# Под знаком Мюнхена

Анатолий Иванович Каменев

Уже известна инструкция английской делегации, где прямо говорилось, что правительство Великобритании не заинтересовано "брать на себя какие-либо определенные обязательства" и "связывать себе руки".

Каменев Анатолий ИвановичПод знаком МюнхенаСоздан: 23/06/2014, изменен: 23/06/2014, 93kФрагмент: ПолитикаУже известна инструкция английской делегации, где прямо говорилось, что правительство Великобритании не заинтересовано "брать на себя какие-либо определенные обязательства" и "связывать себе руки".============================================================

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА

(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

"Бездна неизреченного"...

Л.А. Безыменский

Под знаком Мюнхена

("Генералы уходят, разведчики остаются")

(фрагменты из кн.)

В мире уже пахло войной. 4 октября 1935 г. итальянские дивизии вторглись в Абиссинию. Вскоре Германия и Италия выступили единым фронтом против Испанской Республики.

"По всей Испании безоблачное небо" -- этот роковой сигнал, переданный сеутской радиостанцией 18 июля 1936 г., стал призывом к мятежу против республиканского правительства, который возглавил неизвестный доселе в широких кругах генерал Франсиско Франко.

Однако имя Франко было очень хорошо известно в Берлине. Когда он был еще молодым командиром колониальных войск в Испанском Марокко, его заметил офицер немецкой разведки Вильгельм Канарис, уполномоченный абвера (разведки и контрразведки) в годы первой мировой войны. Немецкая военная разведка вкупе с ведомством Розенберга нe оставила своим вниманием Испанию и Франко и в послевоенный период. Здесь немецкие военные техники опробовали новые виды вооружения, отсюда в Германию шли ценные виды стратегического сырья: медь, вольфрам, свинец, никель, ртуть. В первый же день мятежа Франко объявил, что рассчитывает на своих друзей. И он не ошибся.

**

Когда Франко вскоре понадобилось перебраться в Тетуан, за ним прилетела машина немецкой компании "Люфтганза". Прибыв в Тетуан, Франко немедленно послал гонцов в Берлин. Канарис тут же проинформировал Гитлера и Геринга. На экстренном совещании было решено оказать поддержку мятежникам, для чего Геринг распорядился о посылке [103] в Тетуан двух звеньев транспортных самолетов. Это был первый шаг.

**

Гитлер не мог действовать в одиночку: сил одной фашистской Германии тогда еще было недостаточно. Поэтому адмирал Канарис вылетел в Рим, чтобы заручиться поддержкой своего давнего друга начальника итальянской разведки генерала Роатта. Оба были приняты Муссолини. Разведчики описали дуче всю выгодность операции в Испании как репетиции к будущей большой войне. Интервенция началась.

На помощь Франко в первую очередь поспешили части генерала Геринга. Этими операциями руководил специальный штаб в Берлине под командованием генерала Вильберга, а также специальный представитель генштаба при Франко полковник Вальтер Варлимонт. Под их эгидой действовал легион "Кондор" генерала Шперрле, бомбивший беззащитные города и села и перевозивший солдат в Испанию. Но генерал Геринг был также промышленником Герингом. Он позаботился, чтобы Франко немедленно оплатил за военную помошь поставками сырья. Для этой цели в Мадриде была создана специальная фирма ХИЗМА. Со своей стороны Франко в первую очередь занял район рудников фирмы "Рио-Тинто". Эта международная (англо-германо-испанская) фирма поставляла в Германию руды цветных металлов{176}. Так тесно сходились в один клубок нити военных и экономических операций немецких монополий.

Союз Гитлера с Франко стал одной из важнейших опор рсего международного фашизма, которая держалась вплоть до 1945 г.

**

Испанская трагедия впервые показала немецкий вермахт в действии. Это вызвало реакцию во [104] всем мире и, что особенно важно, в самой Германии. На полях испанских сражений боролись и умирали верные сыны немецкого народа -- коммунисты. В рядах знаменитых Интернациональных бригад сражался батальон имени Тельмана, вписавший славные страницы в историю испанской войны. Немецкие коммунисты в те годы своими подвигами показывали всему миру, что не Гитлер и Геринг представляют собой Германию.

**

Под знаком Мюнхена

Период, разделивший два первых акта гитлеровской агрессии (от захвата Австрии до вступления в Чехословакию), вошел в историю международных отношений как один из самых мрачных и позорных. В эти месяцы -- от марта до сентября 1938 г. -- происходила непосредственная подготовка рокового для судеб Европы Мюнхенского соглашения, которое послужило Гитлеру базой для начала второй мировой войны.

Истоки Мюнхена лежат далеко за пределами 1938 г. Его вдохновляла вся антисоветская концепция международного империализма начиная с 1917 г. Вся дипломатическая машина гитлеровской Германии была нацелена на использование этих тенденций в своих целях, для расчистки дороги для "Дранг нах Остен", для расправы со своими экономическими и политическими соперниками. К середине 1938 г. гитлеровская Германия уже наметила направление следующего удара -- на Чехословакию. Но если мы вспомним директивы генштаба, то увидим, что в них неоднократно подчеркивалась необходимость того, чтобы "политическое руководство" обеспечило благоприятную для вермахта обстановку, в первую очередь благожелательное отношение к действиям Германии со стороны западных держав.

**

Уже в 1937 г. Гитлер и его паладины чувствовали, что и Чехословакию западные державы будут готовы продать и предать. Первая порция подобных намеков последовала еще в ноябре 1937 г. Во-первых, специальный посланник президента США Гувер в беседе с Гитлером выслушал его претензии на Судетскую область и дал понять, что Соединенные Штаты готовы поддержать Германию. Затем Галифакс в беседе с Гитлером не только безропотно выслушал претензии фюрера, но и согласился с ними.

Прошло полтора года, за которые нацистская Германия значительно продвинулась вперед по пути агрессии.

Миру стал куда более ясен облик немецкого вермахта.

**

Любопытное явление: сегодня в Западной Германии пытаются создать нечто вроде "культа" Людвига Века. Его труды издал не кто иной, как атлантический генерал Ганс Шпейдель, а в разнообразных органах печати Бек превозносится как "великий военный мыслитель". В частности, в работе "Генерал Бек и прорыв к новой немецкой военной теории" д-р Вильгельм фон Шрамм объявил, что для сегодняшней военной доктрины ФРГ идеи Бека "необходимы". Одновременно всячески подчеркивается, что Бек "противостоял" Гитлеру.

В чем же заключались идеи генерал-полковника Людвига Бека и насколько они "противостояли" идеям Гитлера?

Генерал Бек -- ученик Секта и Фрича -- действительно кое в чем отличался от других генералов, и в первую очередь тем, что пытался задуматься над ситуацией, в которую попала Германия. Не сомневаясь в необходимости войны, Век выдвигал некоторые требования для успешного ее проведения. Во-первых, он считал нужным еще до начала большой войны добиться "территориальных приращений". Затем он требовал достаточного военно-экономического обеспечения будущей войны. Третье же и основное требование Века касалось политического обеспечения войны.

**

Так начала рождаться новая и важная функция вермахта во второй мировой войне -- его тайная дипломатия.

В эти месяцы Лондон был полон легальными и нелегальными немецкими эмиссарами. Здесь неоднократно появлялся глава судетских немцев Конрад Генлейн. Сюда приезжал адъютант Гитлера капитан Видеман. Здесь уже давно сидел постоянный резидент генерала Бека -- германский военный атташе барон Гейр фон Швеппенбург, вошедший в тесную связь с начальником британского имперского генштаба генералом Диллом.

Начиная с 1933 г. Гейр фон Швеппенбург упорно и последовательно проводил линию на зондаж возможностей военного блока между Германией и Англией -- блока, направленного против Советского Союза.

Гейр начал свою деятельность в Лондоне с того, что откровенно стал разыгрывать карту "русской опасности". Так, в одной из бесед с министром авиации Лондондерри и начальником генштаба ВВС маршалом Эллингтоном он заявил, что все воздушное вооружение Германии направлено только против Советского Союза. В подтверждение своих рассуждений он по специальному уполномочию Бека передал своим собеседникам секретное донесение немецкого военного атташе в Праге, содержавшее данные о советской авиации, полученные через чешскую разведку. "Эллингтон не проронил ни слова, -- вспоминает Гейр фон Швеппенбург, но, несмотря на это, нетрудно было заметить его напряженный интерес".

**

Британский генштаб действительно проявлял "напряженный интерес" к планам Германии, направленным против Советского Союза. Еще в 1933 г. тогдашний начальник оперативно-разведывательного управления генерал Бартоломью спрашивал того же Гейра: "Послушайте, что вы задумали с Украиной?" Гейр благоразумно умалчивает о своем ответе. Но он приводит подробный текст своих доверительных бесед с преемником Бартоломью -- генерал-лейтенантом Джоном Диллом, возглавлявшим английский генштаб с 1934 по 1936 г. Гейр говорил Диллу об "опасности недооценки угрозы коммунизма".

**

Барон Швеппенбург покинул Лондон в 1937 г. В дни пред-мюнхенского кризиса Бек, не располагая уже Гейром, посылает в Лондон новых гонцов. В Лондон отправился Карл Гер-делер. Затем был послан и специальный уполномоченный генштаба прусский юнкер, близкий друг Бека и Канариса, отставной ротмистр Эвальд фон Клейст-Шменцин{195}.

18 августа 1938 г. Эвальд фон Клейст-Шменцин собрался в Лондон. До этого он связался с английским атташе в Берлине и заручился его рекомендациями и рекомендациями посла Гендерсона.

В Лондоне Клейст вступил в контакт с тремя виднейшими представителями официальной и неофициальной дипломатии: с Черчиллем, лордом Ллойдом и советником министра иностранных дел Ванситтартом. Клейст сообщил своим английским собеседникам, что "Гитлер определенно решился на войну".

**

Вермахт действовал также через министерство иностранных дел.

**

У английских мюнхенцев были мощные союзники по другую сторону океана. В своих воспоминаниях академик И. М. Майский, в то время советский посол в Лондоне, рассказывает о беседах с американским послом в Англии. Американский дипломат считал бесперспективным сопротивляться Гитлеру и предпочитал "заключить компромисс". Собеседник И. М. Майского не только говорил, но и действовал в таком духе. Так, осенью 1938 г. в беседе с немецким послом Дирксе-ном он выразил свои симпатии Гитлеру и пожалел, что к Рузвельту "не допускают" лиц, поддерживающих Германию. В США, заявил он, "есть сильные антисемитские тенденции и большая часть населения с пониманием относится к немецкой точке зрения на евреев".

Вспомним: это говорилось в 1938 г., в период самого разнузданного террора в Германии, который находил осуждение во всем мире, в том числе и в США. Но г-н посол изъявлял свои симпатии и даже предложил выступить в роли "посредника" между США и гитлеровской Германией! Не мешает напомнить имя этого дипломата: его звали Джозеф Кеннеди, он был отцом молодого тогда Джона Ф. Кеннеди...

Джозеф Кеннеди оказался плохим советчиком. Но тогда он был не одинок в своей классовой слепоте, толкавшей Гитлера к одному -- к войне.

В свете этих событий зондаж гитлеровского генштаба становится на свое закономерное место в системе военных приготовлений Гитлера. Хотя формально он шел не по "правительственным" каналам, фактически он служил той же цели, что и действия гитлеровского правительства. Поэтому смехотворны попытки изобразить лондонские зондажи как "оппозиционные" мероприятия: хороша оппозиция Гитлеру, которая действовала в том же направлении, что и сам Гитлер!

**

14 сентября 1938 г. вечером генералы и Гитлер узнали, что Чемберлен пошел на полную капитуляцию. 15 сентября Чемберлен вылетел в Германию и встретился с Гитлером в Берх-тесгадене. 22-го он снова вел переговоры с ним в Бад-Годесберге. 29 сентября в Мюнхене встретились Гитлер, Муссолини, Чемберлен и Даладье. Это была роковая для судеб Европы встреча. В Мюнхен не был приглашен Советский Союз, ибо четыре западные державы вдохновлялись едиными антисоветскими планами. Судьба Чехословакии была решена; чешских представителей вызвали, чтобы вручить им диктат: Судеты отходили к Германии. Чехословакия должна была "урегулировать" вопрос о польском и венгерском нацменьшинствах. Западные "союзники" предали Чехословакию. Только Советский Союз остался верен слову и до последнего момента предлагал Чехословакии свою помощь.

**

Мюнхенский сговор недвусмысленно был направлен против Советского Союза. Враги Советского государства торжествовали, что им удалось "канализировать" будущую агрессию немецких дивизий. Мы не знаем точно, что именно обещали Гитлер, Геринг и Муссолини Чемберлену и Даладье в дни секретных совещаний: эти протоколы никогда не публиковались.

**

Вермахт уже давно был готов к вступлению в Чехословакию.

В Чехословакии был мобилизован нацистский "добровольческий корпус" Генлейна, сформированный из судетских немцев. С 15 сентября директивой Гитлера были переведены в подчинение Кейтеля батальоны имперской трудовой повинности; 28 сентября, когда Гитлер получил от Чемберлена заверения в том, что Чехословакия выдается ему на расправу, в состав нападающей группировки были включены четыре батальона СС "Мертвая голова".

**

Вермахт вступил в Судетскую область.

**

За эти годы в "лаборатории агрессии" уже выработались определенные приемы, при помощи которых авторы военных планов проводили предварительное "опробование" своих наметок. Так, в 1937 г. сначала была изготовлена штабная разработка от 26 июня (директива Бломберга), затем последовало знаменитое совещание, на котором фюрер изложил свой военно-политический комментарий и были выработаны конкретные линии дальнейших действий (см. "протокол Хоссбаха").

**

В 1938-1939 гг. была применена примерно та же процедура. В мае 1938 г. была разработана штабная директива (N42/38), после чего прошла серия совещаний Гитлера с генералитетом. 3 апреля 1939 г. Кейтель подписал директиву на проведение "операции Вейсс" (захват Польши), а в мае состоялось очередное тайное совешание Гитлера с генералитетом.

23 мая 1939 г. в имперской канцелярии снова собрались генералы. Это были: Геринг, Кейтель, Браухич, Гальдер, Боденшатц, адмиралы Редер и Шнивиндт, представители ОКБ ж других штабов -- полковники Варлимонт, Ешонек, подполковник Шмундт и еще несколько человек. Запись вел подполковник Шмундт; так к "протоколу Хоссбаха" добавился "протокол Шмундта.

**

Что нового сообщил Гитлер своим генералам по сравнению с 1937 г.? Он начал с изложения успехов своей политики, но подчеркнул, что это лишь начало. Он подтвердил, что речь идет об изменении соотношения сил в мировом масштабе. Гитлер широко приоткрыл карты. Он говорил о том, что Германия должна вступить в конфликт на оба фронта по очереди. Польша только ступень. "Данциг -- это не объект, о котором идет речь". Но вначале необходимо двинуться на Восток. "Если судьба принудит нас к конфликту с Западом, то хорошо заранее обладать более крупным пространством на Востоке".

Вот, оказывается, почему выбор пал на Польшу! В дополнение он объяснил, что Польша -- "слабый барьер против России". Гитлер воскликнул: "Довольно щадить Польшу; остается лишь решение напасть на Польшу при первой подходящей возможности". Для этого Гитлер потребовал создания благоприятных "дипломатических условий", а именно обеспечить, чтобы "Запад остался вне игры".

**

Даже прогермански настроенные круги в Англии с тревогой наблюдали за возрастанием экономического влияния нацистского рейха. Мюнхенцам было все труднее и труднее защищать свои позиции, ибо все труднее и труднее становилось маскировать агрессивный характер немецкой политики. Это -- одна из причин, почему в этот период особую роль начали играть тайные переговоры.

**

В Берлине решили, что можно начать параллельные действия с целью прощупать истинные намерения Англии. Здесь снова вступила в игру дипломатия Германа Геринга. На этот раз Геринг пустил в ход свои шведские связи -- крупнейшего магната Акселя Веннер-Грена (давнего друга Крупна) и шведского фабриканта Биргера Далеруса. Оба курсировали между Берлином и Лондоном с различными меморандумами. Эти переговоры привели к весьма важной встрече Геринга с семью видными английскими промышленниками, происшедшей 7 августа в имении жены Далеруса в Шлезвиг-Гольштейне.

**

Чтобы пополнить картину "тайной дипломатии", следует отметить, что и Альфред Розенберг -- шеф нацистской идеологии -- действовал в этих мутных водах. Его давнишний резидент в Лондоне -- барон де Ропп появился 16 августа в Берлине и изложил точку зрения офицеров английского штаба ВВС. "Безумие, чтобы Германия и Англия вступили в войну из-за Польши", -- записал Розенберг слова де Роппа. Барон заявил, что в Англии многие не хотят, чтобы "Россия наживалась на гибели европейской цивилизации". Ропп предупредил, что Англия и Франция будут вынуждены "автоматически" объявить войну Германии, но войну не следует доводить "до истребления".

**

Группа генералов, поддерживавших контакт с Западом, обеспечила только одно: планы Гитлера стали достоянием западных держав. Так, через агента "Интеллидженс сервис" -- английского журналиста в Берлине Яна Кольвина -- Клейст-Шменцин передал 20 марта 1939 г. сигнал о намерении напасть на Польшу.

**

Советский Союз в течение 1938-1939 гг. настойчиво предлагал Англии и Франции конкретизировать те военные обязательства, которые связывали Чехословакию, Францию, Англию и Советское государство и могли стать преградой на пути к осуществлению агрессивных планов вермахта. Весной 1939 г. по инипиативе Советского правительства начались политические переговоры между СССР, Англией и Францией. Однако в ходе их выяснилось, что западные державы отнюдь не намерены оказывать какую-либо помощь СССР в случае агрессии против него, хотя не прочь получить возможно большую помощь со стороны Советского Союза.

Тогда Советский Союз предложил заключить военную конвенцию о формах и размере взаимной помощи. Франция и Англия отнеслись к этому предложению равнодушно. Они всячески затягивали отправку своих делегаций на переговоры в Москву (вплоть до того, что английское правительство отказалось послать своих уполномоченных самолетом или поездом, избрав самый долгий -- морской -- путь). Когда же 12 августа переговоры наконец начались, то выяснилась невероятная в истории международных отношений картина: английский делегат Драке заявил, что у него нет никаких письменных полномочий на ведение переговоров, а подписывать какую-либо конвенцию он вообще не имеет права.

**

Советский Союз внес на обсуждение совершенно конкретный план. Он предлагал со своей стороны выставить против агрессора в Европе 120 пехотных и 16 кавалерийских дивизий, 9-10 тыс. танков и 5-5,5 тыс. самолетов. В советском предложении определялось взаимное соотношение численности войск всех стран, которые выступили бы против агрессора (Франция, Англия, Польша, Румыния). Учитывая, что Советский Союз не имел общей границы с Германией, план предусматривал пропуск советских войск через польскую и румынскую территорию.

Англия и Франция игнорировали советский план. Они отказались обсуждать конкретные вопросы о составе объединенных сил, которые должны были выступить против агрессора. Но самое главное, они категорически отказались ответить на вопрос советского делегата маршала К. Е. Ворошилова: собираются ли Англия и Франция обеспечить пропуск советских войск через Польшу и Румынию? Уже 14 августа советская делегация в специальном заявлении указала, что в ином случае переговоры становятся беспредметными. Эта характеристика, к сожалению, была верной. Уже после войны стала известна инструкция английской делегации, где прямо говорилось, что правительство Великобритании не заинтересовано "брать на себя какие-либо определенные обязательства" и "связывать себе руки".

**

Вермахт мог начинать свой поход.

"Англия не вмешается", -- заявил Кейтель 17 августа в беседе с Канарисом. 22 августа Гитлер снова созвал высших командиров в Обер-зальцберг. "Нам нечего терять, мы только выигрываем", -- заявил он собравшимся. Гитлера прямо-таки распирало от самоуверенности. "Я дам пропагандистский повод к войне, -- вещал фюрер. -- Победителя не спрашивают, сказал он правду или нет. При развязывании и ведении войны важно не право, а победа". "Весьма возможно, -- заверял фюрер, -- что Запад не вмешается". Руководители Запада -- "червяки, я видел их в Мюнхене". По этому своеобразному совещанию можно по справедливости судить, с кем хотели идти вместе Галифакс, Ванденберг, Фиш, Вильсон и иже с ними.

Вот несколько записей из протокола, принадлежащего перу одного из участников.

Гитлер кликушествовал:

"Наша сила -- в подвижности и жестокости. Чингис-хан с полным сознанием и легким сердцем погнал на смерть миллионы детей и женщин. Однако история видит в нем лишь великого основателя государства. Мне безразлично, что говорит обо мне одряхлевшая западная цивилизация. Я отдал приказ -- и расстреляю каждого, кто скажет лишь слово критики. Приказ гласит: цель войны состоит не в достижении определенной линии, а в физическом уничтожении противника. Поэтому я -- пока лишь на Востоке -- подготовил [125] мои части "Мертвая голова", отдав им приказ без сожаления и жалости уничтожать мужчин, женщин и детей польского происхождения. Только так мы можем завоевать жизненное пространство".

Дальше Гитлер в пылу речи перешел к перспективам войны:

"Польша будет обезлюжена и населена немцами. А в дальнейшем, господа, с Россией случится то же самое, что я проделаю с Польшей. Мы разгромим Советский Союз. Тогда грядет немецкое мировое господство"

Это крикливое заявление фюрера очень важно: оно подтверждает, как прав был Советский Союз в своей оценке намерений Гитлера. Заключение советско-германского пакта от 23 августа действительно дало нам выигрыш времени. Сегодня хор западных историков и политиков клевещет, что, мол, Гитлер хотел "блокироваться" с СССР Нет, он хотел его уничтожить!

Финал совещания, как рисует его неизвестный нам участник, -- поистине потрясающий по цинизму. Гитлер кончил свою речь возгласом: "Итак, вперед на врага! Встречу отпразднуем в Варшаве"

**

Большой заговор в действии

У сказки о рыбаке и рыбке есть немецкий вариант. Жил-был старик со старухой у самого синего моря. Как полагается старому рыбаку из сказок, он был беден и малоудачлив. Кроме того, ему не повезло с женой: она была сварлива и зла. И вот однажды в сети рыбаку попалась рыбка-камбала. Она взмолилась: "Отпусти меня, рыбак! Ведь я не рыбка, а заколдованный принц!" И рыбак отпустил ее в бурные морские воды. Но как ему досталось от жены, злой Ильзебиль! Она набросилась на несчастного старика: как он смел отпустить заколдованного принца, не взяв в награду ничего! Поплелся старик на морской берег и запричитал:

Человечек, Тимпте-те, Выйди из моря ко мне Ильзебиль, моя жена, Недовольна и гневна

Рыбка выплыла к старику и спросила его: "Чего же хочет твоя Ильзебиль?" -- "Она хочет иметь маленький домик, а не развалившуюся хижину". "Хорошо", -- отвечала рыбка. И когда рыбак вернулся домой, он увидел свою жену уже не в хижине, а в уютном маленьком домике. Дальше разыгралась знакомая история. Жене было мало домика. Сначала она захотела иметь замок. Она его получила. Затем она захотела стать королевой. Рыбка выполнила и это ее желание. Потом она пожелала стать римским папой. Каждый раз рыбак брел на берег и причитал:

Человечек, Тимпте-те..

Наконец старуха совсем взбеленилась: она захотела стать самим господом богом. В ужасе пошел старик на берег, но рыбка даже не стала его слушать Море бушевало. Когда же рыбак вернулся домой, старуха снова сидела у разваленной хижины.

"Все, чего они достигли, пропало, ибо они никогда не были удовлетворены достигнутым, -- так кончается сказка. -- И если они еще не умерли, то они живут до сих пор".

**

Об этой сказке вспомнил в своей книге о второй мировой войне контр-адмирал Курт Ассман, один из ближайших сотрудников гросс-адмирала Редера. Ассман сделал эту сказку эпиграфом к изложению всей истории гитлеровских военных походов.

Мысль Ассмана такова: собственно говоря, единственная и главная ошибка Адольфа Гитлера и его генералитета состоит в том, что они не сумели вовремя остановиться. Вот, скажем, как было бы хорошо, если бы вермахт ограничился аншлюсом Австрии и захватом Чехословакии. Или, к примеру, как хорошо было бы, если бы Гитлер, разгромив Польшу, оставил на время дальнейшие военные планы...

У Ассмана есть и другая, прямо не высказанная, но подразумеваемая мысль: немецкая агрессия по своей сути не была чем-то точно задуманным и запланированным, это была своеобразная "импровизация", которую можно было прервать на каком-либо этапе. И тогда старуха Ильзебиль в коричневой униформе благополучно оставалась бы если не "римским папой", то во всяком случае европейской королевой.

**

Преданные панским правительством, разложенные прогитлеровской политикой правящей клики, польские войска не смогли противостоять напору танковых дивизий и геринговской авиации.

27 сентября пала Варшава.

1 октября по притихшей, еще не потушившей пожары польской столице немецкие полки прошли церемониальным маршем. В октябре было образовано "генерал-губернаторство" под тяжелой рукой Ганса Франка -- того самого Франка, который через пару лет заявил: "Если я прикажу вывесить по одному плакату, извещающему о каждых семи расстрелянных поляках, то для этих плакатов не хватит всех деревьев Польши и не хватит бумаги".

Задача вермахта в операции "Вейсс" была выполнена.

**

Однако в сейфах ОКВ уже лежали новые планы.

Мы помним дискуссии в имперской канцелярии, которые велись между Гитлером и генералами в 1937 ("протокол Хоссбаха") и в 1938 гг. ("протокол Шмундта"), помним дискуссии по поводу направления ударов германских войск. Каждый раз, когда Гитлер хотел выдвинуть самый веский аргумент, который мог бы на 100% убедить военное руководство, он заявлял: "Я не допущу войну на два фронта. Я обещаю создать политические условия для того, чтобы бить противников Германии порознь, в одиночку". До сих пор эти "политические условия" были налицо.

А после 1 сентября 1939 г.?

-- Англия. 3 сентября Англия объявила войну Германии. Утром английский погол сэр Невиль Гендерсон нанес прощальный визит Риббентропу. Риббентроп ответил ему (с сожалением [131] или с издевкой?), что "никто так не стремился к миру и хорошим отношениям с Англией, как господин Гитлер" и пожелал Гендерсону наилучшего здоровья. Последний заметил, что ужасно сожалеет о провале его попыток добиться мирного соглашения. Таково было самое решительное действие английского правительства в момент "объявления" войны. Ни английская авиация, ни флот не были двинуты на помощь Польше.

-- Франция. Официальное объявление войны последовало в тот же день, 3 сентября. Оно ознаменовалось легкой перестрелкой на линии Мажино. И затем все затихло.

-- Соединенные Штаты. 3 сентября США объявили о своем нейтралитете.

Западноевропейские державы не смогли полностью остаться в стороне. Они формально вступили в состояние войны с Германией. С другой стороны, они практически не начали военных действий. Это была война, которая во Франции получила название "странной" ("drЖle de guerre"), а в Германии -- "сидячей" ("Sitzkrieg").

Подобная ситуация особенно остро ставила перед ОКБ и Гитлером вопрос: каково направление следующих ударов?

**

С давних времен в военной истории Германии существовала проблема, мучившая не одного, а буквально каждого руководящего деятеля немецких правящих кругов. Недаром, когда граф Шувалов заметил Бисмарку: "У вас кошмар коалиций", старый князь ответил: "Поневоле!" В сложной путанице династических и политических комбинаций XIX в. Бисмарк прилагал все свои немалые дипломатические способности, чтобы избежать опасных для Пруссии коалиций и со своей стороны создать коалиции, выгодные для нее.

**

Десятки самых талантливых офицеров генштаба ломали себе голову над том, как начинать войну, куда наносить удар, хватит ли сил для войны на два фронта. И как "кошмар коалиций" мучил Бисмарка, так кошмар "войны на два фронта" тяготел над Шлиффеном, Мольтке и Людендорфом.

Перед началом второй мировой войны он не в меньшей мере мучил Гитлера, Кейтеля, Браухича и Бека.

**

Задумывался об этом и Гитлер -- он не раз обещал своим генералам, что решит сию неразрешимую проблему. А 23 ноября 1939 г. он хвастливо провозгласил на очередном совещании с главнокомандующими: "Первый раз за 67 лет мы можем констатировать, что не должны вести войну на два фронта. Наступило то, чего мы желали начиная с 1870 года и что считалось невозможным. Впервые в истории [133] мы должны воевать на одном фронте!". Следовательно, невозможное стало возможным?

Ответ на этот вопрос обнажает перед нами всю убогость и авантюристичность политики германского империализма. Ответ гласит: "войны на два фронта" Гитлер так и не избежал. Даже 23 ноября он признавался:

-- Никто не знает, как долго сохранится такое положение...

**

Итак, 1939 год. Польша разгромлена. На Западе -- "странная война". Какое направление избрать для дальнейших ударов?

Само собой напрашивавшийся ответ гласил: дальше на Восток, на Советский Союз. Это, казалось бы, соответствовало общему стратегическому плану Гитлера в его борьбе за мировое господство.

**

Тайная дипломатия вермахта.

Когда танки вермахта пересекли германо-польскую границу, а эскадры Геринга начали бомбить польские города, на фронтах "тайной дипломатии" произошли соответствующие изменения. В условиях войны, хотя бы формальной, надо было менять некоторые методы работы, вводить в действие новых людей. В любом случае закулисная деятельность требовала строжайшей регламентации и руководства из одного центра. Германский генеральный штаб, который внимательно следил не только за военной, но и за политической обстановкой, имел такой центр.

Он именовался Управлением разведки и контрразведки верховного командования вооруженными силами. Его начальник -- адмирал Вильгельм Канарис.

**

Фигура адмирала Канариса -- одна из наиболее интересных в галерее гитлеровских генералов. Вокруг нее сложено немало апологетических легенд. Однако, и оставив в стороне легенды, Канариса нельзя сбрасывать со счетов политики немецкой военной касты.

Вильгельм Канарис родился в 1887 г. в семье директора рурской металлургической фирмы. Это в значительной мере определило круг его привязанностей и, как констатирует его биограф Абсхаген, обусловило его "инстинктивное отвращение к марксизму". Военная карьера сына рурского промышленника началась в 1905 г. в кильском императорском кадетском училище. В 1907 г. он уже офицер и направляется в Южную Америку, где служит на крейсере "Бремен" -- плавучем центре германской разведки.

B 1916 г. начинается первое серьезное "дело" Канариса -- участие в немецком шпионаже в Испании. Задача Канариса -- вербовать агентов в испанских портах и наблюдать за передвижением союзных судов. Эту задачу он выполнял блестяще.

В дни революционных событий в Германии Канарис -- один из организаторов "добровольческой" дивизии в Берлине. Он занимается установлением связи между контрреволюционными группами в Берлине и Южной Германии. Среди его друзей капитаны Эрхардт и Пабст, лидеры офицерской бандитской своры. Канарис в это время "отличается", спасая одного из убийц Карла Либкнехта и Розы Люксембург от заслуженной кары.

1924 год. Канарис -- референт в штабе морских сил при министерстве рейхсвера. Он разъезжает по свету, затем переходит на флот, командует линкором "Силезия". Наконец, 1 января 1935 г., в день своего сорокавосьмилетия, он становится начальником разведки в военном министерстве.

Биографии разведчиков часто облекают в пелену загадочного тумана. Их жизнеописания любят превращать в детективные романы с традиционными аксессуарами: таинственными автомашинами с притушенными огнями, прекрасными незнакомками под вуалями, душераздирающими сценами и т. д. Жизнь адмирала Канариса была прозаична и рассудочна. Профессия разведчика в западном мире сейчас требует отнюдь не романтических черт характера. Руководители секретных служб империалистических государств -- это прежде всего дельцы крупных масштабов. Как и Канарис, из "делового мира" вышел долголетний шеф американской секретной службы Аллен Даллес -- крупный банкир, совладелец банка Шредера и фирмы "Салливэн энд Кромвел".

Возглавив службу разведки и контрразведки вермахта (мы для краткости будем употреблять немецкое слово "абвер", уже завоевавшее себе международное право гражданства, как и слово "вермахт"), Канарис создал свою собственную, новую систему разведки.

Канарису принадлежит инициатива создания разведывательной сети, основанной на тех деловых связях, которыми располагали крупнейшие немецкие промышленные и финансовые компании. Его знание обычаев и методов делового мира сберегло немецкой военной разведке силы: туда, где оперировали дельцы, Канарис не посылал своих людей, ибо имел всю необходимую информацию от этих дельцов.

**

Крупные фирмы всегда имели свою собственную разведку.

Ротшильд раньше всех узнал о поражении Наполеона под Ватерлоо и сумел извлечь из этого большую выгоду на бирже. Гуго Стиннес располагал собственной агентурой во многих странах Европы. Наконец, редко какая-либо официальная разведывательная служба имела такую сеть, как германский трест "ИГ Фарбениндустри".

Если у вермахта было ведомство Канариса на набережной Тирпиц-уфер, то у "ИГ Фарбен" было бюро "Берлин НВ-7" на Унтер-ден-Линден и "собственный Канарис" -- директор Макс Ильгнер. Бюро "НВ-7" занималось сбором и изучением коммерческой и иной информации по всему миру, для чего ему было придано специальное экономическое отделение (так называемое "Фови") и статистический отдел, За этими безобидными названиями скрывалась деятельность определенного направления.

"Наше дело, -- описывал один из сотрудников статистического отдела свои функции, -- было подготовлять... всякие документы, досье, доклады, карты и цифровые данные, о которых нам приказывали (sic!) офицеры верховного командования вооруженных сил; пополнять их материалами как нашего отдела, так и архивов, находившихся в распоряжении верховного командования вооруженных сил; подготовлять доклады и карты о промышленности и сельском хозяйстве за границей...".

**

Параллельно с абвером работал другой орган гитлеровской разведки, так называемое VI управление Главного управления имперской безопасности СС (сокращенно РСХА), т.е. разведка СС. Главой РСХА в те годы был Рейнхард Гейдрих, один из самых страшных героев коричневого мира. С Канарисом он был знаком очень давно. Когда Канарис в 1922 г. командовал крейсером "Берлин", под его началом служил юный кадет Гейдрих. Тогда Гейдрих не удержался долго на флоте: его уволили за безнравственное поведение.

**

Но куда важнее было особое "гаагское соглашение", по которому "ИГ Фарбен" сохранял за собой право в любое время возвратить эти акции и патенты. Говард сам писал об этой встрече, что "мы сделали все зависящее от нас, чтобы выработать законченные планы для modus vivendi на все время войны, независимо от того, вступят ли в войну Соединенные Штаты". И действительно, какая разница для концернов -- идет война или нет?

Например, к этому периоду относятся активные действия Германии в международном титановом картеле.

Титан был крайне нужен для немецкой военной промышленности. В этот картель входили Германия ("ИГ Фарбен"), США ("Нейшнл лэд", "Дюпон", "Титан компани"), Англия (ИКИ, "Гудласс Уолл"), Норвегия ("Титан", на 87% принадлежавшая "Нейшнл лэд"), Япония. Картель был основан еще в 1920 г. и [144] возобновлялся в 1927 и в 1933 гг. Начало войны не разрушило братство "титанового бизнеса". Наоборот, 11 декабря 1939 г. один из деятелей американской фирмы "Нейшнл лэд" писал об одном из своих деловых предложений: "Наше предложение имело целью в первую очередь защитить права "ИГ Фарбен-индустри"..."

В чем же состояло это предложение? Оказывается, на время войны "ИГ Фарбеи" передал все свои патенты в сфере влияния "Нейшнл лэд" в ее пользование, в то время как "Нейшнл лэд" разрешила "ИГ Фарбен" взять себе все американские патенты и заявки на территории Германии и других европейских стран.

**

Что же касается некоторых военно-промышленных картелей, то они делали большую политику. Например, уже давно существовало и действовало соглашение между известной немецкой фирмой "Карл Цейсс" и американской фирмой "Бауш энд Ломб". В преддверии войны их сотрудничество зашло настолько далеко, что по указанию Цейсса американские директора упорно отклоняли все заказы английского правительства на военную оптику. Такой же ответ получила Франция. Например, Франция и Англия испытывали недостаток в альтиметрах и дальномерах. Но фирма "Бауш энд Ломб", монопольно владея лучшими патентами, передавала их немцам, но не поставляла оборудования своим будущим союзникам.

**

И под его сенью совершались операции на фронтах "тайной войны".

Уже во время польской войны друг адмирала Канариса знакомый нам Карл Герделер набрасывает некоторые проекты, касающиеся ведения секретных переговоров с Западом. Историк Герхард Риттёр, биограф Герделера, излагает эти проекты в следующих выражениях: "Западные державы... должны обещать немецкому народу удовлетворение его справедливых претензий на Востоке и свободный доступ к мировому рынку, если бы со своей стороны немецкое правительство было бы готово восстановить Польшу (без ее немецких территории) и Чехословакию в мюнхенских границах... Кабинет Геринга как переходный... Никакого военного путча".

**

Приступая к тайной дипломатии, генералы не действовали в одиночку.

Наоборот, они черпали вдохновение у германских монополий. Герделер жил на средства крупнейшего электротехнического концерна "Бош". Начальник генштаба Гальдер был тесно связан с Гуго Стиннесом. Те же связи поддерживал и Браухич. В своем дневнике от 17 ноября 1939 г. сотрудник Канариса Ганс Бернд Гизевиус записал, что Браухич имел длительную беседу с Гуго Стиннесом и Гальдером. "У Стиннеса, -- пишет Гизевиус, -- создалось впечатление, что главнокомандующий немецкой сухопутной армией рассматривает его (Стиннеса) как патера, которому надо исповедоваться". Стиннес как духовный отец Браухича -- это не лишено иронии!

Гуго Стиннес был владельцем одного из крупнейших состояний в Германии. Наследник владыки Рура, "старика Стиннеса", Гуго Стиннес-младший придал своему концерну специфический характер. Он создал за океаном свою дочернюю фирму "Гуго Стиннес индастрис корпорейшн" (Нью-Йорк). Филиал был создан и в Англии ("Гуго Стиннес лимитед", Глазго). Американские владения Стиннесов были столь солидны, что ряд членов этой семьи перебрались за океан. Американский филиал завязал тесные связи с банковским домом "Саун-дерс энд Сэмюэль". Впоследствии Стиннес так "американизировался", что после 1945 г. его рурские заводы официально стали американской собственностью. Стиннес, "духовный отец" Браухича, разумеется, мог направить фельдмаршала по нужному пути. По свидетельству Риттера, Браухич располагал и другими связями в рейнских промышленных кругах. Генерал Томас, начальник военно-промышленного управления вермахта, также "собрал вокруг себя кружок рейнских промышленников". Подкрепленные такими солидными связями и идеями Герделера, генералы начинали свою тайную дипломатию.

**

...Еще стоял на дворе сентябрь 1939 г. Еще немецкие танки вздымали пыль на польских дорогах и спешно строились концлагеря для сотен тысяч поляков. В эти дни мюнхенский адвокат д-р Йозеф Мюллер, сотрудник мюнхенского "разведыва-тельно-контрразведывательного пункта", получил от заместителя Канариса полковника Остера секретное поручение особой важности. Ему надлежало отправиться в Рим, ко двору папы Пия XII, и через Ватикан установить контакт с официальными представителями Англии. Цель -- зондаж условий мира и сделки с Англией. Особое условие -- переговоры только с Англией, но не с Францией.

Д-р Мюллер имел кое-какие шансы найти нужные двери в Ватикане.

-- Во-первых, было хорошо известно, что папа Пий XII -- до восшествия на святой престол кардинал Пачелли, папский нунций в Германии -- очень внимательно занимался германской политикой.

-- Во-вторых, д-р Мюллер был воспитанником иезуитского ордена. Это было очень важно. В Ватикане он сразу нашел своих коллег -- патера Иво Цейгера, патера Лейбера, затем прелата Кааса -- бывшего лидера немецкой партии центра, сменившего в 1933 г. скамью в рейхстаге на ватиканскую канцелярию, наконец, ректора "немецкой коллегии" кардинала Шенхефера.

-- Каас занимал в Ватикане важный пост: он был секретарем церковного управления храма св. Петра. Мюллер отправился в Рим вместе с д-ром Шмиттхубером, португальским консулом в Мюнхене. Шмиттхубер хорошо знал главного капеллана ватиканской гвардии монсиньора Крига. Через них папа узнал о миссии Мюллера и выразил согласие быть посредником в переговорах Мюллера с послом Англии при Ватикане сэром Джорджем Осборном.

Вспомним: Англия объявила войну Германии 3 сентября.

**

О чем же велись переговоры в Ватикане?

Все стадии этого секретнейшего контакта Германия -- Ватикан -- Англия не зафиксированы с достаточной достоверностью. Например, один из промежуточных документов ("Доклад о переговорах в Риме и Ватикане между 6 и 12 ноября 1939 г.") глухо упоминает о "возможности благоприятного разрешения территориальных вопросов". Однако более или менее подробно известно о существовании "доклада Икс", который был подготовлен Мюллером, сотрудником Канариса Донаньи и генералом Томасом в конце ноября 1939 г. Сам документ утерян. Однако его составители по памяти реконструировали основные пункты "доклада Икс" и изложили их немецкому историку д-ру Курту Зендтнеру, который опубликовал этот рассказ в работе "Немецкая военная оппозиция в первом году войны".

Итак, Томас вспомнил следующие пункты немецких предложений:

1) смена правительства (устранение Гитлера и Риббентропа); Геринг приемлем;

2) никакого немецкого наступления на Западе;

3) разрешение всей восточной проблемы в пользу Германии{242}.

Гальдер, которому в свое время был вручен "доклад Икс", добавил следующее:

4) проведение референдума в Австрии (не позже чем через пять лет);

5) Судетская область должна остаться у Германии; Чехия не будет протекторатом;

6) восстановление немецких границ 1914 г. на Востоке;

7) восстановление немецко-французской границы 1914 г.

**

Большой заговор в действии.

Гитлеровская пропаганда неустанно апеллировала к интересам "двухсот семейств". В те годы с обеих сторон регулярно поднимался вопрос о "необходимости" тесного сотрудничества французских и германских капиталов. В частности, говорилось и о совместной эксплуатации колоний. Так, в 1938 г. газета "Эвр" прямо предлагала создать совместные немецко-франпузские акционерные общества с целью эксплуатации французских колониальных владений.

**

Дипломатическая агентура генштаба, так старательно устанавливавшая в конце 1939 -- начале 1940 г. связи с Лондоном и Вашингтоном, проявляла поразительную незаинтересованность в Париже. Это делалось по простой причине: генштаб не вел переговоров со слабыми, он предпочитал их захватывать. Эта своеобразная "заповедь" германского генералитета уже давно определяла деятельность его агентуры. В 1938 г. агенты генштаба штурмовали Лондон, но не хотели даже и говорить с Бенешем. В 1939 г. они не вели переговоров с Польшей. В 1940 г. Франция была списана со счетов как серьезный партнер. Она стала лишь объектом плана "Гельб".

**

Однако генералы действовали отнюдь не по собственной инициативе.

Направления их действий были заранее определены в другом, еще более мощном "генеральном штабе" -- в генштабе монополий. Один из его деятелей, Фридрих Флик, писал 23 июня 1940 г., через день после капитуляции Франции: "Мы имеем моральное и материальное право притязать на распределение объектов". Понятие о морали у Флика было своеобразное, но в делах материальных он разбирался неплохо.

**

Господа из Рура не заставили себя ждать. Их "пожелания" были изложены в нескольких толстых томах. Составителей вовсе не смущало, что из десяти перечисленных в письме европейских стран и районов были захвачены только шесть. Финляндия числилась "союзником", Швеция -- нейтральной, а приготовления к захвату Англии только начались. Но рурские бароны не любили ждать: они уже видели в своих руках не только лотарингскую руду, но и английский уголь. Во имя этих целей и совершалась агрессия.

**

Основные элементы этой агрессии, которые постепенно складывались в определенную систему, были таковы:

Первое. Полное пренебрежение международными обязательствами, взятыми на себя в свое время германским правительством. В мае 1926 г. в Гааге было подписано соглашение о том, что Германия и Голландия будут разрешать свои споры только мирным путем. В 1935 г. Германия торжественно обязалась соблюдать независимость и нейтралитет Бельгии. В 1929 г. такой же документ был подписан по отношению к Люксембургу. 26 августа 1939 г. немецкие послы специально явились к королю Бельгии, королеве Голландии и великой герцогине Люксембургской, чтобы заявить, что Германия будет уважать нейтралитет этих стран. 6 октября Гитлер повторил это заверение в своей речи. Но планы вторжения в эти страны уже были готовы и подписаны. ОКБ не утруждало себя размышлениями о международном праве.

Подобно тому как война против Польши была начата нападением эсэсовцев, переодетых в польскую форму, на глейвиц-скую радиостанцию, начало войны против Франции было ознаменовано провокацией. 10 мая 1940 г. самолеты немецкой 51-й бомбардировочной эскадры сбросили бомбы на немецкий город Фрейбург. Нацистское правительство этот налет объявило "злодейским нападением противника" и использовало его как повод для бомбежек незащищенных городов Франции, Голландии, Англии. Фашистскими бомбардировщиками, совершившими налет на Фрейбург, командовал некий полковник Йозеф Каммхубер, а бомбежкой Роттердама руководил майор Треттнер. С обоими мы еще встретимся на страницах книг.

Второе Стратегия мощных танково авиационных ударов, рассчитанных на упреждение противника. Создание мощного кулака, обеспечивающего решающее преимущество и превосходство над противником на главном направлении. Такие действия оправдали себя в Польше, они были применены и во Франции

Третье Моральная подготовка войны, складывающаяся из политической деморализации противника, поощрения прогерманских групп в правящих кругах и тщательного сбора необходимых разведывательных данных о противнике. Этот метод, осуществленный при помощи "двухсот семейств", оправдал: себя полностью.

Четвертое. Проведение официальной и секретной дипломатической подготовки. В этом отношении Германия заручилась соответствующей, хотя и молчаливой, поддержкой США и достигла немалых успехов (переговоры с Англией в Риме за спиной Франции).

**

Загадка операции "Зеелеве"

В печально знаменитой речи Гитлера перед генералитетом 22 августа 1939 г., на пороге второй мировой войны, собравшиеся в зале генералы могли услышать, как коричневый фюрер заявил:

-- Итак, я продолжаю мой политический курс. Начало уничтожения британской гегемонии положено. Путь солдатам открыт, политические предпосылки для этого созданы...

И добавил:

-- Пусть жители Западной Европы задрожат от ужаса. Пусть они узнают наши гуманные методы войны!

**

Гитлер отдал приказ начать разработку планов вторжения в Англию (они получили название операции "Зеелеве" -- "Морской лев") и одновременно распорядился о начале более активных действий авиации против английских судов в Ла-Манше. Первый из таких налетов состоялся 10 июля.

Со 2 по 16 июля генштаб спешно готовил разработку "Зеелеве", что привело к созданию директивы N 16 от 16 июля [164] 1940 г., предусматривавшей оккупацию Британских островов.

В августе последовала директива N 17 ("О ведении воздушной и морской войны против Англии"), подписанная Гитлером, Йодлем и Кейтелем. Она предусматривала усиление действий авиации и флота. Авиации предписывалось вести бои на уничтожение английских ВВС и их баз, но щадить порты южного побережья.

**

Англии угрожал четырехмиллионный вермахт.

**

В Берлине провели весьма тщательную подготовку к будущему захвату Британских островов.

В одном из документов, в котором излагались основы "нового порядка" в Англии, говорилось: "Английская территория, оккупированная германскими войсками, будет находиться под управлением германской военной администрации... Все безрассудные действия, саботаж любого рода, активное или пассивное сопротивление германской армии вызовут ответные меры..." Под ним стояла подпись генерала Браухича.

Другой документ был подписан начальником генерального штаба генералом Гальдером и датирован 9 сентября 1940 г. В нем говорится: "Главная задача военной администрации в Англии заключается в том, чтобы обеспечить использование рабочей силы Англии в интересах германских вооруженных сил и германской военной экономики... Все здоровое мужское население в возрасте от 17 до 45 лет должно быть в возможно короткие сроки отправлено на континент, если положение на месте не потребует сделать иначе". В качестве одной из мер поддержания "законности и порядка" приказ N 3000/40 вводил институт заложников. За каждого убитого немецкого солдата предполагалось казнить от 10 до 100 человек, а в случае сопротивления -- уничтожать всю общину. Совсем как в Орадур-сюр-Глан!

Англичане, выйдя на улицы своих городов, оккупированных вермахтом, должны были прочитать "Распоряжение по оккупационной территории". В нем, например, говорилось:

"Акты насилия и саботажа будут караться самым суровым образом Следующие действия будут караться военным судом

-- 1) всякое содействие военнослужащим, не принадчежащим к германским вооруженным силам, на оккупированной территории,

-- 2) всякое содействие гражданским лицам, пытающимся бежать на неоккупированную территорию,

-- 3) всякая передача лицам или властям, находящимся за пределами оккупированной территории, информации во вред германским вооруженным силам и германскому государству,

-- 4) всякое общение с военнопленными,

-- 5) всякое нанесение оскорбления германским вооруженным силам и их командованию,

-- 6) скопление на улицах, распространение листовок, организация публичных собраний и шествии без предварительной санкции германских военных властей, а также все другие формы выступлений антигерманского характера,

-- 7) подстрекательство к прекращению работы, злонамеренное прекращение работы, забастовки и локауты"

**

Начать свою деятельность в Англии Зикс должен был с массовых арестов. Прежде всего надлежало арестовать лиц, занесенных в "черный список", составленный начальником отдела в VI управлении РСХА Вальтером цу Христианом.

Всего в списке было 2700 человек. Вот одна лишь выдержка из него:

"...47. Хризостон, Сегрю Джон. 7.1. 84. Ливерпуль. Журналист. Арестовывается по заявке отдела Е4 IV Управления Главного управления имперской безопасности СС.

47-а. Кристи, офицер британской разведки. Лондон. По заявке отдела Е4 IV Управления.

48. Черч, Арчибальд Джордж. 1886. Лондон. Майор. Рострэвор, Сель-дон-род, Сэндерстрит. По заявке отдела П VI Управления.

49. Черчилль, Уинстон Спенсер, премьер-министр. Уэстерхем, Кент, Чартуэлл-мэнор. По заявке отдела AI VI Управления..."

Волну террора, которая должна была прокатиться по Англии, рекомендовалось прикрыть широкой пропагандистской кампанией. Согласно рекомендациям Христиана, следовало убеждать население, что "реальный враг в Европе -- не Германия, а коммунистическая Россия" и что все должны объединиться под руководством Германии "в борьбе против России".

**

Но вторжение так и не состоялось.

Почему?

На эту тему на Западе написано большое количество статей и книг, в которых разбираются различные обстоятельства, начиная от нехватки барж и кончая погодой в Ла-Манше. Но среди этих обстоятельств есть одно, которое можно считать главным, решающим. Его можно определить, заглянув, например, в дневник начальника генштаба генерала Гальдера от 25 июня 1940 г., т. е. еще до издания директивы N 16. Гальдер внес в дневник в этот день такую многозначительную строчку:

"Обсуждались проблемы организации и приказы о переформированиях. При этом появилась новая точка зрения: сосредоточение ударной силы на Востоке".

30 июня появилась такая строчка:

"Взоры обращены на Восток".

Итак, на Восток, а не на Англию!

**

Это были не случайные замечания, а плод определенного военно-политического анализа. В ставке прикидывали: либо сосредоточивать все силы на подготовке "Зеелеве" и тогда откладывать нападение на СССР на год-два, или активизировать подготовку восточной кампании и тогда отложить вторжение в Англию. Вторая альтернатива казалась для генштаба более приемлемой. Как впоследствии вспоминал фельдмаршал Эрих фон Манштейн, там считали, что разгром Англии скорее будет на руку США и Японии, которые растащат Британскую империю, ибо в Европе Германии придется "заняться" Советским Союзом. А если разбить Советский Союз, то будет предрешена судьба Англии, да и судьба США. Гитлер так прямо и говорил: "Если Россия будет разгромлена, тогда Англия лишится последней надежды".

**

17 сентября Гитлер приказал отодвинуть "день Икс" на неопределенное время, а 12 октября приказал приостановить все приготовления к вторжению на Британские острова. Зато в директиве N 23 специально отмечалось: "До начала перегруппировки для операции "Барбаросса" следует стремиться к тому, чтобы повысить эффективность действий ВВС и ВМФ не только для того, чтобы нанести Англии максимальный ущерб, но и для того, чтобы симулировать якобы предстоящее в этом году вторжение на Британские острова".

**

"Генералы уходят, разведчики остаются" -- так можно было бы перефразировать известную поговорку.

Когда гитлеровские полчища вторглись во Францию, а авиация начала бомбить Лондон, можно было ожидать, что тайные нити между Германией и Англией оборвутся. В частности, разве удобно было д-ру Йозефу Мюллеру продолжать переговоры в Ватикане, если все немецкие обещания пошли насмарку? Но действия империалистических разведок имеют свою странную логику.

**

Д-р Мюллер продолжал поддерживать связи в Ватикане. Он лишь предупредил своих английских коллег об одной мелочи. Он попросил на всякий случай уничтожить все архивные документы, касающиеся его, Мюллера, связей с Осборном. Почему? Видите ли, Мюллер высказал опасения, что в случае вторжения вермахта в Англию не исключена возможность захвата немцами архивов Форейн оффис. Тогда Мюллеру пришлось бы нелегко.

**

Фигура князя Гогенлоэ была весьма важной в той секретной паутине, которая плелась нацистской Германией. Семья Гогенлоэ владела определенными навыками в этой области. Например, весной 1918 г. князь Эрнст Гогенлоэ-Лангенбург был посредником в тайных переговорах между США и кайзеровской Германией. Именно он передал Людендорфу пожелание президента Вильсона, гласившее, что он хотел бы и впредь видеть Германию монархией.

Родовой замок Гогенлоэ Ротенбург в Судетской области был традиционным местом встречи международной аристократии. Сын князя Эрнста Максимилиан-Эгон Гогенлоэ был женат на испанской маркизе Бельвис де лас Навас, крестнице короля Альфонса XII. Гогенлоэ владел в Судетах огромными поместьями, но для удобства в отношениях с налоговыми органами считался гражданином великого герцогства Лихтенштейнского. Это не мешало его родне быть верными слугами Гитлера. Брат Макса Константин был группенфюрером СА, а другой брат, Макс Карл Рудольф, -- штурмбанфюрером СС.

У Гогенлоэ были также связи в мире промышленных магнатов: сам он был членом наблюдательного совета заводов Шкода, его двоюродный брат герцог Ратибор являлся крупнейшим силезским предпринимателем. Племянник М. Гогенлоэ, Рудольф, был членом наблюдательного совета "Эйзенбанрентебанк" во Франкфурте-на-Майне. Его дядя князь Август фон Гогешгоэ-Оринген был полковником национал-социалистского автокорпуса и входил в состав наблюдательного совета угольной компании "Оринген бергбау АГ". Членом наблюдательного совета той же компании являлся берлинский банкир Гуго Цинссер, член правления одного из трех крупнейших банков Германии -- "Дрезднер банк". Таким образом, Макс Гогенлоа вел переговоры, будучи хорошо информирован о желаниях верхушки немецких промышленников.

На пороге второй мировой войны семья Гогенлоэ была активной участницей "тайной дипломатии" вермахта.

**

1939 г. организовал встречу Геринга с сыном того же лорда Ренсимена. Это была одна из встреч, в ходе которых выкристаллизовывались линии сговора. Встреча с Келли была очередной в этой серии.

Что же предлагал Гогенлоэ своим английским собеседникам? Документы об этих переговорах еще не опубликованы. Но полковник Остер, рассказавший Хасселю о встречах Келли И Гогенлоэ, сообщил ему, что "условия мира Гитлера" были таковы:

-- отход Эльзас-Лотарингии, Брие, Мальмеди к Германии;

-- передача Германии норвежских гаваней на Атлантике;

-- возврат бывших немецких колоний, передача Германии Бельгийского Конго, марокканских портов.

Кроме того, Италия предъявляла претензии на Ниццу, Корсику, Тунис, Алжир, Британское Сомали и т. д. То, что Гогенлоэ защищал именно гитлеровскую программу, можно заключить также из слов Хасселя, отмечающего, что Гогенлоэ в беседе с Келли "не ответил" на намеки о возможности изменения режима в Германии.

Таким образом, претензии немецкой стороны по сравнению с 1940 г. выросли. Испугало ли это английское правительство? Оказывается, нет. Английские эмиссары не только не порвали сеть своих тайных контактов, но принялись усиленно расширять ее.

**

Секретных контактов с германскими военными не порывали и представители американских деловых кругов. В предвоенный период в Германии регулярно появлялся американский делец Сталлфорт, завязавший дружественные контакты во всех слоях тогдашней нацистской верхушки. Он был вхож к Герингу, Риббентропу, обладал связями в ведомстве Гиммлера и не преминул встретиться с генералами и их политическими эмиссарами. В апреле 1941 г. зять Геринга свел Сталлфорта с фон Хасселем. Сталлфорт объяснил Хасселю, что прибыл с целью добиться мирных переговоров. Хассель регулярно встречался с Сталлфортом, который в целях "создания надежного пути между Берлином и Вашингтоном" собирался организовать встречу между Хасселем и представителем авторитетных кругов США -- каким-нибудь "серьезным американцем, лучше всего генералом".

**

Однако закулисная возня достигла своего апогея, когда как гром среди ясного неба прогремело известие, что 10 мая 1941 г. на шотландском побережье приземлился немецкий парашютист, заявивший, что он Рудольф Гесс, первый заместитель Адольфа Гитлера!

Полет Гесса принадлежит к числу самых сногсшибательных событий в дипломатической истории войны. Очень редко случалось, чтобы второе по положению лицо в государстве в разгар войны переходило на сторону противника. На сей раз дело обстояло именно так. Причем вопреки официальной версии эта "операция" была проведена в здравом уме. Как показывала в Нюрнберге экономка Гесса, он в течение долгого времени готовился к полету, изучал метеорологические сводки, тренировался в полетах и готовил соответствующие материалы.

**

Этот полет базировался на психологии "шарлевильских" надежд Гитлера, уже принявшего решение о нападении на Советский Союз и стремившегося на такой основе достичь сговора с Западом. В окружении Гесса уже давно над этой проблемой работал сын известного немецкого геополитика профессора Гаусхофера Альбрехт Гаусхофер, который располагал большими связями в Англии. Так, например, он составил для Гесса специальный список "полезных людей" в Англии, с которыми было бы целесообразно развивать контакты.

**

...Концепция Гесса -- Гитлера сводилась к тому, чтобы Англия оставила всякие надежды на участие в европейских делах и не мешала бы дальше Германии продолжать военные действия на Европейском материке.

**

...Гесс до войны не раз встречался с Бивербруком. Не обошлось и без нашего знакомого, князя Гогенлоэ. Именно он в июле 1940 г. доложил в имперскую канцелярию о том, что Бивербрук "единственный человек, который может осуществить в Англии поворот против Черчилля"

Тема разговора была одна -- Советский Союз.

Гесс объявил, что прилетел в Англию только с одной целью -- заключить с ней "любой ценой" мир, чтобы вслед за тем Англия совместно с Германией напала на Советский Союз. Вслед за этим Гесс стал рассуждать: видите ли, англичане ошибаются, если думают, что германо-советская война так ослабит обоих соперников, что Англия снова станет гегемоном в Европе Гесс пугал Бивербрука "большевистским господством на континенте" и призывал Англию "сломить русскую мощь".

**

Однако этот сговор не состоялся. Летом 1941 г. Гитлер напал на СССР, а США и Англия оказались в лагере противников Германии.

Так кончился первый этап тайной дипломатии вермахта.

**

В какой же срок Гитлер и его генералы собирались осуществить "операцию Барбаросса"? Ответ на этот вопрос ярко характеризует глубоко авантюристический смысл всего гитлеровского плана, базировавшегося на грубейшей переоценке своих сил и классовой слепоте главарей "третьего рейха".

31 июля 1940 г. Гитлер заявил Гальдеру: "Чем скорее мы разгромим Россию, тем лучше". И дальше: "Пять месяцев на операцию". Когда же оперативный план был передан на разработку в генштаб, то хваленые генералы вместе с хвалеными разведчиками немедленно стали сокращать сроки. Генерал Маркс в своем проекте назвал срок 9-17 недель. Вслед за этим в генштабе стали называть еще более короткие сроки, а именно максимум 16 недель. Потом Браухич говорил об -- 8 неделях. В беседе с фельдмаршалом Боком и Гитлер заявил, что Советский Союз будет разгромлен в 6 недель, а может быть даже в 3 недели.

Эта слепота была не случайной.

**

В течение долгих лет нацистская пропаганда так рьяно вопила о "слабости России", "неустойчивости советского строя", что этому поверили даже те лжецы, которые сами выдумывали подобные басни. Тут не помогли никакие усилия гитлеровской разведки, которая сама смотрела на нашу страну через коричневые очки нацистской идеологии.

Подготовка "Барбароссы" была предпринята немецким командованием и в экономической области. Эта черта отличает ее от других этапов развития гитлеровской агрессии. Ни к одному из своих походов фюрер и генералы не готовились столь фундаментально.

**

Специально созданный "экономический штаб Ост" (под шифром "штаб Ольденбург") должен был заняться экономической эксплуатацией оккупированных территорий. Передним были поставлены две задачи: а) сопровождение передовых частей сразу за линией фронта с целью предупредить уничтожение продовольственных запасов и обеспечить вывоз важных товаров; б) управление оккупированными промышленными районами и эксплуатация экономических районов. С этой целью "штаб Ольденбург" был подразделен на пять экономических инспекций, двадцать три экономические команды и двенадцать подотделов.

**

За этой педантичной предусмотрительностью скрывался не только план грабежа советского народного хозяйства. В протоколе заседания "штаба Ольденбург" от 2 мая 1941 г. имеется запись, от которой могут пойти мурашки по телу:

-- "1. Война может продолжаться только в том случае, если в третьем военном году (считая с сентября 1939 г. -- Л. Б.) все германские вооруженные силы будут обеспечены продовольствием за счет России.

-- 2. Десятки миллионов людей будут обречены на голодную смерть, ежели мы извлечем из страны все необходимое для нас".

**

Для нормального человека было бы кощунством даже слушать такие людоедские заключения. Для Геринга же это само собой разумелось, поскольку его мнение было таково: "В интересах долговременной экономической политики все вновь оккупированные территории на Востоке будут эксплуатироваться как колонии и при помоши колониальных методов".

Планирование бесчеловечности.

**

13 марта 1941 г. Кейтель издал специальный приказ под названием "Об особых областях". 6 мая ОКХ разработало приказ об обращении с гражданским населением на Востоке. 12 мая последовал приказ Кейтеля "Об обращении с захваченными в плен советскими политическими и военными работниками". 13 мая была разослана другая директива, поименованная "О применении военной юрисдикции в районе "Барбаросса" и об особых мероприятиях войск". Позднее (16 сентября) эти приказы были дополнены директивой "О коммунистическом повстанческом движении в оккупированных областях". Эта серия директив представляет собой чудовищную по своей холодной циничности разработку системы расправы, которую ОКВ собиралось ввести (и ввело!) в норму поведения немецких войск на советско-германском фронте.

**

Приказ от 12 мая 1941 г., который получил зловещую известность как "приказ о комиссарах", гласил:

"1. Политические деятели и руководители (комиссары) подлежат ликвидации.

2. Если они будут захвачены в плен армией, то любой офицер, имеющий право дисциплинарного наказания, должен принять решение о ликвидации данного лица. Для такого решения достаточен факт, что данное лицо было политическим функционером.

3. Политические комиссары не признаются военнопленными и подлежат ликвидации не позднее чем в транзитных лагерях. Никакого транспорта в тыл".

**

Следующая директива (от 13 мая 1941 г.) узаконивала драконовские мероприятия по отношению к советскому населению. Все лица, заподозренные в "неприязненных действиях", должны были подвергаться немедленным репрессиям по таким правилам:

"Там, где будет пропущено время для подобных мероприятий или где они сразу были невозможны, заподозренные элементы должны быть немедленно доставлены офицеру. Последний решает, должны ли они быть расстреляны".

Наконец, директива от 16 сентября предусматривала установление террористического режима под предлогом борьбы с партизанами:

"Чтобы в корне задушить недовольство, необходимо по первому поводу, незамедлительно, принять наиболее жесткие меры, чтобы утвердить авторитет оккупационных властей... При этом следует иметь в виду, что человеческая жизнь в странах, которых это касается, абсолютно ничего не стоит и что устрашающее воздействие возможно лишь путем применения необычайной жестокости".

**

В основе этой директивы лежал так называемый кодекс Штюльпнагеля -- метод, разработанный командующим немецкими оккупационными войсками во Франции генералом Отто фон Штюльпнагелем (одним из членов знаменитой генеральско-промышленной семьи) и начальником его штаба полковником Гансом Шпейделем.

После убийства французскими патриотами одного немецкого солдата в Париже Штюльпнагель объявил заложниками "всех французов, содержавшихся в заключении германскими властями", и предупредил, что "если произойдет новый инцидент, то некоторое число этих заложников в зависимости от серьезности покушения подлежит расстрелу". С этого момента начались массовые расстрелы заложников. (Всего было умерщвлено свыше 29 тыс. человек.)

"Кодекс Штюлышагеля" был перенят генералом Фалькенхаузеном в Бельгии, Фалькенхорстом -- в Норвегии. В Польше по этому "генеральскому рецепту" действовал Ганс Франк, казнивший за годы нацистского владычества 34098 человек.

**

7 декабря 1941 г. Кейтелем был издан приказ "Ночь и туман", разрешивший тайную депортацию гражданских лиц -- участников Сопротивления с оккупированных территорий в Германию для расправы с ними в концлагерях. Результаты действия этих приказов слишком хорошо известны.

С полным правом английский юрист лорд Рассел констатировал в своей книге "Проклятье свастики": "С момента вступления германских войск в Россию и вплоть до изгнания последнего нациста всюду, где только ступала нога немецкого солдата или эсэсовца, совершались тысячи преступлений невообразимой жестокости против стариков, женщин, детей". И в организации этого массового истребления германский генералитет повинен не меньше, чем Гиммлер, Гейдрих и другие палачи из своры СС.

**

Конечно, и в былых войнах имели место зверства захватчиков. Но еще никогда они не планировались заранее как норма поведения оккупационных войск. Этот особый, небывалый вид военного планирования полностью совпадал с намерениями нацистского партийного руководства, которое готовилось к массовому истреблению народов Советского Союза. Впрочем, у Вильгельма Кейтеля была своя собственная философия войны. Еще в 1938 г. он составил обширный меморандум "Ведение войны как организационная проблема" (документ ОКБ N 647/38, сов. секретно, 19 апреля 1938 г.), к которому было приложено дополнение под симптоматичным заглавием "Что такое война будущего". Автором проекта был Йодль, окончательная редакция принадлежала Кейтелю. В этом программном сочинении указывалось, например:

"Война будет вестись всеми средствами, не только оружием, но и средствами пропаганды и экономики. Она направляется против вражеских вооруженных сил, против источников материальной силы противника, против духовных сил его народа. Главный принцип ее ведения: "Необходимое не требует обоснования".

"Приказ о комиссарах" и подобные ему распоряжения ОКВ и ОКХ не были чем-то чужеродным для такой войны. На том [201] же "приказе о комиссарах" стоит индекс ОКВ (штаб оперативного руководства, отдел L. IV/Qu, N 44822/44). В своих инструкциях генералы вермахта мало чем уступали генералам СС. Так, генерал-фельдмаршал фон Рейхенау писал: "Солдат на Востоке ведет бои не только по правилам войны, но является носителем безжалостной расовой идеи".

**

В осуществлении программы бесчеловечности особую роль сыграли специально созданные войска СС -- детище Гиммлера и генералитета. Еще в 1934 г., во время сговора генералов с Гитлером против Эрнста Рема, по согласованию с генштабом Гиммлер сформировал из своей эсэсовской черной своры одну дивизию войск СС. Войска СС предназначались для решения специальных задач и, как пояснил в своих послевоенных мемуарах генерал войск СС Хауссер, для "борьбы с большевизмом".

С момента начала войны число дивизий СС стало быстро расти. В 1939 г. их было четыре, в 1940 г. -- шесть, в 1941 г. -- семь, к концу войны -- более сорока. Их отличительной чертой был особый метод формирования: в них набирали нацистов не только из Германии, но из других стран Европы (Голландии, Бельгии, Норвегии). Это дало впоследствии возможность генералу Гудериану утверждать, что войска СС были "провозвестниками европейской идеи".

**

В чем же заключалась суть этой "идеи"?

Войска СС стали гвардией вермахта. Дивизии СС совмещали решение чисто военных задач с зверствами самого утонченного характера. Во Франции дивизией СС "Рейх" была учинена кровавая расправа в Орадуре, в Советском Союзе дивизии "Викинг", "Адольф Гитлер", "Тотенкопф" ("Мертвая голова") вместе со специальными "эйнзацкомандами" СС создали себе зловещую репутацию палачей наивысшего класса. Приложив руку к созданию войск СС, германские генералы еще крепче связали себя с коричневой кликой.

Каковы были аппетиты

**

Казалось бы, не требуется никаких особых документов, чтобы представить себе судьбу СССР в руках фашистских захватчиков. Ответ на подобный вопрос писался кровавым почерком эсэсовских расстрелов, впечатывался на страницы истории гусеницами немецких танков. Многоточиями служили пулеметные очереди, а вместо восклицательных знаков "эйнзацкоманды" ставили виселицы.

**

16 июля 1941 г., спустя несколько недель после нападения на Советский Союз, фюрер решил созвать специальное совещание на тему: как поступить с Советским Союзом? В 3 часа дня в кабинет Гитлера вошли Геринг, Кейтель, Розенберг, Ламмерс, Борман и оставались у него до вечера.

Как всегда, Гитлер говорил больше всех. Он определил свои главные пожелания по поводу судьбы Советской страны.

"В принципе речь идет о том, чтобы правильно разделить огромный пирог, дабы мы могли: во-первых, им овладеть, во-вторых, им управлять, в-третьих, его эксплуатировать.

Русские теперь отдали приказ о партизанской войне за линией нашего фронта. Эта партизанская война имеет свои преимущества: она дает нам возможность истребить всех, кто идет против нас.

Основные принципы.

Нельзя допустить существования каких-либо вооруженных сил западнее Урала, даже если для достижения этой цели нам пришлось бы вести войну сто лет.

Все наследники фюрера должны знать:

-- безопасность рейха будет обеспечена лишь тогда, когда западнее Урала нет чужеземной военной силы;

-- охрану этого района от всех возможных угроз берет на себя Германия.

Железный принцип на веки веков: никому, кроме немца, не должно быть дозволено носить оружие.

Этот принцип особенно важен. На первый взгляд кажется проще привлечь к военной помощи какие-либо другие подчиненные нам народы. Но это ошибка. Это рано или поздно обратится против нас самих. Только немец может носить оружие -- не славянин, не чех, не казак, не украинец".

Затем Гитлер объявил основные территориальные требования:

-- присоединить к Германии Прибалтику (вплоть до Двины);

-- отдать Румынии Одессу и Бессарабию;

-- включить в "третий рейх" Крым и "районы севернее его".

-- Так же поступить с Республикой немцев Поволжья, Бакинским районом нефтепромыслов, Кольским полуостровом.

-- Ленинград сравнять с землей и после этого передать Финляндии.

-- Все остальные районы подвергнуть оккупации и действовать в них по принципу: расстреливать каждого, кто хотя бы косо глянул.

-- Это высказывание нашло особую поддержку у Кейтеля, который добавил: "Население должно знать, что каждый, кто не подчиняется, будет расстрелян".

16 июля 1941 г. Гитлер и его окружение были так уверены в победе, что с тщательностью и усердием занимались дележом "пирога".

**

Геринг и Розенберг грызутся из-за поста рейхскомиссара Москвы и области. Сюда хотят посадить Коха или Кубе, и лишь после долгой свары сходятся на Каше. А Каше так и не удалось усесться на этот пост. Как ушей своих не увидел своего дворца рейхскомиссар Кавказа группенфюрер Шикеданц. Да и Тербовену не пришлось поуправлять Кольским полуостровом. Правда, вот с Кубе обернулось иначе: свой пост он получил. Но получил его вместе с пулей, посланной ему в сердце белорусскими партизанами!

**

Специально созданное министерство по делам оккупированных территорий на Востоке возглавил Альфред Розеиберг.

-- Первое, чем занялся Розенберг, была раздача постов в будущих немецких "колониях на Востоке".

-- В течение нескольких недель были распределены все посты генеральных комиссаров (в том числе для Свердловска и Баку), а на намеченные 1050 должностей областных комиссаров поступило 114 заявок от фюреров СА, 450 -- от чиновников министерства внутренних дел и 261 -- от чинов нацистского "трудового фронта".

Итак, у гитлеровских оккупантов аппетит вопреки известной поговорке приходил до еды.

**

Летом 1941 г. в полной мере проявились самые омерзительные качества германского нацизма: безудержная жадность его заправил, заносчивость, жестокость -- одним-словом, все качества "расы господ", которая уже полагала себя хозяином если не всего мира, то во всяком случае всей Восточной Европы вплоть до Урала.

**

Эсэсовским стратегам казалось вполне достаточно той линии, которая уже была проведена на карте, составленной в Берлине.

Согласно общему плану, захваченная вермахтом территория должна была распасться на четыре немецких рейхскомиссариата (так предполагалось "разделить пирог").

-- Рейхскомиссариат Москва (рейхскомиссар Каше, Москва).

В его составе -- генеральные комиссариаты: Москва, Тула, Ленинград, Горький, Вятка, Казань, Уфа, Пермь.

-- Рейхскомиссариат Остланд (Лозе, Рига).

Генеральные комиссариаты: Эстония, Латвия, Литва, Белоруссия.

-- Рейхскомиссариат Украина (Кох, Ровно).

Генеральные комиссариаты: Волыно-Подолия, Житомир, Киев, Чернигов, Харьков, Николаев, Таврия, Днепропетровск, Ростов, Саратов и немцы Поволжья, Воронеж и др.

-- Рейхскомиссариат Кавказ (Шикеданц, Тбилиси).

Генеральные комиссариаты: Кубань, Калмыкия, Ставрополь, Грузия, Армения, Азербайджан, Горский комиссариат.

Основы этого "деления" были намечены Альфредом Розенбергом -- "специальным уполномоченным фюрера по централизованной разработке основных вопросов восточноевропейского пространства".

**

На территории Советского Союза, подлежащей германизации, Гитлер и Гиммлер пожелали создать немецкие военные поселения, жители которых должны были стать "господствующей расой". "Мы создадим новую колониальную империю с метрополией в центре Европы", -- хвастался Гиммлер. Хозяевами этой империи Гиммлер видел немцев, их управляющими в отдельных колониальных областях -- квислингов из западных стран, которых он хотел привлечь к эксплуатации богатств России после "окончательной победы". А население Советского Союза должно было быть переведено на положение рабов.

**

По наметкам СС в оккупированной России всем местным жителям позволялось иметь только четырехклассное образование.

Русский язык в качестве государственного подлежал запрещению.

"Русские должны будут уметь только считать и писать свое имя. Их первое дело -- подчиняться немцам", -- требовал рейхсфюрер СС.

**

Наконец, как однажды заметил Гиммлер, "говоря по-военному, мы должны убивать от трех до четырех миллионов русских в год", дабы не допустить прироста коренного населения в нацистской колониальной империи. Предполагалось "закрыть детские больницы, детские сады, поощрять рост детской смертности".

**

В тесном кругу приближенных лиц Гитлер давал волю своим необузданным мечтам, рисуя картину немецко-фашистского господства в Советском Союзе:

"Немецкие учреждения и органы власти должны иметь роскошные здания, губернаторы -- дворцы, -- живописал фюрер. -- Что кроме этого -- это другой мир, который мы оставим русским..." "Мы не должны посылать туда немецкого школьного учителя: знание грамоты русскими, украинцами, киргизами может только повредить. Немецкие врачи должны лечить только немцев..." "Мы с 150-200 миллионами немцев станем неограниченными властителями континентальной Европы".

**

Расовая "теория", возведенная Гитлером в ранг государственного вероисповедания, стала одним из самых гнусных орудий фашизма в его борьбе за мировое господство. Теории, собственно, не было никакой. Все пухлые тома, сочиненные в годы нацизма в германских университетах, содержали лишь наукообразные оправдания практики истребления миллионов людей. Согласно политическим целям господствующих классов, расизм обращался то против одной, то против другой национальной группы. Когда Гитлеру надо было разжечь погромные настроения внутри страны, чтобы отравить сознание немецкого народа, Розенберг возвел антисемитизм в "науку". Надо было натравить немцев на французов -- и последние были объявлены "расово неполноценными". Предстоял поход на Восток -- и все славяне были зачислены в разряд "недочеловеков".

Но чем меньше сами гитлеровцы верили в свои расовые бредни, тем усерднее они их пропагандировали. Ведь при помощи подобной псевдоидеологии так удобно было натравливать народы друг на друга, отравлять души людей, приучать их к ненависти, подстрекать к взаимному истреблению.

Расизм заставлял людей забывать, что они люди.

**

Среди приспешников Гитлера было определенное разделение труда.

ОКБ должно было вести войну против солдат, Гиммлер -- против мирных жителей. В свою очередь у Гиммлера были "специалисты" по самым различным областям деятельности в означенной области.

В главном штабе СС существовало ведомство по расовым проблемам (Грейфельт), в гестапо -- отдел по "еврейским делам" (Эйхман), в министерстве внутренних дел -- такой же отдел (Глобке). Последний играл особенно зловещую роль, ибо занимался разработкой сложной бюрократической системы, выделявшей немецких граждан еврейской национальности в отдельные группы, для которых отменялось действие всех законов. Глобке был мастером законообразного беззакония, параграфы которого обрекали людей на смерть.

Грейфельт, Эйхман, Глобке приступили к своему черному делу уже в 1933 г. Но самые решительные действия по уничтожению еврейского населения Европы откладывались нацистами на то время, когда, по их расчетам, будет разгромлен Советский Союз.

20 января 1942 г. в ставке Гитлера решили, что это время настает.

**

В этот день Гейдрих собрал в своей берлинской резиденции близ озера Ваннзее представителей высших органов власти и сообщил, что отныне расправа с еврейским населением вступает в новую стадию. "Вместо вывоза, теперь в качестве возможного решения появляется эвакуация евреев на Восток... Однако и эти акции следует рассматривать как временные, потому что нам предстоит собрать некоторый практический опыт, который будет важен для предстоящего окончательного решения еврейского вопроса". "Ходом этого окончательного решения, -- продолжал Гейдрих, -- будет охвачено около одиннадцати миллионов евреев". И далее в так называемом протоколе Ваннзее можно прочитать небывалую по своим размахам "разверстку" на уничтожение людей.

Такова была "разнарядка" Гитлера, выполнение которой поручалось Гейдриху, а Гейдрих перепоручил ее Эйхману. Как известно из признаний самого Эйхмана, к 1945 г. он "не успел" выполнить этот дьявольский план. В порыве откровенности Эйхман в последние дни войны сказал своему коллеге-эсэсовцу, что уничтожил "только" шесть миллионов человек... Но нам следует обратить внимание на одну особенность плана Гейдриха -- Эйхмана. Она состояла в том, что предпосылкой такой расправы была "свобода рук" на востоке Европы. В протоколе значилось: "В ходе окончательного решения надо отправлять евреев под соответствующим руководством на трудовые работы на Восток.

Работоспособных евреев направлять большими колоннами, разделив мужчин и женщин, причем большинство из них, разумеется, будет погибать в результате естественной смерти...

При практической реализации окончательного решения всю Европу надо прочесать с Запада на Восток... Эвакуируемых евреев размещать в транзитных гетто, а затем транспортировать на Восток".

**

Практическое осуществление плана началось в Польше. Еще до нападения на нее Гитлер решил, что ликвидирует польское государство. Другим заранее обдуманным намерением Гитлера была ликвидация польской интеллигенции. Как провозгласил Гитлер 2 октября 1940 г., "генерал-губернаторство -- это резервация для поляков, это большой трудовой лагерь". Уже в 1940 г. началась так называемая операция "АБ". В ходе ее было уничтожено 3500 деятелей польской, культуры и науки.

Когда же началась война против Советского Союза, то стали осуществляться еще более далеко идущие мероприятия. Гиммлеровский "генеральный план Ост" предусматривал, что приблизительно 20 млн. поляков подлежало "депортации" на Восток (куда точно, не указывалось, во всяком случае в концлагеря за Урал, а затем их ожидало уничтожение). Это означало истребление 85% польского населения. Был определен даже срок "депортации" -- тридцать лет, каждый год по 120 эшелонов. Так Гитлер и Гиммлер определили судьбу Польши и польского народа.

**

Жертвы "генерального плана Ост"

"Абель видел, -- говорится далее в документе, -- только следующие возможности решения проблемы: или полное уничтожение русского народа, или онемечивание той его части, которая имеет явные признаки нордической расы... Эти очень серьезные положения Абеля заслуживают большого внимания. Речь идет не только о разгроме государства с центром в Москве. Достижение этой исторической цели никогда не означало бы полного решения проблемы. Дело заключается скорей всего в том, чтобы разгромить русских как народ, разобщить их".

Так рассуждали псевдопрофессора из ведомства Розенберга. Если задуматься над этими рассуждениями, то отчетливо видно, что вырождение науки в нацистском государстве является одним из самых наглядных свидетельств судьбы науки в условиях буржуазного строя. До поры до времени этот процесс незаметен. Но когда буржуазия очертя голову бросается в черную бездну нацизма, то она тащит за собой и науку. Тогда хозяева заставляют своих слуг отложить в сторону скальпель и взять в руки топор. Наука из средства служения человечеству превращается в свою противоположность. И ею пользуются, так сказать, с обратным знаком.

Например. Медицина веками боролась за жизнь и здоровье матерей, за благо детей и для этого выработала огромный перечень средств. Что же делают эсэсовцы с профессорскими званиями? Они листают этот перечень, изыскивают там [215] рекомендации и приставляют к ним знак "минус". Вот результат, изложенный в документе за номером 1/214:

"Следует не допускать борьбы за снижение смертности младенцев, не разрешать обучение матерей уходу за грудными детьми и профилактическим мерам против детских болезней. Следует сократить до минимума подготовку русских врачей по этим и другим подобным отраслям. Наряду с проведением этих мероприятии в области здравоохранения не должно чиниться никаких препятствий разводам. Не должна оказываться помощь внебрачным детям. Не следует допускать каких-либо налоговых привилегий для многодетных, не оказывать им денежной помощи в виде надбавок к заработной плате..."

И вот финальное заключение:

"Нужно ослабить русский народ в такой степени, чтобы он не был больше в состоянии помешать нам установить немецкое господство в Европе. Этой цели мы можем добиться вышеуказанными путями..."

Страшные пути, которые вели в Освенцим и Майданек! Их надо помнить: ведь профессор Абель -- это символ. Вчера -- профессор Абель, сегодня -- "отец водородной бомбы" профессор Теллер и те американские ученые, которые готовят полчища невидимых слуг для генералов, грозящих миру бактериологической войной.

**

Тому, кто исследует планы нацистской агрессии, порой кажется, что вот достигнут предел. Чудовищнее задумать невозможно. Уже обречены на гибель 11 млн. человек... нет, еще 20 млн... еще 100 млн. Но это не конец. Конца не видно. Он затерялся где-то за горизонтом, закрытым тяжелыми облаками. И облака сливались с дымом крематориев, работавших с полной нагрузкой по всей Европе.

Гитлер был ненасытен, как ненасытны были германские монополии, проглатывавшие один за другим все новые заводы, рудники, копи, а затем целые страны.

Л.А. Безыменский

Германские генералы -- с Гитлером и без него / Изд. 2-е, перераб. и доп. -- М.: Мысль, 1964.

См. далее...