# Офицеры стали думать!

Анатолий Иванович Каменев

Факт этот так поразил предводителей дворянства, что они тотчас прибегли к решительным мерам

А.И. Каменев


Офицеры стали думать...


Полковник Н.Н. Головин, профессор Николаевской академии генерального штаба, получив задание ознакомиться с постановкой военно-учебного дела в ведущих государствах Европы, задание выполнил блестяще и вернулся в Россию с целым набором новых идей в постановке обучения русских офицеров.

В частности, в своей книге "Высшая военная школа" (СП б., 1911) он активно развивал так называемый прикладной метод обучения, действие которого он увидел во Франции.

*

Если упростить суть, то все дело состояло в том, что так называемое "книжное обучение", во главу которого ставится известная точка зрения, доминировало в учебном процессе академии. Любое уклонение от этого "авторитетного" мнения рассматривалось как крамола, ересь, а его носитель не только попадает под огонь беспощадной критики, но и признается лицом вредным. Другими словами, самостоятельность мышления всячески пресекается, творческие порывы обучаемых гасятся.

Но зато безусловное согласие с "авторитетным" мнением приветствуется и всячески культивируется. Нужно лишь обладать хорошей памятью, чтобы запомнить необходимое, и довольно ограниченное знание, и быть при этом в фаворе у педагогов. Схоластика и зубрежка - главные инструменты этого метода.

Кроме всего прочего, обучение в Военной академии сводилось, главным образом, к классным занятиям и тем самым усиливало его "книжный" характер и ограниченность.

*

Против этого-то и выступил профессор Н.Н. Головин и группа молодых преподавателей Николаевский Академии генштаба.

*

В указанной книге Н.Н. Головин писал:


"Совершенно забывается, что память есть вспомогательное средство в жизни человека, и поэтому никак нельзя ее развитие считать целью образования. Не думаю, чтобы кто-нибудь утверждал, что знание наизусть таблиц логарифмов есть признак образованного математика".


"Обучая зубристике, мы воспитываем в ученике не умение трезво смотреть на факты, не умение прямо взяться за дело, но стремление смотреть на жизнь через бумажную призму и искать шаблона, решая все "по примеру прежних лет". Поэтому я считаю, что целью всякого образования является не загромождение памяти различными фактами, а приобретение навыков для известного рода работы


"Личное "я" обучающегося (офицера, а не ребенка и школьника) слишком сильно. Поэтому необходимо активное участие самих обучающихся. Высшее образование должно быть, строго говоря, по преимуществу самообразованием - в высшей школе и долго еще после окончания ее. Поэтому высшее образование может основываться только на самостоятельной работе обучающегося и на самом широком к нему доверии".


"Нашей постановкой академического дела мы готовим скорее военных ученых, чем военных начальников. Мы развиваем по преимуществу мнемонические, аналитические, критические способности офицера, но не творческие, синтетические. Мы готовим более военных критиков, но не военных деятелей".


Мы не умеем решаться. Во всякого рода деятельности самое худшее - ни на что не решаться. Умение же решаться есть самая суть военной деятельности".

*

Н.Н. Головин предлагал в корне изменить систему обучения в Военной академии. Его предложения сводились к следующему:


"1)Во всех отделах обучения должен быть проведен прикладной метод обучения.


2)Профессора не должны быть только лекторами, а обучающиеся только слушателями. Каждый из профессоров должен быть непосредственным руководителем всех видов обучения (лекций и прикладных занятий на карте и в поле) по вверенному ему отделу обучения.


3)Обучение должно вестись преимущественно на изучении и решении частного определенного случая.


От обучающегося не должно спрашивать отвлеченных рассуждений, не допускать никаких споров и обсуждений теории военного искусства вне разбора частного случая, т.е. вне обстановки. Это, конечно, должно привести к совершенно особой системе испытаний и проверке знаний офицеров. На этих поверках с офицеров должно спрашиваться умение приложить свои знания, - т.е. должна спрашиваться творческая работа.


4)Обучение должно быть жизненным. Эта жизненность выражается, прежде всего, в непосредственной практической полезности знаний для дальнейшей военной деятельности. Но кроме того, жизненность сведений заключается и в их современности Одним из средств достигнуть этой жизненности является средство, давно испытанное и известное - это правильное распределение труда и специализация обучающихся; другим средством достигнуть этой жизненности является ежегодное прикомандирование обучающихся к войскам по их специальностям.


Рассматривая выше вопрос о высшем образовании вообще я указал, что всякое высшее образование может быть только самообразованием. Обучающийся представляет слишком большое различие в духовном развитии от ученика средней школы, чтобы можно было воздействовать на него теми же методами. Самостоятельная работа - вот что требуется от первого, тогда как от второго можно требовать работу по указке. Для выполнения этого требования необходимо:


1)предоставить обучающемуся офицеру нужное для самостоятельной работы время, т.е. соблюдать строжайшую экономию в занимаемом под классные занятия времени;


2)провести во всех отношениях к обучающемуся принцип самого широкого доверия".


*

Вначале на нововведения Головина смотрели сквозь пальцы - "пусть, мол, возится со своим прикладным метолом". И в самой академии не очень-то опасались новых веяний. В академии начался расцвет мысли. Несмотря на то, что "новый режим" продержался всего 3 года, с 1911 по 1913 гг., около кафедр создалось течение мысли иногда находившееся под сильным влиянием Запада. Военная литература обогатилась работами Изместьева, Головина, Черемисова, Марушевского, Незнамова, Матковского, В. Новицкого, Кельчевского и др.

*

"Беду" почувствовали в среде высшего дворянства Санкт-Петербурга. Весть о русских "младотурках" быстро разнеслась по модным гостиным столицы. "Единственный критериум - разум" - это было неприемлемо в старой армии, потому что офицеры-слушатели, как об этом с ужасом шептались кумушки в питерских гостиных, "стали думать".

*

Против новой системы преподавания были сосредоточены нужные силы, и его судьба быстро решилась.

Съезд объединенного дворянства, прямым давлением на Николая II, даже помимо военного министра, в 24 часа устранил Щербачева бывшего в ту пору начальником академии. Головин был отправлен командовать полком в деревню, в глушь... другие деятели реформ также постепенно вытеснены и выдвинутый тем же съездом дворянства Янушкевич пришел в академию с директивой вернуть ее "на путь доблестных предков", и вот тогда-то, т.е. в 1914 г, пытались сделать из академии ... "барскую учебную команду"...

*

Так что же испугало "высший свет"? Конечно, просвещение офицерства, развитие умения самостоятельно оценивать происходящее. В понятиях слабой власти невежественный офицер - удобное орудие в политической борьбе, в понятиях сильной власти - только умный и просвещенный офицер является надежной опорой конституционной власти.

*

Впрочем, даже умнейшие люди древнего мира заблуждались на сей счет. Так, к примеру, Александр Македонский, узнав, что его учитель, Аристотель, опубликовал некоторые лекции из того, что он преподавал ему, Александру, написал из далекой Азии возмущенное письмо такого содержания:

"Александр Аристотелю желает благополучия! Ты поступил неправильно, обнародовав учения, предназначенные только для устного преподавания. Чем же будем мы отличаться от остальных людей, если те самые учения, на которых мы были воспитаны, сделаются общим достоянием? Я хотел бы превосходить других не столько могуществом, сколько знаниями о высших предметах. Будь здоров".

Успокаивая уязвленное честолюбие Александра, Аристотель оправдывается, утверждая, что эти учения хотя и обнародованы, но вместе с тем как бы и не обнародованы. В самом деле, сочинение о природе было с самого начала предназначено для людей образованных и совсем не годится ни для преподавания, ни для самостоятельного изучения. Речь шла о "Политике" Аристотеля, где он очень тонко раскрывал механизмы государственного и военного управления.

*

Но, похоже, заблуждаются на счет глубоких и всесторонних знания, необходимости самостоятельного мышления не только правители, но и сами граждане, офицеры, в том числе. Как много приходится видеть людей, которые свои познания ограничивают рамками учебной программы, официальными требованиями (законов, наставлений, инструкций, предписаний и т.п.) и не пытаются каждый день расширять свой кругозор и изощрять мысль.

Такой человек не только обкрадывает самого себя, но и играет на руку людям нечистоплотным, коварным и расчетливым - им выгодно иметь дело с невежественным человеком, который все воспринимает за чистую монету.

*

Так нужна ли нам самостоятельность мысли? глубокие и всесторонние знания? самостоятельное понимание происходящего? свой, собственный взгляд на положение дел?

Решайте...


Примечание:

Головин Н.Н. Высшая военная школа. - СП б., 1911.

Плутарх. Александр.