# "Нигде в свете нет такого пренебрежения к законам"...

Анатолий Иванович Каменев

Каменев Анатолий Иванович"Нигде в свете нет такого пренебрежения к законам"...Создан: 17/07/2013, изменен: 17/07/2013, 23kФрагмент: Политика============================================================

"Нигде в свете нет такого пренебрежения к законам,

нигде не играют в законы точно в карты"

Петр Великий

ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА РОСИЙСКОГО

Мысли на будущее...

"Петр Великий". 1982-1984.

С.А.Кириллов

Продолжение из кн. И.В.Соколовского

Но указывая на необходимость спокойствия для страны, Петр не говорил этим, чтобы народ отдался безмятежному мертвящему покою: мир нужен для развития явных и пробуждения скрытно дремлющих сил народа, отвлеченных внешней борьбой.

Петр заявил, что он ждал только того, как бы управиться, что вовсе не желал пренебречь "земного справедливого правления", но "трудится и сие в такой же добрый порядок привесть, как и воинское дело".

До Петра у нас мало обращалось внимания на то, что благо народа и государства тесно связано с экономическими развитием страны.

Петр шагнул дальше нашего прошлого по этому пути, но не дальше своего века вообще.

Согласно с понятиями, господствовавшими в умах современных ему государственных людей Европы, Петр начал проводить взгляды о необходимости развития торговли, мануфактур (понимая под последними не только фабричную и заводную промышленность, но и ремесла) и, наконец, добывающей промышленности.

<...>

*

Вместе с указаниями на необходимость улучшения экономического положения народа, встречаем довольно настойчивые попытки ввести более справедливости и свободы в судебную и административную области.

Печать Петра I

Служение лицу, а не делу, бессилие слабого, произвол сильного, взяточничество -- эти язвы разъедающие русскую жизнь, подкапывающаяся под благосостояние народа, не ушли от зоркого глаза Петра.

-- "Нигде в свете нет, _ гласит известный указ, выставленный в присутственных местах, _ такого пренебрежения к законам, нигде не играют в законы точно в карты, прибирая масть к масти, как у нас были и отчасти и еще есть", "и зело тщатся всякие мины чинить под фортецию правды"; на глазах в поместном приказе подтасовывают указы, чтоб "удобнее в мутной воде ловить рыбу".

Петр уважал правдивость в окружающих лицах, и постоянно заботился установить справедливость в судах.

Прежде всего, все, без исключения, должны быть равны перед законом, -- мысль, не успевшая и до сих пор уложиться в умы, а тогда казавшаяся многим опасным нововведением.

Магницкий, довольно образованный человек для своего времени, возмущался очными ставками, назначенными Тверитинову с его обвинителями:

"Я удивляюсь сему вашему суду, _ заметил он в Сенате, _ что свидетели, люди беспорочные и в том числе многие именитые царедворцы и пречестные именитые архимандриты, с такими ворам и еретиками на одной доске должны стоять".

Петр говорил:

"Судите, не смотря на лице", "ни на какие персоны", "какого б звания и важности не были".

После казни Гагарина, Петр говорил своим сотрудникам, что скорое и доброе правосудие нужно оказывать всем одинаково и наказывать зло "в лицах знатных также, как и в последнем крестьянине".

"Правда, _ говорится в воинском уставе, _ некоторые права за насилие над явною блудницею не жестоко наказать повелевает, однако ж сие все едино; ибо насилие есть насилие, хотя над блудницею или честною женою", надлежит "судье не на особу, но на дело и обстоятельство смотреть", беспристрастно взвешивать на весах неподкупной Фемиды.

"Не мало трудов, _ говорит другой указ, _ положил государь, жалея подданных, на заведение новых учреждений для того, чтоб каждому по их делам во всем суд был праведный и беспродолжительный", "всем повсюду равный без ненавистного лицемерия и противной истине проклятой корысти".

В администрации Петр также заметил господство произвола.

<...>

Петр старался приучить к тому, как вести дела в этих новых для русских учреждениях, наблюдать, напр., за порядком в прениях "как честным людям надлежит, а не как бабам-торговкам".

<...>

Все эти судейства неправды и воеводские тягости, конечно, совершались, главным образом, из-за корыстных целей, в надежде получить взятку, посул.

Эта жажда наживы, заявлявшая себя, как видели, и при разного рода государственных сборах, была общим, повсюду распространенным злом русской жизни.

И против него, против "блудней", "гагариновых правил", "сребролюбия", в чем бы они не проявлялись, Петр боролся и словом и делом, обличением и осмеянием:

-- "Понеже корень всему злу есть сребролюбие, _ гласят воинский и морской уставы, _ того для всяк командующий анафеме должен блюсти себя от лихоимства, и не точию блюсти, но и других от оного жестоко унимать и довольствоваться определенным, ибо многие интересы государственные чрез сие зло потеряны бывают.

-- Ибо такой командир, который лихомство великое имеет, не много лучше изменника почтен быти может, понеже оного неприятель (хотя оный и верен) посторонним образом подарить и с прямого пути свесть легко может.

-- Того ради всякому командиру надлежит сие непрестанно в памяти иметь, от оного блюстися, ибо может таковым богатством легко смерть или бесчестное житие купить".

Отправляя воеводу в Нерчинск, он наказывает ему, чтобы он смотрел за тем, чтоб всякого чина людям "ни от кого, ни в чем никакого разорения и тесноты, и продаж, и налог никаких не было", "а за кем явятся какие блудни и воровства или кражи и тех обличать при многих лучших людях гораздо, без всякой пощады смирять, чтоб, на то смотря, иные их братья его воеводы боялись, а как он, воевода, к тем неподобным делам сам не приличится и во образ всем себя чиста и непорочна удержит, тогда на него смотря и прочие все учнут опасаться во всякия прежде бывшия различные злости, кражи, клеветы, обиды вступать".

Особенно грозен был указ 1714 года, который велено было повсюду разослать, чтобы все находящееся у дел и те, которые впоследствии будут назначены, прочитав, приложили к нему руки; для народа велено было везде прибить печатные листы.

Вот отрывки из него:

-- "Понеже многие лихоимства умножились, о чем многие, якобы оправдая себя, говорят, что сие не заказано было, не рассуждая того, что все то, что вред и убыток государству приключить может, суть преступления. И дабы впредь плутам (которые ни во что иное тщатся, точно мины под всякое добро делать, и несытость свою исполнять) невозможно было никакой отговорки сыскать: того ради запрещается всем чинам, которые у дел приставлены великих и малых, духовных, военных, гражданских, политических, купецких, художественных и прочих, какое звание оные ни имеют, дабы не дерзали никаких посулов казенных и с народа сбираемых денег брать, торгом, подрядам и прочими вымыслы, какого б звания оные и манера ни были, ни своим, ни посторонним лицом, кроме жалованья"...

-- "А кто дерзает сие учинить, тот весьма жестоко на теле наказан будет, всего имения лишен, шельмован, и из числа добрых людей извержен, или и смертью казнен будет"... "Тоже следовать будет и знавшим про это подвластным людям и служителям, не смотря на оправдания, что страха ради сильных лице, или что его служитель".

Желая опозорить в общественном мнении, во мнении народа, не только взяточников, но и тех, которые давали взятки, Петр велел прибить во время казни Монса около эшафота списки лиц, дававших взятки казненному преступнику, не пощадив при этом имени князей Долгоруких, Голицыных, Черкасских, графа Головина, и даже царевны Прасковьи Ивановны.

*

"Сбор на церковь", 1863,

К.А.Трутовский

Великими средствами для устранения разных зол русской жизни, Петр, не без основания, почитал знание и труд.

Он при всяком удобном случае указывал то на недостаточность их в древней России и окружающем его обществе, то на неуважение к ним и даже презрение, на вредные последствия всего этого, на значение их в народной жизни.

<...>

...Так, он приписывал неудачи чигиринского и крымских походов малому знакомству русского войска с военным искусством, а бывшие потом поражения от регулярных шведских войск также нашему неискусству...

<...>

Петр любил, говорят, высказать мысли в среде окружающих людей о пользе знаний и проводил их нередко в среду народа в своих указах; напр., в духовном регламенте, где часто попадаются нападки на невежество, встречаем и такое общее положение:

-- "Учение доброе и основательное есть всякой пользы, как отечества, так и церкви, аки корень и семя и основание", или, "народ свой во многих воинских и гражданских науках к пользе государственной и славе обучили".

Наконец, "академии, школы дело есть зело нужное для обучения народного" и т.п.

Едва ли не больше действовала на окружающих Петра лиц и на народ личная деятельность реформатора и умственная работа, кипевшая в его кружке: уже одни новые, странные для многих явления, светские книги, карты, газеты, указы и манифесты, знакомящие с внешней и внутренней политикой правительства, а то прямо требовавшие занятий разного рода науками или "опыта", испытыванья, проведыванья, испробованья, изобретений, "инвенций", вымышлений новых машин, словом знания и знания, -- все это должно было поражать внимание тогдашнего общества, заставляло задуматься над этим, поближе узнать, что это такое наука, чему учат там и сям разного рода школьников.

Это были первые переходные шаги русского общества от полного невежества к знакомству, правда, поверхностному, с наукой.

*

Пётр I допрашивает царевича Алексея. 1871

Н. Н. Ге

Вместе с знанием Петр стремился поднять в глазах общества труд, какого бы рода он ни был, труд ли чернорабочего или ремесленника, торгового, служилого человека, ученого, приучить словом и примером окружающих его к работе.

Употреблялись даже старанья сделать труд обязательным для всех.

В русском дворянстве укоренился взгляд, что самым приличным занятием должно быть хожденье на войну, сиденье по воеводствам и по приказам и особенно служба при дворе.

Устаивая майоратство, Петр заявляет, что желающим из кадетов дворянских фамилий перейти в чин купеческий или какое знатное художество, или в белые священники не следует ставить это в бесчестье.

Лишившись поместий, они принуждены будут добывать себе кусок хлеба службой, ученьем, торгами и прочим, а "все то, что они сделают вновь для своего пропитания государственная польза есть".

Чтобы показать белоручкам-боярам, что нечего стыдиться чернорабочего физического труда и питать презрение к занимающимся таким трудом, представитель Романовых, царской крови, выковывает осьмнадцать пудов железа, покупает на заработанные осьмнадцать алтын башмаки, носит и показывает многим, рассказывая, что выработал он их сам своими руками.

Владетели поместий и вотчин обязаны нести за них службу государству.

С замечательной смелостью стали делаться, как увидим, при Петре нападения на тунеядство монашества и духовенства.

Не по-старому отнесся Петр и к тому праздному люду, которому так тепло и уютно жалось в старину, к здоровым нищим и гулякам, "которые, не хотят трудиться о своем пропитании, даром хлеб едят, которые шатаются без служб, и от которых, таким образом, нельзя ждать государственной пользы.

-- "Нищим по улицам, _ говорит один указ, _ милостыни не просить, и никому не давать, и по улицам им не шататься, понеже в таковых многие за леностьми и молодые, которые не употребляются в работы и в наймы, милостыни просят, от которых ничего доброго, кроме воровства показать не можно... а кто пожелает милостыню давать, и им давать в гошпитали и в другие таковые подобные места".

Магистратам, коммерц-коллегии, помещикам, старостам крестьянским и сотским поручено выводить ленивцев и нищих, посылать их на работу, принуждать к трудам и честному промыслу.

Но особенно резко напал на тунеядцев духовный регламент:

"Многие бездельники при совершенном здравии за леность свою пускаются на прошение милостыни, и по миру ходят бесстыдно, а иные же в богадельни вселяются посулами у старост, что есть богопротивное и всему отечеству вредное".

Что ленивые попрошайки и подающие им милостыню противны Богу, грешат доказывается тем, что Бог повелевает в поте лица есть хлеб, а праздному человеку совсем запрещает есть.

-- "Отечеству... великий вред дается, от сего бо во-первых, скудность, и дорог бывает хлеб. Рассуди всяк благоразумный, сколько тысяч в России обретается ленивых таковых попрошаков, толико же тысяч не делают хлеба и потому нет у них приходу хлебного: а обаче нахальством и смирением чуждые труды поядают, и потому великий хлеба расход вотще.

-- Хватать бо таковых всюды, и к делам общим приставлять. Да от тех же прошаков дается убогим истинным великая обида....

-- Суть же и таковые, что и дневной пищи лишаеми, просити стыдятся.

-- Аще кто истинную имеете утробу милосердия сия рассудив, не может не желает от сердца, чтоб было таковому бесчинию доброе исправление".

<...>

*

Русская деревня 1889

В.Д.Поленов

Что Петр ставил высоко труд, вообще, и в частности один из видов его -- службу обществу, государству, на это указывает та мысль, которую он с настойчивостью проводил в своей переписке, указах, в особенности в известном "Табеле о рангах", и которой придерживался в отношении к окружающим.

Человек трудящийся, а тем более оказавший уже своею деятельностью услуги стране, имеет всегда полное право на пользованье благами жизни, на уважение других; труд вместе с знанием и честностью указывают положение в обществе, а по окончании деятельности дают право труженику быть обеспеченным на общественные средства.

Так, напр., в инструкции Трубецкому Петр замечает, чтоб он, приводя в порядок кавалерию, имел труд неусыпный, чтоб "надлежащее за приложенные к тому труды благополучие следовать могло".

Вам нужно трудиться изо всех сил, пишет царь к Матвееву, "и понеже сие дело великое вручено вам, то не малого и воздаяния уповати можете, ежели оное с помощью Божиею управите".

Губернаторам и воеводам поставлялось в обязанность смотреть за посланными в учителя арифметических школ, чтобы "без дела даром жалованья не получали"; кригс-коммисариату -- чтоб "никто без труда и заплаты своей не имел, и убыток казне его ц. в. не чинил".

"Пусть инженеры, _ требует воинский устав, _ получают жалованье по заслугам".

Замечательные мысли, высказанный Петром в "Табеле о рангах", что одна из целей законодателя, -- "охоту подать к службе", и "оным, т.е. заслуженным, честь а не нахалам и тунеядцам" оказывать; никому даже из детей знатнейших аристократов, говорится в этом указе, "никакого ранга не позволяет, пока они нам, и отечеству никаких услуг не покажут, и за оные характера не получат".

Труды, заслуги и образование постепенно возводят служащих, "хотя бы и низкой породы они были" на высшие и высшие ступени общественного положения, дают преимущества, которыми до сих пор пользовалось только привилегированное сословие, дворянство.

Это распространялось и на членов магистрата, "если кто из них в вверенной ему службе покажет тщательное радение и во все время содержит себя честно". Вообще особенно полезные услуги и особливые опыта ревности всегда не останутся без внимания, обещал Петр пленным шведам, желавшим поступить на русскую службу.

*

Наконец, Петр считает большой ошибкой оставлять человека, истощившего свои силы на служение стране в беспомощном состоянии.

Оставленных за ранами или за старостью офицеров, гласит указ Сенату,

-- "велите употреблять в гарнизоны или к другим каким делам по губерниям в ландраты, или кто к какому делу будет способен, а особливо бедных, которые мало имеют за собою крестьян и которые ничего не имеют, ибо не без греха есть в том, что такие, которые много служили, те забыты и скитаются, а которые нигде не служили тунеядце, те многие по прихотям губернаторским в губерниях взысканы чинами и получают жалованье довольное; а которые хотя и к делам не годятся за дряхлостью или за увечьем, тем давать некоторое жалованье по рассмотрении, для их пропитания по их смерть".

Нартов слышал слова, высказанным, между прочим, Петром при назначении пенсии одному заслуженному полковнику, вышедшему в отставку:

"Ужели за пролитую кровь и раны для отечества при старости и дряхлости с голоду умереть?...

Ведь я для таких не скуп".

*

Проповедуя, таким образом, уважение к справедливости, труду и знанию, Петр учил ценить людей за их достоинства: храбрость, а главное честность, трудолюбие, опытность и образование, устраняя значение кровного происхождения. Тем самым он возвышал, конечно, личность человека, развивал в ней сознание человеческого достоинства, веру в собственные силы, самостоятельно-независимое отношение к жизни, _ словом вводил те начала, которые составляют необходимое условие прогрессивного развития общества.

Такие-то взгляды проводил Петр в среду своих учеников и народа на государство, на необходимость развития разных сторон государственной жизни, на необходимость служения общественным интересам, и на необходимость установления в общественной жизни на прочных основаниях справедливости, знания и труда.

Соколовский И.В.

Петр Великий как воспитатель и учитель народа. -

Казань, 1873.

Старая мельница

В.Д.Поленов

См. далее...

ПСЗ, N 3970. (Сноски указаны в авторской редакции. - Прим авт.-сост.).

Русский вестник, 1871, N6. - С.437.

ПСЗ, NN 3006, L;2331,3; 3951,5. 161 артикул 2330, 1819 (о печати Фемидовой в ратуше), 3900, 2822.

ПСЗ, N 3006.

ПСЗ, N 362, 61 л.

ПСЗ, VI, т.334.

ПСЗ, NN 2789, 15; 3894.

ПСЗ, NN 3676, 3708, 3318, 4035.

ПСЗ, N 3404, 3693.

ПСЗ, NN 3890, 3703, 3006, 3973, 3937, 3870.

ПСЗ, N 3708, 3778.