# "Не посрамим земли Русской"...

Анатолий Иванович Каменев

Каменев Анатолий Иванович"Не посрамим земли Русской"...Создан: 20/10/2011, изменен: 20/10/2011, 80kГлава: Политика============================================================

"Не посрамим земли Русской"...

А.К.

ДРУЖИНА - ПЕРВОЕ БОЕВОЕ БРАТСТВО!

(Зачем я пишу о том, что уже давно было?)

А. Каменев

(Моя новая книга "НАУКА ПОБЕЖДАТЬ")

Начнем с истории древней:

Сергей Михайлович Соловьёв (5 (17) мая 1820 года, Москва -- 4 (16) октября 1879 года, там же) -- русский историк; профессор Московского университета.

Из его "История России с древнейших времен. т. 1 -V. - Кн.1. Изд. 2-е.- СП б., 1893":

"Под 946 годом летописец помещает последнее предание об Игоре.

Как пришла осень, рассказывает он, то дружина стала говорить князю:

"Отроки Свенельда богаты оружием и платьем, а мы наги; пойди, князь, с нами в дань: и ты добудешь, и мы!".

Послушался их Игорь, пошел за данью к древлянам, начал брать у них больше прежнего, делал им насилия и дружина его также.

Взявши дань, Игорь пошел в свой город; на дороге, подумав, сказал дружине: "Идите с данью домой, а я возвращусь, похожу еще".

Отпустив большую часть дружины домой, Игорь с небольшим числом ратников возвратился, чтоб набрать еще больше дани.

Древляне, услыхав, что Игорь опять идет, начали думать с князем своим Малом: "Повадится волк к овцам, перетаскает все стадо, пока не убьют его, так и этот: если не убьем его, то всех нас разорит".

Порешивши так, они послали сказать Игорю: "Зачем идешь опять? Ведь ты взял всю дань?"

Но Игорь не послушался их, тогда древляне, вышедши из города Коро-стена, убили Игоря и всех бывших с ним.

Так, по преданию, погиб Игорь.

Рассмотрев занесенные в летопись предания об Игоре, мы видим, что преемник Олега представлен в них князем недеятельным, вождем неотважным.

Он не ходит за данью к прежде подчиненным уже племенам, не покоряет новых, дружина его бедна и робка подобно ему: с большими силами без боя возвращаются они назад из греческого похода, потому, что не уверены в своем мужестве и боятся бури.

Но к этим чертам Игорева характера в предании прибавлена еще другая - корыстолюбие, недостойное по тогдашним понятиям хорошего вождя дружины, который делил все с нею, а Игорь, отпустив дружину домой, остался почти один у древлян, чтоб взятою еще данью не делиться с дружиною - здесь также объяснение, почему и первый поход на греков был предпринят с малым войском, да и во втором не все племена участвовали".

Первая встреча князя Игоря с Ольгой.

Сазонов Василий Кондратьевич

Интересная справка:

-- Василий Кондратьевич Сазонов (1789--17.5.1870) -- исторический живописец. Родился крепостным человеком графа Н. П. Румянцева, который, заметив в нём охоту и способность к искусству, определил его на свой счёт в ученики Академии художеств в 1804 году...

...

А.К. - Мы не будем подробно излагать месть княгини Ольги древлянам, а лишь акцентируем внимание на оценке поступка княгини, обратившись к мудрым обобщениями историка Соловьева...

"На следующий год Ольга собрала большое и храброе войско, взяла с собою сына Святослава и пошла на Древлянскую землю.

Древляне вышли навстречу; когда оба войска сошлись, то Святослав сунул копьем в древлян, копье пролетело между ушей коня и ударило ему в ноги, потому что князь был еще ребенок.

Свенельд и Асмуд сказали тогда: "Князь уже начал; потянем, дружина, за князем!"

Древляне были побеждены, побежали и затворились по городам.

Ольга с сыном пошла на город Искоростень, потому что здесь убили мужа ее и обступила город.

Коростенцы бились крепко, зная, что они убили князя и потому не будет им милости, когда сдадутся.

Целое лето простояла Ольга под городом и не могла взять его, тогда она придумала вот что сделать: послала сказать в Коростень:

"Из чего вы сидите? Все ваши города сдались мне, взялись платить дань и спокойно теперь обрабатывают свои поля, а вы одни хотите лучше помереть голодом, чем согласиться на дань".

Древляне отвечали: "Мы рады были б платить дань, но ведь ты хочешь мстить за мужа?".

Ольга велела им сказать на это:

"Я уже отомстила за мужа не раз: в Киеве и здесь, на тризне, а теперь уже не хочу больше мстить, а хочу дань брать понемногу и, помирившись с вами, пойду прочь".

Древляне спросили:

"Чего же ты хочешь с нас? Ради давать медом и мехами".

Ольга отвечала: "Теперь у вас нет ни меду, ни мехов и потому требую от вас немного: дайте мне от двора по три голубя, да по три воробья; я не хочу накладывать на вас тяжкой дани, как делал мой муж, а прошу с вас мало, потому что вы изнемогли в осаде".

Древляне обрадовались, собрали от двора по три голубя и по три воробья и послали их к Ольге с поклоном.

Ольга велела им сказать: "Вы уже покорились мне и моему дитяти, так ступайте в свой город, а я завтра отступлю от него и пойду назад к себе домой".

Древляне охотно пошли в город, и все жители его очень обрадовались, когда узнали Ольгино намерение.

Между тем Ольга раздала каждому из своих ратных людей по голубю, другим - по воробью и велела, завернув в маленькие тряпочки серу с огнем, привязать к каждой птице и, как смеркнется, пустить их на волю.

Птицы, получив свободу, полетели в свои гнезда, голуби по голубятням, воробьи под стрехи, и вдруг загорелись где голубятни, где клети, где вежи, где одрины, и не было ни одного двора, где бы не горело, а гасить было нельзя, потому что все дворы загорелись вдруг.

Жители, испуганные пожаром, побежали из города и были перехватаны воинами Ольги.

Таким образом, город был взят и выжжен; старейшин городских Ольга взяла себе; из остальных некоторых отдала в рабы дружине, других оставила на месте платить дань.

Дань наложена была тяжкая: две части ее шли в Киев, а третья - в Вышгород к Ольге, потому что Вышгород принадлежал ей.

Таково предание об Ольгиной мести: оно драгоценно для историка, потому что отражает в себе господствующие понятия времени, поставлявшие месть за убийство близкого человека священною обязанностию; видно, что и во времена составления летописи эти понятия не потеряли своей силы.

При тогдашней неразвитости общественных отношений месть за родича была подвигом по преимуществу: вот почему рассказ о таком подвиге возбуждал всеобщее живое внимание и потому так свежо и украшенно сохранился в памяти народной.

Общество всегда, на какой бы ступени развития оно ни стояло, питает глубокое уважение к обычаям, его охраняющим, и прославляет, как героев, тех людей, которые дают силу этим охранительным обычаям.

В нашем древнем обществе в описываемую эпоху его развития обычай мести был именно этим охранительным обычаем, заменявшим правосудие; и тот, кто свято исполнял обязанность мести, являлся необходимо героем правды, и чем жесточе была месть, тем больше удовлетворения находило себе тогдашнее общество, тем больше прославляло мстителя, как достойного родича, а быть достойным родичем значило тогда, в переводе на наши понятия, быть образцовым гражданином.

Вот почему в предании показывается, что месть Ольги была достойною местию.

"Княгиня Ольга встречает тело князя Игоря".

Эскиз В. И. Сурикова, 1915

Историческая справка:

-- Княгиня Ольга, в крещении Елена († 11 июля 969) -- княгиня, правила Киевской Русью после гибели мужа, князя Игоря Рюриковича, как регент с 945 до примерно 960 года. Первая из русских правителей приняла христианство ещё до крещения Руси, первая русская святая.

Ольга, мудрейшая из людей, прославляется именно за то, что умела изобрести достойную месть: она, говорит предание, подошла к яме, где лежали древлянские послы, и спросила их:

"Нравится ли вам честь?"

Те отвечали:

"Ох, пуще нам Игоревой смерти!".

Предание, согласно с понятиями времени, заставляет древлян оценивать поступок Ольги:

"Ты хорошо умеешь мстить, наша смерть лютее Игоревой смерти".

Ольга не первая женщина, которая в средневековых преданиях прославляется неумолимою мстительностию; это явление объясняется из характера женщины, равно как из значения мести в тогдашнем обществе: женщина отличается благочестием в религиозном и семейном смысле; обязанность же мести за родного человека была тогда обязанностию религиозною, обязанностию благочестия".

Теперь о дружине после Ольги:

С.М. Соловьёв о Святославе

"Когда князь Святослав вырос и возмужал, то начал набирать воинов многих и храбрых, ходя легко, как барс, много воевал.

Идя в поход, возов за собою не возил, ни котлов, потому что мяса не варил, но, изрезав тонкими ломтями конину или зверину, или говядину, пек на угольях; шатра у него не было, а спал он на конском потнике, положивши седло под голову; так вели себя и все его воины.

Он посылал в разные стороны, к разным народам с объявлением:

"Хочу на вас идти!"

Начальные слова предания о Святославе показывают набор дружины, удальцов, которые, как обыкновенно тогда водилось, прослышав о храбром вожде, стекались к нему отовсюду за славою и добычею.

Поэтому Святослав совершал свои подвиги с помощию одной своей дружины, а не соединенными силами всех подвластных Руси племен: и точно, при описании походов его летописец не вы числяет племен, принимавших в них участие.

Святослав набирал воинов многих и храбрых, которые были во всем на него похожи: так можно сказать только об отборной дружине, а не о войске многочисленном, составленном из разных племен.

Самый способ ведения войны показывает, что она велась с небольшою отборною дружиною, которая позволяла Святославу обходиться без обозу и делать быстрые переходы: он воевал, ходя легко, как барс, т. е. делал необыкновенно быстрые переходы, прыжками, так сказать, подобно названному зверю.

У нашего летописца читаем предание о подвигах Святослава в войне с греками; это предание, несмотря на неверный свет, который брошен им на события, важно для нас потому, что представляет яркую картину дружинной жизни, очерчивает характер знаменитого вождя дружины, около которого собралась толпа подобных ему сподвижников.

По преданию, Святослав пришел в Переяславец, но болгары затворились в городе и не пустили его туда.

Мало того, они вышли на сечу против Святослава, сеча была сильная, и болгары стали было уже одолевать; тогда Святослав сказал своим:

"Уже нам видно здесь погибнуть; потянем мужески, братья и дружина!"

К вечеру Святослав одолел, взял город копьем (приступом) и послал сказать грекам:

"Хочу на вас идти, хочу взять и ваш город, как взял этот".

Греки отвечали:

"Нам не совладеть с вами, возьми лучше с нас дань на себя и на дружину свою, да скажите, сколько вас, так мы дадим на каждого человека".

Греки говорили это, желая обмануть Русь, прибавляет летописец, потому что греки лживы и до сих пор.

Святослав отвечал: "Нас 20000"; десять-то тысяч он прибавил, потому что русских было всего 10000; греки собрали 100000 на Святослава и не дали дани; Святослав пошел на них, но Русь испугалась, видя множество вражьего войска; тогда Святослав сказал дружине:

"Нам некуда деться, волею и неволею пришлось стать против греков: так не посрамим Русской земли, но ляжем костями, мертвым не стыдно: если же побежим, то некуда будет убежать от стыда; станем же крепко, я пойду перед вами, и если голова моя ляжет, тогда промышляйте о себе".

Дружина отвечала:

"Где твоя голова ляжет, там и свои головы сложим".

Преследование отступающей русской армии византийцами.

Миниатюра из мадридского списка "Истории" Иоанна Скилицы

Русь ополчилась, была сеча большая, и Святослав обратил в бегство греков, после чего пошел к Константинополю, воюя и разбивая города, которые и до сих пор лежат пусты, прибавляет летописец.

Царь созвал бояр своих в палату и сказал им:

"Что нам делать: не можем стать против него!"

Бояре отвечали:

"Пошли к нему дары, испытаем его, на что он больше польстится - на золото или на ткани дорогие?"

Царь послал и золото и ткани, а с ними мужа мудрого, которому наказал:

"Смотри хорошенько ему в лицо".

Святославу объявили, что пришли греки с поклоном; он велел их ввести; греки пришли, поклонились, разложили перед ним золото и ткани; Святослав, смотря по сторонам, сказал отрокам своим: "спрячьте это".

Послы возвратились к царю, который созвал опять бояр, и стали рассказывать: "Как пришли мы к нему и отдали дары, то он и не посмотрел на них, а велел спрятать". Тогда один боярин сказал царю: "Поиспытай-ка его еще: пошли ему оружие".

Послали Святославу меч и разное другое оружие; он принял, начал хвалить и любоваться и послал поклон царю.

Послы возвратились с этим к последнему, и тогда бояре сказали: "Лют должен быть этот человек, что на богатство не смотрит, а оружие берет; делать нечего, станем платить ему дань," - и царь послал сказать Святославу: "Не ходи к Царю-городу, но возьми дань, сколько хочешь"; потому что русские были уже недалеко от Царя-града. Греки прислали дань; Святослав взял и за убитых, говоря: "Род их возьмет".

Кроме дани, Святослав взял много даров и возвратился в Переяславец с большою честию.

Видя, однако, что дружины осталось мало, Святослав начал думать:

"Что, как обманом перебьют дружину мою и меня: пойду лучше в Русь, приведу больше дружины".

Принявши такое намерение, он отправил к царю в Доростол послов, которые должны были сказать ему от имени своего князя: "Хочу держать с тобою мир твердый и любовь".

Царь обрадовался и послал к нему дары больше первых.

Святослав, приняв дары, начал говорить дружине: "Если не заключим мира с царем и царь узнает, что нас мало, и греки оступят нас в городе, а Русская земля далеко, печенеги с нами в войне то кто нам поможет? Заключим лучше мир с царем.

Кончина Святослава Игоревича.

Литография 19 в.

Историческая справка о Святославе:

-- По заключении мира Святослав благополучно достиг устья Днепра и на ладьях отправился к порогам.

-- Воевода Свенельд говорил ему: "Обойди, князь, пороги на конях, ибо стоят у порогов печенеги".

-- Попытка Святослава в 971 году подняться по Днепру не удалась, пришлось ему зимовать в устье Днепра, а весной 972 год повторить попытку.

-- Однако печенеги по-прежнему сторожили русов.

-- В схватке Святослав погиб: "Когда наступила весна, отправился Святослав к порогам. И напал на него Куря, князь печенежский, и убили Святослава, и взяли голову его, и сделали чашу из черепа, оковав его, и пили из него. Свенельд же пришел в Киев к Ярополку".

Крепость Екиманское городище. 9-11 вв.

Итак:

С самого начала около князя собираются люди, которые сопровождают его на войну.

Во время мира составляют его совет, исполняют его приказы, в виде посадников, представлял его в областях.

Это - дружина князя.

Это общество не связано родовыми связями, а связями товарищества.

В дружине, члены родов получили возможность ценить себя и других по степени личной доблести, по степеням той пользы, какую они доставляли князю и народу.

С появлением дружины должно было явиться понятие о лучших, храбрейших людях, которые выделялись из толпы людей темных, неизвестных, черных; явилось новое средство к возбуждению сил в народе и к выходу их.

Темный, безразличный мир был встревожен, начали обозначаться формы, отдельные образы, разграничительные линии.

**

Интересные данные из книг разных людей:

Алексей Николаевич Куропаткин (17 (29) марта 1848, Холмский уезд Псковской губернии -- 16 января 1925, Шешурино, ныне Торопецкого района Тверской области) -- русский генерал, генерал-адъютант (1902), генерал от инфантерии (6 декабря 1900), военный министр, член Государственного совета.

Из его книги: "Задачи русской армии.-т.1. Задачи армии по объединению русского племени и выходу к морям: Каспийскому, Балтийскому и Черному. - СП б., 1910":

"Дружины варягов, по-видимому, положили основание организации вооруженной силы.

Хотя эти дружины и пополнялись новыми пришельцами с севера и с северо-запада, но быстро сливались с населением, и дружинники скоро перестали быть иноземным войском.

Составляя первое время вооруженную силу при отдельных князьях, эти дружины задачей своей имели не службу России, а службу тому или другому из князей, отстаивая его интересы, борясь для сего с другими князьями и их дружинами.

Когда деятельность отдельных князей расширилась, то силы дружин оказалось недостаточными для выполнения новых задач.

Тогда князья стали кроме дружин, усиливать свои вооруженные силы различными ополчениями.

Уже ОЛЕГ при движении к Киеву, кроме дружины, ведет с собой ополчение из различных племен, подчинившихся ему.

Позже, когда начались усобицы между князьями, задачи русской вооруженной силы стали весьма сложными.

Приходилось одновременно с междоусобной войной, отстаивать русские области от многих врагов: Литвы, Польши, Венгрии.

И, главное, от многочисленных диких орд кочевников.

Положение затруднялось тем, что при усобицах князья не были разборчивы в средствах для организации нужной для них вооруженной силы.

Думая только о личных интересах, они приглашали и нанимали для усиления своей дружины венгров, печенегов, хазар, половцев и пр.

Несмотря на все трудности, русская вооруженная сила IХ, Х, ХI столетий помогла русским князьям положить прочное основание некоторой централизации Русской земли, в особенности, Новгороду и Киеву....

Водные пути указывали воинам направление, по которым должна была развиваться Русская земля, но силы были еще недостаточны, а враги сильны, чтобы это стремление к распространению вниз по водным путям - Волге, Дону, Днепру, Западной Двине, водному пути к Финскому заливу - могло получить достаточную силу и крепость.

С уничтожением уделов (ХV-ХVI вв.) прекратили существование и княжеские дружины.

Значительная часть дружинников перешла на службу к московским великим князьям.

Но продолжать прежний порядок содержания дружины уплатой ей жалованья и предоставленным участием в торговле не представлялось возможным. Тогда совершился переход к так называемой поместной системе.

С половины ХV столетия устанавливается правило, что все землевладельцы должны нести по земле воинскую повинность".

Из другой книги А.Н. Куропаткина: Т. 2. Задачи армии, связанные с русской национальной политикой.- СП б., 1910":

"Еще в первых русских дружинах признавалось постыдным выйти живыми из боя, в котором пал князь, начальствовавший дружиной".

**

Историческая справка:

-- ГОЛИЦЫН Николай Сергеевич (I809-I892). Генерал от инфантерии (I880). Русский военный историк. Участвовал в русско-турецкой войне I828-I829 гг. В I838-I847 гг. начальник кафедры стратегии, военной истории и военной литературы Военной Академии. С1848 г. директор Императорского училища правоведения, редактор газеты "Русский Инвалид". В I857-I864 гг. работал в Генеральном штабе. Автор многочисленных трудов по всеобщей и русской военной истории, полководцах.

-- Из его книги: "Всеобщая военная история. История древних времен. Ч.1. От древнейших времен до смерти Александра Великого (323 г. до Р.Х.).- СП б., 1972":

..."Самая война распространилась в объеме и получила значение и важность, от мелких родовых и племенных распрей, от частых набегов, малой войны и битв отдельных племен постепенно переходила к более обширным и важным предприятиями и войнами с целью завоевания народов.

В войнах стал иметь большое значение нравственный фактор.

Сторона слабейшая, не имея возможности отразить силы силою, вероятно, старалась достигнуть этого хитростью, избегая боя, ослабляя и утомляя сторону сильнейшую малой войной и частыми нападениями, либо обороню города, при пособии искусных укреплений.

Тогда и сторона сильнейшая, не видя возможности одолеть слабого, но хитрого противника одною силою, была вынуждена прибегать к хитростям, чтобы обмануть, заманить или выманить, настигнуть и разбить неприятеля.

В этом-то состязании обеих сторон в хитрости и заключались первые основания искусства ведения войны, а первый повод к ему подала, как полагать должно, сторона обороняющаяся, как слабейшая в численном или всяком другом отношении".

**

Самое важное значение в истории России все же была, по своей сути, дружина, в которой стали новые князья, вышедшие из дружинников.

См. о том, как об этом пишет В.О. Ключевский

Историческая справка:

-- Василий Осипович Ключевский (16 (28) января 1841 года, село Воскресеновка Пензенской губернии -- 12 (25) мая 1911 года, Москва) -- видный русский историк, ординарный профессор Московского университета; ординарный академик Императорской Санкт-Петербургской Академии наук по истории и древностям Русским (1900), председатель Императорского Общества истории и древностей российских при Московском университете, тайный советник

-- См. его кн. "Сочинения. - т.1":

"Высшим классом этого общества, с которым князь делил труды управления и защиты земли, была княжеская дружина.

Она делилась на высшую и низшую: первая состояла из княжеских мужей, или бояр, вторая из детских, или отроков....

Эта дружина вместе со своим князем вышла, как мы знаем, из среды вооруженного купечества больших городов.

В ХI веке она еще не отлагалась от этого купечества резкими чертами ни политически, ни экономически.

Дружина княжества составляла, собственно военный класс; но и большие торговые города, собственно были устроены по-военному, образовывали цельный организованный полк, называвшийся тысячей, который подразделялся на сотни и десятки (батальоны и роты).

Тысячей командовал выбиравшийся городом, а потом назначаемый князем тысяцкий, сотнями и десятками также выборные сотские и десятские.

Эти выборные командиры составляли военное управление города...

Княжеская дружина и городское купечество, представлялись одним общественным слоем, который носил обще название Руси, и, по замечанию восточных писателей Х века, занимался исключительно войной и торговлей, не имея ни деревень, ни пашен, т.е. не успел еще сделаться землевладельческим классом.

Князь русский имел уже династическое значение: это звание усвоено было только потомками Владимира Святого.

Не было ни единоличной верховной власти, ни личного преемства ее по завещанию. Ярославичи не делили достояния отцов и дедов...

Они были подвижными владельцами, которые передвигались из волости в волость по известной очереди.

Очередь эта определялась старшинством...

...Вся Русская земля представляла лествицу областей по степени их значений и доходности.

На верху лествицы стоял старший из наличных князей, великий князь Киевский.

Это старшинство давало ему кроме обладания лучшей волостью известные права и преимущества над младшими сородицами, которые "ходили в его послушание".

Великий князь распределял владения между младшими родичами, "наделял" их, разбирал их споры и судил их, заботился об их осиротелых семьях, был высший попечитель Русской земли...

Но, руководя Русью и родичами, великий князь в более важных случаях действовал не один, а собирал князей на общий совет...

Когда князь по очереди переходил с худшего стола на лучший, его боярам и слугам выгодно было следовать за ним, покидая прежнюю волость.

Когда князь, вопреки очереди, покидал лучший стол для худшего вследствие усобицы, дружине его выгоднее было покинуть князя и остаться в прежней волости. Единство княжеского рода подволяло дружиннику переходить от князя к князю, а единство земли - из области в область, ни в том, ни в другом случае не делаясь изменником.

...Благодаря этой подвижности, старшие дружинники, княжи мужи, бояре, занимавшие высшие правительственные должности, не могли занимать их долгое время в одних и тех же областях и через это приобретать прочное местное политическое влияние в известной области, тем не менее могли превращать свои должности в наследственные.

Сосчитали всех упоминавшихся в летописи дружинников со смерти Ярослава до 1228 г.

И насчитали до 150 имен.

Из всего этого количества не более шести случаев, когда дружинник по смерти князя-отца, которому он служил, оставался у его сына, и не более шести же случаев, когда дружинник при княжеской смене оставался в прежней волости; только в двух случаях на важной должности тысяцкого, военного начальника главного областного города, являлись преемственно члены одного и того же боярского рода.

...Служилый человек не привязывался крепко ни к месту службы, ни к лицу или семье князя, ни к какому княжеству; боярин привыкал сознавать себя слугою всего княжеского рода, "передним мужем" всей Русской земли.

Вместе с другим высшим классом общества, духовенством. Может быть, еще в большей степени, чем это сословие, многочисленный дружинный класс был подвижным носителем мысли о нераздельности Русской земли, о земском единстве. 198

...По призыву великого князя нередко устраивались княжеские съезды для обсуждения общих дел.

Такими общими делами был обыкновенно вопросы законодательства, чаще вопросы о взаимных отношениях и о средствах защиты Русской земли от внешних врагов.

Но эти съезды не соединяли всех наличных князей и никогда не было точно определено значение их постановлений.

Князья, не присутствовавшие на съезде, едва ли считали для себя обязательными их решения"...

Из его книги "Сочинения.- т.2":

"Московские Даниловичи - это князья без всякого блеска, без признаков как героического, так и нравственного величия.

Во-первых, это очень мирные люди; они неохотно вступают в битвы, а вступив в них, чаще проигрывают их; они умеют отсиживаться от неприятеля за дубовыми, а с Дмитрия Донского, за каменными стенами московского Кремля...

Не блестя ни крупным талантом, ни яркими доблестями, эти князья равно не отличаются и крупными пороками и страстями.

Это делало их во многих отношениях образцами умеренности и аккуратности; даже их наклонность выпить лишнее за обедом не возвышалась до столь известной страсти древнерусского человека...

-- Семён Иванович (Симеон Иоаннович) по прозвищу Гордый (7 сентября 1317 -- 27 апреля 1353) -- князь московский и великий князь владимирский (ярлык от хана в 1341) по 1353, князь новгородский с 1346 по 1353. Старший сын великого князя Ивана Калиты и его первой супруги княгини Елены.

-- Великий князь Симеон Гордый перед смертью (1353) постригся в монахи, приняв имя инока Созонта и сделал духовное завещание, к тексту которого привешены 3 печати; одна из них, серебряная, вызолоченная, с надписью "печать Князя Великого Симеонова всея Руси", и две измятые восковые печати.

"Лучшей их фамильной характеристикой могут служить черты, какими характеризует князя Симеона Гордого один из позднейших летописных сводов:

"Великий князь Симеон был прозван Гордым, потому что не любил неправды и крамолы и всех виновных сам наказывал, пил мед и вино, но не напивался до пьяна и тепреть не мог пьяных, не любил войны, но войско держал наготове".

**

Изображено убийство боярина И. П. Фёдорова (1568),

которого Грозный, обвинив в желании захватить власть.

Картина Н. В. Неврева.

Начиная с Иоанна Грозного Н.М. Карамзин писал о новом явлении в истории - об учреждении опричнины:

"Снова исчислив вины Бояр и подтвердив согласие остаться Царем, Иоанн много рассуждал о должности Венценосцев блюсти спокойствие Держав, брать все нужные для того меры - о кратковременности жизни, о необходимости видеть далее гроба, и предложил устав опричнины: имя, дотоле неизвестное!

Иоанн сказал, что он для своей и государственной безопасности учреждает особенных телохранителей.

Такая мысль никого не удивила: знали его недоверчивость, боязливость, свойственную нечистой совести; но обстоятельства удивили, а следствия привели в новый ужас Россию.

1) Царь объявлял своею собственностию города Можайск, Вязьму, Козельск, Перемышль, Белев, Лихвин, Ярославец, Суходровью, Медынь, Суздаль, Шую, Галич, Юрьевец, Балахну, Вологду, Устюг, Старую Русу, Каргополь, Вагу, также волости Московские и другие с их доходами;

2) выбирал 1000 телохранителей из Князей, Дворян, Детей Боярских и давал им поместья в сих городах, а тамошних вотчинников и владельцев переводил в иные места;

3) в самой Москве взял себе улицы Чертольскую, Арбатскую с Сивцевым Врагом, половину Никитской с разными слободами, откуда надлежало выслать всех Дворян и приказных людей, не записанных в Царскую тысячу;

4) назначил особенных сановников для услуг своих: Дворецкого, казначеев, Ключников, даже поваров, хлебников, ремесленников;

5) наконец, как бы возненавидев славные воспоминания Кремлевские и священные гробы предков, не хотел жить в великолепном дворце Иоанна III: указал строить новый за Неглинною, между Арбатом и Никитскою улицею, и подобно крепости оградить высокою стеною.

Сия часть России и Москвы, сия тысячная дружина Иоаннова, сей новый двор, как отдельная собственность Царя, находясь под его непосредственным ведомством, были названы опричниною, а все остальное - то есть, все Государство - земщиною, которую Иоанн поручал Боярам, земским, Князьям Бельскому, Мстиславскому и другим, велев старым государственным чиновникам - Конюшему, Дворецкому, казначеям, - Дьякам - сидеть в их Приказах, решить все дела гражданские, а в важнейших относиться к Боярам, коим дозволялось в чрезвычайных случаях, особенно по ратным делам, ходить с докладом к государю.

То есть Иоанн по-видимому желал как бы удалиться от Царства, стеснив себя в малом кругу частного Владетеля, и в доказательство, что Государево и государственное уже не одно знаменуют в России, требовал себе из казны земской 100000 рублей за издержки его путешествия от Москвы до Слободы Александровской!

Никто не противоречил: воля Царская была законом.

Обнародовали новое учреждение.

4 Февраля Москва увидела исполнение условий, объявленных Царем Духовенству и Боярам в Александровской Слободе.

Начались казни мнимых изменников, которые будто бы вместе с Курбским умышляли на жизнь Иоанна, покойной Царицы Анастасии и детей его.

Первою жертвою был славный Воевода Князь Александр Борисович Горбатый-Шуйский, потомок Св. Владимира, Всеволода Великого и древних Князей Суздальских, знаменитый участник в завоевании Казанского Царства, муж ума глубокого, искусный в делах ратных, ревностный друг отечества и Христианин.

А.К. - не пишу о других жертвах...

Их было много...

"Предосторожность бесполезная и постыдная для Государя; но сей Государь был тиран!

После казней Иоанн занялся образованием своей новой дружины.

В совете с ним сидели Алексей Басманов, Малюта Скуратов, Князь Афанасий Вяземский, и другие любимцы.

К ним приводили молодых Детей Боярских, отличных не достоинствами, но так называемым удальством, распутством, готовностию на все.

Иоанн предлагал им вопросы о роде их, о друзьях и покровителях: требовалось именно, чтобы они не имели никакой связи с знатными Боярами; неизвестность, самая низость происхождения вменялась им в достоинство.

Вместо тысячи, Царь избрал 6000, и взял с них присягу служить ему верою и правдою, доносить на изменников, не дружиться с земскими (то есть, со всеми не записанными в опричнину), не водить с ними хлеба-соли, не знать ни отца, ни матери, знать единственно Государя.

За то Государь дал им не только земли, но и домы и всю движимую собственность старых владельцев (числом 12000), высланных из пределов опричнины с голыми руками, так что многие из них, люди заслуженные, израненные в битвах, с женами и детьми шли зимою пешком в иные отдаленные, пустые поместья.

Самые земледельцы были жертвою сего несправедливого учреждения: новые Дворяне, которые из нищих сделались большими господами, хотели пышностию закрасить свою подлость, имели нужду в деньгах, обременяли крестьян налогами, трудами: деревни разорились. Но сие зло казалось еще маловажным в сравнении с другим. Скоро увидели, что Иоанн предает всю Россию в жертву своим опричным: они были всегда правы в судах, а на них не было ни суда, ни управы.

Опричник или кромешник - так стали называть их, как бы извергов тьмы кромешней - мог безопасно теснить, грабить соседа, и в случае жалобы брал с него пеню за бесчестье. Сверх многих иных злодейств, к ужасу мирных граждан, следующее вошло в обыкновение: слуга опричника, исполняя волю господина, с некоторыми вещами прятался в доме купца или Дворянина; господин заявлял его мнимое бегство, мнимую кражу; требовал в суде пристава, находил своего беглеца с поличным и взыскивал с невинного хозяина пятьсот, тысячу или более рублей.

Не было снисхождения: надлежало или немедленно заплатить или идти на правеж: то есть неудовлетворенному истцу давалось право вывести должника на площадь и сечь его всенародно до заплаты денег.

Иногда опричник сам подметывал что-нибудь в богатую лавку, уходил, возвращался с приставом, и за сию будто бы краденную у него вещь разорял купца; иногда, схватив человека на улице, вел его в суд, жалуясь на вымышленную обиду, на вымышленную брань: ибо сказать неучтивое слово кромешнику значило оскорбить самого Царя; в таком случае невинный спасался от телесной казни тягостною денежною пенею.

Одним словом, люди земские, от Дворянина до мещанина, были безгласны, безответны против опричных; первые были ловом, последние ловцами, и единственно для того, чтобы Иоанн мог надеяться на усердие своих разбойников-телохранителей в новых, замышляемых им убийствах. Чем более Государство ненавидело опричных, тем более Государь имел к ним доверенности: сия общая ненависть служила ему залогом их верности.

Затейливый ум Иоаннов изобрел достойный символ для своих ревностных слуг: они ездили всегда с собачьими головами и с метлами, привязанными к седлам, в ознаменование того, что грызут лиходеев Царских и метут Россию!

"Московский застенок. Конец XVI века (Константино-Еленинские ворота московского застенка на рубеже XVI и XVII веков)", 1912 г.

Хотя новый дворец уподоблялся неприступной крепости, но Иоанн не считал себя и в нем безопасным: по крайней мере не взлюбил Москвы и с сего времени жил большею частию в Слободе Александровской, которая сделалась городом, украшенная церквами, домами, лавками каменными.

Тамошний славный храм Богоматери сиял снаружи разными цветами, серебром и золотом: на всяком кирпиче был изображен крест.

Царь жил в больших палатах, обведенных рвом и валом; придворные, государственные, воинские чиновники в особенных домах. Опричники имели свою улицу; купцы также.

Никто не смел ни въехать, ни выехать оттуда без ведома Иоаннова: для чего в трех верстах от Слободы, прозванной Неволею, обыкновенно стояла воинская стража. - В сем грозно-увеселительном жилище, окруженном темными лесами, Иоанн посвящал большую часть времени церковной службе, чтобы непрестанною набожною деятельностью успокоивать душу.

Он хотел даже обратить дворец в монастырь, а любимцев своих в Иноков: выбрал из опричников 300 человек, самых злейших, назвал братиею, себя Игуменом, Князя Афанасия Вяземского Келарем, Малюту Скуратова Параклисиархом; дал им тафьи, или скуфейки, и черные рясы, под коими носили они богатые золотом блестящие кафтаны с собольею опушкою; сочинил для них устав Монашеский, и служил примером в исполнении онаго".

**

Не буду писать о новых "ревностных слуг" последнего времени...

Они были и буду в настоящее время...

Как и Иоанн Грозный предавал всю Россию в жертву своим опричным, так и они были всегда "правы" в судах, а на них не было ни суда, ни управы...

**

Памятник Петру Великому при Екатерине Второй в 1782 г.

С гравюры Мельникова.

Хорошая ДРУЖИНА, как естественное боевое братство,

все же проявлялась во время Петра Великого.

Из кн. С.О. Кудленко ("Конспект по истории русской армии. В 3-х ч. - Оренбург, 1912):

Петр Великий.

1)Как создатель армии.

До него либо совершенно необученное ополчение (войска русского строя), либо слабо обученные полки (войска иноземного строя).

При нем впервые постоянная (регулярная) армия, пожизненный срок службы. Однообразное вооружение и снаряжение, определенный рацион.

Создание "Устава Воинского".

Обучение непрерывное и только тому, что нужно на войне. Воспитание солдат (вера -царь -отечество), а не палка капрала.

Забота о солдате, но вместе с тем и строгая дисциплина.

Как полководца.

Петр В. - один из величайших полководцев.

Головой выше современников.

Основные черты:

а)упорство в достижении поставленной цели,

б)необычайная работоспособность,

в)понимание основ военного дела,

г)ясный ум,

д)скромность личных требований.

Его стратегия:

а)активна,- но до по поры, до времени - стратегия завлечения, изнурения;

б)цель действий - живая сила противника, а не местные пункты;

в) пользование средствами края, а не магазинная система.

Его тактика:

а) Разведка - как дальняя, так и ближняя.

б)План боя - соответствие стратегической обстановке активного характера (не "подлая оборона"), удар в важный пункт.

в)Ориентировка войск.

г) Подготовка успеха: сосредоточение сил, а не кордон; моральная подготовка; скрытность и внезапность; инженерная подготовка.

д) Ведение боя: энергично доведенное до конца; не лобовые удары, а маневр; боевой порядок - растленный сообразно обстановке, а не мертвый линейный; идея резерва ("сикурс"); сосредоточение сил в решительном пункте в решительную минуту; предоставление инициативы ("рассуждение иметь" ); личный пример.

е) Преследование как на поле, так и вне поля сражения.

**

Драгуны при Петре I.

"Птенцы гнезда Петрова"

Меньшиков

Сын придворного конюха, впоследствии - фельдмаршал и светлейший князь. Образования не получил. "Потешный"; ходил под Азов; ценная разведка под Лесной; под Полтавой - расстроил конницу шведов, разгромил колонну Росса. Выдающийся кавалерийский начальник. Природный ум, военный талант (глазомер, инициатива), громадная работоспособность, но самолюбив и честолюбив. Доверие Петра - как бы его начальник штаба. После смерти Петра умер в ссылке.

Шереметьев

Боярского рода. Хорошее образование (также военное): путешествие по Европе. В Лифляндии первая победа над шведами (мыза Эрестфере). Под Нарвой - неудачная разведка. Под Полтавой - Командующий всей армией. В Прутском походе (1711) - главнокомандующий. Ум, спокойствие, осторожность, зеркальная честность, забота о солдате, но нерешительность. Фельдмаршал и граф.

Репнин

Княжеского рода. Азов взятие Петербурга и Ниешанца. За Головчинский бой разжалован в рядовые; прощен под Лесной. Под Полтавой - командовал центром. Личная храбрость, организатор и администратор. Фельдмаршал и президент Военной Коллегии.

Брюс

"Потешный". Сопровождал Петра в путешествии. Образование: артиллерист, инженер; математик, астроном. Календарь Брюса. Под Полтавой - командующий артиллерией. Фельдцейхмейстер.

Голицын

Княжеского рода, "потешный". Участник всех походов Петра (Азов, Нарва, Лесная, Полтава и даже на море - Гангуд ). Ум, решительность, инициатива (неисполнение приказаний Петра у Нотебурга: "теперь я не царев, а -Божий", благородство (после Лесной:"прими в прежнюю милость Репнина", патриот (под Прутом: "лучше погибнуть, чем положить оружие"), любовь солдат.

Фельдмаршал и президент Военной Коллегии.

Келлен, полковник - комендант Полтавы

Душа обороны. Активные действия вылазками. Поддерживал бодрость духа в течение 3 мес. осады, при недостатке боевых и продовольственных припасов.

Миних

С ранних лет на военной службе в войсках Западной Европы. Участие в походах Евгения Савойского. В конце царствования Петра вступил на русскую службу генералом. Не был очевидцем деяний Петра, но приверженец его реформ. Образовал комиссию, "чтобы учиненное от Петра Великого учреждение крепким содержать".

Салтыков

Главнокомандующий Русской армией в Семилетнюю войну. Начал службу рядовым. Тонкий ум, твердость воли, хладнокровие, любимец солдат, патриот. Победитель Фридриха при Кунерсдорфе, за что - фельдмаршалом.

Екатерина Вторая в императорском одеянии, у трона.

С гравюры Валькера, сделанной с портрета, писанного Лампи.

Дружина Екатерины Великой

Суворов

Родился 13 ноября 1730 года. Малого роста, слабого здоровья, почему отец даже не записал его в военную службу. С детства увлекался чтением книг военного содержания, укреплял хилое тело гимнастикой и верховой ездой. 12 лет рядовым в Семеновском полку. В течение 12 лет нижним чином, а потому отлично изучил быт солдата. Отличался поразительной исполнительностью.

Боевое крещение - в Семилетнюю войну (когда, после Кунерсдорфской победы, Салтыков пошел на Кроссен, Суворов сказал: "я бы -на Берлин"); затем битвы с польскими мятежниками, 1 турецкая война (Туркутай, СлаваБогу, слава нам! Туркутай взят и я там"), усмирение Пугачевского бунта на Волге и захват Пугачева, 2 турецкая война (Кинбурн - ранен, Фокшаны, Рымник, Измаил), Подавление восстания в Польше в 1794 г. (Прага. "Я посылаю в Польшу две армии: одну, состоящую из войск, а другую - Суворова" - Екатерина ).

Фельдмаршал. Смерть Екатерины. Реформа Павла 1-го (слепое подражание Фридриху). Суворов отнесся к реформам критически. Результат - недовольство Павла и отставка.

Жизнь в Кончанском, но здесь зорко следит за ходом войн, вызванных французской революцией. В 1799 г. по просьбе Австрии и Англии, Суворов назначен главнокомандующим союзных войск в Италии. Молниеносные удары французам при Адде, Тидоне, Требии и Нови. Швейцарский поход - победа над природой. Генералиссимус, воинская почесть даже в присутствии Государя. Приезд в Петербург . Немилость Государя с отменой почестей.

Смерть 6-го мая 1800 г.

Похоронен В Александро-Невской лавре. "Здесь лежит Суворов". 20 походов, 2170 орудий, 52 тыс. пленных, 600 знамен, 107 судов, 6 ран.

Личные качества:

1)Храбр, быстр, решителен;

2) Несокрушимой силы воли;

3)Магическое влияние на солдат;

4)Набожен и предан престолу.

Суворов как учитель армии Воспитание:

1)Развитие ума и долга, а не муштра ("каждый воин должен понимать свой маневр").

2)Требование самой широкой инициативы ("я вправо, должен влево,меня не слушай").

3)Ненавидел "немогузнайство".

Обучение - лишь тому, что нужно на войне, а не плацпарад.

Будучи командиром Суздальского полка, он постоянно проводил форсированные марши, ночные действия, сквозные атаки, стрельбу ("тяжело в ученьи легко в походе").

Суворов как полководец.

Это гениальнейший русский полководец создавший "Науку побеждать" ("глазомер, быстрота и натиск").

Его стратегия:

1)В высшей степени активна ("ничего кроме наступательного").

2)Цель действий - живая сила врага.

3)Сосредоточение сил, а не кордон ("Идешь бить неприятеля, умножай войска, опорожняй посты, снимай коммуникацию ").

4)Методическая подготовка и решительность выполнения (Прага).

5)Полная мочь полководцу.

Его тактика - В высшей степени активна - это что-то молниеносное.

Основанием ее -Суворовские "глазомер, быстрота и натиск".

Под словом "глазомер" надо иметь в виду всю предварительную перед боем работу по составлению плана, т.е.:

а)разведку дальнюю и ближнюю, с личной рекогносцировкой, всегда производимой Суворовым;

б) составление на основании полученных разведкой данных, плана боя и

в)ориентировку всех войск в принятом решении...

Под понятием "Быстрота " надо подразумевать все меры по подготовке боя, как-то: сосредоточение сил ("умножай войска" ), производимое Суворовскими переходами ("победа от ног" ), при соблюдении полной скрытности и внезапности, для чего в большинстве применяются ночные движения ("неприятель думает, что ты за 100 верст, а ты удвоил шаг богатырский . нагрянул внезапно и пади на него . как снег на голову"). Под именем "натиск" надо подразумевать бесповоротное энергичное приведение принятого плана в исполнение.

Кутузов

Михаил Илларионович - "один из стаи славной Екатерининских орлов".

Боевую школу прошел под начальством Румянцева и Суворова. Участник многих войн. Под Измаилом лишился глаза.

В 1805 году искусный марш от Кремса к Цнайму; под Аустерлицем не имел гражданского мужества противостоять плану Вейротера, но искусно вывел войска из тяжелого положения.

В 1811 году блистательно окончил войну с турками. В 1812 году "гласом народа" избран главнокомандующим.

На совете в Филях - высокое проявление гражданского мужества ("С потерей Москвы не потеряна Россия"...).

Искусное параллельное преследование Наполеона.

Умер в 1813 году в Силезии при преследовании армии Наполеона.

Погребен в Петербурге в Казанском соборе среди добытых трофеев.

Отличительная черта - осторожность и хитрость - отдавал предпочтение маневру перед боем; приверженец стратегии изнурения.

Понимал психологию противника, пользовался беспредельным доверием армии и умел говорить с солдатом.

Невозмутимость и хладнокровие в самых тяжелых положениях.

Истинный патриот.

Барклай-де-Толи.

Военный министр и главнокомандующий 1 армии. Участник почти всех Екатерининских и Александровских войн. В 1809 году перешел по льду Ботанический залив.

Не будучи гением, хорошо понимал военное дело.

Здесь у него преобладал холодный расчет над порывом.

Отличительные черты: громадная работоспособность, непоколебимая настойчивость, спокойствие, презрение к опасности, истинное благородство и патриотизм.

Но сухой и замкнутый характер, неумение говорить с войсками и иностранная фамилия делали его мало популярным в армии.

Багратион

Знатного грузинского рода.

Любимый сподвижник Суворова, участник многих войн. Постоянный начальник авангарда в Швейцарском походе (1799), участник Аустерлица, герой Шенграбена (1805), главнокомандующий 2-й армией, которую он искусно вывел из критического положения, приведя в соединение с 1 армией к Смоленску (1812).

Смертельно ранен в Бородинском сражении.

Не стратег (ничтожное военное образование ), но великий тактик, непобедимый на поле сражения.

Полная противоположность Барклаю - преобладание порыва над расчетом. Выдающаяся храбрость, хладнокровие, находчивость, магическое влияние на солдата, любимец армии.

Ермолов

Участник всех боев против Наполеона; в Бородинском бою - начальник штаба 1 армии - контратака батареи Раевского "толпою во образе колонн".

Участвовал в покорении Кавказа. В Крымскую войну - начальник ополчения Московской губернии. Инициатива, энергия, настойчивость, решительность и патриотизм.

Раевский

В боевых действиях с 15 лет. На Кавказе -командир Нижегородского драгунского полка. Участник войн с Наполеоном - командир У11 корпуса: под Смоленском выручил Неверовского; в Бородинском сражении защищал "батарею Раевского"; сражение под Малоярославцем и Красным; Лейпцигское сражение, где был ранен, но остался в строю. Незаурядные военные способности.

Дохтуров.

Участник многих войн. Под Аустерлицем - пробился сквозь охватившее его кольцо врага. В 1812 г. - командир корпуса -оборона Смоленска, в Бородинском бою - заменил раненого Багратиона. В 1813 г.- Лейпциг. Доблестный воин и высокой души человек. Боготворим солдатами...

"Генерал Н. Д. Скобелев на коне"

Н. Д. Дмитриев-Оренбургский, (1883)

К сожалению, могу сказать только о том, что ДРУЖИНА, как таковая военная сила не сталась таковой и в годы Петра, Екатерины, и, конечно, во все последующие годы России...

Опираясь на интересную книгу Н. Морозова "Воспитание генерала и офицера, как основа побед и поражений. (Исторический очерк из жизни русской армии эпохи наполеоновских войн и времен плацпарада ). - Вильна, 1909),

постараюсь кое-что прояснить на прошлое, сегодняшнее и будущее:

Даю важны фрагменты:

"Протекция и фаворитизм тоже свили себе прочное гнездо в армии.

Отмечу для примера, что тогда, в обход Петровского закона, по которому для производства в офицеры требовалось пройти тяжелую солдатскую лямку, люди с протекцией стали записывать детей рядовыми в гвардию еще в младенчестве; известен случай зачисления на службу нижним чином еще до рождения.

Нахватав чинов с колыбели, молодые безусые юнцы чуть ли не сразу получали полки и являлись, таким образом, начальниками боевых, заслуженных ветеранов.

*

Энергичным, независимым и кипучим натурам, не укладывавшимся в рамки обыденной жизни, это царствование, несмотря на фаворитизм и интриги, было более других по нутру; так, безошибочно можно сказать, что только при тогдашней системе мог у нас вырасти и развиться оригинальный Суворовский талант.

*

Как редкий пример было следующее:

В 1813 году после смерти Кутузова Главнокомандующим назначается гр. Витгенштейн.

Три старших генерала обойдены этим назначением, но беспрекословно, без единого звука неудовольствия, подчиняются младшему. Однако вскоре новый главнокомандующий оказывается совсем не на месте: он совершенно не управляется с большой армией, разводит беспорядок и путаницу.

Тогда вместо интриг и происков, столь неизбежных в последующее время, происходит нечто весьма удивительное. Старший из обойденных генералов, Милорадович, прямо отправляется к гр. Витгенштейну, и между ними происходит следующий, для обоих весьма характерный, разговор.

"Зная благородный образ ваших мыслей, -- говорит Милорадович, -- я намерен объясниться с Вами откровенно. Беспорядки в армии умножаются ежедневно, все на Вас ропщут, и благо отечества требует, чтобы назначили на место Ваше другого Главнокомандующего".

Высоким благородством и достоинством блещет и ответ Витгенштейна:

"Вы старее меня, и я охотно буду служить под начальством Вашим или другого, которого Император определит на мое место".

*

Горе той армии, где карьеризм и эгоизм безнаказанно царят среди вождей, где большинство генералов думает лишь о своем благополучии, служит из-за наград и отличий, ведет лишь свою линию, справляясь по книжке старшинства и кандидатскому списку.

*

...Настоящая, истинная сила армии заключается, прежде всего, не в степени образования, не в талантах отдельных лиц, а в воспитании такой общей самоотверженной рядовой массы командного состава, которая бы не гонялась за блестящими эффектами, не искала красивых лавров, а смело и твердо шла в бой, гордая своим высоким призванием и крепкая своим понятием о долге и истинном благородстве.

Вожди, вышедшие из такой массы, зачастую и не блещут своими особыми талантами, в одиночку не могут тягаться не только с гениями, но и со многими талантами фейерверочного типа, зато общая масса таких вождей в совокупности грозна и непобедима даже для гения.

*

Правда жизни (А.К.):

Один за другими стали сходить со сцены прежние обаятельные и знающие начальники -- рыцари долга и чести -- и места их заполнились новыми людьми --знатоками плац-парада.

Место прежнего нравственного влияния и воспитания подчиненных заступила палка; страх наказания стал универсальным средством воспитания и обучения войск и заменил собою те идеи долга и чести, которыми так силен и горд был офицер Екатерининского воспитания.

Явились те знаменитые подтягиватели, которые не учат и не воспитывают свои части, а "разносят", "греют", "выгоняют" и "подтягивают" подчиненных.

*

Явилось и укоренилось в армии мнение, что подчиненный является не товарищем и соратником своего начальника, а существом низшим, которое должно трепетать взгляда начальства, исполнять его капризы и не сметь иметь ни собственного мнения, ни убеждений, ни достоинства.

*

Очень важно и на сегодняшнее время (А.К.):

Перед Турецкой войной Сабанеев пишет эти ужасные в своем лаконизме слова:

"К войне, кроме начальников, все готовы".

В своем мнении об организации армии тот же Сабанеев пишет слова, характерные для армии, только что обладавшей лучшим в Европе корпусом офицеров:

"Офицеров почти нет. Если выбросить негодных, то пополнять будет некем. Какой источник? Из корпусов и от производства унтер-офицеров?

Что за корпуса! Что за народ, идущий в армию унтер-офицерами! Из 1000 -- один порядочный!"

*

Денис Давыдов, 1814 год

Славный партизан двенадцатого года, настоящий воин в душе, благодаря своей опытности хорошо видел, на какой опасный путь стала армия после 1815 года, почему его заметка об армии, находящаяся в воспоминаниях о Польской войне 1831 года, во многом является настоящим пророчеством.

Вот что писал он еще задолго до Севастополя (А.К.):

"Для лиц, не одаренных возвышенным взглядом, любовью к просвещению, истинным пониманием дела, военное ремесло заключается лишь в несносно педантическом, убивающем всякую умственную деятельность пародировании.

Глубокое изучение ремешков, правил вытягивания носков, равнения шеренг и выделывания Ружейных приемов, коими щеголяют все наши фронтовые генералы и офицеры, признающие устав верхом непогрешимости, служит для них источником самых высоких поэтических наслаждений.

Ряды армии постепенно наполняются потому лишь грубыми невеждами, с радостью посвящающими всю свою жизнь на изучение мелочей военного устава; лишь это знание может дать полное право на командование частями, что приносит этим личностям значительные беззаконные материальные выгоды, которые правительство, по-видимому, поощряет.

...

Но, Боже мой! Каково большинство генералов и офицеров, в коих убито стремление к образованию, вследствие чего они ненавидят всякую науку!

Эти бездарные невежды, истые любители изящной ремешковой службы, полагают в премудрости своей, что война, ослабляя приобретенные войском в мирное время фронтовые сведения, вредна лишь для него.

Как будто войско обучается не для войны, но исключительно для мирных экзерциций на Марсовом поле.

Прослужив не одну кампанию и сознавая по опыту пользу строевого образования солдат, я никогда не дозволю себе безусловно отвергать полезную сторону военных уставов; из этого, однако, не следует, чтобы я признавал пользу системы, основанной лишь на обременении и притуплении способностей изложением неимоверного количества мелочей, не столько поясняющих, сколько затемняющих дело.

Я полагаю, что надлежит весьма остерегаться того, чтобы начертанием общих правил не стеснить частных начальников, от большего или меньшего умственного развития коих должно вполне зависеть приложение к делу, изложенных в уставе правил.

Налагать оковы на даровитые личности и тем затруднять им возможность выдвинуться из среды невежественной посредственности -- это верх бессмыслия.

Таким образом, можно достигнуть лишь следующего: бездарные невежды, отличающиеся самым узким пониманием дела, окончательно изгонят отовсюду способных и просвещенных людей, кои либо удалятся со служебного поприща, либо убитые бессмысленными требованиями не будут иметь возможности развиться для самостоятельного действия и безусловно подчинятся большинству.

Грустно думать, что к этому стремится правительство, не понимающее истинных требований века, а какие заботы и огромные материальные средства посвящены им на гибельное развитие системы, которая, если продлится на деле, лишит Россию полезных и способных слуг.

Не дай, Боже, убедиться на опыте, что не в одной механической формалистике заключается залог всякого успеха.

Мысль, что целое поколение воспитывается в подобных идеях -- ужасна.

Это страшное зло не уступает, конечно, по своим последствиям татарскому игу!

Мне, уже состарившемуся в старых, но несравненно более светлых понятиях, не удастся видеть эпоху возрождения России.

Горе ей, если к тому времени, когда деятельность умных и сведущих людей будет ей наиболее необходима, наше правительство будет окружено лишь толпою неспособных и, упорных в своем невежестве людей!

Усилия этих лиц не допускать до него справедливых требований века могут лишь ввергнуть государство в ряды страшных зол".

**

Прежний рыцарь-начальник, твердый в своих убеждениях, предполагал и ценил таковые и в своих подчиненных; новый решил, что у подчиненного не может быть убеждений, что он обязан знать одну волю начальника, что младший всегда должен, выражаясь мягко, "уступать" старшему, "подлаживаться" под его взгляды.

Прежний начальник глубоко уважал личность подчиненного, не стеснялся называть "товарищем" самого юного офицера, и его обращение на "ты" звучало братством и сердечностью.

Новый тип начальника стал презирать своего офицера как нечто низшее, стал звать молодых офицеров "фендриками" и "молодежью", и его "вы" звучало сухостью и презрением.

*

И нечего удивляться, что в эту эпоху армия перестала быть школой, вырабатывающей твердые, непоколебимые характеры, а стала вырабатывать мелочные и слабые натуры, которые своей мелочностью и придирчивостью могли быть грозны лишь несчастным подчиненным, но, конечно, были неспособны устрашить врага.

И насколько сила армии наполеоновской эпохи лежала всецело в духе ее командного состава, настолько же постоянной и неуклонной слабостью новой армии явился ее новый командный состав.

"Умирать мы умели, но водить войска, за малыми исключениями, -- нет", -- характеризует войну 1828-1829 гг. ее историк Н. Епанчин.

И с того времени эта глубоко верная и обидная для нашего командного состава фраза делается краткой и точной характеристикой войн, веденных нами.

В разные эпохи из одного и того же материала стали получаться совершенно противоположные типы. Причиной этого явилась разница в нравственных достоинствах руководителей армии и во взглядах их на свое призвание.

Генерал старой школы -- рыцарь долга и чести, истинный витязь, гордый своим высоким званием, -- видел и в офицере такого же рыцаря и витязя, видел в нем своего верного друга и помощника.

Понимая, что офицер -- не раб и поденщик, понимая, что в военном деле может цениться только работа от души, от сердца, что страх наказания не совместим с достоинством офицера, этот генерал искал других возвышенных стимулов, чтобы приохотить офицера к работе. Близость к офицеру, обаяние личности начальника, возможное развитие самолюбия в подчиненных -- вот те основы, на которых лежало воспитание армии.

*

Совершенно иными людьми были новые руководители армии, гатчинцы. Будучи "сором" армии, они не знали и не понимали высоких идеалов воина. Личные выгоды, собственное благополучие -- вот что руководило их поступками. Страх наказания, опасение лишиться материальных благ были для них единственными стимулами, двигавшими их на труды и лишения. Военная служба являлась для них не высоким призванием, налагающим тяжелые обязанности, а выгодной карьерой, дающей почет и наживу.

Будучи ремесленниками военного дела, не сознавая величия своего звания, не понимая истинного военного духа, они свели высокое, благородное искусство воспитания и обучения войск к одной внешности, выражалась ли таковая в маршировке, стрельбе, известных тактических построениях, безразлично. Так же высокое искусство управления войсками свели они на степень простого ремесла командования.

Как люди карьеры и материальных благ, они стали видеть в своих подчиненных лишь ступень для дальнейшего возвышения, они презирали их личность как что-то низшее.

Грубость, оскорбление личности -- вот те основы, на которых стало основываться воспитание этой армии.

**

Из этого изучения мы, вероятно, убедились бы, что для того чтобы воспитывать и водить войска к победам, недостаточно знания пунктиков устава, недостаточно умения мастерски и хлестко писать приказы и критиковать своих подчиненных, недостаточно чтения всех модных немецких сочинений, недостаточно даже самого широкого теоретического образования.

Из этого изучения мы, вероятно, убедились бы, что может воспитывать и водить войска к победам только тот, в ком бьется сердце настоящего витязя, чья непреклонная воля не гнется в тяжелые часы испытаний, кто умеет жить жизнью своих подчиненных, кто близок к ним и пользуется их искренней любовью, кто сам первый может подать им пример рыцарского благородства и честного исполнения своего долга".

**

Последнее:

Пишу сегодня о том, что:

ДРУЖИНА - (и сегодня) ПЕРВОЕ (и единственное) БОЕВОЕ БРАТСТВО

Только оно (дружина современная) может побеждать любого врага...