# Почему пал Ашшур?

Анатолий Иванович Каменев

Назидания ассирийской истории

А.И. Каменев


Почему пал Ашшур?


(назидания ассирийской истории)


С первого дня своего появления на политической арене Ассирия жила только для войны и завоеваний: с того момента как истощенное население ее потеряло возможность одерживать победы на поле сражения, для нее был утрачен всякий смысл существования, - и она исчезла из истории.

*

Ни одно государство Древнего Востока не вело столько беспрерывных войн, не посвящало столько забот развитию военного дела и не было в той же мере одушевлено чисто солдатским духом, как Ассирия, историческая жизнь которой представляется нам одним непрерывным сражением. Совершенно естественно, что такое историческое воспитание создало в ассирийцах большую воинственность. Обитатели Северной Месопотамии, бывшие по своей жизни и по обычаям и стремлениям головорезами и грабителями по ремеслу, привыкли к тяжелым условиям своего существования. Получивши воспитание в охоте за львами и дикими быками, они в высшей степени обладали всеми нравственными и физическими данными, образующими непобедимых воинов. Ни один народ не мог сравниться с ними в смелости, твердости, энергии, но зато ни один народ не доводил также до такой ужасной степени культ грубой силы и страстного стремления к военным занятиям, любви к грабежам, к разрушениям и опустошениям, как то сделали ассирийцы. На их языке имя божества было синонимом существа, наводящего ужас и трепет на окружающих[1].

*

Ассирия была первой в истории действительно универсальной монархией, покоившейся на военном начале и претендующей на мировое господство.

*

Под стать цели Ассирии была титулатура ассирийских царей, которые именовались не иначе как "царями царей":


"Царь великий, царь могучий, царь Вселенной, царь Ассирии, правитель Вавилона, царь Шумера и Аккада, царь Кардуниаша... царь царей... Я могуч и всесилен, я герой, я отважен, я страшен, я почтенен, я не знаю равных среди всех царей..."


Помимо политической власти они сосредоточили в своих руках и власть религиозную, превратив самих себя в живых полубогов. Главное в ассирийской концепции царской власти заключается в том, что царь был высшим жрецом бога Ашшура. Как таковой, он совершал жертвоприношения и мог влиять как на храм, так и на культ.

*

Следует отметить, что по своей жестокости и кровожадности ассирийские цари и полководцы и руководимые ими воины превзошли все, что нам известно о других древневосточных армиях, отнюдь не проявлявших на войне особой гуманности. Бросается в глаза то, что самые изощренные пытки и издевательства над побежденными врагами считались в Ассирии нормальным явлением, более того, даже законным. Сдирание кожи с живых людей, выкалывание глаз, продевание канатов через просверленные губы и подбородки и тому подобные отвратительные изобретения считались естественным способом расправы и запугивания покоренных народов. За период с 883 по 876 г. до Р.Х. на землях, которые отошли к Ассирии, ее войсками было истреблено физически или обращено в рабство не менее трети взрослого мужского населения. К женщинам применялись те же меры, число убитых и обращенных в рабство было ничуть не меньшим. Относительно судьбы маленьких детей можно заметить следующее, что их в плен не брали, а убивали на месте. Некоторые башни столицы были покрыты кожей, содранной ассирийскими воинами с врагов. Даже страшный запах, исходящий от разлагающихся кож не заставлял ассирийцев отказаться от подобной демонстрации своей мощи. Помимо обтянутых людской кожей башен, путникам, прибывшим в Ниневию, представлялось следующее зрелище:


"У ворот города нас встречает страшное зрелище: в деревянных клетках сидят полуголые, грязные, растрепанные люди, с безумными глазами. Один покачивается, гремя цепями, другой рычит на проходящих, третий плачет, закрыв лицо руками, четвертый спит, забившись в угол клетки. Кто они, эти жуткие подобия человека? Это когда-то знаменитые цари, побежденные во время последних ассирийских походов; недавно царь Ассирии впряг их в свою колесницу, когда ехал в храм праздновать победу".


*

Грабеж был целью захватнических войн Ассирийского государства. На завоеванных и полностью обезлюдевших землях Ассирия закрепилась не только для того, чтобы планомерно их эксплуатировать, сколько для того, чтобы иметь плацдарм для последующих грабительских походов.

*

Но не только по отношению к другим народам существовала бессмысленная изуверская жестокость, не имевшая больше места ни в одной древней монархии. Из уголовного ассирийского судопроизводства видно, что судебная процедура того времени была кратка, а сами законы отличались исключительной жестокостью, предусматривая казни и пытки для того, чтобы добиться признания у обвиняемых[2]. Одних преступников обезглавливали, других сажали на кол, с третьих сдирали кожу. Трупы казненных выбрасывали на съедение диким животным. За сравнительно небольшие преступления виновникам выкалывали глаза, отрубали руки.

*

Об обычаях и нравах ассириян Геродот в книге "Клио" пишет: "Одеваются ассирияне следующим образом: с исподу надевают одежду льняную, простирающуюся до пят, на нее -- другую, шерстяную, сверху же накидывают белый плащ. Обувь у них местная, похожая на сандалии беотийские. Волосы они отращивают, головы обвязывают митрами и все тело умащают миром. Каждый носит перстень с печатью и рукодельный посох, а на том посохе выделано или яблоко, или роза, или лилия, или орел, или что другое: без таковой приметы посохи у них не в обычае. Таково их обращение с телом. Обычаи же у них вот каковы. Разумнейший из них, по мнению моему, есть тот, который, сказывают, водится и у энетов иллирических. В каждой деревне однажды в год собирали всех девиц, достигших выданья, и выводили их на назначенное место, а вокруг сбиралась толпа мужчин. Глашатай каждую из них выводил на середину и продавал, начиная с красивейшей всех; как она бывала продана за дорогую цену, он возглашал другую, красотою ближайшую к первой, и так далее. Продавались они с тем, чтоб на них жениться. Богатейшие из женихов вавилонских наперерыв один пред другим торговали самых красивейших невест, женихи же из простого народа не искали в невестах пригожества и с деньгами брали и непригожих. Именно по распродаже всех девиц красивейших глашатай выводил самую безобразнейшую или калеку и возглашал, не пожелает ли кто взять ее за себя с наименьшим при ней приданым; и кто соглашался на наименьшее, тот ее и уводил. Приданные же деньги составлялись от выкупа за пригожих девиц: так красивые пособляли выйти замуж безобразным или калекам. А выдавать свою дочь по желанию своему не дозволялось, и уводить купленную девицу без поруки тоже: надлежало жениху представить поручителей, что он точно женится на ней, и потом лишь уводить ее. Если же не сходились жених с невестою, то закон предписывал взятые деньги возвратить. К сей продаже приходить дозволялось по желанию и из других деревень. Вот каков был превосходнейший сей обычай, но ныне он уже оставлен. А выдумано в недавние времена совсем другое средство, чтобы дочери ассириян не были обижаемы и уводимы на чужую сторону: именно, как после завоевания их пришли они в захудание и разорение, то ныне всякий простолюдин, угнетаемый нуждою, дочерей своих отдает на блуд. Другой мудрый обычай у ассириян следующий. Врачами здесь не пользуются, а кто заболел, тех выносят на площадь, и прохожие, подходя к больному, расспрашивают его о его болезни; и сам ли кто страдал когда подобною или другого видел страждущего оною, всякий, расспросивши, дает наставления, каким кто способом от нее избавился или видел избавившимся другого. А пройти мимо больного никому не позволяется, не спрося, какою он страдает болезнию".

*

Поистине дьявольскую жестокость ассирийцев взращивала их религия. Ассирийская религия, заимствованная у вавилонян, отличалась лишь наличием верховного бога Ашшура (который не признавался в Вавилоне) и "военизированным" характером всех остальных богов (Иштар, Адада, Нергала), требовавших строгого повиновения. Как царь богов, Ашшур в ассирийском пантеоне стоит впереди всех других богов. В нем олицетворяется целость и единство ассирийского государства. Ашшур есть отец-покровитель ассирийской земли. Враги Ассирии суть и его враги, которых он, как вышний военачальник, разгоняет своею силою. Верховный бог Ашшур отличался крайней кровожадностью:


"Именем его цари ходили в походы, для увеличения его могущества делали завоевания, для умножения его богатства собирали подати. Жестокие казни, которым они подвергали бунтовщиков, были в их глазах законным возмездием за мятеж против бога. Военный характер Ашшура выразился и в его изображении на знамени в виде крылатого диска с воином, натягивающим лук, внутри".


*

Ассирийские цари все свои победы и завоевания неизменно приписывали Ашшуру. Существовало для этого даже два-три стереотипных выражения, как-то:


"Величие Ашшура, Господа моего, сокрушило их"... "Страх Ашшура обуял обывателей"... "Чрезмерный страх перед Ашшуром, Господом моим, одолел их"...


Царь как бы из рук этого бога принимал свой венец и к его ногам слагал трофеи своих побед. Он (бог Ашшур) предшествовал царю на войне и также сопутствовал ему в удовольствиях и опасностях охоты. Перед войском всегда несли знамя, изображавшее в кругу над фигурой быка парящую фигуру бога Ашшура, спускающего стрелу из лука.

*

Считалось величайшим народным бедствием, когда во время войны вторгнувшийся неприятель не только разрушал города и храмы, но и в качестве высшего триумфа уносил с собой изображение божества. Поэтому признавалось достойным вознаграждением за все усилия войны и величайшим национальным торжеством возвращение домой статуи божества, похищенной в древние времена.

*

Отождествляя себя со своим национальным богом, называя себя его народом, ассирийцы верили, что они находятся под его особым покровительством и предводительством в мире и на войне[3]. Такое мировоззрение, естественно, вело к самовосхвалению, излишней гордости и самомнению и не побуждало в большей степени надеяться на свои силы и возможности, что подрывало мотивацию саморазвития и стремление каждодневно укреплять мощь своего государства.

*

Цари, стоящие во главе ассирийского общества, имели теоретически власть неограниченную. Однако на практике власть эта зависела от соотношения сил влиятельных группировок знати. Понимая это, они (цари) старались не допускать возникновения чересчур могущественных родов. Одним из средств такой политики было назначение на важнейшие посты евнухов[4].

*

Уже из преданий о Семирамиде видим, какое важное положение при ассирийском дворе занимали евнухи; на барельефах свиту царя и в мирное время и на войне составляют евнухи; повсюду видны их ожиревшие, одутловатые, безбородые лица: они оруженосцы царя; они держат зонтик над ним или обвевают его опахалами; они подают ему священный кубок; они камергеры, кравчие, жезлоносцы; вообще они занимают всяческие придворные должности; но не одни только придворные, а также и высшие государственные должности находятся в их руках: они "писцы" при царе; иногда они бывали даже военачальниками: на барельефах есть евнухи, командующие войсками, на боевых колесницах или верхом на коне. Следует ли говорить о том влиянии, которое оказывали на царей эти ущербные (в физическом и нравственном плане) люди, готовые ежедневно в тиши гаремов и царских покоев плести интриги и убаюкивать своих покровителей?

*

Ассирийские цари не случайно очень любили охоту. По преданию о Нимроде и Нине, охота была царским делом; убивать львов и леопардов, избавлять страну от хищных зверей считалось такою же заслугою царя, как побеждать врагов. Потому сцены охоты были одним из любимых предметов ассирийских скульпторов, и самого высокого совершенства их искусство достигает именно в изображении животных, особенно львов. На барельефах дворцов, на длинной одежде царя и его свиты много сцен охоты. Окруженный воинами, царь на боевой колеснице или верхом на коне гонится за львом или диким быком, поражает его стрелами или копьями или с торжествующим видом стоит над побежденным животным,-сцены этого рода попадаются часто. На других барельефах спутники царя несут добычу охоты: газелей, оленей, зайцев, куропаток. Охота у ассириян, как у персов и египтян, считалась подготовкою к военному делу; потому ассирияне, в особенности люди высшего сословия, усердно занимались ею. Они охотились и верхом и пешком[5].

*

Если главная обязанность царя - стоять во главе своего войска, то главная обязанность подданных - нести поголовную личную службу в строю. Каждый ассириянин был, прежде всего, солдатом, считая это звание наиболее почетным, дорожил им и с истинною страстью отдавался военной деятельности, видя в ней смысл для его земного существования. Да и сами ассирийские цари в управляемом им народе видели полк, а в отечестве - казарму. Историки признают, что ассирияне, бесспорно, являлись наиболее одаренной расой среди народов Западной Азии и в высшей степени обладали военными качествами: физической силой, ловкостью, мужеством, хладнокровием, непоколебимой храбростью и полным равнодушием к смерти вследствие привычки умирать[6].

*

Офицеры ассирийской армии в большинстве случаев принадлежали к высшей аристократии или к служилому дворянству. При отсутствии местнических счетов между людьми родословными и худородными, талант, знания и опыт не могли не получить значения, соответствующего их важности, это, в свою очередь, имело огромное влияние на искусство ведения войны. Забранное в тиски муштры и представляя в некотором роде сливки общества и притом сливки не скисшие, офицерство было поставлено в такие условия, что независимо от своего настоящего призвания имело возможность влиять не только на весь строй государственной жизни, но и давать последней известное направление.

Кандидаты на офицерское звание подготавливались к нему тщательным образованием: бег, борьба, стрельба из лука, метание копий и пращи, действия секирой, езда на колеснице и верхом и т.д. - составляли все содержание их профессиональной подготовки[7].

*

К числу бесспорно важных достижений ассирийского государства следует отнести постановку внешней разведки (шпионажа) по примеру того, как это делали вавилоняне[8]. Ассирийские цари быстро усвоили, что для подлинной охраны государства необходимы не только дипломатические контакты, но и надежная информация, и создали собственную разведывательную систему, весьма эффективную при Саргоне II[9].

*

Интерес для политиков и профессиональных военных представляет стратегия ассирийского царя Ашшурнасирапала II (883-859). Отличавшийся необыкновенной жестокостью, не имеющей себе равных даже в кровавой летописи ассирийских царей, он прошел Месопотамию и Сирию огнем и мечом, повсюду оставляя запустение. Стратегия Ашшурнасирапала заключалась в нанесении молниеносных ударов и в создании опорных пунктов на присоединенных территориях. В покоренных царствах он сажал или поддерживал в качестве правителей своих сторонников. Любая попытка мятежа или сопротивления подавлялась беспощадно: население истребляли, а территория подвергалась полному опустошению. И в этом случае пленных ассирийцы, как правило, не брали. Лишь изредка небольшое число воинов или ремесленников переселяли в Ассирию. Сдавшиеся же без боя лишь облагались данью и оставлялись под властью либо прежних правителей (если ассирийцы им доверяли), либо ставленников Ассирии или же передавались непосредственно под власть ассирийских чиновников. Но такая сдача была сравнительно редкой, поэтому большинство завоеванных ассирийцами территорий за несколько дней обращалось в пустыню: население истребляли от мала до велика, города разрушали до основания, сады вырубали, каналы засыпали. При этом ассирийцы применяли самые устрашающие способы умерщвления людей: сожжение живьем, сажание на кол, сооружение пирамид из связанных пленников, обреченных таким образом на медленную смерть. Очевидно, ассирийцы рассчитывали, что внушаемый этими расправами ужас облегчит им дальнейшую экспансию. Что же касается материальных ресурсов побежденных стран, то все они перекачивались в Ассирию, особенно лошади, рогатый скот, металлы, готовые товары, сырье и т.п.

*

Стратегия агрессии, тактика выжженной земли, массовое уничтожение населения - все эти меры, которых придерживались ассирийские цари, в конечном итоге обернулись против самой Ассирии: она стала задыхаться от нехватки рабов, сырья, продуктов и ценностей, которые требовались во все возрастающих масштабах. Появление могущественной военной знати, соперничающею с царем, подрывало силу центральной власти, а расширившиеся границы государства требовали все больших воинских контингентов (т.е. надежных и подготовленных людей) и все новых вложений в обеспечение боевых потребностей ассирийской армии. Однако этого не происходило в силу следующих причин: во-первых, "выжженная" и обезлюженная земля уже ничего не могла впредь дать; во-вторых, корыстолюбивые военачальники стали обогащаться сами; в-третьих, цари ассирийские, уверовав в силу своей военной мощи, перестали вникать в ее потребности, предоставив самим войскам их решать. Все это, вместе взятое, резко снизило не только материальную основу боевой мощи ассирийской армии, но и ее дух.

*

Усугубила положение Ассирии внутригосударственная нестабильность (соперничество влиятельных группировок[10]), частые восстания в подневольных провинциях, наличие сильных соседей. Именно они заставляли центральную власть фактически бороться на трех фронтах одновременно: в столице, внутри государства и за ее пределами.

*

Не замедлила сказаться на ситуации в стране и положении власти возросшая политическая активность ассирийской армии[11].

*

В конце концов, боеспособность ассирийской армии подкосило наемничество. Число воинов, набранных в покоренных племенах, резко возросло при Ашшурбанипале (669-625 гг. до Р.Х.), и вскоре они стали составлять большую часть ассирийского войска. Боеспособность такого войска в обстановке победоносных войн была высокой. Но когда Ассирия из-за внутренних восстаний рабов и порабощенных племен ослабла и начала терпеть поражения, ассирийское войско быстро стало терять боеспособность.

*

Кроме изложенных причин ослабления Ассирии, следует указать еще на одну: рядом с этим государством набирали мощь новые хищники (вавилоняне, киммерийцы, мидяне, персы и скифы); возмужав, набравшись боевого опыта в борьбе с ассириянами, они сами перешли в решительное наступление против некогда могущественного государства и низвергли его владычество.

*

Однако под стенами Ниневии было суждено произойти не только полному краху политического могущества Ассирии, исчезновению ее как государства. Под стенами Ниневии должно было произойти поражение богов Ассирии, перед которыми столетия трепетали целые народы. Перед всем миром должно было быть показано, кто является Истинным Богом. Последний царь Ассирии тщетно пытался взывать к Богу[12].

*

Оправившись после первых поражений, ассирийцы ободрились вновь. Попытки взять город всякий раз заканчивались полным поражением союзных мидо-вавилонских войск. Так прошел июль, затем первые недели августа. И вновь, как три месяца назад, в ассирийском лагере начался разброд. В роскошном царском дворце начались пиры, так будто бы враг уже сокрушен. Сухие хроники оставили нам сообщения лишь об оргиях, происходивших в царском дворце накануне падения города. Все же картина очень точно воссоздает атмосферу, царящую в Ниневии: пьяная удаль и бесстрашие, вера в несокрушимость города и одновременно страх и чувство безысходности.

*

Последний удар по "логовищу львов" был нанесен там, где его меньше всего ожидали, или, точнее, не ожидали вообще. Он был нанесен через древний оплот Ниневии - реку, которая, согласно языческим верованиям, хранила город. Ибо древнее высказывание, что столица не падет, пока река не станет врагом города, - говорило о том, что Ниневия будет существовать вечно, ибо река врагом города, конечно же, быть не может. Запрудив Тигр, союзники заставили его изменить течение, и воды хлынули в город. Мощный поток пробил городскую стену, открыв широкую брешь осаждающим. На улицах города начались ожесточенные бои. Ассирийцы сражались героически, но силы оказались неравными. Победители хватали младенцев за ноги и разбивали им головы о стены домов. Гордых ассирийских вельмож, закованных в цепи, делили по жребию. Ассирия пала...

*

Угнетенные народы видели в гибели Ниневии акт величайшей справедливости, заслуженное возмездие за все ее неслыханные злодеяния, за попытку осуществить несбыточную мечту - добиться мирового господства...

*

"Ашшур пал, - пал от собственного беззакония и безрассудства. Падение было страшное, безвозвратное"... (З.А. Рогозина)


Примечания


1.См.: Максутов В. П. История Древнего Востока. Культурно-политическая и военная с отделенных времен до эпохи македонских завоеваний. Ассиро-Халдея и Персия. Т. II., кн. V-VIII. - СПб., 1905. - С. 21-22.

2.См.: Дьяконов И.М. Средне-ассирийские законы // Вестник древней истории, 1952, N 4.

3.См.: Рогозина З.А. История Ассирии. - СПб., 1902. - С. 9.

4.Евнушество возникло незадолго до VIII столетия до Р.X. Вначале, были подвергаемы оскоплению преступники и их ближайшие родственники. Впоследствии, возник у людей высшего сословия и в особенности при императорском дворе (в Древнем Китае) обычай иметь евнухов гаремными сторожами; в периоды нравственного упадка евнухи приобретали большое влиание, часто занимали важнейшие государственные должности, и делали много вреда государству своим коварством. - См.: Вебер Г. Всемирная история. - Т.1. - М., 1885. - С.58.

5.См.: Вебер Г. Указ. соч. - С.461.

6.См.: Максутов В. П. Указ. соч. - С.22-23.

7.См.: Там же. - С.151.

8.Завоевательные походы египтян, как гласят сообщения на глиняных табличках из Тель-Эль-Амарны, неизбежно устанавливали прямые контакты между вавилонскими царями и фараонами. Но, отправляя в резиденцию фараона письма и подарки, вавилонские цари засылали туда и собственных шпионов. Через них Вавилон получал сведения о политическом климате на Ниле, о привычках и пристрастиях фараона и лиц из его ближайшего окружения. Вавилонские цари не обделяли вниманием даже мелких правителей, племенных вождей, подвластных Египту, не без основания полагая, что разнообразная информация о состоянии могущественного соперника поможет выработать наиболее правильный курс внешней политики.

9.Из греческих источников стало известно о так называемой царской почте ассирийцев, действовавшей при Саргоне II (722-705 до н.э.). Она представляла собой систему станций, по которой передавались сведения, собираемые во всех уголках Ассирийского государства. Царские посланцы, "мар шипри ша шарри", занимали особое положение при дворе. Работу чиновников почтовой службы и курьеров контролировало своего рода "центральное бюро", находившееся в столице государства Ниневии. Предполагается, что эта организация существовала еще до возвышения Ассирии. Часть вавилонского архива, обнаруженного близ современной Анкары, содержит сведения о нападениях бедуинов на царских курьеров, а также сообщение о запрете допускать в страну вавилонских посланцев. Организация ассирийской почтовой службы опиралась на опыт военных экспедиций и была, по сути, частью разведывательной структуры. Саргон I и его преемники своевременно получали информацию о готовящихся мятежах в Сирии или в Армении и без особого труда подавляли их. Из сохранившихся донесений Саргону, в частности, видно, что ассирийцы были осведомлены о каждом шаге армянского царя. Система почты нуждалась в постоянном совершенствовании, поэтому царским писцам, сопровождающим войска, вменялось в обязанность измерять расстояние между населенными пунктами и отмечать, сколько времени в том или ином случае занимает дорога. Ассирийская миля, "беру", равнялась примерно 11 км, или двум часам пути. Особо секретная информация, например, известия о заговорах или восстаниях в отдаленных провинциях или сведения о государственных торжествах, передавалась в столицу при помощи системы сигнальных огней. Гонцы разносили донесения огненной почты в основные населенные пункты страны, причем все жители должны были всячески содействовать царским гонцам. Через каждые два "беру", то есть примерно через 22 км, курьеры сменялись. Но обязанности царских курьеров не ограничивались доставкой почты. Попутно они выполняли работу агентов полиции, донося властям обо всем, что привлекало их внимание. Не этим ли отчасти объясняется длительный успех, сопутствовавший внешней и внутренней экспансии ассирийских царей. В одном из сообщений, записанных на глиняных пластинах, говорится о шпионах, действующих в мятежной Армении: "Согласно тому, что мне сказал царь - вышли лазутчиков, - я дважды высылал их". До нас дошли отчеты соглядатаев, следивших за караванами купцов, а также донесение царского посланца, который сообщал царю Ашшурбанипалу (669-633 до н.э.), что жители города Элама пытаются получить сведения от определенных лиц, обещая им взамен свободный доступ к своим пастбищам. В другом письме агент рекомендует Ашшурбанипалу не принимать у себя некоторых лиц, так как автор письма предполагает, что они подкуплены эламитами. Как видим, за прошедшие тысячелетия основные принципы ведения шпионской работы не слишком изменились. Агенты подозрительного Ашшурбанипала доносили ему обо всем стоящем, что удавалось подслушать на улицах и городских базарах Вавилона, Ниппура, Элама. Поэтому царскому двору было известно о малейших проявлениях недовольства действиями ассирийцев. Из все тех же записей на глиняных табличках мы узнаем, что за придворными чиновниками велась постоянная слежка. Любой случай сколько-нибудь подозрительного поведения брался на заметку и становился известным царю. После этого специальные уполномоченные проводили дознание. Ко всему прочему, все чиновники обязаны были представлять властям подробные отчеты о своей деятельности.Тотальный шпионаж ассирийцев был направлен на сохранение царствующего дома, который, в свою очередь, был вынужден вовлекать в шпионскую сеть все больший круг людей. Страх перед заговорами и мятежами вызывал крайне жестокие карательные акции правителей. Чтобы свести к минимуму опасность возникновения волнений, население завоеванных стран подвергалось переселению. Уже тогда массовая депортация признавалась одним из самых надежных средств удушения восстаний в зародыше.

10.Так, в среде господствующего класса Ассирии во время Тиглатпаласара III (745-727 до Р.Х.) и его сына Салманасара V (727-722) боролись, с переменным успехом, две группировки. Одна из них, состоявшая из жречества и связанных с ним крупных рабовладельцев, объединявшихся также с крупными рабовладельцами Вавилонии, стояла за максимальное расширение прав и привилегий господствующего класса, включая предоставление внутри государственного объединения привилегий и самоуправления городам, хотя бы за счет ослабления армии и даже прекращения дальнейших завоеваний. Другая группировка рабовладельцев, связанная прежде всего с армией и черпавшая свои доходы главным образом от войны, считала, что опорой существования Ассирийского государства является только армия. Армия, считала эта группировка, может существовать, лишь непрерывно находясь в действии и обогащаясь за счет грабежей в походах; все в государстве должно быть подчинено интересам армии.

11.В 668 году до Р.Х., опираясь на войско, Ашшурбанипал захватил власть, вопреки завещанию его отца, назначившего своим преемником другого сына. В армии с этого времени хорошо поняли свою политическую роль. - См.: Разин Е.А. История военного искусства. - В 5-ти. Т.1. Военное искусство рабовладельческого периода войны. -М.: Воениздат, 1955. - С. 66.

12.Когда враги уже стояли прямо под стенами Ниневии, царь Синтауришкун вспомнил о боге. Но не об Истинном Боге, проповедь которого около 100 лет назад слушала Ниневия и покаялась. Нет, он вспомнил о языческих богах, которым служили его отцы, богах, которые воздвигли в свое время Ниневию и хранили ее через тяжелые воды реки Хуцура. "Ни один враг никогда не возьмет Нимуса приступом, если только сама река раньше не станет врагом города". "По царскому приказу в храмах Ниневии возносились моления; горожанам и воинам был предписан строгий стодневный пост". Но это был не тот пост, который явился следствием проповеди Ионы. "И поверили Ниневитяне Богу, и объявили пост, и оделись во вретища, от большого из них до малого. Это слово дошло до царя Ниневии, и он встал с престола своего, и снял с себя царское облачение свое, и оделся во вретище, и сел на пепле, и повелел провозгласить и сказать в Ниневии от имени царя и вельмож его: "Чтобы ни люди, ни скот, ни волы, ни овцы ничего не ели, не ходили на пастбище и воды не пили, и чтобы покрыты были вретищем люди и скот и крепко вопияли к Богу, и чтобы каждый обратился от злого пути своего и от насилия рук своих. Кто знает, может быть, еще Бог умилосердится и отвратит от нас пылающий гнев Свой, и мы не погибнем" (Иона 3:5-9). Если тогда они смирились перед Истинным Богом, осознали свою греховность, покаялись, то теперь объявленный во имя языческих богов пост было лишь обрядом, который, по мнению ассирийцев, должен был обратить к ним лица их свирепых богов, дабы те пришли к ним на помощь. Ассирийцами владело уже не чувство покаяния и смирения, а чувство мести к своим врагам. До нас дошла на одной из глиняных табличек молитва Синшауришкуна: "Я боялся повелений великих богов, заботился об их храмах и молился их владычеству... Мидян побороли они, милостивую помощь оказали мне, услышали молитву мою, ниспровергли врагов моих... моих супостатов связали, выгнали вон врагов Ассирии, неприязненных моему царству" . В своем обращении царь, с одной стороны, вспоминает о помощи, которую ему ранее оказывали боги, а с другой - напоминает и самим богам о том, что всегда заботился об их храмах. Но истуканы не могли спасти город и страну, поправшие все человеческие ценности, бросивших вызов Царю Царей. Время Божьего терпения и милости для Ассирии было окончено. "И сказал Господь [Бог]: не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками..." (Быт. 6:3). - См.: Опарин А.А. Развенчанные боги. Археологическое исследование книг пророков Ионы и Наума. Часть II. Археологическое исследование книги пророка Наума.