# Нравственный Элемент В Руках М.Д. Скобелева

Анатолий Иванович Каменев

Мужество войска создается не храбростью отдельных людей, а правильным строем...


Н. Макиавелли


Думается, слишком долго мы изучали эту войну по работе Ленина "Падение Порт-Артура", полной, скорее сарказма, нежели глубокого анализа произошедшего. "Партийно-политический" подход в изучении истории и трактовке исторических событий ущербен и убыточен, ибо "зацикливается" на оценках и выводах, вписывающихся в контекст партийных программ и политических установок данной партии.


*


Давно бы следует отказаться от упрощенной трактовки событий и злорадствований по поводу военных неудач России. Следует шире открыть глаза на события, влекущие к войне, деятельность различных государственных структур и принять во внимание тот факт, что ход и исход боевых действий зависит не только от генералов, но наполовину (если не более) определяется политикой, где действия правительства, дипломатов играют главенствующую роль. На примере Русско-японской войны мы вправе сказать о том, что эта война была обречена на поражение той гибельной стратегией, которую взяло на вооружение русское правительство на Дальнем Востоке и той близорукостью политиков и дипломатов, которые позволили странам Запада (прежде всего, Германии) разыграть "японскую карту" и втянуть Россию в заведомо проигрышную военную кампанию.


*


Разного рода "реверансы" в сторону Запада, опасения как бы на Западе неверно не истолковали действия России, пассивность вместо наступательности дипломатии, инертность, а то и враждебность отечественной прессы, подогреваемой извне и изнутри недругами России, привели к духовному кризису, утрате уважения к армии и флоту. Тогда трудно было понять и твердо запомнить, что войну ведут не армии, а народы: одна армия бессильна, если за нею не стоит могучею волею вся громада народа.


*


Еще в ХIХ в. весьма прискорбно стала проявляться роль политически ангажированной интеллигенции в деле войны и вооруженной защиты. Русская интеллигенция нисколько не отставала от западноевропейской в этом вопросе. "Нам, офицерам, не на кого надеяться в деле поднятия военного духа армии", _ с горечью писал в 1910 г. В. Короткевич. Откуда взялся такой пессимизм? Почему от Армии отвернулась интеллигенция? Если под влиянием Петра Великого создается целая литература в защиту военных реформы, произносятся проповеди политического характера, пишутся целые трактаты и проч., то в позднейшее время в русском обществе наблюдаются иные картины, явившиеся следствием так называемой партийности и доктринерства.


*


Партийность и доктринерство русский интеллигент распространил и на военную область. В политизации офицеров русской армии различные партии видели возможность найти пути для воздействия на эту часть общества и армии с целью нейтрализации или привлечения части офицерского корпуса на свою сторону в революции. Под особый прицел была взята группа влиятельных генералов: обманутые расчетливыми политиками военачальники сыграли роль позорную и жалкую. Лично для себя они, правда, никакой выгоды не искали. Возомнив себя "общественными деятелями", обрадованные возможностью примкнуть к элите общества и превратно понимая "благо" России, они изменили своему главному назначению _ быть опорой законной власти. Горе аристократии, если она забывает свое высокое призвание _ быть светом миру и солью земли. Эти слова М. Меньшикова не грех напоминать каждый раз русской интеллигенции, когда она вновь пытается " разыграть" в свою пользу "военную карту".


*


Не следует сбрасывать со счетов и просчеты военного порядка: отсутствие воли главнокомандующих, двоевластие (а то и троевластие) вместо единоначалия, измена долгу и чести (Стессель, Небогатов и др.), неверный стратегический и психологический расчет в войне с японцами и др.


*


Теперь о самой войне. Для дальнейших судеб русской армии, как, впрочем, и для всей России, Японская война имела столь же обширные и глубокие последствия, какие имел перед тем Севастополь. Как перед Севастополем, так и перед Маньчжурской войною наша армия переживала длительный период вредного самообольщения, вдохновлялась пагубной формулой -- "шапками закидаем". В итоге, ни в вопросах обучения, ни в вопросах снабжения, ни в вопросах военно-философских основ мы не были надлежаще подготовлены к ведению большой войны. В армии крепко укоренились псевдо-суворовские навыки с их уже отжившими исповеданиями -- "пуля дура, штык молодец!"


*


Русско-японская война, хотя в ней участвовало не более 1/3 наших вооруженных сил, внесла чрезвычайное расстройство во все области военного снабжения. Почти все запасы, рассчитанные на всю многомиллионную русскую армию, на случай ее мобилизации, были поглощены войной. Государство не предвидело столь широкого израсходования всех средств страны, а потому система измора, не достигнув результата, благодаря преждевременному заключению мира, тяжело отразилась на экономическом положении нашей Родины.


*


Вооруженная борьба в Маньчжурии явилась первой большой войной после войн 1870-1871 и 1877-1878 гг. Поэтому естественно, что действия обеих сторон привлекали напряженное внимание мировой военной мысли, так как являлись поверкой всех военно-идейных и военно-практических достижений, накопившихся к тому времени. Особые условия дальневосточного театра придавали боевым действиям характер колониальной войны и тем как бы принижали абсолютную ценность ее выводов. Несмотря, однако, на это превходящее обстоятельство, опыт был все же обширный, разнообразный и чрезвычайно поучительный. Хронологически война возникла на рубеже двух столетий. Идейно, как уже указывалось, она занимала такое же промежуточное место между двумя так не похожими друг на друга военными мировоззрениями XIX и XX веков. В последующих материалах нам предоставляется возможность оценить связь политики и военного искусства.


А. Каменев


212


А. Каменев


211


Русско-японская война


Макиавелли Н. О военном искусстве. - М., 1939. - С.76.

Проще всего во всех бедах обвинять существующую власть, "бездарных и ничтожных генералов", "необразованных офицеров, лишенных тесной связи с солдатскими массами", как это сделал В. Ленин в своей работе "Падение Порт - Артура" и на этой основе провозглашать политические лозунги и призывы к революции (См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч., т.9, С.151 - 159). С полным основанием можно предположить, что ему неведомы были имена С.О. Макаренко, Р.И. Кондратенко и других героев Русско-японской войны, а сведения о боевых действиях он извлекал из оппозиционной (точнее, революционной) и иностранной печати (живя в Женеве, он мог пользоваться только этой информацией). Впрочем, ничего особо исключительного в действиях Ленина нет: так поступает почти каждый политический деятель - поет ту песню, которую ему заказала "родная" партия. Пагубность ситуации в другом - в стремлении данной пространной статьей навязать обществу оценку исторически имевшему факту и этой односторонностью оценки все свести к "гнилости старой систему" и необходимости замены ее новой, "прогрессивной". Если после каждой военной неудачи все будет сводится к поношению военных и существующей власти, то общество никогда не научится извлекать уроков из собственной истории, а обретет лишь способность "находить крайнего". Это весьма прискорбно...

По сложным историческим причинам Россия оказалась больна духом: годами накопилось глухое недовольство правительством, и при первых же неудачах в Маньчжурии целый слой русского населения стал желать нашего поражения; по близорукости люди считали, что эта война - затея правительства и что если японцы победят - не беда, они - де разобьют... правительство, а не Россию. И вот, вместо того, чтобы объяснять народу смысл этой войны, вместо того, чтобы призывать его к терпению и мужеству, наши газеты стали безмерно и часто лживо поносить правительство и армию, стали, как плакательщицы, причитать об ужасах боя и кричать: "долой войну". А из Маньчжурии шли печальные вести о неудаче за неудачей. И сдал больной народный дух, - заволновались запасные, пошли забастовки и бунты... - См.: Волгин А. М. Об армии. - СП б., I907. - С.39 - 40. Иное положение дел имело в Японии. Не стоит доказывать, что "познание армии" составляет священную обязанность гражданина этой страны. Стоит вспомнить рассказ японского офицера, как он уходил на войну ? Вот что сказал ему отец, подавая на прощание чашку саке. "Не заботься о том, что оставляешь дома; отдай все свои мысли святому делу, на которое идешь. Отец не боится потерять тебя... Умирая за родину, ты прибавишь новый цветок к нашему семейному дереву"... И дальше описание, как провожал народ своих воинов на войну: "Всюду, где мы проходили, собиравшиеся на нашем пути, низко кланялись знамени и приветствовали его громкими криками. Часто мы проходили вблизи селений, толпы детей высыпали нам навстречу и провожали нас криками и пением, а старые, сгорбленные женщины протягивали нам руки, перебирая четки, и громко молились за нас. Вы идете за всех нас, славные воины; великий Будда сохранит и направит вас..." Этих штрихов вполне достаточно, чтобы уразуметь, что в Японии почет, уважение, любовь к своей родной армии достигли к моменту войны кульминационного пункта, которому можно лишь позавидовать. - См.: Галкин М. К познанию армии // Военный сборник. - I9I4. - NI. - С.20 - 21.

Волгин А. М. Об армии. - СП б., I907. - С.40.

Явление это стало настолько заметно, что австрийский генерал Бенедек (начальник Австрийского генштаба в 1860 - 1864 гг.) обратился в 1860 году к войскам со следующими словами: "Откуда исходят... затруднения, и кто противится успеху великого дела? Извне - от враждебных правительств, от находящихся под их покровительством и без устали работающих революционеров все стран... Изнутри - от адвокатов и докторов без практики, честолюбивых и алчных журналистов, недовольных профессоров и учителей..., от мелкого запутавшегося в долгах дворянства, для которого сам господь Бог не сумел бы написать желанной конституции, избавляющей от задолженности. Только изменники, люди с нечистыми намерениями и часть так называемого интеллигентного пролетариата агитирует против нашей конституции..."

Короткевич В Армия и миролюбие // Офицерская жизнь. - I9I0. - N249. - С.2237.

См.: Соколовский И.В. Петр Великий как воспитатель и учитель народа. - Казань, 1873. - С.5.

Суть проблемы образно и четко указал А. Керсновский: "Русский общественник" - все равно кто... - твердо верил в непогрешимость своих партийных догматов. Вне партии для него ничего не существовало. Не партия служила интересам страны, а страна должна была служить интересам партии. Если программа расходилась со здравым смыслом, то виноват был здравый смысл и требования жизни. Партийная же программа при всех обстоятельствах оставалась непогрешимой. Доктринерство общественности вытекало из ее неопытности в государственном строительстве. Все свои познания в этой области она черпала из иностранной парламентской практики, наивно считая западноевропейский парламентаризм верхом совершенства и мечтая подогнать пот те же образцы и Россию. Во всеоружии своих теоретических познаний, передовая русская общественность сгорала властолюбием". - Керсновский А.А. История Русской Армии. - ч.I - IV. - Белград, I933 - I938. - С.591 - 592.

См.: Панов А.И. Офицеры в революции 1905 - 1907 гг. - М., 1996. - С.42.

Меньшиков М.О. Письма к ближним. - СП б., 1908. - С.680.

В частности, следовало бы принять во внимание тот факт, что в Японии издавна велика роль религии и ее практического воплощения в кодексе "Бусидо" (путь воина). Генерал Ноги, принявший капитуляцию Порт - Артура и потерявший там трех сыновей - офицеров, поясняет значение этого слова так: "Бусидо", это - то, чему наши родители начинают обучать нас с 4 - 5 летнего возраста, когда мы впервые ознакамливаемся с окружающей нас средой. Лучше всего, мне кажется, определить "Бусидо" как поведение в жизни ( а не только в разговорах) принципов законности, уважения к родителям, честности и храбрости; другими словами "Бусидо" означает возвышенный дух и совершенные манеры, которые в прежние времена считались присущими классу высшего дворянства (самураев). "Бусидо" является сущностью "духа Японии" (ямато дамасии). - См.: Иванов И. В. Корни японских побед, или чем победили нас японцы. - М., 1911. - С.22 - 23.

Штейфон Б. Русско-японская война. - В кн.: Военная мысль в изгнании. Творчество русской военной эмиграции // Российский военный сборник. Вып. 16. - М., 1999. - С.66.

Там же. - С.69 - 70.

Там же. - С.70.