# "Обязанность и апостольский долг"...

Анатолий Иванович Каменев

Каменев Анатолий Иванович"Обязанность и апостольский долг"...Создан: 25/04/2011, изменен: 25/04/2011, 42kФрагмент: Политика============================================================

Каменев Анатолий Иванович

"Наука побеждать"

Обновлялось: 24/04/2011 г.

Статистика:

По количеству посетителей - 886 881

Объем - 39103k/672

Иллюстрации - 2713

1962-2011= "Армия дает мне опору уже 49 лет"

В этом великом наследии есть и моя история...

"Обязанность и апостольский долг"...

ПОЧЕМУ Я НЕ СТАЛ ОФИЦЕРОМ?

Н.А. Бердяев

Справка:

-- Николай Александрович Бердяев ( (18) марта 1874, Киев, Российская империя -- 23 марта 1948, Кламар под Парижем, Франция) -- русский религиозный философ XX века. В 1922 году был выслан из Советской России, с 1925 года проживал во Франции.

-- Родился в дворянской семье.

-- Бердяев, сперва, воспитывался дома, потом поступил во 2-й класс Киевского кадетского корпуса. В 6-м классе оставил корпус и начал готовиться на аттестат зрелости для поступления в университет.

-- В 1894 Бердяев поступил на естественный факультет Киевского университета, через год перешёл на юридический.

-- В 1897 был арестован, провел 1 месяц в тюрьме. В 1899 был сослан на три года в Вологду.

-- В 1898 Бердяев начал печататься. Наряду с С. Н. Булгаковым, П. Б. Струве, С. Л. Франком Бердяев стал одной из ведущих фигур движения (веховство), которое впервые заявило о себе сборником статей "Проблемы идеализма" (1902), затем сборниками "Вехи" (1909) и "Из глубины" (1918), в которых резко отрицательно характеризовались революции 1905 и 1917 годов.

-- В 1913 году написал антиклерикальную статью, в защиту афонских монахов. За это он был приговорен к депортации в Сибирь, но Первая мировая война и революция помешали приведения приговора в исполнение.

-- С 1917 г. до 1922 г. - дважды при советской власти Бердяев попадал в тюрьму.

-- После отъезда (1922) (на так называемом "философском пароходе") Бердяев жил сначала в Берлине, где познакомился с несколькими немецкими философами: Максом Шелером, Кайзерлингом, Шпенглером.

-- В 1924 он переехал в Париж. Там, а в последние годы в Кламаре под Парижем, Бердяев и жил до самой смерти.

-- Он много писал и печатался, с 1925 по 1940 гг. был редактором журнала "Путь", активно участвовал в европейском философском процессе, поддерживая отношения с такими философами, как Э. Мунье, Г. Марсель, К. Барт и др.

-- Умер Бердяев в 1948 г. в своём доме в Кламаре от разрыва сердца. За две недели до смерти он завершил книгу "Царство Духа и Царство Кесаря", и у него уже созрел план новой книги, написать которую он не успел.

-- Основные сочинения (переведены на многие языки): "Смысл творчества" (1916), "Миросозерцание Достоевского" (1923), "Философия свободного духа" (т. 1-2, 1927-28), "Русская идея" (1948), "Самопознание" (1949).

<...>

Николаевское инженерное училище.

Лагерный караул у знамени.

По своему происхождению я принадлежу к миру аристократическому.

Это, вероятно, не случайно и наложило печать на мою душевную формацию. Мои родители принадлежали к светскому обществу, а не просто к дворянскому обществу. В доме у нас говорили главным образом по-французски.

Родители мои имели большие аристократические связи, особенно в первую половину жизни. Эти связи были частью родственные, частью по службе моего отца в кавалергардском полку.

<...>

Тут уместно сказать о некоторых наследственных свойствах характера нашей семьи. Я принадлежу к расе людей чрезвычайно вспыльчивых, склонных к вспышкам гнева.

Отец мой был очень добрый человек; но необыкновенно вспыльчивый, и на этой почве у него было много столкновений и ссор в жизни.

Брат мой был человек исключительной доброты, но одержимый настоящими припадками бешенства.

Я получил по наследству вспыльчивый, гневливый темперамент.

Это русское барское свойство. Мальчиком мне приходилось бить стулом по голове. С этим связана и другая черта некоторое самодурство.

При всех добрых качествах моего отца, я в его характере замечал самодурство. Этот недостаток барски-русский есть и у меня. Я иногда замечаю что-то похожее на самодурство даже в моем процессе мысли, в моем познании.

<...>

Урок фехтования в Михайловском артиллерийском училище

Я воспитывался в военном учебном заведении, в Киевском кадетском корпусе.

Но жил дома и был приходящим, что представляло собой исключение. Чтобы поступить в университет, я должен был держать экзамен на аттестат зрелости экстерном.

Я не любил корпуса, не любил военщины, все мне было не мило.

Когда я поступил во второй класс кадетского корпуса и попал во время перемены между уроками в толпу товарищей кадетов, я почувствовал себя совершенно несчастным и потерянным.

Я никогда не любил общества мальчиков-сверстников и избегал вращаться в их обществе. Лучшие отношения у меня были только с девочками и барышнями. Общество мальчиков мне всегда казалось очень грубым, разговоры низменными и глупыми. Я и сейчас думаю, что нет ничего отвратительнее разговоров мальчиков в их среде. Это источник порчи.

Кадеты же мне показались особенно грубыми, неразвитыми, пошлыми.

К тому же товарищи иногда насмехались над моими нервными движениями хореического характера, присущими мне с детства. У меня совсем не выработалось товарищеских чувств, и это имело последствие для всей моей жизни.

Единственным товарищем моего детства был моряк Н. М., которому мой отец помог окончить образование. Я был очень к нему привязан, и отношения сохранились на всю жизнь. Он стал как бы членом нашей семьи. Впоследствии он стал очень храбрым моряком, совершал экспедиций. Он был вместе со мной в ссылке в Вологде.

Но в коллективной атмосфере военного учебного заведения я был резким индивидуалистом, очень отъединенным от других.

На меня смотрели как на аристократическое дитя, пажа, будущего гвардейца. Преобладали же армейцы.

Юнкера на смотре гимнастов в Царском Селе.

Но мое расхождение с кадетами и со всей кадетской атмосферой имело более глубокие причины. Во мне необычно рано пробудился интерес к философским проблемам, и я сознал свое философское призвание еще мальчиком.

Учился я всегда посредственно и всегда чувствовал себя мало способным учеником. Одно время у меня был домашний репетитор. Однажды он пришел к отцу и сказал, что ему трудно заниматься с таким неспособным учеником. В это время я уже много читал и рано задумывался над смыслом жизни. Но я никогда не мог решить ни одной математической задачи, не мог выучить четырех строк стихотворения, не мог написать страницы диктовки, не сделав ряд ошибок. Если бы я не знал с детства французский и немецкий языки, то, вероятно, с большим трудом овладел бы ими. Но ввиду знания языков, я имел в этом преимущество перед другими кадетами. Я сносно знал теорию математики и потому мог кое-как обернуться, не умея решать задачи. Я недурно писал сочинения, несмотря на неспособность овладеть орфографией.

Лучше других предметов я знал историю и естествознание.

Программа кадетских корпусов была близка к программе реальных училищ. Большое значение имела математика, и преподавалась в старшем классе даже аналитическая геометрия и элементы высшей, математики. Преподавалось естествознание, ботаника, зоология, минералогия, физика и химия, космография.

Поступив в университете на естественный факультет, я лучше других студентов ориентировался в естественных науках. Большое значение имели новые языки. Но греческий и латинский я изучал всего два года, готовясь на аттестат зрелости.

*

Столовая в лагере Павловского военного училища.

Преподавание в киевском корпусе было неплохое, среди преподавателей были даже приват-доценты университета.

Директор кадетского корпуса генерал А. был человек хороший и ко мне он относился хорошо. Но я не мог принять никакого учебного заведения, не мог принять и университета. Психологически я себе объясняю, почему я всегда был неспособным учеником, несмотря на очень раннее мое умственное развитие и на чтение книг, которых в моем возрасте никто не читал.

Когда я держал выпускной экзамен по логике, то я уже прочел Критику чистого разума Канта и Логику Д. С. Милля.

Мои способности обнаруживались лишь тогда, когда умственный процесс шел от меня, когда я был в активном и творческом состоянии, и я не мог обнаружить способностей, когда нужно было пассивное усвоение и запоминание, когда процесс шел извне ко мне.

Я, в сущности, никогда не мог ничего пассивно усвоить, просто заучить и запомнить, не мог поставить себя в положение человека, которому задана задача. Поэтому экзамен был для меня невыносимой вещью. Я не могу пассивно отвечать. Мне сейчас же хочется развить собственные мысли.

По Закону Божьему я однажды получил на экзамене единицу при двенадцатибалльной системе. Это был случай небывалый в истории кадетского корпуса. Я никогда не мог бы конспектировать ни одной книги. И я, вероятно, срезался бы, если бы мне предложили конспектировать мою собственную книгу.

Я очень много читал в течение всей моей жизни и очень разнообразно.

Я читаю быстро и легко.

С необычайной легкостью ориентируюсь в мире мысли данной книги, сразу же знаю, что к чему относится, в чем смысл книги. Но я читаю активно, а не пассивно, я непрерывно творчески реагирую на книгу и помню хорошо не столько содержание книги, сколько мысли, которые мне пришли в голову по поводу книги. Для меня это очень характерно.

Оркестр юнкеров Павловского военного училища

Вместе с тем я никогда не мог признать никакого учителя и руководителя занятий. В этом отношении я автодидакт.

Во мне не было ничего педагогического.

Я понимал жизнь не как воспитание, а как борьбу за свободу.

Я сам составлял себе план занятий.

Никогда никто не натолкнул меня на занятия философией, это родилось изнутри.

Я никогда не мог принадлежать ни к какой школе.

Я всю жизнь учился, учусь и сейчас.

Но это есть свободное приобщение к мировому знанию, к которому я сам определяю свое отношение. Покупка книг была для меня большим наслаждением. Вспоминаю, как я ходил в большой книжный магазин Оглоблина на Крещатике. Почти каждый день я ходил осматривать новые книги.

Любовь к книжным магазинам у меня сохранилась и доныне.

*

Как я говорил уже, я принадлежу к военной семье со стороны отца и воспитывался в военном учебном заведении.

И у меня была антипатия к военным и всему военному, я всю жизнь приходил в плохое настроение, когда на улице встречал военного.

Я с уважением относился к военным во время войны, но не любил их во время мира. Будучи кадетом, я с завистью смотрел на студентов, потому что они занимались интеллектуальными вопросами, а не маршировкой. Я около шести лет учился строевой службе.

Кадетский корпус был единственным местом, где было физическое воспитание и спорт, конечно, того времени. Гимнастика была обязательным предметом, как и танцы.

Отвращение к военщине вызывало во мне нелюбовь к физическим упражнениям. Гимнастика казалась мне скучной, и лишь впоследствии, для гигиены, я делал по утрам гимнастику.

Юнкера Николаевского инженерного училища в лагере.

Возведение моста

Танцы я не любил и танцевал плохо.

Балы казались мне необыкновенно скучными.

Две вещи, не связанные с интеллектуальной жизнью, требующие физической умелости, я делал хорошо: я очень хорошо ездил верхом и хорошо стрелял в цель. Ездить верхом я очень любил. Когда мне было около 9 лет, ко мне приезжал казак, он обучал меня верховой езде, мы ездили за город. Я умел ездить по-казачьи и по-кавалерийски. Быстрая езда карьером была для меня наслаждением. В этом я, наверное, превосходил моих товарищей по кадетскому корпусу. Меня огорчало, что потом наступили времена, когда трудно было ездить верхом. Я также хорошо стрелял в цель, почти без промаха.

Думая о физическом труде и тренировке тела, я на опыте подтверждаю для себя глубокое убеждение, что человек есть микрокосм, потенциальная величина, что в нем все заложено.

Маленьким мальчиком я очень увлекался ремеслами, я был и столяром, и маляром, и щекатуром. Особенно любил столярное ремесло, даже обучался ему в столярной мастерской и делал какие-то рамки и стулья. И сейчас я с любовью вхожу в столярную мастерскую. Одно время был даже огородником и сажал какие-то овощи.

Этим как будто бы исчерпались все мои возможности физического труда, и всю жизнь я был неумелым в этой области. Я был также художником и даже очень увлекался живописью. У меня были довольно большие способности к рисованию и в кадетском корпусе я был одним из первых по рисованию. Я даже кончил рисовальную школу, три года учился. Начал уже писать масляными красками.

Настоящего таланта у меня, наверное, не было, были способности. Но как только я сознал свое философское призвание, а его я сознал очень рано, еще мальчиком, я совершенно бросил живопись.

Я начал писать романы философского направления.

*

Сдача "репетиций" в Михайловском артиллерийском училище

Возвращаюсь к своей реакции на кадетский корпус.

Когда я наблюдаю современное поколение молодежи, увлеченное милитаризацией и идеалом военного, то это вызывает во мне особенное раздражение, потому что я получил военное воспитание, испытал на себе военную дисциплину, знаю, что такое значит принадлежать к военному коллективу.

Пребывание в кадетском корпусе оказало на меня большое влияние в смысле сильной реакции против военной среды и атмосферы.

По характеру своему я принадлежу к людям, которые отрицательно реагируют на окружающую среду и склонны протестовать.

Это также форма зависимости.

Я всегда разрывал со всякой средой, всегда уходил. У меня очень слабая способность к приспособлению, для меня невозможен никакой конформизм. Эта неприспособленность к окружающему миру мое основное свойство.

Я никому и ничему никогда не мог подчиниться.

Это я проверил на опыте всей моей жизни.

Еще до кадетского корпуса, совсем маленьким, я надевал белый кавалергардский мундир моего отца, ленты и звезды моего деда.

Меня интересовал образ Суворова.

Я даже делал план сражения.

На этом были совершенно изжиты мои милитаристические наклонности.

Некоторая воинственность моего характера целиком перешла в идейную борьбу, в сражения в области мысли.

Все военное было для меня нестерпимым, ибо делало человека подчиненной частью коллективного целого.

Я даже избегал соблюдать кадетскую форму.

Не стриг коротко волос, как полагалось кадетам. Старался избегать встреч с генералами, чтобы не становиться во фронт.

Михайловское артиллерийское училище.

Глазомерная съемка

Ни с одним товарищем по кадетскому корпусу у меня не возникло никаких отношений.

Тут большую роль играла моя скрытность.

Затрудняла товарищеские отношения со мной также моя вспыльчивость. Со мной не очень приятно было играть в карты, потому что я мог прийти в настоящее бешенство против моего партнера. Кстати, любовь к карточной игре и притом с азартом я изжил мальчиком и более к этому не возвращался.

Любовь к философии, к познанию смысла жизни вытесняла во мне все.

В моей природе есть кавалергардские инстинкты, но они были мной задавлены и вытеснены. Преодоление их усложнило мою натуру. О произошедшем во мне перевороте речь впереди.

До переворота у меня было много неприятных черт, от которых я освободился.

<...>

Бердяев Н.А.

Самопознание.

Книги Бердяева

-- "Философия свободы" (1911)

-- "Алексей Степанович Хомяков" (1912)

-- "Смысл творчества (Опыт оправдания человека)" (1916)

-- "Судьба России (Опыты по психологии войны и национальности). Сборник статей 1914--1917" (1918)

-- "Духовные основы русской революции (Сборник статей)" (1917--1918)

-- "Смысл истории" (1923)

-- "Миросозерцание Достоевского" (1923)

-- "Философия неравенства. Письма к недругам по социальной философии" (1918, изд. 1923)

-- "Новое средневековье (Размышление о судьбе России)" (1924)

-- "Константин Леонтьев. Очерк из истории русской религиозной мысли" (1926)

-- "Философия свободного духа (Проблематика и апология христианства)" (1927)

-- "О назначении человека (Опыт парадоксальной этики)" (1931)

-- "Судьба человека в современном мире (К пониманию нашей эпохи)" (1934)

-- "Я и мир объектов (Опыт философии одиночества и общения)" (1934)

-- "Дух и реальность (Основы богочеловеческой духовности)" (1935)

-- "О рабстве и свободе человека (Опыт персоналистической философии)" (1939)

-- "Самопознание (Опыт философской автобиографии)" (1940, изд. 1949)

-- "Творчество и объективация (Опыт эсхатологической метафизики)" (1941, изд. 1947)

-- "Экзистенциальная диалектика божественного и человеческого" (1944--1945; на фр. 1947, на рус. 1952)

-- "Русская идея (Основные проблемы русской мысли XIX века и начала XX века)" (1946)

-- "Царство Духа и царство Кесаря" (1947, изд. 1949)

-- "Истина и откровение. Пролегомены к критике Откровения" (1946--1947; на рус. 1996)

Старая Рязань в нач. 13 в.

ДУХОВНЫЕ ЗАДАНИЯ ДЛЯ РУССКОГО ЧЕЛОВЕКА

(Продолжение из моей книги - А.К.)

"Соль земли": кому у кого надо учиться

"Соль земли" - это выдающиеся представители народа, составляющие ее дух, ум, честь и совесть, генерирующие и выражающие коренные интересы народа и ведущие его по жизненному пути.

Это - не господа, а слуги Отечества.

Служение Родине - их обязанность и апостольский долг.

Бескорыстие - их отличительная черта, а призвание - необходимая предпосылка.

Кто есть "соль земли"?

В обычном понимании - это аристократическая, элитарная часть общества, включающая в себя философов (мудрецов), поэтов, писателей, политиков, крупных общественных деятелей, выдающихся представителей науки и культуры, экономистов и бизнесменов.

Но, верно ли это?

Только ли там сосредоточено то, что мы называем ее "духом, умом, честью и совестью"?

Безусловно, это не так!

В такую классификацию не попал бы "Левша" Лескова, Илья Муромец и другие народные герои, принесшие славу Отечеству и составляющие основу жизнеспособности нации.

Да и отрыв интеллигенции от народных слоев, ее "доктринерская болезнь", политическая ангажированность, непомерное самомнение и т.п. лишают ее "почвенности", говоря словами Ф.М. Достоевского.

По мнению Достоевского, интеллигенция сама должна пойти на выучку к народу и воспринять его взгляды и моральные идеалы.

Всякого рода рассуждения о невежестве и отсталости народных масс, которые усиленно муссируются в определенных кругах интеллигенции (не без помощи западных идеологов), - всего лишь незрелое оправдание спесивого характера и излишнего самомнения части интеллигенции.

А.В. Суворов был силен именно тем, что умел учиться у простого солдата, а последователь Суворова, генерал М.И. Драгомиров, на сетования в отношении отсталости и невежества солдат, советовал таким офицерам обратить внимание на самих себя, спрашивая: "...доразвились ли вы сами до того, чтобы всякий вас понимал?"

См.:

МЫСЛИ О ГЛАВНОМ

-- Спасение души Христианин должен считать своею главнейшею, даже единственною для себя целью, а все прочее - средствами к этой цели.

-- Там нет прекрасного, где нет доброго и полезного (Сократ).

-- Истинно полезное есть то, что может служить к достижению вечной жизни, а не удобств и радостей земных (Св. Амвр. Медиолан.).

-- Не требуется осуждать науку или познание о вещах: знание само по себе добро и от Бога установлено: но всегда предпочитать ему должно добрую совесть и жизнь добродетельную (Фома Кемп.).

-- Весьма безумен, кто наиболее печется о том, что не служит к его спасении (Фома Кемп.).

-- Если по плоти поживешь, то душу и плоть погубишь, а если по Божьему, то обоих спасешь (Серафим Capoвский).

-- Даже и для времени мы бываем только врагами себе, врагами своему покою, врагами своей жизни, когда теряем из виду спасение души своей (Филар. Apxиeп. Черниг.).

-- Грех манит приятностию, а путь добродетели усеян тернием, но кто восчувствует плод того и другого, найдет сладость в горечи добродетели и горечь в сладости греха (Духовн. Маргар.).

-- Принудьте злого делать добро: отвечаю, что он скоро полюбит его. Заставьте ленивого работать: он скоро удивится своей прежней ненависти к трудам. Сократ называл добродетель знанием: всякий порок можно назвать невежеством, ибо он есть слепота ума, ибо в нем гораздо более страдания, нежели пpиятности (Карамзин).

-- Безобразие порока и ничтожество свое тогда только мы почувствуем, когда будем пленяться красотою добродетели и бесконечными совершенствами Творца всемогущего.

-- Добродетель - величественна в порфире, любезна и в рубищах, - преславна под шлемом и щитом, знаменита и на ниве при рале, - достохвальна во храме у священного алтаря; благословенна и в доме, во граде и веси. С которой стороны ни воззрим на лице ее, везде она чиста, прекрасна, божественна. Сластолюбие минутно; добродетель бессмертна (Периандр).

-- Добродетель подвергается гонениям; но гонения эти оканчиваются славою (Иннок. Apxиeп. Херсон.).

-- Истинная добродетель на огне не горит и в воде не тонет, тем болee на земле не пропадает. Что напр, сделали св. Златоусту, Афанасию Великому и другим подвижникам веры и благочестия чрез изгнание их? - Лишь только прославили их (Прот. Авр. Некрасов).

-- Пусть клевещут на истину; пусть ненавидят любовь; пусть убивают жизнь: истина оправдается; любовь победит; жизнь воскреснет (Филар. М. Москов.).

-- Если желаешь спасения, делай все то, что ведет к нему (Св. Исид. Пелус.).

-- Как в лествице первая ступень есть восхождение от земли; так и в жизни Божественной начало преуспеяния есть удаление от зла (Св. Васил. Велик.)

-- Неделание зла есть только "первая ступень" в добродетельной жизни, - не более как только еще восхождение от порочной жизни к добродетели. Чтобы содеять спасение своей души, недостаточно ограничить себя одним лишь уклонением от зла, но надобно и делать добро. Уклонися от зла, говорит Псалмопевец, и сотвори благо (Пс. 33, 15).

-- Как зло делать, так и добро не делать, грех есть (Св. Тихон Задон.).

-- Не только делание зла, но и опущение доброго дела подвергнется строгому истязанию и осуждению (Прот. П. Соколов).

-- Равно худы: и готовность на худшее, и медленность к лучшему (Св. Григор. Богосл.).

-- Не предаваясь пороку и не работая с усердием Господу, мы, как пылинки в воздухе, вращаемся между небом и землею: нет у нас ни полета к горнему, ни точки стояния на земле.

-- Неприятно смотреть на деревья с их обнаженными сучьями и ветвями, неприятно видеть замерзшее поле, на коем не зеленеет ни одна травка; но еще печальнее вид холодного к добру сердца, без соков и силы к добру, без цвета духовной жизни, без плода правды.

-- Мало не делать зло: надо делать добро, надо даже искать случая его делать. Кто ищет этого случая, тот всегда найдет его.

-- Не довольствуйся мыслию, чувствованием, словом, где нужно и возможно дело. Хорошо, если у тебя не каменное сердце: но не хорошо, если у тебя сухая и скорченная рука, не простирающаяся и не отверзающаяся для нищего (Филар. М. Москов.).

-- Нельзя придти во спасение, если не вступишь самым делом на истинный путь спасения (Он же).

-- Как одно желание пищи не утоляет еще голода, и одно желание питья не уничтожает жажды, и одно желание к торговли не обогащает: так и одно желание спасения не спасает нас (Прот. Авр. Некрасов).

-- Желание без деятельности, как дерево бесплодное, годно только к посечению (Он же).

-- У некоторых недостает только силы делать добро, а не доброго намерения (Филар. М. Москов.).

-- Доброе намерение тогда спасительно, когда неуклонно и неленостно приводится в исполнение. Есть люди, которых путь усеян добрыми намерениями; но добрые намерения остались не исполненными, и путь их склонился к аду (Он же).

-- Доброе намерение есть доброе основание доброго дела. Но когда положено хорошее основание, тогда еще не все построено. За добрым намерением должна следовать забота о верном исполнении его (Он же).

-- Живи так, чтобы душа твоя была подвижна на добро, как огнь.

-- Как нельзя, не трудясь, купить себе за деньги грамотности или какого искусства; так невозможно стяжать навыка в добродетелях без рачительности и усердия (Св. Ефрем Сирин).

-- Как дитя учится говорить, так совершеннолетние научается быть добродетельным: оба посредством веры и упражнения.

-- Кто поучается урокам добродетели и не исполняет их, тот подобен человеку, который пашет, но забывает сеять.

-- Если хочешь именоваться рабом Господним, то вступи и в подвиг раба.

-- Того нельзя считать рабом Божиим, кто повинуется своим пожеланиям. Ибо кто кем правит, тот тому и господин (Авва Иcaия).

-- Многие из Христиан, обещая себе все (от щедрот Божиих), ничего не требуют от себя.

-- Дело спасения ты не совершишь без Христа и Христос не совершит без тебя (Филар. М. Москов.).

-- Равно для тебя худо - и отложить благую надежду и возыметь слишком смелую мысль, что не трудно быть совершенным (Св. Григор. Богосл.).

-- Без строжайшей бдительности над собою человеку невозможно преуспеть ни в какой добродетели (Авва Агафон).

-- Не выделывают вино или воск иначе, как чрез давление; так точно и добрые дела нельзя совершать иначе, как усиленными трудами и подвигами (Св. Димитр. Ростов.).

-- Не делать добра потому только, что от того может произойти нечто неблагоприятное, значит отказываться всегда делать добро (Иннок. Apxиeп. Херсон.).

-- Добродетель всегда окружена бедствиями, как роза колючими шинами (Св. Григор. Богосл.).

-- Легкость совершения греха и трудность доброделания не должны заставлять нас отказываться от последнего и соглашаться на первый.

-- Лучше трудное избирать, если оно полезно, и легкое оставлять, если оно вредно.

-- Взойти на высоту труднее, нежели упасть в бездну. Итак, лучше ли упасть в бездну (Филар. М. Москов.).

-- Насмехавшиеся над подвигами благочестия подобны людям, плывущим по течению реки, которые, сами будучи уносимы без всяких с их стороны усилий одним течением воды, смеются над теми, кои, желая подняться вверх реки, хватаются за растения, стоящие на берегу ее (Огюст Николь).

-- Не сделаешь себе насилия, не восхитишь царствия небесного.

-- Не надейся даром достать себе неба, не живя достойно неба (Св. Димит. Ростов.).

-- Победа не бывает без подвига, а венец и торжество без победы (Св. Тихон. Задон.).

-- Кто бегает от терпения, тот бегает от спасения.

-- Спасение не в том состоит только, чтобы не делать зла, но и в том, чтобы самим мужественно терпеть зло (Св. Златоуст).

-- Трудно спасение, но нельзя сказать, что оно невозможно.

-- Не думайте, что заповедей невозможно исполнить; и ныне многие исполняют их.

-- Я видел многих, которые были малоспособны к наукам, но не видел ни одного, который бы не был способен к добродетели (Конфуций).

-- Бог не предлагает ничего невозможного, но только совершенное (Блаж. Иероним).

-- Трудно, говорят, благочестие. Какое же из благ достается легко? Кто, почивая, воздвиг себе победный памятник? Никто, не пробежав поприща, не берет награды. Труды рождают славу. Если рассмотреть строго, то и диавольские дела делателям беззакония обходятся не без труда. Воздержание отнимает ли столько у тела, сколько портит адская и бешеная невоздержность? Бессонны ночи у тех, кто проводит их в молитвах; но страсть к удовольствиям совершенно гонит всякое успокоение (Св. Васил. Велик.).

-- Чего мы не делаем для удовлетворения суетным желаниям и страстям законопреступным? Богатству жертвуем спокойствием, чести богатством и опять спокойству - чести (Филар. М. Москов.).

-- Сколько трудов переносить человек для выполнения грешных желаний своих? Каким тревогам, каким мукам подвергаются искатели честей и славы! Каким изнурительным трудам подвергает себя тот, кто хочет богатеть более и более! Ах! Если бы для богоугождения Господу подвергались таким же трудам, каким подвергают себя в угоду страстям, то какой высоты совершенства духовного достигли бы! (Филар. Apxиeп. Черниг.).

-- Увы! Мы бываем деятельнее и сильнее для нашей погибели, нежели сколько нужно бы для нашего спасения (Филар. М. Москов.).

-- Среди самых разнообразных занятий находится у нас время для удовлетворения каким-нибудь случайным прихотям, для упражнения в том или другом искусстве, для изучения той или другой науки, для праздного чтения какой-нибудь легкомысленной книги.

-- Нет только ни сил, ни времени для попечения о душе.

-- И земные блага не без трудов достаются: почему же уклоняемся от благ небесных по причине трудов? (Св. Нил Синайский).

-- Припомни, сколько трудов должно употребить для приготовления и одного куска хлеба: не тяготись же трудами ради спасения вечного - дела важнейшего и необходимейшего.

-- В добродетели начало трудно, но продолжение пpиятно (Св. Златоуст).

-- Дело Божие сперва делается по принуждению: царствие Божие нудится (Mатф. 11, 12), а потом будешь совершать это дело по охоте.

-- Болезненно ноет сердце, от сладости греха отрекающееся, к сладости спасения только еще стремящееся (Кирил. Еп. Мелитоп.).

-- На пути добродетели чем более подвинешься вперед, тем легче будет казаться путь твой (св. Златоуст).

-- Когда бы в начале мы себя принуждали хотя немного, потом все могли бы делать легко и с радостью (Фома Кемп.).

-- Представьте случай, когда огромная река принимает другое направление течения, по мысли людей. В начале это требует громадных, почти невозможных усилий, пока не выкопано новое дно, пока течение воды не введено в новое русло. Но если река приняла однажды новое течение, то есть, если вся сила воды устремилась по новому дну, между новыми берегами, - быстрота течения начинает увеличиваться больше и больше, по мере пройденного пути. Тоже самое бывает и с твердостью в добре. В начале она требовала от святых сильной борьбы против чувственной природы, против себя, - многих слез и молитв, пока их мысли и желания, все сердце их не отрешилось от земного и не утвердилось в Господе, пока вся жизнь их не оставила прежнего течения и не приняла нового. Но когда любовь к своему Господу Иисусу Христу глубоко укоренилась в их сердце, когда она приобрела силу и жизнь и окрепла в борьбе против греха: тогда им стало легко постоянно мыслить о Нем и как бы жить пред очами Его; поток мысли их шел обыкновенно в своем русле.

-- Хотя многого труда стоит утвердиться в добродетели, но за то она (много и вознаграждаете) много радует совесть и столько производит внутреннего удовольствия, что никаким словом выразить нельзя (Св. Златоуст).

-- Человек, сохраняя в себе, хотя в несовершенстве, образ всеблагого Бога, по которому сотворен, радуется о всем добром и тогда, когда только слышит о нем: посему естественно блаженствовать ему, когда делает оное (Филар. М. Москов.).

-- "Один взгляд на доброго", говорит Карамзин, "есть счастие для того, в ком не загрубело чувство добра и тем более, следовательно, должен быть счастлив сам делатель добра.

-- Успевавший в добрых делах, а потом опять обратившийся к скверным обычаям, не только теряет награду за прежние труды, но и подвергается тягчайшему наказанию, как испытавший сладость доброделания (Духовн. Маргар.).

-- Велик подвиг добродетели, а награда еще более, еще выше подвига.

-- Как много делают ради земной награды! Не должно ли тем более еще трудиться для награды небесной? (Прот. И. Толмачев).

-- Если будем представлять не одну тягость добродетели, но и венец ее; то скоро отвлечем душу от всякого зла (Св. Златоуст).

-- Настоящие скорби сравнивай с будущими благами; и нерадение никогда не расслабит твоего подвига (Св. Марк Подвижн.).

-- Нет никакого трудного дела, которое не сделалось бы легким при надежде на воздаяние от Бога (Св. Златоуст).

-- Самый легкий путь к добродетели смотреть не на труды только, но вместе с трудами помышлять и о наградах (Он же).

-- Хочешь ли без труда творить добродетель? Рассуждай о труде, что он временный, а о награде, что она вечная (Св. Нил Синайский).

-- Трудно, говорят, спастися: но и стыдно, и неизвинительно, если не спасешься, при всех данных к тому пособиях (Св. Златоуст).

-- Бог облегчил для нас подвиг добродетели не одною только надеждою на будущие блага, но и другим способом, то есть всегдашним Своим содействием и помощью (Он же).

-- Дающий повеление дает вместе и силу исполнять его, только что не принуждает (Филар. М. Москов.).

-- Время Мое легко (Mатф. 11, 30), сказал Спаситель. Воистину легко! Ибо что может быть легче того бремени, которое само несет всякого, несущего оное? Так тяжелые крылья птицы, несомые ею, равно несут и ее в воздушном пространстве.

-- Птице тяжки ли перья, которыми она летает по воздуху? Так и истинному Христианину не тяжки заповеди Христовы, творением которых душа наша оперившись, возлетает на небо.

-- Делай то, что можешь, и проси Бога о том, чего не можешь: Он непременно придет к тебе на помощь (1 1оан. 5, 14 - 15). (Прот. П. Соколов).

-- Не должно преувеличением трудностей питать леность и малодушие. Малые плинфы кладут одну по другой, и созидают огромный храм: подобно сему, назидай твою душу, как можно, непрерывно, посильными благими помышлениями, благими желаниями, благими делами, и весь созиждешься в храм духовен (Филар. М. Москов.).

-- Нужно всегда начинать с малого, чтобы быть способным делать великое (Прот. А. Иванцов-Платонов).

-- Каждый да творит добро по возможности, и да светит делами света, если не на ряду с великими светилами, то хотя между малыми звездами (Филар. М. Москов.).

-- Если не можешь быть солнцем, будь хоть звезда, только восходи горе, оставя землю. Лучше сколько-нибудь преуспеть в добродетели, нежели совсем ничего (Св. Иоанн Постник).

Цветник духовный.

Назидательные мысли и добрые советы, выбранные из творений мужей мудрых и святых. (Две части в одной книге).

- Изд. 5-е. - М., 1909. - С.82-102.