# "Обагренный кровью невинных"...

Анатолий Иванович Каменев

"Обагренный кровью невинных"...


СТАТИСТИКА ВОЙНЫ


ЧИСЛЕННОСТЬ ВОЙСК. МОБИЛИЗАЦИЯ


Война 1914 -- 1918 гг. была войной массовых, многомиллионных армий. В подавляющем большинстве воевавших государств эти армии были построены на основе всеобщей воинской повинности, а те страны (Англия, США), которые начали войну с небольшими профессиональными армиями, ходом событий вынуждены были перейти к массовой принудительной мобилизации.


С массовым типом армий было неразрывно связано небывалое в прежних войнах протяжение сплошных фронтов, упиравшихся флангами в море или в границы нейтральных государств. Затяжной характер войны и особые формы упорной коалиционной борьбы были также тесно связаны с наличием многомиллионных армий. В свою очередь длительность борьбы гигантских по численности и вооружению сухопутных сил потребовала от воевавших стран небывалого напряжения в использовании всех людских и материальных ресурсов.


Несмотря на миллионные размеры армий военного времени, всеобщая мобилизация была проведена в короткие сроки...


<...>


Всеобщая мобилизация в первые дни войны увеличила состав армий (выраженный в крупных войсковых соединениях -- пехотных дивизиях и корпусах) приблизительно в 2 раза, а численность армий -- в 4 -- 5 раз. В дальнейшем численность армий росла в странах, не имевших до войны всеобщей воинской повинности; в странах, проведших всеобщую мобилизацию в августе 1914 г., численность "действующих" сухопутных армий оставалась без значительных изменений до конца войны.


Однако, при стабильности числа людей в армиях состав армий и их внутренняя структура подверглись коренному изменению.


Так, французская армия к 1917 г. при том же числе людей, как в конце 1914 г., имела вместо 83 пехдивизий -- 117, германская армия за тот же период увеличила число дивизий вдвое -- со 116 до 234, в то время как количество людей выросло на 50%.


Радикально изменилось соотношение между численностью родов войск; так, во французской армии численность пехоты за время войны сократилась почти вдвое, а численность артиллеристов увеличилась в 2 раза.


Авиация, совершенно незначительная по числу личного состава в начале войны, выросла к концу войны до 51 тыс. чел. во французской армии и до 66 тыс. чел. в английской.


Появились танковые и химические части, не существовавшие вовсе к началу войны.


В огромной пропорции выросли тылы, в частности -- автотранспорт.

К концу войны транспортные и рабочие части на западном фронте составляли до 10% всей численности армий.


Вообще, численность тыловых организаций армии (едоков -- "не бойцов") непрерывно возрастала во время войны. Так, во французской армии к началу войны "бойцы" составляли 84% всей армии, а к концу войны всего лишь 65%. В русской армии тылы были еще более громоздкими; по численности они временами превосходили состав "бойцов".


Могущество технических средств истребления, длительность войны и многочисленность армий привели к огромному росту потерь, к обескровливанию народов -- 66 млн. чел. было мобилизовано на войну, из них около 40 млн. непосредственно участвовало в боях.


Из этих 40 млн. меньше половины вернулись невредимыми с организованной империалистами войны. Лучшая часть населения была отвлечена от производительного труда и брошена на взаимное истребление.


Возможность мобилизовать на войну многомиллионные армии появилась в результате исключительного развитая капитализма и обусловленного им роста производительных сил.


Существование подобных армий было бы невозможно без железнодорожного транспорта, достаточно развитой промышленности, надлежащей постановки военно-санитарного дела, наконец -- без налаженной системы финансирования.


Однако капитализм, вызвавший к жизни колоссальные армии, встретился с огромными трудностями в управлении этими массами людей и прежде всего в обеспечении политической надежности для буржуазии одетых в шинели вооруженных рабочих и крестьян.


Вместе с тем, насыщенность современных армий техникой, огромный рост средней "капиталовооруженности" отдельного бойца предъявляют столь высокие требования к промышленности и финансам, что вынуждают ограничивать численность армий рамками материальных возможностей и требуют в случае войны оставления большого числа рабочих на производстве.


Отсюда стремление к пересмотру системы массовых армий во многих капиталистических странах и попытки создать менее многочисленные, но более подготовленные, политически надежные и технически оснащенные профессиональные армии.


Сравнивая численность сухопутных армий после мировой войны с соответствующими цифрами предшествовавшего войне периода, мы не видим явных признаков сокращения численности армий.


По-прежнему буржуазия большинства капиталистических стран, подготовляя развертывание массовых армий в случае войны, содержит многочисленные регулярные армии и усиленно накапливает кадры изученных резервов командного, технического и рядового состава.


<...>


ПОТЕРИ НА ФРОНТЕ И В ТЫЛУ


Цифры потерь сами по себе настолько красноречивы, что не требуют длинных комментариев.


9 млн. убитых, свыше 15 млн. раненых -- таковы страшные итоги империалистической войны.


К этим потерям на фронтах нужно еще присоединить связанную с войной убыль населения от повышения смертности и резкого уменьшения рождаемости.


Кроме того, за рамками статистики остаются многочисленные жертвы войны среди миллионных масс беженцев, физически истребленных национальных меньшинств (например, на Балканах и в Турции), гигантская заболеваемость и смертность в лагерях для военнопленных, массовые расстрелы восставших войсковых частей и т. д.


Вряд ли мы преувеличим, если оценим окончательные потери мировой войны на фронте и в тылу в 30 млн. чел., не считая 15 -- 20 млн. раненых, контуженных, отравленных, больных, навек оставшихся инвалидами.


Обращаясь к потерям, на фронте, следует отметить, что имеющиеся статистические данные о них крайне неточны и принятая в различных странах разбивка по группам не всегда позволяет сопоставлять и суммировать данные. Так, например, один источник дает по России число убитых на фронте в 700 тыс. чел. (что явно преуменьшено), другие же приводят, цифру в 3 млн. чел. (что вероятно преувеличено).


Столь большое расхождение частично объясняется произвольным отнесением многочисленной группы "без вести пропавших" к убитым или же к взятым в плен.


Число раненых тоже выделить нелегко, так как среди попавших в плен также бывает значительный процент раненых; кроме того, умершие от ран фигурируют в статистике в качестве убитых.


Далее, большое количество участников войны имело по несколько ранений, а статистика обычно считает многократно раненого человека за несколько человек, по числу ранений.


В таких странах, как Румыния, Сербия, Турция, вообще статистика потерь носит ориентировочный характер.


<...>


МАТЕРИАЛЬНЫЙ РАЗМАХ ВОЙНЫ


По сравнению с предыдущими войнами империалистическая война 1914 -- 1918 гг. питалась несравненно более мощными экономическими ресурсами, и соответственно росту производительных сил материальный размах последней войны далеко превзошел все ранее известные масштабы.


Глубина конфликта между империалистами, гигантский размах военных действий, мощная военная техника заставили всех участников войны поставить на службу войне все ресурсы народного хозяйства.


В результате огромного экономического напряжения воевавшие страны смогли выставить на фронт невиданное количество наиболее совершенных (по тому времени) средств борьбы и непрерывно пополнять гигантскую убыль материальных средств в течение 4 с лишним лет.


Народнохозяйственные ресурсы передовых капиталистических стран, переключенные на обслуживание военных нужд, позволили не только восполнять убыль боевых и вспомогательных средств на фронте, но одновременно непрерывно усиливать насыщенность армий техникой, развивать военно-морские силы, создавать гигантские воздушные флоты.


Если к началу империалистической войны на каждого военнослужащего армии в среднем приходилось различного вооружения и имущества на 400 рублей, то к концу войны "капиталовооруженность" бойца увеличилась в 5 раз, достигнув 2 тыс. руб. на одного военнослужащего.


Наряду с "капиталовооруженностью" бойцов вырос и удельный расход материальных средств на одного бойца. Если в первый, год войны на западном фронте расходовалось боевых средств и имущества по 500 руб. на каждого военнослужащего, то к 1917 г. соответствующий расход возрос до 2 тыс. руб., а к 1918 г. до 3 тыс. руб.


Разумеется, такая оценка в денежном выражении чересчур обща и не учитывает качественного развития военной техники, тем не менее, это сопоставление чрезвычайно характерно.


Среди материальных средств минувшей войны огромный удельный вес занимала артиллерия.

Достаточно указать, что к началу войны армии имели 20 тыс. артиллерийских орудий, а к концу - свыше 60 тыс.

Расход артиллерийских снарядов за время воины превысил 1 млрд. выстрелов, общей стоимостью свыше 50 млрд. рублей.


Расходы французской армии на артиллерию и снаряды составляли в среднем 20% всех расходов на армию и до 40% расходов на материальное снабжение фронта.


К началу империалистической войны армии, располагали весьма ограниченным "ассортиментом" средств поражения.


Холодное оружие (штык, шашка, пика) в значительной мере утратили свое былое значение и фактически вся разрушительная сила была сосредоточена в огнестрельном оружии: пушках, пулеметах, винтовках.


Война 1914 -- 1918 гг. породила ряд новых видов вооружения: боевую авиацию, танки, отравляющие вещества, дымы, зажигательные средства и др. Вместе с тем значительно изменились артиллерийская техника и стрелковое оружие.


По мнению известного французского артиллериста ген. Персена, за 4 года боевых действий военная техника обогатилась больше, чем за все предшествовавшее столетие.


Это мнение вряд ли можно считать преувеличенным.


Действительно, в результате бурного развития к концу империалистической войны арсенал средств разрушения и истребления гигантски вырос.


Отметим следующие важнейшие факты.


а) В гигантском масштабе усилилась мощь автоматического огня стрелкового оружия (машинизация пехоты). В русской армии количество пулеметов возросло с 4.152 до 23.800; в германской армии -- с 3 тыс. до 70 тыс., т. е. почти в 24 раза.

б) В течение войны появились разнообразнейшие типы артиллерийских орудий, начиная с мелкокалиберных пехотных пушек и кончая 520-мм гаубицами на железнодорожных установках. Возникла зенитная артиллерия, в количестве десятков тысяч появились минометы. Значительно возросли дальнобойность и скорострельность орудий всех калибров. Появились пушки особо большой дальнобойности, и, наконец, в 1918 г., когда сверхдальнобойные пушки германской армии стали обстреливать Париж с дистанции в 120 км, досягаемость артиллерийского огня достигла апогея.

в) Авиация, насчитывавшая к началу войны несколько сот тихоходных и невооруженных самолетов, превратилась в грозную силу. Воздушные флоты к концу мировой войны насчитывали уже 10 тыс. самолетов в строю и значительно большее количество в школах и в резерве.

г) Начиная с 1915 г. появилось химическое оружие: отравляющие вещества удушающего, а затем и нарывного действия. Первоначально отравляющие вещества выпускались из баллонов в виде волны, затем они стали применяться в артиллерийских снарядах и минах, но распространение их с самолетов в минувшую войну еще не имело места.

д) В 1916 г. на фронте впервые появились бронированные и вооруженные автомашины на гусеницах -- танки. Несмотря на крупные конструктивные недостатки первых танков и сравнительно небольшое их количество, танки быстро завоевали видное место в арсенале военной техники.

е) Война 1914 -- 1918 гг. внесла крупнейшие изменения в технику фортификации. Старые крепости с поясами отдельных фортов не выдержали боевого испытания; возникли новые формы фортификации, характеризуемые непрерывностью укрепленных фронтов, расчленением укреплений в глубину и тщательной их маскировкой.


Массовый характер армий и их высокая техническая оснащенность требовали подвоза на фронт огромных количеств разнообразнейших грузов: продовольствия, огнеприпасов, строительных материалов и т. д.


Для обеспечения этого подвоза и перевозок войск потребовалось широкое использование железнодорожного и автомобильного транспорта. 5 200 паровозов и 130 тыс. вагонов было передано полевым железных дорогам германской армии.


Союзные армии требовали для своего обслуживания к концу войны до 200 тыс. автомобилей и свыше половины всего подвижного состава французских железных дорог.


Масштаб империалистической войны и ее материальных потребностей настолько превзошел самые щедрые расчеты мирного времени, что прежние методы обеспечения армий оказались совершенно недостаточными.


В частности имевшиеся военные заводы, не могли справиться с задачей снабжения фронта вооружением; все страны вынуждены были значительную часть гражданской промышленности переключить на военные производства. Накопленные в мирное время запасы вооружения были израсходованы в течение первых же месяцев войны; развертывание же военных производств вследствие неподготовленности промышленности растянулось на длительный период времени.


Разрыв между потребностью фронта в предметах вооружения (в частности в огнеприпасах) и слабой подачей их на фронт явился одной из причин перехода к позиционным формам войны и к затяжке военных действий на ряд лет.


Мобилизация промышленности на нужды войны по мере ее систематического проведения превращалась в процесс сращивания военной индустрии с производствами гражданского характера.


Движущей силой здесь служила, прежде всего, погоня за прибылью, стремление выйти из застоя, охватившего всю мирную промышленность в начале войны.


В дальнейшем эти устремления предпринимателей к наживе на военных поставках были подчинены специальным мобилизационным мероприятиям государственного аппарата.


В производстве вооружения привлечение гражданской промышленности приобрело особую форму сотрудничества между мобилизованными гражданскими предприятиями (частно-капиталистическими) и кадровыми военными заводами (в большинстве государственными).


Кадровые заводы превратились в инструктирующие и организующие центры военного производства. При этом для более легкого освоения специально военных производств гражданской промышленностью широко применялась система распределения производства отдельных деталей и узлов на различных заводах, объединяемых в районные группы -- "кусты" (система кооперирования и ассимиляции).


Быстрота мобилизации промышленности в воюющих странах была различна. Наиболее простые военные производства были освоены гражданской промышленностью в 2 -- 3 месяца; более сложные производства (снарядное, трубочное и т. п.) потребовали для развертывания на полную мощность 10 -- 18 месяцев; наиболее трудные отрасли производства (орудийное, авиамоторное, танкостроение) развертывались от 1 до 2╫ лет.


Сопоставление технической оснащенности участвовавших в войне армий ... показывает, что только страны с высоко развитой индустрией имели возможность обеспечивать свои вооруженные силы необходимой техникой.


Остальные страны (Сербия, Турция, Австро-Венгрия, Россия и отчасти Италия) в той или иной степени должны были рассчитывать на помощь своих союзников.


Вместе с тем, опыт войны подтвердил, что одного лишь наличия больших экономических ресурсов еще недостаточно для успеха мобилизации промышленности и для обеспечения вооруженных сил современными техническими средствами.


Так Германия при несравненно меньших ресурсах развернула более мощную военную технику, чем США, благодаря большей организованности и лучшему использованию всех имевшихся возможностей.


<...>


РОСТ ВОЗДУШНЫХ ФЛОТОВ


К началу войны 1914 г. авиация играла вспомогательную роль разведывательного сродства.


Воевавшие страны имели к 1914 г., вместе взятые, около 600 самолетов в строю и приблизительно 1 тыс. самолетов в запасе.

К концу войны воздушные флоты насчитывали до 10 тыс. самолетов в строю и 50 тыс. самолетов в тылу (школы, резерв, тренировочные эскадрильи и т. д.).


Этот гигантский количественный рост не характеризует полностью развития воздушных флотов, так как одновременно происходило резкое качественное изменение технических свойств самолетов, организации и боевого применения воздушных флотов.


Качество военных самолетов к началу войны 1914 -- 1918 гг. было еще крайне низким.

По существу это еще но были военные самолеты.

Они не имели даже огнестрельного вооружения. Летно-тактические свойства их ... не могут идти ни в какое сравнение с данными самолетов 1918 г.


В операциях 1914 г. авиация применялась исключительно как средство глубокой разведки. Тем не менее, роль ее была значительна, так как возросшая мощь, огневых средств и высокая насыщенность фронтов войсками затрудняли глубокую разведку наземными средствами.


В 1915 г. появляются первые самолеты, вооруженные пулеметами и специально предназначенные для борьбы с авиацией противника (истребители).


Одновременно стал создаваться тип бомбардировочного самолета, специально приспособленный для сбрасывания бомб над важнейшими объектами в тылу противника.


Таким образом, уже в 1915 г. сложились 3 рода военной авиации: разведывательная, истребительная и бомбардировочная.


Количественно на первом месте стояли разведчики, на втором -- истребители и на третьем -- бомбардировщики.


Такое соотношение в основных чертах сохранилось и до 1918 г., хотя имел место рост удельного веса бомбардировочной и истребительной авиации. В последний период войны усложнившиеся условия боевой работы авиации вызвали дальнейшую ее дифференциацию: появление специальных ночных и дневных бомбардировщиков, штурмовиков, гидросамолетов и т. д.


Рост численности самолетов в строю ... сопровождался еще более быстрым ростом числа самолетов в тылу (школы, резервы и т. д.) в связи с необходимостью пополнения огромной убыли в материальной части и личном составе. Так например к концу войны Германия, имевшая в строю менее 3 тыс. самолетов, в тылу располагала более чем 11 тыс. машин.


Развертывание воздушных флотов в период войны базировалось на бурном росте авиационной промышленности. Эта отрасль военной промышленности была с поразительной быстротой создана почти из ничего и в течение 2 -- 3 лет достигла невиданного до того высокого уровне развития.


С увеличением численности авиации изменялись и ее организационные формы. В 1916 г. создаются крупные, организационно сколоченные авиасоединения -- эскадры и бригады.


В начале 1918 г. во Франции формируется 1 воздушная дивизия в составе 600 самолетов, и таким образом создаются предпосылки для массового концентрированного применении авиации.


До 1916 г. оперативное управление авиацией было в значительной мере децентрализовано, но уже весной 1916 г. германское командование для обеспечения Верденской операции сосредоточило около 150 самолетов.


После этого англо-французское командование создает еще более сильную группировку для обеспечения операции на Сомме. В операциях 1918 г. военно-воздушные силы играют уже крупную активную роль, а подготовляя решительное наступление к весне 1919 г., французское командование уже называет его "битвой танков и авиации".


При наступлениях второй половины 1918 г. авиация Антанты, превосходя почти втрое германскую авиацию, получила решительное преобладание над противником в воздухе, что имело крупное значение для успехов союзников.


На восточно-европейском театре темпы развития авиации в связи со слабостью индустриальной базы России были гораздо более медленными, и здесь боевая деятельность ее преимущественно ограничивалась разведкой и борьбой с неприятельскими разведчиками.


Большого внимания заслуживают действия авиации на морских театрах и в частности в борьбе с подводными лодками.


Бомбардировки и атаки с воздуха во время минувшей войны не получили широкого развития из-за недостаточности технико-производственной базы. Тем не менее, имевшие место бомбардировочные действия к концу войны приобрели значительный размах и вынуждали уделять много средств и сил обороне тыловых объектов.


После империалистической войны и последовавшего кратковременного периода демобилизации и свертывания воздушных сил вновь возобновилось соревнование воздушных вооружений империалистов, причем с каждым годом это соревнование принимает все более и более обостренный характер.


Кампания за усиление авиации в Англии, форсированное развертывание германской военной авиации, рост воздушных флотов Японии и США -- все это свидетельствует о том, что в гонке вооружений авиация выдвигается как один из важнейших элементов, открывающий наиболее широкие перспективы технического развития и боевого применения.


По сравнению с современными самолетами ... авиация 1918 г. представляется чрезвычайно убогой и отсталой; производственные возможности современной авиапромышленности значительно возросли в сравнении с 1914 -- 1918 гг., таким образом становится ясным огромный рост военного значения воздушных сил в современной войне.


<...>


ВОЙНА НА МОРЕ


Перед мировой войной 1914 -- 1918 гг. соперничество из-за морского первенства велось между Великобританией и Германией. В настоящее время морское соперничество и бешеная гонка вооружений охватывают все главные морские державы.


С одной стороны идет соперничество между тремя "океанскими" державами -- США, Великобританией и Японией; с другой стороны идет гонка вооружений в Средиземном море между "латинскими сестрами" -- Францией и Италией.


Центр тяжести соревнования перед мировой войной лежал главным образом в плоскости строительства крупнейших единиц -- линкоров.


В настоящее время, хотя значение линейных кораблей сохраняется, чрезвычайно повысился удельный вес легких сил -- крейсеров, эскадренных миноносцев и в особенности подводных лодок.


Последние в войну 1914 -- 1918 гг. впервые получили "боевое крещение" и сразу приобрели значение исключительно важного рода морского оружия.


Одновременно быстро возрастает роль другого нового средства войны, которое точно так же не применялось до мировой войны, а именно морской авиации. Вследствие этого гонка вооружений приобретает более сложный характер в условиях быстрого технического прогресса и происходящих соответственно с этим изменений в принципах ведения войны на море (стратегия) и различных способах, ведения морских сражений (тактика).


Морское оружие сыграло огромную роль в ходе мировой войны 1914 -- 1918 гг.


Именно перерыв сообщений Германии и ее союзников с внешним миром, их блокада со стороны держав Антанты во главе Англией, располагавших подавляющим превосходством в области морских сил, постепенно подорвали экономику, а, следовательно, и военную мощь, руководимой Германией коалиции и предопределили исход войны.


В то время как вследствие английской блокады Германия была лишена подвоза необходимого ей военного сырья, а также продовольствия, Англия и ее союзники не только сохранили возможности снабжения, но и перевозили морем человеческий боевой материал -- войска -- на различные театры военных действий.

Общая численность войск, доставленных по морским путям сообщения на фронты войны Великобританией, британскими доминионами и колониями, превысила 9,5 млн. человек.


Через Атлантический океан во Францию в течение 1917 -- 1918 гг. было перевезено свыше двух миллионов американских солдат.


Обширные контингенты туземных "цветных" войск доставлялись Францией из ее африканских колоний. Все это было возможно исключительно вследствие обеспечения морских коммуникаций союзных держав благодаря подавляющему перевесу их флотов над силами противника.


Правда, ближняя блокада старого типа была невозможна вследствие наличия новых средств войны на море (подводные лодки, минные заграждения), но и дальняя блокада, запиравшая германскому флоту выходы в Атлантический океан, а австрийскому флоту -- в Средиземное море, была достаточной для достижения основных целей морской войны в виде пресечения морских сообщений противника и обеспечения собственных морских путей.


Последняя задача крайне затруднялась широким применением Германией и ее союзниками нового "неблокируемого" средства войны -- подводных лодок. Последние уничтожили огромный тоннаж из торгового флота Англии и других стран.

Убыль этого тоннажа с трудом покрывалась усиленным судостроением.


Лишь мобилизация всех ресурсов и возможностей для борьбы с подлодками и в частности применение новых средств борьбы (система конвоев, постановка сплошного минного заграждения поперек Северного моря, создание целого флота вспомогательных судов, суда-ловушки и т. д.) дали возможность Англии и ее союзникам справиться к концу войны с этой новой угрозой.


<...>


Мировая война выявила невозможность применения старых стратегических принципов, провозглашавших необходимость отыскания главных сил противника, их принуждения к бою и уничтожения в целях обеспечения "господства на море".


В условиях применения новых средств войны (авиации, подводных лодок, мин заграждения) вынудить противника к бою невозможно. Сражение между главными силами, как показал опыт Ютландского боя, также не может более дать решающего результата, подобного исходу прошлых исторических морских битв (Сен-Винцент, Доминика, Трафальгар, Цусима) и предопределяющего исход войны.


Столь же значительные изменения были внесены и в морскую тактику.


"Линия баталии" (строй, которого придерживались в бою линейные корабли) отошла в вечность, поскольку развертывание эскадр линкоров под ударами неприятельских торпедных атак и под концентрированным артиллерийским огнем представляется слишком рискованным.


Вместо тактики эскадренного боя получает особое развитие тактика единичных действий или действий небольших соединений кораблей. Для борьбы с подводными лодками вырабатывается специальная тактика (система конвоев и зигзагообразные курсы кораблей для уклонения от торпедных атак).


В область военной техники война внесла ряд нововведений.


Отметим из них лишь важнейшие.


1.Введена система центральной наводки в целях достижения наибольшей действительности сосредоточенного артиллерийского огня. Благодаря этой системе все орудия корабля могут быть одновременно наведены на цель и пристрелка производится всей артиллерией корабля, управляемой из центрального артиллерийского поста, а не отдельными орудиями или башнями.

2.На крупнейших единицах -- линкорах -- делаются особые приспособления, защищающие их подводную часть от эффектов минных взрывов; эти противоминные "наделки" значительно увеличивают водоизмещение корабля.

3.Значительно увеличились размеры, запас топлива и соответственно радиус действия подводных лодок. Если единицы этого класса, существовавшие к началу войны, могли оперировать лишь в пределах сравнительно небольших расстояний от своих баз, то к концу войны появляются крупные "океанские" подводные лодки с огромным районом плавания.

4.Соответственно с возрастающим использованием подводных лодок совершенствуются и средства борьбы против них. Впервые широко применяются гидроакустические приборы для обнаружения подлодок; для уничтожения их применяются глубинные бомбы, минные заграждения устанавливаемые на большой глубине под водой, сетевые заграждения; против них используются не только обыкновенные военные суда, в частности миноносцы, строительство которых в связи с этим чрезвычайно расширяется, но и вспомогательные (вооруженные торговые суда), замаскированные "суда-ловушки", специальные небольшие, мелко сидящие в воде (для предохранения от торпедных атак), легко вооруженные и быстроходные истребители подводных лодок; в ходе войны против них в возрастающих размерах применяется также авиация.

5.Использование авиации, открывающее новые возможности в области разведки, корректировки артиллерийского огня, а также в области торпедо-бомбардировочных атак неприятельских кораблей или их морских баз и опорных пунктов; в связи с этим во всех флотах моровая авиация получает право гражданства в качестве нового рода оружия, значение которого все более возрастает. К концу войны, и в особенности по окончании ее, на боевых единицах различных классов, в особенности крупных (линкоры, крейсера), устанавливаются приспособления для корабельной авиации (подъемные краны, катапульты), впервые появляются также корабли, специально приспособленные для ношения авиации -- авианосцы и авиатранспорты.


Нам остается отметить, что мировая война довершила "революцию", начавшуюся еще в предвоенные годы, в том смысле, что уголь в качестве топлива для военного флота был окончательно вытеснен нефтью.


В связи с этим, а также с быстрым развитием авиации и механизации и моторизации сухопутных армий обеспечение источников и резервуаров нефти для каждого государства становится одной из важнейших политико-стратегических задач в послевоенные годы.


Вместе с тем наряду с турбинами возрастающее применение получают двигатели внутреннего сгорания (дизели), которые не только являются основной системой двигателей на подводных лодках (наряду с электромоторами, применяемыми при подводном плавании), но и все чаще устанавливаются в последние годы на подводных кораблях (последние английские легкие крейсера и германские линкоры типа "Дейчланд" имеют исключительно двигатели внутреннего сгорания).


<...>


ВОЕНИЗАЦИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА


Война, благодаря ее размаху и длительности, оказала сильнейшее влияние на народное хозяйство во всех воевавших государствах и в большинстве нейтральных стран.


Это воздействие условий военного времени на ход хозяйственной жизни усугублялось еще вследствие того, что, несмотря на бешеный рост милитаризма перед войной, повсюду обнаружилась недостаточность экономической подготовки к войне.


Все расчеты были построены на базе кратковременной войны, и гигантские задачи мобилизации, перестройки всего народного хозяйства были осознаны лишь после жестоких уроков первого периода империалистической бойни.


Неправильно было бы думать, что народное хозяйство империалистических государств было совершенно не подготовлено к войне.


Огромное военное значение транспорта, в частности железных дорог, давно уже было оценено милитаристами, и в этой области везде были проведены обширные подготовительные мероприятия. Правда, эта подготовка оказалась все же в народнохозяйственном отношении недостаточной.


Военная промышленность перед войной в передовых капиталистических странах получила значительное развитие. Большая часть военных заводов Западной Европы и Америки находилась в руках частнокапиталистических концернов. Заинтересованные в максимальном увеличении военных заказов, эти фирмы усиленно раздували пламя шовинизма и немало способствовали возникновению и затягиванию войны 1914 -- 1918 гг.


В Германии перед войной был проведен ряд мероприятий по сырьевому обеспечению страны и в известной мере имела место подготовка гражданской промышленности к переходу на военные производства. Однако, по сравнению с действительным масштабом войны эта подготовка оказалась чрезвычайно узкой и незначительной.


В начале войны хозяйство всех воевавших стран переживало своеобразный "кризис приспособления".


Мобилизация взяла у сельского хозяйства и промышленности наиболее здоровую и квалифицированную рабочую силу. Транспорт был перегружен мобилизационными и оперативными перевозками.


Тонкий механизм кредита и денежный рынок были потрясены.


Разрыв нормальных связей с мировым рынком вызвал кризис экспортных отраслей хозяйства. Этим в первую очередь объясняется странный -- с точки зрения последующего развития -- факт перепроизводства и рост безработицы в начале войны.


Однако, по мере того как итоги первых сражений обнаружили затяжной характер войны и выявили колоссальную потребность в предметах боевого снабжения, процесс приспособления хозяйства перешел от фазы застоя к фазе лихорадочной перестройки и форсированного развертывания необходимых для питания войны производств.


Быстро выяснилась необходимость приспособить к военному производству значительную часть основных отраслей промышленности и заново создать ряд новых производств.


<...>


В большинстве стран свыше половины всей фабрично-заводской промышленности стало работать "на оборону".


Сопоставление числа рабочих мобилизованной промышленности с численностью армий говорит о том, что для обеспечения фронта необходима была "трудовая армия" рабочих примерно такой же численности, как армия, сражавшаяся на фронте.


Вместе с тем война совершенно по-новому поставила дело снабжения промышленности и населения. Капиталистические государства вынуждены были непрерывно расширять сферу государственного вмешательства во все важнейшие отрасли народного хозяйства, в деятельность отдельных капиталистических фирм, организаций и отдельных производителей.


Несмотря на весь трепет перед "священной частной собственностью", капиталистические государства -- не в одинаковой мере -- вступили на путь замены рыночной стихии элементами централизованного руководства и организованного подчинения всего хода хозяйственной жизни единой цели -- войне.


Но поскольку частнособственническая основа хозяйства оставалась нетронутой, внедрение организованного начала наталкивалось на предел, преодоление которого оказалось непосильным для буржуазии.


Сосредоточение в руках государства контроля над транспортом, промышленностью, внешней торговлей, банками привело к созданию обширнейшего аппарата экономического регулирования.


Несмотря на все усилия правительств, народное хозяйство воюющих стран неуклонно катилось вниз.


Правда, предприятия, обслуживавшие армию, процветали и выплачивали баснословные дивиденды, но одновременно резко сокращалась работа промышленности на мирный рынок в связи с недостатком сырья, топлива, рабочей силы.


Резко отрицательно влияние войны сказалось на сельском хозяйстве. Несмотря на рост сельскохозяйственных цен, продукция сельского хозяйства в большинстве воевавших стран (исключением являлась Англия) падала, причем это падение по отдельным отраслям достигало 40 -- 50%.


Главными причинами деградации сельского хозяйства послужили: отлив рабочей силы, мобилизация конского состава, недоснабжение инвентарем и удобрениями, перебои транспорта.


Торговля ощутила влияние военной обстановки в первый же год войны. Первоначально ряд стран ограничивался введением такс и твердых цен, но ход событий толкал государства на путь более решительных мер. Уже в начале 1915 г. в Германии была введена государственная хлебная монополия.


По мере падения сельскохозяйственного производства и роста инфляции воюющие страны переходили к принудительному сокращению потребления при помощи карточной системы.


Наибольшего развития карточная система распределения получила в Германии, причем всей тяжестью эта "система организованного голода" ложилась на пролетариат и прочих трудящихся города, в то время как буржуазия процветала за счет военных сверхприбылей и спекуляции.


В области внешней торговли два момента имели решающее влияние:


а) крайняя ограниченность экспортных излишков, валютных ресурсов и других экспортных эквивалентов у всех европейских государств,

б) морская и экономическая блокада центральных держав, а также подводная война последних против Антанты. Эти условия привели к установлению государственного контроля над внешней торговлей, в первую очередь над импортом.


Необходимость такого контроля усугублялась еще тем, что мировые источники нужных для войны материалов (цветные металлы, каучук и т. д.) оказались недостаточными, ввиду чего во избежание конкуренции покупателей и чрезмерного вздутия цен создавались объединения импортеров в общегосударственном и даже международном масштабе.


Острая необходимость в импорте "военных материалов" при недостатке тоннажа и расчетных средств побуждала ограничивать ввоз самым необходимым и в известной мере планировать импорт по номенклатурам и тоннажу.


Империалистическая война нанесла большой ущерб железнодорожному и морскому транспорту. Убыль морских судов от подводной войны, крейсерства и мин была огромна, но высокие темпы судостроения в Англии и в США позволили ее восполнить.


Иначе обстояло дело с железными дорогами, подвижной состав которых, вынужден был работать с крайним напряжением и в условиях недостаточного ремонта и снабжения. В результате количество неисправного подвижного состава неуклонно повышалось. Например, в Германии к 1918 г. число "больных" паровозов достигло 7 тыс., что составляло 28% их общего количества; процент "больных" вагонов достиг 20.


Даже в США расстройство железнодорожного транспорта к концу войны зашло так далеко, что в июле 1918 г., в самый разгар войны, правительство вынуждено было прекратить на неделю выпуск продукции всей промышленности страны, так как железные дороги были совершенно забиты и не могли больше принимать грузов.


Колоссальное количество материальных ценностей, уничтоженных войной, выкачивалось из народного хозяйства путем неслыханной эксплуатации трудящихся и ценой поглощения основных народнохозяйственных фондов.


При общем падении производительности труда (главным образом из-за плохих условий промышленного снабжения, ремонта и восстановления) интенсивность труда и хищническая эксплуатация массы хлынувших в промышленность женщин и детей дошли до крайних пределов.


<...>


РАСХОДЫ НА ВОЙНУ


Всем известно, какие колоссальные расходы были связаны с мировой войной. Но все-таки цифры этих расходов поразительны, особенно если сравнить их с расходами прежних войн в конце XIX и в начале XX вв.


<...>


Если взять суммарную стоимость войны по подсчету Г. Фиска -- 80.680 млн. долл. 1913 г., -- то получается, что война стоила больше, чем все народное имущество Англии, Австралии и Новой Зеландии в 1914 г., вместе взятых.


Ясно, что такие расходы не могли покрываться "нормальными" источниками государственных доходов -- налогами. Даже в Англии, которая сумела большую долю расходов на войну, чем другие страны, покрыть налогами, они покрывали по самым щедрым подсчетам только 28,6% этих расходов. Главными способами покрытия расходов на войну оказались кредиты (внутренние и внешние) и бумажно-денежная эмиссия, т. е. инфляция.


<...>


Поскольку часть расходов на войну покрывалась внешними кредитами, она оставила не развязанным узел международных военных долгов, до сих пор неслыханно обостряющий империалистические противоречия.


Поскольку она покрывалась внутренними займами, она привела к чрезвычайному росту притязаний паразитических классов на долю в распределении народного дохода, а также к повышению доли платежей по госдолгу в бюджете; последнее, наряду с другими последствиями войны, приводит к усилению отягощения народного дохода налогами, перекладываемыми на трудящиеся слои населения.


Наконец, поскольку война приводила к инфляции, она явилась способом ограбления рабочего класса и мелкой буржуазии в пользу военных поставщиков и других спекулянтов.


Снабжение воюющих стран сыграло большую роль в превращении США в страну-кредитора. Англия, например, продала для финансирования войны около 5 млрд. долл. своих заграничных инвестиций в ценных бумагах, Франция -- около 1 млрд. Кроме того для тех же целей американское правительство предоставляло европейским союзническим державам огромные займы. С 24 апреля 1917 г. по 15 марта 1919 г. оно дало союзникам на 9,42 млрд. долл. кредитов.


<...>


ВОЕННЫЕ ПРИБЫЛИ


Империалистическая война 1914 -- 1918 гг., приспособившая все хозяйство к своим нуждам, потребовавшая неслыханных до сих пор затрат материальных средств, является лучшим примером "ужасно прибыльной" войны.


Фигура разбогатевшего военного поставщика, превращающегося в ходе войны в короля промышленности, общеизвестна.


Такова, например, фигура Базиля Захарова, левантийского грека, начавшего свою карьеру в Лондонской тюрьме и превратившегося во владельца крупнейшей фирмы вооружений -- Виккерса, использовавшего все способы подкупа и личные связи с руководящими буржуазными политиками для увеличения своих прибылей и проповедовавшего войну "до конца".


Или одного из крупнейших магнатов тяжелой промышленности в Германии -- Отто Вольфа, бывшего скромным торговцем железом в Кельне и за время войны ставшего крупнейшим военным поставщиком немецких союзников. Рост прибылей военных поставщиков виден на примере "Круппа" ("КРУПП" (Krupp), металлургический и машиностроительный концерн Германии, основанный в 1811.), чистая прибыль которого выросла с 1913 по 1914 г. с 33,9 до 86,4 млн. марок.


<...>


Даже в среднем в некоторых отраслях промышленности происходит скачкообразный рост прибылей.


С 1914 по 1915 гг. средняя норма прибыли в немецкой кожевенной промышленности вырастает с 20,3% до 37,7% в химической -- с 19,2 до 31,1%; в металлургии -- с 12,6 до. 23,2%; в производстве одежды -- с 15 до 26,3% и т. д. В 1915 г. чистая прибыль некоторых обществ достигла уже нарицательной стоимости их капитала.


Но "расцвет" прибылей падает в Германии на 1916 и следующие годы, когда известная программа Гинденбурга для увеличения военного производства, в которой "деньги не играли роли" (Людендорф), перекачивает в карманы монополистов небывалые прибыли. До апреля 1918 г. только "декларированная" военная прибыль составляла не менее 10 млрд. золотых марок.


Не менее вырастали военные прибыли в Англии.


Но и европейские нейтральные страны получали немалые барыши от войны. В Голландии дивиденды главнейших пароходных обществ повысились с 10 -- 20% в 1913 г. до 50 -- 100% в 1916 г.


За этот же период в Швеции чистая прибыль трех пароходных обществ возросла в 7 раз.

В Норвегии валовой доход пароходств с 1913 по 1916 гг. увеличился в 10 раз.

В Дании дивиденды пароходных обществ выросли в среднем в 16 раз.


<...>


Мировая война в цифрах. -


М., 1934. -


С.5-6, 20, 28-30, 43-44,


47-50, 52-54, 62-63, 73-75.


Литература:

Развитие советской экономики / Под ред. А.А. Арутиняна и Б.Л. Маркуса. М.: Соцэкгиз, 1940.

Дьяченко В.П. Советские финансы в первой фазе развития социалистического государства. Ч. 1. 1917-1925. М: Госфиниздаг, 1947.

Кузовков Д.В. Основные моменты распада и восстановления денежной системы. М.: Изд-во коммунистической академии, 1925.

Кузовков Д.В. Материалы по теории и политике денежного обращения в России, 1914--1923 гг. // Вестник социалистической академии. 1923. Кн. 4. .

Кондратьев И.Д. Рынок хлебов и его регулирование во время войны и революции. М.: Изд-во Наркомзёма "Новая деревня", 1922.

Яшнов Е.Е. Итоги Риттиховской разверстки // Известия по продовольственному делу. 1917. N 1(32). Май 1917.

Юровский Л.И. Денежная политика Советской власти (1917-- 1927). М.: Финиздат, 1928.

Атлас З.В. Деньги и кредит (при капитализме и в СССР). М.; Л.: Гостдат, 1930.

Гусаков А.Д. Очерки по денежному обращению России. Накануне и в период Октябрьской социалистической революции. М.: Госфиниздат, 1946.

Волобуев П.В. Пролетариат и буржуазия России в 1917 году. М.: Мысль,1964.

Рид Дж. Десять дней, которые потрясли мир. М.: Госполитиздат, 1958.

Собрание узаконений и распоряжений Временного правительства.

1917. N 85.


...