# Новая Голгофа?

Анатолий Иванович Каменев

Жертвенность уместна во благо Отечества, но вредна, когда гибнут за интересы разрушителей государственности

А.И. Каменев


НОВАЯ ГОЛГОФА?


Офицер - воин и гражданин. Он, стоящий во главе команд, среди которых каждая отдельная единица по своим взглядам и убеждениям причисляет себя к той или другой партии, должен быть политически осведомлен и образован никак не ниже, а на голову выше подведомственных ему людей. Это требование предъявляется ему новой жизненной обстановкой.


Болотников И. Н


Опыт настольной книги для гг. офицеров. -


СП б., 1910.


Предписано ... очернить!


Когда подлые силы рвутся к власти, они не останавливаются ни перед чем. Они рушат все, на чем зиждется государственность, обращая, прежде всего, свою разрушительную силу против вооруженных сил.

Так было во все времена.

*

Борясь против собственной армии, ее офицерского состава антигосударственные партии при всех попытках внутреннего переворота старались, прежде всего, внести раскол между народом и солдатом, с одной стороны, и офицером -- с другой и подорвать его авторитет; вот почему и французская, и русская революции первой своей целью ставили неистовое уничтожение старого командного состава, выросшего на традициях государственности, усматривая в нем опасную силу.

Свидетель кровавых событий 1917 г. А. Мариюшкин подметил:


"Классовая и партийная вражда принимала формы кровавых актов и во времена глубокой древности, и в период античной цивилизации, и в эпоху мрачного средневековья, и даже в века самой гуманнейшей философии, но никогда ни в одной стране никто не подвергался такому безумному преследованию, такой ничем не оправдываемой озлобленности со стороны своих же, как многострадальное российское офицерство. Русского офицера травила не только чернь, его травила и так называемая передовая интеллигенция, если только можно назвать интеллигенцией ту среду неудачников жизни, которая способна была только ныть, все критиковать и брызгать ядом озлобления.

Еще задолго до мировой войны, а, следовательно, задолго и до русской смуты, в нашей литературе, за которую щедро бросали золото инородцы, можно было уловить планомерный, скрытый поход против офицерства. Выброшенные волной безвременья наши писатели, затрагивая быт армии, неуклонно и тенденциозно вели кампанию против офицера. Если вглядеться в нашу беллетристику последних лет, то станет жутко и стыдно за русское общество, которое вольно или невольно повинно в скорбном пути своего офицерства, а вместе с тем и в скорбном пути своей Родины, ибо если одни делали предложение, то другие являли спрос.

В то время, когда за границей офицерский класс являл собой украшение нации, в то время, когда, например, в Германии даже высшие сановники считали честью надевать в парадные дни мундир прапорщика своих старых полков, -- у нас отношение общества к офицеру было или нетерпимое, или, в лучшем случае, безразличное".


В заключение, он мрачно констатировал:


"Так подготовлялась та Голгофа, на которую молча и спокойно взошел русский офицер, принявший на себя грехи и беззакония многих поколений".


***

Новую Голгофу русскому офицерству готовила команда Ельцина в августе 1991 г.

Так же, как и в 1917 г., по мысли идеологов августовских событий надо было очернить армию, поставить под сомнение необходимость вооруженной силы.

*

Из доклада начальника ГлавПУРа генерал-полковника Н.И. Шляги (КЗ. 8.6.91 г.) видно, как быстро увеличилось число регионов, где противостояние политических группировок приняло формы крайней социальной и межнациональной конфронтации. "Разжигание антиармейского психоза стало их обычной тактикой", - констатировал начальник этого политического органа.

*

Обществу усиленно навязывался миф о полной безопасности страны.

Офицерские кадры, особенно высший командно-политической состав, умышленно противопоставлялись народу.

Шла беззастенчивая спекуляция на социально-бытовых трудностях армии и флота, заигрывание с отдельными категориями военнослужащих. Брались под защиту лица, уклоняющиеся от военной службы, дезертиры.

Вооруженные Силы СССР характеризовались как ненужная структура государства, отрицалась важность выполнения ими задач. В частности, в статье "Армия нам поможет?" ("Огонек", N18) государственная политика по повышению обороноспособности СССР преподносилась как милитаристский пир во время чумы. Предлагалось ликвидировать Сухопутные войска и другие виды Вооруженных Сил (КЗ.14.8.91 г.)

*

Подобная ситуация возмутила даже иностранных журналистов.

Английская журналистка К. Скофилд писала:


"В последние годы, по моим наблюдениям, Советская Армия оказалась под огнем беспощадной критики. Армию обвиняют едва ли не во всех преступлениях и злоупотреблениях сталинского и брежневского режимов. Поток злобных нападок, основанных, как подсказали мне жизненный опыт, чутье человека, изучающего общественные процессы различных стран, на слухах и единичных, непроверенных или неверно истолкованных фактах, привел к тому, что неточные, необъективные оценки положения дел в Советской Армии, ее состояния начали допускать и западные обозреватели" (КЗ, 24.4.91 г.).

*

Хулители армии всячески изощрялись в стремлении извратить все понятия долга, дисциплины, порядочности и ответственности перед Отечеством.

Военный журналист А. Хореев в статье "Для труса и заяц - волк" (КЗ, 29.6.91 г.), возмущенный данной акцией, привел исторические примеры борьбы с дезертирством:


"Греки одевали дезертиров в постыдное платье, брили им половину головы и в таком виде выставляли в течение трех дней на торговой площади. За беглого спартанца, как человека бесчестного, не могла выйти замуж ни одна девушка. Древние германцы вешали дезертиров на дереве как изменников, обрезали нос, уши, язык, выкалывали глаза. В России со времени Петра Первого беглецов наказывали кнутом, шпицрутенами, ссылкой в каторгу, смертной казнью. И всегда, и везде мирская и церковная мораль клеймила дезертирство несмываемым позором".


Во времена горбачево-ельцинской смуты отношение к дезертирству было иное.


"Побойтесь бога, - заклинал один из публицистов "Московских новостей", - кто готовится на нас напасть у Полярного круга, на черноморском пляже или на забытом богом дальневосточном острове - везде, где бродят пограничные наряды?. Тогда зачем наши дети, младшие братья и внуки пешком, на лыжах, на конях, на аэромобилях выходят, как только стемнеет, в дозор?"

*

Все это можно назвать акцией по морально-психологическому разоружению советского народа. А безоружный, если и не дезертир, то все одно - плохой в поле воин.

Печать о дезертирах писала частенько с "пониманием" и сочувствием - бедные, дескать, ребята, вынужденные бежать от армейского беспредела... Их и звали не дезертирами, не беглецами, а эдак иронически-невинно, почти ласково - бегунами. По аналогии с несунами. Не вор, значит, а несун, не дезертир, а бегун - полная моральная реабилитация!

***

Как часто бывает в среде нечистоплотных идеологов, они резко меняют акценты, если того требуют тактические обстоятельства.

До какого цинизма нужно дойти, когда вдруг волна охаивания вооруженных сил меняется на обратное в преддверии выборов президента РСФСР. Привыкшие к охаиваниям и бесконечным обвинениям, мы не верили своим ушам: заявления о любви и уважении раздавались со всех сторон.

*

Радоваться бы такому повороту, да что-то трудно его объяснить. Не может же быть, чтобы последовательно создававшийся в последние годы образ армии как некого чудовища, сосущего народную кровь, как врага демократии, душителя свободы, источника военного диктата, всяких там грядущих переворотов в одночасье обернулся в представление кое-кого образом эдакого котенка, которому хочется заглянуть в глаза и ласкового погладить? Тогда что - заигрывание, фарс?

*

Координаторы движения "Военнослужащие за демократию" в обращении к "солдату Отечества" ставят на солдатские чувства: "Россия рассчитывает опереться сегодня на твой автомат, бронежилет и беспрекословное повиновение приказу. Россия просит твой голос. Отдай его первому независимому лидеру..." (КЗ.1.6.91 г.).

*

Для подлецов - все средства хороши...


Мнение сенатского комитета США


о роли военных в политической жизни нашей страны


Как бы там ни было, но организаторы антиармейской истерии добились своего. Вооруженные силы, стесняемые со всех сторон, оплеванные и нравственно початые, перестали быть надежной опорой власти.

Да и как быть опорой тем, кто тебя постоянно предает и подставляет?

*

Не случайно в июне 1991 г. в сенатском комитете по иностранным делам конгресса США во время слушаний о роли военных в Советском Союзе и их влиянии на внешнюю внутреннюю политику СССР, были приведено мнение эксперта Массачусетского технологического института Майера, что влияние советских военных на принятие политических решений в СССР стало "менее угрожающим", но более "утонченным". Расхожее в США представление о том, что "Горбачев делит с военными власть" или "находится под их сильным давлением" - не соответствует действительности.

Аналитик из "Рэнд корпорейшн" Уорнер отметил рост числа советских военнослужащих, непосредственно участвующих в политической жизни СССР. Однако, считает он, нет оснований опасаться изменений в традиционно сложившейся в СССР практике подчинения военных структур гражданской политической власти. Несмотря на возросшую политическую активность, считает Уорнер, руководство Вооруженных Сил СССР "не является доминирующей силой в советской внешней и внутренней политике и не намерено добиваться такого влияния".

"В равной степени, - заключает представитель "Рэнд корпорейшн", - маловероятна и попытка военного переворота в СССР. Военные, по-видимому, будут по-прежнему вести сложное политическое маневрирование в защиту общенациональных интересов" (КЗ. 27.6.91 г.).

*

Можно в целом согласиться с такой оценкой, сделав одно уточнение: "политическое маневрирование" в ограниченных масштабах и не за общенациональные, а за свои личные, интересы велись вверху военной структуры, да теми бывшими военными, кто сделал политику своим бизнесом. (Об этом я уже писал: См.: Менеджеры смуты   13k   "Фрагмент" Мемуары Комментарии: 17 (30/11/2008)

В мутной воде "золотая рыбка" не всегда ловится. Уж очень много рыбаков...)


Основная масса офицерского состава боролась за выживание и эта борьба съедала все их силы и сильно ограничивала их возможности.

*

Тем не менее, нам следует запомнить вывод американских аналитиков, сделанный всего за два месяца до так называемого "путча". Этот вывод гласил: вооруженные силы не представляют никакой угрозы и не способны на военный переворот.

Это очень важно, т.к. глупый танковый поход на Красную площадь 19 августа 1991 года - это умелая политическая инсценировка, которая позволила кричать на всех углах о попытках захватить власть военными.

****


На пути к новой Голгофе?


События начала 90-х годов ХХ века наглядно показали, что в нашей стране уроков истории не чтят, а офицерский состав может вновь встать на путь к новой Голгофе.

Мне, безусловно, безумно жаль русских офицеров, которые полегли в братоубийственной войне в начале ХХ века. Но не менее скорбные чувства вызывают и те советские офицеры, которых постоянно предавала собственная власть.

Ратуя за крепкие вооруженные силы, я не выступаю проповедником и проводником интересов корыстолюбивых и алчных сил, а радею за благополучие нашего государства, которому не выжить в том противоборстве, которое возникло сейчас, в начале ХХI века.

А посему призываю понять следующее:


-- Вооруженные силы - это хрупкий организм, который разрушается не от пушек и натиска вражеских войск, а от ползучей и вредной идеологии.

-- Самая уязвимая часть войска - рядовое офицерство (не генералитет; это в хорошем войске - генерал лучший солдат, у нас генерал - гражданский чиновник, пекущийся о своем благополучии). Государство не заботится о нем и не оберегает от нападок подлецов, старшие начальники не уважают личности и не ценят офицерского труда, непосредственные - грубят и хамят, а подчиненные глумятся над беззащитным офицером.

-- Чтобы не разрушить этот хрупкий организм, офицерство должно быть одето в броню умной идеологии, продуманной политики, надежного права, широкого социального обеспечения и высокого материального благополучия.

-- Сам офицер должен быть крепок не только физически, интеллектуально, военно-технически, но политически и духовно.

-- Политическая вооруженность офицера - это оружие особого рода, чуждое партийной однобокости и узкого профессионализма.

-- Основы ее закладываются в военно-учебном заведении, а надстройка формируется и совершенствуется всю жизнь.

-- Каждой офицерской должности должна соответствовать адекватная ей (должности) индивидуальная политическая надстройка офицера. Если ее нет, то не должно продвигать офицера по служебной лестнице.

Стране нашей нужны офицеры высокой политической и государственной мудрости, ставящие во главу угла не захват власти для себя или какой-то партии, а государственное благо и пользу Отечеству.

Суть политического образования офицерства в том, чтобы научить офицеров правильно понимать свою миссию в обществе, долг перед Отечеством, суть происходящих политических событий и воспитывать непоколебимую верность законной власти.

Офицер не может быть политическим невеждой: это слишком дорого обходится государству.

Все сказанное означает лишь одно: надо кардинально менять политическое образование военных кадров. Готово ли к такому преобразованию политическое руководство страны?

Не знаю. Но, думаю, что оно не хочет иметь в своем активе политически просвещенных офицеров, ведь таковые, если не декабристы, то уж не овцы, которых безропотно ведут на бойню...

Но ведь и офицеры сами должны понять: путь на новую Голгофу не спасет Россию от падения в бездну, к которой ее усердно подталкивают собственные подлецы и завзятые враги русского народа.

*

Продолжение следует...