# Офицер

Анатолий Иванович Каменев

Мудрец Гете считал, что "прошедшее еще предстоит". И как бы ни складывались судьбы нашей России, нашей армии, один из главных уроков минувших этапов их многострадальной истории звучит так: "Бере╛гите командира!" Это было важно вчера, это нужно сегодня, это будет жиз╛ненно необходимо завтра...

Каменев Анатолий ИвановичОфицерСоздан: 24/06/2015, изменен: 24/06/2015, 43kФрагмент: ПолитикаМудрец Гете считал, что "прошедшее еще предстоит". И как бы ни складывались судьбы нашей России, нашей армии, один из главных уроков минувших этапов их многострадальной истории звучит так: "Бере╛гите командира!" Это было важно вчера, это нужно сегодня, это будет жиз╛ненно необходимо завтра...============================================================

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА

(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

"Бездна неизреченного"...

Мое кредо:

http://militera.lib.ru/science/kamenev3/index.html

А. Савинкин

БЕРЕГИТЕ ОФИЦЕРА!

(фрагмент из статьи)

На военно-служилом сословии, на его подвижничестве всегда держались Россия, Армия, Флот...

Офицерство было не только душой военной организации, но и "несущей конструкцией" государства, его главной охранительной и творческой силой, двигающей военное дело по пути прогресса. И хотя офицерские оклады часто не соответствовали характеру ратного труда, государство стремилось компенсировать недополученное вознаграждение в виде имений, земли, дворянского звания, почестей. Но забвение всего этого со стороны общества ("народа") после Русско-японской войны, негативное отношение к армии, явились настоящим оскорблением, которое офицерство никогда уже не смогло забыть.

А. Редигер:

"Материальное положение офицеров всегда было плохим; если, тем не менее, военная служба привлекала многих, то это в значительной степени объяснялось почетом, которым пользовались офицеры не только в войсках, но и в обществе, теперь же и этот почет был утрачен, и офицерский мундир стал мишенью для всяких нападок. Весьма многие шли в офицеры, главным образом, потому, что подготовка к офицерскому званию требовала минимальных расходов, и получив это звание, старались при первой возможности перейти на другую, более выгодную службу, казенную или частную, или, по крайней мере, устроиться на военной же службе, но вне строя. Корпус офицеров в строевых частях поэтому представлял собою "бочку Данаид" с громадной течью, с трудом пополняемую выпускниками из военно-учебных заведений. Теперь же эта утечка офицеров, составляющих душу армии, еще усилилась, и некомплект офицеров принял тревожные размеры" (Редигер А. История моей жизни. Т. 1. - С. 77).

Офицер утрачивал внимание, на которое имел бесспорное право.

Кадровое офицерство -- "надежнейшая из ценностей" -- легкомысленно было растрачено (до 75%) уже в первые 10-12 месяцев Мировой войны.

Лишившись наиболее верной части командного состава, мы потеряли армию.

"Его уже не мог заменить тот суррогат, зачастую буквально безграмотного прапорщика, который наскоро фабриковался во время войны"

(См.: Мариюшкин А.Л. Помни войну //Философия войны. - С. 120. См. также: Чернавин В.В. К вопросу об офицерском составе старой русской армии к концу ее существования. Публикации И.В. Образцова // Военно-исторический журнал. - 1999. - N 6. - С. 29-33).

И часто в "опустевших окопах маячили одинокие фигуры в офицерских погонах -- последние птенцы гнезда Петрова оставались на посту, зная, что разводящим здесь может быть только Смерть.

Россия не сберегла своих офицеров...

Обманутые общественностью военачальники сыграли роль позорную и жалкую... Их непростительной ошибкой было то, что они слишком стали считать себя "общественными деятелями" и недостаточно помнили, что они -- прежде всего присягнувшие царю офицеры" (Керсновский А.А. История Русской Армии. - М.: Воениздат, 1999. - С. 760-761).

Максимум, что сознавалось: надо "спасти армию", сохранить ее, уберечь офицерство, без которого Россия погибнет.

Именно этот лейтмотив прозвучал в выступлениях генералов Михаила Васильевича Алексеева (1857-1918) и Антона Ивановича Деникина (1872-1947) на первом офицерском съезде в Могилеве в мае 1917 года.

А. Деникин:

"Проживши с Вами три года войны одной жизнью, одной мыслью, деливши с Вами яркую радость победы и жгучую боль отступления, я имею право бросить тем господам, которые плюнули нам в душу, которые с первых же дней революции совершили свое Каиново дело над офицерским корпусом...

И я имею право бросить им: Вы лжете!

Русский офицер никогда не был ни наемником, ни опричником. Забитый, загнанный, обездоленный не менее, чем вы, условиями старого режима, влача полунищенское существование, наш армейский офицер сквозь бедную трудовую жизнь свою донес, однако, до Отечественной войны -- как яркий светильник -- жажду подвига.

Подвига -- для счастья Родины. Пусть же сквозь эти стены услышат мой призыв и строители новой государственной жизни: Берегите офицера! Ибо от века и доныне он стоит верно и бессменно на страже русской государственности, сменить его может только смерть!" (См.: Деникин А.И. Очерки русской смуты. Крушение власти и армии. Февраль-сентябрь 1917. Репринтное воспроизведение. - М.: Наука, 1991. - С. 367-368)

Справка А.К.

Местничество в России и "американская Спарта" над Гудзоном   59k   "Фрагмент" Политика . Размещен: 02/06/2015, изменен: 02/06/2015. 60k. Статистика.

Петр был потому Велик, что мыслил масштабно, творил гениально и поступал во благо своей Отчизне. Как никто другой он понимал, какова его роль и всегда старался в каждом новом деле показывать пример другим. ... Сегодня у нас есть "богатство ума снизу и малоумие сверху"... Информация к размышлению журналистов В.Салькова и А.Шитова

Иллюстрации/приложения: 4 шт.

С конца 1917 года служить и жить становилось невозможно.

Революция и Гражданская война привели к упразднению, рассеиванию, истреблению значительной части офицерского корпуса.

В соответствии с "революционной целесообразностью" уже в начале этого разрушительного процесса различными декларациями и декретами новой власти упразднялись "чины, внешние отличия и титулования", "само различие названий офицера и солдата", "знаки отличия до боевых (Георгиевских крестов) включительно".

"Армия Российской республики отныне состоит из свободных и равных друг другу граждан, носящих почетное звание солдат революционной армии... С уничтожением офицерского звания уничтожаются все отдельные офицерские организации", -- говорилось, в частности, в декрете СНК от 16 декабря 1917 года "Об уравнении в правах всех военнослужащих".

Большего оскорбления для офицерства с его высшим назначением, как отмена существовавших веками военных чинов, орденов, погон (а с ними вместе и окладов, и пенсий), нельзя было себе представить. С заслуженными кровью погонами не желали расставаться, что нередко служило поводом для солдатских самосудов.

Николай II, находясь под арестом в Тобольске, отмечал в дневнике: "Отрядный комитет стрелков постановил снять с нас погоны. Непостижимо... Этого свинства я им не забуду" (См.: Ганичев П.П. Воинские звания. - М.: ДОСААФ, 1989. - С. 28-34).

Вся вина офицера заключалась только в том, что он защищал Отечество, пытался довести войну до победы, носил офицерскую форму, да в том, что законом был назвал словом "начальник".

"Он все это себе мог "объяснить", мог объяснить даже изуверство толпы, в которую превратилась армия и, в частности, его рота, но он не мог не быть оскорбленным. Ведь его выставляли преступником, кровопийцей; его называли наемным убийцей... За что? Только за то, что в кровавой борьбе с внешним врагом он не забыл своего долга перед Родиной, за то, что верен был дисциплине".

Горечь вопиющей несправедливости усиливалась "призывом" в новую армию, где бывшего офицера стали именовать специалистом и где "службу он должен был нести как повинность" (П. "Кадровые" офицеры в Красной армии //Военное Дело. - 1920. - N 14. -С. 418).

Но и в оскорбленном состоянии бывшие офицеры продолжали работать на пользу Родины, создавать теорию будущих войн, военного дела.

Благодаря их офицерским усилиям Советский Союз к 1930 году имел современные вооруженные силы, мощь которых признавалась всеми вероятными противниками. Но действовать, даже в это относительно благоприятное время, приходилось в сложнейших психологических условиях, под огнем постоянной критики и шельмования.

К примеру, каждая книга и статья А. Свечина, в конце XX века объявленного классиком и одним из ста выдающихся военных деятелей мира, в то время подвергались непрестанным нападкам.

Самого автора (генерал-майора, комбрига) непотребно обзывали "контрреволюционером", "предателем", "сознательным вредителем", "реакционным профессором", "апологетом царской армии", "метафизиком" и т.д.

Во время первого ареста, в 1931 году, его "научное дело" подвергли разбору на специальном заседании Секции по изучению проблем войны Ленинградского отделения Коммунистической партии. Стенограмма заседания была издана тиражом 10 тысяч экземпляров под названием "Против реакционных теорий на военно-научном фронте. Критика стратегических и военно-исторических взглядов проф. Свечина" (См.: Российский военный сборник. Выпуск 15. Постижение военного искусства. Идейное наследие А. Свечина. - М.: Военный университет, Русский путь, 1999).

"Пораженческие теории" были "изобличены", большевистская партийность на всех участках военной науки восторжествовала.

В 1932 году можно было уже отрапортовать: "Марксистско-ленинский научный фронт имеет за истекший период немалые достижения. Достаточно указать на тот факт, что за последние годы вскрыты и в основном разоблачены контрреволюционные буржуазные теории в вопросах войны и военного дела Свечина, Верховского, Какурина, Н. Морозова, теоретическая система контрреволюционного троцкизма, рязановщина, как разновидность социал-фашистского 11-го Интернационала на военно-теоретическом фронте, меньшевистский идеализм в этой области в лице горевщины и т.д." (Красная звезда. - 1932. - N 39).

В 1937-1938 гг. абсолютное большинство "военных специалистов", а заодно с ними и многие командиры новой генерации были объявлены "врагами народа", участниками "белогвардейских" и "антисоветских военно-фашистских" мифических заговоров, "шпионами" и т.д.

Тысячи из них погибли в сталинских застенках и лагерях.

В 1939 году на XVIII съезде ВКПб констатировалось: "Враг разгромлен и уничтожен", "подлый заговор кучки шпионов никогда не повторится в Рабоче-Крестьянской Красной Армии" (Мехлис); "враги народа были вовремя разгромлены", "уничтожили кучку всякой дряни -- Тухачевских, гамарников, уборевичей и им подобную сволочь" (Штерн) (Красная звезда. - 1939. - N 62).

Дополнительно см. (А.К.):

"Ч.В.С."   67k   "Фрагмент" Политика. Рокоссовский. Размещен: 26/09/2014

Рокоссовский: "Пронзительно уставившись на меня, он (старик - А.К.) говорил голосом, полным горечи и боли: Товарищ командир... сами вы уходите, а нас бросаете. Нас оставляете врагу, ведь мы для Красной Армии отдавали все, и последнюю рубашку не пожалели бы. Я старый солдат, воевал с немцами. Мы врага на русскую землю не пустили. Что же вы делаете?.. Эти слова помню и по сей день. Я ощутил их как пощечину, да и все присутствовавшие были удручены".

Иллюстрации/приложения: 8 шт.

"Двоеначалие"   42k   "Фрагмент" Политика Роговин. Размещен: 12/09/2014

Хрущёв: "Когда ... были уничтожены (офицеры - А.К.), пришли на их место такие лица, как Мехлис, Щаденко и Кулик, недостойные своих постов, Наркомат обороны превратился ... в дом сумасшедших ... Однажды... меня буквально затащил за рукав Тимошенко на заседание Главного военного совета РККА... Он, видимо, хотел, чтобы я как член Военного Совета КОВО (Киевского Особого военного округа) посмотрел на этот собачник, как они друг другу впивались в горло, рвали друг друга по пустякам, но не занимались настоящим делом... Но, может быть, Сталина именно устраивала их междоусобная грызня?".

Иллюстрации/приложения: 13 шт.

Можно, конечно, было гордиться тем, что к марту 1939 года в стране насчитывалось 63 сухопутных училища, 32 специальные летные и летно-технические школы, 14 военных академий, 6 военных факультетов при гражданских вузах, но творческий дух был угашен, преемственность прервана, многовековая офицерская школа и профессионализм в значительной степени утрачены, что сразу же негативным образом сказалось уже на ближайшей Советско-финской войне 1939-1940 гг.

Заклеймив шпионами, предателями и изменниками интеллектуальные военные кадры, срочно пришлось призывать и обязывать сохранившийся командный состав "глубоко" изучать иностранные языки, опыт современных войн, военную историю, устраивать диспуты, развивать творческую военную мысль: "Командир Красной армии должен жить и работать в атмосфере кипучего развития творческой военной мысли... Отсталых бьют!" (Красная звезда. - 1940. - N 127)

После расправ с мыслящими офицерами, в атмосфере тотального страха призыв этот звучал поистине иезуитски.

Дополнительно см. (А.К.):

Солдат элитарного военного образования 121k "Фрагмент" Политика Размещен: 12/04/2015, изменен: 12/04/2015. 122k. Статистика.

Тогда советская власть похоронила идею элитарного военного образования, т.е. систему, благодаря которой высшие военные руководители готовились заблаговременно и в особых для того условиях. В целом же, идея элитарного военного образования, безусловно, позитивна и перспективна...

Иллюстрации/приложения: 10 шт.

http://artofwar.ru/editors/k/kamenew_anatolij_iwanowich/soldatelitarnogowoennogoobrazowanija.shtml

Массовые репрессии, снизившие профессиональный уровень и подорвавшие моральный дух командного состава, стали главной причиной позорных неудач Красной Армии в начальный период Великой Отечественной войны.

Начальник генерального штаба сухопутных сил Германии генерал Франц Гальдер в мае 1941 года записал в своем дневнике:

"Русский офицерский корпус исключительно плох, он производит жалкое впечатление, гораздо хуже, чем в 1933 году. России потребуется 20 лет, пока она достигнет прежней высоты".

Те военачальники, которые хорошо знали немецкую военную организацию и военное искусство, были репрессированы.

Их заменили командиры, из которых только 7% имели высшее военное образование, а 37% не прошли полного курса обучения даже в средних военно-учебных заведениях.

Большинство из них не имели боевого (и просто достаточного) опыта работы на высоких офицерских должностях. Все это, несомненно, подтолкнуло нацистскую Германию к развязыванию войны против СССР.

"Если бы не было 1937 года, то не было бы войны 1941 года", -- отмечал впоследствии маршал А.М. Василевский.

Историк О.Ф. Сувениров на основе серьезных исследований пришел к выводу:

"Трагедия Красной армии в 1941-1942 гг. во многом, а может быть, и в основном, прямое следствие трагедии РККА в 1937-1938 гг." (См.: Сувениров О.Ф. Трагедия РККА 1937-1938. - М.: ТЕРРА. 1998. - С. 343).

Накануне смертельной войны командный состав армии оказался деморализован.

Е. Месснер:

"Перевернешься -- бьют. Недовернешься -- бьют. В таких условиях живет офицерство Красной Армии. Может ли в этих условиях развиваться воля, пробуждаться способность к инициативе, крепнуть вера, возвышаться душа верностью служения государству? Души взяты в кандалы. Офицеры, как колодники, волокут духовные цепи, и эти цепи делают их неофицерами: офицерское призвание требует развития всех чистейших ценностей души -- без этого нет офицерства" (Месснер Е. Души в кандалах //Российский военный сборник. Выпуск 16. Военная мысль в изгнании. Творчество русской военной эмиграции. - М.: Военный университет. Русский путь, 1999. - С. 269).

К. Симонов:

"Надо помнить, что творилось в душах людей, оставшихся служить в армии, о силе нанесенного им духовного удара. Надо помнить, каких невероятных трудов стоило армии... начать находить в себе силы после этих страшных ударов. К началу войны этот процесс еще не закончился. Армия оказалась не только в самом трудном периоде незаконченного перевооружения, но и в не менее трудном периоде незаконченного восстановления моральных ценностей и дисциплины" (Цит. по: Сувениров О.Ф. Трагедия РККА 1937-1938. - С. 342).

И при этих неблагоприятных обстоятельствах необходимо было готовиться к предстоящей войне, изучать и восстанавливать военное искусство, науку, воинский дух.

Буквально накануне фашистской агрессии внимание к этой проблеме привлек генерал-лейтенант Дмитрий Михайлович Карбышев (1880-1945) -- бывший офицер, чудом сохранивший жизнь во времена массовых чисток, и в последующем, в фашистском плену, не утративший мужества, чести и совести.

В своем письме в редакцию "Красной звезды" (май 1941 г.) он предложил "создать центральную военно-научную библиотеку", чтобы на основе новейшей литературы изучать опыт идущих уже войн: "Весь ход второй империалистической войны и то новое, что она вносит в военное искусство, уже сейчас требует внимательного исследования и пристального изучения. В результате быстрого прогресса танковых войск и авиации сильно изменились самые формы ведения войны, что существенно отражается на характере операций и боя" (Красная звезда. - 1941).

Необходимо отметить, что командный состав, сменивший безвинно репрессированных "врагов народа", не берегся в ходе войны и в большинстве своем был "выбит" уже в начале боевых действий.

"И советский офицерский корпус фактически был воссоздан уже в ходе самой Великой Отечественной, -- отмечает историк Е.С. Сенявская. -- Так, к 1945 г. в Советской Армии командовали полками 126 офицеров, начавших войну рядовыми и сержантами. Новый боевой опыт, наработка навыков военной культуры, традиций в итоге были оплачены непомерной кровью рядовых и офицерских кадров и гражданского населения" (Сенявская Е.С. Психология войны в XX веке. Исторический опыт России. -М.: Российская энциклопедия, 1998. - С. 116).

Только в ходе войны отношение к старому (русскому) офицерскому корпусу стало меняться.

На щит были подняты имена великих русских полководцев.

Исчез негативный образ русского офицера ("контра", "золотопогонник", "белогвардеец", "офицерье" и др. оскорбительные клички), восстановлены были многие воинские традици: награждение "историческими" орденами и медалями, возвращение "золотых" погон и самого слова "офицер", воссоздание гвардии (с 1941 г.), кадровой армии и т.д. (См. Кривицкий А. Традиции русского офицерства. - М.: Воениздат, 1945).

Введением погон, в частности, предполагалось решить несколько задач: подчеркнуть, что Советская армия является законной преемницей доблести и боевой славы старой армии, единственной наследницей ее традиций; укрепить авторитет и единоначалие командных кадров, напомнить им об ответственности, достоинстве и чести, символом которых всегда были погоны.

В "Красной звезде" (7 января 1943 г.) по этому поводу отмечалось, что "мы надеваем погоны в великую и трудную годину Великой Отечественной войны. Обессмертим эти знаки воинского различия и воинской чести новыми подвигами во славу нашего Отечества и нашей героической армии" (См. Ганичев П.П. Воинские звания. - С. 76-79).

Многие советские офицеры действительно почувствовали себя наследниками и продолжателями славных побед русского оружия. Ведь возвращение прежней воинской атрибутики совпало с переломом в ходе войны и начавшимся наступлением Советской Армии.

Дополнительно см. (А.К.):

Покров над "неизвестной войной" 95k "Фрагмент" Политика

Карпов. Сталин ощутил, как зашатался авторитет из-за его ошибок и просчетов, которые привели к таким катастрофическим поражениям в первые дни войны. Надо было спасать не только положение, но и себя. Народ не мог не думать о причинах постигших страну и армию неудач. Нужно было направить ход их мыслей в нужную сторону. Нужны были виновники - "козлы отпущения"...

Иллюстрации/приложения: 1 шт.

http://artofwar.ru/k/kamenew_anatolij_iwanowich/pokrownadneizwestnojwojnoj.shtml

"Война учила думать о виденном и пережитом" 162k "Фрагмент" Политика

Горбатов."Меня до пота прошибли мои прежние опасения: как же мы будем воевать, лишившись стольких опытных командиров еще до войны? Это, несомненно, была, по меньшей мере, одна из главных причин наших неудач, хотя о ней не говорили или представляли дело так, будто 1937 - 1938 годы, очистив армию от "изменников", увеличили ее мощь". Тогда, в 1941 г., "батальонами командовали старшие лейтенанты или лейтенанты"...

Иллюстрации/приложения: 1 шт.

http://artofwar.ru/k/kamenew_anatolij_iwanowich/wojnauchiladumatxowidennomiperezhitom.shtml

Несмотря на все эти меры и саму войну, настоящей преемственности между русским и советским офицерством установлено не было.

В послевоенное время русская военная история, биографии и труды предшественников широко не изучались. Реабилитация репрессированных бывших "красных" офицеров растянулась на годы, а "белых" -- на десятилетия. Их общее идейное наследие и нравственный пример зачастую игнорировались. У советских офицеров -- хороших, если не отличных специалистов своего дела -- не воспитывалось национального самосознания, которое было заменено марксистско-ленинским мировоззрением, приучавшим больше думать о выполнении "интернационального долга", чем о безопасности и действенной защите собственного Отечества.

Результаты подобного подхода, разрыв преемственности и традиций, "оскорбительное" отношение к офицерскому корпусу -- все это в 1991 году сказалось в развале Большой России (Советского Союза) и Советских Вооруженных Сил, всей громоздкой военной системы. Офицеры в очередной раз потеряли Отечество, оказавшись в армиях различных государств (бывших республик СССР), а то и по разные стороны баррикад.

В последнее десятилетие XX века немало трудностей пережил и российский офицерский корпус. В результате обвальных сокращений и непродуманных военных реформ его представители оказались разбросанными по разным силовым структурам. Многие вынуждены были (в основном по тем же оскорбительным причинам, что и в начале века) уйти на "гражданку".

И на рубеже ХХ-ХХI веков продолжает существовать значительный некомплект младших офицеров, которые по-прежнему "бегут из армии" из-за неудовлетворительных условий службы. Только за 1996-1998 гг. Вооруженные Силы России (и их более чем 300-тысячный офицерский корпус) добровольно покинули 60 тыс. офицеров в возрасте до 30 лет -- несколько отборных офицерских дивизий! (Хорешко В. Дивизии, которые мы потеряли // Ориентир. - 1999. - N 3. - С. 72)

В 1999 году досрочно уволились с военной службы 35 тыс. офицеров, из них почти половина в званиях от лейтенанта до капитана. Каждый год 7-8 тыс. молодых офицеров, получив высшее образование и немного послужив в армии, пишут рапорта на увольнение, 10-11 тыс. курсантов, отбыв два года в военных училищах, переходят в гражданские вузы. Уходят не только курсанты и лейтенанты, но и золотой фонд -- капитаны и майоры, накопившие значительный служебный и боевой опыт. (См.: Сокирко В. Господа офицеры //Московский комсомолец. - 2000. - 24 февраля; Талов Б. "Дешевые" офицеры дорого стоят //Российская газета. -1999. - 14 мая ).

Несмотря на наличие более чем пятидесяти высших военно-учебных заведений, первичные офицерские должности до сих пор приходится пополнять в принудительном порядке, "по призыву" -- выпускниками военных кафедр гражданских вузов, которым из-за их низкой подготовки "нельзя доверять командовать солдатами" (Российская газета. - 1999. - 14 мая. - Б. Талов также отмечает: "Как-то подзабыт в последние годы элементарный принцип, что офицер -- это в первую очередь командир, ему работать с людьми, управлять войсками. А вот этой науки многие молодые офицеры в училищах так и не постигли. Поэтому и уходят на "гражданку"". Им приводятся и следующие данные: в 1996 году военных кафедр в гражданских вузах насчитывалось 89, три года спустя -- 260. Ежегодно они присваивают звание офицера запаса 60 тысячам человек).

Дополнительно см. (А.К.):

Мертвые души 87k "Фрагмент" Политика. Размещен: 11/04/2015, изменен: 11/04/2015. 88k. Статистика.

"Военнослужащий запаса должен быть надежным резервом действующей армии. А те тысячи сегодняшних студентов-лейтенантов - фикция, "мертвые души". Они числятся в запасе, но на них нельзя рассчитывать, они небоеспособны"...

Иллюстрации/приложения: 3 шт.

http://artofwar.ru/editors/k/kamenew_anatolij_iwanowich/mertwyedushi.shtml

Тем не менее, в звене рота-батальон 90% офицеров -- "двухгодичники". 80% из них после года службы уже знают, что в армии не останутся, чувствуют себя временщиками. "Да, в условиях дефицита кадров офицеры-двухгодичники делают немалую работу. Но, подчеркну, далеко не все из них профессионалы, хотя любой работой, особенно военным делом, должен всегда заниматься профессионал, связавший свою жизнь с армией", -- отмечает начальник Главного управления воспитательной работы Вооруженных Сил РФ генерал-полковник В.М. Азаров. (Азаров В. Нам есть чем гордиться //Красная звезда. - 2000. - 24 февраля).

Некомплект должностей младших офицеров вынуждает руководство страны и в 2000-2005 гг. призывать офицеров запаса на военную службу (ежегодно до 15 тысяч граждан) (См.: Указ Президента Российской Федерации от 10 апреля 2000 г. "О призыве офицеров запаса на военную службу в 2000-2005 годах" // Российская газета. - 2000. - 19 апреля).

Сохраняются и многие другие хронические проблемы офицерского корпуса.

В конце 90-х годов лишь 29% населения России испытывали доверие к армии (в два раза меньше, чем в конце 80-х), в то время как 52% относились к этому государственному институту, по крайней мере, опасливо и настороженно (в 4-4,5 раза больше), все чаще винили армию в неблаговидных поступках (См.: Самойлов В.С. Война и информация //Независимая газета. - 2000. - 21 апреля ).

При таком отношении к Вооруженным Силам престиж офицерского звания, службы, значительно снизился. Частично он был восстановлен только благодаря успешным действиям федеральных войск в борьбе с терроризмом на Северном Кавказе (1999-2000 гг.)

Жилищная проблема в Российской армии, по-прежнему, остается одной из трудноразрешимых. В 1998 году в списках бесквартирных военнослужащих насчитывалось около 100 тыс. человек. "Картина получается безрадостной: на пороге XXI века в Российской армии почти каждый третий офицер не имеет своего жилья. Хуже того, перспективы на его получение в ближайшем будущем весьма туманны" (См.: Корытин П. Каждый третий офицер без жилья //Независимая газета. - 2000. - N 9).

В материально-денежном отношении офицерство, как и в начале XX века, продолжает бедствовать, вынуждено "подрабатывать"188, пускаться нередко в сомнительные авантюры ради выживания семьи. Оклады, несмотря на периодические повышения, остаются мизерными (у командира взвода, например, -- 1354 руб. в месяц, что ниже среднемесячной зарплаты по стране).

Хроническое безденежье вынуждает даже высокообразованных офицеров "шабашить", искать дополнительный заработок на стороне. Доцент одной из кафедр Военного университета связи (Санкт-Петербург) подполковник Л.А. Марчук -- 37-летний доктор технических наук, ведущий специалист в области защиты каналов связи, автор 19 изобретений и более сотни научных работ -- погиб в результате несчастного случая при рытье колодцев для дачников 30 октября 1999 г. ( См.: Починюк О. Печальная история. Офицер погиб, пытаясь заработать на пропитание семье //Красная звезда. - 1999. - 8 декабря).

Учитывая, что у многих военнослужащих-офицеров жены не работают, можно констатировать:

"Семьи командиров взводов вынуждены жить на сумму, составляющую от 29,4% до 52% прожиточного минимума, а командиров батальонов -- от 46,4% до 82%. На Дальнем Востоке даже адмиралы и генералы во многих случаях не могут содержать свои семьи на уровне выше прожиточного минимума" (Боград П.Л., Любошиц Е.Я., Цымбал В.И. Сокращение вооруженных сил неизбежно //Независимое военное обозрение. - 2000. - N 14).

История частично повторяется. Ее уроки в отношении офицерского вопроса усваиваются с трудом. Достоинство офицера -- по объективным и субъективным причинам -- по-прежнему унижается.

Вызовы на дуэль больше невозможны, и Россия пока не та, чтобы, как во времена Лермонтова, можно было заметить, что здесь "следуют правилам чести так же строго, как и везде, и что мы меньше других позволяем себя оскорблять безнаказанно" (Из объяснительного письма М.Ю. Лермонтова по поводу мотивов его дуэли с сыном французского посланника де Баранта. - Российская газета. - 2000. -17 марта).

Остается надеяться на соблюдение законов и заботу государства, которое на собственном поучительном опыте (в том числе и на опыте ведущихся сегодня войн) начинает сознавать основополагающую роль офицерства.

"Не защитим его честь -- не будет и заступников у нашего Отечества!"

Этот главный завет остается по-прежнему актуальным.

Напомним о нем еще раз словами, которыми закончил свой великий труд о трагедии РККА в 1937-1938 годах отставной полковник Олег Федотович Сувениров:

"По-разному можно подходить к оценке роли исторической науки. Поль Валери, например, как-то заметил, что история -- это наука о вещах, которые не повторяются. Но мудрец Гете считал, что "прошедшее еще предстоит". И как бы ни складывались судьбы нашей России, нашей армии, один из главных уроков минувших этапов их многострадальной истории звучит так: "Берегите командира! Это было важно вчера, это нужно сегодня, это будет жизненно необходимо завтра. Россияне! Берегите командира Российской армии!"...

А. Савинкин

ЗАВЕТНЫЕ ИДЕАЛЫ РУССКОГО ОФИЦЕРСКОГО КОРПУСА

(Фрагменты из кн.: "Офицерский корпус Русской Армии: Опыт самопознания. (В соавторстве: А.Каменев, А .Савинкин, И. Домнин и др.). - М., 2000. - С.537 - 608")

Информация к размышлению

Савинкин Александр Евгеньевич (р. 1951) -- кандидат философских наук, полковник запаса, редактор "Российского военного сборника". Окончил Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище по специальности "командная разведывательная, переводчик-референт" (немецкий язык), Военно-политическую академию по специальности "военно-педагогическая, общественные науки". Старший научный сотрудник Военного университета, ведущий научный сотрудник отдела истории российского зарубежья Дома Русского Зарубежья им. А.Солженицына.  Награжден медалью "За заслуги перед Отечеством" второй степени, орденом РПЦ Святого Благоверного князя Дмитрия Донского третьей степени (за подготовку книг "Российского военного сборника"), дипломом победителю конкурса "Деловая книга России" в номинации "социально-политические науки" (1998 г.). Область профессиональных научных интересов: отечественная история, русская военная классика, военная мысль русского зарубежья, политика обороны и безопасности. Исследовательские проекты: подготовка, редактирование и издание "Российского военного сборника", на страницах которого публикуются отечественная и зарубежная военная классика, труды лучших представителей военной мысли русского зарубежья, результаты исследований по истории и современному состоянию политики безопасности и обороны России.

Выпуск 1. П.Пестель, Н.Обручев, А.Медведев и другие военные писатели о Русской Армии (1817-1917 гг.). - М.: ГА ВС, 1992. - 184 с. Выпуск 2. Государственная наука и политика России в творческом наследии Б.Чичерина. - М.: ГА ВС, 1992. - 264 с. Выпуск 3. История Русской Армии. - М.: ГА ВС, 1994. - 292 с. Выпуск 4. История Русской Армии. - М.: ГА ВС, 1994. - 330 с. Выпуск 5. Русская военная доктрина. - М.: ГА ВС, 1994. - 298 с. Выпуск 6. Русское зарубежье: государственно-патриотическая и военная мысль. - М.: ГА ВС, 1994. - 310 с. Выпуск 7. К познанию России. - М.: ГА ВС, 1994. - 312 с. Выпуск 8. К познанию России: Взгляды русских мыслителей начала XX века. - М.: ГА ВС, 1994. - 310 с. Выпуск 9. Какая армия нужна России? Взгляд из истории. - М.: Военный университет, 1995. - 368 с. Выпуск 10. Военное законодательство Российской империи: Кодекс русского военного права. - М.: Военный университет, 1996. - 448 с. Выпуск 11. Военно-морская идея России: Духовное наследие Императорского флота. - М.: Военный университет, Общественный совет "300 лет Российскому флоту", Русский путь, 1997. - 584 с. Выпуск 13. Душа армии: Русская военная эмиграция о морально-психологических основах российской вооружённой силы. - М.: Военный университет, Независимый военно-научный центр "Отечество и Воин", Русский путь, 1997. - 624 с. Выпуск 14. За профессиональную армию: Идеи Шарля де Голля и их развитие в XX веке. - М.: Военный университет, Независимый военно-научный центр "Отечество и Воин", Олма-Пресс, 1998. - 576 с. Выпуск 15. Постижение военного искусства: Идейное наследие А.Свечина. - М.: Военный университет, Русский путь, 1999. - 696 с. Выпуск 16. Военная мысль в изгнании: Творчество русской военной эмиграции. - М.: Военный университет, Русский путь, 1999. - 640 с. Выпуск 17. Офицерский корпус Русской Армии: Опыт самопознания. - М.: Военный университет, Русский путь, 2000. - 640 с. Выпуск 18. Не числом, а уменьем! Военная система А.В.Суворова. - М.: Военный университет, Русский путь, 2001. - 616 с. Выпуск 20. Афганские уроки: Выводы для будущего в свете идейного наследия А.Е.Снесарева. - М.: Военный университет, Русский путь, 2003. - 896 с. Выпуск 21. Хочешь мира, победи мятежевойну! Творческое наследие Е.Э.Месснера.-М.: Военный университет, Русский путь, 2005. - 696 с.