# Опыт и проблемы воспитания в юнкерских училищах

Анатолий Иванович Каменев

Каменев Анатолий ИвановичОпыт и проблемы воспитания в юнкерских училищахСоздан: 09/11/2009, изменен: 09/11/2009, 96kФрагмент: Политика============================================================

Здание Павловского училища в Петербурге

ОПЫТ И ПРОБЛЕМЫ ВОЕННОГО ВОСПИТАНИЯ В ЮНКЕРСКИХ УЧИЛИЩАХ

Общие понятия

о военном воспитании в училищах

П. Бобровский

"Юнкерские училища, говорит Инструкция 1871 года, всеми средствами должны стремиться к образованию достойных и полезных строевых офицеров для армии. Поэтому, вместе с заботами о военном образовании юнкеров, необходимо иметь постоянное попечение и о нравственном их развитии, дабы каждый юнкер, удостаиваемый училищем производства в офицеры, сознавал, что достоинство хорошего офицера, независимо от научных познаний, обусловливается хорошею нравственностью, благородством в образе мыслей, вежливым обращением с другими, точным и беспрекословным исполнением предписаний начальства и строгим соблюдением всех своих обязанностей". Самая же обстановка юнкерской жизни в училищах, говорит в другом месте Инструкция, "строго согласуясь с законоположениями и правилами внутренней службы в войсках, должна непосредственно вести обучающихся к практическому ознакомлению с обязанностями воинского чина" (Инструкция 1871 г., ст.13 и 1.).

*

Воспитание, как целое, охватывает все стороны человеческой природы: воспитывая человека, мы развиваем одновременно в нем его физические, умственные и нравственные силы, образуем его ум, вырабатываем его характер, укрепляем его тело. Мы воспитываем юнкеров в училищах, с целью вывести их на лучшую, более высокую степень развития, чтобы сделать их достойными и полезными офицерами.

Всеми средствами мы стремимся приблизить учащихся к тому идеалу человека, у которого понятия, чувства и воля представляют полное и гармоничное развитие, выражаемое правильным рассудком, расположением и любовью к ближнему, - твердым характером. Мы стараемся о развитии в питомцах интеллектуальных и моральных сил, чтобы укрепить их волю, дать должное направление их поступкам; мы заботимся о развитии ума и не должны. не можем устранять воспитание характера; заботясь же о нравственном и умственном воспитании, мы не можем отказываться от воспитания физического.

Все наши побуждения, привычки, склонности, инстинкты - носят отпечаток наших духовных, умственных и физических сил.

*

Военное воспитание, как целое, кроме общих целей воспитания, совмещает в себе еще особый элемент, требующий от питомцев известного рода задатков -выправки, навыков, привычек и т.д. Эта особенная сторона военного воспитания не есть что-либо внешнее, прививаемое механически, посредством известного рода дрессировки.

Военное воспитание, как и воспитание вообще, - имеет ту же общечеловеческую цель внутреннего усовершенствования, только к применении к условиям быта и положения воинского чина; военная выправка, в которой многие видят единственное средство военного воспитания, есть известного рода прием, чтобы сделать человека способным исполнять свои обязанности, предполагающие техническую ловкость, находчивость, сноровку; эта, по-видимому, механическая отделка требует участия не одних физических сил, но и всех вообще сил, присущих человеку.

Военная выправка, в том смысле, как мы ее понимаем, охватывает все стороны строевого образования, общая цель которого достигается теми духовными средствами, как и всякое вообще обучение; если предмет строевого обучения представляет что-то внешнее, материальное, то из этого не следует, что методы обучения строевому делу требуют только известного механического рутинного навыка.

Напротив, все военное воспитание, в тесном смысле, предполагает преднамеренное действие воспитателей - руководителей, с целью возведения обучаемых на возможно высшую степень развития всех элементов, образующих хорошего строевого офицера.

Это не дрессировка, а методические действия воспитателя для развития в своем питомце внешних сноровок и привычек, в полной гармонии с внутренними совершенствами человеческой природы.

*

Сама военная дисциплина - не есть что-либо особо стоящее от понятия о дисциплине вообще; но, как мы сказали, она опирается на такие основные силы души, правильное развитие которых только и может быть добыто посредством воспитания.

Способность подчиняться воле старшего, доводимая военной дисциплиной до полного самоотвержения, есть только выражение полного уважения к закону, есть только признак исполнения своей обязанности, есть только долг службы, повелевающий подчинять свою волю воле и приказаниям другого человека, старшего начальника.

Все те элементы души, которыми обусловливается нравственность, составляют коренные начала дисциплины, но военная дисциплина предполагает самую высокую степень развития этих начал, присущих природе человека.

Если в воспитании каждого человека всеми силами стремятся сделать его нравственным, дабы тем приготовить его для счастливой жизни, то в воспитании человека-офицера, обязанного руководить другими, управлять, командовать - естественно нужно стремиться точно к такому же усовершенствованию нравственных качеств; каждый - и гражданин, и военный офицер - должен уметь исполнять свою обязанность, всегда быть готовым жертвовать собою для блага отечества и способным подчиняться требованиям и условиям своей службы.

Поэтому военное воспитание, в тесном смысле, предполагает развитие нравственных начал в самой высокой степени, и, следовательно, на усовершенствование духовных сил воспитываемых юнкеров необходимо прилагать постоянное попечение в училищах.

*

Все человеческие способности так тесно связаны между собою, что нельзя действовать на один род их, не касаясь, вместе с тем, и других, и поэтому невозможно отделять воспитание от обучения, нельзя и думать об образовании хорошего офицера, не поставив целью одновременное усовершенствование ума и характера.

*

Инструкция даже предостерегает, что все познания, приобретенные юнкерами в училищах, будут бесполезны, если удостаиваемый к производству молодой человек не имеет сознания о самонужнейших нравственных принципах, если он не вынесет из школы убеждения о необходимости обладать хорошей нравственностью, чтобы понимать значение и проникнуться духом военной дисциплины.

*

В том и заключается трудная обязанность училища, чтобы, обставив надлежащие средствами учебное дело, достигать в нем возможных результатов, не ради одного привития известного рода познаний а с целью способствовать общей воспитательной цели; тут обучение уже является только средством к другой, более важной цели, - составляющей венец военного воспитания, как целого.

*

Заботясь о нравственном и умственном развитии, училища, в то же время, употребляют и все меры для физического воспитания, не только в смысле практического ознакомления с техникою воинского чина, но и в прямом смысле физического укрепления тела.

Государство в праве налагать на всякую школу обязанность давать не только достойных, крепких умом и душою граждан но и людей здоровых, крепких телом, и та школа, которая пренебрегает сбережением здоровья подрастающего поколений, - вредна и опасна, ибо она нарушает основные законы человеческого воспитания, и тем ослабляет силы будущих деятелей.

Всякому хорошо известно, что лица, призываемые к военной службе, должны обладать хорошим телосложением и крепким здоровьем, чтобы в состоянии были выносить все тягости военной службы и многие лишения боевой жизни. Поэтому, от поступающих в военную службу требуется определенные рост и телосложение, а равно отсутствие заметных недостатков в организме. <...>

*

Военное воспитание в юнкерских училищах нужно рассматривать двояко: со стороны дисциплинарной и служебно-строевой, что и ведет нас к объяснению двух существенных вопросов: нравственного воспитания и строевого обучения юнкеров. Первое составляет основу воинской дисциплины, - последнее есть подготовительное средство в технической подготовке строевого офицера. <...>

*

Мы, прежде всего, должны припомнить те "данные", с которыми приходится иметь дело воспитательному искусству юнкерских училищ. Для этого, помимо общих указаний, нужно яснее себе представить те особенные черты, которыми характеризуется вся нравственная сфера поступающих в училища вольноопределяющиеся.

Как недостаточна умственная подготовка большинства поступающих, так еще более недостатков встречается у них в нравственных понятиях, выражаемых разного рода поступками.

Восьмилетний опыт убедил училища, что в большинстве замечаемых проступков проявляются не столько испорченность нравов или полная безнравственность, выражаемая распутством, словом, более или менее заметное, уклонение от долга и обязанности, - не столько в грубых пороках и в проступках, показывающих злой характер и нелюбовь к ближнему, сколько в малодушии и слабохарактерности.

*

Нагрудный знак 2-го Киевского военного училища

Все эти и другие, им подобные, нравственные несовершенства или носят признаки преждевременного прекращения воспитания (чем и нарушен был у весьма многих правильный ход развития), - или же они были следствием невежества и невнимания родителей.

Подобные молодые люди, поступая в военную службу, с недостаточно верною оценкою нравственной нормы, весьма легко подпадают под влияние собственных склонностей или дурно избранных товарищей.

Поэтому, при поступлении в училища, с первых дней, уже обнаруживается, в большей или меньшей степени, извращенный взгляд на службу, неправильное понимание дисциплины и отношений к старшим и, вообще, разного рода превратные стремления. Многие из них даже и не сознают того зла, которое выражается в поступках, ведущих к разного рода нарушениям.

*

С каждым новым учебным курсом, открывается ряд проступков, доказывающих: предубеждения, привычки к своеволию, превратные понятия о службе, дисциплине, долге и обязанностях; в редких случаях превратные стремления (воровство) или испорченные наклонности (пьянство). К этому нужно присоединить беспечность, а иногда и упорную лень, как признак непонимания того блага, которое открыто для юнкеров в училищах.

Известно, что питомцы одного и того же учебного заведения, одного класса и общества, имеют много общего между собой в характере, настроении и т.п. Поэтому приносимые юнкерами нравственные задатки и наклонности могут быть признаком той среды, которая выделила их в войсках, а часто и рода учебного заведения, в котором совершалось воспитание в детстве и в первую пору юности. Правда, что воспитание в закрытых заведениях не всегда прерывается от нравственной порчи, и весьма часто исключаемые воспитанники, по какому-либо случаю, жили долгое время дома и несколько лет состояли в полку, где, по недостатку нравственной устойчивости, подпадая под влияние других, вносили в привычках много такого, что не могла заронить первоначальная школа.

*

Между тем, некоторые известные нам факты заставляют думать, что хорошее или дурное первоначальное воспитание всегда кладет известный отпечаток на нравственный склад воспитываемых. Учебное заведение обыкновенно выделяет для военной службы, в звании вольноопределяющихся, не самых способных, а имущественно или неудавшихся или недоучек, воспитание которых прервано и ни в каком общеобразовательном заведении не может быть окончено. Иногда причиною тому бывает нравственная порча или упорная леность, но весьма часто - это отпадение, эти неудачи бывают следствием крайней бедности родителей, не имеющих никаких средств к окончанию едва начатого воспитания.

Таким образом, на долю юнкерских училищ постоянно выпадают остатки, приносящие на военную службу известный склад нравственного созерцания, склад, если не вполне, то во многом, зависящий от внутреннего состояния или той среды, где рос питомец, или того заведения, где он воспитывался и откуда вышел, не окончив начатого воспитания.

*

Мы, конечно, не думаем характеризовать помощь. отрицательных продуктов, - ни сословных разграничений, имеющих свою общепризнанную полезность, ни групп открытых или закрытых учебных заведений, определяемых соответственными назначению задачами, да и не можем утвердить факта подобным приемом, где зарождались и развивались нравственные недостатки - в семействе или в школе, или же они привились на службе, уже в звании вольноопределяющихся. К этому же, многие выдающиеся недостатки нравственных сил, незамеченные в домашнем воспитании, могли проявиться только в учебном заведении, послужив причиною к удалению воспитанника из школы, до окончания воспитания.

*

Тем не менее, из исторического хода воспитательной деятельности юнкерских училищ и по указаниям наиболее компетентных начальников училищ и подтверждаемых статистическими данными выводов, мы можем признать некоторые выдающиеся признаки, характеризующие тот материал, из которого приходилось вырабатывать будущего строевого офицера.

*

Обыкновенно все, что не подходит под нравственную оценку не созревших умственно молодых людей, принимается ими или с недоверчивостью, или с дурно скрываемым нежеланием подчиняться требованиям и порядкам жизни в училищах, имеющих казарменный характер. В отношениях же с воспитателями, у таких молодых людей заметно желание отстоять фальшиво понимаемую самостоятельность своих действий. Этот общий признак, характеризующий первоначальную воспитательную деятельность юнкерских училищ, проявлялся противодействием ближайшим начальникам.

"Составлялись товарищества для противодействия видам начальства, говорит один из начальников старейшего из училищ, душою которых были юнкера, исключенные из кадетских корпусов, как более опытные, изучившие на практике способы обойти и досадить офицеру и в данном случае, дабы сохранить свое влиянием в кружке, отважно заявлявших о своих желаниях и правах".

*

При таких условиях, требовалась энергические, даже крутые, меры: отчисление на срок и совершенное исключение, с преданием военному суду. Поэтому-то так значителен в начале бывал процент исключенных за неодобрительные и буйные поступки. Несколько подобных решительных мер оказывали хорошее влияние на остальных, увлеченных влиянием более испорченных товарищей, и училищному начальству оставалось принять против них своевременно дисциплинарные меры, чтобы удержать от дурных дел и неблаговидных поступков.

В юнкерах, выписанных в армию нижними чинами из Военно-учебных заведений замечалось в 1868 - 69 году: несерьезное отношение к своим обязанностям, недостаток прилежания и соревнования, малая чувствительность к обыкновенным дисциплинарным взысканиям, от непривычки к ним, и недостаток бережливости (Отчет 1868-69 гг., с. 42 и 43.).

*

В том же организационном периоде, пережитом училищами с немалыми трудностями, самыми лучшими нравственными задатками отличались преимущественно те из юнкеров, которые вступали в ряды армии по нужде или необходимости, зная наперед о серьезном значении военной службы и ценя то благо, которое принесло учреждение училищ для их воспитания.

"Из этих юнкеров, говорит Отчет Главного Начальника военно-учебных заведений, постоянно выделялись личности, вполне преданные военному делу; они не считали мелочью никакого звания, касающегося службы, и из них, без сомнения, выйдут полезные офицеры, как добросовестные исполнители своих обязанностей и как дельные начальники и учителя солдат.

*

В первое время, когда воспитательное искусство юнкерских училищ находилось, так сказать, еще в младенческом состоянии, достаточно было выдержать юнкеров в строгой, войсковой дисциплине, чтобы в два года подготовить офицеров, выносивших такие нравственные качества, которые тотчас и были замечены в войсках, оценивавших новое учреждение, по образцам молодых офицеров, вносивших в службу энергию к труду, знание строя, понимание дисциплины и благородный образ мыслей, свойственный строго, но твердо выдержанным молодым людям. Но подобные результаты не обходились без чувствительных жертв, без значительного числа отчисленных, исключенных или добровольно вышедших из училищ, до окончания курса.

*

Ротные командиры, а за ними младшие офицеры мало-помалу приобретали воспитательную опытность и, может быть, потому в среде юнкеров стали исчезать резкие выходки против дисциплины. Те самые юнкера, которые прежде были отчислены на сроки, за неодобрительные проступки или буйство, и были прежде коноводами, поступив вновь в училища, не отыскивали уже послушных своей воле товарищей, а вразумленные опытом, чувствуя твердую воспитательную руку и зная, что ни один проступок не останется без возмездия, подчинялись общей и единодушной силе воспитательных приемов и влиянию других, более крепких нравственностью юнкеров.

*

С изменением сроков службы на офицерский чин и с предоставлением права переходить через юнкерские училища бывшим воспитанникам училищ военного ведомства и нижним чинам общих сроков службы, в составе юнкеров, с 1869 года, являются новые элементы. Преобразования по духовному ведомству заметно увеличили число лиц духовного звания и причетников, считавших книжную мудрость большим препятствием в житейском быту. В некоторых училищах, в то же время, появляются казачьи урядники.

Обеднение мелкопоместных дворян в центре России и шляхты в Западном крае, а в позднейшее время и ожидание общей воинской повинности - были сильными стимулами, двигавшими в военную службу многих недорослей, которые, при прежних порядках, продолжали бы гонять голубей и охотиться в своих деревушках за женским полом.

Затронулась самая глубь нашей дворянской и шляхетской жизни и из тины болот стали выползать на свет Божий личности, приводящие в изумление наблюдательного воспитателя. Только в исключительных случаях продолжали поступать вольноопределяющимися дети зажиточных дворян и богатых купцов, когда уже. за всеми испытанными лазейками, по недостатку образования, некуда было деваться.

*

И для неимущих средств и для избалованных маменькиных сынков военная служба всегда представляла легчайший способ стать на хорошую, а для многих детей из дворян даже на завидную дорогу.

*

Такова, в общих чертах, масса юнкеров, обучавшихся в военных училищах в последние два, три года; - исчезли бывшие старые кадеты, но явились в значительной массе писаря, воспитанные бывшими училищами военного ведомства, переходившие в строй вольноопределяющиеся и приносившие в юнкерское училище многие недостатки писарской корпорации. В училищах, и по происхождению, и по степени предварительной подготовки, состав юнкеров представлялся теперь еще более пестрым, чем прежде: от титулованного дворянина и генеральского сына до земледельца и даже бурлака, поступившего в военную службу, по найму, за очередь другого.

*

Если в первые годы нравственная сфера многим казалась низкою и между поступающими часто являлись лица, вполне не готовые к работе, не созревшие для труда, даже не желавшие приниматься за книгу, за то, по общему мнению, прежде выдвигалось более даровитых и способных личностей, среди которых не мало было лиц, избиравших военную службу, как бы по призванию. В последние годы исчезали загрубелые по своим нравам; но, в общей массе, более, чем прежде, училища замечали отсутствие нравственных убеждений; позднейших приемов юнкера, зная о неусыпном и строгом преследовании в училищах дурных поступков, доказавших превратные взгляды, стали более скрытными и сдержанными в своих действиях.

Отсутствие сознания собственного достоинства, недостаток самолюбия, изворотливая робость, неоткровенность, разного рода плутовские проделки и готовность пользоваться плохо отложенным - вот те выдающиеся черты, доказывающие отсутствие хороших нравственных задатков и неотчетливое понимание нравственной нормы, которые замечались из частных и официальных отчетов о среде обучающихся последнего, ближайшего к нам времени.

*

Император Николай II осматривает строй юнкеров в Красносельском лагере. 1912 г.

В самом неблаговидном свете рисуются нравственные черты перечисленных из писарей и фельдшеров, бывших воспитанниками училищ военного ведомства, которые, проведя в службе несколько лет, без должной подготовки и без постоянного дисциплинарного руководства, поступали в строй, со званием вольноопределяющегося. Между ними мало резко обрисовывавшихся личностей; в них все сглажено, а иногда и прикрыто различными уловками или же обставлено покровителями. Делая некоторые успехи в науках, многие из них уклонялись, под разными предлогами, от строевых занятий:

"Увольняемые в отпуск, некоторые из них, говорит начальник училища, проводят время в публичном доме или в пивной и преимущественно в обществе своих полковых товарищей и, затем, явясь в училище, часто навеселе, стараются не быть замеченными офицерами и, в случае неудачи, найти предлог для своего оправдания".

Пристрастие к вину встречается довольно часто, не сопровождаясь однако шумом, криком и буйством в училищах, как это случалось иногда в первые годы. В известной среде, в праздник - водка и пьянство составляют как бы сущность самого праздника; с этими превратными наклонностями, вследствие давно сделанных привычек в домашней или полковой семье, и являются в училища некоторые вольноопределяющиеся, не только служившие писарями и фельдшерами, но и дети беднейших дворян, шляхты и духовных лиц.

*

Невежественный взгляд на жизнь, вследствие бедности, нередко выделяет молодых людей, склонные к неправде, к неоткровенности и вообще с стремлением к низшим благам, часто не понимая того зла, которое приносит в жизни сильное уклонение от нормального нравственного развития.

При безысходной бедности большинства пехотных юнкеров, попадались избалованные маменькины сынки, получающие значительные суммы денег, которые тратятся по пустому, порождая зависть и заискивание. Значительные суммы, получаемые многими кавалерийскими юнкерами, при всем ограждении строгости нравов в стенах училища, обнаруживается иногда безрассудною тратою денег; с другой стороны - ложное самолюбие не быть хуже других ведет некоторых к значительным тратам, несоразмерным с доходами, - отсюда долги.

*

При подобных заблуждениях, при недостатке нравственных основания для правильной оценки вещей, когда уклонение от нравственной нормы у различных индивидуумов проявляется в крайне разнообразных формах и когда еще так не велика среда серьезных молодых людей, далеких от всякого рода нравственных искушений товарищей, более шатких по своим убеждениям, легко признать трудность, а вместе с тем необходимость самого серьезного воспитания в юнкерских училищах, дабы достигнуть усовершенствования нравственного воззрения не только у отдельных личностей, но и довольно значительной массы молодежи, впитавшей еще до поступления на военную службу превратные взгляды, превратные стремления и вообще такие нравственные уклонения, с которыми не могут мириться ни общественная служба в звании офицера, ни самая жизнь.

*

При таких условиях, имея, большей частью, дело со взрослыми недорослями и недоучками, следовательно, с людьми не дозревшими умственно, не достаточно только приказывать, ограничивать предписаниями воинского устава и формальным надзором за исполнением внешнего порядка внутренней службы, в надобно руководить, вести к усовершенствованию, воспитывать.

*

Если стремления к низшим удовольствиям и разного рода нравственные уклонения приобрели уже значительную силу, то никакие отрицательные меры - угрозы, наказания и т.п, не могут помочь воспитателю.

Окрепшие и вкоренившиеся недостатки нуждаются в положительном противодействии т.е. в развитии более совершенных качеств, высших побуждения, которыми вытеснялось бы все дурное.

Душевные силы каждого человека на что-либо да употребляются, а если мы не позаботимся употреблять их на хорошее, то они грубеют и легко получают превратное направление.

*

Одни дисциплинарные наказания, предписываемые дисциплинарным уставом, и формальное наблюдение за исполнением правил и требований составляют лишь внешние средства, для того, чтобы всякая ошибка юнкера была узнаваема своевременно и чтоб заблуждающемуся был указан истинный нравственный путь. Но воспитание никогда не достигнет своей главной цели, если оно будет ограничиваться этими внешними средствами.

Воспитание как искусство

Руководящие правила воспитания

Чтобы понять значение и самый характер направления воспитательной деятельности начальствующих лиц в юнкерских училищах, необходимо сперва выяснить некоторые существенные черты воспитания, как искусства, затем указать характерные черты, нужные для воспитателя, и, наконец, представить тот образ действий воспитателя, который ближе всего отвечает прямым целям воспитания.

I

Цель воспитания - произвести перемены к лучшему, усовершенствовать природу так, чтобы воспитываемый приобрел не только способность отличать дурное от хорошего, но, уклоняясь от первого, постоянно приближаться к последнему, - к тому, что обыкновенные люди, на языке науки, называют нравственною нормою. Очевидно, тут не должно быть скачков и каждого нужно вести так, чтоб один шаг вперед бы ступенью к следующему, более совершенному. Стремясь от известных "данных" о каждом воспитаннике, воспитатель постоянно стремится вперед и изменяя, по мере успеха, самые средства старается довести его до известного нравственного уровня. Венцом воспитания считают то состояние воспитанника, когда он может обойтись без руководителя.

II

Каждый человек имеет право на воспитание; это даже одной из важнейших его прав и, в виду тех данных, о которых мы сказали выше, на юнкерском училище лежит тяжелый, но и святой долг попечения о воспитании юнкеров, поручаемых правительством его надзору и руководству.

Не достаточно, конечно, возвысить значение поведения в общей оценке удостаиваемых к производству в офицеры, как это установило "Положение" и развила "Инструкция", не достаточно также было установить преследование дурных поступков и действий известною системой наказаний, определяемых "дисциплинарным уставом", - все это, как замечено, внешние средства, которым противопоставляется нечто внутреннее, имеющее положительный смысл, нечто, возвышающее человеческую природу, помимо поощрений и наказаний, как бы правильно и разумно они не назначались.

Тут является вопрос о возможности осуществления воспитания над людьми уже взрослыми, часто даже прошедшими курс общеобразовательной школы, но, тем не менее, или недозревшими нравственно, или, что еще хуже, имеющими превратные стремления, вследствие неправильного развития духовных сил. Воспитатель часто даже не далеко ушел, по своему умственному развитию, от подчиненного ему юнкера. Воспитание, очевидно, необходимо, но возможно ли оно, при таких условиях?

III

Трудности воспитательного искусства увеличиваются до крайности, если воспитатели не стоят на высоте своего призвания, если в них самих существуют важные недостатки в умственном и нравственном отношении, если, одним словом, нельзя иметь доверия к начальствующим лицам, что они сумеют совладать с важной задачею.

Тут уже отрицательное действие офицера-воспитателя может породить массу затруднений, вызвать усиленные дисциплинарные взыскания, вести к исключениям, т.е. личные недостатки воспитателя не только не приводят к желаемому результату, но могут возбудить явное противодействие воспитываемых, - повести к строгим мерам и в конце концов к отрицательным продуктам, с которыми не может мириться ни дисциплина, ни самая жизнь.

Но от воспитателя и не требуется всестороннего совершенства, идеальных свойств ума и характера. Только не должно пренебрегать ничем, чтобы в училищах воспитатели-офицеры стояли на высоте своего призвания, - ибо как в обучении успех зависит от преподавателей, так и в воспитании он зависит, главным образом, от воспитателей.

Из этого положения следует противоположное заключение, что в училищах не могут иметь мест воспитателей лица с важными умственными и нравственными недостатками, ибо, если офицер-воспитатель не будет обладать соответственными силами души, то отношения между ними и подчиненными ему юнкерами не могут быть правильными, потому что, только при правильных отношениях, подчиненный считает каждый совет своего офицера истинным, каждое его приказание необходимым и принимает его неодобрение - наказанием для себя.

Недостаток умственной зрелости воспитателя-офицера не нарушает его правильных отношений к подчиненным, в тех лишь исключительных случаях, когда он может приобрести их уважение своею безукоризненной нравственностью и добродетелями, представляющими пример для подражания.

Действительно, добрый пример воспитателя-офицера и честное отношение его к своей обязанности, согреваемое любовью и вниманием к подчиненным, делают в деле воспитания так много потому именно, что этим качествами покрываются разные промахи в действиях, не допускаемых правильным воспитанием.

Великий князь Дмитрий Павлович на учениях

IV

В виду общих воспитательных целей и при тех "данных", с которыми приходится иметь дело воспитательному искусству в юнкерских училищах, когда "Положение" и "Инструкция" ставят нравственность на первом плане всего военного воспитания (С.В.П., ст. 544, 545, 537. Инструкция, ст. 13, 14, 15, 16 и 56.), очевидно, велика должна быть и забота начальствующих лиц в выборе воспитателей-офицеров, и большую ошибку делают те начальники, которые, при выборе ближайших руководителей юнкеров, не обращают серьезного внимания на личные качества, на умственные и нравственные задатки приглашаемых ими офицеров, для службы в училищах.

С другой стороны, закон не мог войти в подробности о таких предметах, сущность которых должны понимать исполнители воли законодателя, по смыслу самого дела. Действительно, законодатель заботливо оградил юнкерские училища от случайного выбора младших офицеров, предвидя, что военно-воспитательная цель этих учреждений не была бы достигнута вполне, если бы не обставить службу некоторыми преимуществами.

В младшие офицеры избираются начальником училища офицеры, прослужившие в строю не менее 4-х лет, в пехотных училищах, по возможности, командовавшие ротами, т.е. офицеры уже опытные, зарекомендовавшие себя в командовании, в управлении, способные направлять своих подчиненных к достижению высших военных целей. Уже одна привычка командовать солдатом дает уверенность, что офицер, вступая в училище, знаком из практики с главными основаниями для руководства своих подчиненных. Мы подчеркнули слово "по возможности", полагая что эта оговорка сделана для исключительных случаев, а отнюдь не для того, чтобы считать это правилом.

Во все время своей службы в училищах, штаб и обер-офицеры числятся по спискам своих частей и пользуются всеми правами и преимуществами, предоставленными служащим в тех частях, не исключая и дальнейшего движения по службе; при этом обер-офицеры сохраняют линию производства на вакансии, до чина капитана или ротмистра включительно, со следующим за ним по списку младшим строевым офицером. Затем, капитаны, командовавшие до поступления в училище ротами не менее года, производятся в майоры за отличие, по представлению начальника училища; прочие же капитаны и ротмистры производятся в майоры не иначе, как по предварительном отчислении настоящими чинами в те части войск, в коих они числятся по спискам, где и производятся, на общих условиях, определенных для производства в штаб-офицерский чин.

Младшие офицеры, с производством, по удостоению начальства юнкерских училищ, в майоры или войсковые старшины, обращаются в свои части, хотя бы вследствие этого и произошел в этих частях временный сверхкомплект штаб-офицеров. Младшие офицеры также отчисляются в свои части, по прослужении в училище пяти лет, с выдачею, по ходатайству начальства училища, единовременного годового оклада жалованья; но состоящие в чинах до штабс-капитана или штабс-ротмистра могут быть представляемы к производству, за отличие по службе, в следующие чины, взамен денежной награды.

Получая жалованье по чинам соответствующих окладов и пользуясь всем прочим довольствием, определенным общими положениями, штаб и обер-офицеры получают и столовые деньги. Летом, во время откомандирования юнкеров в войска, начальники училищ и служащие при оном увольняются в отпуск, с сохранением содержания, с тем, чтобы на каникулярное время при училище находилось на лицо не менее 2-х офицеров.

Без хорошего выбора младших офицеров и ротных (эскадронных и сотенных) командиров юнкерское училище не может быть настолько сильным и благоустроенным учреждением, чтобы владеть главным средством для воспитания массы - разнообразной по летам и свойствам воспитания, недостаточно развитой умственно, незрелой нравственно, часто одержимой дурными привычками, наклонностями, в частных случаях превратными стремлениями, и, наконец, заключающей в себе не мало личностей, склонных к увлечениям, по слабохарактерности или наклонности к дурному.

*

Чтобы личный состав офицеров-воспитателей был хорош постоянно, - необходимо, конечно, чтобы служебная их обстановка в училищах была привлекательною выгодною как в нравственном, так и в материальном отношении: если ротному командиру, приглашенному в юнкерское училище в должность младшего офицера, будут закрыты пути для движения по службе и если, при том, он не получит в училище лучшего материального вознаграждения, то он, как хороший ротный командир в полку, уклонится от делаемой ему чести, и начальник училища будет поставлен в затруднение в выборе опытных хороших воспитателей. Точно также и ротный командир училища, с производством в штаб-офицерский чин, предпочтет обратиться в полк, если положение штаб-офицера в полку лучше обеспечено, чем в училище ротного командира. Увеличение содержания некоторым чинам армии (Приказ Военного Министра 1 января 1872 г., N 1.) не распространено на служащих офицеров в юнкерских училищах и поэтому начальники училищ, в последний год, как нам известно, встретили уже затруднение в выборе офицеров из числа лиц, командующих в полках ротами.

С другой стороны, нельзя не заявить о случаях, доказывающих непонимание некоторыми начальниками войсковых частей, той значительной роли, какая выпадает на долю офицеров, командируемых на службу в училища. Мы не говорим о личных притязаниях, старающихся эксплуатировать все для личных своих и чужих интересов, вследствие чего училищам иногда навязываются офицеры, далеко не отвечающие требованиям воспитательного искусства, но и не достаточно знакомые со строевой службою, - подобные явлений доказывают общую человеческую слабость: личный эгоизм или частный расчет, ставящий общее дело в зависимость от собственного личного взгляда, - но мы хотим указать на непонятное противодействие некоторых воинских начальников не пускать из полка в училища хорошего офицера, не смотря на его личное желание и даже призвание.

В интересах военного воспитания юнкеров, которыми комплектуется главным образом корпус офицеров всей армии, необходимо восстановить во всей целости те преимущества для служащих в училищах офицеров-воспитателей, которые имело в виду Положение 1868 г, дабы начальники училищ не были лишены возможности делать лучший выбор.

Нельзя не заметить однако, что, пока будет существовать недостаток в хороших офицерах армии, до тех пор должны существовать значительные преимущества для офицеров, привлекаемых в училища, и чем лучше будет состав воспитателей-офицеров в училищах, тем более успешные результаты будут достигаться в воспитании юнкеров, подготавливаемых к обязанностям строевых офицеров.

V

Чтобы воспитание было возможным в юнкерском училище, необходимо, чтобы каждый младший офицер знал подчиненных ему юнкеров не по фамилии только, а все особенности их характера, их наклонности, способности, степень развития, и притом старался бы понять каждого юнкера вполне, дабы, опираясь на верные наблюдения, мог с точностью дать о нем и основательный отзыв, с верной оценкой его склонностей. Но такой фактический надзор, чтобы офицеры о юнкерах своего отделения могли иметь не одно поверхностное понятие, предполагает небольшой численный состав ротных отделений. У нас в роте, на 200 - 150 юнкеров, полагается четыре офицера, т.е. на каждого офицера от 50 до 38 юнкеров, - в прусских же военных училищах - на одного офицера - надзирателя определенно только 20 портупей-юнкеров. Если принять во внимание степень умственного и нравственного развития прусских портупей-юнкеров и наших юнкеров, то нельзя не придти к заключению, что состав наших ротных отделений в училищах слишком велик, или, что одно и то же, число младших офицеров в юнкерских училищах недостаточно, чтобы они в состоянии были тщательно изучать каждого юнкера, дабы затем вести их к цели, с такой твердостью и с такой уверенностью. с какими это возможно в заведениях, где на каждого воспитателя определяется несравненно меньшее число воспитанников.

VI

Нравственное воспитание юнкеров, как основание военной дисциплины, не есть что-либо механическое, поддающееся буквальному исполнению известной системы наказаний или поощрений, а совершенно свободное, духовное искусство. Имея однако предметом не что-либо вещественное, а человека с врожденными ему уже душевными свойствами, в бесконечном их разнообразии, - воспитание, как и всякое духовное искусство, стремится к произведению известного идеала по известному образцу. Чтобы владеть этим искусством, не требуются какие-либо особые совершенства от воспитателя, - не требуется от него выходящих из ряда дарования и исключительных талантов.

*

Для исполнения обязанностей воспитателя, сколько известно из опыта, воспитание предполагает однако следующие необходимые условия:

1)Здравый ум и правильный взгляд на дело воспитания.

2)Практический такт и опытность.

3)Энергию и любовь к делу воспитания.

4)Известную степень нравственного совершенства, т.е. отсутствие таких отрицательных качеств, с которыми воспитатель может принести очевидный вред; сюда относятся недостатки ума и характера, действие которых может дурно влиять на всю систему воспитания.

Степень развития указанных сейчас сторон воспитателя зависит, конечно, от умственного и нравственного состояния воспитанников, - и чем старше возрастом последние, тем труднее работа воспитателя, ибо тем серьезнее и разумнее должны быть воспитательные приемы.

*

В деле воспитания юнкеров мы никак не можем устранять влияния личного примера; на людей, недостаточно еще развитых умом и незрелых в понятиях о нравственном, личный пример воспитателя обнаруживает неизбежное влияние, по склонности воспитываемых к подражанию; от того пример энергии, деятельности, любви к делу, обнаруживающий лучшие качества воспитателя, может оказать несомненно великое воспитательное значение; если, при этом, прилагается любовь к подчиненным и забота о них, стремление быть полезным своими советами, наставлениями и указаниями, то воспитатель достигает полного влияния, доходящего до самоотвержения со стороны воспитываемых. <...>

*

Другим существенным условием деятельности воспитателя нужно считать опытность, но не иначе как при других условиях, т.е. не отдельно взятую, а в связи с другими важными качествами. Что стало бы с воспитанием, зависящим от множества непредвиденных случайностей и бесчисленных обстоятельств, если бы воспитатель, опираясь на один только свой опыт, стал производить над своими воспитанниками постоянные эксперименты. Он часто впадал бы из одной крайности в другую, видел бы свои удачи там, где успех зависел от других, окружающих воспитанника условий, и, наоборот, разные случайности приписывал бы своему способу действий. К тому же, приобретение опыта требует продолжительного времени, при известной обстановке и определенных требованиях; хороший офицер, поступивший в училище, не имея других задатков воспитателя, кроме опытности в командовании ротою солдат, делает ряд грубых ошибок в приемах воспитания юнкеров, потому что ему приходится иметь дело с другими "данными", при иной обстановке, и поэтому еще, что задачи воспитания юнкеров требуют не тех приемов, к которым он привык, командуя солдатами. В некоторых частных случаях, встречавшихся ему на службе, он будет, пожалуй, действовать удачно, логично, но в других - неизвестных, новых, он будет постоянно спотыкаться, - будет действовать неловко, неправильно и даже несправедливо.

Педагогический опыт, который так необходим в деле воспитания, не есть врожденное свойство; он приобретается только разумною практикой и не иначе, как через наблюдательные способности, т.е. серьезным изучением каждого воспитанника и уменьем, на основании частных случаев, делать общие логические выводы.

Только серьезно наблюдающий воспитатель, постоянно анализирующий самого себя и следящий шаг за шагом за новыми душевными проявлениями своего воспитанника, может возвыситься до той глубокой проницательности в деле воспитания, которую, без сомнения, следует считать величайшим орудием успеха.

*

Такт, иногда врожденный, чаще приобретаемый из житейской практики, в воспитании имеет весьма большое значение. Но это значение не до такой степени значительно, чтобы только, при помощи известного такта, могли исчерпываться все задачи воспитания.

*

Что известная сноровка и умение обращаться с подчиненными, не оскорбляя их самолюбия и не затрагивая с них больного места, необходимы для всякого воспитателя - в этом не может быть и сомнения. Но что на один такт, предполагающий даже известный запас опыта нельзя вполне положиться, - доказать легко многими фактами, выясненными из практики юнкерских училищ; офицер, руководясь свойственными ему одному приемами, доказывающими поразительные сноровки и даже самый изысканный такт, в одном случае достигал блестящего результата и действовал вполне благотворно на одного юнкера; в других случаях, напротив, своими приемами он не достигал даже посредственных результатов и его действия иногда оставляли даже вредные следы.

*

Итак - все, что мы говорили о личных качествах, опытности и такте в воспитательном искусстве, ни отдельно взятое, ни даже в совокупности, не может дать полных результатов, если воспитатель лишен правильного взгляда на самую задачу воспитания предполагающего здравый смысл и хорошее знакомство со своим делом.

Ничего нет хуже в воспитании, как колеблющиеся мнения и следующие за ними приемы, сбивающие с толку чувство и волю воспитываемых.

В нравственном воспитании нет ничего маловажного и безразличного и каждый неосторожный и необдуманный прием или порождает новые затруднения, или ведет к торопливым решениям, сопровождающимся сильными репрессивными мерами; о между тем, к этим мерам в данном случае, не следовало бы и прибегать, если бы воспитатель не сделал преждевременного скачка, если бы лучше знал своего воспитанника и если бы мог обдумать, к каким последствиям приведет такой-то прием. Проступок мог быть совершен от недостатка сознания или каких-либо скрытых условий, - так доведите прежде своего воспитанника до сознания его собственных недостатков, исправьте его превратные стремления, сумейте во время остановить одолевшие его дурные наклонности, но не казните его своим недоверием, своим охлаждением или приемами, оскорбляющими самолюбие. Старайтесь, прежде всего, найти в воспитаннике хорошие стороны и направьте их, поддерживая его слабую волю или бесхарактерность.

Процесс воспитания в тесном смысле совершается тем же общим путем, как и процесс обучения, только в последнем случае действуют преимущественно на развитие интеллектуальных способностей, а в первом - моральной силы; там развивают и укрепляют ум, тут - волю и сердце; в томи другим акте пользуются посредствующими способностями ума, как целого.

*

Чтобы в воспитаннике, у которого, по каким-либо внешним и отдаленным причинам, нравственные задатки слабы, возвести чувство долга, совесть, честь на необходимую высоту, чтобы нравственные понятия в нем очистить от вредных примесей, а дурные привычки подчинить лучшим стремлениям, естественно, нельзя ограничиваться одними отрывочными, бессвязными действиями только на сердце или волю воспитанника - нужно уметь всегда извлекать пользу из его умственных сил, необходимо постоянно действовать на всю душу.

Действительно, воспитатель имеет предметом своих непосредственных действий волю и характер; но, чтобы довести воспитанника до конечной цели воспитания, до свободного стремления к усовершенствованию, необходимо пробудить в нем самопознание, которое, в свою очередь, черпает материал в духовном, т.е. умственном развитии.

Только при таком полном сочетании возможно довести молодого человека до нравственного характера, предполагающего определенную доброкачественность воли направляемой здравым смыслом или правильно развитым умом.

*

Из этой общей психологической схемы следует, что воспитатель делает весьма грубую ошибку, когда не заботится, прежде всего, о развитии положительных убеждений опирающихся на ум и, не только пренебрегает образованием воли, но насильно ломает ее и извращает; известно, что без твердых и положительных убеждений не может быть никакой твердости воли, а следовательно и никакого характера.

Никакими затем внешними условиям не удастся упрочить дисциплину, когда в юноше колеблются ее основы когда в душе его нет тех материалов, на которых утверждаются основные ее элементы.

*

Мы не перечислили всех вообще качеств, необходимых для воспитания "по званию", но здесь заметим, что если он не может внушать уважения в своих воспитанниках и пользоваться их доверием, то положение его в отношениях к ним становится натянутым и ложным. Поэтому кто не чувствует себя способным, тот лучше сделает, если не примет на себя обязанности воспитателя. Не может быть воспитателем и тот, кто не в состоянии сладить с самим собою, и в ком нет энергии и любви к делу.

Великий князь Константин Константинович

в лагере Павловского военного училища.

1913 г.

*

Итак:

Воспитатель-офицер юнкерского училища, имея своею задачею - поддерживать и развивать в юнкерах хорошую нравственность, заботиться о развитии в них чувства долга и чести, приучать к порядку и вообще руководить и наставлять, должен обладать и соответственными для этой задачи средствами и, прежде всего, лично обладать качествами, необходимыми для всякого хорошего воспитателя по званию. Он должен:

а)знать свои обязанности,

б)лично быть примером благонравия,

в)иметь такт и опытность и г)понимать и любить свое дело.

Нам кажется, что при таких только условиях воспитатель-офицер будет управлять умом и волею своих подчиненных, пользуясь, в то же время, их любовью и уважением тем в большей степени, чем более в нем самом будут развиты эти чувства, в отношении к ближнему.

*

Ибо чтобы воспитатель смело и с уверенностью мог идти к своей цели, ему необходимо пользоваться авторитетом у подчиненных ему воспитанников, а для этого-то необходимо, чтобы он, во всех отношениях, стоял выше воспитываемых юнкеров, точно также, как авторитетом у подчиненных солдат может пользоваться только более развитый умом и сердцем начальник.

*

Стараясь о нравственном воспитании юнкеров, остерегая их от дурных привычек, преследуя разные упущения по службе, воспитатель-офицер не должен торопиться в своих заключениях, а в своих действиях должен устранять все то, что убивает волю, лишая подчиненных той самостоятельности и той твердости характера, которые так необходимы для жизни и военной службы. Юнкерские училища обязаны воспитывать таких деятелей, у которых чувство долга и совесть возбуждены были бы в полном соответствии с будущим званием офицера; удостаиваемый училищем производства в офицеры портупей-юнкер должен быть так воспитан, чтобы он был хорош везде, а не только на глазах своего начальства, - хорош всегда, а не только при исполнении служебных обязанностей.

Средства воинского воспитания

юнкеров

НАГРАДЫ И НАКАЗАНИЯ

Воля всякого человека выражается в поступках, только из поступков воспитатель-офицер может узнать своего подчиненного воспитанника. По хорошим или дурным поступкам юнкера, легко отличить все хорошее в нем и все дурное; для этого достаточно иметь здравый смысл и желание. Но не всякий поступок обнаруживается; очень и очень многое для офицера проходит незамеченным и тем более, чем он дальше стоит от подчиненных ему юнкеров.

Несмотря на значительный возраст юнкеров, нельзя не признать, что между ними находится не мало таких, которые не могут отчетливо различать нравственное от безнравственного, и потому не мало нужно усилий, чтобы исправить их убеждения и довести до сознания ошибочных взглядов.

Чтобы в них возникли чувство долга и совесть, необходимо этому содействовать общею совокупностью средств, но не иначе, как в известной последовательности.

*

Прежде всего нужно заботиться о развитии духовных сил, высших побуждений и через то способствовать образованию верных оценок и чисто нравственных наклонностей. Далее, следует тщательно устранить все то, что производит разлад между склонностями и их оценкой, стараясь укреплять добрые побуждения и подавлять дурные наклонности и привычки не насилием и ломкой воли, а привитием лучших, более совершенных качеств. Наконец, нужно воспитать сознательное стремление к добру, посредством развития нравственных правил и понятий, дыбы в поступках выражалась внутренняя доброкачественность склонностей, чем и определяются основные черты нравственного характера.

*

Поступками каждого человека руководят:

во-первых, внешняя необходимость, принуждение, обусловливаемое повиновением, т.е. подчинением своей воли чужой воле;

во-вторых, внутренняя необходимость, т.е. сознанием обязанности, долга и, наконец,

в-третьих, сознательным постоянным стремлением к добру, обнаруживающим нравственную свободу воли, или нравственный характер.

Воспитатели имея в виду высшую воспитательную цель, располагают для своих действий следующими внешними мерами, определяемыми характером поступка своего воспитанника:

1)Предупреждением, выражаемым советом и наставлением;

2)Наказанием, возмездием;

и 3)Наградою, поощрением.

*

Опираясь на дисциплинарную власть и прибегая к этим внешним мерам, воспитатель постоянно руководится не личным произволом, а общими педагогическими принципами, таковы:

а)усовершенствование ума и воли, через правильное развитие умственных, физических и моральных сил;

б)привитие более совершенных правил и

в)все, чем обусловливается внутренний и внешний порядок на общих законах дисциплины.

*

Дисциплина требует повиновения воспитанника своему воспитателю, - военная же дисциплина требует повиновение это возводить на высшую степень подчинения воле начальника волю подчиненного. В первом случае, т.е. в воспитании, дисциплина есть средство для достижения другой высшей цели, в последнем - военная дисциплина есть цель сама по себе; служа необходимым условием общего военного порядка; военная дисциплина требует полного подавления собственной воли каждого подчиненного воле начальника; в воспитательной же дисциплине, напротив, слепое повиновение воле воспитанника воле воспитателя не только не одобряется, но подобное подавление собственной воли и безусловное подчинение себя чужой воле считается неправильным, непедагогическим.

"Воспитатель, систематически ломающий волю воспитанника, для того только чтобы ее сломать, и упорно настаивающий на своей воле для того только, чтобы поставить на своем, совершает преступление против человеческой природы".

*

Это существенное отличие дисциплины военной от дисциплины воспитательной составляет камень преткновения для многих воспитателей-офицеров, не усвоивших резких противоположностей не только между понятиями о той и другой, но и мотивами, вызывающими тот или другой поступок. Основания той и другой дисциплины лежат глубоко в основных силах человеческой души, но военная дисциплина есть, так сказать, общая цель военного воспитания как необходимое условие благоустройства армии, а воспитательная дисциплина есть только средство для этой общей цели.

И там и здесь требуется повиновение воле старшего, - но, в первом случае, беспрекословное повиновение доводится до полнейшего самопожертвования, самоуничижения, полного отрицания своего "я"; в последнем же подчинение своей воли определяется высшими воспитательными нравственными целями.

Разница, следовательно, велика и уразуметь ее - первый долг воспитателя-офицера юнкерского училища. Не вполне созревшие юнкера очень часто желают вредного и сопротивляются полезному, и поэтому их нужно сдерживать строгою дисциплиною, требуя безусловного повиновения приказаниям или запрещениям.

Было бы крайне безрассудно воспитателю-офицеру ставить себя в такие отношения к воспитываемому юнкеру, чтобы он вступал в прения и обсуждал, в его присутствии, действия старшего, поставленного ему начальником.

Но повиновение, в воспитательном смысле, будучи подготовкою к повиновению нравственному закону, служит средством к воспитанию нравственной свободы, а потому действие воспитателя, опирающегося только на свой авторитет, на свою власть, а не заботящегося, прежде всего, о нравственном усовершенствовании душевны сил "воспитываемых", составляет уже насилие, склонное вызвать в подчиненном, не умеющим оценить истинное от ложного, строптивость, ожесточение и нравственное уродство.

Поэтому-то и мы требуем, чтобы воспитатель-офицер стоял выше своего воспитанника-юнкера во всех отношениях - по физической зрелости, умственному развитию и нравственному совершенству. Неповиновение, упрямство, своеволие и другие заметные нарушения военной дисциплины часто бывают источником неблагоразумного применения "воспитательной дисциплины"; последняя действует сообразно со степенью развития воспитанника, исходя из нравственных мотивов и ведет к нравственному образу мыслей.

Как нельзя научить условной вежливости, так нельзя одними "внешними мерами" устранить в человеке все грубое, непочтительное, жесткое и неприличное.

*

Дурное поведение, выражаемое в неуважении к чужой собственности, в дурных наклонностях (ложь, обман) и других прегрешениях или пороках происходит или от неправильного нравственного развития, или от несовершенств, привитых дурным воспитанием, слабостью духовных сил и т.д.

Очевидно, что, для исправления дурного поведения, не помогут одни внешние меры, дисциплинарные наказания или награды, если воспитание не прилагает забот об исцелении от этих недостатков привитием хороших побуждений, больших совершенств.

Ни гуманное ласковое обращение, ни строгая последовательность во взысканиях, ни самые расточительные награды не дадут оснований для практической добродетели, если душа будет продолжать коснеть в сфере неверных оценок, ложных убеждений, неправильного взгляда на отношения между воспитываемыми.

Очень часто от всех этих недостатков воспитанники исцеляются бдительным надзором, через последовательное ослабление укоренившихся дурных наклонностей; воспитателю нужно только тщательно доискиваться побудительных причин и, затем, принимать соответственные меры.

*

Итак, действия воспитателя на своих воспитанников бывают двоякого рода: а)определенное выражение воли воспитателей путем предупреждения, через наставления, советы и, вообще, чисто нравственным влиянием на воспитываемых и б)посредством наказаний и наград, вызывающих искусственное влияние воли воспитателя, чуждой чисто нравственных побуждений: это неизбежное зло, чтобы подавить сопротивление возбуждаемое в воспитанниках недостатком убеждения, самоопределения, самообладания.

*

Наказания и награды в нравственном воспитании то же самое означают, что в медицине лекарства, признанные врачом необходимыми, для восстановления здоровья. Частое употребление лекарств ослабляет организм и притупляет чувствительность; гомеопатическая капля, разведенная в стакане воды, не производит даже легкого действия, и обратно, как сильный прием лекарств может потрясти весь организм, не исцеляя здоровья, точно также строгое, не в меру, наказание может потрясти всю нравственную природу, не исцелив пациента от съедающих его моральных недугов.

Поэтому, следует воспитывать и вести так, чтобы наказания и награды были, как можно более, ограниченными и, во всяком случае, употреблялись с большою осмотрительностью.

Мы со страхом смотрим на человека, жизнь которого только и поддерживается все более и более усложняющимися микстурами; не менее опасения за нравственное благосостояние внушает и тот юноша, который без наказаний не может выйти из одолевающих его заблуждений; чтобы избежать наказания, он готов пуститься на разные сделки со своею совестью, что и ведет обыкновенно к скрытности, обману, хитрости и т.д.

Поэтому, современные педагоги рекомендуют острожное обращение к наказаниям и сдержанность в поощрениях, чтобы им не заглушались истинные мотивы поступков; если бы на воспитанника можно было действовать одним убеждением, то наказание могло бы быть совершенно отброшено, как влияние чуждое нравственному миросозерцанию.

Мы допускаем такое идеальное состояние воспитательного искусства, но полагаем, что, в практическом приложении, дисциплинарные наказания в училищах неизбежны, не только как воспитательное средство, употребляемое для детей, но и как акт возмездия, определяемый за разного рода нарушения взрослых. Вся сила только в том, что наказания должны быть назначаемы справедливо, с благоразумием, приспособляясь к положению, образу жизни и развитию воспитываемых.

Наказания становятся лишними только тогда, когда воспитываемые приобрели нравственную крепость, освобождены от дурных наклонностей. Он не пойдут на дурное дело не потому, что боятся преследования, а потому, что они уже осознали всю безнравственность дурных побуждения, вызывающих дурные поступки.

Эти общие замечания о наградах и наказаниях ведут к следующим выводам:

1.Награды и наказания представляются, в известной степени, злом и потому воспитатель должен быть на них скуп и вовсе их прекращать, когда естественные побуждения, вследствие правильного развития ума и воли воспитанника, могут заступить их место.

2.Награды и наказания должны быть естественными, т.е. вызывать естественные побуждения к деятельности, они должны быть разумны и последовательны. Следовательно, наказания должны изменяться, по мере духовного развития воспитанника и приводить к тому, чтобы без них можно было обходиться. Начиная наименьшею мерою, воспитатель постепенно усиливает их. но так, чтобы не выпустить их силы из своей власти прежде, чем они перестанут быть необходимыми. Предполагая в воспитателе лице вполне разумное, нужно ожидать, что он сумеет придать своим наказаниям надлежащий вес, тщательно устраняя свою личность там, где он должен являться представителем или военной субординации, недоступной произволу и пристрастию, или закона, чуждого эгоизма, оскорбления и т.д.

3.Наказания и награды должны сообразоваться с личными свойствами воспитанника, с его темпераментом, наклонностями, чувствительностью, а потому воспитатель должен хорошо знать характер, склонности и привычки своего воспитанника.

4.Все предупреждения, выражаемые в замечаниях выговорах и наставлениях, должны иметь определенный и отчетливый характер. Приказания должны быть ясны и кратки, запрещения чужды произвола и непременно основаны на положительных требованиях порядка, дисциплины. Всякое многословное наставление и поучение ослабляют впечатление и теряют всю свою воспитательную силу, если не будут поняты и вразумительны.

СИСТЕМА НАКАЗАНИЙ

В ЮНКЕРСКИХ УЧИЛИЩАХ

В воспитательной системе юнкерских училищ необходимо разграничивать мотивы поступков по их источникам и по ним соображать качество и силу наказаний; одни берут свое начало от военного состояния юнкеров, и тогда дисциплинарные наказания налагаются под влиянием требований военной дисциплины; другие вытекают только из условий воспитания, и тогда дисциплинарные наказания служат не актом возмездия, а только воспитательным средством.

*

Офицеры-воспитатели юнкерских училищ, тщательно взвесив это различие мотивов, должны внимательно выделять проступки против воинской дисциплины, которая обязывает: "строго соблюдать чинопочитание, точно и беспрекословно исполнять приказания начальства, сохранять во вверенной команде порядок, добросовестно исполнять обязанности службы и не оставлять без наказания (внимания?) проступков и упущений подчиненных".

Наш дисциплинарный устав, которому юнкерское училище обязано следовать по духу, определяет степень власти каждого начальника и дает определенные указания наложения дисциплинарных взысканий. Но самая система дисциплинарных взысканий представляет в юнкерских училищах некоторую особенность.

*

Юнкера, замеченные в неприличном поведении и в нарушении установленных для училища правил, подвергаются следующим взысканиям:

1)Замечанию и выговору.

2)Наряду не в очередь на службу.

3)Неувольнение со двора и аресту.

4)Смещению в должности и лишению звания: фельдфебеля, вахмистра, старшего и младшего унтер-офицера.

И за дурное поведение:

5)Отчисление из войска, на сроки от одного года до двух лет.

6)Исключение вовсе из училища.

7)Преданию военному суду, на основании общих постановлений.

*

Замеченные же в нерадении к занятиям и не делающие надлежащих успехов, когда окажутся безуспешными увещания и другие побуждения непосредственного начальника, отчисляются в войска на срок, от одного года до двух лет; по истечении же назначенного для прослужения в войсках срока, отчисленный из училища может, по удостоению ближайшего начальства, вновь быть допущен к приему. на общем основании.

Вовсе же исключенные за дурное поведение в училища вновь не принимаются, но могут держать при училище офицерский экзамен, если будут удостоены непосредственным своим начальством, - исключенные из младшего класса по истечении трех лет, а исключенные из старшего класса по истечении двух лет службы в войсках (С.В.П., 1869 г., т. ХV, N 539, 540 и 529. Смотри изменение редакции ст. 539 в приказе Военного Министра 8 февраля 1972 г., N 50.).<...>

Юнкера Павловского военного училища перед отпуском в город. 1913 г.

СТАТИСТИКА ПРОСТУПКОВ И НАКАЗАНИЙ

В целой системе воспитания юнкеров в училищах - нравственному воспитанию придается первенствующее значение; воспитание сердца и воли, привитие лучших правил, возбуждение энергии к деятельности, - все это, вместе с правильным развитием действительных способностей, формирует человека, дает ему истинное богатство, поднимает и усовершенствует его природу и подготовляет его к счастливой жизни. Упроченные правильным воспитание нравственные совершенства служат основными началами дисциплины, - этой высокой духовной силы, служащей главным рычагом общественной нравственности; только хорошо дисциплинированное общество, усваивая здравую дисциплину в семье и в школе, может приготовить и необходимые материалы для серьезной и разумной, непоколебимой дисциплины армии. Тут военная дисциплина является уже всеобъемлющей силою, сокрушающей хорошо вооруженные, но нравственно разнузданные армии, доказывающие и нравственную разнузданность того общества, из которого они выходят на службу.

Как бы ни успешно велось обучение наукам и строевому делу юнкеров, но, если не обращено будет серьезного внимания на их нравственное воспитание, на выработку их нрава, на усовершенствование их понятий, на обработку их характера - эти учреждения не только не исполняли бы своего назначения, но, напротив, они стали бы школой, распространяющей нравственное зло, которое, по меньшей мере, колебало бы военную дисциплину.

*

В училищах недостаточен один только правильно рассчитанный формальный надзор старших за подчиненными чинами, - недостаточно одного исполнения буквы дисциплинарного устава, в них необходимо иметь под рукою все средства, чтобы поступающая из полков молодежь воспитывалась, т.е. чтобы она могла постигать своим умом и своим сердцем те блага, которые соединились с понятиями о святости долга, о высоком значении чести, о карательной силе совести, в противоположность всему безнравственному, оскорбляющего достоинство человека и унижающему звание офицера.

*

Зная, с какими "данными" приходится начинать дело воспитания в училищах, должно признать всю трудность приложения соответственных воспитательных приемов, для достижения общих задач военного воспитания юнкеров, а потому нельзя не оценить по справедливости заслуг воспитателей-офицеров, действующих сообразно с возрастом, складом мыслей, понятий подчиненных им юнкеров.

Никакое дурное дело не должно остаться без соответственных мер, предписываемых внутренним убеждением воспитателя-офицера, и ни один проступок против военной дисциплины не должен оставаться без внимания и серьезного дисциплинарного наказания. Самые решительные действия начальнической власти должны прилагаться, чтобы преследовать все прочее, унижающее человечество, все противозаконное, оскорбляющее военное звание.

*

Восьмилетний период существования юнкерских училищ не мог не отразиться благоприятно на нравственном состоянии вольноопределяющихся уже потому только, что, поступая в училища, большинство переставало влачить жизнь, без надзора за их поведением и, волей неволей, подчиняясь постоянному влиянию офицеров, испытывая от них решительный приговор вредными для общежития поступков и чувствуя постоянное их давление, при отступлениях от порядка службы, небрежности и неисполнительности. В училищах некогда шататься по целым дням, как бывало в местечках и селах; здесь нужно работать и трудиться для приобретения права на производство в офицеры.

Многие факты из 8-летней училищной практики доказывают, что случаи весьма неодобрительного поведения, не редко крайне испорченных понятий и дурных привычек, столь частые в первые годы, постоянно, хотя и незаметно, стали уменьшаться; ослабевали и разного рода неприличные поступки в отношениях между товарищами.

Нам не раз приходилось слышать от начальников воинских частей о доверии, которое приобретали училища, вследствие той резкой перемены, которая замечалась в войсках между вольноопределяющимися, не проходившими курса училищ, и юнкерами, окончившими курс. Такая перемена не произошла бы, если бы начальствующие лица в училищах оставляли без внимания самую важную сторону воспитания. И действительно, им постоянно и энергически приходится бороться с дурными сторонами юнкеров и настойчиво добиваться улучшений их нравственных сил.

Действуя предупредительными и дисциплинарными мерами, начальствующие лица в училищах постоянно изыскивали, кроме того, и способы к благопристойному времяпрепровождению юнкеров в праздниках и, с этой целью, устраивались вечера, банкеты, театры, концерты, вечерние чтения.

Если, по разным обстоятельствам, не везде это делалось, то, по крайней мере, в принципе признавалось необходимым пользоваться и этими способами, для поднятия и поддержания нравственности.

*

Опыт также нас убеждает, что в старшем классе, после того, как юнкера прошли строгую годичную дисциплинарную школу, училищное начальство, с открытием учебного курса, приобретает испытанный и знакомый с требованиями службы кадр, который оказывает благодетельное влияние на вновь поступающих. Многие начальники училищ даже замечают некоторый нравственный подъем последних; но эти отзывы о лучших нравственных задатках приемов в последние годы, по сравнению с первыми приемами, едва ли могут считаться достоверным фактом, если припомнить те элементы, из которых складывался состав последних приемов. Быть может, впоследствии обнаружится явственнее, что вновь поступающие, зная о строгой военной дисциплине в училище, умеют лучше сдерживать себя, держать себя более осторожно и сдержанно; быть может, поступки изменили свой прежний резкий характер только на поверхности, а зло, между тем, таится в глубине сердца!...

*

Некоторые симптомы заставляют, однако думать, что осадок неисправимых юнкеров, против которых становятся бессильными всякие воспитательные средства и самые строгие дисциплинарные меры, постепенно уменьшается, как это доказывается уменьшением числа исключаемых за дурное поведение и отчисляемых на сроки, за неодобрительное поведение.

*

Так, исключенных за дурное поведение было: в 1-й год 4,13%; в 8-й год-только 1,7%, относительно всего числа обучающихся; в общей же сложности: в первые четыре года - 17%, в шесть лет - 16%, в восемь лет - 15%, относительно всей убыли. Отчисленные на сроки, за неодобрительное поведение, во 2-ой год - 4,06%, в 8-й год - 2,7%, относительно всего числа обучающихся, или, в общей сложности: в первые четыре года - 51%, в шесть лет - 44%, в восемь лет - 38%, относительно всей убыли.

*

Уменьшение более крупных проступков и общие отзывы начальствующих лиц заставляют предполагать, еще в 1868 году, об улучшении нравственного состояния юнкеров в училищах: уменьшились не только случаи пьянства, воровства, обмана, но и неприличные поступки с товарищами, небрежность в обращении с оружием и неряшество в одежде. Благодаря большей опытности младших офицеров в обращении с юнкерами, ограничивались и случаи нарушения военной дисциплины; по общему замечанию, третий и, особенно, четвертый год, со времени учреждения училищ, провели уже резкую черту между нравственным уровнем училищного и полкового юнкера. В юнкерской училищной среде стали заметно выделяться личности более нравственные, которые отличались благоразумною сдержанностью, приличным отношением между товарищами, основанными на взаимном уважении, любви к порядку, уважением к старшим и другими хорошими качествами, доказывающими, что основные понятия дисциплины в этой лучшей среде хорошо поняты и переработаны.

*

Установление трех разрядов за поведение дало возможность выделять лучших по нравственности юнкеров в "первый разряд", и это поощрение, если им не злоупотребляли чрезмерною снисходительностью оценки, становилось надежным двигателем нравственности. Точно также и выделение в "третий разряд" составило сильную меру для искоренения дурных поступков, дурного нрава.

По сведениям, собираемым нами постоянно, при осмотрах, оказывается, что, перед открытием экзаменов, т.е. в феврале или марте, в училищах состояло от 25 до 20% - в первом разряде, и от 2 до 4% в третьем разряде. Такая пропорция иногда не выдерживалась там, где строгой классификацией юнкеров, в отношении нравственности, не придавалось серьезного значения; с таким неправильным взглядом часто соединялись излишняя снисходительность воспитателей-офицеров, не без вреда, конечно, и для общего состояния военной дисциплины.

*

Главными документами, помогающими судить о нравственном уровне юнкеров, служили штрафные журналы, в которые, на основании дисциплинарного устава, вносятся все дисциплинарные взыскания, за исключением только "замечаний" и "выговоров". В штрафном журнале отмечается общий характер проступка, род взыскания. кем и когда наложен. Каждая статья в журнале должна быть засвидетельствована рукою ротного командира. В правильности наложения взысканий удостоверяются: начальник училища, не менее двух раз в год, и лица инспектирующие (С.В.П., 1869 г., т. ХХIII, ст. 91-100 ("Устав дисциплинарный" ).<...>

*

Если мы обратим внимание на виды проступков, то заметим, что значительная масса проступков, почти три четверти всего их числа, состоит из разного рода отступлений от правил, заведенных в училищах, в уклонениях от службы, в отступлениях от формы в одежде. Только одна четвертая доля проступков, по своей серьезности, обнаруживает или дурной нрав, или дурное воспитание, вообще значительные уклонения от нравственной нормы и понимание дисциплины порча и трата казенных вещей, оскорбление чести товарищей, обман, посягательство на чужую собственность, пьянство, или же нарушение чинопочитания, подчиненности и вообще нарушение военной дисциплины, соединяемое иногда с грубостью и дерзостью.

*

Но, при этом, нужно заметить, что из всей массы юнкеров выделяется около одной трети таких личностей во всех училищах, которые не замечены были в течение года, ни в одном проступке, вызвавшем наказание, вносимое с штрафной журнал. С другой стороны - резко выделяется несколько таких личностей, над которыми воспитатели-офицеры долгое время испытывают разные средства и уже после сильных дисциплинарных наказаний обнаруживается, что для исправления их не действительны и эти сильные побуждения. Это уже неисправимые личности; к ним преимущественно относятся случаи наиболее крупных проступков: обман, воровство, пьянство и т.п.

*

В соответствии с характером проступков, естественно, должны были употребляться и наказаний. Действительно, трем четвертям незначительных проступков, мотивы которых не выражают испорченность нрава, допускают надежду на исправлением и улучшение, соответствует около трех четвертей маловажных взысканий: наряды не в очередь на службу, неувольнение со двора, замечания перед товарищами и выговоры в приказе.

Остаются затем аресты, более и менее крупные, смещения с должности, отчисления и, наконец, исключения, служащие наиболее сильными средствами, которыми воспитатели-офицеры пользуются для преследования или слишком часто повторяющихся проступков, или же крупных правонарушений, требующих сильного возмездия: - такого рода взыскания, в общем числе, составляют не более одной четверти всех прочих взысканий. <...>

ЗНАЧЕНИЕ РАЗРЯДОВ В ОЦЕНКЕ

ПОВЕДЕНИЯ

Кроме дисциплинарных взысканий, в практике юнкерских училищ утвердилась особая классификация юнкеров по поведению, делением их на три разряда.

*

При поступлении в училище, все юнкера зачисляются во 2-ой (средний) разряд, затем перечислением из низшего разряда в высший и обратно, из высшего в низший, делается по соглашению начальника училища с ротным (эскадронным и сотенным) командиром и младшими офицерами, по надлежащем удостоверении в нравственных свойствах и служебной исполнительности юнкеров (С.В.П., 1869 г., т.ХV, N 516 и 559, инструкция ст. 14.).

*

Разрядом в поведении выражается общая аттестация училищного начальства, и поэтому перечисление в высший разряд служит наградою наиболее достойным, а понижение из высшего разряда в низший - наказанием, выражающим, что поведение юнкера, по роду и характеру его поступков, было предосудительным. С первым разрядом в поведении соединены преимущества, а с третьим - разного рода ограничения, как в училище, так и при выпуске.

*

Таким образом, как бы ни были хороши успехи в науках и в строевом образовании, но состоящие в 3-м разряде по поведению не могут получить от училища одобрительного аттестата на производство в офицеры; таким выдается только свидетельство, что они проходили курс училища. Состоящие в 3-м разряде более полугода и, не смотря на дисциплинарные меры. не подающие никакой надежды на исправление, представляются к отчислению от училища, а срок от одного года до двух лет, или же вовсе исключаются из училища как, и вообще, они исключаются или отчисляются за бесчестные и унизительные поступки и за проступки против службы и дисциплины. Наконец, юнкера, состоящие в 3-м разряде по поведению, подвергаются некоторым ограничениям в правах на увольнение со двора и лишаются права голоса на выборах артельщиков (Инструкция, ст. 16 и II и III примечания к ст. 15; С.В.П., 1869 г., т. ХV, N 539 и 546.).

Только состоящие в 1-ом разряде юнкера могут быть назначаемы на должность младшего и старшего унтер-офицеров, фельдфебеля и вахмистра, а равно пользоваться правом производства без вакансий, в обеих случаях при соблюдении определенных условий в науках и строевом образовании (С.В.П., 1869 г., т. ХV, N 537, 545 и 549. Инструкция, ст. 56. Изменения ст. 537 и 545, Приказ Военного Министра 13 марта 1873 г., N 88).

Таким образом, "Положение" и "Инструкция" нравственному воспитания отдают первенствующее значение, причем разрядами училища стремятся выразить свое общее мнение о характере, наклонностях и служебной деятельности каждого юнкера.

Из этого очевидно, как велика и строга должна быть разборчивость начальствующих лиц, при зачислении в высший или низший разряды по поведению; излишняя снисходительность, какую мы неоднократно замечали в некоторых училищах, наносит больше зла, чем неразборчивость в приложении дисциплинарных взысканий.

Только строго взвесив все стороны весьма многих хороших или дурных поступков, училищное начальство может безошибочно определить качества каждого юнкера и такие отличительные черты в его характере, по которым можно составить верное понятие о хороших или дурных свойствах воспитываемых юнкеров. Легкое же перечисление юнкеров из одного разряда по поведению в другой, как это иногда замечалось, роняет значение необходимой классификации и, что всего хуже, роняет в мнении самих юнкеров заключения училищного начальства. Как произвол, при наложении взысканий, так и слишком поспешное перечисление в низший разряд из высшего, одинаково вредны и для военной дисциплины, и для воспитательных целей.

*

Чтобы разрядам за поведение дать возможно выразительное значение, "Инструкция" установила для каждого из них следующие общие основания:

В первый (высший) разряд перечисляются те только юнкера, которые, в течение значительного времени, испытаны в сознательном понимании дисциплины и в постоянном усердии к добросовестному исполнению своих обязанностей, и которые не только тверды в правилах нравственности, но, отличаясь основательным характером и благородным образом мыслей, приобрели полное доверие начальников и такое уважение товарищей, что могут иметь на последних благотворное влияние.

Во втором (среднем) разряде оставляются юнкера, доказывающие своими поступками усвоение правил дисциплины, внимание к обязанностям службы и усердие к исполнению своих обязанностей. В этом разряде могут оставаться и те, которые впадают в проступки, если только проступки эти происходят не вследствие дурных наклонностей, а единственно от неустановившегося характера.

В третий (низший) разряд низводятся те юнкера, которые, по легкомыслию и наклонности к дурному, с неуважением относятся к обязанностям службы и не показывают желания исправиться.

Производство в офицеры в Высочайшем присутствии. 6 августа 1913 г.

СИСТЕМА НАГРАД

Юнкера, отличающиеся хорошей нравственностью, при успехах в науках и по службе, имеют право на следующие виды поощрений:

1)Благодарность перед товарищами и в приказе.

2)Перевод в высший разряд по поведению.

3)Назначение в должность унтер-офицера, фельдфебеля, вахмистра.

К наградам следует присоединить также выпуск юнкеров по 1-му разряду, с правом производства без вакансий (С.В.П., 1869 г., т. ХV, N 536, 545, 549) С.В.П., 1869 г., т. ХV, N 536, 545, 549).<...>

Старшие юнкера в училищах,

как ближайшие проводники нравственности

и дисциплины

Что старшие юнкера в училищах должны быть помощниками офицеров-воспитателей и вместе служить ближайшими проводниками нравственности и дисциплины вообще, в этом, по принципу, не может быть и сомнения. На основании закона, выбор в должности старших по обязанности, юнкеров: фельдфебеля, вахмистра и унтер-офицеров, число которых соображается с войсковыми штатами, основан на особенно выдающихся качествах; для производства в унтер-офицеры и проч, при основательном знании службы, эти юнкера должны быть в 1-м разряде по поведению и оказывать хорошие успехи в науках, но все должностные лица из юнкеров не могут сами по себе налагать дисциплинарных взысканий на прочих нижних чинов(С.В.П., 1869 г., т. ХV, N 537. Инструкция, ст. 3. Изменения ст. 537 Приказ Военного Министра 13 марта 1873 г., N 88).

*

Таким образом, не смотря даже на строгий выбор в должности старших, законодатель не признает, однако, удобным предоставить в их руки дисциплинарную власть, какою пользуются над нижними чинами унтер-офицеры в войсках.

*

Действительно, едва ли можно надеяться, чтобы юнкер старшего класса, избранный в должность унтер-офицера, по своему умственному и нравственному развитию, резко выделялся над своими товарищами по классу, а без этого превосходства не может быть правильных отношений между начальником и ближайшими его подчиненными. При том, кроме внешних отличий в форме, положение старшего ничем не отличается от рядового юнкера; даже, при выпуске, закон не предоставляет первому никаких явных преимуществ, относительно бывших его подчиненных.

*

С другой стороны, по обязанностям внутренней службы, фельдфебели, вахмистры и унтер-офицеры являются ближайшими помощниками младших офицеров и ротного командира, для наблюдения за порядком, исполнения разного рода обязанностей в строю, на дежурствах и т.п. Но эти обязанности имеют мало общего с правильным руководительством подчиненных им юнкеров во взводах и отделениях.

Восьмилетний опыт показывает, что только немногие из "старших по званию" юнкеров приносили для воспитания своих товарищей положительную пользу; это воспитательное влияние зависело от их исключительных личных свойств и выражалось в их личном примере по соблюдению правил приличия, знания службы, глубокого сознания долга; в редких случаях они владели тактом, на столько, чтобы, не нарушая товарищеских отношений, могли действовать на товарищей активно, напоминая своим подчиненным о предосудительности дурных поступков и возбуждая в них самолюбие, долг чести, приличия.

*

Не столько личный пример, "старших по званию", вследствие превосходства их внутренних совершенств, сколько активное их участие, выражаемое с полным тактом, могли бы оказать воспитанию юнкеров несомненную пользу, но подобных личностей еще мало и на исключительных случаях нельзя строить общего вывода. Напротив, сколько нам известно, старшие по званию юнкера сами еще мало опытны и не всегда нравственно созрели, а потому в своих действиях они сами требуют еще руководства младших офицеров, разного рода объяснений их обязанностей, предостережения и т.д.

*

При строгом соблюдении правил внутренней службы, обязанности "старших по званию" юнкеров не могут, без сомнения, оставаться бесследными во всем том, что касается порядка военной дисциплины; но "Инструкция" эту сторону оставила без внимания и, кажется, это не маловажный пробел.

*

Старшие юнкера, по своему званию, становятся посредниками между младшими офицерами и своими товарищами; на них падает часть ответственности начальствующего лица, а следовательно они должны иметь некоторый авторитет, с ясно определенною сферой деятельности и с предоставлением им особых личных прав на службу в училище.

Никакой нет иной надобности давать им дисциплинарную власть; для нее они еще не созрели, с нею они стали бы в фальшивые отношения к товарищам; но устав должен точно определить круг обязанностей каждого старшего юнкера по званию (в отделении, в десятке, в классе и т.д.), чтобы они знали, что от них требуется, а подчиненные их наблюдению юнкера, в свою очередь, сознавали, что приказания старших своих товарищей они должны исполнять не из приличия, а по долгу службы.

*

Выбор в старшие, поэтому, должен быть строгий и осмотрительный; кроме отличного поведения и знания службы, они должны обладать свойствами и качествами, необходимыми для разумного понимания своих обязанностей. При этом нельзя не желать, чтобы в круг их деятельности входили не только определенные обязанности, но и надзор за нравственным поведением, ближайший контроль над поступками младших товарищей, во всех тех случаях, когда, по порядку внутренней службы, не может быть непосредственного фактического надзора офицеров. В смысле охранения внутреннего порядка и поддержания воинской дисциплины, - "старшие по званию" юнкера не затруднят, а облегчат обязанности младшего офицера; особенно такое облегчение желательно для освобождения дежурных офицеров от исполнения разных мелочных обязанностей, на которые уходит не мало времени и забот офицеров, препятствуя общему наблюдению за порядком и службою. <...>

Бобровский П.О.

Юнкерские училища. В 3-х т. - т.2.- СП б., 1881.- с. 522-583.

...

Опыт учебного воспитания юнкерских училищ   39k   "Фрагмент" Политика

Иллюстрации/приложения: 3 шт.

Взгляд На Задачи Юнкерских Училищ   19k   "Фрагмент" Политика

Иллюстрации/приложения: 2 шт.

Необходимость новой системы юнкерских училищ   27k   "Фрагмент" Политика

Иллюстрации/приложения: 2 шт.

Сведения о юнкерских училищах   17k   "Фрагмент" Политика

Иллюстрации/приложения: 1 шт.

Первоначальное Устройство Юнкерских Школ   46k   "Фрагмент" Политика

Иллюстрации/приложения: 5 шт.

...

Энциклопедия русского офицера, т.1.   16k   "Документ"

Энциклопедия русского офицера т.2   217k   "Глава" Политика

Наука Побеждать - ч. 3   30k   "Фрагмент" Политика

Иллюстрации/приложения: 1 шт.