# "Нужно поставить во главе армии героя, военного генерала, а не штатского" ...

Анатолий Иванович Каменев

Каменев Анатолий Иванович"Нужно поставить во главе армии героя, военного генерала, а не штатского" ...Создан: 21/04/2013, изменен: 21/04/2013, 27kФрагмент: Политика============================================================

"Нужно поставить во главе армии героя, военного генерала, а не штатского" ...

Кутузов во время Бородинской битвы.

А. Шепелюк, 1951 г.

"Александр хотел мира в Париже. Кутузов же полагал, что Наполеон теперь для России неопасен и что следует поберечь его для англичан, которые стремятся захватить его наследство в ущерб России. Все помыслы фельдмаршала клонились только к спасению отечества, а не Европы, как того желали англичане и немецкие патриоты, свыкшиеся уже с мыслью смотреть на Россию, как на удобное орудие для достижения и упрочения своих политических целей".

Н.К. Шильдер (1842 --1902) --

русский военный деятель, историк

КОМУ ДОВЕРИТЬ ВООРУЖЕННЫМ СИЛАМ???

Известно, что ведение современной большой войны требует "вождей", способных создавать и руководить "общественным мнением", а не только "вожаков", пригодных лишь для командования "толпой".

Вождь, указывающий путь в землю неприятельскую, может приобрести их доверенность и повиновение только личною храбростью, особым искусством, выдающимися дарованиями.

Исторической иллюстрацией сказанному может служить пример назначения Главнокомандующим русскими войсками М.Кутузова в 1812 г.

Прибытие Кутузова встречено было армией, не доверявшей Барклаю-де-Толли и смотревшей на него как на иностранца, которому интересы России были чужды, - с необыкновенным восторгом.

Дух войск разом поднялся на неизмеримую высоту; все получили уверенность в близости долгожданного решительного сражения, а вместе с ним и победы над гордым врагом.

Из уст в уста передавалась сложенная кем-то поговорка: "приехал Кутузов бить французов", а распространившаяся легенда об орле, парившем над головою вождя, по прибытии его к армии, способствовала проявлению еще большего энтузиазма.

"Генерал М. Д. Скобелев на коне"

Н. Д. Дмитриев-Оренбургский, (1883)

М.Меньшиков, видя в 1908 г. развитие негативных процессов в Русской армии, советовал:

"Нужно поставить во главе армии, на посту министра-героя, военного генерала, а не штатского.

Тут решительно необходимо знаменитое имя, уважаемое если не обожаемое всей армией.

Явись сейчас Скобелев (допустим чудо), с ним вернулась бы потерянная надежда, с ним взошло бы закатившееся солнце веры в себя".

Меньшиков М.

Остановите бегство. Из. кн. Письма к ближним. - СП б., 1908.- с.102.

Мы не задаемся целью дать анализ довольно большому ряду русских военачальников, а лишь отметим, что среди них было немало безвольных, несамостоятельных, но покладистых, готовых на любую уступку власти и мнению, представляемому аристократией, затем - политиканствующей интеллигенцией.

Армия, не защищенная со стороны своего главного начальника, теряла не только в бюджете, но и в политическом весе и значении, потребном для того, чтобы к ней (Армии) в обществе относились с должным уважением и ценили ее за тот нелегкий труд, который она исполняет.

Совсем другое дело, когда интересы армии представляют перед государственной властью ее прямые и самостоятельные начальники.

-- "Они знают неверное, в каком положении дело и что нужно.

-- Тогда голос армии восходит без перерыва с самых оснований, от фельдфебеля до главнокомандующего и повергается перед верховным вождем государственных сил.

-- Если боевые начальники могут ошибаться в современных военных вопросах, то они ошибутся на оттенок, а не на целый цвет.

-- И, главное, при этом средства, отделяемые государством военному ведомству, будут распределяемы сообразно потребности: прежде не необходимое, потом на полезное, а не обратно".

Фадеев Р. А. Вооруженные силы России. Наш военный вопрос.

Восточный вопрос. - СП б., 1889.

На основании сказанного Р.Фадеев делает следующий вывод:

"Вот почему, можно полагать, русской армии нужны вполне самостоятельные высшие начальники".

Благодаря гению Петра Великого, совершается коренное изменение воинского устройства и положения военного человека:

-- он был признан слугою отечества - его защитником и охранителем, а ограждение личной чести солдата, как сына отечества, становилось предметом заботы верховной государственной власти.

-- Любопытно, что даже в суровое военное время Петр Великий не изменил своему курсу и наказывал армии: "всех офицеров без воинского суда не арестовать, кроме изменнных дел; а за малые вины наказывать штрафом".

См.: Бобровский П.О. Преступления против чести по русским законам до начала ХVIII века: Историко-юридическое исследование. - СП б., I889.- с.4,5,74; Деникин А.И. Путь русского офицера.

Как жаль, что в последующем офицера стали рассматривать в качестве личного слуги, а не слуги отечеству.

Если раньше чувство собственного достоинства четко проводило грань между государевой службой и лакейским прислуживанием, то впоследствии это благородное чувство власти старались искоренить всеми возможными способами.

-- "Клятва Горациев". Ж. Л. Давид 1784 г.

В то же время "офицерство носит титулы и заветы рыцарства, оно дает государству особые клятвы", - справедливо замечает М.Меньшиков.

Его положение в государстве особое и, если в офицере не развито своеобразное сочетание чувства избранности и ответственности, то оно будет относиться к своему делу и долгу, как к обременительной обязанности, несущей только огорчения, невзгоды, лишения и т.п.

Уже Макиавелли советует правителю постоянно помнить, что между тем как низшие классы народа могут только бросить его, высшие могут не только бросить его, но и вступить в заговор против него. Следовательно, если нельзя рассчитывать с полной уверенностью на их дружбу, то необходимо лишить их возможности выступать в качестве врагов.

Надо отметить, что основания к такому опасению есть: история и современность тому свидетельство.

Всеобщая нравственная испорченность и уродливое политическое значение войска в государстве при римских императорах, когда императоры содержали постоянное войско преимущественно для поддержания личной славы своей, они уже этим самым были принуждены даровать ему разные и большие льготы и преимущества, дабы приобретать и укреплять тем преданность его своей особе.

Это естественным образом развивало в войске еще при триумвирах семена необыкновенных высокомерия, требовательности и поползновений его.

Следствиями того были насилия его, сначала - против своих же сограждан, а потом - и против самих императоров.

И таким образом оно - орудие угнетения собственных сограждан и государства - вскоре соделалось повелителем самих императоров и стало, по прихотям и воле своим и из своекорыстных целей, возводить их на престол и низводить с него насильственною смертью их.

Первый пример тому дали преторианцы - эта главная язва римской империи, а их примеру последовали и легионы в провинциях.

Главные начальники их присвоили себе высшие и почетные должности в государстве, и таким образом последнее подпало под чудовищное иго безграничного военного деспотизма войска - пример столь же исключительный и поразительный, сколько и многозначительный и поучительный в военной истории древних времен.

См.: Голицын Н.С. Всеобщая военная история древнейших времен. ч.V. От Августа до падения Западной Римской империи (30 г. до Р.Х. по Р.Х. ).- СП б., 1876. - с.462.

Когда концентрация власти и усиление безнравственности идут рука об руку, законы утрачивают всякую цену и происходит то, о чем образно писал Дж.Дрэпер:

"Истец должен был давать взятку, прежде чем затевать процесс.

Общественное здание подвергалось тлению, разлагалось на части.

Народ превратился в чернь, аристократия получила чисто демонический характер, столица обратилась в ад".

Дрэпер Дж. История умственного развития Европы. 3-е изд. В 2-х т. - Киев-Харьков.

Ситуация становится трудно управляемой и правитель в отчаянии прибегает к самым негодным средствам: вступает в сделку с группой лиц или толпой.

Раз политический деятель вступает в связь с толпой для приобретения власти и находится в зависимости от нее, нуждается в ее поддержке, то ему не легко отказать в удовольствии ее желаний или не повиноваться ее требованиям.

-- Константин Великий приносит Город в дар Богородице.

Римский император Константин отлично знал, что составляло главную опору римской власти: его собственная история, после смерти его отца и провозглашения его императором легионами, заставила его понять, что для упрочения его династии и его системы необходимо ослабить эти ужасные полчища.

По этой-то причине, желая отнять у будущего военачальника возможность сделать то, что было сделано им и столькими его предшественниками, он сократил число людей в легионе с 6.000 до 1.500 и даже 1.000. По этой-то причине он открыл для честолюбцев менее опасное поле действий".

-- Константин I Великий (Constantinus) (ок. 285-337), римский император с 306. Последовательно проводил централизацию государственного аппарата, поддерживал христианскую церковь, сохраняя также языческие культы. В 324-330 основал новую столицу Константинополь на месте г.Византий.

Власть, создающая и снабжающая вооруженную силу, стремится обезопасить себя при помощи длительного послушания, подчинения и повиновения, и этим самым сама должна превратиться из грубого насилия в идеологически организованные отношения господина и его подчиненного.

"А для этого нужна особая идеологическая надбавка..., снабжение его такой мотивирующей и определяющей силой, которая более или менее надолго обеспечила бы нужный эффект".

Рейснер. М. Идеология Востока. Очерки восточной теократии. - М.-Л., I927.- с.55-56.

Суть этой деятельности, по меньшей мере, в двух ее составляющих:

-- Одну из них М.Меньшиков выразил так: " Офицеры в страшные дни, когда изменяет мужество народное, являются носителями духа нации" (Меньшиков М.О. Письма к ближним. - СП б., 1908.- с.681.).

-- Второй компонент "идеологической добавки" в том, чтобы средствами духовного воздействия обеспечить правильную роль армии в обществе, исключающую бонапартизм, преторианство, попытки дворцовых переворотов, путчей и т.п.

Внутри государства армия, прежде всего, опора существующего режима, она же, в значительной мере, воспитательница нации.

В силу этого вопрос о политическом обладании армией, об ее внутренней верности режиму и о том, чтобы армия знала, понимала и сочувствовала творчеству своего правительства, составит первейшую заботу власти.

Если же военачальники чувствуют неуверенность своего положения, подозрительность своего правительства, то они "видят себя вынужденными прибегать к политическим покровителям, чтобы продвигаться по службе или афишировать свою преданность к какой-либо партии"

Изместьев П. Искусство командования. Извлечение из труда А. Гавэ.- Варшава, I908.- с.56.

**

Сильвестр, монах Выдубецкого монастыря, пишет летопись.

Миниатюра из Лицевого свода. 16 в.

В русской военной истории есть немало поучительных и печальных примеров взаимодействия власти и армии, стремления власти завоевать и обеспечить лояльность военного сословия.

Так, Иван IV Грозный заложил основание поместной системы и образовал многочисленный военно-служилый класс.

Убивая сотни и тысячи людей, отбирая у них земли и вотчины и отдавая их опричникам, государственная власть создает вооруженную силу, военный класс, орудие террора, от нее исключительно зависящий.

Во времена Петра Великого использование гвардейский офицеров на административном поприще в годы преобразований приобрело широкий размах.

Привлечение офицеров к выполнению сугубо гражданских поручений объяснялось, прежде всего, отсутствием необходимых кадров: все наиболее деятельное и инициативное, чем располагало правящее в стране сословие, весь его цвет был привлечен на службу в армии.

Эта часть дворянства прошла соответствующую выучку в армии, научилась повелевать и подчиняться.

Офицерский корпус, выпестованный Петром, являлся, кроме того, едва ли не самым ревностным сторонником всех его начинаний.

Административной практике первой четверти ХVIII в. известны многочисленные розыскные канцелярии во главе с гвардии майорами, которым Петр поручал расследование дел по казнокрадству, взяточничеству, злоупотреблениями властью и прочими преступлениями, совершаемыми высокопоставленными вельможами...

-- Конный портрет Екатерины Великой.

-- Виргилиус Эриксен.

Сторонникам жестких мер по отношению к армии, необходимо осмыслить явления в Русской армии эпохи Екатерины II.

Екатерининская армия, была по ходячему мнению, была без дисциплины.

А между тем она совершила в ее время славные походы, и едва ли не было именно ее царствование расцветом русского могущества с даровитыми полководцами и терпеливыми солдатами, чудо-богатырями.

Прежде всего, следует отметить, что Императрица вообще сравнительно редко ошибалась в выборе своих помощников, а при этом условии, ее система, - полного доверия и мощи исполнителю, была как раз на руку талантливым людям, получавшим широкое поле для развития своих сил и способностей.

Далее, самая Императрица всегда бодрая, живая, энергичная, не унывающая при самых тяжелых обстоятельствах, сумела и в армии влить тот же дух бодрости, энергии и веселья.

"Римляне никогда не считали врагов, а только спрашивали, - где они?" писала она Румянцеву на его донесение о превосходстве сил турок и результатом этих слов явилась блестящая Кагульская победа, одержанная I7-ю тысячами против полутораста.

-- См.: Морозов Н. Воспитание генерала и офицера, как основа побед и поражений. (Исторический очерк из жизни русской армии эпохи наполеоновских войн и времен плацпарада ).- Вильна, I909.- с.14,15.

-- Император Николай I на Сенатской площади 14 декабря 1825 года.

Николаевская армия, тоже по ходячему мнению, была совершенством в смысле псевдо-дисциплины. А между тем русская армия потерпела после тридцатилетнего экзерциргаузного режима обидную для всякого русского и в особенности для военного русского неудачу в Крымской кампании.

-- См.: Соколовский М. Наша военная старина. - СП б., 1908.- с.9.

В этот же период власть, напуганная восстанием декабристов предприняла ряд мер, правда, больше формального характера: запретило офицеру обращаться к политике.

При производстве в офицеры давалась подписка следующего содержания (текст ее так и оставался неизменен до 1917 г.):

-- "18.. года.. дня.

-- Я, нижеподписавшийся, даю сию подписку в том, что ни к каким масонским ложам и тайным обществам, Думам, Управам и прочим, под какими бы они названиями не существовали, я не принадлежал и впредь принадлежать не буду, и что не только членом оных обществ по обязательству, чрез клятву или честное слово не был, да и не посещал и даже не знал об них, и чрез подговоры вне лож, Дум, Управ, как об обществах, так и о членах, тоже ничего не знал и обязательств без форм и клятв никаких не давал".

Даже после манифеста 17 октября 1905 г. всем офицерам и военным чиновникам запрещалось быть членами политических партий и организаций, образованных с политической целью, и присутствовать на собраниях, обсуждающих политические вопросы, а также вообще "принимать участие в скопищах, сходках и манифестациях, какого бы рода они ни были".

Эти правила распространялись и на отставных офицеров, имеющих право ношения мундира. Офицерам запрещались также публичное произнесение речей и высказываний политического содержания. В обществах неполитического характера офицеры могли состоять с разрешения начальства. Поэтому в политике офицеры, как правило, стремились не участвовать и не могли быть ее самостоятельными субъектами.

Такие установки правительства пагубно сказались на политическом образовании офицеров и были одной из причин растерянности офицерского корпуса в ходе событий февраля-октября 1917 г.

Политическое размежевание офицеров стало возможным лишь как следствие их политического невежества, а их практические действия нередко определялись сложившейся политической конъюнктурой, а не идейными позициями: в частности, стремление в смутное время "всплыть" наверх.

Интересное явление послепутчевого периода 1991 г.:

-- вчерашние незаметные офицерские личности, набравшие очки на (или около) "августовской победы", попытались стать "заметными" фигурами;

-- обрели "голос" и осанку, чуть ли не цыкали на ничем не запятнавших себя военачальников, а те едва ли не щелкали перед ними каблуками.

-- См.: Похоленчук Б. "Блестящие тускнеют офицеры..." // Красная звезда.- 1991.- 8 октября.- с.2.

**

Конечно, взаимоотношения власти и армии не ограничиваются "протокольными" и парадными церемониями, но и они имеют немаловажное значение.

Многие наши цари и императоры публично демонстрировали свое единение с армией.

-- Николай II в форме лейб-гвардии Преображенского Его Величества полка

Даже последний император Николай II в дни рождений и тезоименитств (именин) членов царской семьи, а также в годовщины восшествия на престол освобождал все воинские части от занятий и учений.

Члены царской фамилии были шефами многих полков, присылали поздравления или лично участвовали в полковых праздниках, одаривали подарками офицеров и солдат.

-- См.: Касвинов М.К. Двадцать три ступрени вниз. - М., Мысль, 1987. - с.9.

**

В Великобритании в день рождения королевы перед ее дворцом проводится военный парад, на котором обязательно присутствует королева.

Члены королевской семьи посещают воинские части, в том числе и корабли ВМС, где также проводятся торжественные парады и построения. В британских военно-морских силах это одна из наиболее почитаемых традиций.

-- См.: Дмитриев Д. Когда за королеву пьют сидя, или Традиции британских ВМС // Армия.- 1994.- N10.- с.48.

Если этой традиции придают весьма важное значение, то она того стоит.

Чаще всего, однако, власть русская, не церемонилась с офицерством: изматывала муштровкой, сажала на "голодный" паек, притесняла светлые умы, изгоняла из рядов армии талантливых военачальников и т.п.

Все это делалось, как казалось представителями власти, чтобы обезопасить трон. На самом деле, из основания трона изымался главный крепящий ее блок - офицерство.

-- Не угодно ли присесть на престол?

-- Карикатура 1917 г.

Трагедию русской государственности в 1917 году можно было бы предвидеть и упредить, если бы правительство позаботилось бы о русском офицерстве.

Фактически произошло то, что имело место в Египте при правлении Рамсеса II:

-- загнанный, заплеванный и нравственно початый офицер отказывался от службы, бывшей его злой мачехой,

-- он уже не хотел мешаться в то дело, в котором его на каждом шагу ожидали оскорбления, насмешки и побои

-- и охотно предоставлял правительству ведаться с врагом как он знает.

Угасло офицерство, угас и Египет.

Страна фараонов нагляднее, чем все остальные монархии древнего Востока доказала, что при чудовищном господстве тунеядного чиновничества, духовная энергия офицерства почти сводилась на нет, а отлетевшая душа последнего увлекла в глубокую пропасть и все национальное здание, заботливо сооружаемое фараонами древнего царства.

-- Максутов В.П. История древнего Востока. Культурно-политическая и военная. С отделенных времен до эпохи македонского завоевания. Египет и Финикия. - т. I, кн. I-IV. - с.366,367.

**

-- Интересы Отечества требуют оградить офицерства от произвола невежественной власти.

-- Сделать это можно лишь посредством воспитания высокой политической культуры офицерского корпуса...