# От Иерихона к Вавилону

Анатолий Иванович Каменев

О характере военной политики и военного дела древних евреев по "Еврейскому ратнику" и другим источникам.

А.И. Каменев


От Иерихона к Вавилону


Как показывают события и о чем свидетельствуют видные историки[1], еврейский народ, в древние века прошел путь от создания мощной военной силы, одержания крупных побед до гражданской междоусобицы, закончившейся вавилонским пленением евреев.

*

Если мы хотим разобраться в истории еврейского народа, то целесообразно, прежде всего, обратить внимание на следующие четыре основных фактора:


- во-первых, особое понимание роли еврейской нации в человеческой цивилизации (см. кн. Моисея, кн. Царств, Паралепомен и кн. Пророков);

- во-вторых, психологию еврейской нации[2];

- в-третьих, ту ролью, которую в судьбе еврейского народа сыграли светские и духовные вожди (правители);

- в-четвертых, военный фактор (в частности: пониманием роли войн и военных конфликтов в развитии нации, упрочении государства и сплочении единоплеменников; степень участия народа в обеспечении безопасности государства; отношение к военному званию и воинской обязанности элиты и простолюдинов; влияние последствий военных побед и поражений на дух народа и его установки на будущее и т.п.)


*

Согласно Священному Писанию, Бог, избравший евреев своей опорой на Земле, отдал им предпочтение как сильной, деятельной и "самосознательной нации". В то же время, Божье благоволение требовало от еврейства соответствия данному им предназначению. Вл. Соловьев[3] справедливо отмечал, что "крест Христов, которым усвояется царство Божие, требовал от иудейского народа двойного подвига: во-первых[4], отречения от своего национального эгоизма, и, во-вторых, временного отречения от мирских стремлений, от своей привязанности к земному благополучию" [5]. Иудеям древнего мира и их потомкам предстояло на деле доказать свою исключительность.


*

Относительно вождей еврейства необходимо отметить следующее: среди них были выдающиеся личности и посредственные честолюбцы. Первые, силой своего авторитета, мудростью, верой в Бога, вели народ еврейский к процветанию. Вторые, преследуя свои мелкие интересы, или же, в силу духовной незрелости, невежества, корыстолюбия, боязни лишиться власти теряли завоевания предшественников, растрачивали национальное достояние евреев и тем самым подталкивали нацию к пропасти, в которую в конечном итоге и угодил еврейский народ (расчленение нации, плен, рассеяние по миру).

*

Моисей[6], безусловно, стоит на первом месте как духовный, политический и военный лидер еврейского народа. Эта удивительная личность, сплотившая разобщенные племена в единый народ, заложившая фундамент развитой этической системы, давшая еврейству свод законов[7], ставших основой еврейской жизни и права вплоть до наших дней.


Из всего многообразия работ, посвященных Моисею, нам представляется необходимым выделить труд Иосифа Флавия[8] "Иудейские древности" и сделать из него извлечения, показывающие Моисея в качестве военачальника евреев на одном из трудных этапов жизни еврейства - исхода из Египта. Этот труд, по нашему мнению, позволяет понять основные взгляды Моисея на войну и принципы военной политики.

*


Иосиф Флавий[9] свидетельствует:


При нападении эфиопов на Египет фараон призвал на помощь Моисея и поставил его начальником египетского войска.


2,10-2[10]:

Желая предупредить врагов раньше, чем они могли бы узнать о его на них нападении, Моисей отправил против них войско не морским путем, но сухопутным. При этом он дал образчик своего изумительного ума. Дело в том, что путешествие по суше представляло большие затруднения ввиду множества змей. Их там страшное обилие, причем существуют и такие, которые в других местах нигде не водятся и отличаются силой, злокачественностью и безобразным видом; некоторые из них вдобавок обладают крыльями, так что не только могут оказать вред, крадучись по земле, но и, налетая сверху, нападать на людей, которые того совершенно не ожидают. И вот Моисей придумал для большей безопасности и спокойствия войска следующее удивительное средство: он велел приготовить плетеные коробки из тростника, наполнить их ибисами и взять с собой. Эти птицы очень враждебно относятся к змеям, которые быстро удаляются при их появлении, но, попавшись ибисам, налетающим на них с быстротою оленя, уносятся и пожираются последними. При этом ибисы легко приручаются, не изменяя своего отношения только к змеям. Впрочем, так как греки хорошо знакомы с этими птицами и их внешностью, я не буду здесь останавливаться на их описании. И вот, когда Моисей добрался до местности, где водятся змеи, он стал выпускать ибисов на змей и пользовался их борьбой, чтобы оградить свое войско. Совершая, таким образом, переход, Моисей нагрянул на эфиопов раньше, чем они могли предполагать это. Затем он сошелся с ними в бою, победил их и отнял у них всякую надежду на подчинение египтян. Немедленно за этим он двинулся на города эфиопские и при завладении ими произвел большую резню среди жителей. Увидев такое геройство Моисея и уже почувствовав его результаты, египетское войско перестало теперь страшиться всяких затруднений, так что для эфиопов оставался лишь печальный выбор между пленом или полнейшим разорением.

Исход из Египта

2,11-1

Те же, которые спаслись благодаря Моисею, почувствовали к нему еще большую ненависть и еще более страстно стремились привести в исполнение свои коварные намерения относительно него, так как боялись, что Моисей ввиду своего успеха задумает совершить государственный переворот в Египте. Ввиду этого они стали советовать царю убить его. Царь и сам по себе уже подумывал об этом, отчасти оттого, что завидовал военным удачам Моисея, отчасти же из страха быть свергнутым им. Когда же его к этому подстрекнули также и книжники, фараон окончательно решил избавиться от Моисея. Узнав заблаговременно об этом коварном замысле, последний, однако, тайно бежал...

2,15-3:

Между тем египтяне вскоре раскаялись в том, что дали евреям возможность уйти, и так как особенно фараон был расстроен этим, приписывая все случившееся обманному волшебству Моисея, то было решено пуститься за евреями в погоню. Взяв оружие и приготовившись к походу, египтяне приступили к преследованию, чтобы вернуть евреев назад, если бы удалось настичь их.


Борьба с амалекитянами

3,2-1,2,3,4,5

1. Так как молва о евреях успела распространиться уже далеко и о них много говорили, то жителей страны обуял немалый страх, и, обменявшись друг с другом сведениями, они решили оказать евреям сопротивление и попытаться совершенно уничтожить их. Особенно усердно к этому побуждали жители Говолиты и Каменистой [Аравии], носившие название амалекитян, самые воинственные из тамошних племен. Цари их приглашали друг друга, равно как и соседей, принять участие в войне с евреями, указывая на то, что евреи представляют из себя чужеземное войско, бежавшее из-под ига египтян и теперь идущее на них. "Войском этим, - говорили они, - нам пренебрегать не следует, но раньше, чем оно окрепнет и усилит свое могущество и, не встречая с нашей стороны сопротивления, само решится вступить с нами в бой, представляется наиболее основательным и благоразумным побить его и отомстить ему за то, что сделало оно в пустыне, а не дожидаться, пока евреи овладеют нашими городами и нашим имуществом. Те, кто с самого начала старается сокрушить еще только возникающую силу врагов, поступают благоразумнее тех, которые собираются подавить эту силу, когда она успеет уже развиться. В последнем случае приходится бороться с преимуществом врагов, тогда как в первом с самого начала можно не допускать никаких этих преимуществ". Передавая путем посольств соседям своим подобные рассуждения и распространяя их среди собственного народа, они достигли того, что было решено идти войной на евреев.

2. Моисея, который никак не ожидал неприязненных отношений, эти действия туземного населения крайне смутили и расстроили. И, когда враги приготовились уже к битве и настал опасный момент, народ еврейский обуяло полное замешательство, потому что приходилось сражаться с людьми, прекрасно вооруженными, тогда как у них самих ощущался крайний недостаток даже в наиболее необходимом [оружии]. Тогда Моисей начал увещевать их и ободрять, приглашая положиться на волю Господню: последняя вернула им свободу, она же даст им возможность победить тех, кто вступает с ними в бой, оспаривая эту самую свободу. Им следует принять во внимание, что войско их многочисленно и в достаточной мере снабжено оружием, деньгами, пищей и всем тем, в уповании на что люди обыкновенно вступают в бой, так как в лице Господа Бога евреи имеют все это. Между тем силы противников ничтожны, безоружны и слабы, так что Господь Бог не даст им в таком положении, в каком их видит, победить евреев. Ведь евреи столь часто и в более серьезных положениях, чем эта война, успевали убедиться, какого покровителя имеют они в лице Предвечного; ведь воевать им придется теперь лишь с людьми, тогда как раньше, когда им приходилось бороться с голодом и жаждою, когда горы и моря отрезали им всякий путь к отступлению, им удавалось одолеть и такие преграды, благодаря милостивой помощи со стороны Господа Бога. Пусть они поэтому теперь как можно смелее вступают в бой, так как в победе над врагами заключается для них источник всевозможного благополучия.

3. Моисей старался ободрить народ; затем созвал всех старейшин и начальников отдельных отрядов и приказал младшим беспрекословно повиноваться повелениям старших, а последним слушаться вождя. Теперь все смело смотрели в глаза опасности и были готовы на все, так как надеялись освободиться раз навсегда от всевозможных бедствий. Поэтому они просили Моисея не медлить и тотчас вести их на врагов, чтобы отсрочка не охладила их рвения. Тогда Моисей выделил из всей массы народной все военные силы и поставил начальником над ними Иисуса, сына Навина, из колена Ефремова, человека весьма храброго, способного переносить всякие тягости, крайне рассудительного и красноречивого, который отличался глубоким благочестием, так как в этом деле наставником его был сам Моисей, и потому пользовался большим уважением среди евреев. Небольшому отряду тяжеловооруженных поручил он охрану воды, детей, женщин и вообще всего стана. Затем в продолжение всей ночи войско готовилось к битве, поправляло оружие, которое имело какие-либо изъяны, и собиралось вокруг своих начальников, чтобы по данному Моисеем знаку немедленно вступить в бой. И Моисей в свою очередь не спал, так как давал указания Иисусу насчет расположения войска в боевом порядке. Когда же начало светать, он еще раз просил Иисуса не обмануть возлагаемой на него в этом деле надежды и своими распоряжениями в сегодняшний день своего начальствования стяжать себе славу в глазах всего войска. Затем он убеждал в этом самых выдающихся евреев, каждого в отдельности, и, наконец, ободрил все войско во всей его совокупности. Подготовив, таким образом, воинов к бою не только путем увещеваний, но и снабдив их всем нужным в деле оружием, Моисей поднялся на гору и поручил войско Господу Богу и Иисусу.

4. И вот оба войска сошлись и вступили в отчаянный рукопашный бой, в котором бились очень храбро, постоянно побуждая к тому друг друга. И пока Моисей воздымал руки свои к небу и держал их вверх, евреи побеждали амалекитян. Но так как он не был в состоянии долго пребывать в таком тяжелом положении (а между тем всякий раз, как он опускал руки, его войска терпели урон), то он повелевал брату своему Аарону и Ору, мужу сестры своей Мариаммы, стать с обеих сторон рядом с ним и поддерживать его руки, чтобы он не мог переставать оказывать таким образом поддержку своему войску. Ввиду этого евреи совершенно разбили амалекитян, которые, наверно, погибли бы все, если бы наступление ночи не положило предела резне. Таким образом, предки наши весьма кстати одержали славнейшую победу, единовременно разбив напавших на них врагов и нагнав страх на всех окрестных жителей; при этом им достались в награду за труды и лишения значительные и прекрасные богатства: они захватили лагерь врагов, и им, которые раньше нуждались даже в самой необходимой пище, теперь удалось завладеть, всем вообще и каждому в отдельности, крупными богатствами. Этот бой принес им не только минутную пользу, но был причиною прекрасных последствий и на дальнейшее время, так как они не только физически отразили напавших на них врагов, но покорили их себе и нравственно, нагнав поражением амалекитян большой страх на все жившие в той местности туземные племена. ... Кроме того, евреи стали мужественнее, и вообще в их доблести произошла значительная перемена к лучшему; теперь они всегда были готовы подвергать себя всевозможным трудностям, понимая, что трудом можно добыть все, чего желаешь.

5. На следующий день Моисей приказал снять доспехи с павших врагов и собрать оружие, брошенное бежавшими неприятелями. Тем [из евреев], которые отличились особенной храбростью, он раздал почетные награды, а военачальника Иисуса удостоил публичной похвальной речи, свидетельствовавшей о совершенных им на глазах у всего войска доблестных подвигах. Из евреев никто не пал в битве, неприятелей же - столько, что их нельзя было и сосчитать. Для принесения благодарственной жертвы Моисей приказал воздвигнуть алтарь и, назвав Господа Бога Богом-Победителем, предсказал, что амалекитяне погибнут окончательно и что из них не уцелеет на будущее время ни один за то, что они напали на евреев, когда те находились в пустыне в особенно стесненном положении. Для войска же Моисей устроил пиршество. Такова была первая война евреев, которую им пришлось вести с неприятелями по выходе своем из Египта. После того как войско справило свой победный праздник, Моисей дал ему отдохнуть ближайшие несколько дней после битвы и затем повел евреев вперед уже в боевом порядке.

Сооружение Скинии и Ковчега Завета

3,6-1:

Равным образом народ приносил сырую шерсть соответственной окраски и чистое полотно, драгоценные камни в дорогих оправах, которыми обыкновенно люди пользуются как самым дорогим украшением, и, наконец, множество благовонных трав. Из такого материала Моисей соорудил скинию, которая ничем не отличалась от переносного и походного храма.

3,6-5:

Для Господа Бога был затем воздвигнут кивот из прочного, не поддающегося гниению дерева, которое на нашем языке носит название "эрон". Устройство же самого кивота было следующее: длина его обнимала пять спифамов, ширина и вышина по три спифама. Весь он был как снаружи, так и изнутри окован золотом, так что совсем не видно было дерева. Сверху же кивот имел удивительной работы золотую крышку, прикрепленную к нему золотыми же винтами, которая совершенно ровно покрывала кивот, ни в одной части не выступая над ним и не нарушая такими выдающимися углами симметрии всего сооружения. У каждой из более длинных стен кивота выступали золотые кольца, проходившие сквозь дерево; в них у каждой [продольной] стенки кивота были пропущены позолоченные [деревянные] шесты, при помощи которых можно было, в случае необходимости, переносить кивот; дело в том, что последний доставлялся с места на место не на повозках, но его носили священнослужители. На крышке кивота были сооружены две фигуры; евреи называют их херувимами, и они имеют вид крылатых существ, нисколько, однако, не похожих на те создания, которых видим мы летающими по воздуху. Моисей уверял, что он видел такие существа изображенными на троне Господа Бога. В этот кивот он положил те две скрижали, на которых были начертаны десять заповедей, по пяти на скрижали, причем на каждой стороне было записано по две с половиной, а сам кивот поместили в Святая Святых.


Устроение войска


3,4-1:

"Зная сам о своих заслугах, - заметил Рагуил (тесть Моисея- А.К.), - которые проявил ты в деле спасения народа, служа Господу Богу, поручи другим или самим тяжущимся разрешение их объединенных житейских споров, сам же ты посвяти себя исключительно служению Предвечному и обрати все заботы свои на изыскание средств к тому, чтобы выручать народ из бедственных положений. Воспользуйся моим предложением, сделай точный смотр и исчисление войска и, разделив его на десятки тысяч и на тысячи, назначь над ними начальников. Затем подраздели войска на отряды в пятьсот, сто, пятьдесят, тридцать, двадцать и десять человек и отдай каждое из этих подразделений под команду одного выборного начальника, который и будет именоваться сообразно численности порученного ему отряда. Те же лица, которые пользуются у народа репутацией добросовестных и справедливых людей, пусть будут судьями в их тяжбах; если же возникнет более серьезное дело, то таковое они передадут тем, кто занимает более высокое общественное положение; если же и эти затруднятся решением вопроса, то они могут снестись с тобою. Таким образом, результат получится вдвойне благоприятный: евреи будут наслаждаться правосудием, ты же сам сможешь посвятить себя всецело служению Господу Богу и еще более располагать Его к благоволению по отношению ко всему народу".

3,4-2:

Этот совет Рагуила Моисей принял охотно и поступил сообразно его указанию. Впрочем, он никоим образом не приписывал себе чести изобретения этого нововведения, не скрывал, кто виновник его, но охотно сообщил народу имя лица, нашедшего это средство. В сочинениях своих он также назвал Рагуила автором указанного распределения [еврейского народа], так как считал необходимым свидетельствовать всю истину о лицах достойных, тем более что человеку пишущему делает честь упоминание и чужих открытий.


3,12-4:

Когда Моисей пришел к убеждению, что этих законоположений пока будет достаточно, он решил обратиться, наконец, к устройству войска, так как давно уже имел в виду заняться этим. Поэтому он повелел всем старшинам колен, кроме колена Левина, точно выяснить число способных носить оружие. Левиты же были посвящены служению Богу и были свободны от всего этого. На смотре оказалось, что способных носить оружие лиц, в возрасте от двадцати до пятидесяти лет, было шестьсот три тысячи шестьсот пятьдесят человек.

3,12-6:

Моисей изобрел также нечто вроде серебряной трубы, которая имеет следующий вид: длиною она немногим меньше локтя, а трубка ее узка, лишь немного шире, чем у флейты; наконечник ее достаточно объемист, чтобы вбирать в себя всю массу воздуха, который вдувает в нее играющий; оканчивается же она широким отверстием наподобие охотничьего рога. На еврейском языке инструмент этот носит название асосры. Таких труб было сделано две: одною пользовались для созыва и сбора народа в общее собрание, другою приглашались старшины на совещание; если же единовременно трубили в обе, то все без исключения должны были собираться на сходку. Когда имелось в виду передвинуть на другое место скинию, то поступали следующим образом: при первом звуке труб должны были сниматься с места все те, которые жили на восточной стороне, при втором звуке те, которые занимали пространство к югу от скинии. Затем уже снималась и самая скиния, которую везли таким образом, что она помещалась между двенадцатью коленами; из них шесть предшествовало ей, шесть замыкало шествие, все же левиты окружали святыню. При третьем трубном звуке выступали жители западной стороны, а четвертый служил сигналом к выступлению для тех, которые занимали северную сторону лагеря. Этими же трубами пользовались также по субботам и другим дням для созыва народа к жертвоприношениям. Тогда же Моисей впервые после выступления народа из Египта принес в пустыне и так называемую пасхальную жертву.


Поход в землю хананейскую

3,14-1:

Отсюда Моисей повел евреев в местность, именующуюся Фаранкс, которая находилась вблизи границ хананейских и представляла для заселения большие затруднения. Тут он созвал народ в собрание и обратился к нему со следующими словами: "Из тех двух благ, которые Господь Бог решил даровать нам, а именно свободы и владения плодородною страною, вы, благодаря Ему, первым уже пользуетесь, а второе вскоре получите. Дело в том, что мы находимся в непосредственной близости к границам хананейских племен, и не только ни царь, ни город, но даже и весь их народ в совокупности не сможет оказать нам сопротивление, когда мы пожелаем занять эту страну. Итак, приготовимся к этому делу, потому что туземцы без боя не уступят нам своей страны и нам придется завоевать ее целым рядом трудных битв. Поэтому вышлем разведчиков, которые разузнали бы о степени плодородия этой страны и познакомились бы с военными силами жителей ее. Но прежде всего, да будем единодушны в почитании Господа Бога, Который во всем является вашим покровителем и союзником".

3,14-2:

На эти слова Моисея народ ответил сочувственными кликами, в которых выражалось все его почтение к вождю, и выбрал двенадцать разведчиков из числа самых почтенных лиц, из каждого колена по одному. Эти разведчики прошли по всей Хананее от границы ее вблизи Египта и до города Амафы и Ливана и затем вернулись назад, хорошенько ознакомившись в продолжение тех сорока дней, которые они употребили на это дело, как с характером страны, так и с местным населением. Великолепием последних и рассказом об изобилии тех благ, которыми отличается эта страна, разведчики возбудили в народе военный пыл, с другой же стороны, они напугали евреев трудностью завладеть ею, указав на то, что там имеются реки, через которые переправа, вследствие их ширины и глубины, крайне затруднительна, если не невозможна, что придется переходить через неприступные горы и брать города, огражденные не только стенами, но и сильнейшими укреплениями. В Хеброне они даже встретили потомков необычайных исполинов. Одним словом, поскольку сами разведчики, увидевшие на пути своем в Хананее большие затруднения, чем все препятствия, которые пришлось преодолеть евреям со времени выхода их из Египта, чувствовали трепет, постольку же они старались напугать своими рассказами и народ.


Борьба Моисея с брожением и смутой

4,2-1:

Как обыкновенно бывает в огромных войсках, особенно же при неудачах, что людьми овладевает неудовольствие и дух неповиновения, так это случилось и с евреями. Последних ведь было шестьсот тысяч человек, и если при этой численности они не отличились особенною дисциплиною даже при удачном исходе предприятий, то тем более теперь, во время такого бедствия и после постигшего их удара, они не только стали ссориться между собою, но и ополчились против своего вождя.

4,2-2:

Корей, который занимал, как по своему происхождению, так и по богатству, видное положение среди евреев, отличался красноречием, которым умел увлекать народную толпу, с завистью видел возрастающее значение Моисея и был недоволен этим. ... Однако гораздо более тяжким преступлением, чем такое насилие, является тайная агитация, так как она губит людей не только открыто, но и главным образом потому, что жертвы ее сами не знают всех интриг. Ведь всякий, считающий себя вправе занять почетную должность, старается добиться ее силою убеждения, а не насильственным образом действий; между тем, кто не в состоянии легальным путем достигнуть желаемой почести, тот не решается, дабы не потерять ореола порядочности, действовать путем открытого насилия, но пускает в ход всякие хитропридуманные интриги. Народу полезно наказывать таких людей, пока они считают свою деятельность еще скрытою от глаз общественности, и не давать им усиливаться, чтобы не видеть в них впоследствии явных врагов.


Поход к пределам Идумеи, борьба с аморреянами

4,4-5:

Сделав после подавления беспорядков эти распоряжения, Моисей двинулся со всем станом к пределам Идумеи и, прибыв туда, послал к идумейскому царю послов с просьбою разрешить пройти через его страну, причем уверил его, что готов дать ему какое угодно ручательство, что жителям не будет нанесено ни малейшего ущерба. Равным образом он просил о разрешении своему войску покупать в стране съестные припасы и даже, по желанию, готов был платить за воду. Но царь отказался исполнить просьбу Моисея и не только не согласился на проход евреев через его страну, но даже двинулся навстречу Моисею во главе готового к бою войска, намереваясь с оружием в руках воспрепятствовать евреям войти в страну, если бы те решились на это силою. Тогда Моисей, которому Господь Бог на запрос, как быть, посоветовал не вступать в бой, повел войско свое назад, решившись сделать обход по пустыне.

4,5-2:

Видя такое враждебное настроение аморреянина, Моисей решил молча не сносить такого презрительного к себе отношения и, желая избавить евреев от бездеятельности и вытекающей отсюда нужды, и в силу которой они сперва бунтовались, да и теперь выражали свое неудовольствие, обратился к Господу Богу за разрешением вступить в бой. Когда же Предвечный предсказал ему победу, то Моисей сам воспылал воинственным пылом и стал побуждать своих воинов повоевать теперь вволю, потому что они имеют ныне на то разрешение Господа Бога. Последние не успели получить столь давно желаемое разрешение, как тотчас схватились за оружие и немедленно приступили к делу. Царь же аморрейский, увидев наступление евреев, совершенно растерялся, так что перестал быть похож на себя, да и войско его, незадолго перед тем казавшееся храбрым, теперь было объято паническим страхом. Поэтому аморреяне даже не решились дождаться открытого боя и нападения со стороны евреев, но обратились тотчас же в бегство, видя в последнем более надежное средство спасения, чем в рукопашной битве. Они рассчитывали на прочные укрепления своих городов, которые, однако, не принесли им ни малейшей пользы, когда они пытались скрыться за ними; видя их отступление, евреи тотчас пустились за ними в погоню, вмиг расстроили их боевой порядок и нагнали на них панику. И в то время как аморреяне в ужасе бежали в города, не прекращали преследования их и охотно подвергались теперь трудностям, которые раньше подорвали бы их силы; а так как они отлично владели пращами и вообще ловко обращались со всякого рода метательным оружием, да и, кроме того, легкость вооружения облегчала им преследование, то они либо настигали врагов, либо поражали из пращей и метательными копьями тех из неприятелей, которые были слишком далеко, чтобы можно было захватить их в плен. Таким образом, произошло массовое избиение врагов; бегущие вдобавок очень страдали от полученных ран; кроме того, их мучила ужасная жажда, гораздо более сильная, чем у евреев (дело происходило в летнее время); и вот, когда большую массу бежавших аморреян пригнало к реке желание напиться, евреи окружили их со всех сторон и перебили их дротиками или стрелами из луков. Тут же пал и царь аморрейский Сихон. Евреи же стали снимать с убитых оружие, овладели богатою добычею и захватили огромное количество съестных припасов, так как все поля еще были полны хлеба. Еврейское войско беспрепятственно проходило по всей стране, забирая припасы и овладевая неприятельскими городами, чему ничто не мешало, так как все вооруженные силы врагов были перебиты.


Забота о воспитании юношества как проблема жизнеспособности нации

4,6-9:

Раз юношество успевало познакомиться с чужими нравами, оно тотчас всецело отдавалось им, и те юноши, которые еще случайно выдавались своею привязанностью к прежним обычаям, также быстро подвергались общей порче.

4,6-10:

Таким людям, если они желают иметь успех, следует измениться и искать славы не в нарушении законов, а в неподчинении своим страстям. К тому же Моисей указывал на необдуманность их, заключающуюся в том, что люди, которые вели воздержный образ жизни в пустыне, теперь, при счастливых обстоятельствах, предаются разгулу и стараются расточить ныне все то имущество, которое приобретено ими путем лишений. Такими увещаниями он старался вернуть юношей на путь истины и привести их к раскаянию в их поступках.


Подготовка преемника

4,7-2:

Достигнув теперь уже преклонного возраста, Моисей, по указанию самого Господа Бога, назначил своим преемником, как в отношении пророчествования, так и в качестве предводителя на случай необходимости, Иисуса, который, под личным руководством самого Моисея, изучил все законы и вероучение.


Обращение к народу. Заветы Моисея

4,8-1:

Так как [со времени исхода из Египта] прошло сорок лет без тридцати дней, то Моисей созвал народное собрание вблизи Иордана в том месте, где теперь находится город Авила, славящийся обилием финиковых пальм, и обратился к собравшемуся народу со следующею речью:


О, дети Израилевы! Единственным средством к достижению счастья для всех людей является преблагий Господь Бог, ибо Он один в состоянии даровать счастие людям, достойным его, и отнять его у тех, кто согрешил перед Ним. Если вы будете относиться к Нему так, как он сам того желает и как я, в точности знакомый с Его постановлениями, убеждаю вас, то вас не постигнут неудачи, вы не перестанете славиться своим всем завидным счастием и не только будете неустанно обладать теперешними средствами своими, но и вскоре достигнете того могущества, какого у вас пока еще нет. Повинуйтесь только требованиям Господа Бога и поступайте всегда так, как Он велит. Не заменяйте никогда теперешних своих законов другим устройством, не отказывайтесь с презрением от теперешней правильной своей религиозности в пользу какого-либо рода богопочитания. Следуя этим советам, вы будете всегда самыми сильными борцами в битвах с кем бы то ни было, и никто из врагов ваших не сможет осилить вас, потому что, опираясь на помощь Божию, вы можете смело не обращать внимания ни на кого. За добродетель вашу вам уготованы великие награды, лишь бы вы держались ее в продолжение всей вашей жизни, потому что добродетель самое главное и значительное благо, которое влечет за собою все остальные блага: если вы будете держаться ее по отношению друг к другу, то вы не только будете вполне счастливы и заслужите даже среди иноземцев почетную известность, но и создадите себе также в глазах потомства незыблемую славу.

...

4,8-3:

С этими словами Моисей вручил народу книгу, в которой были записаны все законы и правила жизни.

Законы Моисея о безопасности, войне и военном деле

4,8-18:


"Не разрешается самовольно изменять границы ни своей собственной, ни чужой страны, с которою вы живете в мире. Напротив, берегитесь нарушать эти границы, как определенные навеки самим Господом Богом, потому что из желания расширять свои владения возникают лишь войны и смуты. Кто нарушает границы, недалек и от того, чтобы нарушать законы".


4,8-41:

Всякая война, какую бы ни пришлось теперь вести вам, а впоследствии детям вашим, пусть ведется вне пределов страны вашей. Собираясь начать войну, непременно первоначально посылайте к врагам своим [с извещением ее] посольство и глашатаев, потому что хорошо, чтобы раньше начала военных действий вы вступили в переговоры с неприятелями, указывая им на то, что, хотя в вашем распоряжении и имеются значительное войско, конница и хорошее вооружение, а на первом плане вы пользуетесь милостивым расположением и поддержкою Господа Бога, вам все-таки не хотелось бы по необходимости вступать с ними в борьбу и, отняв у них имущество, причинить им вовсе нежелательный вред, самим же обогатиться на их счет. Если вам удастся убедить их, то вам лучше сохранить мирные отношения с ними; если же враги ваши, полагаясь на свои силы, предпочтут вступить в борьбу с вами, то поведите на них войска свои, уповая на Господа Бога как на главного своего руководителя и назначив своим военачальником одного такого человека, который выдавался бы своею храбростью: начальство многих лиц обыкновенно только вредит общему делу, особенно когда является необходимость действовать быстро и энергично. На войну должно отправлять войско отборное, состоящее из лиц, пред всеми отличающихся как физическою силою, так и храбростью; все трусливые элементы должны быть выделены, чтобы им не вздумалось, когда дело дойдет до боя, своим бегством предоставить победу врагам. Все те, которые недавно построили себе дома и меньше года жили в "их, которые развели виноградники, но еще не успели получить плоды от них, которые обручились или недавно вступили в брак, все такие люди должны быть освобождаемы от участия в войне, чтобы они не вздумали, при воспоминании о своем счастии, спасать жизнь свою и сознательно притворяться трусами с целью вернуться к себе домой".

42. "Во время походов старайтесь поступать по возможности гуманно. Если во время осады неприятельского города у вас будет чувствоваться недостаток в лесе для сооружения осадных орудий, то вы не только не должны вырубать плодовые деревья, но и всячески оберегать их от уничтожения, памятуя, что деревья эти существуют на благо людям и что, если бы у них был дар слова, они заявили бы вам совершенно разумно, что они несправедливо подвергаются истреблению, так как не они были виною войны, и что, если бы у них была на это возможность, они перешли бы на другое место. Впрочем, убивайте всех, кого вы победите в бою с оружием в руках, всем же остальным даруйте жизнь, наложив на них дань, исключая, однако, хананеян: этих вы должны истреблять совершенно и без пощады".

*

Здесь мы заканчиваем цитировать И. Флавия и переходим к краткому повествованию дальнейшей военной истории евреев.

*

Проникновение в Палестину началось под руководством Иисуса Навина, который, в отличие от Моисея, был скорее военачальником, чем духовным вождем. Он был известен как доблестный воин, и его дарования и способности на военном поприще сыграли весьма важную роль в истории народа. Отважный, решительный, настойчивый, быстрый, честный, жертвующий всем ради блага своих подчиненных и превыше всего вдохновляемый живой верой в Бога -- таков был тот, кого Бог избрал быть вождем израильтян и кому Он поручил ввести их в обетованную землю.


Книга Иисуса Навина[11] рассказывает о Божией благосклонности к избранному народу, о ходе побед и завоеваний народа еврейского народа, одушевленного религиозным чувством. В данном случае, в качестве извлечения из книги Иисуса Навина берется то место, где говорится о завоевании Иерихона, города, который был расположен на пути израильтян, и который действительно был вратами всей земли и представлял собой непреодолимое препятствие для них. Примечательно в этой книге то покровительство, которое трижды в этот период оказал Бог еврейскому народу (во-первых, подтвердив свою решимость помогать этому народу, как то было во времена Моисея; во-вторых, раздвинув воды Иордана для прохода людей; в-третьих, обрушив стены Иерихона).


Безусловно, мы вправе заметить, что в действиях Иисуса Навина не отмечено нечто особенного, говорящего о выдающемся полководческом таланте. Очевидно другое: военачальник действовал по Божьему повелению и всецело уповал на силу Божию. Но, несомненно, и следующее: помощь Божия не дается человеку недостойному. Так что, в данном случае есть слияние Божией благодати с талантом и достоинством личности.

*

Время Судей Израилевых - это период междоусобий и ослабления еврейства. Случалось, какая-нибудь выдающаяся личность приобретала более широкое признание, обычно благодаря военным заслугам (Дебора, сумевшая создать временную коалицию почти всех племен против хананейской угрозы на севере; Эхуд, который обеспечил на некоторое время мир; Гидеон, с помощью военной хитрости разбивший малыми силами мидианитян; Самсон, человек огромной силы и очень находчивый, который какое-то время помогал сдерживать натиск филистимлян и стал героем многих еврейских сказаний и др.), но положение еврейского народа не улучшалось, а усугублялось.

*

Наконец, Самуил, выросший при святыне в Шило, но не принадлежавший к жреческой династии, благодаря своей доблести военачальника завоевал то почтение, с которым прежде относились к жрецам. Его дом в Раме, в горах Эфраима, стал в каком-то смысле национальным центром.

Новый вождь понимал: чтобы противостоять врагам, угрожавшим независимости страны, нужна сильная единая власть. Только царь, которому будет подчиняться весь народ, сможет отразить филистимскую угрозу, бывшую в тот момент главной опасностью для евреев.

Подвергшись в очередной раз нападению со стороны аммонитян, они были настолько подавлены поражением, что призыв к объединению усилий против врага не нашел отклика в их сердцах. Тогда храбрый крестьянин из племени Вениамина по имени Саул сам возглавил борьбу. Неожиданный набег через Иордан заставил врага отступить. Эффект оказался поразительный. Казалось, сама судьба предназначила Саула стать национальным вождем. С одобрения Самуила народ провозгласил Саула царем. Наконец, страна была почти целиком очищена от филистимлян. Однако внешняя опасность оставалась одним из важнейших факторов в жизни следующего поколения[12].

*

С течением времени стало очевидно, что народный выбор оказался неудачным. Саул был одаренным и бесстрашным военачальником[13], но не больше. Он оказался неспособным стать политическим лидером нации, ее духовным вождем. Правитель, который был способен на неожиданные вспышки жестокости и несправедливости, для которых даже интересы государства не могли служить смягчающим обстоятельством, не мог добиться единения нации. А без такого единства нельзя было рассчитывать на внутреннее согласие, сплоченность в минуту военной опасности и понимание общенациональных задач.

*

Давид, сын земледельца из Иуды, пользовался уважением среди воинов Саула. Он прославился еще юношей, победив в поединке филистимского богатыря Голиафа[14]. С тех пор он стал всеобщим любимцем. Давид женился на дочери царя, он был лучшим другом сына Саула Ионатана. Его дерзкие набеги на врага воспевались в народных сказаниях. Все это вызывало ярость Саула[15]. Поняв, что его жизнь в опасности, Давид бежал в родные горы Иудеи. В течение нескольких лет он жил там во главе группы преданных ему друзей. Саул несколько раз пытался захватить его и безжалостно преследовал его сторонников. В конце концов, мятежному вожаку пришлось искать убежища у филистимлян, в войнах с которыми он когда-то прославился. Он жил в Циклаге под покровительством царя города Гата, когда Саул вместе с Ионатаном и двумя другими сыновьями пал в бою на горе Гильбоа, безуспешно пытаясь отразить новое вторжение филистимлян в центр страны.


*

Отношения Саула и Давида показывают, как честолюбие правителя берет верх над разумом и благими помыслами, как в угоду личного благополучия царь старается всеми способами избавиться от возможных конкурентов, как далеко заходит личная неприязнь и вражда и как пагубно это отражается на общем положении дел. Внутри самого правителя, некогда благоразумного, внимательного и лояльного к подданным, образуется некий источник зла, который созревает и расширяется по мере отступления его от Закона благоразумия и истинного предназначения правителя - служить всем своим существом делу благополучия своих граждан. В результате получается, что все заботы правителя сводятся лишь к личной выгоде и личной безопасности[16]. При таких условиях вопросы общественного благоденствия уходят на задний план.

*


Давид, став правителем всего Израиля (1006 г. до Р.Х.), в конечном счете, избавил евреев от филистимской опасности, полагаясь не только на силу своего оружия (как это делал Саул), но также на помощь союзников и наемников. Страна, напоминавшая при Сауле военный лагерь, при Давиде коренным образом изменилась: система военной службы стала опираться на иностранных наемников[17]; союз свободных племен превратился в централизованное государство; новое государство обрело центр политической и светской власти - Иерусалим[18].

По свидетельству Иосифа Флавия, "это был человек в высшей степени достойный, обладавший всеми качествами, необходимыми царю, в руках которого лежит благополучие стольких народностей. Будучи храбр, как никто другой, Давид в сражениях за независимость своих подданных всегда первый шел навстречу всяким опасностям и личным примером в строю побуждал солдат своих к перенесению всех тягостей боя, а не одними только приказаниями, как обыкновенно делают государи. При этом он обладал большою проницательностью и дальновидностью относительно будущего и отлично умел распоряжаться в каждый отдельный момент. Он отличался скромностью, мягкостью, отзывчивостью на нужды несчастных, справедливостью и человеколюбием, т. е. такими качествами, которыми именно и надлежит отличаться царям. При этом он никогда не злоупотреблял своею столь обширною властью, исключая случай с женою Урии. Вместе с тем он оставил после себя такие богатства, каких не оставлял ни один царь не только еврейский, но и никакого другого народа" [19].

*

"Дав своему сыну эти наставления относительно управления, поручив его вниманию друзей своих и указав на тех лиц, которые заслужили наказание, Давид умер на семидесятом году своей жизни, быв царем в Хевроне над коленом Иудовым в продолжение семи лет и шести месяцев и процарствовав в Иерусалиме над всею страною тридцать три года" [20].

Народ сохранил в своем сердце особую симпатию к нему, не только как к основателю царской династии и выдающемуся лирическому поэту. Если еврейская история, до Давида представлялась путаным лабиринтом, с его появлением становится связной и последовательной, то причина этого заключается в первую очередь в его энергии и гении. До него Израиль был сборищем враждовавших между собой племен. К концу его жизни это был сильный и, как тогда казалось, единый народ[21].

*

На смертном одре Давид назначил своим преемником младшего сына Соломона, едва вышедшего из детского возраста. Новый правитель с самого начала царствования столкнулся с волной недовольства, которую он безжалостно подавил. Затем его правление было преимущественно мирным. Легенда рисует царя Соломона как образец человеческой мудрости. Возможно, это связано с тем, что он больше применял дипломатические методы там, где его отец действовал силой оружия. Наступил период прочного мира. Положение Палестины как торгового пути между Африкой и Азией, а затем и Европой, использовалось более, чем когда-либо прежде. В ходе своих войн Давид сумел захватит город Эцион-Гевер в Акабсхом заливе. Соломон отлично знал цену этому владению: тот, у кого в руках находились одновременно Палестина и Эцион-Гевер, владел мостом, соединявшим три континента.

*

Вершиной царствования Соломона явилось сооружение на горе Сион величественного Храма для святыни, хранившейся прежде во дворце Давида. Храм был открыт с большой торжественностью в праздник Кущей. (Суккот) около 953 г. до н.э. Иерусалим стал не только политической, но и религиозной столицей страны. Три паломнических праздника, особенно Пасха, когда каждому мужчине полагалось явиться перед Божеством, служили обогащению города и превращали его в буквальном смысле в центр национальной жизни. Чтобы усилить значение Храма, все чаще стали запрещать жертвоприношения в других местах. Первоначально это, возможно, был политический ход, направленный в поддержку национальной святыни и обслуживавших ее жрецов. Однако с течением времени эта тенденция увеличила духовную силу еврейского монотеизма, показав, что религия возможна и без жертвоприношения. Это помогло приверженцам иудаизма сохранить свою веру даже тогда, когда Храма не стало.

*

После смерти царя Соломона империя Давида, со всеми ее блестящими перспективами, развалилась. Находившиеся о зависимости племена откололись. Отныне в течение двух веков еврейская история вынуждена делить свое внимание между двумя соседними государствами, кровно родственными, но постоянно соперничавшими, а временами и воевавшими друг с другом. Иудейское царство сохранило в качестве столицы Иерусалим. Центром Израильского царства стал Сихем (Шхем). По контрасту с относительным спокойствием в Иудейском царстве, где династия Давида завоевала прочную популярность в народе, Израильское царство находилось в состоянии постоянных волнений. Его раздирала вечная вражда между племенами. Каждый удачливый полководец становился угрозой прочности трона. За два века существования северного царства там сменилось девятнадцать правителей (вдвое больше, чем в южной части страны). Многие царствовали всего 1-2 года, некоторые - несколько месяцев, а один - только семь дней. По крайней мере половина этих царей умерла насильственной смертью, чаще всего от рук преемников. В редких случаях правителю наследовал его сын. Лишь две династии продержались несколько поколений[22].

*

Еврейские лидеры не вняли предсказанию пророка Амоса о грядущих бедах: "Жена твоя будет распутствовать в городе, сыновья и дочери падут от меча, земля твоя будет разделена веревкой, а ты умрешь на земле нечистой, и Израиль будет непременно выселен из земли своей" (7, 10-17).


Еврейский народ и его недальновидные лидеры так сильно уверовали в исключительность своего предназначения, в скорый приход "дня Иеговы", что считали это благодатью, которую уже не следует заслуживать, но которая реализуется сама собою. Израильтяне забыли об опасностях; они погрузились в спокойное пользование плодами побед и роскошью иноземной культуры; внутри усиливалось социальное неравенство и злоупотребления власть имущих, впереди рисовался все более и более отчетливо "день Иеговы", когда бог осудит язычников на рабство избранному народу[23].


Пророк Осия, пытаясь вразумить израильтян, поучал: "запаситесь добрыми делами и обратитесь к Господу, скажите ему: прости всякое беззаконие, вместо тельцов принесем жертву уст наших, Ассур не будет уже спасать нас, не сядем на коня и не назовем богом рукотворенных, ибо у тебя только находит милосердие сирый"(Ос. 14,3-4). Таковы условия примирения с Богом... Голос пророка, однако, не был услышан.

*

Худшие ожидания Амоса и Осии исполнились: Израиль был разгромлен сначала Тиглатпаласаром, потом Саргоном; он был уведен в плен и погиб как нация.

Пророк Исаия, вслед за Амосом и Осией, взывал: "...Научитесь делать добро, стремитесь к правосудию, заступитесь за сироту, защитите вдовицу" (Ис. 1, 10-17). Он еще тешил себя надеждой, что останется благочестивый "остаток" (Ис. 10, 22), который обратится к Богу и сделается достойным орудием для обновления мира и водворения царства Мессии. Но и его голос не был услышан в народе. Временные победы обернулись поражением. Народ впал в уныние.

*

Появление пророка Иеремии, который с проницательностью государственного мужа видел, куда ведет народ светская и духовная политика его руководителей, с горестью взывал: "пастыри многие разорили виноградник мой, опустошили наследие мое, самый драгоценный участок мой обратили в пустыню непроходимую, и в запустении плачет он предо мною; вся земля разорена и некому позаботиться о ней" (Иер. 7, 26). Правительство недовольно его проповедью, посадило пророка в тюрьму, а военачальники иудейские обвинили его в измене и бросили в грязный ров ...

*

Политическая катастрофа (вавилонское пленение), будучи сама по себе величайшим ударом и испытанием для верующих, в то же время явилась наилучшим доказательством истинности предостережений пророков, в частности Иеремии: "станут просить видения у пророков, исчезнет закон у священника и закон у старцев" (Иер. 7, 26). Действительно, светская власть оказалась бессильной, иерархия также не отвратила гибели и даже не оценила опасности, только пророки, не умолкая, твердили о грядущей беде. Таким образом, они остались единственными, и нравственно и фактически, вождями народа. Но ни правители, ни народ не смогли оценить их пророчество, а самое главное - не сумели предотвратить трагедию своего народа.

*

Пример древнееврейского государства побуждает нас вывести следующее обобщение:


- во-первых, слабо и ничтожно то государство, которым правят недальновидные и корыстолюбивые политики;

- во-вторых, пророчество, как предвидение будущего, безусловно, имеет место в той стране, которая уклоняется от пути истинного и встает на путь гибели; предрекать будущее могут разные люди (как нам думается, с попустительства Божия); безусловно, возможны и лжепророчества, о чем предупреждал Иисус Христос, говоря: "Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные"... (Матф. 7,15); но в том и состоит мудрость руководителя, чтобы отличить одно от другого и, вняв мудрому предостережению, все сделать для того, чтобы вывести свой народ на верный путь;

- в-третьих, правитель, который расправляется со своими противниками и оппонентами, в конечном счете оказывается наедине с самой ничтожной и коварной частью нации - придворными льстецами, которые, ради корысти, готовы принести в жертву будущее своей нации

- в-четвертых, пророчество - это ипостась Бога, но есть сходная с ней ипостась - ипостась историка. А она, по мысли Н.М. Карамзина, требует следующего: "Историк не летописец: последний смотрит единственно на время, а первый на свойство и связь деяний: может ошибиться в распределении мест, но должен всему указать свое место" [24], т.е. дать ценностную оценку историческим фактам и присвоить им соответствующий ранг. Но честный и добросовестный историк может и должен пойти дальше: он в состоянии предостеречь несведущих от повторения ошибок прошлого и от вступления на путь, который привел некогда могущественные империи к краху, а процветающий и независимый народ к порабощению и угнетению. Безусловно, для этого нужно желание, умение и мужество...

*

Указ Кира, царя персидского, от 538 г. до Р.Х., о разрешении израильтянам вернуться из вавилонского плена, не увлек весь народ идеей вернуться в землю Обетованную: лишь малочисленные группы людей возвратились в Иерусалим; весьма многие предпочли остаться в Вавилоне; вместо триумфального шествия всего народа в землю, "источавшую мед и молоко", жалкие караваны прибыли в одичавшую, обезлюдевшую Палестину, где они застали осевшими исконных врагов -- моавитян, аммонитян, идумеев и своих братьев, северных израильтян, смешавшихся с ассирийскими колонистами и, в виде так называемых самарян, осквернивших культ Иеговы языческими обрядами и служением, наряду с ним, другим богам.

*

После относительно небольшого периода свободы, началась насильственная эллинизация страны, сопровождавшаяся осквернением святынь, что вызвало начало партизанской войны. Первый удар нанес старый священник из дома Хасмонеев по имени Матитьягу, чьи семейные владения были в селении Модиин между Иерусалимом и побережьем. Поводом явилось сооружение там языческого алтаря, на котором местные жители должны были совершать жертвоприношения. Когда один из местных богачей решил показать пример, Матитьягу убил его. Затем он вместе со своими пятью сыновьями бросился на царского посланника, который разделил ту же участь. Разрушив алтарь, Матитьягу и его сыновья, за которыми последовала наиболее непримиримая часть населения, бежали в горы и подняли знамя восстания. Вокруг старого священника в горах Иудеи постепенно собрался значительный отряд недовольных. Они называли себя "Хасидим" ("благочестивые"), т. е. те, кто отказались поклоняться идолам. Время от времени, спускаясь по ночам в долины, они нападали на городки и селения и убивали там царских чиновников и эллинизированных евреев.

*

Матитьягу умер вскоре после того, как он поднял знамя восстания. На смертном одре он наказал избрать вождем своего третьего сына Иуду по прозвищу Маккавей (обычно это имя производится от слова "Маккава" - молот). Повстанцы Иуды Маккавея одержали ряд побед, но затем потерпели поражение от сирийских полководцев, а после гибели Иуды началась многолетняя гражданская война, закончившаяся римским вторжением, коренным образом изменившим положение дел: с династическими распрями было покончено; взятие Помпеев Иерусалима знаменовало собою конец периода независимости Хасмонейского царства[25] ...

*

В этот период произошли три знаменательные события:


- во-первых, уже в первом веке до Р.Х. Страбон[26] отмечал, что евреи проникли во все страны, так что трудно было найти место, где бы их не было. Это свидетельствует о растущем значении диаспоры в этот период[27];

- во-вторых, евреи, хотя и были небольшим народом, но иудаизм[28] уже тогда стал мировой религией;

- в-третьих, появление Талмуда ознаменовало собой возникновение некого сокровенного учения, способного дать любому еврею духовное убежище, независимо от того, где он находился. [29]


*

Думается, с этого периода начинается процесс духовно-практической консолидации еврейского народа, означавший следующее: каждый еврей, независимо от его гражданства, ставился в некую духовную, материальную и политическую зависимость от центра еврейства ("земли Обетованной") и обязывался приносить реальную пользу еврейскому сообществу[30] (думается, нередко и вопреки интересам того государства, гражданином которой он формально значился[31]).

*

В концентрированном виде еврейское умение воевать представлено "Еврейским ратником", составленным аббатом Августином Калметом, переведенным на русский язык протоиреем Иоанном Крассовским и изданном в Санкт-Петербурге в 1795 году. Этот труд последовательно излагает взгляд автора на боевые качества евреев, состав их войска, способы объявления и ведения ими войны, вопросы управления войсками и значение религиозного фактора в победах и поражениях еврейской армии.


ЕВРЕЙСКИЙ РАТНИК


(извлечения) [32]


Вступление


Иудейский народ, который ныне в великом у всех презрении, в прежние времена своею силою, мужеством и искусством в деле военном превосходил и самых прехрабрых народов света. Ибо, ежели взять в рассуждение или множество браней, или могущество побежденных неприятелей, или число военных людей, или силу и храбрость как самих Иудеев, так и их супостатов, то редкий сыщется во всей древности народ, которой бы не уступал славе Евреев. Прежний век во Израиле видел премногие доказательства храбрости и мужества, премногие опыты неустрашимого сердца, премногие примеры мудрости и благоразумия, которых память больше заслуживает бессмертной славы, нежели все о других народах повести, которую древность к потомкам переслала. Самые истории, повествующие о храбрых и мужественных деяниях Евреев, тем более должны быть предпочитаемы прочим других героев историям, чем они сих достовернее и чем более удалены от подозрения ласкательства, ошибки, невежества и высокомерия: потому, что в них не басни, ниже стихотворические о героях вымыслы повествуются. В них великолепным победных памятников наименованиям не гордая пышность и человеческая лесть, но самые мужественные дела и подвиги были причиною и основанием. Отсюда весьма удалены те грабители градов и областей, которые к воеванию не имели другой причины, как только одну жадность других побеждать и расхищать их имение. Во Израиле по большей части были мужи воинственною храбростью и благоразумием превосходнейшие, которых сам Бог и Дух его к тому возбуждал, чтоб произвести мщение свое над беззакониями и доставить защиту невинности.

Таковы между ими прославляются Иисус Навин, Халев, Гедеон, Иеффай, Самсон, Давид, Маккавей и прочие, которых имена останутся равны вечности.

И так предмет сего рассуждения есть немаловажный, но заслуживает тем вящее читателей внимание, что здесь представляются такие военные древних Евреев походы, которые по большей части от самого Бога были учреждаемы. Все военное обучение и упражнение их важным предметам располагаемо было по указанию и правилу закона Моисеева; а полководцы их знаменовали себя не меньше военным искусством и храбростию, как и своею добродетелью и благочестием. Поэтому не несправедливо, кажется, можно сие рассуждение назвать повествованием браней Господних, которое ко удовольствию благочестивых любителей священных древностей и предложим мы в следующих статьях.


I

Об армии Евреев


Обыкновенно о древних иудеях так думают, как о маловажном народе, в тесные пределы Азии заключенном и подверженном презрению и уничижению других народов. Но кто об них так судит, тот от истины весьма удаляется. Ибо древние Евреи толикое собирали воинов множество, коликого не могли собирать ни Греки, ни Римляне. Они как числом своего войска, так и храбростию ни в чем не уступали самым могущественнейшим государям и народам Азиатским, да еще иногда и превосходили их великими победами. Авиа Царь Иудейский противу Израильского Царя Иеровоама вывел 400.000 войска, когда Иеровоам имел против него вооруженных 800.000 воинов, из которых на сражении 500.000 было побито, как свидетельствует 2-я книга Паралипоменонов, в главе XIII. стих. 3 и 17. Факей сын Ромелиев Царь Израильский во един день из войска Иудейского 120.000 мужей крепких силою избил, по свидетельству той же книги, глава XXVIII, стих. 6. Зарай царь Эфиопский, или справедливее Аравийский, по сказанию той же книги глава XIV. ст. 9 и 13, некогда противу Иудейской области вывел было 1.000.000 войска, снабденного тремястами колесниц; но Аса Царь Иудейский помощию 600.000 храбрых воинов, сразившихся с ним, победил его. Давид и Соломон обыкновенно имели у себя в военной службе находившихся больше 300.000, как повествует I Паралип., глава XXVII, а Иосафат в готовности содержал всегда 1.160.000 воинов, которое число умножено еще было расставленными по крепостям гарнизонами, как свидетельствует 2 книга Паралипоменон, глава XVII, стих. 14 и 19. Из чего и можно всякому судить, есть ли ныне государство, имеющее столь сильную и столь многочисленную армию? Сим то войском покорено и рассеяно все племя Хананейское. Оным Сириане, Филистимляне, Идумеи, Аравитяне, Амаликиты и Моавиты на многих сражениях были разбиты, побеждены и рассыпаны. Сия сила с толикою храбростию противоборствовала Египтянам, Ассирианам, Халдеям, Сирианам и Римлянам, что иногда и славные над ними победы одерживала, и не прежде Иудеи побеждаемы были оными, как разве когда бывали обессилены бременем собственных своих беззаконий и нечестия.

II

О военной храбрости Евреев


Храбрость древних Евреев как Персам, так Грекам и Римлянам не была неизвестна. По свидетельству I-й книги Ездры, глава IV ст. 19 и 20, Артаксеркс Царь Персидский добровольно признавался, что Иудеи были народ весьма храбрый и не терпящий над собою посторонней власти, привыкший повиноваться одним прехрабрым своим Государям. Иосиф Флавий в I-й книге, против Аппиона сочиненной, пишет, что во многочисленной Ксерксовой армии, выступившей на Греков, между премногими составлявшими оную народами, Евреи славным именем Солимов от прочих были отличаемы. Он же и во II-й книге о древностях Иудейских и в обеих книгах против Аппиона сказует, что Александр Македонский храбрость и верность Еврейских воинов имел в великом уважении и старался набирать их во свое войско, жаловал их премногими преимущественными выгодами и многие оказывал им знаки своей дружбы. О Димитрии же Сотире первая Маккавейская книга повествует, что он 30.000 Евреев желал записать в свое войско, если б только сие учинить ему возможно было. А что касается до Царей Египетских, преемников Александровых, то об них прежде помянутый Иосиф во 2-й книге против Аппиона пишет, что они Иудеев не меньше любили, как и предшественник их Александр, потому что иногда они вверяли им как военоначальство, так и телохранение свое и обережение военных крепостей. Что же надлежит до военного мужества Маккавеев, то оное с собственным уроном испытали на себе Сирские Цари, Антиох, Епифан и Димитрий.

Диодор Сицилийский, военное мужество и твердость духа древних Иудеев превознося великими похвалами, свидетельствует в 6-й Еклоге, что Моисей, знаменитый своею прозорливостью вождь, особливое о том имел попечение, чтобы врученный ему народ с самого еще, так сказать, своего юношества к военному искусству и трудам приучался, и что он противу пограничных народов воевал и, отнявши у них пресчастливую землю, поселил иудеев на прекраснейшем месте. А Тацит, в 6-й книге Истории своей, об Иудеях такое написал свидетельство, что они убитых на войне людей души почитают бессмертными, и для того де у них сильное желание к чадородию, а презрние к смерти.

<...>


V

Способ объявления войны


У всех просвещенных народов законом и обычаем введено, чтобы не прежде войну начинать, разве объявивши оную неприятелям, или требуя от них удовлетворения за причиненную обиду; по сему и Моисей предписал Израилю, чтоб прежде начатия войны предлагаемы были неприятелям мирные условия. Ибо во Второзаконии в главе XX, стих. 10 и 16 так сказано: Когда подойдешь к городу, чтобы завоевать его, предложи ему мир...

Из чего всякому видеть можно, что оное узаконение принадлежало к другим войнам, а не к войне противу Хананеев. Ибо противу сих Израильтяне долженствовали поступать не инако, как только, чтоб и действо произвести давно изреченное на них от Бога проклятие. Израильтяне имели с ними дело не так, как народ против такого народа, с которым надлежало поступать на войне по некоторому снисхождению и людкости. Брань сия была рать самого Бога, воздающего им полную меру мести за учиненные беззакония: а Израильтяне в сем случае только повиноваться его изволению долженствовали. Однакож, чтоб Хананеи сие несчастие, которого наконец уже избежать не могли, от себя заблаговременно отвратили, дано было им довольное время на покаяние. И для того, когда они сие спасению их полезное средство пренебрегли, то погибель их приписать должно им самим. Ибо знали они довольно, какое пред сим ужасное на них давно изречено было определение. Почему не было ничего несправедливого как в повелениях Господа, так и в поступках Израильтян, когда они приказаниям его повиновалися.

Впрочем, каким обыкновенно образом Израильтяне объявляли войну, точно им сего законом не было предписано. Иеффай от Израильтян, живших за Иорданом, быв поставлен вождем их, приказал чрез послов своих Царю Аммонитов, противу его вооружившихся, сказать: Что тебе до меня, что ты пришел ко мне воевать на земле моей? (Судей в главе XI, ст. 12). И когда Царь Аммонитов ответствовал с жалобою на Иудеев, будто они владеют частию земли, Аммонитам принадлежащею; то Иеффай, по сказанию той же главы, ст. 27. возразивши сию клевету, наконец сказал: А я не виновен пред тобою, и ты делаешь мне зло, выступив против меня войною. Господь Судия да будет ныне судьею между сынами Израиля и между Аммонитянами! Сказавши сие, сразился с неприятелем и победивши прогнал его.

Когда филистимляне внесли оружие во область Иудейскую, чтоб отмстить за сожженные Самсоном нивы их, то Иудеи, по сказанию книги Судей, глав. ХV, стих. 10, спрашивали их: за что вы вышли против нас? И как скоро между собою условились о предании Самсона в руки филистимлянам, то сии и отступились от них.. После ужасного оного беззакония, которое учинено Гавафнитами над Левитскою насильственною женою, весь Израиль, собравшись в одно место, хотя и определил мстить за оное; однако же прежде сего посланы были к Вениаминому колену люди, которые требовали, дабы виноватые преданы им были, для учинения над ними бесчестной посреди всего Израиля казни, чтоб сим средством отвратить от всего народа поношение, как в помянутой же книге Судей, глава XX, ст. 12, пишется: И потому не первые Израильтяне противу Вениамитов ополчилися, как сии отреклися по требованиям их исполнить.

Читаем в книгах Царств и другой образ начатия войны. Когда между Давидовым войском, которым предводительствовал Иоав, и между войском Иевосфеевым, которым управлял Авенир, следовало сразиться, то Авенир, по сказанию 2 кн. Царств, гл. II, ст. 14, сказал Иоаву следующее: пусть встанут юноши и поиграют пред нами. И сказал Иоав: пусть встанут. И зараз после сего между двенадцатьми с обеих сторон избраннейшими воинами к начатию брани сшибка последовала... Амессия Царь Иудейский, некогда возгордившися успехом своего оружия противу Идумеев, по свидетельству 4-ой книги Царств, гл. XIV, ст. 8 и 9, посылал послов своих к Израильскому Царю Иоасу сказать: выйди, повидаемся лично. На что Иоав ответствовал ему так: Терн, который на Ливане, послал к кедру, который на Ливане же, сказать: "отдай дочь свою в жену сыну моему". Но пошли дикие звери, что на Ливане, и истоптали этот терн. Ты поразил Идумеян, им возгордилось сердце твое. Величайся и сиди у себя дома. К чему тебе затевать ссору на свою беду? Падешь ты и Иуда с тобою.

Несмотря на сие, Амессия сразился с Иаасом при Вефсамисе Иудейском городе, однако же победа осталась при Царе Иоасе Израильском. С вящею гордостию объявлял войну сын Адеров Царь Сирский, когда ополчился противу Ахава Царя Израильского. Ибо окруживши осадою Самарию, послал ко Ахаву послов объявить ему следующее: так говорит Венадад: серебро твое и золото твое - мои, и жены твои и лучшие сыновья твои - мои (см. кн. 3 Царств, гл. ХХ, ст. 1,2 и 3). На что Ахав, видя себя не в состоянии противоборствовать столь сильному противнику, ответствовать приказал ему так: да будет по слову твоему, господин мой царь: я и все мое - твое (ст. 4).

Сим ответом возгордившися, Царь Сирский обратно послал к Ахаву послов сказать ему: я послал к тебе сказать: "серебро твое, и золото твое, и жен твоих, и сыновей твоих отдай мне". Потому я завтра, к этому времени, пришлю к тебе рабов моих, чтобы они осмотрели твой дом и домы служащих при тебе, и все дорогое для глаз твоих взяли в свои руки, и унесли (Там же, ст. 5 и 6).

Толикою наглостию будучи тронуты как Ахав, так и его вельможи, положили вооружиться против неприятеля и выдержать осаду своего города; что однако же Царю Сирскому великой потери своих. По ска-занию 2-й книги Паралипоменон, гл. XXXIV, ст. 20, 21, 22 и 23, когда Нехао Царь Египетский, идучи на Хархамитов, покушался пройти сквозь Иудею, то Иосиа Царь Иудейский пределы свои сильным войском против его оградил, а Нехао послал ему объявить: что мне и тебе Царь Иудин? Не противу тебя днесь иду воевати, но на место брани моей, и Бог рече потщитися мне. Но как Иосия в своем предприятии ставши непреклонен, побудил Египтян вооружиться противу самого себя, то не только был побежден, но и смертоносную рану принял в сем сражении.

<...>


VII

Верховный полководец


В Израильском воинстве почитаем был верховным вождем сам Бог, которой по сему часто в священных книгах Ветхого завета и называется Господь Саваоф, то есть Господь сил или воинств; полки Израильские нередко от Моисея именуются силою Господнею. При вождоначальстве Божием не только полки Израильские, но и целый народ иногда к войне движим был. Не редко кивот его, яко видимый знак присутствия при них Божия, находился посреди полков Израильских, слышим и звук был Господних труб, которыми священные служители его действовали. Впрочем, был и видимый полководец, который отправлял дело и занимал место высочайшего оного невидимого полководца. Он самый был главный и в армии вождь, и в гражданском обществе Евреев Царь, судия и начальник.


VIII

Воины у Евреев


Воины у Евреев, исходя на войну, дома оставляли жен и детей своих, яко залог своей верности. Бывши всегда на войну идти готовы, счастливою некоторою необходимостью убеждалися исправно поступать в деле своем, когда им надлежало воевать не только за отечество и веру, но и за тех, которые были им всего милее и драгоценнее. С полей и земледельческих работ будучи к ружью позваны, удивительно как мало смерти боялися, и может быть для того, что в жизни сей мало находили удовольствия, как говорит Вегеций в книге 1-й, гл. V. Таким образом Евреи всегда под руками у себя имели готовое, сколь сильное, столь и многочисленное войско. Первый из Иудеев Иоанн Гиркан Симона Маккавея сын, по свидетельству Иосифа Флавия книги, глава ХIII, ст. 16 о древностях Иудейских, начал чужестранных содержать воинов. А у древних Израильтян не было того обычая, чтоб или военная служба составляла отличный чин и образ жизни, или чтоб на государственном жалованье и иждивении солдаты содержалися. У них воины были вместе и граждане, и земледельцы, и художники. Сперва при Давиде стали содержаться на Государевом иждивении те, кои всегда находились при нем в военной службе, как видно из 2-й книги Царств, глава XXIII и 1-й книги Парал., XI. А хотя во 2-й кн. Парал., XXV, ст. 6 и читается, что Амасия Царь Иудейский некогда за сто талантов нанял было 100.000 Израильтян; однакож сии деньги платимы были не самим воинам, но Израильскому Царю их. Весьма часто случалось, что определяемые в военную службу на собственном иждивении в войну вступали, от себя оружие сие запасали и провиант заготовляли; а другой за труд свой награды нельзя им было ожидать, кроме корыстей неприятельских, после победы получаемых. Сие военного порядка, и содержания учреждение, которое при Моисее, Иисусе Навине и судиях было наблюдаемо, продолжалось и при Царях, да и после пленения Вавилонского при Маккавеях дотоле во своей силе оставалося, доколе Симон, которой был вместе и великий Архиерей и главный начальник своего народа, по сказанию 1-й книги Мак., гл. XIV, ст. 32, на общественном иждивении стал содержать наемных воинов. Каковой обычай, по свидетельству Истории, наблюдался и у Греков, и у Римлян, да можно думать, что и у Восточных во своей был силе. Впрочем о возрасте набираемых в военную службу нет ничего известного. У Римлян семнадцати лет юноши присягою обязывалися вступать в сию службу.

Иессей отец Давидов имел трех сынов, находившихся у Саула в военной службе. Давид всех младший оставался дома для пастьбы стад отца своего, который, по свидетельству 1 Царств, глава XVII, ст. 1З, 14, 15, 16, 17 и 18, послал его отнести в лагерь братьям его съестной запас, состоявший из десяти хлебов и меры гороховой муки, употреблявшейся тогда в пищу, а притом в подарок полководцу их послал с ним же десять сыров. Да и сам Давид по сказанию 2 Царств, гл. XVI, ст. 2. и 3 и проч., принужден бывши скоропостижным бегством из Иерусалима спасаться от нападения Авессаломова, принял у слуги Мемфивосфеева дорожный провиант, состоявшей в двухстах хлебах, одном мехе вина, во ста гроздях виноградных кистей и во ста фиников. Сему же Государю верные друзья его, по свидетельству гл. XVII, ст. 38 той же книгой, при трудных обстоятельствах за Иорданом вспомоществовали доставлением всего нужного, как-то: постели, котлов, горшков, пшеницы, ячменя, муки, пшена, бобов, сочевицы, меду, масла, овец, сыров и проч. Из чего и видно, каким провиантом пробавлялися воины древних Евреев.

IX

Оружие


Каждый воин у Евреев сам для себя промышлял оружие. Обычай публичные оружейные хранилища строить сперва начался после времен Давидовых; а при судиях и в первые годы Царствования Саулова весьма редко было обыкновенное оружие. Извстно из гл. III, ст. З0 кн. Судей, что Самегар 600 филистимлян побил сошником, а Дебора, в гл. V, ст. 1 той же книги, победу в песне своей прославляет тех Израильтян, которые из 40.000 воинов состоя, не имели при себе ни щита, ни копия. Но читаем также, что и Самсон употреблял обыкновенное оружие. Что ему сперва в руки ни попадалося, то он и употреблял, челюсти ли ослиные, или булава и проч. На войне Сауловой противу филистимлян одни из всего войска Саул и сын его Иоанафан представляются нам вооруженные мечом и копием. Филистимляне Евреев угнетавшие всемерно старались, чтоб в землю их не ходил ни какой художник оружия, даже чтоб и самые земледельческие испорченные орудия не инуды Евреи для починки относили, разве в землю филистимлян.

<...>


XII

Военные начальники


О верховных Израильских военачальниках и других чиновниках пространно теперь говорить не будем, когда уже о первых под числом VII частично упомянуто; да и о вторых сие токмо здесь приметим, что кроме верховного полководца, каков, например, был при Сауле Авенир, при Давиде Иоав, а при Соломоне Ванея, были еще в Израильском войске тысяченачальники, которых часто библия Вулгата именует Тривунами, соответствующими нашим полковникам. За сими следовали сошники, сходствующие с нашими капитанами, а потом пятьдесятоначальники, были еще какие-то Тристаты, которых однакож чин и должность нам вовсе не известны; были также и десятоначальники упоминаемые в книге Исх., гл. XVIII, ст. 21 и 1-й книге Макк., глава III, ст. 55. А сверх того между военными начальниками в писании упоминаются еще письмоводители, книгочии, посланники и заложники. Из чего и явствует, какие были у Израильтян военные чиновники. Но об них пространное уже сказано во особливом моем рассуждении о царедворцах и чиновниках Царей Иудейских.

<...>


XVI

Что было сказывано пред начатием сражения


Пред самым начатием сражения, или иногда пред походом на войну, провозглашаемо было пред каждою ротою или военным отрядом следующее напоминание: "кто построил новый дом и не обновил его, тот пусть идет и возвратится в дом свой, дабы не умер на сражении, и другой не обновил его. И кто насадил виноградник и не пользовался им, тот пусть идет и возвратится в дом свой, дабы не умер в сражении, и другой не воспользовался им. И кто обручился с женою и не взял ее, тот пусть идет и возвратится в дом свой, дабы не умер на сражении, и другой не взял ее". Кто боязлив и малодушен, тот пусть идет и возвратится в дом свой, дабы он не сделал робкими сердца братьев его, как его сердце". Второзак., гл. XX, ст. 5, 6, 7 и 8. По провозглашении сего жрец, зараз вышедши пред воинский строй, говорил всему собранию тако: "Слушай, Израиль! вы сегодня вступаете в сражение с врагами вашими: да не ослабеет сердце ваше, не бойтесь, не смущайтесь и не ужасайтесь их; ибо Господь, Бог ваш, идет с вами, чтобы сразиться за вас с врагами вашими и спасти вас". (Там же, ст. 3. и 4).

А что сей устав наблюдаем был у Евреев, имеем тому пример в Маккавеях, как точно о сем читается в 1 Макк., гл. III, ст. 56. Кроме сего Раввины Жидовские говорят, будто бы меньшие военные чиновники имели обыкновение стоять позади рядов, держа в руках своих топоры и тесаки, дабы оными поразить тех, которые бы осмелились назад попятиться. Но как о сем писание молчит, то и должны мы сие почесть за смешные Раввинские выдумки. Впрочем, по некоторым писания свидетельствам можно догадываться, что воины у Евреев сидя, а не стоя ожидали знака к начатию сражения, 1 Царств, глава II, ст. 14. Что самое, как довольно известно, бывало и у других народов во обыкновении.


XVII

Трубы у священников


Ко вступлению в самое сражение у Евреев давали знак священники звуком труб своих. Сыны Аароновы, священники, говорит Моисей, Числ., глава X, ст. 8 и 9, должны трубить трубами: это будет нам постановлением вечным в роды ваши. И когда пойдете на войну в земле вашей против врага, наступающего на вас, трубите тревогу трубами; и будете воспомянуты пред Господом, Богом вашим, и спасены будете от врагов ваших.

Трубы почитаемы были священными орудиями у Евреев, а наиболее еще у Египтян, которые употреблять оных никому не позволяли, разве одним благородным; самые знаменитые из них за честь себе имели трубить в оные. Финеес сын Елеазара первосвященника, по свидетельству книги Числ., гл. XXXI, ст. 6, послан был на войну противу Мадиама с тем, чтоб при сем случае в войске своем имел сосуды святые и трубы знаменные. Ибо звук трубы почитаем был знаком Божией помощи и его присутствия. Валаам, имея пред своими глазами полки Израильские, по сказанию той же кн., гл. ХХIII, ст. 21, как перевод Вулгаты гласит, возопил следующее: Не видно бедствия в Иакове, и не заметно несчастия в Израиле; Господь, Бог его, с ним, и трубный царский звук у него.

Авиа Царь Иудин к воинам Царя Израильского, по свидетельству 2 книги Парал., XIII, ст. 12, говорил сии слова: И вот, у нас во главе Бог, и священники Его, и трубы громогласные, чтобы греметь против вас. Сыны Израилевы! не воюйте с Господом, Богом отцов ваших; ибо не получите успеха. После сего началось сражение, на котором хотя Иеровоамово войско силою и числом превосходило своих неприятелей, и хотя сих оно со всех сторон окружило осадою, однакож как только воины Авии Царя Иудина с сим войском сразилися и звуком священных труб ободрилися, то зараз толикой на оное войско напал ужас, что все оно в бегство обратилося и от неприятелей своих так поражено было, что на месте сражения 500.000 человек было из оного побито.

Известно всем, что случилося при осаде города Иерихона, когда священники трубами вострубили: ибо зараз после сего пали стены града сего, и свободной вход отворили во оной Израилю.... Иосафат Царь Иудейский в походе против Моавитов, Идумеев и Аммонитов, пред самым строением поставил Левитов с Мусикийскими орудиями храма, будто бы ему на триумф выйти надлежало; ибо несомненной надеялся он победы, которую Иозиил пророк именем Божиим предсказал ему, 2 Парал., гл. XX, ст. 14 и 21, в последовании времен, Маккавеи Иоанн и Иуда, дети первосвященника Симона, войско Кентевеево не другим оружием, как токмо звуком труб прогнали.

<...>


XIX

Подзорные башни и знаки, с высоких мест и гор подаваемые


У Палестинцев принято также во обычай, чтоб на башнях и высоких местах поставляемы были караульные, которые бы, издали усмотревши идущего неприятеля, давали знать о нем своим согражданам или звуком трубы, или каким-либо знаком на высоту поднятым. Амос в гл. III. ст. 6. говорит: Трубит ли в городе труба, - и народ не испугался бы. Иезекииль в гл. XXXIII, ст. 2, 3, 4, 5 и 6. сказует: "Если Я на какую-либо землю наведу меч, и народ той земли возьмет из среды себя человека, и поставит его у себя стражем. И он, увидев меч, идущий на землю, затрубит в трубу и предостережет народ. И если кто будет слушать голос трубы, но не остережет себя; то, когда меч придет и захватит его, кровь его будет на его голове. Голос трубы он слышал, но не остерег себя, кровь его на нем будет; а кто остерегся, тот спас жизнь свою. Если же страж видел идущий меч и не затрубил в трубу, и народ не был предостережен, то, когда придет меч и отнимет у кого из них жизнь, сей схвачен будет за грех свой, но кровь его взыщу от руки стража.

Подобно и Иеремия в гл VI, ст. 1, вещает: в Фекое трубите трубою и давайте знать огнем в Бефкареме, ибо от севера появляется беда и великая гибель.

Кроме того, оный знак поставляем был на высоких горах, на вершине которых воодружаемы были превысокие столбы, с коих или огни бросаемы были, или какая-нибудь парусина свешивалась, которую бы издали можно было увидеть. Исаиа в гл. XVIII. ст. 3. говорит: Все вы, населяющие вселенную и живущие на земле! смотрите, когда знамя поднимается на горах, и когда загремит труба, слушайте!

И в глава XXXIII, ст. 23 он же тако вещает: Ослабли веревки твои, не могут удержать мачты и натянуть паруса. Тогда будет большой раздел добычи, так что и хромые пойдут на грабеж.

Авессалом, желая восхитить Царство, согласникам своего заговора приказал, чтобы по услышании звука трубы немедленно все воскликнули: Воцарился Царь Авессалом в Хевроне. См. 2 Царств, гл. XV, ст. 10. Соломон, по свидетельству 3 кн. Царств, гл. 1, ст. 34, а Иуй по сказанию 4 Царств, гл. XIX, ст. 13, так же при данном трубою знаке (звуке) поздравлены Царями... Когда Олоферн осаждал Ветилую, то по горам и тесным проходам расставлены были воины и на всех башнях городских зажжены были огни, как повествует Иудиф, гл. VII, ст. 5.

<...>


XXXVII

Воинские знамена


Нынешние Евреи о знаменах предков своих при Моисее бывших, весьма много сказывают; но чем они больше и подробнее о сем деле говорят, тем меньше заслуживают вероятия. По их сказкам, у каждого поколения было знамя, и каждый из трех племен состоявший военный отряд имел общее для всех трех знамя. Иуда, Иссахар и Завулон поднимали-де означаемое львом знамя с сею надписью: Да воскреснет Бог и расточатся враги его. Рувим, Симеон и Гад на знамени своем изображали Еленя с сим изречением: слыши Израилю! Господи, Бог твой, Господь един есть. Ефрем, Манассиа и Вениамин знамя свое вышитым отроком отличали с сею надписью: Господь в столпе облачне предхождаше им в день. Наконец Дан, Асир и Нефеалим в знамени своем представляли орла с приписыванием сего изречения: Возвратися Господи ко множеству воинства Израилева. Но что касается до Писания, то оное представляет нам нечто о сем деле достовернейшее. Моисей по одержанной над Амаликитами победе воздвиг жертвенник, ознаменованный сим изречением: Господь прибежище мое, или как в Еврейском тексте выражается: Господь знамя мое. См. Исход, гл. XVII. ст. 15. Иисус Навин на самый верх своего копия поднял свой щит вместо знамени для показания своим воинам. См. книга Иисуса Навина, гл. VIII, ст. 10. Псаломник во Псал., глава XIX, ст. 6, к Богу вещает: Возрадуемся о спасении твоем и во имя Господа Бога нашего возвеличимся... По-еврейски же: Идем за знаменем Господня. Подобно сему и в Песн., гл. VI, ст. 9, на Еврейском диалекте называет невесту свою жених страшною, как полки со знаменами, а невеста соравнивает жениха своего со избранным из тысяч, то есть: с наилучшим в войске знаменосцем, гл. V, ст. 10... Исаиа в гл. V, ст. 26, под образом свободы от пленения Вавилонского, описывая Царство Мессии, говорит, что Бог воздвигнет знамение во языцех сущих далече.... Но какия все сии были знамена? Шлем ли, копие ли, щит ли, панцирь ли концом копия поднятый, или нечто сему подобное? Ибо тогда еще не употреблялись на сие дело полотна. Начало сих неизвестно, поелику и тогда еще не вошли он в обыкновенное употребление, когда Греки Трою осаждали. По свидетельству Гомерову, Агамемнон, желая рассеявшихся воинов собрать, в первый еще раз поднял на высоту багряного вида какое-то исткание, которое бы всем воинам было видно.


XXXVIII

Кивот завета в лагерях


После Моисея, до царствования Соломона построившего храм, весьма часто кивот завета приносили в лагери. Когда Израильтяне шли по пустыне, в средине полков их назначено было свое место кивоту сему. Но после поклонения тельцу златому, Моисей, в наказание сего беззакония, скинию свидания с кивотом далеко от лагерей поставил. См. Исход, гл. ХХХIII, ст. 7, по свидетельству же кн. Числ, гл. XIV, ст. 44, когда Евреи против соизволения Господня хотели было занять земли Хананейские, ни кивот Божий, ни же Моисей из лагеря не выходили. Сей наивернейший Божией помощи залог от Иисуса Навина никогда отдален не был. Да и при Илии Архиерев, когда Израильтяне от Филистимлян на сражении разбиты были, старейшины народа первейшим долгом своим почли в лагери свои принести кивот Господен. См. 1 Царств, гл. IV, ст. 5. Правда, сперва Израильтяне видением сея святыни толико ободрены, колико Филистимляне устрашены были: однако же праведною вышнего судьбою в наказание пороков, усилившихся в жрецах и народе, воспоследовало то, что кивот достался в руки Филистимлянам, которые на сражении с Израильтянами одержали знаменитую над ними победу.... Когда Саул дерзнул жертву принести без Самуила, тогда кивот Господен, кажется, имел свое место в Галгалах, 1. Царств, глава XIII. ст. 9.

Ибо немного спустя сей Государь просил священника Ахию, чтобы он вопрошал Господа пред Кивотом 1 Царств, гл. XIV, ст. 18 и 19. А что и Давид приказал принести кивот в лагери бывшие у Раввава, о том уверяют нас Уриины сии слова: ковчег[33] Божий и Израиль и Иуда находятся в шатрах, и господин мой Иоав и рабы господина моего пребывают в поле, а я вошел бы в дом свой есть и пить и спать со своею женою! 2 Царств, гл. XI, ст. 11. Да и после того, когда Давид уклонялся от Авессаломова бешенства, кивот Господен принесен был к нему священником Садоком, хотя сей Государь тогда его и не принял повелевая возвратить в Иерусалим, как читаем во 2 Царств, гл. XV, ст. 24 и следующ... Впрочем обычай в полки приносит божеские вещи не одним только Евреям, но и прочим народам был свойствен. Филистимляне по свидетельству 1 Парал., гл. XIV, ст. 12, своих богов приносили, а Израильтяне десяти племен, по сказанию 2 Парал., гл. XIII, ст. 8, златых тельцов имели.

В пустыне лагери Израильтян расположены бывали так, что в средине Господь или Скиния свидения, и кивот его находилися. Три поколения их к востоку, три к западу и постольку же к полудни и северу обращены были, как видно из кн. Числ., гл. II, ст. 2 и проч. А колено Левитино вкруг самой скинии было расставляемо. Думать можно, что сей порядок тогда наблюдался, когда только кивот Господень в полки выносили.... Подобно сему и Гомер в Илиаде своей алтари и идолов посреди лагерей помещает, где так же суд и расправу чинить и припасы продавать было во обыкновении. Когда в Ханаанской земле уже известное место для кивота было означено, тогда каким порядком полки располагаемы были, точно неизвестно, хотя и можно думать, что палатка Государева или полководцева то же место занимала, какое и Скиния Господня... Давид ночыо вошедши в лагерь Саулов, застал около его спящих воинов, как показывает 1 Царств, гл. XXVI, ст. 15. А из сего примера и то видно, как слабо содержали и тогдашнее время караул, что и в самую середину лагеря можно было войти неприметно.

<...>


ХL

Строгое соблюдение закона и на самой войне


В самых смятениях военных Евреи свято наблюдали законы, им предписанные от Бога. Святость субботы никогда от них не была нарушаема: да и нередко бывало, что для субботы все войско Израильское на самом пути останавливалось, невзирая на важность и необходимость своего похода, чтобы только не преступить им закона. Иногда случалося, что неприятели их, зная сей обычай, по которому Евреи, храня субботу, никакого дела на пути не предпринимали, находили случай поврежденные свои укрепления починивать, предприятия свои в дело производить, и самые даже нападения на них делать. Птоломей Лаг без всякого сопротивления взял Иерусалим в день субботний, как повествует Иосиф Флавий в кн. XII. гл. 1. древностей Иудейских. Равномерно и Маккавеи в сей день долго пребывали недвижимы противу неприятелей: чего ради многие Иудеи в пещерах гор бывши от них найдены, были убиты, поелику они и входа пещерного заградить в субботу не хотели. См. 1 Макк., гл. II, ст. 38 и 41. Однако же после сего общим приговором положено было, чтобы в сей день чинимое неприятелем нападение только отражать, а не самим оное неприятелю наносить; что потом и наблюдали они строго. Почему вооружались они в субботу противу наступающего токмо неприятеля, и то для сохранения жизни своей; а в прочем за грех почитали в сей день останавливать неприятельские приуготовления. Чему подает ясное доказательство учиненная Помпеем осада города Иерусалима. Он, по свидетельству Иосифа книги XIV, гл. 8, для поспешного произведения дел и разных сооружений, так же и для сделания окопов избрал день субботний, зная точно, что от неприятелей не будет ему в сей день ни какой помехи.

Впрочем никакое дело столько для Евреев не было затруднительно, как закон очищения по причине какой-либо и самой даже малейшей скверны, который закон однако же не весьма строго и свято наблюдаем был. Моисей во Второзаконии, гл. XXIII, ст.12 и 13, приказывает всем тем, которые по какому-либо случаю, хотя бы и не нарочно, во сне осквернилися, выступить из лагеря и удалиться от него, дотоле не возвращаяся во оной, доколе измыто будут тело и платье. А женщинам вход в лагерь никогда позволен не был. Которые сражаясь с неприятелем кровь его проливали, те почитались так же оскверненными, как и касающиеся мертвых трупов. Им запрещено было находиться в лагере до тех пор, доколе по прошествии семи дней и по совершении омовения предписанных бывшим на похоронах, очистятся, как видно из кн. Числ., гл. XXXI, ст. 10. На сражении с Мадианитами инако было поступлено. Все победившее неприятеля войско, хотя и приняло осквернение законом, так почитаемое, однако ни к чему по силе его не было обязано, поелику един от другого так как чистой от нечистого беречься не долженствовал. Приказывает так же Моисей, чтобы каждый воин для испражнения выходя из лагеря имел при себе лопатку, которою бы мог ископать ямку и во оную испразднившися, паки ее засыпать. Смотри Второз. глава XXIII, ст. 12 и 1З.


ХLI

Примеры строгости к побежденным


Хотя во священной истории и находятся некоторые примеры жестокости, оказанной над побежденным неприятелем; однако по всей справедливости утвердить должно, что закону и духу законодавца ни что столько не было не сродно, как оказывать опыты жестокости над побежденными. Все, что противно было человеколюбию, Моисей так запрещает, что даже и самые деревья во время осады городов, когда то есть крайняя была в них для построения сооружений надобность, щадить приказывает, как читаем во Второзак., гл. XX, ст. 19. А хотя в некоторых случаях и казалось, что сам Бог нечто строгое приказывал, однако и при сих случаях всегда наблюдал он крайнюю справедливость, которые пути нам не сведомы. Так, когда Давид, по сказанию 2 Царств, гл. VIII, ст. 2, половину побежденных им Моавитян каменьями и железными повозками (которые у древних употреблялись для вытрясывания пшеницы) сокрушил и, по свидетельству главы ХII, ст. 31 такую же строгость оказал над Аммонитянами; то писание хотя сего поступка и нигде не хвалит, однако же поелику и нигде не хулит, того ради и можно вероятно заключать, что сие дело сам Бог попустил, или именем своим Давиду исполнить через пророков повелел... Иосафат Царь Иудейский и Иорам Царь Израильский соединенными силами Моавитян от Царя Иудина отступивших, по словам 4 Царств, гл. VI, ст. 21 и 22, жестокою войною поразили. Тогда разорены были крепости, зажжены нивы, порублены плодоносные деревья, заграждены источники, и по всем наилучшим пашням разметаны были каменья, а наконец и все войско побито. Царь с остатком нескольких воинов убежал в свою столицу и уже близок бывши ко впадению в руки своих неприятелей, пред лицем их принес в жертву сына своего; чем Евреи столько устрашены были, что оставя осаду города, немедленно возвратились во свои места. Правда, сей войны не было жесточее и бесчеловечнее, однако же она, по уверению писания, и начата с повеления Господня, и все на оной происходившее точно от него чрез пророков было предназначено.... Гедеон, по словам кн. Судей, гл. VIII, ст. 16, терновником стер начальников Сокхофских, не хотевших давать ему припасов, и Амасиа Царь Иудин 10.000 Идумеев на войне взятых, по сказанию 2 Парал., гл. XXV, ст. 12, приказал сбросить со стремнины. Но как сие дело одобрить, когда писание нигде оного не похвалило?


ХLII

Примеры людскости на войне


Редки, правда, примеры людскости, однако же некоторые попадаются нам на сражениях Израильтян. Священное писание поносит их за безвременное снисхождение к Хананеям, которых Бог повелевал изгнать, однако Евреи, несмотря на сие повеление, в земле своей их терпели.... Ахав Царь Израильский над Царем Сирийским славную одержал победу чудесною Божиею помощию, но как после сего из сожаления не только оставил его жива, но и союз с ним заключил; того ради Бог, опорочивая такое сожаление, повелел именем своим через пророка объявить ему следующее: за то, что ты выпустил из рук твоих человека, заклятого Мною, душа твоя будет вместо его души, народ твой вместо его народа. 3 Царств, гл. XX, ст. 42. Когда послано было войско для поимания пророка Елисея, тогда он, призвавши помощь Господню, навел на глаза посланных воинов такой мрак, что они не знаючи пришли в самую середину Самарии, как говорит 4 Царств, гл. VI, ст. 21 и 22. И для того, как Царь Израильский сих наизлейших врагов своих имел уже в руках своих, то спрашивал сего пророка, что с ними сделать надлежит? На сие Елисей ответствовал ему, чтоб он ни малейшей им не нанося обиды, и еще накормивши их, свободных отпустить приказал... Некогда Израильтяне десяти племен область Иудину столь многими бедствиями удручили, что наконец 200.000 жен и детей у них взяли в плен и отвели в Самарию; чего ради пророк один вышедши на встречу угрожал Израильтянам Божиим отмщением, если только они плененных и добычи не возвратят, как повествует 2 Парал., гл. XXVIII, ст. 8, 9 и проч. Вследствие сего Израильтяне пленных одевши, накормивши и снабдивши конями, в которых они имели нужду, отвели всех во область Иудину.


<...>

ХLIХ

Разделение добычи


Что наблюдаемо было и разделение взятых на войне корыстей, о том упоминается в книге Числ., XXXI, ст. 27 и 1 Царств, гл. XXX, ст. 24 и 25. Наилучшая часть всегда полководцу принадлежала, а что ни было самое драгоценнейшее, оное в дар Господу во храм его было посвящаемо. Прочие остатки корыстей по равным частям разделялись между воинами, как теми, которые с неприятелем сражались, так и теми, которые при обозе оставались. Иуда Маккавей, по сказанию 3 Макк., гл. VIII, ст. 23, большее нечто рассудил сделать в сем случае, когда из взятых у Никанора добыч отделил и послал часть больным, вдовицам и сиротам... Чтоб наградить добродетель и благоразумие Иудифы, весь народ присудил ей отдать все принадлежавшее Олоферну: как-то палатку, платье, злато и серебро его. Прочее же все по равным частям разделено было, как повествует книга Иудиф, гл. XV, ст. 14 и проч.

L

Торжественная награда и трофеи победителям


Заслуженные воинами награждения различно были им даваемы, по различию дела и времени. Саул, по свидетельству 1 Царств, гл. XVII, ст. 25, приказал обнародовать, что имеющий победить Голиафа получит богатство, вступит в брак с Царскою дочерью и навсегда свободен будет от податей. Давид на поединке одержал победу над Голиафом; однако Саул, завидуя славе его, не устоял в слове своем, а принудил Давида, чтоб он прежде вступления в супружество с его дочерью, доставил ему сто отсеченных краенеобрезаний Филистимских... Сам Давид, получивши Царство, обещал тому главное начальство, над всем войском своим, кто первый на стены Иерусалимские взойдет, выгнавши оттуда Иевусеев. Иоав сие условие выполнивши, получил обещанную награду... На войне Авессаломовой противу Давида некоторый воин объявил Иоаву, что он видел Авессалома на дереве повешенного; на что Иоав, по сказанию 2 Царств, гл. ХVIII, ст. 11, ответствовал ему: вот ты видел; зачем же ты не поверг его там на землю? я дал бы тебе десять сиклей серебра и один пояс. В книге Судей, гл. XI, ст. 8 и 34, повествуется, что Иеффай по той причине верховное над жившими за Иорданом Израильтянами получил начальство, что привязал к себе сердца земляков своих тем, что из земли их выгнал Аммонитян...

Воинскою наградою были также и победоносные песни, воспеваемые от женщин и девиц к победителям. Иеффаю, с войны возвращающемуся, вышла навстречу дочь его с хороводом девиц, поющих и пляшущих. То же самое и дочери Израильские делали Давиду, когда, по сказанию 1 Царств, гл. ХVIII, ст. 7, повторяли песнь сию: Саул победил тысячи, а Давид - десятки тысяч!

Был ли у Евреев обычай поставлять трофеи и всегдашние памятники победы, о том из писания точно неизвестно. Одно един только представляет нам сего пример в Сауле после того получившим выговор, как он, по словам 1 Царств, гл. ХV, ст. 12, на горе Кармилской воздвигнул торжественное какое здание, которое в Еврейском тексте, да и в нашей Библии названо Рукою; под названием же сим, вероятно, можно разуметь или какой-нибудь столп, как видно из 2 Царств, гл. XVIII, ст. 18, или какой ни есть торжественный победы памятник... Набожнее и похвальнее в сем случае поступил Моисей, когда не простой светский памятник, но алтарь посвятил Господу, придавши ему сие название: Господь прибежище мое. Смотри Исход, гл. ХVII, ст. 15. Следуя же мыслям и духу сего законодавца Давид в Скинии свидания, вместо трофея, который бы посвящен был самому Господу, повесил меч Голиафов и прочие его оружия, равномерно как он же по свидетельству писания, и все другие драгоценнейшие добычи, у неприятеля отъятые, вносил в священные хранилища дому Господня. Что самое, по сказанию 1. Парал., гл. XXVI, ст. 26, 27 и 28, делали Самуил, Саул и все набожнейшие преемники их. Таким образом, честь и славу благополучных оружия успехов относили они к единому Богу, и тем вместо дани ему должной признавали его единого высочайшим всех своих ополчений решителем и господином.


****


Безусловно, "Еврейский ратник" является любопытным документом, в котором составитель отразил наиболее важные стороны военного дела евреев и обычаи ведения войн.

*

Тем не менее, этот автор, также как и Иосиф Флавий, не пытались заострить вопрос на том, в чем же была истинная причина падения еврейского государства. Ими, как правило, указывается главная причина бед евреев - уклонение от Бога[34]. Но все военное дело представляется ими как нечто совершенное, а еврейские воины рисуются "прехрабрыми", "неустрашимыми", "благоразумием превосходнейшие" (так их характеризует Калмет) [35].

Нам же, думается, что надо указать и на другие причины падения могущества еврейского государства:


- во-первых, военная политика еврейского государства после Моисея не может быть отнесена к разряду разумной и взвешенной: внутри государства нередко игнорировались вопросы безопасности и отмечалось благодушие и самоуспокоенность после достигнутых побед, как со стороны правителей, так и со стороны подданных; внешняя политика не всегда была разумной и дальновидной (авантюризм, пожалуй, лучшее определение такой политики);

- во-вторых, высшие командные кадры, как правило, специально не готовились[36]; на руководящие посты среднего и низшего уровня выдвигались те, которые сумели проявить смелость в бою (известно, тем не менее, что не каждый смелый воин может быть командиром); специальные военные школы отсутствовали;

- в-третьих, еврейские военачальники не стремились перенять у противника его военные достижения (примером тому может служить длительное нежелание использовать в бою колесницы и создавать конницу, как род войск) [37];

- в-четвертых, оружие длительное время не совершенствовалось и было примитивным; военно-инженерное искусство было не в почете;

- в-пятых, моральный фактор, как средство укрепления боевой мощи войск и поднятия духа народа, в полном его объеме, использовался только выдающимися людьми[38] и, главным образом, священнослужителями[39]; прочими же правителями еврейства он либо недооценивался, либо фактически играл отрицательную роль;

- в-шестых, целенаправленного военного и духовного воспитания юношества, как правило, не осуществлялось[40];

- в-седьмых, отсутствие внутреннего единства среди еврейства не способствовало консолидации людей, их сплочению в минуты военной опасности; в нужные (опасные для государства периоды) патриотический настрой и боевой дух еврейского народа был низок;

- в-восьмых, психология избранности (исключительности) приводила к зазнайству, самоуспокоенности, благодушию, недооценке грозящей опасности, снижению упорства в воинских упражнениях и военном искусстве[41];

- в-девятых, евреи рано поняли, что от трудностей военной службы можно откупиться, а вместо себя можно выставить наемника[42] и на него переложить все тяготы военной службы и заботу о безопасности государства[43];

- в-десятых, все вместе взятое, по всей видимости, привело к мысли о том, что вместо военного искусства еврейству необходимо овладеть искусством иного рода - умением достигать реального господства (власти) посредством доступа к финансам, культуре, юриспруденции, медицине, образованию и науке, в чем они (евреи) значительно преуспели;

- в-одиннадцатых, жизнь, в то же время, внесла коррективы в эту политику (не отрицая, впрочем, и направление, указанное в п.10): восстребовалось некогда сданное в архив искусство - наука побеждать врага и ею пришлось овладевать уже в момент непосредственной военной опасности[44], что, безусловно, нельзя признать нормальным, ибо такое "ученичество" сопровождается большой кровью, крупными потерями материальными и духовными.


*

Не имея более полных данных для серьезных современных обобщений, осмелимся высказать мысль о том, что еврейский народ все же оказался глух к уроками своей военной истории и не сделал надлежащих выводов для военной политики и военного дела. Это обобщение вытекает из того состояния, в котором ныне находится Израиль, ежедневно подвергаясь нападению со стороны палестинских боевиков и находясь во враждебных отношениях с рядом государств Ближнего Востока.

*

Силовая составляющая военной политики государства (Армия обороны Израиля) - это крайнее средство разрешения противоречий и конфликтов - находится в постоянной боевой готовности и боевом применении. Но у военной политики государства есть еще политическая, дипломатическая, психологическая и духовная составляющие, которые, по нашему разумению, используются крайне слабо[45].

*

Впрочем, со стороны не всегда виднее...

*


Примечания


1.Речь идет, прежде всего о Диодоре Сицилийском, Максе Фабии, Плутархе, Тите Ливии, Гезиоде, Лукреции, Вергилии, Таците, Страбоне и др.

2.Публицист, живущий в Германии, представительница уже "третьей волны" эмиграции, С. Марголина пишет: "Еврей - не фантастическая выдумка. Его самосознание начинается с ощущения "отличности" .Оно коренится в традиции избранности, которая, потеряв религиозную непосредственность, реализуется в мирской форме чувства превосходства и нарциссизма".

3.Владимир Сергеевич Соловьев -- крупнейший русский религиозный философ, поэт, публицист и критик. Сын известного русского историка С. М. Соловьева. После речи против смертной казни в марте 1881 г. (в связи с убийством Александра II народовольцами) В.С. Соловьев был вынужден оставить преподавательскую работу. В 80-х гг. выступал преимущественно как публицист, проповедуя объединение "Востока" и "Запада" через воссоединение церквей, борясь за свободу совести против национально-религиозной дискриминации. В 90-х гг. занимался философской и литературной работой; переводил древнегреческого философа Платона, вел философский отдел в энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона.

4. Курсив авт.-сост.

5.См.: Вл. С. Соловьев. Еврейство и христианский вопрос.

6.Моисей, выросший при царском дворе, стал во главе движения за возрождение и освобождение своего народа. После многих превратностей, которые еврейская традиция передает с обилием деталей, он сумел вывести своих соплеменников из Египта и повел их к земле, где когда-то жили их отцы. (Некоторые авторитеты датируют Исход 1445 годом до н. э., но большинство ученых принимают дату около 1227 г. до н. э.).

7.Основную часть синайского законодательства составляет без сомнения "Книга Завета", занимающая конец 20-й главы. 21-ю и 22-ю главы и половину 23-й главы книги Исход (XX, 22 - XXIII. 19). "Книгою Завета" называется она в следующей главе книги Исход: "И взял (Моисей) Книгу Завета, и прочитал ее вслух народу" (Исход, XXIV, 7).

8.Иосиф Флавий, родом иудей, но имевший греческое и римское образование. Храбрый защитник города Иотапата, в Иудее, во время восстания иудеев против римлян, он, быв взят последними в плен, находился при Тите в продолжение осады Иерусалима (68 г. по Р. X.) и неоднократно, но тщетно был употреблен Титом для склонения иерусалимлян к добровольной сдаче. Умер в преклонных годах в Риме. Написал на греческом языке книги: "Иудейская война" и "Иудейские древности".

9.Флавий Иосиф. Иудейские древности.

10.Запись "2,10-2" означает, что извлечения взяты из книги 2, главы 10, §2.

11."Книга Иисуса Навина" - каноническая книга Ветхого Завета, первая по порядку из числа исторических книг. Содержит 24 гл. Имя автора в тексте не упоминается. Название книге дано по ее гл. действующему лицу, Иисусу Навину (евр. Иехошуа бин Нун).

12.См.: Сесиль Рот. История евреев с древнейших времен по шестидневную войну. - Иерусалим, 1967.

13."Спустя месяц после этого Саул снискал себе всеобщее уважение путем войны с амманитским царем Наасом, который с огромным и отлично вооруженным войском двинулся на живших по ту сторону Иордана иудеев, причинил им массу зла и разрушил и покорил их города, причем не удовольствовался этими насилиями и жестокостями, но сумел коварною хитростью лишить этих евреев и в будущем возможности стряхнуть с себя его иго; дело в том, что он велел выкалывать правый глаз всем тем, которые сдавались ему на слово или которые попадали к нему в качестве военнопленных. Делал он это для того, чтобы лишить этих людей раз навсегда способности к военной службе, потому что левый глаз оставался у них в бою прикрытым щитом". - См.: Иосиф Флавий. Иудейские древности. (6, 5-1).

14."Однажды ему пришлось по поручению отца отправиться в еврейский лагерь, чтобы доставить братьям съестных припасов и узнать, что они поделывают. В то время Голиаф как раз опять вышел со своим вызовом на единоборство и стал поносить евреев, среди которых не находится храбреца, решившегося бы вступить с ним в бой. Когда Давид, в то время разговаривавший с братьями и передававший им поручения отца, услышал, как филистимлянин поносит еврейское войско и укоряет его в трусости, он страшно рассердился и заявил своим братьям о своей готовности вступить с врагом в единоборство. На это старший из братьев, Елиав, закричал на него, что это, при его молодости, было бы безумною смелостью, и велел ему немедленно вернуться назад к стадам и отцу. Боясь брата, Давид собрался уходить к отцу, но при этом заявил нескольким воинам о своем желании принять вызов на бой. Когда последние тотчас донесли об этом желании юноши Саулу, царь немедленно послал за ним и на расспросы свои получил от Давида ответ: "Не падай, царь, духом и не сомневайся, мне удастся отнять у врага его самомнение, вступив с ним в бой и поразив огромного исполина. Тогда он навлечет на себя насмешки, твое же войско покроет великая слава, когда Голиафу придется пасть от руки не человека, уже испытанного в бою и знакомого с военным делом, но от мальчика моего возраста, по которому я кажусь вам еще ребенком". - См.: Иосиф Флавий. Иудейские древности. - (6,9-2).

15."Между тем женщины вскоре возбудили в душе Саула зависть и ненависть к Давиду. Дело в том, что навстречу возвращавшемуся домой победоносному войску вышли женщины с песнями, кимвалами, литаврами, всевозможными музыкальными инструментами и начали петь, что Саул перебил много тысяч филистимлян, тогда как девушки стали воспевать славу Давида, восклицая, что он погубил много десятков тысяч врагов. Когда царь услыхал, что его ставят ниже юноши, приписывая последнему избиение большого числа неприятелей, то он подумал, что для завершения славы Давида ему недостает только царской власти, и потому начал бояться юноши и с недоверием относиться к нему. Ввиду этого соображения он перевел Давида с его прежней должности своего личного оруженосца, которую он, благодаря непосредственной к нему близости молодого человека, считал слишком опасной, на место начальника над тысячью воинов, что было несомненным повышением и вместе с тем, по мнению царя, покойнее для него самого. Тут он рассчитывал иметь возможность почаще отправлять Давида в походы, где тот подвергался бы беспрерывным опасностям и легко мог бы погибнуть". - См.: Иосиф Флавий. Иудейские древности. - (6,10-1).

16.Не случайно, одной из мер, по свидетельству Иосифа Флавия, "Саул выбрал из народа около трех тысяч человек, из которых две тысячи назначил своими телохранителями в резиденции своей, Вифиле, а сыну своему Ионафу предоставил в виде почетной стражи остальных, с которыми и отправил его в город Гаву". - См.: Иосиф Флавий. Иудейские древности. - 6,6-1

17.Наемники, как свидетельствует история, - ненадежный и опасный элемент, ибо, "сделав из войны ремесло, переходя со службы одному политическому центру на службу другому, совершенно деклассировались и уложились в особые организации, получившие огромный политический вес". - Так писал о наемниках средневековья А.А. Свечин. Но сказанное вполне можно отнести и к наемникам периода античности. - См.: Свечин А. Эволюция военного искусства с древнейших времен до наших дней. В 2-х тт. - М. - Л., 1927-1928. - С. 155.

18.Среди городов, захваченных Давидом внутри естественных границ страны, был один, Иерусалим, который идеально подходил для этой цели. Расположенный в центре, он не был исторически связан ни с одним племенем. Окруженный с трех сторон пропастями, город был почти неприступен. Рядом проходили важные пути связи и торговли. Помимо всего, город был завоеван Давидом и стал его любимым детищем. Давид отдавал всю свою энергию на украшение и укрепление новой столицы. Он присоединил к городу гору Сион (с тех пор территорию, заключенную в стенах, стали называть "Городом Давида"). Построил роскошный царский дворец и перенес в него древнюю святыню Бога Израиля. Собирался построить для нее величественный храм. Со времен царя Давида до наших дней Иерусалим и гора Сион были и остаются духовным (хотя не всегда политическим) центром для большей части еврейского народа.

19.Иосиф Флавий. Иудейские древности. - (7,15-2).

20.Иосиф Флавий. Иудейские древности. - (7,15-2).

21.См.: Сесиль Рот. История евреев с древнейших времен по шестидневную войну. - Иерусалим, 1967.

22.См.: Сесиль Рот. История евреев с древнейших времен по шестидневную войну. - Иерусалим, 1967.

23.См.: Тураев Б.А. История древнего Востока. Под ред. В.В. Струве и И.Л. Снегирева. В 2 т. - Т.1. - М.: ОГИЗ, 1936. - С. 67-68.

24.Карамзин Н.М. История государства Российского. В 12-ти т. - Т.I-IV. - М., 1993.- С.11.

25.Римские войска разграбили Иерусалим и сожгли Храм. Крепость Масада, последний оплот еврейского героизма, пала три года спустя. Жертвенная трагедия Масады -- одна из самых священных страниц в истории сопротивления еврейского народа. Когда командир крепостного гарнизона понял, что капитуляция неизбежна, он обратился с призывом к своим товарищам, предпочесть самоубийство плену. Каждый мужчина должен был убить свою жену и детей и жеребьевкой были выбраны десять человек, чтобы убить остальных. После этого один из них должен был убить девять своих товарищей и покончить с собой, бросившись на меч. Овладев крепостью, римляне застали в живых только двух старух и пятерых детей, спрятавшихся в пещерах. С еврейской независимостью было покончено, и на форуме в Риме была воздвигнута арка с изображением еврейских пленников и трофеев, захваченных в Храме. - См.: Черчилль Р.С. и У. Шестидневная война. -- Иерусалим, "Библиотека-Алия", 1989.

26.Страбон, знаменитый греческий географ, род. в 19 г. по Р. X. в Амассии, в Каппадокии, путешествовал по Греции, Италии, Египту и Азии, и старался с точностью исследовать все эти страны и собирать верные сведение о них. До нас дошло большое географическое сочинение его в 17-ти книгах, которое вместе с тем есть и историко-статистическое, ибо содержит также подробные сведения об образе правления, нравах и обычаях народов описываемых стран. Сведения свои он почерпал частью из собственных наблюдений, частью из географических трудов Гекатея, Артемидора, Евдокия и Эратосфена, а также из историков и других писателей, и таким образом составил сочинение, которое богатством содержание и основательностью превзошло все предшествовавшие подобного рода сочинения и может служить весьма полезным пособием для изучения военной истории и географии древних времен.

27.Нельзя отрицать существование этой силы, которую Гретц назвал "чудесной взаимосвязью", соединяющей евреев мира: слишком часто и слишком мощно она воздействует на жизнь человечества. - См.: Шафаревич И.Р. Трехтысячелетняя загадка.

28.Учение иудаизма состоит из двух частей: Письменной Торы и Устной Торы. Письменная Тора включает в себя Хумаш (Пятикнижие), Невиим (книги пророков) и Ктувим (Писания) - всего двадцать четыре книги, совокупное название которых - Танах, аббревиатура первых букв слов Тора (в узком смысле это слово - синоним слова Хумаш), Невиим и Ктувим. Основу Устной Торы составляет Талмуд, который, в основном, дополняет и разъясняет Тору Письменную.

29.Образ жизни, столь детально предписанный Талмудом, объединил весь народ Израиля, где бы он ни находился и на какие бы политические фракции он не делился. Он наложил на евреев характерный отпечаток, который отличая их от всех прочих народов, а также придал им феноменальную силу устойчивости и сплоченности. Диалектика Талмуда отшлифовала еврейский ум и придала ему необычную острогу мышления. Более того. Талмуд давал преследуемому еврею средних веков иной мир, в котором он находил духовное убежище, когда превратности того мира, в котором он жил, становились невыносимыми. Талмуд давал ему "родину", которую можно было взять с собой, когда его родная земля была потеряна для него. И если евреи сумели сохраниться как народ в течение долгих последующих столетий, в условиях, которых не пережил ни один иной народ, то в первую очередь они обязаны этим Талмуду.

30."Их столица - это святой город Иерусалим, а как граждане они принадлежат тому городу, в котором родились и были воспитаны", - пишет Филон. Каждый еврей, достигший двадцати лет, должен был платить дань в пользу Иерусалимского храма и хотя бы раз в жизни посетить его. - См.: Шафаревич И.Р. Трехтысячелетняя загадка.

31.В период античности, евреи, занимавшие высокие посты, энергично отстаивали интересы евреев своего города или провинции, а иногда и других провинций. - См.: Шафаревич И.Р. Трехтысячелетняя загадка.

32.Еврейский ратник, или Рассуждение о военном деле древних Евреев на основании свидетельств священного писания и древностей иудейских, сочиненное аббатом Августином Калметом, а на российский язык с латинского преложенное имп. Российской академии членом протоиереем Иоанном Крассовским. - СПб., 1795. - 110 с.

33.Ковчег: 1) в христианстве - общее название предметов церковного обихода, служащих вместилищем культовых реликвий; 2) в синагогах - шкаф для хранения Пятикнижия.

34.Как пример: Возгордившись своею победою и военными удачами, Амасия стал забывать, что виновником этого был Господь Бог, и начал почитать тех богов, культ которых он привез с собою из страны амалекитян. Тогда к царю явился пророк и выразил ему свое удивление по поводу того, что он считает настоящими богами те божества, которые не были в состоянии ничем помочь своим всегдашним поклонникам и не смогли не только вырвать последних из-под его власти, но даже спокойно взирали на гибель множества своих почитателей и на то, что их самих забрали в плен: ведь их привезли в Иерусалим точно таким же образом, каким отвозят туда пленных неприятелей. Это заявление вызвало гнев царя, и он приказал пророку замолчать, угрожая ему в противном случае, если он будет вмешиваться не в свое дело, жестоким наказанием. - См.: Иосиф Флавий. Иудейские древности. - (9,9-2).

35.См.: Еврейский ратник, или Рассуждение о военном деле древних евреев на основании свидетельств священного писания и древностей иудейских, сочиненное аббатом Августином Калметом, а на российский язык с латинского преложенное имп. Российской академии членом протоиреем Иоанном Крассовским. - СП б., 1795. - С. 3.

36.Войсками предводительствовали старейшины, вожди колен и судии народные. - См.: Голицын Н. С. Всеобщая военная история древнейших времен. - ч. I. От древнейших времен до смерти Александра Великого (323 г. до Р. Х. ). - СП б., 1872. - С. 24.

37.Конницы евреи вдревле вовсе не имели, ибо мало ценили и уважали ее; но позже, в последние времена судей, начали вводить ее у себя. Соломон образовал 1.200 постоянных военных колесниц. При царях употребление ее распространилось, а число умножилось -- значительно. При Давиде в составе иудейских войск уже всегда было большее или меньшее число конницы. Так, в войне с Аддад-Эзаром, царем Низибийским, Давид имел 20.000 человек пехоты, 1.000 военных колесниц и 7.000 человек конницы. Соломон учредил 12.000 человек постоянной конницы. - См.: Голицын Н. С. Всеобщая военная история древнейших времен. - ч. I. От древнейших времен до смерти Александра Великого (323 г. до Р. Х. ). - СП б., 1872. - С. 26.

38.К нему активно прибегали Моисей, Иисус Навин, Давид, Соломон, Иуда Маккавей...

39.Лица духовного звания принимали деятельное участие в военных подвигах еврейского народа, одушевляя воинов, перед началом каждой войны и каждой битвы, религиозными чувствами. - См.: Голицын Н. С. Всеобщая военная история древнейших времен. - ч. I. От древнейших времен до смерти Александра Великого (323 г. до Р. Х. ). - СП б., 1872. - С. 25.

40.Каждый еврей, имевщий свыше 20-ти лет от роду, обязывался был воином, но не готовился к этому занятию специально. - См.: Голицын Н. С. Всеобщая военная история древнейших времен. - ч. I. От древнейших времен до смерти Александра Великого (323 г. до Р. Х. ). - СП б., 1872. - С. 23.

41.Нам не известны примеры организации специальных военных учений, как то было в Спарте, древнем Риме и других античных государствах.

42.В.В. Розанов писал: "Они избегают и не выносят трудных работ, как и солдатский ранец для них слишком тяжел". - См.: Василий Розанов. В соседстве Содома (Истоки Израиля)

43.Ставка на наемника, тем более иностранного, во все времена показывала, что это не только ошибочное решение, но и опасное предприятие, ибо деньги, которые питают его военное рвение, всегда могут быть найдены на его перекупку. - См.: Свечин А. Эволюция военного искусства с древнейших времен до наших дней. В 2-х тт. - М.-Л., 1927-1928. - глава седьмая "Наемные армии".

44.То, что наблюдается в военной политике современного Израиля, - это, пожалуй, запоздалая попытка наверстать упущенное. Пора зрелости в этой области приходится на войну 1967 г. с Египтом, когда за неполные 80 часов до начала войны под руководством М. Даяна оказалась армия, скомплектованная из сельскохозяйственных рабочих, зеленщиков, водителей такси и состоятельных деловых людей, т.е. на четыре пятых из резервистов. Ограниченность мужских призывных ресурсов потребовала законодательно обязать службе в армии женщин. Их действительная служба продолжается 18 месяцев. Будучи в резерве, они ежегодно служат: капралы и ниже -- 30 дней, сержанты и выше -- 42-47 дней. Генерал Иоффе, командовавший дивизией в Синае, воздал должное женщинам, служившим в израильских вооруженных силах: "Когда мужчины видят, что женщины наравне с ними страдают от зноя, мошкары, неудобств и усталости, это побуждает их сражаться и выносить тяготы и лишения войны с еще большей стойкостью". Далее он сказал: "Я хотел бы подчеркнуть здесь, что бойцы моей дивизии -- от ее командира до рядовых -- штатские люди, которые надели мундиры только три недели назад. Я сам был штатским в течение двух лет после демобилизации, но должен был уйти из Общества охраны природы, чтобы охранять не природу, а страну. Это обычное явление в Израиле, где сегодня ты солдат, а завтра совсем другое". Каждый человек понимал, что если для арабов поражение означало разгром армии, то для Израиля оно означало прекращение его существования как государства и истребление народа. Один израильский офицер, служивший в британской армии во время Второй мировой войны и участвовавший в Аламейнской битве, так представлял себе последствия израильского поражения: "Это была бы вторая Масада. Если бы египтяне добрались сюда, они бы не застали никого в живых. Я предпочел бы убить свою жену и дочь, чем допустить, чтобы они попали в их руки. И я не знаю никого, кто поступил бы иначе". - См.: Черчилль Р.С. и У. Шестидневная война. -- Иерусалим, "Библиотека-Алия", 1989.

45.В Израиле предпринимаются лишь активные действия, чтобы укрепить военную составляющую - Армию обороны Израиля (ЦАХАЛа). Принципы, позволяющие уравновесить численное превосходство потенциального противника, состоят в следующем: максимально полное использование людских ресурсов за счет всеобщей обязательной воинской повинности для лиц обоего пола и на сравнительно долгие сроки; система резервистов; постоянная забота о высоких боевых качествах личного состава; обеспечение максимально возможного превосходства в области военной техники; и, наконец, использование фактора внезапности во всех сферах: военной доктрины, тактики и техники. - См.: Нетанель Лорх. Армия обороны Израиля (автор - подполковник резерва, посол и бывший генеральный секретарь Кнессета, основатель Отдела истории Армии обороны Израиля, автор книг "Разящий меч", "Такая долгая война", "Щит Сиона" и "Наиболее значительные дебаты в Кнессете").