. Его встретили гвардейцы-конники. Они привели Жугана в деревню, где уже находился Чисов.

-- Ну, как? -- спросил Жуган.

Штурман молча показал на угол. Там лежал его нераскрытый парашют.

Упасть с 7000 метров и остаться живым! Могло ли такое быть? Оказывается, штурман при ударе о землю попал в огромный рыхлый, нависший над оврагом снежный сугроб. Пройдя сквозь него и уменьшив этим скорость падения, Чисов продолжал по касательной скользить по снежному покрову стенки оврага. Торможение было столь сильным, что штурман не разбился. Его сразу же отвезли в медсанбат, оттуда -- в госпиталь, затем эвакуировали в Москву.

Корреспонденция под заголовком "Небывалый случай в истории авиации" после разговора с Денисовым была поставлена в сегодняшний номер газеты.

Кстати отмечу, что Денисов как истый газетчик проследил судьбу героя своей корреспонденции. После выздоровления Чисов преподавал в авиационном училище, затем закончил Военно-политическую академию имени В. И. Ленина, а позже ушел в запас, стал пропагандистом. Разыскал Денисов и хирургов, лечивших летчика. Через 25 лет в редакции "Правды", где Денисов уже работал редактором военного отдела, произошла трогательная встреча Чисова с врачами.

* * *

Падение восставших ангелов. После 1680.

Художник Шарль Лебрён

Авиация РОА и Власов

Группа ночного боя Остланд.

Hoffmann Joachim. 1941-1945.

Многие советские летчики, оказавшись в плену, с самого начала с интересом отнеслись к идеям Освободительного движения. Целый ряд офицеров -- от лейтенантов до полковников -- заявили о своей готовности сотрудничать с авиагруппой Холтерса-Мальцева. В их числе были такие командиры, как начальник штаба ВВС Орловского военного округа, полковник А. Ф. Ванюшин, отличившийся на должности командующего авиацией 20-й армии в боях против немцев под Лепелем и Смоленском летом 1941 года; командир полка бомбардировщиков полковник П.; майор П. Суханов; капитан С. Артемьев; Герой Советского Союза капитан С. Т. Бычков; капитан А. Меттль, служивший в авиации Черноморского флота; капитан И. Победоносцев; Герой Советского Союза старший лейтенант Б. Р. Антилевский и многие другие. Нашла путь к соотечественникам майор-орденоносец Серафима Захаровна Ситник, начальник разведки 205-й истребительной дивизии. Ее самолет был сбит, и она раненой попала в немецкий плен. Мать и ребенок Ситник жили на оккупированной территории, и летчица не сомневалась, что немцы их убили. Какова же была ее радость, когда самолет пункта обработки разведданных "Восток" доставил ее близких в Морицфельде!

**

Начало организационного объединения русских летчиков на немецкой стороне относится к августу 1942 года, когда группа бывших советских летчиков -- майор Филатов, капитан Рипушинский, лейтенант Б. П. Плющев -- предложила создать самостоятельную русскую воздушную часть в рамках Русской национальной армии РОА), дислоцированной в районе Орши, в Осиновке. Это было вполне логичное предложение: РНА, провозгласившая себя ядром ; "Русской освободительной армии, представляла собой в значительной мере самостоятельную военную единицу с личным составом в 10 тысяч человек (одетых в русскую форму). В РНА имелся дивизионный штаб, четыре пехотных батальона, саперный батальон и артиллерийский дивизион. Хотя формального согласия немецкой группы армий "Центр" летчики не получили, в конце лета 1942 года из бывших советских авиакомандиров, штурманов, бортовых стрелков и радистов было создано летное подразделение, во главе которого встал майор Филатов.

**

На немецкую сторону добровольно перелетело довольно много советских самолетов -- к 1943 году их было 66, в первом квартале 1944 года прибавилось еще 203. Осенью 1943 года подполковник генштаба Холтерс, начальник пункта обработки разведывательных данных "Восток" в штабе командования Люфтваффе (ОКЛ), обрабатывавший результаты допросов советских летчиков, предложил сформировать летное подразделение из пленных, готовых воевать на стороне Германии.

**

При этом Холтерс заручился поддержкой бывшего полковника советской авиации Мальцева, человека редкого обаяния. Виктор Иванович Мальцев родился в 1895 году во Владимирской губернии в бедной крестьянской семье, в 1918 году пошел в Красную армию, вступил в партию, после гражданской войны успешно закончил школу военных летчиков. В 30-е годы он занимал пост командующего ВВС Сибирского военного округа, в 1937 году стал начальником гражданской авиации Средней Азии и Кавказа, тогда же был арестован. В 1939-м -- реабилитирован и назначен начальником санатория Аэрофлота в Ялте. Однако месяцы в застенках НКВД, допросы и пытки оставили неизгладимый след: Мальцев стал непримиримым противником сталинского режима. В 1941 году в Крыму он перешел на сторону немцев, некоторое время был бургомистром Ялты. Мальцев с самого начала настойчиво искал возможностей связаться с Власовым, стремясь внести свой вклад в дело создания РОА. И для него было немалым разочарованием, когда в октябре 1943 года тогдашний генерал восточных армий в генштабе ОКХ генерал-лейтенант Гельмих смог предложить ему работу лишь в рамках пункта обработки разведданных " Восток", то есть под началом германских Люфтваффе. Но подполковник Холтерс в первой же беседе в Лотцене пообещал Мальцеву место русского командира новосформированной авиагруппы и предоставил полномочия набирать добровольцев среди военнопленных из всех лагерей, находившихся в ведении Люфтваффе, и организовывать подразделение по собственным принципам. Мальцев был убежден, что создание самостоятельной освободительной армии -- лишь вопрос времени, и он решил начать подготовительную работу по формированию будущих русских военно-воздушных сил.

**

Авиация - статистика

(Сокут С. Курс на локальные конфликты. В 2000 году Военно-воздушным силам удалось начать масштабные программы модернизации вооружения // Независимое военное обозрение, 2001, 2 февраля.)

Первая мировая война: Авиация вступила в войну в качестве разведывательного средства, технически очень несовершенного. Однако это новое средство борьбы приобрело сразу же всеобщее признание. На протяжении всей войны идет техническое усовершенствование авиации и методов ее использования. Мощность моторов возрастает с 60--80 л. с. в 1914 г. до 260--300 л. с. в 1918 г. Радиус действий возрастает соответственно с 75--100 км до 400--500 км; самолеты вооружаются, вооружение их доводится до нескольких пулеметов и до 1 тыс. кг бомб. В соответствии с техническим развитием изменяются и методы боевого использования. Авиация перестает быть только разведывательным средством.

Четырнадцать вузов ВВС, которые в 2000 г. выпустили около 5 тыс. офицеров. Из них 83% получили назначения в части военной авиации и ПВО, остальные были направлены в другие виды ВС. Примерно такое же пополнение получали авиационные и противовоздушные части все последние годы, однако, по мнению специалистов, этого скоро не будет хватать для компенсации потерь, вызванных досрочным увольнением молодежи. Так, в 1998-2000 гг. ВВС покинули 4,5 тыс. офицеров, выпустившихся из училищ в 1995-1999 гг.

Летный состав ВВС продолжает стареть. Ныне средний возраст летчика первого класса составляет 36-37 лет (в 1992 г. - 29-31 год). С 1995 г. в войска пришли служить 1500 пилотов, из них лишь 32% ныне готовы выполнять боевые задачи, а 400 молодых офицеров с момента выпуска из училищ не поднимались в воздух.

Боевой состав ВВС за 2000 г. изменился незначительно. По официальной информации, штатный состав этого вида -примерно 4 тыс. летательных аппаратов. Реально есть 5807 самолетов и вертолетов 35 типов и 85 модификаций. На базах резерва содержится 833 машины. Войска укомплектованы всеми типами самолетов и вертолетов более чем на 100%.

Существующий парк из-за плохого финансирования не удается поддерживать в боеготовом состоянии. Доля исправных машин несколько снизилась и составляет 79% в ДА, 62% в ВТА и 56% - во фронтовой авиации (ФА). При этом производственные возможности ремонтных заводов ВВС используются лишь на 27%, что заставляет проводить их реорганизацию, направленную, в частности, на создание единой ремсети всех видов ВС.

Ежедневно на боевые посты заступает 12 тыс. человек, дежурство несут 35 зенитных ракетных дивизионов, 30 экипажей истребительной авиации, свыше 100 радиотехнических подразделений. За год обнаружено и проведено 250 тыс. воздушных целей (похоже, что введена новая методика подсчета их числа, поскольку ранее аналогичный показатель лишь немного превышал 100 тыс.). Из общего числа целей 1500 классифицированы как иностранные боевые самолеты, среди них - 600 разведчиков. Число последних в 1998-2000 гг. устойчиво растет (примерно на 100 ежегодно).

Немецкая авиация в начале второй мировой войны, по данным Рикоффа, насчитывала: 30 бомбардировочных групп (1180 бомбардировщиков), 13 истребительных групп (771 истребитель), 9 групп пикирующих бомбардировщиков (336 пикирующих бомбардировщиков), 10 групп истребителей-бомбардировщиков (408 самолетов) и 1 группу штурмовиков (40 самолетов). К этому следует прибавить 552 транспортных самолета, 23 эскадрильи дальней и 30 эскадрилий ближней разведывательной авиации (721 разведывательный самолет), а также 14 эскадрилий береговой авиации, 2 эскадрильи корабельных и 2 эскадрильи авианосных самолетов (всего 240 самолетов), составлявших ядро морской авиации. Кроме того, имелось 55 самолетов специального назначения. Зенитная артиллерия, согласно другому источнику, насчитывала в общей сложности около 10 тыс. зенитных орудий.

**

Ф.И. ТЮТЧЕВ

(избранные стихи)

НА ЮБИЛЕЙ Н. М. КАРАМЗИНА

Великий день Карамзина

Мы, поминая братской тризной,

Что скажем здесь перед отчизной,

На что б откликнулась она?

Какой хвалой благоговейной,

Каким сочувствием живым

Мы этот славный день почтим-

Народный праздник и семейный?

Какой пошлем тебе привет-

Тебе, наш добрый, чистый гений,

Средь колебаний и сомнений

Многотревожных этих лет?

При этой смеси безобразной

Бессильной правды, дерзкой лжи,

Так ненавистной для души

Высокой и ко благу страстной,-

Души, какой твоя была,

Как здесь она еще боролась,

Но на призывный божий голос

Неудержимо к цели шла?

Мы скажем: будь нам путеводной,

Будь вдохновительной звездой-

Свети в наш сумрак роковой,

Дух целомудренно-свободный,

Умевший все совокупить

В ненарушимом, полном строе,

Все человечески-благое,

И русским чувством закрепить,-

Умевший, не сгибая выи

Пред обаянием венца,

Царю быть другом до конца

И верноподданным России...

30 ноября - 1 декабря 1866

* * *