# "Паровоз, выпущенный с рельс на вспаханное поле"...

Анатолий Иванович Каменев

Каменев Анатолий Иванович"Паровоз, выпущенный с рельс на вспаханное поле"...Создан: 22/10/2010, изменен: 22/10/2010, 170kФрагмент: Политика============================================================

Каменев Анатолий Иванович "Наука побеждать"

Обновлялось: 22/10/2010 г.

Статистика:

По количеству посетителей - 700 895

Объем - 32743k/593

Иллюстрации - 1780

"Паровоз, выпущенный с рельс на вспаханное поле"...

Поучительные примеры Петра Великого

Н.И. Костомаров

Петр Великий родился в Москве 30-го мая 1672 года, ночью, и был крещен 29-го июня того же года в Чудовом монастыре. Его появление на свет было приветствуемо родителем с особенною радостью. Три дня сряду служили благодарственные молебны, стреляли из пушек. Благодушный царь, по своему обычаю, жаловал своих ближних людей, прощал казенные долги, отменял и смягчал наказание преступникам, а после крестин угощал дважды в своем дворце сановников и выборных людей из Москвы и других городов, приезжавших с дарами.

*

Первое воспитание царевича началось по обычному придворному чину, но как только дитя вступило в тот возраст, когда его стали занимать игры, в нем начала проявляться редкая восприимчивость, живость и склонность к забавам, носившим военный характер.

Любимые игрушки, на которые он бросался, были: знамена, топоры, пистолеты, карабины, сабли, барабаны.

*

Царевича, по обычаю, окружили так называемыми "робятками" из ровесников, набранных из детей знатных родов; они составляли около него полк. Петр, будучи трех лет от роду, играл с ними в "воинское дело", а обучением и дисциплиной этого детского полка, по царскому поручению, назначен был иноземец Павел Гаврилович Менезиус. Родом он был шотландец, искатель приключений; в молодости шатался он по Европе, убил в Польше на дуэли мужа одной пани, с которой был в связи, был взят в плен русскими, обласкан царем Алексеем Михайловичем и женился на вдове известного Марселиса, основателя железных заводов в России. Царь Алексей Михайлович любил Менезиуса, человека ловкого, бывалого, говорившего на многих языках, и посылал его по важным дипломатическим сношениям послом к папе. Менезиус получил свое место при царевиче по возвращении из Рима. Мы не знаем подробностей обращения Менезиуса с царевичем, но ему принадлежит зародыш той горячей любви к иноземщине, которая начала проявляться у восприимчивого Петра еще с детских лет.

*

По смерти Алексея Михайловича, со ссылкою Матвеева, Менезиус был отдален от Петра и послан в Смоленск, но потехи, имевшие военный характер, продолжались; товарищи детских игр вырастали вместе с царевичем, и с годами их потехи принимали прямо характер воинского обучения: деревянные ружья и пушки заменялись настоящими; царевич строил с ними городки, брал их штурмом, возводил окопы, упражнялся в военных приемах. Между тем его начали учить грамоте. Учителем был ему назначен, 12 марта 1677 года, дьяк Никита Моисеевич Зотов. Петр учился быстро читать и писать, выказывая необычайную понятливость. Зотов знакомил его с русской историей, рассказывая о деяниях Владимира Св., Александра Невского, царя Ивана Грозного и Алексея Михайловича, объяснял ему, сколько сам умел, какие есть на свете разные науки, полезные для государей.

*

Во время правления Софии Петр продолжал проживать с матерью в Преображенском селе. Его воспитание было совершенно заброшено. Учителя, Никиту Моисеевича Зотова, от него удалили: другого ему не дали; он проводил время в потехах, окруженный ровесниками без всяких дельных занятий: такая жизнь, конечно, испортила бы и изуродовала всякую другую натуру, менее даровитую.

*

Однако необыкновенно даровитая натура не могла измельчать в том отсутствии всяких умственных интересов, на которое она была осуждена; собственною силою пробила она себе выход. Петра ничему не учили, но не могли убить в нем врожденной любознательности. Впоследствии Петр сам сообщал о тех случаях, которые направили его на избранную дорогу. Будучи четырнадцати лет от роду, он услыхал от князя Якова Долгорукого, что у последнего был такой инструмент, "которым можно брать дистанции или расстояния, не доходя до того места". Молодой царь пожелал видеть инструмент, но Долгорукий ответил, что он украден. Царь поручил купить себе такой инструмент во Франции, куда Долгорукий ехал послом. В 1688 году Долгорукий привез из Франции астролябию и готовальню с математическими инструментами.

*

Вокруг царя не было ни одного человека, кто бы имел понятие, что это такое. Царь обратился к немцу доктору, но и тот не умел владеть инструментами, а отыскал голландца Франца Тиммермана, который объяснил царю значение привезенных вещей. Царь приблизил к себе Тиммермана и начал учиться у него арифметике, геометрии и фортификации. Учитель был небольшой знаток своего дела, но ему достаточно было сделать Петру указания: талантливый ученик сам до всего добирался.

*

Спустя несколько времени, Петр в селе Измайлове, на Льняном дворе, гуляя по амбарам, рассматривал старые вещи, принадлежавшие двоюродному брату царя Михаила Федоровича, Никите Ивановичу Романову, отличавшемуся в свое время замечательною любознательностью.

Здесь он увидел иностранное судно и спросил о нем Франца Тиммермана. Тот мог сказать ему только то, что это английский бот, который употребляется при кораблях и имеет то преимущество перед русскими судами, что ходит на парусах не только за ветром, но и против ветра. Петр спросил: есть ли такой человек, который бы починил и показал ему ход судна? Тиммерман сказал, что есть такой человек, и нашел Петру голландца Христиана Бранта (Карштен Бранта, как называет его Петр). Царь Алексей Михайлович задумал построить корабль и спустить в Астрахани; для этого призваны были из Голландии мастера. Построенный и спущенный в Астрахани корабль был уничтожен Стенькою Разиным. Мастеровые рассеялись, а один из них - корабельный плотник, этот самый Карштен Брант, проживал в Москве и кормился столярною работою.

Круглая батарейка XVII в.

*

Брант, но приказанию царя, починил бот, приделал мачту и паруса и в присутствии Петра лавировал на реке Яузе. Петр дивился такому искусству, и сам несколько раз вместе с Брантом повторял этот опыт, но не всегда удачно: бот с трудом поворачивался и упирался в берега, потому что русло было слишком узко. Петр приказал перевезти бот на Просяной пруд в селе Измайлове, но и там плавание оказалось не совсем удобным. Тогда Петр узнал, что озеро под Переяславлем будет для его цели подходящим. Оно имело в окружности тридцать верст, а глубина его достигала шести саженей. Петр выпросился у матери на богомолье к Троице, съездил в Переяславль, осмотрел озеро, и оно очень ему понравилось. По возвращении в Москву он упросил мать отпустить его снова в Переяславль, чтобы там заводить суда.

*

В то же время потехи Петра с ровесниками начинали принимать нешуточный характер. Петр набирал в число потешных охотников всякого звания, и в 1687 году из них составилось два правильных полка, названных по имени двух царских подмосковных сел: Преображенским и Семеновским. Нравилось Петру плавание на судах по воде; любил он и военные упражнения, и с помощью потешных соорудил он на Яузе земляную крепость с орудиями и дал ей иностранное название Пресбурга.

*

В числе разных иностранцев, приехавших с Гордоном к Петру во время его пребывания у Троицы, был и Франц Яковлевич Лефорт. Он был родом женевец, сын зажиточного гражданина, занимавшегося торговлей. В молодости он отправился в Голландию, оттуда в Данию, учился военному искусству и с датским посланником прибыл в Архангельск искать счастья в Московском государстве. То было еще при Алексее Михайловиче, в 1675 году. Лефорт скоро выучился по-русски, женился в России на иноземке, дочери богатой вдовы Core; подобно другим иноземцам, служил в войске, получая за службу чины, пользовался расположением временщика князя Василия Васильевича Голицына, перед которым ходатайствовал за Лефорта женевский сенат, но, впрочем, не выдался ничем особенным.

*

Но никто из иноземцев до такой степени не понравился Петру, как Лефорт. По свидетельству знавших его лично, это был человек малосведущий, но зато умевший обо всем хорошо говорить, человек веселого нрава и необыкновенно приятный собеседник. В этом качестве, столько сродном племени, к которому принадлежал Лефорт, и заключается причина, почему Петр привязался к этому человеку. Лефорт обладал редким житейским тактом. Пользуясь благосклонностью и привязанностью царя, он никому не вредил, не имел тою высокомерия, которым вообще вооружали против себя русских живущие среди них иностранцы: Лефорт, знакомя Петра своими рассказами с культурным ходом европейской жизни, отнюдь не старался своим влиянием выводить вперед иностранцев перед русскими; напротив, советовал Петру приближать к себе русских, возвышать их, и сам постоянно казался преданным пользе страны, в которой нашел себе новое отечество. Если Лефорт мало имел основательных сведений в военном устройстве и в кораблестроении, зато с жаром и с восторгом говорил об этом перед Петром и располагал Петра к усвоению наружных признаков иноземного строя.

*

Рассказывают, что Лефорт сам лично являлся перед Петром то в той, то в другой военной форме, с позволения Петра переодел русских солдат в иноземные мундиры, обучал их в глазах царя военным эволюциям и приводил его в восторг. Царь сам нарядился в иноземное военное платье и вздумал пройти всю военную службу, начиная с малых чинов, сам учился всяким приемам военного искусства, и, при необыкновенной своей восприимчивости, скоро приобретал навык владеть огнестрельным оружием, устраивать понтоны, мины, копать шанцы и пр. Вскоре по своем сближении с Лефортом, Петр произвел его в генерал-майоры, устраивал с ним примерные битвы, которые были разом и потехами, и средством обучения. Эти потехи не обходились, однако, даром; на одном из подобных примерных сражений лопнувшая ручная граната опалила лицо царю и ранила многих офицеров. На другом таком сражении, происходившем 4 сентября 1690 года, было много раненых, и сам генерал Гордон, с поврежденной ногой и обожженным лицом после того, пролежал с неделю в постели.

*

На следующий год, осенью, потехи этого рода приняли еще большие размеры. Царь приказал построить близ села Преображенского земляное укрепление, названное им Пресбургом, разделил войска на две половины: одна должна была защищать укрепление, другая взять его. На этой примерной битве было еще более раненых, чем прежде, а один из ближних людей царя, Иван Долгорукий, лишился жизни. За такими потехами следовали шумные пиры.

*

Лефорт по этой части был дорогой человек для царя: никто не умел лучше его устраивать пиры. Он ввел Петра в иноземное общество в немецкой слободе, где царь нашел полную непринужденность обращения, противоположную русской старинной чопорности. Там господствовал самый широкий разгул: пили вино до безобразия, плясали до упаду. Иногда по два, по три дня пировали без устали, не ложась спать. Женщины участвовали в этих кутежах, придавая им своим присутствием живость и разнообразие. Петр пил без меры, но при своей необычайно крепкой натуре скоро протрезвлялся и принимался с большим жаром за работу, в то время когда другие после подобного пира долго не могли оправиться. Вместе с иноземцами пировали с царем и русские. Пиры эти происходили главным образом в доме Лефорта, иногда же у Гордона и у близких любимцев царя: Льва Нарышкина, Бориса Голицына, Петра Васильевича Шереметева.

*

Отправление русского флота под Азов в 1696 г.

Гравюра 18 в

Переяславльское озеро было слишком тесно. Петр летом в 1693 году отправился в Архангельск, чтобы видеть море и устройство купеческих кораблей, приходивших в этот единственный русский порт. Царь с большим любопытством осматривал суда, всякие иноземные товары, привозимые из Европы, обо всем расспрашивал и тут же делал соображения о заведении русского флота и расширении торговли. При посредстве сопровождавшего его Лефорта, Петр заказал большой корабль, поручив его снаряжение амстердамскому бургомистру Витцену.

*

29-го апреля Лефорт дал у себя прощальный пир с музыкою и барабанным боем, но без танцев, по причине недавней семейной потери царя. Вслед за тем царь отправился с четырьмястами ближних людей в Архангельск. Уже плывя по Двине, Петр тешился, называя досчаники флотом, и выдумал для этого флота особый русский флаг: красный, синий и белый, оставшийся до сих пор русским флагом.

*

28-го июня спущен был второй корабль, построенный в Архангельске. Петр опять пировал на радости. 21-го июля прибыл корабль, заказанный в Голландии. Это дало повод еще к большему торжеству, и Петр по этому случаю писал в Москву к Виниусу, что у них "Бахус почитается и своими листьями заслоняет хотящим писати пространно". В августе Петр со своими кораблями опять пустился в море. При плохом умении управлять кораблями, царь снова подвергся опасности кораблекрушения, но счастливо избежал его и воротился в Архангельск. С этих пор Петр считал флот свой существующим и назначил адмиралом его своего любимца Лефорта.

*

Вернувшись в Москву, Петр устроил сухопутную военную потеху, примерное сражение при деревне Кожухове. Это была самая громкая и вместе последняя потеха царя. Войско было разделено на две половины: одна - под начальством Федора Ромодановского, другая, неприятельская, под начальством Бутурлина, разыгрывавшего роль польского короля. Здесь, как на театре, изображались все приемы войны: военные советы, переговоры, копание мин, постройка мостов, засыпание рвов. Много было побитых и раненых. Петр участвовал в битве в чине бомбардира, под именем Петра Алексеева. Наконец, мнимый польский король был взят в плен, а потом все кончилось веселым пиром, устроенным у генералиссимуса Ромодановского за счет знатнейших купцов. Эта потешная война с походом продолжалась около месяца.

*

В начале 1695 года он приказал объявить поход на Крым. ... Но русские, следуя старинной привычке, плохо исполняли повеления власти: подрядчики, обязавшиеся поставить запасы для войска, взявши за то деньги, не только не поставили запасов в срок, но и самих подрядчиков пришлось отыскивать по разным городам; между прочим, соли они вовсе не поставили. Преодолевая все эти трудности, русское войско, проплыв по Дону, достигло наконец Азова 29-го июня. Другой отряд его, под начальством генерала Гордона, шел до Черкасска сухопутьем: здесь военному начальству приходилось бороться с ленью, непослушанием и невежеством; так, когда нужно было построить мост через Северный Донец, стрельцы, работавшие над мостом, приводили в досаду генерала Гордона, и, вместо трех недель предполагаемого пути из Тамбова до Черкасска, ему пришлось тянуться целых два месяца.

*

Осада Азова в 1696 г. С офорта

А. Шхонебека. 18 в.

Город Азов взять было нелегко, хотя в нем тогда, кроме жителей, было не более 8000 неприятельского гарнизона, но Азов был обведен очень крепким валом и рвом шириною в семь саженей. За валом внутри была каменная стена, вышиною в две с половиной сажени, а за нею другая стена, за которою находился дом турецкого коменданта, мечеть и помещение для гарнизона. Впереди крепости, на обоих берегах Дона построены были небольшие укрепления, называемые каланчами. Военные действия начаты были генералом Гордоном нападением на одну из каланчей. Турки, находясь там в малом числе, защищались храбро, но под конец не выдержали и покинули каланчу. Затем другая каланча, стоявшая на противоположной стороне Дона, сдалась. Русские овладели в двух каланчах порядочным количеством боевых и съестных запасов. После того приступили к осаде самого Азова и начали пальбу по крепости.

*

Петр, в звании бомбардира, сам заряжал пушки и стрелял из них бомбами. Но один из иностранных инженеров, голландец Яков Янсен, обласканный царем и поэтому знавший его планы, перебежал к неприятелю и рассказал, что туркам удобно можно сделать вылазку на ставку генерала Лефорта. Турки послали янычар, которые перебили многих сонных стрельцов и нанесли бы русским жестокое поражение, если бы генерал Гордон не успел впору отбить их. Бомбардирование после того продолжалось, но без особенного успеха. Главною причиною было то, что военачальники, не завися друг от друга, действовали самостоятельно, и поэтому в их распоряжениях недоставало необходимого единства. 5-го августа предприняли генеральный штурм крепости, но турки отбили его. В сентябре русские приготовились к новому штурму, а между тем начали вести подкопы, но делали их так неискусно, что когда последовал взрыв, то побито было много своих. Возобновлены были опять попытки к штурму и окончились также неудачно; наконец, 27-го сентября, решено было оставить осаду. Отступление войска сопровождалось печальным обстоятельством: немало людей потонуло в Дону от разлива реки, а когда пришлось войску идти через безлюдную степь до Валуек, первого русского города на южной оконечности русского государства, то множество людей погибло от голода и ранней зимы, захватившей плохо одетое войско.

*

Первая неудача не повергла Петра в уныние, напротив, только побудила его во что бы то ни стало овладеть Азовом и проложить себе путь к Черному морю. Он увидел необходимость построить на Дону гребной флот, во-первых, для удобного перевоза войска, во-вторых, для действия против турок с моря. ... Петр выбрал город Воронеж для устройства верфи, отправился туда сам зимою и в течение нескольких месяцев занимался постройкою судов. В других соседних местах в то же время шла также постройка судов, которые спускались к Воронежу. Работало над этим делом двадцать шесть тысяч человек, высланных из украинных городов по наряду. Таким образом, было построено 23 галеры, 2 корабля, 4 брандера и 1300 судов старой конструкции.

*

С первых чисел апреля начали спускать суда на воду, а тем временем подходили собиравшиеся в Воронеж войска. 3-го мая караван судов двинулся с войском по Дону. Всего войска было до 40000. Главнокомандующим назначен был генералиссимус Шеин, адмиралом флота Лефорт, а вице-адмиралом Лима. Сам царь, в звании капитана Петра Алексеева, находился на построенной им галере, названной Принципиум. Кроме войск, отправленных по Дону, назначено было действовать запорожцам и донцам. По совету Гордона сделан был около города большой земляной вал, над которым работали денно и нощно до 12000 человек, стараясь возвести его выше городских стен. Татары, покусившиеся помешать работам, были рассеяны. Город был осажден со всех сторон, а между тем русская флотилия не допускала турецкий флот подать помощь осажденным. 17-го июля малороссийские и донские казаки пошли на штурм и не могли взять города, но турки, опасаясь возобновления штурма в большем размере, на другой же день сдались - с условием выйти из города с ручным оружием и со своими семействами.

*

Для того чтобы Азов остался за Россиею, недостаточно было его взять, нужно было сделать русским городом. С этой целью государь вместе с боярами указал послать туда для поселения 3000 семей из низовых городов и 400 человек конницы, кроме того, положено содержать там 3000 войска до окончательного заселения Азова.

*

План Астрахани.

Из книги Адама Олеария "Описание путешествия в

Московию и через Московию в Персию и обратно". 1647 г.

4 ноября 1696 года в Преображенском селе государь собрал думу, в которую приглашены были и иностранцы. Эта дума, по воле государя, постановила такой приговор: всем жителям Московского государства участвовать в постройке кораблей. Вотчинники, как духовные, так и светские, помещики, гости и торговые люди обязаны были в определенном числе строить сами корабли, а мелкопоместные помогать взносом денег. С этой целью положено было, чтобы владельцы духовные с 8000 крестьянских дворов, а светские с 10000 дворов построили по одному кораблю, а гости и торговые люди, вместо десятой деньги, которая с них собиралась, построили бы 12 кораблей; мелкопоместные же, у которых было менее ста дворов, должны были вносить по полтине со двора. Участники в постройке должны были для этого слагаться в "кумпанства": кумпанством называлась купа владельцев, которые, сложившись вместе, представляли число крестьянских дворов, назначенное для построения корабля. Так образовались духовные, светские и гостиные кумпанства.

*

Петр не смотрел на них, учредил правительство из бояр под председательством князя Ромодановского, которому прежде дал титул князя-кесаря, и снарядил великими полномочными послами в Вену, Голландию и Англию Лефорта, в звании адмирала и новгородского наместника, сибирского наместника Федора Алексеевича Головина и белевского наместника думного дьяка Прокопия Возницына. При послах было более двадцати дворян, тридцать пять волонтеров, которые собственно назначались для изучения корабельного искусства, и, сверх того, большое число служителей и мастеровых, между прочим много иностранцев, обжившихся в России. Петр был в свите посольства, под именем капитана Петра Михайлова. Посольство отправилось в марте 1697 года к шведскому рубежу в Лифляндию, и первым иноземным городом, где ему пришлось остановиться, была Рига.

*

Петру нетерпеливо хотелось в Голландию, страну кораблей и всякого мастерства: для него это была настоящая обетованная земля. Оставивши позади себя посольство, он поплыл по Рейну и каналам с несколькими волонтерами и немногочисленной прислугой.

*

Но голландский способ кораблестроения не вполне удовлетворял его: голландцы были только практики, теоретическая часть у них была в небрежении; Петр проведал, что в этом отношении англичане стоят выше голландцев, и задумал ехать в Англию с целью дальнейшего своего усовершенствования в кораблестроении.

*

Принятый в Лондоне радушно королем, осмотрев наскоро достопримечательности Лондона, Петр поспешил к своему любимому делу, поселился в трех верстах от Лондона, в городке Дептфорде, на королевской верфи, принялся за работу под руководством мистера Эвелина, начал прилежно изучать теорию кораблестроения и заниматься математикою, ездил оттуда в Вульвич осматривать литейный завод и арсенал, обозревал госпитали, монетный двор, где наблюдал производство работ с целью применить к России виденные им способы, посещал парламент, побывал в Оксфордском университете, толковал с англиканскими епископами о различии вер, заходил даже в квакерскую общину, посещал разные мастерские, и не было, говорили англичане, такого искусства или ремесла, с которым не ознакомился бы русский царь, но потом он все-таки возвратился опять к своему любимому кораблестроению.

*

Англия произвела на Петра самое благоприятное впечатление; он признал преимущество английского кораблестроения перед голландским, решил, что у него вперед будет принят английский способ постройки и он будет приглашать преимущественно английских мастеров. Здесь, по рекомендации лорда маркиза Кармартена, Петр пригласил несколько мастеров и инженеров, в том числе Джона Перри - специально для прорытия канала между Волгою и Доном, и математика Фергэрсона - для преподавания математических наук в России.

*

Король Вильгельм английский подарил своему гостю прекрасную яхту. Петр со своей стороны оставил английскому королю превосходный портрет, писанный учеником Рембрандта, Кнелером. Сознавая пользу, полученную им от пребывания в Англии, Петр на прощание сказал: "Если б я не поучился у англичан, то навсегда остался бы не более как плохим работником". 18 апреля Петр простился с королем и отплыл на подаренной им яхте в Голландию. 17-го мая отправился он из Голландии в Вену и в ожидании разрешения вопросов о разных обрядностях, касавшихся приема русского посольства, испросил у императора согласия на свидание с ним и с его семейством частным образом, без церемоний. Это дало ему возможность, не стесняя себя придворным этикетом, осмотреть все достопримечательное в Вене.

*

Петр из Вены хотел ехать в Венецию; она своим значением морской державы сильно привлекала Петра, но тут пришло к нему известие о бунте стрельцов. Петр, 19-го июля, поспешил в Россию. Он был сильно встревожен. На дороге его успокоила весть, что бунт усмирен. Петр поехал тише, осматривал величковские соляные копи, три дня пировал с польским королем Августом II в местечке Раве, очень полюбил короля и тайно заключил с ним условие начать войну со Швецией. Едучи далее, царь принимал угощение от польских панов, через маетности которых проезжал, и 25-го августа 1698 года прибыл в Москву.

*

Началом преобразований было изменение внешних признаков, рознивших русскую жизнь от европейской. Петр, на другой же день после прибытия своего в Москву, 26-го августа, в Преображенском дворце, собственноручно начал отрезать бороды; дана была пощада при дворе только двум старикам: Стрешневу и Черкасскому. Всем близким к царю людям велено одеться в европейские кафтаны. Все войско велено нарядить в форменную одежду по европейскому образцу. Бородобритие и перемена одежды с первого раза возбуждали ужас и показывали, что Петр не будет оказывать снисхождения обычаям древней русской жизни, принявшим религиозное значение. Исстари в русской литературе существовали, приписываемые святым мужам, поучения о сохранении бороды; борода у мужчин считалась признаком не только достоинства, но и нравственности; бритье бороды называлось еллинским, блудным, гнусным делом. Бритый человек, если он не был иноземец, возбуждал к себе презрение; и вдруг сам царь приказывает русским людям учинять над собою "развратное, скаредное дело". Что касается до иноземцев, то русские признавали за ними знание разных хитростей и готовы были пользоваться их службою России, но считали их еретиками, а свой народ избранным Божиим народом. В глазах русских согласные с уставами православной церкви обычаи почитались святыми, богоугодными, наравне с самою церковью.

*

Не любя жены, Петр возненавидел ее родню и перед отъездом за границу удалил из Москвы ее отца, дядей и братьев. Желая соблюсти приличия законности, Петр из-за границы поручал Льву Нарышкину и духовнику Евдокии уговорить ее добровольно постричься. Но Евдокия ни за что не хотела. По возвращении из-за границы Петр уговаривал ее лично постричься. Царица не хотела. Тогда царь, не терпевший никаких противоречий своей власти, к соблазну всех православных христиан, приказал 23 сентября 1698 года отвезти Евдокию в Суздальский Покровский монастырь и там постричь ее. Пострижение, однако, совершилось не ранее как в июне следующего года: архимандрит и священники этого монастыря не хотели творить незаконного дела и за то взяты были в Преображенский приказ на расправу.

*

2-го марта скончался носивший звание адмирала русского флота Франц Яковлевич Лефорт. Петр, сердечно любивший его, как лучшего своего веселого собеседника, громко рыдал над его телом.

*

10 марта Петр учредил орден Андрея Первозванного и тотчас возложил его на Головина...

*

Царь приказал, чтоб на свадьбах и всяких общественных увеселениях женщины находились вместе с мужчинами, а не особо, как делалось прежде, и чтобы также на подобных сборищах была музыка и танцы. Для примера подданным царь в эту зиму беспрестанно ездил сам на свадьбы, устраивал разные забавы, заохочивал особ обоего пола к свободному обращению между собой. Те, которые добровольно не хотели веселиться на иноземный образец, должны были исполнять волю царя; упрямые наказывались пенею.

*

1700. Царь в этот год сделал несколько важных начатков для просвещения. 10 февраля он дал привилегию амстердамскому жителю Иоганну Тессингу завести в Амстердаме русскую типографию и печатать в ней на славянском и голландском языках, а также на славянском с латинским вместе, географические карты, чертежи, портреты и книги по части математики и архитектуры, художеств, военного искусства, но отнюдь не печатать церковных книг, как славянских, так и греческих. Тессинг имел исключительное право в течение пятнадцати лет продавать свои книги в России. Петр ставил условием, чтобы в напечатанных таким образом книгах и чертежах не было понижения превысокой чести царского величества и государства, а чтобы все клонилось к славе и похвале.

*

Составлением и редакцией этих книг занимался малоросс Копиевский. Предприятие это показало более доброго желания, чем принесло пользы. Тессинг был человек мало ученый и вскоре поссорился с Копиевским. Копиевский в тот же год выхлопотал привилегию для себя, составил и напечатал несколько книг, имевших целью знакомить русских с иностранными языками и научными сведениями. Таковы его Грамматики славянская и латинская; Разговоры на трех языках: латинском, русском и немецком; "Книга, учащая морского плавания" - перевод с одного голландского учебника; "Руковедение во арифметику", "Введение во всякую историю", в котором автор знакомит читателя с разными историческими событиями и с географическими сведениями, но вместе с тем сообщает, что славяно-российский народ славнее всех народов своим благоразумием; наконец, Копиевский издал по-латыни и по-русски басни Эзопа.

*

Петр в Москве положил основание математической и навигаторской школам. Первая разделялась на три класса и имела целью приготовить молодых людей, годных в военную и морскую службу и вообще сведущих в реальных, практических науках; в ней через несколько лет ежегодно получали воспитание до 700 юношей. В навигаторской школе преподавались науки, относящиеся исключительно к мореплаванию.

*

...Петр готовился к шведской войне и с этой целью увеличивал войско и учредил чин провиантмейстера; окольничий Языков был первым в этом чине. С этих пор введено было правильное снабжение войска жизненными припасами.

*

Карл XII.

Карл ХII. ...Этот молодой король, подававший своими шалостями врагам большие надежды на успех, получивши известие о посягательстве врагов на его владения, вдруг как бы преобразился и сделался на всю жизнь необыкновенно деятельным и неутомимым: с тех пор его образ жизни составлял совершенную противоположность с образом жизни его врагов, датского и польского королей. Последние страстно предавались неге, забавам, пирам, фавориткам и придворной суетности; Карл во всю жизнь свою не пил вина; не будучи женат, не держал любовниц, не терпел никакой роскошной обстановки, вел самый простой образ жизни и притом был чужд всякого коварства, действовал прямо, решительно. Если он уступал своему сопернику Петру в широте ума и разнообразии деятельности, то превосходил его, как и всех государей своего времени, честностью и безукоризненной нравственностью.

*

По объявлении войны, Петр двинул свое войско на осаду Нарвы, которым Петру хотелось прежде всего завладеть, чтоб иметь пункт на Балтийском море. Всего войска было у него до 35000; сам Петр под именем капитана бомбардирской роты Петра Михайлова шел с Преображенским полком. Начальство над войском Петр поручил герцогу фон Круи, приехавшему к нему на службу по рекомендации короля Августа. Петр надеялся на опытность и знания этого иноземца более, чем на способности своих русских.

*

17-го ноября боярин Борис Петрович Шереметев, посланный к Везенбергу, неожиданно вернулся с известием, что шведский король идет отбивать Нарву. Петр в ту же ночь оставил свое войско, надеясь, вероятно, что дела пойдут лучше, когда герцог Фон Круи останется полновластным распорядителем и не будет стесняться присутствием царя. Кроме того, царь досадовал, что войска собираются медленно, и думал, как он сам объяснял, побудить остальные полки скорее идти к Нарве, наконец, ему хотелось видеться с Августом и поторопить его к совместному действию против Карла. У Карла было около 8500 войска: силы очевидно неравномерные с русскими. Но укрепленный русский лагерь был растянут с лишком на семь верст, и солдаты, во время нападения, с трудом могли подкреплять друг друга; притом же значительная часть русских сил состояла из новобранцев. Вдобавок, когда Карл сделал нападение, сильный снег бил прямо в лицо русским. Шведы овладели русскими укреплениями, и русские пустились в бегство. Шереметев был из первых. Множество русских потонуло в воде при переправе. Главнокомандующий герцог фон Круи и другие иноземцы побежали в шведское войско и сдались.

*

Только Преображенский и Семеновский полки, да генерал Адам Вейде, немец русской службы, защищались несколько времени. Тогда русские генералы: князь Яков Долгорукий, князь Иван Юрьевич Трубецкой, имеретийский царевич Александр, Автоном Михайлович Головин, оставшись почти без войска, сдались на условиях свободного выхода; но, под предлогом утайки и отправления вперед казны, они были объявлены военнопленными вместе с офицерами, которых число простиралось до 79 человек. Вся артиллерия досталась победителю. Русские гибли тогда не только от неприятельского оружия, но еще и от голода, и холода. Из числа бежавших до 6000 погибло на пути к Новгороду. Карл не понял Петра: он презирал русских, судил о них по нарвским беглецам и не пошел далее войной против России, как некоторые ему советовали, а составил план разделаться со своим главным врагом - Августом.

*

Петр, получив известие о поражении, не упал духом, а напротив, сознавал, что иначе быть не могло, приписывал несчастье недостатку обучения и порядка в войске и с большей кипучей деятельностью принялся за меры улучшений. В ожидании нападения неприятеля, в близких к границе городах: в Новгороде, Пскове, Псково-Печерском монастыре Петр приказал наскоро делать укрепления, высылал на работу не только солдат и жителей мужского пола, но даже женщин, священников и причетников, так что несколько времени в церквах, кроме соборов, не было богослужения. Приказано к весне набирать новые полки, а думному дьяку Виниусу, который прежде заведовал почтовым делом, приготовить новые орудия и при этом отбирать у церквей и монастырей колокола для переливки на пушки. Обычная русская лень много мешала скорому производству работы, зато Петр жестоко наказывал всякое неповиновение и уклонение от его воли: приказывал бить кнутом за неявку к работам, вешать взяточников и грозил смертью бурмистрам за медленное исполнение требований Виниуса - надзирателя артиллерии. При таких мерах, в течение года после нарвской битвы, царь имел уже более трехсот новых приготовленных орудий.

*

Патриарх Адриан скончался 16-го октября 1700 года. По заведенному порядку следовало избирать нового, но Петр рассчитал, что для его самодержавной власти неудобно допускать в церковном управлении существование такого высокого сановника, тем более что пример Никона показывал, как может высоко поднять голову энергический человек, облеченный саном патриарха. Петр решился не иметь более патриархов. 16-го декабря 1700 года он уничтожил Патриарший приказ, все производившиеся в нем мирские дела приказал распределить по другим ведомствам, а духовные дела поручил временно назначенному от государя блюстителю. Таким блюстителем Петр назначил митрополита рязанского, Стефана Яворского, давши ему титул - "экзарха патриаршего престола".

*

25 апреля 1703 г. Петр вместе с Шереметевым, с 25000 войска подступил к крепости Ниеншанцу, построенной при устье р. Охты, впадающей в р. Неву. После сильной пушечной пальбы комендант полковник Опалев, человек старый и болезненный, сдал город, выговоривши себе свободный выход.

*

В 1705 году Петр хотел выгнать шведов из Курляндии, сам с войском приехал в Полоцк и отправил фельдмаршала Шереметева к Митаве; другою частью войска начальствовал другой фельдмаршал, иностранец Огильви, возведенный Петром в этот сан к досаде его русских полководцев.

*

Находясь в Полоцке, русский царь имел столкновения с униатскими монахами: посетивши униатский монастырь, он с неудовольствием увидел богато украшенный образ Иосафата Кунцевича, жестокого врага православной веры, некогда убитого народом и признаваемого униатами священномучеником. Раздосадованный ответом монаха, отозвавшегося с почтением об Иосафате, Петр приказал схватить нескольких монахов. Монахи и послушники стали сопротивляться: русские четырех убили, а одного из них, который славился своими фанатическими проповедями против православных, Петр приказал повесить. Этот поступок наделал в свое время много шуму в католическом мире. Петр не слишком смотрел на это; расправившись таким образом с униатскими монахами, он выехал в Вильно и здесь получил известие о поражении Шереметева. 15-го июля этот полководец, до сих пор так удачно воевавший, столкнулся со шведским генералом Левенгауптом при Гемауертгофе, был разбит наголову и сам был ранен. Петр не только не ставил ему этого в вину, но письменно утешал его в несчастии и замечал, что постоянная удача часто портит людей. Поражение Шереметева не произвело, однако, большой беды. Левенгаупт не воспользовался своею победою, ушел в Ригу, а Петр выступил из Вильно в Курляндию, 2-го сентября взял столицу Курляндии, и вся страна покорилась ему.

*

В том же феврале (1706 г.-А.К.) со всего государства определено с двадцати дворов взять по рекруту, от 15 до 20 лет возраста холостых, а там, где меньше двадцати дворов - складываться. Этим новобранцам должны были сдатчики доставить обувь, шубы, кушаки, чулки и шапки; если кто из этих рекрут убегал или умирал, то на его место брали другого. Затем встречаем мы последовательно наборы рекрут в войско.

*

При поставке рекрут помещики обязаны были давать на них по полтора рубля на каждого; торговые люди обложены были на военные издержки восьмою деньгою с рубля, а те, которые должны были сами служить, но оказывались неспособными к службе, платили пятнадцать рублей.

*

Азбука.

Рукописная книга 1698 г.

Дьяки и приказные люди в 1707 году были поверстаны в военную службу и должны были из себя составить на собственное иждивение особый полк. Со всех священников и дьяконов наложен сбор драгунских лошадей, с 200 двор по лошади, а в Москве со 150 дворов.

*

Народ постоянно всеми способами убегал от службы, и царь издавал один за другим строгие указы для преследования беглых; за побег угрожали смертною казнью не только самим беглым, но и тем, которые будут их передерживать, не станут доносить о них и не будут способствовать их поимке. Но беглых солдат было так много, что не было возможности всех казнить, и было принято за правило из трех пойманных одного повесить, а двух бить кнутом и сослать на каторгу.

*

Народ, естественно, был склонен к бунту; но в средине государства, где было войско и где высший класс был за царя, взрыву явиться было неудобно. Бунты начали вспыхивать на окраинах, как то и прежде не раз делалось в истории Московского государства. Летом 1705 года началось волнение в Астрахани; заводчиками бунта были съехавшиеся туда торговцы из разных городов, астраханские земские бурмистры и стрелецкие пятидесятники. Начали толковать, что Петр вовсе не сын царя Алексея и царицы Натальи: царица родила девочку, а ее подменили чужим мальчиком, и этот мальчик - теперешний царь.

*

Распространилась молва, что из Казани пришлют в Астрахань немцев и будут за них насильно выдавать девиц. Эта весть до того перепугала астраханцев, что отцы спешили отдавать дочерей замуж, чтоб, оставаясь незамужними, они не достались против воли, как собственной, так и воли их родителей, "некрещеным" немцам: в июле 1705 года было сыграно в один день до ста свадеб, а свадьбы, как следовало, сопровождались попойками, и народ под постоянным влиянием винных паров стал смелее.

*

Ночью толпа ворвалась в Кремль, убила воеводу Ржевского и с ним нескольких человек, в том числе иностранцев: полковника Девиня и капитана Мейера. Мятежники устроили казацкое правление и выбрали главным старшиною ярославского гостя Якова Носова. За астраханцами взбунтовались жители Красного и Черного Яра и, по примеру астраханцев, устроили у себя выборное казацкое правление; но усилия мятежников взволновать донских казаков не имели успеха. Хотя на Дону было слишком много недовольных, но донское правительство, бывшее в руках значных, или так называемых старых казаков, в пору не допустило распоряжаться по-своему голытьбе, состоявшей из беглецов, сбиравшихся на Дон со всей Руси. Государь, узнавши в Митаве о бунте на восточных окраинах, давал ему больше значения, нежели он имел. Петр опасался, чтобы мятеж не охватил всей России, не проник бы и в Москву. Для укрощения его Петр отправил самого фельдмаршала Шереметева и в то же время написал боярину Стрешневу, что нужно бы вывезти из московских приказов казенные деньги, а также и оружие. Шереметеву дан был наказ: отнюдь не делать жестокостей, но объявлять мятежникам прощение, если они покорятся. Шереметев, явившись на Волгу, без всякого затруднения усмирил Черный Яр и, приехавши к Астрахани, послал сызранского посадского Бородулина уговаривать мятежников. Выбранный астраханскими мятежниками старшина Носов не поддавался увещаниям, называл царя обменным царем, говорил, что царь нарушил христианскую веру, что с ними, астраханцами, заодно многие люди в Московском государстве и что они пойдут весною выводить бояр и воевод, доберутся "до царской родни, до немецкой слободы и выведут весь его корень". Они злились особенно на Меншикова, которого звали еретиком. Несмотря, однако, на такие смелые заявления, как только Шереметев, подступивши к Астрахани, ударил из пушек, тотчас мятежники стали сдаваться, и сам Яков Носов вышел с повинною к боярину. Вместо обещанного прощения, мятежников начали отправлять в Москву и там, после продолжительных и мучительных пыток, предали колесованию. Так погибло 365 человек. Но из армии самого Шереметева множество солдат бежало в то время, как он возвращался из Астрахани.

*

В 1707 году царь отправил на Дон полковника, князя Юрия Долгорукова, требовать, чтобы донские казаки выдали всех беглых, скрывавшихся на Дону; старшины показали вид покорности, но между простыми казаками поднялся сильный ропот, тем более, когда в то же время объявлено было казакам приказание царя брить бороды. Донские казаки считали своею давнею привилегиею давать убежище всем беглым. Когда полковник князь Долгорукий со своим отрядом и с пятью казаками, данными старшиною, отправился для отыскания беглых, атаман Кондратий Булавин, из Трехизбянской станицы на Донце, напал на него 9-го октября 1707 года на реке Айдаре, в Ульгинском городке, убил его, перебил всех людей и начал возмущать донецкие городки, населенные беглыми. В этих городках встречали его с хлебом и медом. Булавин составил план взбунтовать все украинные городки, произвести мятеж в донском казачестве, потом взять Азов и Таганрог, освободить всех каторжных и ссыльных и, усиливши ими свое казацкое войско, идти на Воронеж, а потом и на самую Москву. Но прежде чем Булавин успел возмутить городки придонецкого края, донской атаман Лукьян Максимов быстро пошел на Булавина, разбил и прогнал, а взятых в плен его сотоварищей перевешал за ноги. Булавин бежал в Запорожье, провел там зиму, весною явился опять в верхних казачьих городках с толпою удалых и начал рассылать грамоты; в них он рассказывал, будто Долгорукий, им убитый, производил со своими людьми в казачьих городках разные неистовства: вешал по деревьям младенцев, кнутом бил взрослых, резал им носы и уши, выжег часовни со святынею. Булавин, в своих воззваниях, убеждал и начальных лиц, и простых посадских, и черных людей стать единодушно за святую веру и друг за друга против князей, бояр, прибыльщиков и немцев. Он давал повеление выпускать всех заключенных из тюрем и грозил смертною казнью всякому, кто будет обижать или бить своего брата. Донской атаман Максимов пошел на него снова, но значительная часть его казаков перешла к Булавину. В руки воровского атамана досталось 8000 р. денег, присланных из Москвы казакам. Сам Максимов едва бежал в Черкассы. Эта победа подняла значение Булавина. За нею поднялись двенадцать городков на северном Донце, двадцать шесть - на Хопре, шестнадцать - на Бузулуке, четырнадцать - на Медведице. Восстание отозвалось даже в окрестностях Тамбова: и там в селах крестьяне волновались и самовольно учреждали у себя казацкое устройство.

*

В Пристанном городке на Хопре Булавин собрал сходку из обитателей разных городков и разослал по сторонам "прелестные" письма. Он требовал, чтобы отовсюду половина жителей шла в сход за веру и за царя (!) для того, что злые бояре и немцы злоумышляют, жгут и казнят народ, вводят русских людей а еллинскую веру. "Ведаете сами, молодцы, - писал Булавин, - как деды ваши и отцы положили и в чем вы породились; прежде сего старое поле крепко было и держалось, а ныне те злые люди старое поле перевели, ни во что почли, и чтоб вам старое поле не истерять, а мне, Булавину, запорожские казаки слово дали, и белогородская орда и иные орды, чтоб быть с вами заодно. А буде кто или которая станица тому войсковому письму будут противны, пополам верстаться не станут, или кто в десятки не поверстается, и тому казаку будет смертная казнь".

*

Булавин прежде всего надеялся на украинные городки, но дело восстания пошло там плохо. Для усмирения мятежа Петр послал майора гвардии князя Василия Владимировича Долгорукого и дал ему приказание истреблять городки, основанные в глухих местах и населенные беглыми. ... Кроме Долгорукого, действовать против мятежников должны были: стольник Бахметев и слободские малороссийские полки. Воровской атаман Голый успел было напасть на речке Уразовой (Валуйского уезда) на Сумской слободской полк, разбил его в пух и убил сумского полковника; но Бахметев разбил на речке Курлаке Хохлача, пробиравшегося к Воронежу с намерением освободить там тюремных сидельцев, перебить начальных людей и иноземцев. Атаман Драный был разбит и убит в битве на реке Горе бригадиром Шидловским; тысяча пятьсот запорожцев, помогавших Драному, сдались, и все были истреблены. Наконец, посланный Булавиным к Азову отряд в числе пяти тысяч был отбит с большим уроном. Эти неудачи сразу лишили Булавина доверия. Донские казаки, как показывает вся их история, не отличались постоянством: они склонны были начинать мятежи, но упорно вести их не были способны; всегда между ними находилось много таких, которые искушались случаем выдавать свою возмутившуюся братию, показать перед верховною властью свое раскаяние и через то остаться в выигрыше. Против Булавина составился заговор, как только счастье изменяло Булавину в его предприятии. Руководителем заговора был товарищ Булавина, Илья Зерщиков. 7 июля напали заговорщики на своего главного атамана. Булавин отстреливался, убил двоих казаков, но потом, увидавши, что врагов много и ему не сладить с ними, убежал в курень и застрелился из пистолета. Зерщиков, избранный атаманом, от имени всего войска принес царю повинную. Долгорукий занял Черкасск и обошелся милостиво, чтоб не раздражить казаков.

Взятие Астрахани войсками Степана Разина.

Гравюра из книги Яна Ситейса "Три путешествия". Амстердам, 1676 г.

*

Карл шел в Украину с большими надеждами. Малороссийский гетман Иван Мазепа вступил с ним в тайный договор, и его тайная присылка к королю с просьбою идти скорее была, как говорили, причиною внезапного поворота королевского. Ни Петр, ни его государственные люди никак не ожидали измены тогдашнего малороссийского гетмана, бывшего одним из самых любимых и доверенных людей у русского государя. Петр ценил его ум, образованность, преданность видам своего государя, наделял его богатствами и отличиями. Мазепа был второй из получивших учрежденный Петром орден Андрея.

*

Мазепа был человек своего времени; для него, поставленного на челе власти в своем крае, независимость Малороссии не могла не быть идеалом. При невозможности достигнуть этого идеала он, наравне со своими соотечественниками, мог только втайне вздыхать, а перед великоруссами казался верным слугою царя. Но вдруг явилось искушение и надежда достичь желанной цели. Уже не раз польские сторонники шведского короля делали Мазепе соблазнительные предложения; он их отвергал, потому что не надеялся на успех. Но когда противник Карла и союзник Петра лишился короны, и Петру приходилось теперь одному без союзников бороться с победоносным соперником, когда Петр готовился уже не расширять пределы своего государства, а защищать его средину от неприятельского вторжения, - Мазепа увлекся предположением, что в предстоявшем повороте военных обстоятельств победа останется за шведским королем, и если Малороссия будет упорно стоять за Россию, то Карл отнимет ее у России и отдаст Польше, а потому казалось делом благоразумия заранее стать на сторону Карла, с тем чтобы, после расправы с Петром, Малороссия признана была самостоятельным независимым государством. В этом смысле Мазепа стал вести тайные переговоры, но все еще колебался и не открывал своего замысла никому, кроме самых близких; когда же Карл приблизился к Украине, а Меншиков потребовал гетмана к себе на соединение с великорусскими военными силами для совместного действия против Карла, - Мазепа очутился в роковой необходимости выбирать либо то, либо другое: 24 октября 1708 года он присоединился к шведскому войску с несколькими лицами из казацкой старшины, с четырьмя полковниками и отрядом казаков; но те, которые пошли за ним, стали потом уходить от него, когда узнали, куда он их ведет.

*

Петр, никак не ожидавший такого события, узнал о нем 27 октября в Погребках на Десне, где наблюдал за движениями неприятеля. Он приказал Меншикову истребить дотла Батурин, столицу гетмана. Русские взяли Батурин, 1 ноября, и перебили в нем все живое с такою жестокостию, какою отличались в Ливонии и в собственной земле во время укрощения булавинского бунта.

*

Когда, 31 мая, Петр возвратился к войску, Карл, устроивши свою главную квартиру в Опошне, уже около двух месяцев занимался осадою Полтавы: он надеялся в ней найти большие запасы. Полтавский комендант Келин не только отвергал всякие предложения к сдаче, но делал смелые вылазки и наносил урон неприятелю. Царь, явившись из путешествия в свое войско, расположенное под Полтавой на другой стороне Ворсклы, известил о своем прибытии коменданта письмом, брошенным в пустой бомбе: Петр принял намерение переправить войско на другую сторону и дать генеральную битву, чтобы освободить Полтаву от осады. Переход через реку совершался несколько дней; 20 июня русские были уже на другой стороне реки и расположились лагерем, который стали укреплять шанцами. Шведы попытались в последний раз взять Полтаву приступом, но были отбиты, и Полтава освободилась от осады. Готовясь к битве, Петр откладывал ее со дня на день до прибытия 20000 калмыков, но Карл, узнавши об этом, приказал двинуть войско в битву, 27 июня, на рассвете. Шведскою армиею предводительствовал Реншильд. Сам Карл XII получил перед тем рану в ногу и, сидя в качалке, велел возить себя по полю битвы. Всею русскою армиею командовал фельдмаршал Шереметев, артиллериею - Брюс, правым крылом - генерал Ренне, а левым - Меншиков. Сам Петр участвовал в битве, не избегая опасности: одна пуля прострелила ему шляпу, другая попала в седло, а третья повредила золотой крест, висевший у него на груди. В это-то время, ободряя своих воинов, он сказал знаменитые слова: "Вы сражаетесь не за Петра, а за государство, Петру врученное... а о Петре ведайте, что ему жизнь не дорога, только бы жила Россия, слава, честь и благосостояние ее!" Через два часа участь битвы была решена. Шведы были разбиты наголову и бежали, оставивши более 9000 на поле битвы. Бежавшим шведским войском командовал Левенгаупт. Сам фельдмаршал Реншильд с тремя генералами и тысячей воинов взяты в плен. Карла едва спасли от плена: его качалка досталась русским. Главный министр шведского короля, граф Пиппер, со всею королевскою канцеляриею явился в Полтаву и сдался русским. На поле битвы в тот же день Петр устроил пир, пригласил к нему шведских военнопленных генералов, возвратил им шпаги, обласкал, хвалил за верность своему государю и, наливши кубок вина, сказал: "Пью за здоровье вас, моих учителей в военном искусстве". - "Хорошо же отблагодарили ученики своих учителей!" - ответил Реншильд.

*

На другой день после Полтавской битвы Петр послал Меншикова в погоню за бежавшим неприятелем, а сам приказал в присутствии своем похоронить убитых русских и собственноручно засыпал их землею.

*

Петр отправил за Днепр два драгунских полка под начальством генерала Волконского за Карлом и Мазепою, давши приказание, "если поймают Карла, то обходиться с ним честно и почтительно, а если поймают Мазепу, то вести его за крепким караулом и смотреть, чтобы он каким-нибудь способом не умертвил себя". Запорожцы успели провезти Карла с несколькими генералами и Мазепу с его приверженцами на татарских телегах через степь до Очакова. Отряд Волконского, догнавши их при переправе через Буг, захватил в плен нескольких шведов и казаков.

*

Петр приказал разослать пленных шведов по городам, назначив им жалованье по их чинам, но приказавши простых шведов употреблять на казенные работы, наградил русских генералов, участвовавших в битве, орденами, высшими чинами и вотчинами, офицеров - своими золотыми портретами и медалями, солдат - серебряными медалями и деньгами, а сам получил чин генерал-лейтенанта. В Москве на радостях восемь дней сряду звонили без устали и палили из пушек; по улицам кормили и поили народ, угощая вместе с тем и шведских пленников, по вечерам зажигали потешные огни.

*

Сам царь отправился с Меншиковым в Польшу. Август, услыхавши о несчастии Карла, увидел возможность нарушить Альтранштадтский мир и, собравши 14000 саксонского войска, двинулся в Польшу, обнародовал манифест, в котором доказывал справедливость разрыва вынужденного мира со шведским королем, взваливал вину своих министров и представлял свои права на польский престол, ссылаясь на то, что папа не утвердил Станислава королем. Петр приехал в Варшаву. Паны, противники Лещинского, величали Петра спасителем своей вольности...

*

26 сентября Петр приехал в Торунь и там свиделся с Августом; все прежнее казалось забытым; Петр простил ему изменнический мир со шведами и выдачу Паткуля. Август все сваливал на своих министров. Друзья снова заключили оборонительный договор против Швеции; Август уступал Эстляндию России; царь обещал польскому королю, в вознаграждение издержек, Ливонию, но тут же проговорился, сказавши саксонскому министру Флемингу, что приобретенное Россиею на войне без участия союзников будет принадлежать России.

*

Полтавская битва получила в русской истории такое значение, какого не имела перед тем никакая другая. Шведская сила была надломлена; Швеция со времен Густава-Адольфа, занимавшая первоклассное место в ряду европейских держав, потеряла его навсегда, уступивши России. Унизительный Столбовский мир, лишавший Россию выхода в море, теперь невозвратимо уничтожился. Берега Балтийского моря, завоеванные Петром, невозможно было уже отнять от России. В глазах всей Европы Россия, до сих пор презираемая, показала, что она уже в состоянии, по своим средствам и военному образованию, бороться с европейскими державами и, следовательно, имела право, чтобы другие державы обращались с нею, как с равною. Наконец, с этого времени деятельность Петра, до сих пор поглощаемая войною и сбором средств для войны, гораздо больше обратилась на внутреннее устройство страны.

*

Рекрутские наборы шли своим чередом; возникшая тогда война с Турцией потребовала усиления рекрутчины. В 1711 году собрано со всех губерний, кроме Петербургской, 20000 рекрут и, кроме того, деньги на обмундирование их и на провиант для продовольствия, а также 7000 лошадей с фуражом или деньгами за овес и сено в течение восьми месяцев: приходилось с 26 дворов по одному рекруту, а с 74 дворов по одной лошади. С имений церковного ведомства собирался провиант на войско в размере хлеба по 5 четвериков со двора и по четверику круп с 5 дворов.

*

Военные дела, после поражения шведов под Полтавою, несколько времени представляли ряд блестящих успехов, имевших последствием расширение пределов государства. Адмирал Апраксин осадил Выборг; сам царь, в звании контр-адмирала, участвовал в этой осаде, доставляя на кораблях запасы осаждающим. Шведский комендант, приведенный в стесненное положение непрестанным бом-бардированием, 12 июля 1710 г. сдался на капитуляцию, выговорив себе свободный проезд в Швецию. Но Петр, давши слово, нарушил его под тем предлогом, что шведы задерживают в Стокгольме русского резидента Хилкова, и приказал увести в Россию военнопленным гарнизон, а многих жителей перевести в Петербург.

*

Прибалты. Царь понял, что с подчинением прибалтийского края не нужны более суровые приемы, что надлежит, напротив, приласкать новых подданных, уцелевших в разоренном и сильно обезлюдевшем краю. Не только дал он этой стране временные льготы, в которых она нуждалась, но и утвердил навсегда старые права дворянства и гражданства прибалтийского края, обещал неприкосновенность лютеранского исповедания, судов и немецкого языка. Одни туземцы могли быть выбираемы в должности и владеть в крае имениями, которые не могли облагаться личными налогами, кроме постановленных местным земским сеймом.

*

В июне 1714 года указано было разного звания людям строиться в Петербурге дворами: царедворцам, находящимся в военной и гражданской службе, вдовам с детьми, владевшим не менее ста дворов (в числе 350 лиц), торговцам (в числе 300 ч.), мастеровым (в таком же числе), выбранным из разных городов. Они должны были построиться в течение лета и осени 1714 года.

*

В 1719 году полиция Петербурга отличалась чрезвычайною строгостью. Генерал-полицеймейстер ежедневно сек кнутом человек по шести и более обоего пола, а одну распутную женщину гоняли, подстегивая кнутом, за то, что она, отправляя ремесло свое, заразила много солдат лейб-гвардии Преображенского полка.

*

Одним из признаков общественной жизни в новом городе было учреждение ассамблей. 26 ноября 1718 года Петр дал об этом указ с. - петербургскому генерал-полицеймейстеру. "Ассамблея", по толкованию этого указа, "есть слово французское, которое на русском языке одним словом выразить невозможно, но обстоятельно сказать - вольное, где собрание или съезд делается не только для забавы, но и для дела, где можно друг друга видеть и переговорить или слышать, что делается". ... Вход в ассамблеи открыт всем чиновным людям, дворянам, купцам, начальным мастеровым людям и знатным приказным, а также их женам и детям. Ассамблея начинается не ранее 4-х или 5-ти часов и продолжается не позже 10-ти часов. Лакеи и служители должны были находиться в сенях, по распоряжению хозяина. Хозяин не обязан ни встречать, ни угощать, ни провожать гостей, должен только поставить свои свечи, питье для жаждущих и приготовить употребительные игры на столах. Но хозяева, устраивавшие ассамблею, обыкновенно угощали гостей водкою, вином и закусками, тем более что знатные и богатые вельможи все, по обязанности, один за другим устраивая у себя ассамблеи, щеголяли роскошью угощения, так что многие на ассамблеях напивались допьяна.

*

Постоянные войны, которые вела Россия, требовали строгих мер к пополнению войска и его продовольствию. В конце 1712 г. велено было собрать с пятидесяти дворов по конному, а на военные издержки обратить таможенные и питейные сборы, находившиеся у откупщиков из купеческого звания. В мае 1713 года приказано было собрать со всех губерний немедленно запасных рекрут и обучать их; так как в войске ощущалась потребность в грамотных, то царь велел переписать всех подьячих и оставить из них для производства дел только необходимое число, а остальных обратить в военную службу, где они занимали бы должность писарей. В конце 1713 года указано было опять собрать с 50-ти дворов по человеку. Предполагавшаяся в то время война с Турцией не состоялась, и все меры правительства обратились на военные действия на севере, в Померании и Финляндии. В этом случае всех более терпела Петербургская губерния, так что на фураж и провиант должна была истратить до 129000 рублей, когда во всех других губерниях сумма на этот предмет простиралась до 45 000, кроме дворового сбора по три алтына и 1 1/2 деньги со двора. В 1715 году с побережья Северного моря указано доставить опытных матросов, ходивших в море за китоловством и рыбными промыслами, и, кроме того, брать владельческих крестьян в матросы. В октябре того же года, для той же цели, велено собрать в матросы до тысячи человек, от 15 - до 20-летнего возраста. В 1719 году в августе велено собрать для комплектования войск десять тысяч человек, а в Сибири четыре тысячи человек, и пригнать их зимою в Петербург для обучения. В мае 1721 года, для той же цели, велено собрать 15-ть тысяч рекрут.

*

Относительно продовольствия войска важным установлением было в 1713 году назначение комиссаров для раздачи провианта. В следующем году на содержание армейских полков, расположенных в Петербургской губернии, определено доставлять провиант вольным порядком, с подрядов, водою или сухопутьем, но непременно в бочках, а не в рогожных кулях, как делалось прежде; вместо доставки натурою, позволялось вносить деньгами, считая за четверть муки 1 рубль 16 алтын 4 деньги и два рубля за четверть крупы. Но важнейшим делом было учреждение в 1720 году запасных магазинов в Нижнем Новгороде, Орле, Гжате, Смоленске, Брянске и, кроме того, в других городах, на пристанях, предпринятое в тех видах, что подрядчики на поставку казенного провианта, во время хлебного недорода, стали возвышать цены на хлеб.

*

При наборе рекрут происходили злоупотребления. Рекрут приводили в города скованными и держали, как преступников, долгое время по тюрьмам и острогам. Изнуряли их и теснотою помещения, и плохою пищею. По донесению фискалов, при отправке как рекрут, так и рабочих, в губерниях удерживали следуемые на их продовольствие кормовые деньги и провиант, не давали им одежды и обуви; вместо подвод, на которые следовало сажать отправляемых на казенную службу, их гнали пешими, нимало не обращая внимания ни на дальность пути, ни на плохие дороги и распутицу, или же отнимали у частных проезжих подводы и сажали на них рекрут. Рекрут могло быть до тысячи, а провожал их какой-нибудь офицер, да и тот старый и нездоровый; пропитание им давали самое скудное; от этого между ними свирепствовали болезни, и многие безвременно умирали на дороге, без церковного покаяния; другие же, от всевозможных лишений потеряв терпение, разбегались, но, боясь появиться в своих домах, приставали к воровским станицам.

*

Всякая казенная служба до крайности омерзела в глазах русского народа. Иные, чтоб избавиться от нее, уродовали себя, отсекая себе пальцы на руках и на ногах. Побеги получили небывалые размеры. После многих строгих узаконений, царь принужден был объявить беглым надежду на прощение, если они возвратятся до апреля 1714 г. Когда этот срок минул, им дана новая льгота по сентябрь того же года, а потом дана была им еще отсрочка до 1-го января 1715 года. В январе этого года указано пойманным беглым рекрутам класть знак порохом - крест на левой руке; а дававших им притон ссылать на галеры.

*

Ужасом для всех разбойников, как и для всяких нарушителей царской воли и закона, был князь Федор Юрьевич Ромодановский, начальник Преображенского приказа в Москве. Этот человек соединял в себе насмешливость с мрачною кровожадностью: участник Петровых оргий, неизменный член сумасброднейшего собора, представлявший, по воле государя, из себя шутовское звание царя-кесаря, он держал у себя выученного медведя, который подавал приходившему в гости большую чарку крепкой перцовки, и в случае отказа пить хватал гостя за платье, срывал с него парик или шапку. Шутник большой был Федор Юрьевич. Но если кто попадался серьезному суду Федора Юрьевича, тот заранее должен был почитать себя погибшим. Ромодановский подвергал обвиняемых самым безжалостным пыткам и приговаривал преступников к мучительным казням: кроме обыкновенного повешения, он вешал их за ребра и сжигал. Его одно имя наводило трепет; сам Петр называл его зверем, зато любил Ромодановского, зная, что никакие сокровища не в силах подкупить его и возбудить малейшее сострадание к попавшейся жертве. Все процессы по поводу "государева слова и дела" велись им; какая-нибудь неосторожная болтовня влекла несчастного к неумолимому розыску, в душную или сырую тюрьму, к бесчеловечным истязаниям. Ромодановский с любовью занимался своим адским делом, и его Преображенский приказ у русского народа носил прозвище "бедности".

*

Герб дворянского рода Пушкиных

Государя приводила в гнев неаккуратность губернаторов и других органов областного управления в присылке рабочих людей, рекрут и денег. Царь указал, за троекратное неисполнение сенатского предписания, брать с губернаторов большой штраф и их подвергать аресту. ... В феврале 1714 года указано не давать приказным людям жалованья прежде, чем не будут высланы все казенные недоборы.

*

Коренное русское дворянство как служилое сословие предназначено было на всю жизнь для службы и пользовалось такими исключениями перед другими сословиями, которые представляли не столько привилегии, сколько обязанности. Тяжелым бременем ложилась государственная служба на дворян, но плохо исполнялись ими правительственные распоряжения. Например, в октябре 1714 года велено было всем дворянам собраться в Петербург, на смотр, с детьми и сродниками; никто не явился. Отложили смотр до марта 1715 года, и в марте явились немногие. Срок отложили до сентября с угрозами. Но и после того много было непослушных царскому указу, так что велено у неявившихся на смотр отбирать имения и отдавать ближним их сродникам.

*

Петр заботился дать образование дворянам больше, чем другим сословиям. Так, в 1712 г. положено было, чтоб в инженерской школе, в которой предписывалось учить геометрии и фортификации настолько, насколько нужно было для инженеров, две трети учащихся было из дворянских детей. В 1714 году велено разослать во все губернии по нескольку человек из математических школ учить дворянских детей цифири и геометрии. Архиереи не должны были давать венечные памяти дворянам, желающим вступить в брак, если они не выучатся.

*

Любя до страсти мореплавание, Петр предложил завести морскую академию, также преимущественно для дворянских детей, - и в октябре 1715 г. начертал для нее инструкцию. В этой академии положено было учить: арифметике, геометрии, фортификации, навигации, артиллерии, географии, рисованию, живописи, воинскому обучению, фехтованию и некоторым сведениям из астрономии. Для этого царь велел прибрать способных учителей для обучения таким наукам, которые окажутся нужными. Для надзора над учителями и школьниками выбиралось особое лицо, а для перевода книг, необходимых для морских наук, назначался переводчик. По известию одного иностранца, не было в России ни одной знатной фамилии, из которой не находилось бы юношей от 16-18 лет в этой академии. Вслед за тем, в декабре того же года, именным указом, велено мальчиков дворянского звания, от десяти лет и выше, посылать в Петербург для обучения морскому делу, а в чужие края более не посылать. Но в следующем 1716 году государю сделалось известно, что в Венеции и во Франции желают принять русских людей в морскую службу: Петр приказал собрать мальчиков дворянского звания и послать в Ревель, а оттуда отправить их партиями - в 20 человек, морем или сухопутьем, в Венецию, Францию и Англию, чтоб эти молодые люди ознакомились и освоились с морским делом.

*

Сознавая пользу знания немецкого языка для России, в январе 1716 года царь приказал отправить в Кенигсберг от 30 до 40 молодых подьячих, 15-20 лет возраста, для изучения немецкого языка, с надзирателями, которые должны были наблюдать, чтобы посланные действительно учились, а не гуляли. Государь сознавал потребность иметь людей, сведущих и в восточных языках, а потому, в том же году и месяце, приказал из московских школ выбрать пять способных юношей и отправить их в Астрахань, к губернатору Волынскому, для обучения их турецкому, персидскому и арабским языкам.

*

Давая дворянскому званию преимущество перед прочими сословиями в деле образования, Петр, однако, показывал желание, чтоб и во всех слоях общества распространялось учение, и, сообразно своему характеру, прибегал для этого к принудительным мерам. Еще в 1714 и 1716 годах именными царскими указами велено было детей всякого чина людей, кроме дворян, от 10 до 15 лет, учить грамоте, цифири и несколько геометрии. Для этой цели из математических школ послано было по два человека в губернии. Им велено отвести помещение в архиерейских домах и монастырях. Учение полагалось бесплатным, но, по окончании учения, при выдаче свидетельств, учитель имел право брать по рублю за каждого ученика. Без такого учительского свидетельства нельзя было жениться. Но прошло около трех лет. Заведовавшие школами писали донесения, что, вопреки царскому указу, родители не присылают детей для обучения. Новые указы царь писал о высылке учеников. В 1720 году поступила к царю челобитная от посадских людей: каргопольцев, устюжан, вологжан и калужан. Они жаловались, что у них насильно берут детей, везут в города и держат в тюрьмах за караулом. Дети ничему не учатся и только теряют время. "А дети у нас, - говорили они, - дома смолоду приучаются сидеть за прилавком и посылаются со старшими по купеческим делам. Если у нас будут забирать детей, то промыслы упадут и в казенных поборах будет остановка; обучать же детей мы можем и дома". Царь, рассудивши, что, в самом деле, при такой мере станут его подданные находить благовидную отговорку в невозможности платить казенные налоги, запретил забирать у посадских людей детей для их обучения.

*

На затеи государя, касавшиеся народного воспитания и перестройки России на западноевропейский лад, имело влияние знакомство со знаменитыми в Германии учеными Лейбницем и Христианом Вольфом. С Лейбницем Петр познакомился в 1711 году в Торгау и с тех пор до самой смерти немецкого ученого вел с ним письменные сношения. Пожалованный Петром в звание тайного советника, с жалованием 1000 рейхсталеров в год, Лейбниц присылал Петру и разным его любимцам всякого рода преобразовательные проекты. Этот ученый первый подал Петру мысль ввести в России коллегиальное управление для всех отраслей государственного управления, с тою разницей, что в числе коллегий Лейбниц предполагал завести ученую коллегию, которая не была учреждена. Лейбницу принадлежит также мысль о введении в России чиновной лестницы, осуществленной Петром впоследствии в табели о рангах. Лейбниц подал царю совет собирать и сохранять письменные и вещественные памятники древности, послать экспедицию для открытия пролива между Азией и Америкой, устроить постоянные сношения России с Китаем, снаряжать ученые путешествия для географических и физических открытий, учредить в России высшее учебное заведение или университет, под названием академии.

*

В видах доставки в войско лошадей, приказано было заводить конские заводы в губерниях Азовской, Казанской и Киевской и для этой цели выписывать жеребцов из Пруссии и Силезии. Всех доморощенных лошадей по России велено было переписать и брать с каждой лошади, кроме крестьянских, по гривне в казну. Желая иметь собственные шерстяные изделия, Петр в 1716 году выписал из-за границы 20 овцеводов и послал их в Казань, чтоб ознакомить русских со стрижкою овец и с обработкою шерсти. Рыбные промыслы производились на Каспийском и на Белом море; царь указал ловить в Астрахани осетров и стерлядей и отпускать за море; китовый, моржевой и тресковый промыслы на Белом море были отданы в компанию (октября 30-го 1721 г.) гостиной сотни Матвею Еврейнову и его потомкам на 30 лет.

*

По временам царь устраивал примерные морские битвы; обыкновенно одною стороною командовал сам царь, противною - кто-нибудь из вельмож, чаще Меншиков или адмирал Апраксин. По окончании маневров шло пиршество с попойкою. Главное, что поглощало внимание Петра и составляло постоянный предмет его забот, это было развитие русской морской силы, образование русских мореходцев.

*

Желая привить на Руси судостроение по западным образцам, Петр объявил войну древнему русскому судостроению. Указом 28 декабря 1714 года он запретил ходить в море на судах прежнего строя - на ладьях и кочах, а вместо них приказал делать галиоты и другие суда иностранного пошиба, с иностранными названиями; срок для существования судов старой формы он назначил два года, а по нужде три года; после чего все старые подлежали уничтожению. В ноябре 1715 г. состоялся подобный же указ: запрещалось делать суда со скобками по старому обычаю, а велено непременно конопатить доски с досками. Приказано разослать конопатчиков в те места, где делались суда, а все старые суда заклеймить. Если, вопреки этому указу, будет продолжаться постройка судов со скобками, то виновные в том за первый раз подвергались штрафу, а за повторение своей вины - ссылке в каторжную работу.

*

Петр сообразил, что шведы могли быть подходящими людьми по производству дел, сообразно новому строю, заимствованному из их края, и приказал приглашать пленных шведов на службу в учреждаемые коллегии. "Они, - писал Петр, - шведскому штаты и языку искусны; один из них может быть потребнее, чем два человека немцев". Но охотников набралось немного; тем не менее предпочтение шведскому строю до того овладело Петром, что он в одном своем указе (26-го ноября 1718) выразил намерение ввести с 1720 года шведское управление, начиная с Петербурга как образца для остальной России. Впрочем, это предпочтение не мешало ему иметь мысль пригласить в чиновники будущих коллегий и славян из австрийских земель, потому что, по соображениям Петра, им легче было, чем всяким другим иноземцам, усвоить русский язык и не затрудняться употреблением его в делопроизводстве. Петр об этом писал своему резиденту в Вене Веселовскому, но такое предположение не осуществилось.

*

Еще до открытия коллегий, в 1716 году составлен и издан был воинский устав - кодекс военных законоположений, которыми должна была руководиться будущая военная коллегия и который надолго остался основою военного законодательства. Побуждением к составлению этого устава было желание, "дабы всякий чин знал свою должность и обязан был своим знанием, а неведением не отговаривался". Имя "солдат", по смыслу и выражениям воинского устава, "просто содержит в себе всех людей, которые в войске есть от генерала до последнего мушкетера, конного и пешего".

*

Военное судоустройство расположено было так: в числе лиц войскового генералитета был верховный судья - генерал-аудитор, он же был правитель войсковой канцелярии, - человек, сведущий в правах, изъяснявший генералитету сомнительные юридические вопросы. Он же утверждал приговоры, заведовал разменом пленных и договорами, постановляемыми с неприятельскими войсками. Его помощник назывался генерал-аудитор-лейтенант, и под ведением его находились обер-аудиторы и полковые аудиторы. Было два военных суда: высший и низший; в высшем суде присутствовали генералы и бригадиры. Низший суд производился над обер-офицерами и рядовыми, отправлялся обыкновенно в крепости у губернатора или коменданта, а во время кампании - у полковника, который был и председатель этого суда, присутствуя в нем с лицами, по два числом, состоявшими в чинах капитана, поручика, прапорщика, сержанта и капрала, но, кроме офицеров, на этом суде присутствовало двое или четверо рядовых. Аудитор находился там, как толкователь закона и асессор. Подсудимого, допросивши, высылали из суда, потом обсуждали его дела и решали голосованием. Осужденный на смерть, какого бы ранга подсудимый ни был, немедленно сковывался, в предупреждение побега. Кроме постоянного обыкновенного суда, в походное время учреждался по мере надобности суд "скорорешительный": кто таковым судом будет приговорен к смерти, тот немедленно предается вешанию или расстрелянию.

*

Наказания, определяемые военным судом, носили свойственный веку характер суровости; назначались мучительные казни, например, за чародейство - сожжение; за поругание икон - прожигание языка раскаленным железом, а потом отрубление головы. За убийство назначалась обыкновенная смертная казнь, но за убийство отца, матери, малого дитяти или офицера - колесовали, равно и за церковное воровство. За поругание матери назначалось отсечение сустава или смертная казнь, смотря по вине. Зажигательство влекло за собою сожжение преступника, если оно не произошло в неприятельской земле. За фальшивую монету определялось также сожжение. За хульное слово, произнесенное хотя бы и по легкомыслию, в первый раз - заключение в оковы, за второй раз - наказание шпицрутенами, а в третий - расстреляние. Битье шпицрутенами отправлялось целым полком; совершившего преступление в первый раз водили 6 раз через полк, во второй - 12, а в третий - вместо битья шпицрутенами, за то же преступление рубили уши и нос и ссылали в каторгу. За злоумышление против государя - четвертовали; за дерзость против генерала, смотря по степени вины, назначалась смерть или телесное наказание, а за дерзость против меньшего начальства - шпицрутены. Кто против караула обнажал оружье, тот подвергался расстрелянию. За леность и нерадение офицеров - разжалование в рядовые; тому же взысканию подвергались за всякое искажение начальнического приказа. Виновные исключались из службы за свидетельством всех офицеров полка, данным под присягою. Приказания начальства нельзя было изменить хотя бы явно с доброю целью; всякому дозволялось заявить свое мнение командиру или самому генералу, а все-таки следовало исполнять данное приказание. Офицерам запрещалось употреблять солдат на свою работу. При всей суровости в военных законах к своим, совершившим преступление, замечательна относительная гуманность к неприятелям. С пленником ни в каком случае нельзя было обходиться как с врагом, как прежде делалось; запрещалось наносить побои сдавшимся неприятелям. При взятии городов штурмом, под опасением смертной казни, запрещалось грабить церкви, духовные школы и госпитали. За сдачу русской крепости коменданту ее грозило наказание как за измену, исключая случаев крайнего голода, недостатка амуниции или большой потери людей из гарнизона. За самовольное сношение с неприятелями четвертовали или даже рвали тело клещами, смотря по вине. Запрещалось переписываться сыну с отцом, если последний находился у неприятелей. Вообще не дозволялось, под опасением смертной казни, переписываться ни с кем о военных делах, о состоянии войска или крепостей.

*

Воинская корреспонденция находилась в заведовании полевого почтмейстера, в распоряжении которого состояли почтовые лошади; а в важных и спешных делах посылались курьеры; для посылок назначались ординарцы от каждого полка и батальона, долженствовавшие находиться в генеральских квартирах или на гауптвахте.

*

Войсковая полиция во время похода находилась в верховном заведовании генерал-гевальдигера. Он имел право не только брать под арест, но даже повесить виновного, почему имел при себе полкового священника и палача. В каждом полку был фискал; над полковыми фискалами начальствовал обер-фискал дивизии, а над ними, для целого войска, был генерал-фискал. Фискалы обязаны были доносить о замеченных ими злоупотреблениях и упущениях, не отвечая за справедливость доноса, исключая только, когда донос был затеян со злою целью. Фискалы получали часть вознаграждения из штрафных денег. Над арестантами надзирал генерал-профос: под его же ведением находились в той же должности полковые профосы.

*

Кроме рядовых, в войске дозволено было находиться волонтерам, которым предоставлялось учиться и присматриваться к воинскому делу. Волонтеры из иностранцев могли получать офицерские чины, а природные русские лишены были этого права.

*

Офицеров, служивших в войске и получавших за ранами или за старостью чистую отставку, положено было употреблять в гарнизоны или по каким-нибудь делам в губернии. Из них назначались также ландраты, выбираемые всеми дворянами.

*

Воинская коллегия сообразовалась с изданным ранее воинским уставом. Судные дела, по которым будет следовать смертная казнь, отсылались корпусными генералами в воинскую коллегию, а коллегия должна представлять их на решение государю. В то время война с Швецией уже подходила к концу; поэтому воинская коллегия занялась вопросами о содержании и размещении армии в государстве в мирное время и об отношениях граждан и военных людей друг к другу. Окончание продолжительной войны давало возможность отпустить с действительной службы часть воинов: престарелых и раненых велено отсылать в монастыри для содержания из монастырских доходов; унтер-офицерам и рядовым, происходящим из шляхетства, дозволено за ранами и старостью отправляться на родину и вступать по желанию в гарнизоны. В начале 1720 году отпущена была, за исключением Финляндского корпуса, до 1 марта 1721 г., треть всех офицеров и рядовых, но так, чтобы из каждого полка было в отпуску драгун не более 50, а солдат не более 40 человек.

*

В начале 1721 года вводилась по России постойная повинность, не исключая и Малороссии. Велено было расставить драгун и пехотные полки так, чтоб на определенное число жителей приходилось по солдату. Со стороны обывателей этим делом заведовали земские комиссары, выбираемые помещиками на один год: со всякой души помещики должны были давать на содержание солдат известные пропорции денег в два, три или в четыре срока в течение года, смотря по тому, как им будет удобнее. Определено, вместо размещения солдат на квартирах у крестьян, устроить слободы, так чтобы приходилось по избе на два человека солдат и на одного урядника. Каждого полка рота от роты должна была помещаться: драгун в десяти верстном расстоянии, а солдат - в пятиверстном. В средине помещения роты предположено сделать офицерам двор с избами для жилья им и их людям. Каждый полк от полка должен был отстоять: пехотный на 50 верст, а драгунский на 100 верст. Для полкового штаба надлежало сделать двор с восемью избами и сараями для помещения телег и полковых ящиков. Но там, где дворяне не пожелали бы выстроить таких слобод, солдат следовало ставить у крестьян по дворам. В спорах между крестьянами и солдатами суд должен был производиться пополам: полковым комиссаром из офицеров и земским комиссаром из местных дворян. Земский комиссар обязан был собирать в своем уезде деньги на войско и отдавать полковому при всех офицерах. Приказано было сделать расписание: на сколько душ крестьян придется содержание рядового солдата, и затем более уже никаких податей и работ для войска не требовать, разве в случае неприятельского нападения или внутреннего междоусобия.

*

Пушечный двор.

Картина художника А. Васнецова

Адмиралтейская коллегия должна была установить единство и правильность в управлении военным флотом и всеми морскими делами. До тех пор высшим административным местом по этой части была "военная морских дел канцелярия", заменившая приказ адмиралтейских дел, находившийся прежде в Москве; но все распоряжения, главным образом, исходили от лица адмирала, которым был Федор Матвеевич Апраксин. Хозяйственною частью заведовал морской комиссариат под управлением обер-кригс-комиссара. В состав адмиралтейской коллегии входили: адмирал, вице-адмирал, обер-кригс-комиссар и несколько шаубенахтов. Под ее начальством были все прежние морские канцелярии и конторы, которых было тринадцать, сообразно разным видам морского управления. Для руководства этой коллегии составлен был в 1720 г. морской устав с предисловием, излагавшим предыдущую историю морского дела в России. Текст устава заключал в себе устройство морской службы, корабельную полицию и морское судопроизводство. Уголовные морские законы отличались еще большею суровостью, чем воинский устав, служивший руководством для армии. Матросы за легкие проступки подвергались битью шпицрутенами и кошками, за более тяжкие преступления - кнуту, вырезанию ноздрей и ссылке в каторжную работу и смертной казни, которая могла постигать и состоящих в офицерских чинах. Кроме повешения и отрубления головы, употреблялись: колесование, четвертование, прожжение языка и сожжение.

*

28 февраля 1720 года составлен был генеральный регламент о порядке занятий и движении дел во всех коллегиях. Заседания происходили в каждой коллегии по понедельникам, вторникам, средам и пятницам, а по четвергам президенты всех коллегий должны были съезжаться в сенатскую палату, где им положено было находиться пять часов. По особенно важным делам они обязаны были съезжаться, несмотря ни на дни, ни на часы. За неприбытие в должность член коллегии наказывался за каждый просроченный час вычетом из жалованья, следуемого ему за неделю. Царский указ должен исполняться немедля, не далее как через неделю, исключая случаев, когда необходимыми окажутся справки с губерниями и провинциями, но и тут было рассчитано время и пространство: положено было считать по два дня на 100 верст, и во всяком случае более шести недель не протягивать справки.

*

Учредивши коллегии, государь скоро стал выражать недовольство на старинную медленность в делах. Иногда предписание высшего начальства оставалось и без исполнения, и без ответа. Царь повелел немедленно отвечать на другой день после получения бумаги, и только в важных делах давался недельный срок для ответа. За неисполнение указа царь угрожал разорением, ссылкою и даже лишением живота.

*

1717. Зимой Петр отправился в Голландию, прожил несколько времени в Амстердаме, занялся там осмотром всего, что относилось к мореходству и торговле, обозревал с любопытством корабельную мастерскую, адмиралтейство, запасные магазины Ост-Индской компании и заведения знатнейших негоциантов.

*

В начале апреля 1717 года Петр выехал из Гааги и, оставив Екатерину в Амстердаме, отправился через Брюссель и Гент во Францию. Вечером 26 апреля прибыл он в Париж, где его давно уже ждали: несколько месяцев тому назад велись сношения о желании русского царя посетить французский двор. ... Перед отъездом из Парижа, Петр щедро одарил сопровождавших его придворных и служившую ему королевскую прислугу. Король при прощании поднес своему высокому гостю в дар меч, усыпанный бриллиантами, но Петр не хотел брать в подарок ни золота, ни драгоценных камней, а попросил четыре ковра превосходной работы из королевского гардероба. Во все продолжение своего пребывания в Париже русский царь удивлял французов своей простотой в одежде и своими привычками, не сходившимися с тогдашним французским этикетом.

*

Петр ехал из Парижа, через Суассон, Реймс, Шарлевиль, Живе и Бовин, до Намюра, куда прибыл 25 июня (нового стиля) и был там отлично принят администратором провинции; царь осматривал укрепления города; его угощали; Петр пил здоровье всех присутствовавших и с увлечением рассказывал о всех сражениях и осадах, в которых сам лично участвовал. Оттуда Петр проехал через Льеж (Люттих), где его угощали от имени кельнского курфюрста, потом прибыл в Спа. Там он месяц пользовался водами, а 2 августа (нового стиля) приехал в Амстердам, где царица Екатерина с нетерпением ожидала его возврата. ... Петр ехал из Парижа, через Суассон, Реймс, Шарлевиль, Живе и Бовин, до Намюра, куда прибыл 25 июня (нового стиля) и был там отлично принят администратором провинции; царь осматривал укрепления города; его угощали; Петр пил здоровье всех присутствовавших и с увлечением рассказывал о всех сражениях и осадах, в которых сам лично участвовал. Оттуда Петр проехал через Льеж (Люттих), где его угощали от имени кельнского курфюрста, потом прибыл в Спа. Там он месяц пользовался водами, а 2 августа (нового стиля) приехал в Амстердам, где царица Екатерина с нетерпением ожидала его возврата.

*

1719 г. Тогда, по настоянию Остермана, царь снарядил флот, под начальством адмирала Апраксина, из 30 военных кораблей, 130 галер и значительного числа малых судов; он послал на нем войско под начальством генерал-майора Ласси, для высадки в Швецию. Между тем в Балтийское море вошла английская эскадра, командуемая адмиралом Норрисом, под видимым предлогом охранять английскую торговлю, но на самом деле, как справедливо подозревал Петр, в помощь Швеции в случае нужды против России. Петр прямо написал об этом Норрису, стоявшему со своею эскадрою на копенгагенском рейде. Английский адмирал в своем ответе русскому царю изъявлял удивление, что царь имеет такие подозрения. Петр остался при своем подозрении, но не показал страха перед английским королем, твердый в намерении принудить Швецию к миру своими военными действиями. Петр издал манифест, в котором главною причиною войны России со Швецией выставлялось событие в Риге, когда шведский губернатор, граф Дальберг, оскорбил русского царя, не допустив его осматривать городские укрепления. Петр указывал на свое миролюбие, с которым он в последнее время согласился начать переговоры с Карлом XII, но жаловался, что, по смерти Карла XII, шведская корона не показывает прежней наклонности к миру, напротив, желает войны, нарочно предъявляет такие требования, на которые Россия не может согласиться, и в то же время ищет враждебных для России союзов с другими государствами; это обстоятельство побуждает царя с Божьей помощью внести войну в сердце шведского королевства.

*

Война началась и велась очень опустошительным образом. Русские плавали по шкерам вдоль шведского берега, нападали в разных местах на города и селения, не щадили ни государственного, ни частного достояния, а более всего старались разорять шведские рудники и заводы, составлявшие важнейшее богатство Швеции. Так, на северном берегу разорили они Фурстенар и Ортулу, а 7-го августа 5000 русских напали на важнейший шведский завод в Лоште, захватили там 13 000 тонн железа на свои суда, а все заведения и постройки уничтожили.

*

После военной прогулки русского флота по шведским берегам, царь послал в Стокгольм под белым флагом Остермана, надеясь, что, испытавши разорения, Швеция станет податливее. Шведская королева, ее супруг и шведские аристократы показали тогда вид раздражения, говорили, что теперь, после нанесенных русскими опустошений, мир заключить труднее, чем прежде. Остерман этим не обманулся и сказал одному шведскому аристократу: "Если у нас с вами будет война, то настоящая ваша форма правления не долго простоит, и дело окончится народным восстанием". Его уверяли, что весь народ не хочет мира. "Сегодня не хочет, завтра горячо захочет, - сказал Остерман, - народ непостоянен". Королева, подвигаемая дворянством, рассерженным на Россию, приказала Лилиенстедту уехать с Аландских островов. Итак, конгресс был порван в сентябре 1719 года.

*

22 октября (1721 г. - А.К.) в Петербурге в соборной церкви Св. Троицы отправлялось торжество мира, окончившего долголетнюю и тяжелую Северную войну. Сначала прочитан был мирный трактат, потом архиепископ псковский изрек поучение, вслед за тем канцлер Головкин проговорил государю речь, после которой все бывшие тут сенаторы воскликнули: "Виват, виват, Петр Великий, отец отечествия, император Всероссийский!" Обильная пальба из петербургской крепости, адмиралтейства, судов, стрельба из ружей, производимая 23 полками, все возвещало всеобщую радость. Петр говорил: "Зело желаю, чтоб наш весь народ прямо узнал, что Господь прошедшею войною и заключением мира нам сделал. Надлежит Бога всей крепостью благодарить; однако, надеясь на мир, не ослабевать в воинском деле, дабы с нами не так сталось, как с монархией греческой. Надлежит трудиться о пользе и прибытке общем, который нам Бог кладет перед очами как внутрь, так и во вне, отчего облегчен будет народ". Торжественный праздничный обед устроен был в здании сената; к обеду приглашенных было до тысячи персон.

*

Меншиков и два архиерея, от имени сената и синода, за все попечения и старания о благополучии государства, за то, что государь "изволил привести Всероссийское государство и народ в такую славу через единое свое руковождение", просили царя принять титул "Отца Отечества, Императора Всероссийского, Петра Великого". Государь отрекался от этой чести и принял ее как бы по усиленному прошению сенаторов. Вслед за тем от сената установлена была форма титула: "Божьей милостью, мы Петр Первый, император и самодержец Всероссийский", а в челобитных: "Всепресветлейший, державнейший император, самодержец Всероссийский, отец отечества, государь всемилостивейший".

*

По силе договора, всех шведских военнопленных приказано препроводить как можно скорее в военную коллегию, кроме поступивших на царскую службу или принявших православие. Шведов, женившихся на русских, но не принявших православия, приказано было отпустить в отечество без жен, давши им, однако, срок на год или на два одуматься и возвратиться в Россию.

*

(24-го января 1722 г.) издан был знаменитый указ, заключавший табель о рангах, послуживший основанием новому порядку государственной службы. И здесь видно было желание поставить верховную царскую волю выше всяких прав и предрассудков породы. Местничество давно уже уничтожилось; повышение личностей в служебной лестнице оставалось на произволе власти. Новый указ был дальнейшим развитием этого принципа, Петр не уничтожал преимуществ рождения вовсе, но выше их ставил достоинство государственной службы. Заслуги, оказанные в государственной службе, сообщали недворянину потомственное дворянское звание. Всем, считавшимся до того времени дворянами, вменялось в обязанность в полуторагодичный срок доказать, когда и от кого пожалована им дворянская честь; те, которые докажут, что их род пользовался дворянством не менее ста лет, получали дворянские гербы.

*

В 1722 году опять повторилось преследование бород. Все бородачи должны были носить особый зипун, со стоячим клееным козырем, или однорядку с лежачим ожерельем. Раскольники, для отличия от обыкновенных бородачей, должны были носить козырь красный. За бороду следовало платить 50 рублей. Если кто придет в судебное место с бородою, не в указном платье, от того не принимали челобитных и тотчас с него взимался штраф 50 рублей, хотя бы он уже заплатил прежнюю годовую плату. Всякий, увидавши бородача не в указном платье, мог задержать его и вести к коменданту или воеводе для взятия с него штрафа, из которого половина давалась приводившему бородача. Только пашенные крестьяне не преследовались за бороды, когда не занимались постоянно промыслами. Если бородачу нечем было заплатить штраф, виновного ссылали на работу в Рогервик (Балтийский порт), а сибиряков на сибирские заводы, но сосланный отпускался на свободу, как скоро давал подписку, что обреет бороду и вперед не будет носить ее.

*

Рекрутская повинность, ложившаяся таким тяжким бременем на тогдашнее народонаселение, в конце царствования Петра расширилась: в 1722 году татары, мордва, черемисы, прежде освобождавшиеся от рекрутчины, сравнены были в этом отношении с другими жителями государства. Татар велено брать малолетних в гарнизоны и употреблять в денщики. В 1722 году был отменен закон, дозволявший крепостным людям определяться в солдаты помимо воли помещиков, но в том же году опять возобновлен, однако с тем различием, что поступивших таким образом в службу велено засчитывать за рекрут их господам. Солдатские дети брались в рекруты, если оказывались годными (ук. янв. 19-го 1723 г.). Купечество не несло рекрутской повинности натурою, но платило 100 рублей за рекрута.

*

"Он в беззакониях зачат, во грехах родился и в плутовстве скончает живот свой", - сказал о Меншикове Петр, однако простил его и опять ездил к нему обедать и пировать.

*

В 1722 году Петр обратил внимание на то, что в России количество фальшивых денег не уменьшалось, а все увеличивалось. Чтобы прекратить их обращение в народе, приказано делать монету по новому рисунку, а старые деньги приносить для переделки на монетный двор до апреля 1724 года. Но никто не спешил исполнять это предписание, напротив, прятали старую монету, надеясь со временем получить за нее барыши, и в самом деле, уже в конце февраля 1724 года за один старый рубль давали пять новых; дозволялось приносить на денежные дворы золото и серебро и получать за него определенную плату. Гербовая бумага, по важности, считалась наравне с монетою, и за подделку ее казнили смертью.

*

Экспедиция Петра в Персию имела важное значение в русской истории. Она была начальным шагом к тому движению России на юго-восток, которое, то останавливаясь, то снова возобновляясь, привело Россию впоследствии к приобретению закавказских грузинских земель и всего кавказского хребта. Петр, думая сделать из России морскую державу и открыть ей путь к занятию подобающего ей места в ряду европейских держав, в то же время понимал, что как география, так и история наметили ей и другую дорогу, - дорогу на Восток, где Россия, получая от Запада плоды европейской цивилизации, могла в собственной переработке сообщать их восточным народам, стоявшим в сравнении с нею на меньшей степени культурного развития.

*

Государь чувствовал, что силы его крепкой натуры подламывались, он постепенно опускался; сыновей у него не было, да если бы и были, - объявленный им манифест о будущем порядке престолонаследия разрушал всякие права рождения и давал царствующему государю право назначать себе кого угодно преемником. Внука своего, сына несчастного царевича Алексея, Петр явно недолюбливал: вероятно, ему входило в мысль и то, что если со временем этот внук станет царем, то, по родительской связи, его окружат сторонники старых русских порядков, и партия, враждебная преобразованиям, поднимет голову. Кажется, тогда уже у Петра блеснула мысль передать после себя престол жене своей Екатерине. Правда, этого нигде не высказал Петр прямо, но такое предположение можно удобно вывесть из его тогдашних поступков. Весною 1724 года Петр задумал короновать ее; она носила уже титул императрицы, но только по мужу, как законная супруга императора. Петр захотел дать этот титул ее особе, независимо от брака. В манифесте, изданном по этому поводу, Петр извещал целый свет, что Екатерина была его постоянной помощницей в государственных делах и признавал за ней какие-то особенно важные услуги, оказанные во время прутского похода. Коронование Екатерины должно было происходить не в Петербурге, но в Москве, не перестававшей в глазах русского народа быть законною столицею и центром национального единства. 7 мая 1724 года совершилось в московском Успенском соборе это коронование государыни с большим торжеством. Обряд совершал новгородский митрополит, а псковский епископ Феофан Прокопович, самый близкий к Петру из духовных сановников, произнес тогда речь, понравившуюся государю. Петр собственноручно возложил на Екатерину корону

*

Был у Екатерины любимец и правитель канцелярии, заведовавший ее вотчинами, - Виллиам Монс, брат той самой Анны Монс, которая некогда была любовницей Петра. Он находился в большой доверенности, а его сестра Матрена Балк была любимой фрейлиной у Екатерины. Пользуясь такою близостью к государыне, брат и сестра зазнались и вообразили, что они через то стали могущественными особами. Виллиам Монс надменно принимал всяких просителей, хвастал, что он своим ходатайством у государыни может всякому сделать многое. Петр стал обвинять и брата, и сестру в том, что, управляя доходами Екатерины, они ее обкрадывают; но то был только предлог: на самом деле, Петр приревновал Монса к императрице. Скоро после своего возвращения в Петербург, Петр проводил вечер с Монсом, и в 9 часов вечера отпустил его и других бывших с ним придворных, сказавши, что идет в свою спальню. Ничего не подозревая для себя худого, Монс прибыл домой, разделся и стал курить трубку: вдруг к нему входит страшный генерал-майор Андрей Иванович Ушаков, начальник тайной канцелярии, требует от него шпагу и ключи, потом опечатывает его бумаги и приказывает ехать с собою. Ушаков привез его в свой дом. Монс увидел там Петра. "И ты здесь", - сказал Петр, бросив на него презрительный взгляд. Монса арестовали и на другой день подвергли допросу в канцелярии собственного императорского кабинета. Монс увидел здесь опять государя и пришел в такое ослабление сил, что лишился чувств; ему принуждены были пустить кровь. На следующий день повели его снова к допросу и стали угрожать пыткою. Монс, чтобы не допустить себя до мучений, сознался, что обращал в свою пользу оброки с некоторых вотчин императрицы и взял с крестьянина взятку, обещая сделать его стремянным конюхом императрицы. Монса препроводили в крепость (26 октября), а потом высший суд 14 ноября приговорил его к смертной казни. Рассказывают, что царь сам приехал к нему проститься. "Жаль тебя мне, очень жаль, да делать нечего, надобно тебя казнить", - говорил ему Петр.

*

Печать Пскова

Вслед за Монсом раздражили Петра Меншиков, а потом кабинет-секретарь Макаров: на последнего донесли, что он не доводил до сведения государя о многих важных делах, возникших по фискальским доношениям, и представлял несправедливые доклады по челобитным о деревнях, взявши с просителей взятки. Царь отрешил Меншикова от должности президента военной коллегии.

*

Настал 1725 год; царь захворал, но пересиливал себя и занимался делами до 16 числа января; в этот день его болезнь усилилась; он слег в постель. Государя лечил доктор Блюментрост. 22 января Петр исповедовался и причащался Св. Тайн, 26-го подписал манифест, освобождавший всех сосланных в каторжные работы, объявил всем осужденным прощение, исключая тех, которые судились по первым двум пунктам или уличались в смертоубийстве. Екатерина выпросила прощение Меншикову.

*

27-го января Петр изъявил желание написать распоряжение о преемстве престола. Ему подали бумаги; государь стал писать и успел написать только два слова: "отдайте все" - и более писать был не в силах, а велел позвать дочь свою Анну Петровну, с тем, чтобы она писала с его слов, но когда явилась молодая цесаревна, Петр уже не мог произнести ни одного слова. На следующие сутки, в четвертом часу пополуночи, Петр скончался. 2-го февраля его тело было выставлено на бархатной, расшитой золотом, постели в дворцовой зале, обитой теми самыми коврами, которые он получил в подарок от Людовика XV во время своего пребывания в Париже.

*

Петр, как историческая личность, представляет своеобразное явление не только в истории России, но в истории всего человечества всех веков и народов. Великий Шекспир своим художественным гением создал в Гамлете неподражаемый тип человека, у которого размышление берет верх над волею и не допускает осуществляться на деле желаниям и намерениям. В Петре не гений художника, понимающий смысл человеческой натуры, а сама натура создала обратный тип - человека с неудержимою и неутомимою волею, у которого всякая мысль тотчас обращалась в дело. "Я так хочу, потому что так считаю хорошим, а чего я хочу, то непременно должно быть", - таков был девиз всей деятельности этого человека. Он отличался непостижимою для обыкновенных смертных переимчивостью. Не получив ни в чем правильного образования, он желал все знать и принужден был многому учиться не вовремя; однако русский царь был одарен такими богатыми способностями, что, при своей недолговременной подготовке, приводил в изумление знатоков, проводивших всю свою жизнь за тем, что Петр изучал только мимоходом. Все, что он ни узнавал, стремился применить к России, с тем, чтобы преобразовать ее в сильное европейское государство. Эту мысль лелеял он искренно и всецело в продолжение всей своей жизни. Петр жил в такое время, когда России невозможно было оставаться на прежней избитой дороге и надобно было вступить на путь обновления. Как человек, одаренный умственным ясновидением, Петр сознал эту потребность своего отечества и принялся за нее со всею своею гигантскою волею. Петр был самодержавен, а в такой момент истории, в какой тогда вступила Россия, только самодержавие и могло быть пригодным. Свободный республиканский строй никуда не годится в то время, когда нужно бывает изменять судьбу страны и дух ее народа, вырывать с корнем вон старое и насаждать новое. Понятно, что, привыкши к старому порядку вещей, участники правления не расстанутся с тем, что считают добрым и выгодным. Подобный пример наглядно высказался в Польше: страна эта никак не могла выбиться из-под нравственной плесени, потому что ее полноправные граждане, люди, решавшие судьбу своего края, дорожили стариною и не могли спеться между собою, когда приходилось для общей пользы жертвовать выгодами, в которых многие лично были заинтересованы. И современная Англия оттого так консервативна и туго податлива к переменам, что ее судьба зависит не от воли одного лица, а от согласия многих: страна эта только по форме монархия, а по духу более - республика. Только там, где самодержавие безгранично, смелый владыка может отважиться на ломку и перестройку всего государственного и общественного здания.

*

Петру помогло более всего его самодержавие, унаследованное им от предков. Он создает войско и флот, хотя для этого требуется бесчисленное множество человеческих жертв и плодов многолетнего народного труда, - все приносится народом для этой цели, хотя собственно народ этого ясно не понимает и потому не желает; все приносится оттого, что так хочет царь. Налагаются неимоверные налоги, высылаются на войну и на тяжелые работы сотни тысяч молодого здорового поколения для того, чтоб уже не возвратиться домой. Народ разоряется, нищает, зато Россия приобретает море, расширяются пределы государства, организуется войско, способное меряться с соседями. Русские издавна привыкли к своим старинным приемам жизни, они ненавидели все иноземное; погруженные в свое внешнее благочестие, они оказывали отвращение к наукам. Самодержавный царь заставляет их одеваться по-иноземному, учиться иноземным знаниям, пренебрегать своими дедовскими обычаями, и так сказать, плевать на то, что прежде имело для всех ореол святости. И русские пересиливают себя, повинуются, потому что так хочет их самодержавный государь.

*

А.А. Свечин

Петр понимал, что нельзя обращаться с солдатами как с пешками и нельзя требовать победы в обстановке стратегического отчаяния. Когда Карл XII забежал и отрезал в Гродне армию Меншикова, Петр воспрещает ему пытаться пробиваться, несмотря на численное превосходство, и указывает, воспользовавшись весенним ледоходом, который снесет мосты шведов через Неман, бежать с армией через польские земли на Волынь. На Пруте, припертый турками, Петр, не исчерпывая всех сил войск, не останавливается пред тем, чтобы купить великого визиря, и, заключив договор, уводит армию в Россию. Горький опыт Нарвы заставил Петра дорожить армией, а как отражается на сознании солдата уверенность, что им дорожат, что вожди не разменивают его жизни на жизни неприятельских солдат, что к его самопожертвованию обращаются лишь в действительно нужных случаях.

*

Эпоха наемных армий связана с рядом тяжелых поражений русского народа, так как социальные и экономические условия на Руси гнали на окраины и в казаки все те социальные элементы, из коих можно было бы вербовать наемную армию. Зато век постоянных армий - ХУIII столетие - связан с быстрым расцветом военного дела на Руси. Русские условия жизни оказались прекрасно приспособленными к созданию постоянной армии.

*

На Западе задача устройства постоянной армии заключалась в том, чтобы огосударствить военный аппарат, и содержать его не только временно, в течение войны, но и в мирное время. В России армия и до Петра Великого содержалась уже в мирное время и являлась государственной. Задача заключалась только в том, чтобы милиционные полки, собиравшиеся на один месяц в году, сохранить под знаменами круглый год. Великая Северная война, растянувшаяся на 20 лет, позволила этой реформе совершиться незаметно, без какого-либо правительственного акта.

*

Далекие походы Петра Великого требовали значительное количество людского материала, требовали профессиональных солдат, которые разорвали бы хозяйственные связи со своими домами, со своими обычными способами труда и добывания средств к жизни. Очевидно, прежний помещик, хотя бы и худопоместный, не мог образовать ядро новой армии.

*

Первоначально Петр Великий стремился устроить комплектование русской армии по западноевропейскому образцу - вербовкой преимущественно безработного, экономически бесполезного элемента...

*

Взбунтовавшаяся во время Нарвского сражения против своих иноземных офицеров и наголову разбитая Карлом ХII русская армия и представляла преимущественно переодетый в солдатское платье люмпен-пролетариат. После этого неудачного опыта Петр Великий отказался от пути подражания и, вместо вербовки, обратился к воинской повинности, установление которой было подготовлено предшествовавшим ходом русской истории. Эта воинская повинность распространилась почти исключительно на крестьянство; до Петра Великого в армию входили даточные люди, крестьяне, поставляемые поместьем за малолетством или болезнью помещика и с монастырских имений. Теперь этот дополнительный элемент стал основным. Вплоть до французской революции русская армия владела монополией на прекрасный элемент комплектования -крестьянство.

*

Заимствование с Запада. Большинство военных законов, изданных Петром Великим, почти с фотографической точностью отражают современное ему законодательство Запада. *

Командный состав русской армии в ХУIII веке. Вся тяжесть солдатской службы была перенесена Петром Великим на крестьян. Дворянство было обязано государственной службой - на командных постах, в военном или гражданских ведомствах. Такая же принудительная подготовка дворянских недорослей была установлена и в Пруссии. Петр Великий провел резкую черту между солдатом и офицером, которой не знала допетровская армия. Это было подлинное заимствование с Запада.

*

Такая подготовка дворянства могла давать хороших офицеров только при той предпосылке, что некоторое образование и воспитание кандидат в офицеры получал уже в своей семье. Запад мог довольствоваться полковой подготовкой офицеров, но бедная культурой Россия - нет. Сознание необходимости побороть свою культурную отсталость пробудилось еще до Петра. "Язык наш есть пребеден и ко всему не способен; историй и всяких давнин мы есьмо не сведомы; никаких политических похвальных разговоров чинить не можем; для ради тех причин народы нас в бесцению держат".

*

А.А. Керсновский

Мы не собираемся здесь подробно излагать и критиковать реформы Петра I. Это вывело бы нас слишком далеко за рамки нашего скромного труда. Скажем только, что если бы этого Государя не было, анархия окончательно одолела бы страну . низведя "Московию" на положение какого-нибудь Бухарского ханства или Абиссинской деспотии, разделенную на "сферы влияния". Большинство реформ Петра были жизненно необходимы, иные были излишни (насильственная ломка быта, глумление над старинными обычаями и традициями, огульно объявленными "предрассудками" и т.п.). Некоторые реформы, как например, упразднение патриаршества, оказались прямо вредны. Военные же мероприятия его - реформа армии, зарождение флота - отмечены печатью гения и одни уже дают ему право именоваться Великим.

*

Личность Петра встает перед нами во весь свой гигантский рост - со всеми ее достоинствами и недостатками. Достоинства проявились в области внешней политики и на войне, недостатки отразились на внутренней политике.

Этот последний вопрос, как будто, выходит за рамки настоящего труда, но на нем следует остановиться, указав на две капитальные ошибки великого преобразователя, сыгравшие печальную роль в дальнейшем ходе русской истории - чрезмерное форсирование европеизации и "вавилонское пленение" Церкви.

*

Первая из этих ошибок влекла за собой раболепство перед всем иностранным и недооценку и хулу всего русского, как бы недоверие к собственным достоинствам. Качества эти совершенно отсутствовали у Петра I лично, но на протяжении двухсот лет они являлись самой скверной чертой русского характера - считать каждого малограмотного иностранца "барином", а каждого сколько-нибудь грамотного уже "авторитетом". Особенный вред это преклонение перед иностранщиной принесло, как мы увидим, в военном деле.

Что касается второй ошибки - упразднения патриаршества, то она оказалась роковой для России. Будь в России в I9I7 году патриарх, то к нему, а не к предателям с генерал-адютанскими вензелями обратился бы за советом Император Николай Александрович - и все пошло бы по-другому.

*

Внешняя политика Петра была безупречна (кроме отклонения турецких предложений в Прутском походе). Выгода России - вот единственный критерий, руководивший первым русским Императором в его сношениях с иностранными державами. Петр выказывает себя на протяжении всей войны лояльным союзником. Он не любит связывать себя заранее обещаниями и договорами, но раз дав слово, сдерживает его свято. Союзники не раз выручались русскими в различные периоды войны... Однако, лишь только Царь увидел, что они совершенно не платят взаимностью и стремятся в действительности лишь эксплуатировать Россию, загребать жар русскими руками - он немедленно прервал с ними все сношения и в дальнейшем вел войну совершенно отдельно.

*

Впоследствии эта мудрая петровская традиция была позабыта. Сколько несчастий удалось бы избежать России, если бы на протяжении двух столетий русская кровь лилась лишь за русские интересы.

*

Но где гений Петра сказался полностью - это в военном деле: в устройстве вооруженной силы и в предводительствовании ею. Гениальный организатор и крупный полководец, он значительно опередил во всех отношениях свою эпоху.

***

А.И. Верховский

Характеристика Петра. Он был меньше всего мечтатель, но жил великой мечтой, великой идеей блага русского народа. Он считал своей задачей, бесконечно более дорогой, чем личная жизнь, личное счастье - счастье России и во имя этой идеи была направлена его деятельность всю жизнь, весь день железное здоровье допускало такую работу, которая была не под силу рядовому человеку и царь - он везде и в каждой области военного дела. и на море, и в гражданском управлении, и в промышленности, всюду доходил до всего сам, работал часто по 20 часов в день. Выше всего у него стояла польза дела и он не жалел ни личного труда, чтобы научить других, ни жизни, чтобы подать пример, как это было с дрогнувшим левым флангом в Полтавской битве.

*

Проникновение идеей и готовность все отдать за нее, - это первое, что останавливает в личности нашего великого полководца.

*

Способность ясно понимать обстановку, делать ясные выводы и предвидеть будущее по тем неясным признакам, которые дает жизнь и на основании этого понимания принимать "большие" решения, проводимые неуклонно и планомерно.

*

Эта способность решаться, идти на риск отличала всегда Петра, но раз решение принято, то оно проводилось в жизнь со всей трудность без колебания до конца.

*

Петр не выносил нерешительности, не допускал вялой пассивности, но во всем, что делал, придерживался смелой наступательной тактики, отступая он нее лишь тогда, когда реальное соотношение сил было не в его пользу; а это он умел учесть вовремя и вся его деятельности есть именно и прежде всего умение учесть реальное соотношение дел.

Наконец, он умел подобрать людей и дать им работать так, чтобы использовать их силы полностью. Он умел прощать им ошибки и неудачи, умел прощать даже личные недостатки .. за большую работу и талант. Он понимал глубокое значение духовных сил человека в жизни и на войне. Умел опереться на эти силы, их поддерживать, на них строить свой расчет так же, как это делали все великие знатоки человеческого сердца. Он знал, что "купив сердце человеческое" он берет всего человека и сможет вести его вместе с собой на великую борьбу.

*

Личность его любят превозносить, ставя его над человеческой толпой; но из всего ... видно, что это все человеческие качества, лишь развитые в высшей степени. Там, где обычные люди теряли энергию и не видели, что делать, там Петр ясным взглядом вперед, своей глубокой интуицией предвидел ход событий, сохранял сам и поддерживал веру и бодрость в окружавших его помощниках. Там, где у окружавших падала энергия, Петр своей несокрушимой силой духа поддерживал остальных и укреплял в них веру в успех. В этом смысле деятельность его приносила огромнейшие результаты.

*

Это был центральный ум и воля. воодушевлявшие и направлявшие великую борьбу русского народа за новую государственность, борьбу, которая в истории названа Великой Северной войной.

*

Огромная мощная фигура вождя важна для нас потому, что она характеризует эпоху, характеризует класс, молодой, полный сил, исканий нового, полный эгоистической жажды наслаждения и готовности самопожертвования, готовый на преступление и подвиг, на величайшие жестокости, распутства так же, как и на упорный, настойчивый, тяжелый труд. Великий Петр был нужен, чтобы решить те великие задачи, которые стояли тогда перед молодой Россией и в нем, как "солнце в малой капле воды", отражались ее великие достоинства и ее великие пороки.

*

Чертеж Псковской крепости. 1694 г.

Петру I (пишет Ключевский) принадлежит заслуга первой попытки дать своей бесформенной и беспредельной власти нравственно-политическое определение. Твердя в своих указах о государственном интересе, как о высшем и безусловном двигателе всякой работы, всякой деятельности, он сам себя ставил в подчиненное положение этим интересам, благу России. Он требовал службы себе, как главному носителю этой идеи, как первому работнику своего народа. Нужно отметить, что идеи, на которых хотят построить воспитание массы, должны быть живыми в данный период, т.е. находить отклик в тех реальных жизненных интересах, которыми живет масса. Бог, царь и родина - это лозунги начала ХVIII века.

*

Не меньшее внимание Петр уделял командному составу. Он ясно видел, что только армия, которая уверена в своем искусстве и действительно знает свое дело, только такая армия способна к победе. Поэтому в офицеры допускались только те дворяне, которые прослужили установленный срок солдатом и "с фундамента солдатского дела знают". Воинский устав 1716 года прямо определяет: "шляхетству российскому иной способ не остается в офицеры происходить, кроме что служить в гвардии". И, действительно, гвардейские полки обратились в командные курсы, где рядовыми служили дворяне, подготовляясь к производству в офицеры в армейские полки. Они жили в казарме, несли караулы, 41 получали солдатский паек и в бою дрались рядовыми в своих полках. В то же время это были части - основная опора как во внешней, так и во внутренней борьбе. Но дворянство не было в эту эпоху замкнутой группой.

*

Решительный перевес был дан службе над породой. Дорога к офицерскому званию была открыта всем, и обер-офицер, какой бы он ни был "породы", имел первое место перед бесчиновным дворянином. Армия, в которой развита и воспитана самодеятельность, может быть уподоблена живому организму, в то время, как армия без самодеятельности - это лишь мертвый организм, способный действовать лишь при особых искусственных условиях. Это - паровоз, выпущенный с рельс на вспаханное поле.

*

Но самодеятельность может развиться лишь там, где есть импульсы к деятельности. Их нет у наемника, нет у забитого автомата, но она может быть и есть у гражданина, защищающего дорогое ему достояние. Таковы были новые люди России, которые сами грудью защищали свое новое государство. Но, конечно, воспитать самодеятельность, сделать из нее организующий фактор в один день нельзя. Старая Русь, с ее азиатским укладом, принесенным к нам татарами, еще цепко держала в руках наших предков. Со свойственной Петру решительностью, он требует от своих командиров: "рассуждения под страхом жестокого наказания", ибо, как дальше говорит регламент, "порядки писаны, но времен и случаев нет".

*

В письме к Апраксину, который спрашивает, как исполнить его приказ, Петр эту же мысль высказывает так: "Меня в том спрашивать нечего, но как удобнее исправлять; а мне нечего больше писать, только что кузнецу без клещей работать нельзя". В другом письме Шереметову (III том писем и бумаг Петра, N769): "а ты будто по нашему указу идти не смеешь... а сие подобно, когда слуга, видя тонущего господина, не хочет избавить, дондеже справиться, писано то в договоре, чтобы его из воды вынуть".

*

В дворянстве и офицерах Петр видел своих идейных помощников, видел людей, связанных общими интересами, он мог им доверять, он знал, что их стремление, их цель совпадает с теми целями, которые и он ставил себе как во внешней. так и во внутренней политике. Поэтому самодеятельность, необходимая для успеха дела, могла быть допущена в то время, как Фридрих, король прусский, в своей армии или Николай I в своей ее допустить не могли.

*

Но начальник, действующий самостоятельно, всегда рискует неудачей, за которую он же будет отвечать. Ему могут сказать: нечего было выдумывать, а исполнять то, что приказано. Если дело поставить таким образом, то самодеятельности не будет. Каждый должен быть уверен, что "ошибка в фальшь не ставится". Так Петр и поступал. Когда Шереметев потерпел неудачу под Мурмызой в 1705 году, то Петр ему писал: "не извольте о бывшем несчастьи печальным быть (понеже всегдашняя удача многих людей ввела в пагубу), но забывать и паче людей обадривать". А офицерам зародившегося при нем генерального штаба (колонновожатых) Петр твердил: "понеже таковому надлежит разве родится вперед, который всем угодить может".

*

Таким образом, воспитывая командный состав своей классовой армии в тот исторический момент, когда этот класс еще только формировался, определенно стремился втянуть туда все ценное, сильное, готовое идти с новой Россией, что было тогда на горизонте. В офицеры входил дворянин, если он знал свое дело, но доступ туда был открыт каждому "настоящему" человеку. Знание дела для начальника (понимая по этим, конечно, не теоретическое знание, а знание и умение) было решающим фактором. Но рядом со знанием Петр воспитывал в своих птенцах другой великий двигатель на войне - самодеятельность, о которой армии современной Западной Европы еще и не мечтали, ибо армия Петра была в значительной мере армией революции.

*

Н. Вишняков

Обязанность охранения достоинства военной службы и воинской чести была впервые возложена на общество офицеров еще основателем русской регулярной армии - Петром Великим. Указом 25-го июля I72I года было повелено :"если где в полевых и гарнизонных полках явится офицер, которому за шумством и другими непорядочными поступками в службе быть невозможно, и таких свидетельствовать всем того полка штаб и обер-офицерам по совести и под присягою, и такие свидетельства заручить им, обстоятельно описывая их шумство и другие непотребные поступки, и потом каждому аншефу такое подлинное свидетельство при своем донесении представлять для решения в Военную Коллегию" (Полн. Собр. Зак., т. УII, N3807).

*

Приведенным указом было предоставлено обществу офицеров каждого полка выражать свое мнение о поведении своих товарищей; это право было предоставлено всему офицерскому обществу; Свидетельство могло быть представлено и в отношении штаб-офицеров, так как в указе никаких изъятий не установлено. Хотя окончательное решение вопроса принадлежало Военной Коллегии, но все же права; предоставленные указом I72I г. обществу офицеров, являются довольно значительными. Объем этих прав находился в теснейшей связи с большим доверием к офицерской корпорации, ярко выраженным как в военном законодательстве Петра Великого, так и его ближайших преемников.

*

Целый ряд законодательных постановлений свидетельствует о подобном доверии : указ I7I4 года устанавливает производство в следующие чины штаб и обер-офицеров не иначе, как по свидетельству первых -"всей дивизии генералитета и штаб-офицеров", а вторых - штаб и обер-офицеров одного с ними полка. Дальнейшими указами I-го января и 24-го июля I7I9 г., 3-го апреля I720 г. и 22-го февраля I722 г. вводит баллотирование офицеров на вакансии в чины, и этот порядок предписывается к неуклонному исполнению под угрозой строгих наказаний.

*

М. Богословский

"Ваше величество, - писал раз Петру один из дипломатов его времени, князь Г.Ф. Долгоруков, - милосердуя о народе своего государства, изволите непрестанно беспокойно трудиться, чтобы оный из прежних азиатских обычаев вывесть и обучить, как все народы христианские в Европе обходятся".

*

Но прочтите очень интересную "Историю о царе Петре Алексеевиче", принадлежащую перу кн. Куракина, русского дипломата эпохи Петра, где он, описывая детство царя, говорит, что царица Наталья Кирилловна была "править никапабельна", и далее характеризует ее брата Льва Кирилловича, как человека, предавшегося пьянству и если делавшего добро, то "без резону по бизарии своего гумору"; или посмотрите его не менее любопытные записки, где он рассказывает, как в Италии он был сильно "иннаморат" в славную хорошеством некую "читтадину", вследствие чего у него едва не вышло duellio с одним "жентильомоном", и вы увидите, что автор комедии не давал своей карикатуре слишком широкого размаха.

*

Царь Алексей любил посмотреть иностранную картину, послушать игру немца-органиста, завел у себя даже немецкий театр. Тем не менее шаг, сделанный его сыном, нельзя не признать очень решительным. Резиденция была перенесена далеко от насиженного места, далеко от московских святынь, под сенью которых чувствовали себя спокойно старинные цари. В новой столице были построены небольшие дворцы, украшенные иноземными картинами и статуями, вывезенными по заказу Петра из-за границы и выбранными не без вкуса.

*

Заведен новый придворный штат с камергерами и камер-юнкерами, и двор Петра, по отзыву иностранных наблюдателей, стал очень похож на двор немецкого государя средней величины. Чинные торжественные выходы московских царей и скучные парадные обеды во дворце, оглашаемые грубою местническою бранью, сменились теперь совсем новым придворным европейским этикетом. Правда, широкая русская натура то и дело выходила из этих узких немецких рамок во время рождественских славлений, когда Петр с многочисленной шумной и пьяной кампанией объезжал дома вельмож и именитого купечества, когда он исполнял обязанности протодьякона на заседаниях всешутейного и всепьянейшего собора и когда, празднуя спуск нового корабля, он объявлял во всеуслышанье, что тот бездельник, кто по такому радостному случаю не напьется допьяна, при чем после шестичасового угощения участники пира сваливались под стол, откуда их выносили замертво.

*

Только после Петра служебное бремя дворянина постепенно слабеет. Его военная служба становится все менее нужной, так как рядовой контингент постоянной регулярной армии пополняется посредством рекрутских наборов из податных сословий, и дворянство нужно в ней только для занятия офицерских мест.

*

П.О. Бобровский

Потребность переустройства вооруженных сил России сознавалась еще в царствование Алексея Михайловича. К нему намерен был приступить и Федор Алексеевич, и с этою целью созван был, в конце 1681 года, собор начальных людей и иноземных полковников, но собор не пошел далее уничтожения местничества. Между тем, одряхлелая и расшатанная система поместного устройства войск готова была рухнуть сама собою, что вполне обнаружилось, когда бразды правления перешли к юному царю Петру Алексеевичу.

*

И в нашей истории век Петра Великого служит переходною ступенью от грубого произвола по закону и подчиненных, и начальников.

Предоставление суду права смягчать наказание составляет отличительную черту толкований Артикула Воинского.

В них наш законодатель говорит о смягчении, когда предусматривается возможность уменьшить ответственность без ущерба и для интересов службы, и для дисциплины. "Однако же может судья рассудить, что с изменнического ли какого умысла, или с глупости или безумства; такожде во время ли войны или мира то учинится, и потому рассуждению наказание убавить или прибавить". Военные законодатели и особенно комментаторы в своих суждениях, а за ними и толкователи Артикула, требовали применения закона, соображаясь с состоянием субъекта, с важностью правонарушения и со степенью значения объекта, и притом требовать принимать во внимание обстоятельства мирного и военного времени.

*

Спустя год после "Собора", уничтожившего местничество, в селе Преображенском явились потешные бомбардиры, сотоварищи одиннадцатилетнего Петра. С присоединением к ним стрельцов Сухарева и солдат 2-го выборного (расположенного на Бутырках) полков, в 1687 году устроены были два полка, Преображенский и Семеновский, и при них два отделения бомбардиров, по 50 человек в каждом. В солдаты шли теперь не одни обедневшие и беспоместные дворяне и дети боярские, но и дети богатых московских вельмож.

*

На стороне Карла ХII, который явился под Нарву с 8.500 человек, было превосходство в искусстве и опытность солдат и офицеров. В пылу первой неудачи дисциплина в русских войсках исчезла; в страшном озлоблении солдаты бросились на своих офицеров-иноземцев и начали бить их. Видя это, главнокомандующий Дюк-де-Круа закричал: "Пусть сам черт дерется с такими солдатами" - бросился бежать с другими иностранцами и отдался в плен шведам.

*

Манифест о вызова иностранцев появился в апреле 1702 г. В нем высказывались следующие цели деятельности Петра: сохранить внутреннее спокойствие, защитить государство от внешнего нападения и распространить торговлю. "Для достижения сих благих целей мы наипаче старались о наилучшем учреждении военного штата, яко опоры нашего государства, дабы войска наши не токмо состояли из хорошо обученных людей, но и жили в добром порядке и дисциплине"..., а чтобы побудить иноземцев приезжать в Россию и в ней оставаться "указали мы сей манифест с нижепрописанными пунктами повсюду объявить, и напечатав, по всей Европе обнародовать". Иностранцам предлагались следующие условия: совершенно свободный въезд, безопасность на пути и содействие всякого рода; свободное отправление веры; иноземцы не подвергаются суду и наказаниям по обычаю русскому, для чего учреждается тайного совета военная коллегия, которая будет чинить правосудие, во-первых, по законам божеским, и по Римскому гражданскому праву и другим народным обычаям милостиво". Петр делал исключение для одного народа - для евреев, он опасался пустить их во внутрь России. (Соловьев, ХV, с.96-98)

*

В начале 1705 г. командование над уцелевшими от голода остатками русского корпуса, по просьбе Паткуля, принял генерал-майор Востромирский; вот его безыскусственный отчет о "русском вспомогательном корпусе": "Я увидел Московское войско (в Саксонии) в таком бедственном положении, что пришел в ужас, и опасаюсь за свою репутацию если приму команду. Офицеры так дурны, что у меня в продолжение 40-летней службы никогда не было подобных унтер-офицеров: они не знают порядка, службы и дисциплины. Нет ни генерального, ни полкового штаба, столь необходимого в мирное, тем более в военное время. Оружие почти никуда не годится, люди почти нагие, ходят как нищие. Жалованье Московских офицеров таково, что немецкий лакей не согласиться поменяться с ними (Московская монета никуда не годна). Солдаты сами по себе превосходны.

"Путешественники не нахвалятся любезностью князя (Меньшикова), и не находят слов для описания беспорядочного состояния войск, грабящих, сожигающих магазины, бегущих от небольшого отряда шведов и валлапхов, с поспешностью разбитой армии". Это известие оканчивается сообщением о полной деморализации драгун, которые бегут от неприятеля, не заботясь подпустить его к себе хотя бы на столько, чтобы убедиться в его силе и положении. "И никогда отступление не велось так поспешно, как отступление русских". Таково было отступление армии Петра 1 от Двины и Немана к Днепру, в начале 1708 года, когда для того, чтобы лишить неприятеля средств, на военном совете, по предложению Шереметева. решено было опустошать всю страну на пути отступления, "чтобы заморить неприятеля".

Солдат Семеновского полка. Кон. 17 в.

*

Между тем Петр 1, находясь в Москве и будучи озабочен заготовкою денег и исправным снаряжением своих войск жалованьем и кормом, должен был вникнуть в баланс доходов и расходов, для чего потребовал отчета от всех управлений, и найдя, что несмотря на удвоение налогов за последние годы, доходы заметно уменьшились, назначил комиссию, которой поручил исследовать причины такого уменьшения и доложить ему о них.

"Теперь его единственною целью было - добыть для текущих расходов возможно больше денег, так как в них ощущается чрезвычайный недостатак".

Здесь собственно и заключается завязка дальнейших. решительных преобразований государственного устройства, начало которого было положено: учреждением Сената в феврале, образованием военного комиссариата в июне и начертанием регламента кригс-комиссариату в декабре 1711 года. Оказывается, что более правильную систему довольствия войск Петру 1 удалось устроить не ранее, как спустя два года после Полтавской победы и что ближайшим основанием к установлению штатов для армии 1711 года и для артиллерии 1712 года послужили собранные в 1707, 1708 и 1709 годах сведения о получаемых доходах.

*

Строго карая виновных, Петр Великий заботился и о хорошем содержании и довольствии войск; здесь его предусмотрительность, как бережливого хозяина, доходит до мелочей. Устраивая денежное и кормовое довольствие войск на новых основаниях, он заботится, чтобы определенное от казны доходило в исправности и вовремя к войскам, и без всякого милосердия преследует злоупотребления. Виновные предаются военному суду, который обязан в своем постановлении определить способ возврата всякой казенной вещи, пришедшей в негодность, или испорченной, или потерянной от небрежности солдата, или же от дурного за ним надзора офицера.

*

На солдат же своих офицеры должны смотреть так, как родителя смотрят на своих детей; поэтому они обязаны с отцовскою попечительностью заботиться о нуждах солдата; как дети повинуются своим родителям без сопротивления, так и солдаты должны быть послушны офицерам и всю надежду полагать на них, подобно тому как дети полагаются на отцов своих, которые их содержат, воспитывают, кормят и удовлетворяют все их нужды. Эти мудрые правила Петра великого, высказанные уже после издания Устава Воинского, не получили, как увидим надлежащего развития в быту Русского войска; напротив, подобно тому, как было на Западе, особенно в Пруссии, в отношениях между офицерами и солдатами легла целая бездна.

*

Настоящая же практическая военная школа для Петра 1 начинается с 17-ти летнего возраста, после его женитьбы, после сближения его с Гордоном, и особенно с Лефортом. Последний становится на некоторое время его руководителем. На плацу и на маневрах Петр получает сознательное представление о совокупном действии войск, изучает правила прицельной стрельбы. Под Азовом в нем развиваются высшие познания о способе ведения войны. Рядом с развитием понятия о военном деле, в Петре, вследствие общения в немецкой слободе со сведущими политиками, финансистами, купцами, расширяется кругозор понятий о государстве, о политических отношениях, о финансах, о торговле и т.п. Здесь же, в слободе, приковывается сочувствие Петра к скромной обстановке семейной жизни расчетливых, экономных иностранцев.

*

Но всего приобретенного путем самообразования еще слишком мало для Петра.-200 Он сам это чувствует, видит, сознает, и его увлекают в Европу не столько заманчивые рассказы Лефорта о превосходстве немецких порядков, о превосходстве цивилизации, сколько собственное его убеждение, что русскому человеку даны такие же руки, глаза и способности, те же нравственные начала, как и людям других наций, которым все это дано для развития ума, для самоусовершенствования. "Почему же мы не должны иметь, - говорит царь боярам, посылая их детей в науку, - ум развитый? почему же мы только не достойны науки, облагораживающей всех прочих людей? Нет, у нас такой же ум, мы можем также успевать, как и другие".

*

Мы знаем Петра Великого как полководца. Но Петр был также и русским военным законодателем. Он отделил войско от народонаселения не только наружно - посредством строя, вооружения и одежды, т.е. объективно, но внутренним образом, субъективно; его постоянное войско, в целом составе, есть самостоятельное состояние людей с призванием к военному ремеслу, к военному делу, к военному искусству, к военной науке.

*

Император Петр Великий, в 1716 году, а впоследствии император Павел, вскоре по вступлении своем на престол (29-го ноября 1796 года), в следующих чертах определяют круг обязанностей офицеров в ротах.

"...Они суть помощники ротного и эскадронного командира во всех подробностях службы, и должны знать твердо всех людей в частях, им вверенных, и все то, что предписано в строевом уставе, чтобы уметь хорошо объяснять и самому показать солдату все предписанные правила фронтовой службы по местному и походному служению начиная от стойки, маршировки, ружейных приемов и так далее. Каждый из офицеров ответствует за свою часть; они не только должны носить звание взводных и частных начальников по наружности, но и в самой точности оправдывать его, занимаясь частями, им вверенными, сколько того воинский порядок и правила службы требуют" (С.В.П., ч. III, кн. I, ст. 89. Кроме того, в ст. 416, офицеры обязываются наблюдать за состоянием здоровья нижних чинов).

*

Для Петра I солдат был таким же слугою отечества, каким был офицер, будь он сыном боярским, или иноземцем. Стремление государя-преобразователя поднять личность солдата вытекает из существа всех его военных законов и собственноручных инструкций. С самого начала организации регулярной пехоты видна заботливость царя об установлении внутреннего порядка на началах субординации.

*

В этом первоначальном известном нам дисциплинарном уставе намечены также обязанности нижних чинов на службе и в строю, права и обязанности капитана. Намечены, но еще не обработаны. Имелись довольно полные наставления для руководства поведением солдат и определения об отношениях солдат друг к другу и к начальникам. Так, были известны правила или статьи с указаниями Петра о неподаче жалоб высшему начальству мимо ротных командиров, о наказаниях за личные обиды и о запрещении в войсках сходок в круги и соединительные советы. Эти правила находим в рукописных сборниках, хранящихся в древнем Румянцевском музее и в Императорской публичной библиотеке (Соединительные круги или сходки солдат запрещены после первого стрелецкого бунта. Правила о принятии жалоб за личные обиды, как и многое другое, относящееся до внутреннего порядка в войсках, могли быть разработаны Гордоном и Лефортом для двух выборных солдатских, а равно для Преображенского и Семеновского полков. Из биографии Лефорта (Поссельта) видно, что он по целям дням, не редко запершись с царем, работал над составлением разных правил.)

*

...Солдатам внушается быть вежливыми в отношениях между собою и не употреблять слов, оскорбительных для чести товарища. Обидчик должен просить прощения и, сверх того, подвергается исправительному наказанию.

*

Петру I, пожившему долго в Голландии. ознакомившемуся с порядком иной расправы в войсках за личные оскорбления чести, не могли не казаться бесплодными занятия правительственных установлений разбором челобитий, основанных в сущности на придирках не только к словам, не имеющих смысла, но даже и ко взгляду, который почему-либо мог казаться оскорбительным для чести.

С того времени в постановлениях о личных обидах, по крайней мере в постановлениях для войск и флота, повеяло новым духом; в военных и морских законах взор Петра I постоянно обращен на ближайшие поводу к беспорядкам и смутам, которые повели к бунту в стрелецких войсках, и он ищет способы для предупреждения подобных несчастий. Драгунам и солдатам, а равно и матросам, разрешается приносить жалобы на личные обиды и притеснения (налоги), но не иначе, как по начальству: сперва капитану. а затем, если жалоба остается без удовлетворения, то нижний чин может обжаловать своего офицера полковнику; солдат может жаловаться и на полковника высшему начальству, если ближайший начальник оставил его просьбу без удовлетворения; но каждый обязан приносить жалобу по команде и только за себя лично: "те бы писали и подавали челобитие всякой своим именем о своей обиде, а не от всего полку". Жаловаться за других, или упоминать в своей челобитной о разных обидах на других, воспрещено.

*

Петр Великий, посредством своей регулярной армии, стремился к перевоспитанию своего народа. Мысль эта не была новою: до него лучшие из монархов в Европе задавались такою же задачею. Мы не знаем другой армии, которая по своему нравственному уровню и воспитанию в духе чести стояла бы выше шведской слепо повиновавшейся воле великого полководца и одного из благороднейших государей.

*

По теории военных законодателей ХVII столетия честь принадлежит каждому воину, как человеку. "Обиженный, кто бы он ни был - солдат или офицер, должен объявить о своем оскорблении военному суду и в нем искать сатисфакции".

*

Мы признаем, что Петр I в своих военных законах стремился привить западноевропейские идеи. С одной стороны, он организовал по западному образцу сословия, с другой стороны - он старался привить к дворянству и войску понятия о личной чести, основанной на внутреннем достоинстве личности, которая за личную обиду не может уже довольствоваться денежным вознаграждением. Он вводит христианское прощение и отозвание или отказ от оскорбительных для чести слов и облагает личные обиды тюремным заключением или иным наказанием, независимо денежных вознаграждений.

В его военных законах видим довольно подробное изъяснение тех действий которые должны признать обидными для лица, т.е. оскорбительными для чести в абсолютном значении. В патенте о поединках и начинании ссор предусмотрены случаи (обида словом и действием), в которых выражено непосредственное презрение к личности, явное, открытое неуважение к ее достоинству; в главе ХVI ХVIII артикула воинского "о поносительных письмах", рассматривается тоже неуважение или презрение к личности. но выраженное уже в форме уклончивой и коварной, посредством клеветы или распространения ругательных или оскорбительных для чести писем (пасквиль); наконец, глава ХVII артикула воинского "о возмущении, бунте и драке" содержит такие оскорбительные действия, последствием которых может быть нанесение раны, увечья и даже смерти.

*

Приготовление места для венчания царя в Успенском соборе.

Миниатюра из "Царственной книги". 16 в.

Старая, но и умная литература

-- Житков К. Г. История русского флота: Период Петровский, 1672-1725. СПб., 1912.

-- Жукович П. Н. Полтавская битва и Польша // Журнал министерства народного просвещения, 1909. Июнь.

-- Ж-ов. Падение Дюнамюнде, 1710 г. -- 8-го августа -- 1910 г. // Русский инвалид, 1910. N 171.

-- Заозерская Е. И. Мануфактура при Петре I. М.; Л., 1947.

-- Заозерская Е. И. Развитие легкой промышленности в Москве в первой четверти XVIII в. М., 1953.

-- Захаренко А. Г. Усиление оборонительных сооружений на северо-западной границе Русского государства в начале Северной войны // Сб. докладов воен.-ист. секции Ленингр. дома ученых им. А. М. Горького. М.; Л., 1960. N 3.

-- Зутис Я. Я. Политика царизма в Прибалтике в первой половине XVIII в. М., 1937.

-- Иванов В. Военное искусство Петра I // Воен.-ист. журн., 1981. N 8.

-- Игнатенко А. П. Участие белорусского народа в борьбе против шведских захватчиков в годы Северной войны // Ученые зап. Белорус, ун-та, 1957. Вып. 36.

-- История российского флота в царствование Петра Великого: Пер. с англ. СПб., 1897.

-- История русской армии и флота. М., 1911. Вып. 1.

-- История Швеции. М., 1974.

-- Источники Малороссийской истории. М., 1859. Ч. 2.

-- К 200-летию Полтавской победы, 1709-1909. СПб., 1909.

-- К истории Мазепиной измены // Киевская старина, 1889. Дек.

-- К истории событий на Украине в 1708 г.: (К 230-летию Полтавской битвы) // Красный арх., 1939. Т. 4 (95).

-- Кан А. С. Две тенденции в дворянском хозяйстве Швеции XVII века // Вопр. истории, 1954. N 3.

-- Кан А. С. Изучение новой истории в Скандинавских странах в XVIII -- начале XX века // Вопр. истории, 1965. N 8.

-- Кан А. С. Шведские историки о Полтавской битве: (Обзор источников и литературы за последние полвека) // История СССР, 1959. N 4.

-- Карл XII о полтавском погроме 1709 г.// Русская старина. 1888. Дек.

-- Карцов А. П. Военно-исторический обзор Северной войны. СПб., 1851.

-- Кафенгауз Б. Б. Внешпяя политика России при Петре I. М., 1942.

-- Кафенгауз Б. Б. Вопросы историографии эпохи Петра Великого // Ист. журн., 1944. N 9.

-- Кафенгауз Б. Б. История хозяйства Демидовых в XVIII -- XIX вв.: Опыт исследования по истории уральской металлургии. М.; Л., 1949. Т. 1.

-- Кафенгауз Б. Б. Петр I и его время. М., 1948.

-- Кафенгауз Б. Б. Полтавская битва // Историк-марксист, 1939. N 4 (74).

-- Кафенгауз Б. Б. Северная война и Ништадтский мир (1700-1721). М.; Л., 1944.

-- Кедров С. Первые попытки сближения России с Францией // Русский арх., 1907. N 6.

-- Кедров С. Посольство князя Б. И. Куракина в Голландию в 1711 г. // Рус. арх., 1912. N 5.

-- Кедров С. Русь Петра Великого за границею: (Назначение князя Б. И. Куракина послом в Голландию) // Русский арх., 1907. N 7.

-- Кириченко Н. П. К вопросу об участии молдавского народа в Прутском походе русской армии 1711 г. // Ученые зап. Кишинев, гос. пед. ин-та, 1957. Т. 8.

-- Кирхгоф Г. Влияние морской силы в Балтийском море на историю [195] прибалтийских государств в XVII и XVIII столетии. СПб., 1908.

-- Клокман Ю. Р. Из истории разгрома шведских захватчиков в 1708-1709 гг. // Доклады и сообщения Ин-та истории, 1954. Вып. 2.

-- Клокман Ю. Р. Северная война 1700-1721 гг.: (Борьба России за выход к Балтийскому морю и возвращение русских земель в Прибалтике) // Страницы боевого прошлого: Очерки военной истории России. М., 1968.

-- Ковалевский М. М. Новые данные о пребывании Петра Великого в Париже, почерпнутые из испанских архивов // Русская мысль, 1884. N 1.

-- Козаченко А. И. Битва под Полтавой. М., 1945.

-- Колосов Е. Е. Развитие русской артиллерии в первой четверти XVIII в. // Сб. докладов воен.-ист. секции Ленингр. дома ученых им. А. М. Горького. М.; Л., 1960. N 3.

-- Колосов Е. Е. Русская артиллерия в Полтавском сражении // Артиллерийский журн., 1959. N 7.

-- Копысский З. Ю., Клок Л. Д., Мигулин И. С. Битва под Лесной в 1708 году. Минск, 1958.

-- Коробков Н. Петр I -- основатель русской армии и ее военного искусства // Воен. мысль, 1944. N2/3.

-- Королюк В. Д. Вступление Речи Посполитой в Северную войну // Учен. зап. Ин-та славяноведения, 1954. Т. 10.

-- Королюк В. Д. Из истории польско-русских отношений в эпоху Петра Первого (1697-1704) // Изв. АН СССР. Сер. ист. и филос., 1949. Т. 6, N 3.

-- Королюк В. Д. Избрание Августа II на польский престол и русская дипломатия // Учен. зап. Ин-та славяноведения, 1951. Т. 3.

-- Королюк В. Д. Начало шведской агрессии против Речи Посполитой в ходе Северной войны (1701-1702) // Учен. зап. Ин-та славяноведения, 1952. Т. 6.

-- Королюк В. Д. Речь Посполитая и начало Северной войны // Учен. зап. Ин-та славяноведения, 1952. Т. 5.

-- Королюк В. Д. Речь Посполитая и подготовка Северной войны // Учен. зап. Ин-та славяноведения, 1951. Т. 4.

-- Королюк В. Д. Речь Посполитая, французская дипломатия и измена Мазепы // Изв. АН СССР. Сер. ист. и филос., 1951. Т. 8, N 1.

-- Королюк В. Д. Русская дипломатия и подготовка вступления Речи Посполитой в Северную войну: (Восстановление русско-саксонского союза 1702-1703 гг.) // Учен. зап.Ин-та славяноведения, 1953. Т. 7.

-- Королюк В. Д. Свидание в Биржах и первые переговоры о польско-русском союзе // Вопр. истории, 1948. N 4.

-- Кочубинский А. Сношения России при Петре Первом с южными славянами и румынами. М., 1872.

-- Кротков А. С. Взятие шведской крепости Нотебург на Ладожском озере Петром Великим в 1702 году. СПб., 1896.

-- Крылова Т. К. Гузумские переговоры о Северном мире и капитуляция второй шведской армии Стенбока в мае 1713 г. // Полтавская победа. М., 1959.

-- Крылова Т. К. Дипломатическая подготовка вступления русской армии в Померанию в 1711 г. // Ист. зап., 1946. Т. 19.

-- Крылова Т. К. К истории торговой политики Петра I в юго-западной Европе (1715-1717)//Учен. зап. Ленингр. гос. пед. ин-та им. Герцена, 1939 (1940). Т. 19.

-- Крылова Т. К. Полтавская победа и русская дипломатия // Петр Великий: Сб. статей. М.; Л., 1947.

-- Крылова Т. К. Россия и "Великий союз" // Ист. зап., 1942. Т. 13.

-- Крылова Т. К. Русско-турецкие отношения во время Северной войны // Ист. зап., 1941. Т. 10.

-- Крылова Т. К. Торговая политика Петра I в странах юго-западной Европы (1700-1725 гг.)//Учен, зап. Ленингр. гос. пед. ин-та им. Герцена, 1941. Т. 39.

-- Крылова Т. К. Франко-русские отношения в первую половину Северной войны // Ист. зап., 1940. Т. 7.

-- Кулишер И. М. История русской торговли до девятнадцатого века включительно. Пг., 1923.

-- Кушнарев Е. Г., Фарафонов М. М. Победа у Гренгама: (К 250-летию) // Морской сб., 1970. N 7.

-- Ламбин Н. П. История Петра Великого. СПб., 1843.

-- Лаппо-Данилевский А. С. Россия и [196] Голштиния: (Очерк из истории германо-русских отношений в XVIII веке) // Ист. арх., 1919. N 1.

-- Ласковский Ф. Ф. Материалы для истории инженерного искусства в России. СПб., 1861-1865. Ч. 1-3.

-- Лебедянская А. П. Кронверк Петропавловской крепости в его прошлом и настоящем: (К 250-летию его существования) // Сборник докладов воен.-нст. секции Ленинград. дома ученых им. А. М. Горького. М.; Л., 1960. N 3.

-- Лещинский Л. М. Военное искусство в начале XVIII века. М., 1951.

-- Лысцов В. П. О мнимой демонстрации Азовского флота накануне Полтавской битвы // Труды Воронеж. ун-та, 1960. Т. 53, вып. 1.

-- Любимов А. И. Штурм шведской крепости Ниеншанц 25 апреля (6 мая) 1703 г. // Сб. докладов воен.-ист. секции Ленинград. дома ученых им. А. М. Горького. М.; Л., 1960. N 3.

-- Любимов П. Г. Очерки по истории русской промышленности, XVII -- XVIII и начало XIX в. М., 1947.

-- Лященко А. И. Взятие Ниеншанца и основание Петербурга. СПб., 1903.

-- Мавродин В. В. Петр I. М., 1949.

-- Майков Л. Н. Рассказы Нартова о Петре Великом. СПб., 1891.

-- Майкова Т. С. Петр I и "Гистория Свейской войны" // Россия в период реформ Петра I. М., 1973.

-- Маркевич А. Разгром Карла XII. Киев. 1946.

-- Марлинский С. Юбилейные сборники к 250-летию Полтавского сражения: (Обзор) ,7 Воен.-ист. журн., 1960. N 11.

-- Мартынов М. Н. Горнозаводская промышленность на Урале при Петре I. Свердловск. 1948.

-- Марченко М. К. Возврат Ингерманландии двести лет назад // Военный сб., 1903. N 5.

-- Марченко M. К. Головчино. 3 июля 1708 г.: (По документам Меншиковского архива Академии наук) // Воен. сб., 1901. N 12.

-- Марченко M. К. Нравственный элемент в руках Петра Великого // Военный сб., 1897. N 12; 1898. N 1.

-- Марченко М. К. Петр Великий: Мысли государя о создании военного порта на Балтийском берегу. СПб., 1899.

-- Масловский Д. Ф. Записки по истории военного искусства в России. СПб., 1891. Вып. I. 1683-1762 г.

-- Масловский Д. Ф. Материалы к истории военного искусства в России. М., 1889-1892. Вып. 1-3.

-- Масловский Д. Ф. Первая боевая деятельность Петра Великого (1699-1704 гг.). Б. м., б. г.

-- Масловский Д. Ф. Строевая и полевая служба русских войск времен Петра Великого и императрицы Елизаветы. М., 1883.

-- Медем Н. В. Петр Великий как основатель армии и военного искусства в России. СПб., 1842.

-- Международные связи России в XVII -- XVIII вв. М., 1966.

-- Межов В. И. Юбилей Петра Великого: Библиогр. указ. лит. петровского юбилея 1872 г. с прибавлением книг и статей о Петре I вообще, явившихся в свете с 1865 г. до 1876 г. включительно. СПб., 1881.

-- Милюков П. Н. Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII столетия и реформа Петра Великого. 2-е изд. СПб., 1905.

-- Минцлов Р. Петр Великий в иностранной литературе. СПб., 1872.

-- Михневич Н. П. История военного искусства с древнейших времен до начала XIX столетия. СПб., 1898.

-- Михневич Н. П. Петр Великий и Полтава: Беседа по случаю 200-летия сражения под Полтавой (27 июня 1709 г.). СПб., 1909.

-- Молчанов Н. Н. Дипломатия Петра Первого. М., 1984.

-- Морфиль Г. Петр Великий в Дании // Ист. вестн., 1882. Окт.

-- Мышковский Е. В. Ручное огнестрельное оружие русской армии периода Северной войны 1700-1721 гг. // Сб. исслед. и материалов Арт. ист. музея, 1959. Вып. 4.

-- Мышлаевский А. З. Петр Великий: Война в Финляндии в 1712-1714 годах. Совместная операция сухопутной армии, галерного и корабельного флотов. СПб., 1896.

-- Мышлаевский А. З. Россия и Турция перед Прутским походом // Военный сб., 1901. N 1-2.

-- Мышлаевский А. З. Северная война // Военный сб., 1901. N 9-12.

-- Мышлаевский А. З. Северная война: Летняя кампания 1708 г. СПб., 1901.

-- Мышлаевский А. З. Северная война, 1708 г.: От р. Уллы и Березины за р. Днепр. СПб., 1901.

-- Муравьева Л. Л. Из истории политических отношений России с [197] Гданьском (Данцигом) в период Северной войны // Вопросы военной истории России, XVIII и первая половина XIX веков. М., 1969.

-- Нартов А. К. Рассказы Нартова о Петре Великом. СПб., 1891.

-- Некрасов Г. А. Военно-морские силы России на Балтике в первой четверти XVIII в. // Вопросы военной истории России, XVIII и первая половина XIX веков. М., 1969.

-- Некрасов Г. А. Роль России в европейской международной политике, 1725-1739 гг. М., 1976.

-- Некрасов Г. А. Торгово-экономические отношения России со Швецией в 20-30-х годах XVIII в. // Международные связи России в XVII -- XVIII вв. М., 1966.

-- Никифоров Л. А. Внешняя политика России в последние годы Северной войны: Ништадтский мир. М., 1959.

-- Никифоров Л. А. Вопрос о посредничестве Франции между Россией и Швецией в конце Северной войны // История СССР, 1958. N 6.

-- Никифоров Л. А. Русско-английские отношения при Петре I. М., 1950.

-- Новиков Н. В. Гангут: Кампания 1713 и 1714 гг. на Финляндском театре. Гангутская операция и бой 27 июня 1714. М., 1944.

Встреча царя Михаила Федоровича с отцом митрополитом Филаретом в 1619 г.

Литография 19 в.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ПАМЯТКИ

-- ТАБЕЛЬ О РАНГАХ. Этот законодательный акт был учрежден Петром I 24 января 1722 года и устанавливал систему воинских, гражданских и придворных чинов, их соотношение и порядок прохождения государственной службы, последовательность чинопроизводства в Российской империи. Согласно "Табели о рангах" все чины подразделялись на 14 классов (1-й высший). Воинские чины подразделялись на 4 разряда (сухопутные, гвардия, артиллерийские и морские).

-- Доверенные тебе тайны храни с большою тщательностью, нежели порученное тебе имущество, так как честные люди должны являться людьми, имеющими характер надежнее самой клятвы. (Исократ). Людям легче держать на языке горячий уголь, чем тайну. (Сократ).

-- ТАКТИКА (греч. taktika - иск-во построения войск, от tasso - строю, выстраиваю), 1) Составная часть военного искусства, включающая теорию и практику подготовки и ведения боя соединениями, частями (кораблями) и подразделениями разл. видов вооруж. сил, родов войск (сил флота) и спец. войск на суше, в воздухе и на море. 2) Совокупность средств и приемов для достижения намеченной цели. "Тактика есть искусство использовать эти массы в том пункте, куда привели их хорошо рассчитанные марши, иначе говоря, искусство вводить массы в бой в решительную минуту и на решающем пункте поля сражения, на котором должен быть произведен окончательный удар".

-- Талант - древняя мера веса, различная в разных областях. Греческий талант - 26,2 кг; италийский = 100 римским фунтам (римский фунт = 327,45 г). Подобно всем прочим монетам, она изменялась в своей ценности в различные времена и в различных местах.

-- Талант, как особое дарование. Если талант не имеет в себе достаточной силы стать в уровень с своими стремлениями и предприятиями, он производит только пустоцвет, когда вы ждете от него плодов. (В. Г. Белинский).

-- Талисманы (официальные) - эмблемы, носимые офицерами на лентах, соответствующие их должностям.

-- Талия - по верованиям древних греков и римлян, муза (т.е. божественная покровительница) комедии, изображавшаяся в виде молодой девушки с жезлом в руке.

-- ТАМБУР-МАЖОР -- унтер-офицер, возглавлявший в полку команду барабанщиков и горнистов. В русской армии должность тамбурмажора существовала в 1815 -- 1881 гг.

-- Тамириса - скифская царица, отмщая Киру за гибель своего сына, разгромила персидское войско, велела отрубить голову павшего в битве царя и положить ее в мех, наполненный человеческой кровью. При этом она воскликнула: "Упейся кровью, которой ты тридцать лет ненасытимо жаждал!" В "Сказе про царицу Сиромаху" описывается борьба с царем персов Киром II Великим из династии Ахеменидов. К моменту этой войны Кир Великий покорил уже почти все страны от Сырдарьи и Гималаев до островов Эгейского моря. Оставалось идти на север, что он и сделал. Над русскими племенами властвовала тогда одна женщина, имя которой было Тамирис (Сиромаха), и значит это, что она была вдовая. После смерти ее мужа Кир предложил ей выйти за него замуж. Но Тамирис, которая поняла, что он хочет жениться не на ней, а на ее царстве, отвергла его предложение. Тогда, поскольку его хитрость не удалась, приблизился Кир к Араксу и предпринял открытый поход против руссов. Он сколотил мосты через реку и построил башни на кораблях, которые должны были служить паромами. Царица Сиромаха имела свои летние пастбища на Доне и Донце, а зимние - в современном Азербайджане, и граница ее царства пролегала по реке Араксу, где и сейчас лежит. В это время там, конечно, не было ни азербайджанцев, ни армян, хотя время их уже подходило. Тут и произошла битва руссов с персидскими полчищами. Весь "мир" шел походом на руссов, но царица битву выиграла. Царь Кир Великий был пленен и умер жалкой смертью, описанной в сказе. Произошло это в 530 г. до н. э.

-- Танцы, пляска - в Восточных странах служили не только выражением чувств, но и средством поднятия боевого духа воинов перед началом сражения. Д. Локк: " Так как танцы придают движениям изящество, сохраняющееся всю жизнь, и более чем что-либо сообщают детям мужественность и приличную уверенность, то учить им я думаю, никогда не может быть слишком рано, лишь только возраст и силы позволяют это". В истории дворянства танцы играли свою социально-развивающую роль. Чтобы уверенно играть свою роль -- держится свободно, уверенно и непринужденно -- светскому человеку, как актеру, нужно было уметь хорошо владеть своим телом. В этом отношении особое значение имели уроки танцев. ... Молодому человеку или девушке, не умеющим танцевать, было бы нечего делать на бале; а бал в жизни дворянина -- это не вечер танцев, а своеобразное общественное действо, форма социальной организации дворянского сословия (О.С. Муравьева).

-- ТАРАН -- 1) в военно-морском искусстве с древних времен прием, заключавшийся в нанесении корпусом корабля удара по корпусу вражеского судна; такой удар мог производиться и другими подвижными боевыми средствами; 2) древнее осадное орудие для разрушения крепостных стен, башен и ворот.

-- Тарквинии по римской исторической традиции, аристократический род из этрусского города Тарквинии, к которому принадлежали римские цари Тарквиний Древний и Тарквиний Гордый.

-- Тарпея - дочь Спурия Тарпея, связана с названием Тарпейской скалы - крутого обрыва на Капитолии, откуда сбрасывали предателей и других преступников. Чтобы усугубить вину Тарпеи, римские писатели сделали ее весталкой (хотя учреждение этого рода жриц в Риме приписывалось Нуме). Отголоски этой версии есть и у Ливия ("дева", "вышла за водой для священнодействий" ).