# "Поединок" и фарисейское лицемерие

Анатолий Иванович Каменев

"Катехизис революционера" С. Нечаева. "Письмо к фельдфебелю" и "Солдатская памятка" Л.Толстого. Прощальный приказ генерала А.Куропаткина "Офицерам 1-й Маньчжурской армии". "Путь русского офицера" А. Деникина. "Военные организации большевиков" К.Розенблюма. "Из недр царского флота к Великому Октябрю" П. Дыбенко.

Каменев Анатолий Иванович"Поединок" и фарисейское лицемериеСоздан: 06/05/2015, изменен: 06/05/2015, 107kФрагмент: Политика"Катехизис революционера" С. Нечаева. "Письмо к фельдфебелю" и "Солдатская памятка" Л.Толстого. Прощальный приказ генерала А.Куропаткина "Офицерам 1-й Маньчжурской армии". "Путь русского офицера" А. Деникина. "Военные организации большевиков" К.Розенблюма. "Из недр царского флота к Великому Октябрю" П. Дыбенко.============================================================

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА

(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

"Бездна неизреченного"...

Мое кредо:

http://militera.lib.ru/science/kamenev3/index.html

Христос у фарисея. 1901.

Художник Журавлев Фирс Сергеевич (1836-1901)

Анатолий Каменев

"ПОЕДИНОК" И ФАРИСЕЙСКОЕ ЛИЦЕМЕРИЕ

"Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучек из глаза брата твоего " ( См.: Мф. 7,1-5 ).

"Каждый из нас военных, - наблюдая общественную жизнь, прислушиваясь к разносторонним мнениям, следя за литературой и прессой, - к величайшему огорчению должен был убедиться, что между нацией и армией, безусловно, существует рознь, которая подчас переходит даже в глухую вражду и взаимное недоверие", - писал в своей критической статье по поводу выхода в свете "Поединка" А. Куприна в 1910 г. известный военный публицист Дрозд-Боняческий.

*

"Ужаснее всего, - продолжал он, - что эта враждебность к армии замечается не только со стороны каких-нибудь крайних левых, - которым на руку этот симптом государственного разложения, - но зачастую проявляется и со стороны вполне умеренных элементов".

*

Читая далее строки этой критической статьи, я невольно обратил внимание на сходство обстоятельств, событий и действующих лиц, которые проявляют себя не лучшим образом всякий раз, когда в обществе назревает политический кризис.

А потому, приведу мысли, изложенные автором, которые отражают принципиальные оценки отчуждения армии и народа.

*

"Доказывать наличность этого грустного факта (враждебности общественности к армии - А.К.) примерами нахожу излишним, так как, - повторяю - что каждый, при самой скромной доле наблюдательности, мог убедиться в этом; кроме того, в дальнейшем изложении я буду принужден обращаться к этим примерам".

*

"Причину этого безотрадного явления в жизни нашего отечества, мне кажется, прежде всего, надо искать в упадке общественной дисциплины вообще, символом которой является всякая благоустроенная армия.

Вполне понятно, эта армия в своей непоколебимой мощи озлобила своевольных "прогрессистов", - достаточно зарекомендовавших себя полной разнузданностью и некультурностью. Как следствие этого, против ненавистной силы (армии - А.К.) было выдвинуто оружие в лице подпольной пропаганды, в которой простой народ натравливался на войско, солдаты - на офицеров, а последние на правительство.

На интеллигенцию поспешили воздействовать не наивными листочками с чреватой надписью "пролетарии всех стран, соединяйтесь", а более изящными беллетристическими и драматическими произведениями, где служба и личность офицера охарактеризовывались в самом неприглядном свете".

*

"Не отстает в этом направлении и повседневная пресса, которая старается жирным шрифтом и громкими фразами опозорить поведение офицера, спешит, - уклоняясь от истины, - вынести свой суровый и безапелляционный приговор за тот или другой поступок офицера".

*

"Понятно, что все эти "воззвания", с одной стороны, и литературные произведения и пресса, с другой, не могли не принести самых горьких плодов, которые мы и ныне пожинаем!"

*

Конечно, нельзя обойти молчанием, что могучей пособницей в этой роковой розни, явилась злополучная война (русско-японская, 1904-1905 гг.) с ее ужасными неудачами и всеми неприглядными подробностями.

После долгого, двадцатипятилетнего мира, и в момент, когда родина потребовала от армии, чтобы она явилась в ореоле славы... - вдруг в этот момент такое ужасное разочарование, такой ужасный удар национальному самолюбию!!...

Психология толпы в данном случае остается верной себе: она не хочет разбираться в степени справедливости своих обвинений, не принимает в расчет геройское поведение офицеров и солдат... ей нужен блестящий результат!!...

Вполне естественно, что не только простой народ, но даже интеллигенция, зараженная этой психикой, объясняет себе несчастный исход войны исключительно неподготовленностью солдата и отрицательными качествами офицеров вообще. Отсюда - понятное озлобление против последних".

*

"Враги целости армии, понимая все значение подобного настроения общества, не преминули воспользоваться им, чтобы еще больше обострить это озлобление, не гнушаясь никакими средствами, чтобы возможно сильнее дискредитировать офицера в глазах народа и общества".

*

"Кроме этих главных, есть много других побочных обстоятельств, которые представляют из себя благоприятную почву для всевозможных столкновений, крайне неблагоприятных для офицера.

Возьмем для примера взгляд офицера на мундир, на честь его...

Для человека "вольного", - к тому же, быть может, и недостаточно воспитанного, - подобная "кичливость мундиром" является чем-то пошлым, раздражающим, непонятною привилегированностью!"...

*

"Отчасти причина отчужденности офицера от общества кроется и в том, что он по своему положению не может примкнуть к той или другой политической партии, а должен твердо держаться основных принципов службы.

Такое изолированное, как бы безразличное положение к жизненным вопросам народа, возмущает и озлобляет часть общества, не понимающую глубокого смысла внепартийности офицеров, и награждает их не лестными эпитетами тупых рутинеров, бессмысленных исполнителей мертвых параграфов службы и т.п."

*

"Ко всему этому надо прибавить, что по исстари вкоренившемуся представлению нашего темного простолюдина, военная служба не только портит народ, но "рекрутчина" является какой-то каторгой, суровой, беспощадной тираниею!.. Ясно, что при таких условиях, народ легко реагирует на агитацию, направленную против армии и особенно "офицеров-мучителей".

Блюхер Гебхард Леберехт фон, князь Вальштадский -- прусский фельдмаршал, победитель при Ватерлоо

"Ротмистр фон Блюхер может убираться к черту"

Как яркая иллюстрация вреда розни армии и народа в истории известно поражение Пруссии в войне 1806 г.

Рознь эту создал сам король Фридрих II.

*

В начале своего правления он приложил немало труда и сил на создание своей армии. Исключительное внимание он уделил офицерскому корпусу.

Сам король знал многих офицеров по фамилиям и заслугам; отношения короля к офицерам, несмотря на его строгость, отличались простотой и патриархальностью, и эта тесная связь короля с офицерами во многом содействовала успехам в тяжелые дни Семилетней войны.

*

Но затем король погрузился с головой в гражданские дела, а в отношении армии счел нужным заниматься внешней выучкой, считая внешность источником силы войск.

С этого времени была понемногу забыта первостепенная важность умелого подбора и воспитания личного состава и вся боевая подготовка армии свелась к одной блестящей внешней выучке войск - тактической и строевой.

*

Самый характер короля сильно изменился в худшую сторону в смысле нетерпимости к чужим взглядам. Король с годами сделался жестоким, язвительным, явился форменным угнетателем своей армии.

"После войны, - писал один из историков этой эпохи, - король стал дальше от своих войск, стал для них чуждым; прежние дружеские отношения между королем и войсками, существовавшие в эпоху Росбаха, исчезли. Строгость его перешла в едва переносимый гнет; гнет этот давил начальников и офицеров и естественным образом передавался дальше из верхних слоев в нижние.

При появлении среди войск в провинции, король внушал форменный ужас.

Смотр во фридриховское время являлся для страны важным событием, от которого зависла судьба многих семейств.

Сколько самых горячих молений жен, матерей, детей и друзей возносились с жаром к небу в эти три ужасных дня о спасении мужей, сыновей, отцов и друзей от тех несчастий, которые постигали их на этих смотрах".

*

По справедливому замечанию русского военного историка Н.А. Морозова ("Прусская армия эпохи Иенского погрома"; 1912), суровый гнет короля, его мелочность и обезличение подчиненных гибельно отразились на командном составе армии, вытравив в нем всякие следы инициативы и самостоятельности.

*

Чтобы смотр сошел гладко, стали наперед все расписывать, точно указывая каждому исполнителю, что и когда он должен делать.

Создался форменный тактический шаблон наступления, отступления, обороны, строго регламентированный указаниями начальства, и подчиненным оставалось только точно и слепо исполнять без всякой мысли то, что за них уже было обдумано и предписано к неуклонному исполнению сверху.

*

Естественно, что при таком духовном и умственном гнете, истинные военные люди с характером и инициативой не могли ужиться в рядах армии.

Недаром, знаменитый Блюхер, впоследствии герой и душа войны за освобождение Германии, в эту эпоху подал в отставку, заявив, что, расходясь с королем в убеждениях, он не может продолжать служить.

"Ротмистр фон Блюхер может убираться к черту", гласила короткая резолюция короля.

В это же время ушел в отставку и Иорк, впоследствии смелый инициатор Таурогенской конвенции, решивший без ведома короля переход Пруссии на сторону России и войну за освобождение Германии.

Впал в немилость даже знаменитый Зейдлиц за свое желание обучать конницу лихим атакам, а не парадным кунштюкам и безупречной стройности эволюций.

В рядах армии остались лишь те, кто смог подавить в себе всякий собственный живой взгляд, всякую самостоятельность смысла, кто мог всецело погрузиться в тщательное соблюдение пунктиков устава, обратившись в слепое орудие в руках высшего начальника.

"Если нет короля в Пруссии, то я король Грауденца"

Разгром французами прусской армии в 1806 г. под Иеной, показал как пагубно лишать инициативы и самостоятельности главным и частных начальников

Все командиры и начальники были озабочены только одним - в точности исполнить приказание свыше, а если такового не оказывалось - предпочитали ждать указаний даже в том случае, когда нужно было проявить инициативу.

Приведу примеры того времени (Н.А. Морозов).

Один ротмистр, получив приказание перейти со своим подразделением Одер и сжечь за собой мост, хотел исполнить это приказание, несмотря на то, что к мосту уже приближался разбитый полк драгун, который только здесь и мог спастись от врага. Лишь затруднение при поджоге моста, да пассивное сопротивление жителей, исполнявших эту работу, спасли полк от рук противника.

*

Командир кавалерийского полка не осмелился отступить от указанного ему приказанием пункта ночлега, хотя таковой находился в тылу противника, где полку и пришлось капитулировать.

*

Многие офицеры кирасирского полка, потеряв в атаке лошадей, так и остались пешими, потому что собственных запасных не оказалось под рукой, а садиться на казенных было строго воспрещено распоряжением мирного времени.

*

В одном полку при отступлении второй батальон очутился правее первого и его командир, не будучи в состоянии примириться с подобным нарушением устава, попытался сейчас же занять свое место, произвел беспорядок, воспользовавшись которым, французы рассеяли полк.

*

Крепости Эрфурт, Шпандау, Штетин и Кюстрин открыли ворота врагу тотчас при его приближении, крепости Багденбург, Гамельн и Нинбург сдались тотчас после обложения. При этом, Кюстрин сдался всего 3 бат. французов, Штетин, с гарнизоном в 7 бат. и 100 оруд., небольшому кавалерийскому отряду.

И всюду предлогом для сдачи служило мнение, что все дело проиграно, отсутствие распоряжений короля и якобы, желание избежать лишних потерь в силу модной в то время нежной гуманности.

***

К концу ноября (1806 г.) вся Пруссия западнее Вислы, за исключением Кольберга и Силезии, была в руках Наполеона.

И только старый комендант Грауденца, один из немногих, нашел в себе мужество ответить на предложение о сдаче, мотивированное, что нет больше короля в Пруссии, словами настоящего воина: "Если нет короля в Пруссии, то я король Грауденца".

В других же местах почти всюду царила полная беспомощность и растерянность.

Изгой в собственной стране

То опекунство, в котором держали страну Фридрих Великий и его отец, и которое столько вреда принесло армии, не менее печально отразилось и на всей стране.

Привыкнув всегда и во всем управляться сверху, народ и чиновничество прониклись полным равнодушием и безучастностью к государственным и общественным интересам.

В обществе распространился эгоизм и страсть к наслаждениям. Чувство долга перед королем и Отечеством и патриотизм отсутствовали; пруссак того времени являлся космополитом чистой воды, которому не было никакого дела до своего короля и родины.

*

Армия считалась грубой силой, презирать которую обязаны были все, кто претендовал на звание просвещенного человека.

*

Революционные идеи настолько распространились в народе, что в 1803 г. в Силезии толпы крестьян открыто заявляли, что они желают прихода французов.

Миролюбивое правительство преемников Фридриха, боясь прослыть отсталым, заигрывало с либеральными и революционными идеями, принижая во всем положение армии.

Строжайше воспрещалось все, что могло раздражить бюргера, за ним ухаживали, даже когда он был виноват. Неудивительно, что при таком порядке вещей войска, вызванные для усмирения беспорядков, осыпались бранью, камнями и грязью; неудивительно, что офицеры не были гарантированы от частых оскорблений со стороны публики и уличной молодежи.

*

Щепетильность правительства в отношениях к населению зачастую ставила войска в очень тяжелое нравственное и материальное положение.

"Совершенно неслыханным правилом было, - пишет исследователь этой эпохи, - что целые войсковые части, имевшие во главе людей, прослуживших 25-30 лет на королевской службе, должны были при картировании получать от сельских старост свидетельства о хорошем поведении".

Подобная же щепетильность во время войны вела к тому, что части мерзли и оставались без дров, располагаясь рядом с дровяными складами, голодали, находясь в богатейшей стране осенью после уборки хлебов.

"И в то время, - пишет историк, - как ротные командиры получали от сельских старост удостоверения в хорошем поведении, эти последние отказывали своим, идущим против врага Отечества, войскам не только в подводах для перевозки фуража, но и в пользовали машинами для резки соломы".

*

Материалистические и эгоистические взгляды общества, проникая в армию, ослабляли в ней чувство долга; страсть к наслаждениям заражала богатых офицеров, живших в свое удовольствие и отгораживавшихся от бедных.

По характернейшей черте того времени, каждый думал, прежде всего, и только о себе.

"Исчезни, храбрец, в окрестностях Иены и Ауэршедта"...

Грустное впечатление производит поведение армии в эпоху погрома, но еще боле потрясающе отношение народа и общества к свершившемуся событию.

Поражение армии не только не вызвало взрыва национального чувства, бури народной, но сопровождалось еще злобной радостью бюргеров, радовавшихся, что, наконец, провалилась эта ненавидимая ими армия.

"Благонамеренное" бюргерство не только отнеслось равнодушно к судьбе государства, но еще требовало устройства торжественных встреч и приемов врагу отечества и короля, чтобы "жить с ним хорошо".

*

А одновременно взятые в плен прусские офицеры встречались на улицах своего же Берлина язвительными насмешками и с демонической радостью.

*

Гражданские власти явились верными союзниками французов. Так, кн. Гацфельдт, управлявший Берлином, отказался исполнить повеление короля выслать за Вислу 40 тыс. ружей из Берлинского арсенала, мотивируя свой отказ, что эта высылка может навлечь на город непредвидимые несчастья.

Ружья достались французам и после войны прусская армия осталась почти безоруженной.

*

Одновременно Берлин был занят большими приготовлениями к встрече французов и бюсты короля и Императора Александра I заботливо удалялись и прятались.

*

Прусская печать положительно целиком стала на сторону французов, осуждая тех, кто еще был склонен вести с ними борьбу.

"Berlinische Nachrichten" от 8 ноября 1806 г., сообщая о месте нахождения и численности королевской армии к этому наставительно прибавили по адресу верных слуг своего Монарха: "Странно, что некоторые люди так слепы, что еще идут на свою погибель".

Заявление "St. Petersburger Zeitung", что "неудача не поколебала привязанности пруссаков своему королю и все желают продолжения войны" было высмеяно тотчас прусскими газетами, причем "Berlinische Nachrichten" в номере от 20 декабря 1806 г. писали:

"Что все пруссаки желают продолжения войны - этому могут верить в Петербурге, но не в Берлине".

И это действительно была сущая правда.

*

Зато, лестным эпитетам по адресу Наполеона и его армии не было конца в прусских газетах.

"Великодушие Наполеона", "высот достоинства его армии", "веселый нрав офицеров", "благородство великой нации", "Император - это герой", "великий республиканец-космополит", "великий дух говорит в нем", "удивление перед ним скоро переходит в благоговение", так - на все лады трещали прусские газеты этой эпохи, считая весьма лестными такие эпитеты, как космополит и республиканец.

*

В своем лакействе перед французами не пощадили пруссаки и своих национальных героев и по адресу стоявшей на площади статуи Зейдлица в журнале "Neue Feuerbrande" не замедлила появиться следующая гнусная, высокопарная тирада: "Исчезни, храбрец, в окрестностях Иены и Ауэршедта; отмстил тебе тот народ, у которого триумф похитил ты при Росбахе, и теперь не место тебе здесь. Исчезни, исчезни!"

Немецкие журналы печатали французские победоносные песенки, похвалы французским государственным людям, торжествовали по поводу восстановления Польши в отнятых у Пруссии провинциях.

*

Казалось, что народ, как таковой, совершенно перестал существовать и исчезла Германия.

Но, нет, не суждено было этому случиться.

И причиной тому послужило возрождение армии и примирение ее с народом.

Примечание

При написании статьи использованы следующие источники:

-- Дрозд-Бонячевский. "Поединок" Куприна с точки зрения строевого офицера. (Опыт критического обзора) // Военный сборник. - 1910. - N1. - С. 167 - 186. N2. - С. 175 - 188.

-- Морозов Н. А. Прусская армия эпохи Иенского погрома. Ее возрождение. Значение для нас этого поучения. - СП б., 1912.

Справка:

Дрозд-Бонячевский Александр Иванович - 07.08.1859 - 09.1918

-- Православный.

-- Получил домашнее образование.

-- В службу вступил 12.09.1877.

-- Окончил Николаевское инженерное училище.

-- Выпущен Подпоручиком (ст. 08.08.1880) в 5-й саперный батальон с прикомандированием к л-гв. Кирасирскому Ея В-ва полку. Переведен в полк чином Корнета (ст. 08.08.1880). Поручик (ст. 28.03.1882). Штабс-Ротмистр (ст. 22.07.1886). Ротмистр (ст. 06.05.1897). Командовал эскадроном 7 л. 9 м.

-- Полковник (ст. 22.07.1905). Флигель-адъютант (1905-1912). Помощник командира полка по строевой части (04.09.1905-26.01.1909).

-- С 26.01.1909 и.д. Гатчинского коменданта.

-- Ген-майор (пр. 1912; ст. 06.12.1912; за отличие). На 10.07.1916 в том же чине и должности.

-- Уволен от службы за болезнью 23.06.1917.

-- По неподтвержденным сведениям, в 09.1918 в Петрограде взят большевиками в заложники и расстрелян.

Информация к размышлению

С.Н. Нечаев

Катехизис революционера

[Написан и отпечатан летом 1869 г. в Женеве. Первоначально заглавие отсутствовало и появилось как обозначение этого документа в ходе процесса над нечаевцами в 1871 г. Кружок С.Г.Нечаева (1847-1882), сына провинциального мещанина, возник в Петербурге в конце 1868 г., в атмосфере студенческих беспорядков, когда вновь активизировавшееся революционное подполье пыталось взять реванш за разгром, последовавший после выстрела Каракозова. С 1869 г. Нечаев живет за границей, сближаясь с М.А.Бакуниным и Н.П.Огаревым, участвует выпуске целого комплекса прокламаций. Входящий в этот комплекс "Катехизис революционера" является плодом коллективного творчества, вобравшим в себя идеи не только Нечаева, но и Бакунина, и П.Н.Ткачева, которым принадлежат базовые положения "революционного макиавеллизма". В "Катехизисе" впервые в русской истории была сформулирована программа широкомасштабной террористической деятельности. Революционная практика Нечаева выразилась в основанной им организации "Народная расправа" (осень 1869 г., Москва). Инспирированное руководителем убийство члена организации студента Иванова привело к судебному процессу над нечаевцами, имевшему широкий резонанс в русском обществе.]

Отношение революционера к самому себе

╖1. Революционер -- человек обреченный. У него нет ни своих интересов, ни дел, ни чувств, ни привязанностей, ни собственности, ни даже имени. Все в нем поглощено единственным исключительным интересом, единою мыслью, единою страстью -- революцией.

╖2. Он в глубине своего существа, не на словах только, а на деле, разорвал всякую связь с гражданским порядком и со всем образованным миром, и со всеми законами, приличиями, общепринятыми условиями, нравственностью этого мира. Он для него -- враг беспощадный, и если он продолжает жить в нем, то для того только, чтоб его вернее разрушить.

╖3. Революционер презирает всякое доктринерство и отказался от мирной науки, предоставляя ее будущим поколениям. Он знает только одну науку, науку разрушения. Для этого и только для этого, он изучает теперь механику, физику, химию, пожалуй, медицину. Для этого изучает он денно и нощно живую науку людей, характеров, положений и всех условий настоящего общественного строя, во всех возможных слоях. Цель же одна -- наискорейшее и наивернейшее разрушение этого поганого строя.

╖4. Он презирает общественное мнение. Он презирает и ненавидит во всех ее побуждениях и проявлениях нынешнюю общественную нравственность. Нравственно для него все, что способствует торжеству революции. Безнравственно и преступно все, что мешает ему.

╖5. Революционер -- человек обреченный. Беспощадный для государства и вообще для всего сословно-образованного общества, он и от них не должен ждать для себя никакой пощады. Между ними и им существует тайная или явная, но непрерывная и непримиримая война на жизнь и на смерть. Он каждый день должен быть готов к смерти. Он должен приучить себя выдерживать пытки.

╖6. Суровый для себя, он должен быть суровым и для других. Все нежные, изнеживающие чувства родства, дружбы, любви, благодарности и даже самой чести должны быть задавлены в нем единою холодною страстью революционного дела. Для него существует только одна нега, одно утешение, вознаграждение и удовлетворение -- успех революции. Денно и нощно должна быть у него одна мысль, одна цель -- беспощадное разрушение. Стремясь хладнокровно и неутомимо к этой цели, он должен быть всегда готов и сам погибнуть и погубить своими руками все, что мешает ее достижению.

╖7. Природа настоящего революционера исключает всякий романтизм, всякую чувствительность, восторженность и увлечение. Она исключает даже личную ненависть и мщение. Революционерная страсть, став в нем обыденностью, ежеминутностью, должна соединиться с холодным расчетом. Всегда и везде он должен быть не то, к чему его побуждают влечения личные, а то, что предписывает ему общий интерес революции.

Отношение революционера к товарищам по революции

╖8. Другом и милым человеком для революционера может быть только человек, заявивший себя на деле таким же революционерным делом, как и он сам. Мера дружбы, преданности и прочих обязанностей в отношении к такому товарищу определяется единственно степенью полезности в деле всеразрушительной практической революции.

╖9. О солидарности революционеров и говорить нечего. В ней вся сила революционного дела. Товарищи-революционеры, стоящие на одинаковой степени революционного понимания и страсти, должны, по возможности, обсуждать все крупные дела вместе и решать их единодушно. В исполнении, таким образом, решенного плана, каждый должен рассчитывать, по возможности, на себя. В выполнении ряда разрушительных действий каждый должен делать сам и прибегать к совету и помощи товарищей только тогда, когда это для успеха необходимо.

╖10. У каждого товарища должно быть под рукою несколько революционеров второго и третьего разрядов, то есть не совсем посвященных. На них он должен смотреть, как на часть общего революционного капитала, отданного в его распоряжение. Он должен экономически тратить свою часть капитала, стараясь всегда извлечь из него наибольшую пользу. На себя он смотрит, как на капитал, обреченный на трату для торжества революционного дела. Только как на такой капитал, которым он сам и один, без согласия всего товарищества вполне посвященных, распоряжаться не может.

╖11. Когда товарищ попадает в беду, решая вопрос спасать его или нет, революционер должен соображаться не с какими-нибудь личными чувствами, но только с пользою революционного дела. Поэтому он должен взвесить пользу, приносимую товарищем -- с одной стороны, а с другой -- трату революционных сил, потребных на его избавление, и на которую сторону перетянет, так и должен решить.

Отношение революционера к обществу

╖12. Принятие нового члена, заявившего себя не на словах, а на деле, товариществом не может быть решено иначе, как единодушно.

╖13. Революционер вступает в государственный, сословный и так называемый образованный мир и живет в нем только с целью его полнейшего, скорейшего разрушения. Он не революционер, если ему чего-нибудь жаль в этом мире. Если он может остановиться перед истреблением положения, отношения или какого либо человека, принадлежащего к этому миру, в котором -- все и все должны быть ему равно ненавистны.

Тем хуже для него, если у него есть в нем родственные, дружеские или любовные отношения; он не революционер, если они могут остановить его руку.

╖14. С целью беспощадного разрушения революционер может, и даже часто должен, жить в обществе, притворяясь совсем не тем, что он есть. Революционеры должны проникнуть всюду, во все слои - высшие и средние (сословия), в купеческую лавку, в церковь, в барский дом, в мир бюрократский, военный, в литературу, в третье отделение и даже в зимний дворец.

╖15. Все это поганое общество должно быть раздроблено на несколько категорий. Первая категория -- неотлагаемо осужденных на смерть. Да будет составлен товариществом список таких осужденных по порядку их относительной зловредности для успеха революционного дела, так чтобы предыдущие номера убрались прежде последующих.

╖16. При составлении такого списка и для установления вышереченаго порядка должно руководствоваться отнюдь не личным злодейством человека, ни даже ненавистью, возбуждаемой им в товариществе или в народе. Это злодейство и эта ненависть могут быть даже отчасти и ...полезными, способствуя к возбуждению народного бунта.

Должно руководствоваться мерою пользы, которая должна произойти от его смерти для революционного дела. Итак, прежде всего, должны быть уничтожены люди, особенно вредные для революционной организации, и такие, внезапная и насильственная смерть которых может навести наибольший страх на правительство и, лишив его умных и энергических деятелей, потрясти его силу.

╖17. Вторая категория должна состоять именно из тех людей, которым даруют только временно жизнь, дабы они рядом зверских поступков довели народ до неотвратимого бунта.

╖18. К третьей категории принадлежит множество высокопоставленных скотов или личностей, не отличающихся ни особенным умом и энергиею, но пользующихся по положению богатством, связями, влиянием и силою. Надо их эксплуатировать всевозможными манерами и путями; опутать их, сбить их с толку, и, овладев, по возможности, их грязными тайнами, сделать их своими рабами. Их власть, влияние, связи, богатство и сила сделаются таким образом неистощимой сокровищницею и сильною помощью для разных революционных предприятий.

╖19. Четвертая категория состоит из государственных честолюбцев и либералов с разными оттенками. С ними можно конспирировать по их программам, делая вид, что слепо следуешь за ними, а между тем прибрать их в руки, овладеть всеми их тайнами, скомпрометировать их до нельзя, так чтоб возврат был для них невозможен, и их руками и мутить государство.

╖20. Пятая категория -- доктринеры, конспираторы и революционеры в праздно-глаголющих кружках и на бумаге. Их надо беспрестанно толкать и тянуть вперед, в практичные головоломные заявления, результатом которых будет бесследная гибель большинства и настоящая революционная выработка немногих.

╖21. Шестая и важная категория -- женщины, которых должно разделить на три главных разряда. Одни -- пустые, обессмысленные и бездушные, которыми можно пользоваться, как третьею и четвертою категориею мужчин. Другие -- горячие, преданные, способные, но не наши, потому что не доработались еще до настоящего бесфразного и фактического революционного понимания. Их должно употреблять, как мужчин пятой категории. Наконец, женщины совсем наши, то есть вполне посвященные и принявшие всецело нашу программу. Они нам товарищи. Мы должны смотреть на них, как на драгоценнейшее сокровище наше, без помощи которых нам обойтись невозможно.

Отношение товарищества к народу

╖22. У товарищества ведь (нет) другой цели, кроме полнейшего освобождения и счастья народа, то есть чернорабочего люда. Но, убежденные в том, что это освобождение и достижение этого счастья возможно только путем всесокрушающей народной революции, товарищество всеми силами и средствами будет способствовать к развитию и разобщению тех бед и тех зол, которые должны вывести, наконец, народ из терпения и побудить его к поголовному восстанию.

╖23. Под революциею народною товарищество разумеет не регламентированное движение по западному классическому образу -- движение, которое, всегда останавливаясь с уважением перед собственностью и перед традициями общественных порядков так называемой цивилизации и нравственности, до сих пор ограничивалось везде низложением одной политической формы для замещения ее другою и стремилось создать так называемое революционное государство. Спасительной для народа может быть только та революция, которая уничтожит в корне всякую государственность и истребит все государственные традиции, порядки и классы в России.

╖24. Товарищество поэтому не намерено навязывать народу какую бы то ни было организацию сверху. Будущая организация без сомнения вырабатывается из народного движения и жизни. Но это -- дело будущих поколений. Наше дело -- страстное, полное, повсеместное и беспощадное разрушение.

╖25. Поэтому, сближаясь с народом, мы, прежде всего, должны соединиться с теми элементами народной жизни, которые со времени основания московской государственной силы не переставали протестовать не на словах, а на деле против всего, что прямо или косвенно связано с государством: против дворянства, против чиновничества, против попов, против гилдейского мира и против кулака мироеда. Соединимся с лихим разбойничьим миром, этим истинным и единственным революционером в России.

╖26. Сплотить этот мир в одну непобедимую, всесокрушающую силу -- вот вся наша организация, конспирация, задача.

Пожар в деревне. 1901

Художник Бухгольц Федор Федорович.

К офицерам

Прокламация Виленской организации РСДРП

("Искра", 1901, N9, октябрь)

В N 9 "Искры", за октябрь 1901 г. приводится первый опыт социал-демократической агитации среди военных. В этом номере была перепечатана прокламация, изданная Виленской социал-демократической группой в июле 1901 г. Эта прокламация была обращением группы "К офицерам". Поводом для издания прокламации послужил вызов трех батальонов пехоты для подавления забастовки кожевников.

В этой прокламации мы не находим еще полной четкости революционных лозунгов об отношении армии к революционному рабочему движению, к революции.

Здесь повторяется старая ошибка народничества: прокламация обращается только к офицерам, а не к солдатам, кроме того в этом обращении нет ясных указаний, что должен делать офицер и солдат по отношению к революционным рабочим. В прокламации есть только призыв к офицерам задуматься над совершающими вокруг них событиями.

"Мы обращаемся к вам, к вашему уму и сердцу, туда мы хотим пробить брешь, чтобы открыть вам глаза на весь позор вашего положения, на гнусность вашей роли, роли палача в руках полиции... Мы обращаем ваше внимание на ненормальность существующих отношений, мы просим вас задуматься над совершающимися кругом вас событиями, и мы уверены, в какую сторону будут направлены ваши симпатии; прежде, чем послать залп в рабочих, вы вспомните, ради кого будет совершено это преступление..."

Это была одна из первых социал-демократических прокламаций, которая делала попытку на конкретном вопросе столкновения армии с рабочими разрешить вопрос об агитации среди войска. Вот почему редакция "Искры", несмотря на эти ошибки, рекомендовала местным организациям воспользоваться примером издания этой прокламации, как удавшимся опытом социал-демократической агитации среди военных.

Лев Николаевич Толстой на пашне. 1887.

Художник И.Е.Репин

Л.Н. Толстой

Письмо к фельдфебелю (о церковно-государственном обмане)

[В лице Л.Н. Толстого мы видим представителя русской интеллигенции, больной идеей неразумного пацифизма, оторвавшегося от реалий миро-военного процесса и полагающегося всецело на разум и совесть просвещенного разума. Вопреки здравому смыслу и логике событий, эти люди не только вы ступают против войны, но и силой своего авторитета пытаются подействовать на сознание людей, отвращая их от мысли о необходимости обороны страны. Отсюда вырастает коварная и пагубная идея о вредности военного сословия и всякого рода басни о том, что победа на войне - всего лишь дело случая. В "Войне и мире" Л.Н. Толстой устами князя Андрея Болконского выражает свое отношение к указанной теме так: "Какая же могла быть теория и наука в деле, которого условия и обстоятельства неизвестны, и не могут быть определены, в котором сила деятелей войны еще менее может быть определена? Никто не мог и не может знать, в каком положении наша и неприятельская армия через день, и никто не может знать, какая сила этого или того отряда. Иногда, когда нет труса впереди, который закричит: "Мы отрезаны!" - и побежит, а сеть веселый, смелый человек впереди, который крикнет: "Ура!" - отряд в пять тысяч стоит тридцати тысяч, как под Шенграбеном, а иногда пятьдесят тысяч бегут перед восьмью, как под Аустерлицем. Какая же может быть наука в таком деле, в котором, как во всяком практическом деле, ничто не может быть определено и все зависит от бесчисленных условий, значение которых определяется в одну минуту, про которую никто не знает, когда она наступит. < ...> И отчего все говорят: гений военный? Разве гений тот человек, который вовремя успеет подвезти сухари и идти тому направо, тому налево? Оттого только, что военные люди облечены блеском и властью и массы подлецом льстят власти, придавая ей несвойственные качества гения, их называют гениями. Напротив, лучшие генералы, которых я знал - глупые или рассеянные. < ...> Не только гения и каких-нибудь качеств особенных не нужно хорошему полководцу, но, напротив, ему нужно отсутствие самых лучших, человеческих качеств - любви, поэзии, нежного философского пытливого сомнения. Он должен быть ограничен, твердо уверен в том, что то, что он делает, очень важно (иначе у него недостанет терпения), и тогда только он будет храбрый полководец. Избави бог, коли он человек, полюбит кого-нибудь, пожалеет, подумает о том, что справедливо и что нет. Понятно, что исстари еще для них подделали теорию гениев, потому что они власть. Заслуга в успехе военного дела зависит не от них, а от того человека, который в рядах закричит: пропали, или закричит: ура! И только в этих рядах можно служить с уверенность, что ты полезен!".

Вся печаль подобных умозаключений в том, что они исходят от авторитетного человека, мнение которого имеет большое значение в общественном сознании. Если эта мысль неверная, то последствия ее губительны. Мы не склонны обвинять Л.Н. Толстого в тех бедах и несчастиях, которые имели место в нала ХХ века. Дело в другом. Тот, кому многое дано, тот не вправе во вред обществу пользоваться своим влиянием на людей. Если тебе дан талант в одной области, то это вовсе не означает наличие необходимых данных - в другой. А военное дело - область куда более сложная, нежели писательское ремесло.]

Вы удивляетесь на то, что солдат учат там, что людей можно убивать в известных случаях и на войне, тогда как в писании, которое признается священными теми, которые так учат, - нет ничего подобного на такое разрешение, а сеть наоборот: запрещение не только всякого убийства людей, но и всякого оскорбления других людей, запрещение делать другим то, чего себе не хочешь; вы спрашиваете: не обман ли это? и если это обман, то в угоду кого он сделан?

Да, это обман, сделанный в угоду тех, которые привыкли жить потом кровью других людей, и которые для этой цели извратили и извращают учение Христа...

Произошло это таким образом.

Правительству и всем тем лицам высших сословий, примыкающих к правительству, нужно иметь средство для властвования над рабочим народом; средство для этого есть войско. Защита от внешних врагов - только отговорка. Немецкое правительство пугает свой народ русскими и французами, французское - пугает немцами, русское правительство пугает свой - французами и немцами, и так все правительства: а ни немцы, ни русские, ни французы не только не желают воевать с соседями и другими народами, пуще всего на свете они боятся войны.

< ...>

В сущности же война только неизбежное последствие существования войск; войска же нужны правительствам только для властвования над своим рабочим классом.

Дело это преступное, но хуже всего в нем то, что правительства для того, чтобы иметь разумное основание своей власти над народом, должны делать вид, что они исповедуют самое высшее, известное людям религиозное учение, т.е. христианское...

< ...>

Но тут является вопрос: каким образом могут свободомыслящие люди, часто грамотные и даже образованные, верить такой наглядной лжи?

< ...>

Ответ на этот вопрос в том, что обманываются люди не одним этим обманом, а с детства приготавливаются к тому целым рядом обманов, целой системой обманов, которые навязываются православной верой и которая есть не что иное, как самое грубое идолопоклонство.

< ...>

...Не нужно ни икон, ни мощей, ни церквей, ни служб, ни попов, ни священны историй, ни катехизисов, ни правительств, а, напротив, нужна совершенная свобода от всего этого... Только тогда будет человек в состоянии исполнять волю не свою, ни других людей, а волю Бога.

Воля же Бога состоит не в том, чтобы мы воевали и угнетали слабых, а в том, чтобы мы признавали всех людей братьями и служили друг другу.

Вот те мысли, которые во мне вызвали ваше письмо. Очень рад буду, если они будут содействовать уяснению занимающих вас вопросов.

Толстой Л.Н.

Художник И.Е.Репин

Л.Н. Толстой

Солдатская памятка

Ты солдат, тебя учили стрелять, колоть, маршировать, гимнастике, обучали словесности, водили на учения и смотры; может быть ты пошел и на войну и воевал с турками и китайцами, исполняя все, что тебе приказывали; тебе и в голову не приходило спросить себя: хорошо или дурно то, что ты делаешь?

Но вот получается приказ выступить твоей роте или эскадрону и взять боевые патроны. Ты едешь или идешь, не спрашивая, куда тебя ведут.

< ...>

Тебе внушено, что ты не ответственен в том, что произойдет от твоего выстрела. Но ты знаешь, что тот человек, который, обливаясь кровью, упадет от твоего выстрела, убит тобою и никем другим, и знаешь, что ты мог не выстрелить, и тогда человек не были бы убит.

Что тебе делать?

Мало того, что ты опустишь ружье и откажешься сейчас стрелять в твоих братьев. Но ведь завтра может быть то же самое, и потому хочешь - не хочешь, тебе надо одуматься и спросить себя, что такое то звание солдата, которое довело тебя до того, что ты должен стрелять в своих безоруженных братьев?

< ...>

И потому, если ты, действительно, хочешь поступить по-божески, то тебе надо сделать одно: свергнуть с себя постыдное и безбожное звание солдата и быть готовым перенести все страдания, которые будут налагать на тебя за это.

Трубочист.

Художник Журавлев Фирс Сергеевич (1836-1901)

ПРИКАЗ СТАРШЕГО ФЛАГМАНА ЧЕРНОМОРСКОЙ ФЛОТИЛИИ ВИЦЕ-АДМИРАЛА ГИЛЬТЕБРАНТА

N27

19 апреля 1902 г.

[Начавшееся революционное проникновение в войска было замечено командованием, которое предприняло ряд мер по пресечению данного явления. Военный министр генерал А.Н. Куропаткин в отношении N 236 от 12 августа 1902 г., направленном Главному военно-судному управлению и разосланному командующим войсками всех военных округов, признавал ограждение армии от тлетворного влияния политических лжеучений "делом первостепенной государственной важности", возлагал на главное военно-судное управление "всестороннее обсуждение вопроса о средствах борьбы с вышеупомянутым прискорбным явлением"].

Адмирал, учитывая проникновение революционной агитации внутрь флота, требовал:

"Все тайные листки, тетрадки, книжки представлять начальству, не читая, чтобы не грязнить своего ума этой нечистью безбожной. А если бы пришлось встретить самого такого смутьяна -- сейчас же задержать его и представить начальству р целости. Приказ этот раздать по экземпляру всем нижним чинам дивизии; находящимся в отсутствии и в командировках выдать по возвращении их в наличие экипажа и команды".

Основная цель этого приказа заключалась в том, чтобы показать матросам, что свобода, которую требуют "смутьяны"-революционеры, есть "свобода разнузданности, самоуправства, непослушания властям. Но такая свобода ведет к тяжкому греху, нужна же свобода от греха, о чем непосредственно молит Бога православный народ".

А.Н. Куропаткин

Офицерам 1-й Маньчжурской армии

(прощальный приказ)

Через несколько дней I-я Маньчжурская армия расформировывается и я покидаю славные войска, которыми имел высокую честь командовать два года.

На войска I-й Маньчжурской выпала с самых первых дней тяжелая задача сдерживать напор превосходных сил противника, дабы дать время сосредоточиться прибывающим из России подкреплениям.

<...>

Особо самоотверженное поведение офицеров в бою видно из того, что процент убитых и раненых офицеров значительно выше, чем нижних чинов.

Многие отдельные части войск доказали, что даже после потери двух третей убитыми и ранеными в одном бою русский офицер и солдат еще могут продолжать бой.

И все же, несмотря на такие жертвы, несмотря на геройские усилия, мы не достигли победы над врагом.

Несомненно, что мы имели очень храброго, энергичного и в высокой степени воинственно настроенного противника. С особым уважением к японцам можно вспоминать, как они, не жалея тысяч людей, заполняя трупами своих товарищей устраиваемые нами препятствия, стремились достигать наших позиций. Правда, долгое время по особым условиям японцы могли обрушиваться на нас превосходными силами.

Но мы крепли в неудачах, приобретали боевой опыт,усиливались подходом подкреплений и, наконец, летом прошлого года достигли той силы материальной и духовной, что победа, казалось, уже была нам обеспечена.

<...>

Обращаю однако внимание, что офицеры, терявшие в бою большой процент убитыми и ранеными чем нижние чины, вследствие лучших жизненных удобств должны бы терять заболевшими меньше, чем нижние чины. Вышло наоборот, что доказывает, что наши офицеры не обладают достаточною физической крепостью и не умеют беречь себя вне боя. Необходимо обратить на это серьезное внимание.

<...>

Оглядываясь назад на недавнее боевое испытание, мы найдем утешение в сознании исполненного долга пред Государем и родиной в мере сил наших. Но в срок, который был дан нам, этих сил по разным сложным причинам оказалось недостаточно. Надо безбоязненно отдать себе отчет: какие же главные причины, кроме недостаточной численности, препятствовали нам быть победителями ранее заключения мира.

Прежде всего виновен в этом я, как ваш старший начальник, ибо мне не удалось исправить в периоды боев наши недочеты, духовные и материальные, и не удалось еще шире воспользоваться сильными сторонами наших войск. Материальные недочеты всем известны: малое число штыков в ротах ( вследствие отчасти малой заботливости о сохранении для боя возможно большего числа рядов со стороны всех начальствующих лиц), недостаток в первое время горной артиллерии, недостаток снарядов с сильным разрывным действием, недостаток пулеметов, недостаток технических средств передвижения грузов и пр. В августе прошлого года большая часть этих недочетов чрезвычайными усилиями военного министерства уже была пополнена.

К недостаткам духовным я отношу большое разнообразие в обучении войск, недостаточную тактическую подготовку их, ввод в бой войск слишком малыми частями. Недостаточное выяснение положения противника перед боем и потому недостаточно сознательное, особенно при наступлении, ведение боя и главное - недостаток инициативы, недостаток самостоятельности у частных начальников, недостаток боевого одушевления войск у офицеров и нижних чинов, малое стремление к подвигу, недостаточная взаимная выручка соседей, недостаток непреклонной воли от нижнего чина до старшего начальника, дабы доводить начатое дело до конца,несмотря ни на какие жертвы. Слишком быстрый отказ, после неудачи иногда только передовых войск, от стремления к победе и вместо повторения атаки и подачи личного примера отход назад. Этот отход назад во многих случаях вместо того, чтобы вызвать у соседей увеличение усилий к возрастанию боя, служил сигналом для отступления и соседних частей, даже не атакованных.

В общем среди младших и старших чинов не находилось достаточного числа лиц с крупным военным характером, с железными, несмотря ни на какую обстановку, нервами, способными выдерживать без ослабления почти непрерывный бой в течение многих дней.

Однако, ни школа, ни жизни не способствовали подготовке в великой России, последние 40-50 лет, сильных, самостоятельных характеров, иначе они могли были бы в значительно большем числе и в армии, чем то оказалось в действительности.

<...>

Вы опытом убедились, в какие трудные условия ныне поставлено ведение боя; какое напряжение духовное и физическое требуется, чтобы вести бой почти непрерывно в течение нескольких дней. Вы убедились также на опыте, какую важность приобретают в бою самые разнообразные технические средства. Все это обязывает вас стремится к совершенствованию себя и не только в духовном, но и в физическом отношении. Наша школа, за исключением кадетских корпусов, не заботилась о физическом развитии, как не заботилась и о воспитании вверенных ее попечению детей. В результате многие из наших офицеров слабо развиты физически...

В русской армии наши офицеры всегда стояли близко к нижним чинам, отечески к ним относились, любили их и пользовались взаимно их любовью. Помните, что для нашего солдата слова: "отец-командир" не пустой звук, а глубокое верование, что каждый начальник только тогда найдет доступ в солдатское сердце, когда станет в их сознании отцом-командиром. Прибавлю, что можно быть очень строгим начальником и в то же время стать отцом-командиром. Наш простой человек не боится строгости и даже уважает ее. Строгость в большинстве случаев в армии спасительна, ибо охраняет от проступков, а многих от преступлений,но простой человек особенно чуток к несправедливости, и верно отличает всякую фальшь в отношении к нему. Вы, разделявшие с нижними чинами все труды и опасности боевой жизни, находитесь в исключительно благоприятных условиях. Нижние чины, видевшие своего офицера в бою всегда на своем месте. видевшие его самоотверженный пример, когда то требовалось, многое простят ему и пойдут за ним в огонь и воду. Надо бережно и заботливо охранять эти связи, не переводя без крайней надобности боевых офицеров из тех частей, с которыми они были в бою.

Крепко охраняйте традиции, приобретенные войсками. Не теряйте времени, чтобы в каждой роте, сотне, батарее сохранять в вечной памяти подвиги своей части и отдельных лиц.

Стойте возможно ближе к солдату; добивайтесь его полного доверия. Заслуживайте такое доверие непрерывной заботой о нем, любовью к нему, строгим и в то же время отеческим к нему отношением, знанием своего дела, примером своей жизни. Только при этом доверии выбудете в силах использовать все его хорошие качества, ослабить его недостатки и охранить от вредных влияний, которые ныне будут более опасны, чем ранее.

<...>

Обращаю особенное внимание всех начальствующих лиц на необходимость сознательного и самого внимательного изучения характеров вверенных их попечению подчиненных. Мы бедны выдающимися самостоятельностью, энергией, инициативой людьми. Ищите их, поощряйте, продвигайте вперед. Вызывайте рост этих основных для военного человека качеств. Люди с сильным характером, люди самостоятельные, к сожалению, во многих случаях в России не только не выдвигались вперед, а преследовались: в мирное время такие люди для многих начальников казались беспокойными, казались людьми с тяжелым характером и таковыми и аттестовывались. В результате такие люди часто оставляли службу. Наоборот, люди без характера, без убеждений, но покладистые, всегда готовые во всем соглашаться с мнениями своих начальников, выдвигались вперед. Будем помнить, что за наше невнимание к аттестациям вверенных нашему командованию подчиненных мы тяжело поплатились в эту войну.

<...>

Прощаясь с вами, мои дорогие боевые товарищи, искренно желаю вам, чтобы пережитый вами боевой опыт принес великую пользу армии и нашей родине.

<...>

Русское офицерство в революции 1905-1907 гг.

А.И. Деникин

Изданный под влиянием народных волнений Манифест 30 октября, давший России конституцию, ударил, словно хмель, в головы людям и, вместо успокоения, вызвал волнения на почве непонимания сущности реформы или стремления сейчас же явочным порядком осуществить все свободы и "народовластие".

<...>

Официальные власти растерялись. Во Владивостоке комендант крепости, ген. Казбек, стал пленником разнузданной солдатской и городской толпы. В Харбине начальник тыла, ген. Надаров, не принимал никаких мер против самоуправства комитетов. В Чите военный губернатор Забайкалья, ген. Холщевников, подчинился всецело комитетам, выдал оружие в распоряжение организуемой ими "народной самообороны", утверждал постановления солдатских митингов, передал революционерам всю почтово-телеграфную службу и т. д. Штаб Линевича, отрезанный рядом частных почтово-телеграфных забастовок от России, пребывал в полной прострации, а сам главнокомандующий устраивал в своем вагоне совещание с забастовочным комитетом Восточно-китайской железной дороги, уступая его требованиям...

<...>

Ввиду таких народных настроений, революционеры, как я уже говорил, подымали народ упрощенным бунтарским лозунгом -- "Долой!". А так как при наличии законопослушной армии поднятие восстания было делом безнадежным, то все усилия их были направлены на разложение армии. Собственно, только солдат, ибо, по признанию издававшегося тогда в Париже революционного журнала "Красное Знамя" -- "переманить удавалось только самых плохих офицеров, из которых выйдут два-три ловких мошенника революции, которые будут тянуть ее на скверные дороги военного авантюризма, и рядиться в крохотные Кромвели".

<...>

Волконский:

"Из обоих лагерей зовут армию к себе... К несчастью, и внутренние процессы при разгаре страстей не могут пройти безболезненно. Одни уже кричат о разгоне Думы, другие призывают армию к присяге... И вот из оскорбляемых, оклеветанных рядов ее раздаются спокойные голоса: оставьте нас, нам нет дела до ваших партий; меняйте законы -- это ваше дело. Мы же -- люди присяги и "сегодняшнего закона". Оставьте нас! Ибо, если мы раз изменим присяге, то, конечно, никому из вас тоже верны не останемся... И тогда будет хаос, междуусобие и кровь".

Армия устояла благодаря корпусу офицеров, который после 1905 года, относясь с большим вниманием, анализом, не раз осуждением, к некоторым явлениям военной и общегосударственной жизни, сохранил характер государственно-охранительной силы.

<...>

Дети-нищие.

Художник Журавлев Фирс Сергеевич (1836-1901)

К СОЛДАТАМ

Прокламация Петербургской организацией РСДРП

Февраль 1904 г.

Наиболее характерной в этом отношении является прокламация "К солдатам", изданная большевистским Петербургским комитетом в феврале 1904 г.:

"Правительство всегда смотрело на народ как на источник своих доходов", -- говорилось в прокламации -- "а в вас (солдатах) никогда ничего не видело, кроме безгласной, чудовищной машины, покорной его велениям и готовой во всякую минуту давить его врагов, будь то японец, еврей, турок или свой, с голодухи бунтующий, мужик. В глазах правительства, даже в настоящее, поистине тяжелое для него время, так как неудачный исход войны грозит крахом самого самодержавия, вы -- не больше, как пушечное мясо, которое необходимо как можно скорее в количестве сотен тысяч голов "перебросить" за тысячи верст..."

Эта прокламация заканчивалась словами:

"Вас (солдат) ждут жесточайшие страдания и лишения, в которых виновно и за которые должно ответить наше самодержавное правительство. И потому, когда из груди измученного и разоренного им народа раздается боевой клич: "Долой самодержавие", присоединяйтесь к ним, товарищи".

Архив Истпарта, N 5501. Эта прокламация напечатаны в "Пролет. Револ.." 1924 г., N/12(35), с.тр. 127--132.

Знахарка.

Художник Журавлев Фирс Сергеевич (1836-1901)

донесение начальника московского охранного отделения ДЕПАРТАМЕНТУ ПОЛИЦИИ

Весна-лето 1906 г.

(Выход в лагерь как подходящее время для завязывания связей военной организации РСДРП с солдатами)

Весна и, особенно, лето 1906 г., когда развернулась деятельность большинства военных организаций партии, совпали и с наиболее благоприятными условиями для революционной работы в связи с выходом войск в лагеря.

От многих командиров воинских частей в департамент полиции и в военное министерство поступают сообщения о том, что в лагерях в этот период агитация значительно усилилась.

Начальник московского охранного отделения в своем донесении департаменту полиции писал:

"С выступлением же войск в лагерь дело агитации в войсках значительно усилилось, а вместе с тем лагерное расположение войск за городом исключает уже всякую возможность вести наблюдение за агитаторами, которые, хорошо сознавая выгоду этой обстановки, широко развивают свою деятельность, собирая для агитации кружки сочувствующих движению нижних чинов за задней линейкой в прилегающих к лагерю лесках и в селении Всесвятском.

Что же касается лагерного расположения артиллерийских частей, то в них, благодаря большему отдалению от города, агитаторы находят еще более благоприятную почву. В таких условиях находится артиллерийский лагерь, расположенный близь станции "Лосинно-Островская", Московско-Ярославской железной дороги, на мызе при с. Раево, не охраняемый вовсе дозорными, почему агитаторы находят себе туда свободный доступ. Таким образом, наблюдение за войсками в летнее время с моей стороны сводится исключительно к получению агентурных сведений, которые, не будучи по изложенным выше причинам подкреплены наблюдением, дают лишь некоторое освещение, лишая меня возможности точно выяснить руководителей и арестовать их средствами полиции".

Дети, бегущие от грозы 1872.

Художник К.Е.Маковский

ПИСЬМО ВОЕННОГО СЕКРЕТАРИАТА ЦК РСДРП В МЕСТНЫЕ ВОЕННЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ ПАРТИИ

1907 г.

Из письма Военного секретариата ЦК в местные военные организации мы узнаем, что главная его обязанность заключается в созыве Всероссийской полной конференции военно-революционных организаций.

Вот это письмо:

"В военную организацию.

Дорогие товарищи. Недавно состоялась созванная конференция военно-революционных организаций, краткое извлечение из протоколов которой вам посылаем. Конференция была неполная. Предложенный порядок дня делегатами был дополнен несколькими новыми пунктами, в том числе утверждением Военного Секретариата ЦК, главная обязанность которого заключается в созыве Всероссийской полной конференции военно-революционных организаций. Секретариату поручено также обслуживание и объединение организаций. Для того чтобы Секретариат мог бы выполнить свои обязанности, необходимо немедленно с ним связаться и ответить по следующим вопросам: 1) каково у вас положение дел (состав гарнизона, успешность работы, какую и в каком количестве издаете газету); 2) получили ли NN 1, 2 и 3 "Солдатской газеты", когда и в каком количестве; 3) в каком количестве высылать следующие номера; 4) каковы полученные NN (критические замечания и указание недостатков); 5) не находите ли необходимым, по-вашему, изменение тем для статей и листков; 6) на какое время назначить конференцию; 7) какие вопросы должны быть включены в порядок дня; 8) какие организации вашего района пригласить; 9) точное положение материальных, литературных и агитаторских сил.

Убедительнейше просим немедленного ответа на все поставленные вопросы. Просим выслать все ваши издания по имеющимся у вас адресам ЦК.

Пришлите специальные для нас адреса для писем, литературы в конвертах и для посылок.

С товарищеским приветом

военный секретариат при ЦК".

Надоела. (1897),

Художник Маковский Александр Владимирович

УСТАВ СОЮЗА ОДЕССКИХ ОФИЦЕРОВ

1906 г.

[Офицерские союзы существовали в Москве, Питере, Харькове, Киеве, Тифлисе, Одессе и в других городах. Их характерной чертой было то, что они всегда объявляли свои организации внепартийными. Как правило, своей задачей они видели необходимость "выделить себя из сферы враждующих сил и бесстрастно наблюдать неизбежный ход событий". Далее мы публикуем ряд материалов таких офицерских союзов.]

1. Союз одесских офицеров имеет своей целью объединение офицеров для содействия всеми своими силами борьбе народа за свободу и за созыв Всенародного учредительного собрания, избранного всеобщей, равной, прямой и тайной подачей голосов.

2. Членами союза состоят офицеры, принявшие к руководству сей устав.

3. Союз управляется выборным советом из 5 членов. Совет согласует свои действия с местными военными организациями нижних чинов и с другими революционными организациями народа.

4. Члены союза, как таковые, ни в каких террористических актах принимать участия не должны.

5. Так как присоединение к союзу добровольное, то за предательство и провокацию наказываются смертью.

В развитие п. 1 члены союза принимают к руководству следующую программу действий:

а) По местным условиям члены союза проводят в войсках правильный взгляд на устанавливаемые правительствам народные погромы и избиения интеллигенции.

б) Члены союза содействуют всеми силами ведущейся в войсках пропаганде демократических идей. Членами союза ведется, по мере возможности, пропаганда как среди нижних чинов, так и среди офицеров.

в) Члены союза стараются довести пропагандой войска в ближайшем будущем хотя бы до такого состояния, чтобы они не могли быть использованы для подавления народных восстаний и войсковых мятежей.

г) В момент общих народных выступлений, члены союза решительно и бесповоротно становятся в ряды восставшего народа и нижних чинов.

д) Члены союза обращаются с нижними чинами искренно, вежливо и отстаивают везде их интересы.

Устав и программа разработаны собранием строевых офицеров 3 июля 1906 г.

"Святочные гадания". 1900-е.

Художник К. Е.Маковский

ВОЗЗВАНИЕ СОЮЗА КАВКАЗСКИХ ОФИЦЕРОВ

Офицеры и солдаты!

Что мы сделали для народа, кроме того, что грубо содействовали разрушению ясно выраженной им правды? Что делаем теперь, когда большинство из нас почувствовали свою неправоту? Мы остаемся равнодушными в стороне от родной страны, продолжая из малодушия ту же преступную деятельность, прикрывая ее присягой и чувством долга. Пропасть легла между нами и народом. Нас презирают. Правительство, из-за личного расчета и эгоизма, душит наше отечество. Пора прекратить это, пора подать руку помощи несчастному, измученному бесправием и произволом народу. Мы, Союз кавказских офицеров, призываем вас стать за правое дело и служить народу, а не группе людей, угнетающих его. Союз наш, согласуясь с требованиями народа и нуждами армии, выработал следующую программу:

1) Армия должна быть народной.

2) До тех пор, пока правительство не втягивает армию в политическую борьбу с народом, она внепартийная -- в противном случае она активно-народная.

3) Признавая Государственную думу единственным законным правительством в стране, союз ставит себе целью поддерживать ее до тех пор, пока она явится действительной выразительницей воли народа.

4) Правительство ответственно перед народом.

5) Полная отмена смертной казни.

6) Полная амнистия всем пострадавшим за политические убеждения.

7) Снятие усиленных и военных положений, чрезвычайных охран и освобождение армии от обязанностей палачей и полиции.

8) Присяга армии конституции.

9) Облегчение отбывания воинской повинности и улучшения быта армии удовлетворением экономических и духовных нужд ее.

Союз кавказских офицеров

В избе лесника.

Художник Маковский Владимир Егорович (1846-1920)

ПРОЕКТ ПРОГРАММЫ ОФИЦЕРСКОГО СОЮЗА

1906 г.

Россия переживает тяжёлую историческую эпоху. Уже почти два года страна живет в атмосфере кровопролитной и разорительной гражданской войны, которая разгорается все шире и все глубже захватывает народные массы. Старая власть, неспособная более удовлетворять нуждам народа, утеряла его доверие. Народ ищет выхода из того невыносимого положения, к которому его привел самодержавный режим. В поисках новых путей он организуется в партии и союзы, стремясь при помощи сознательного вмешательства в государственную жизнь, перестроить ее согласно своим идеалам и потребностям. Но эти стремления народа встречают противодействие правительства, опирающегося на армию. Раз правительство стало на путь борьбы с народом, оно перестало быть законным правительством, а превратилось в антинародную политическую партию, преследующую свои узко-партийные интересы; армия же у такой партии является только слепым и опасным для народа орудием.

Однако долг и назначение армии -- охранять честь и свободу страны. Армия обязана служить всему народу, а не антинародным партиям. Между тем враждебная народу правительственная партия употребляет ее в своих целях. Видя в армии свою последнюю и единственную опору в борьбе с народом, правительство стремится заменить ею весь государственный механизм и навязать ей роль полиции и палачей. Это вносит неизбежное разложение в ряды армии. Она распадается на враждебные партии, все чаще и чаще вступающие в вооруженную борьбу друг с другом.

Долг армии, как защитницы народа -- противодействовать подобным правительственным попыткам втянуть ее в борьбу с народом. Для этого армия должна создать внутри себя такую организацию, которая была бы достаточно сильна, чтобы парализовать деморализующую власть правительства над нею. Осуществить эту задачу и стремится Офицерский союз. Он ставит своей целью установить влияние армии на исход борьбы правительства с народом и тем дать возможность свободно-выбранному народному представительству установить в стране законную власть, которая пользовалась бы авторитетом в глазах населения.

Единственный путь к этому Союз видит в созыве Учредительного Собрания, свободно избранного всем народом на основании всеобщего и равного избирательного права, при условии прямого и тайного голосования. Необходимым предварительным условием того, чтобы Учредительное Собрание было свободно избрано всем народом, является отмена исключительных положений, чрезвычайных судов, ограничительных законов, полная свобода совести, печати, собраний и союзов, свобода передвижения и стачек, неприкосновенность личности и жилища и полная амнистия всем преследуемым и осужденным за так называемые политические и религиозные преступления. Только свободная воля народа может создать ту власть, которая способна будет вывести страну из состояния анархии, только этой власти может подчиниться армия. Только тогда армия будет в состоянии встать вне политической борьбы, согласно ее назначению. Установление будущих форм жизни должно быть всецело предоставлено тем творческим силам, которые имеются в самом народе.

Армия должна будет занять положение строжайшего нейтралитета по отношению ко всем существующим партиям, должна быть силой, охраняющей свободу политической жизни от всяких на нее давлений путем насилия, но сама обязана как целая оставаться внепартийной.

Ход событий ставит перед офицерами русской армии и флота великую задачу, разрешить которую -- их прямой долг перед народом и историей.

Товарищи офицеры!

Мы, офицеры русской армии и флота, берем на себя инициативу по организации внепартийного Офицерского союза на изложенных началах.

Мы надеемся, что наш призыв встретит сочувствие и поддержку в широких кругах офицерства, среди которого не заглохло еще сознание того, что офицеры -- дети народа, а не слуги и наемники незаконного правительства.

Организационный комитет офицерского союза.

"Солдатская мысль" N 2, октябрь 1906 года. Орган военной организации Петербургского округа партии социалистов-революционеров.

Выговор. 1883.

Художник Маковский Владимир Егорович (1846-1920)

ВОЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО ПЕРЕВОРОТА

1905 г.

Товарищи военные!

Великие исторические минуты переживает наша родина. Южная народная Россия, полная творческих сил и жажды развития и свободы, столкнулась с старой, дряхлеющей самодержавной Русью. Мрачные, темные, отживающие силы прошлого ополчились против рожденных в революционных муках светлых, лучезарных сил грядущего. Великий народ, долго бившийся бессильно в железных когтях хищного самодержавного двуглавого орла, дружно восстал в защиту попранной справедливости и права. Во всех уголках нашей обширной родины зазеленела молодая жизнь, проснулась критическая мысль, заговорило чувство протеста и возмущения.

Над некогда безгласной русской тундрой повеяло живительным дыханием наступающей весны, обновление и воскресение всей народной жизни и все юное, свежее и испорченное свинцовой атмосферой политического рабства и морального растления предшествующего периода с энтузиазмом спешит приобщиться к широкому и глубокому потоку оппозиционного и революционного движения, присоединить свой голос к хору передовых борцов за счастье народа.

Отважная деятельность героев "Народной воли" и самоотверженная работа последующих революционных поколений принесла свои плоды. Сдавленное полицейскими тисками в узкое каменистое русло, народное движение вырвалось теперь на простор и мощно и бурно разлилось по всей стране. Идея политического переворота, бывшая некогда достоянием небольшой кучки передовых бойцов, теперь проникла в самые глубины народного сознания, знамя революции перешло в руки многомиллионного народа.

Террористические акты, рабочие волнения, вспыхивающие поочередно в крупных промышленных центрах и переходящие все более и более в открытые восстания, надвигающаяся буря крестьянских "бунтов", ... новые "дворянские гнезда", земская оппозиция, студенческий волнения -- все это ярко и красноречиво свидетельствует о том, как широко разлита во всех слоях населения идея революционного переворота и необходимости открытого нападения на самодержавно-бюрократический строй.

Смертный приговор самодержавию подписан общественным сознанием, дело народной воли привести этот приговор в исполнение.

<...>

Бессильное защитить себя при дневном свете, силою аргументов, самодержавное правительство начало изощрять все свои способности в привычной ему атмосфере инсинуаций и натравливания одной части населения на другую. В ответ на решительную мобилизацию всех общественных сил, правительство прибегло к не менее решительной мобилизации всех темных сил, подонков и отбросов общества. Еврейские погромы, избиения интеллигенции, учащейся молодежи -- это лишь первые, пока неуверенные и робкие шаги новых союзников самодержавия -- хулиганов. За первыми шагами последуют дальнейшие, еще более ужасные и отвратительные.

Итак, гражданская война началась. Революция-- вооруженное столкновение народа с самодержавной бюрократией и ее слугами -- неизбежна. И в этот великий исторический час, в который решается судьба нашей родины, мы обращаемся к вам, товарищи военные, с призывом. Положение теперь выяснилось окончательно с одной стороны самодержавие и преступление, с другой -- народ и право.

Где же наше место, -- в рядах ли преступного правительства, забрызганного с ног до головы народной кровью, или в рядах мужественных борцов за свободу и счастье народа? Бросим ли мы свой меч на чашу весов самодержавия и склоним на его сторону временную победу, купленную дорогой ценой сотен и тысяч человеческих жизней, или отдадим свой меч на служение народу, страдающему в оковах рабства и нищеты? Примкнем ли мы к банде бездарных убийц, обильно орошающих народной кровью далекие поля чужой Манчжурии и мостовые родных городов, или -- верные славными традициями Пестеля, Каховского, Ашенбреннера, Суханова и др. -- к восставшему во имя права и справедливости?

Товарищи!

Современные события властно выдвинули перед нами задачу, полную глубокого морального и политического смысла и исторической ответственности. Самодержавному режиму нет спасения. Революция неизбежна, и предотвратить ее мы не в силах. Но в наших силах ускорить торжество ее, спасти тысячи человеческих жизней, избавить измученную страну от новых кровавых жертв и потрясений. С нашей помощью восставший народ быстро положит конец господству самодержавно-политического строя и расчистит дорогу идеям социальной справедливости. Малодушно уклониться от решения этой задачи нам запрещает наша совесть, нравственный и гражданский долг перед родиной. История не ждет.

Товарищи!

Подумайте, опомнитесь, восстаньте; вспомните о своих лучших деятелях, мученической смертью запечатлевших свой союз с освободительным движением. Ваше молчание теперь -- великая моральная поддержка правительству во всех его позорных и гнусных делах и начинаниях. Уходя от гула и шума исторической борьбы, вы становитесь сообщниками банды убийц, позорящих ваш мундир и гражданскую честь. Довольно позора. Помните, что вы, прежде всего, граждане и дети своего народа. Знамя борьбы поднято, вокруг него должны сплотиться все, кому дороги интересы родины.

Законность и необходимость военной организации, как замкнутой и автономной группы, с логической неизбежностью вытекает из условий военного быта и не нуждается в разъяснениях. Более трудным для В. О. является вопрос о руководящих принципах, о платформе, которая могла бы объединить наиболее широкие круги военных. Такой платформой, по нашему мнению, является идея политического переворота, т. е. свержения самодержавия и установления будущего государственного строя на началах широкого демократизма. Таков наш лозунг, такова наша центральная задача. Под этим лозунгом могут и должны сплотиться все честные элементы из военной среды.

Мы верим в это и мы думаем, что идея политического переворота, отвечающая самой глубокой и назревшей общественной потребности и потому находящая сочувственный отклик в самых обширных кругах, в состоянии внести единство, столь необходимое для успешного функционирования такой конспиративной организации, как военная. Поэтому членом ВОПП должен быть всякий военный, принимающий нашу платформу, независимо от принадлежности его к какой-нибудь социальной партии или организации. Отсюда же следует, что в момент, когда будет достигнута ближайшая цель и самодержавный режим будет ниспровергнут, ВОПП в ее теперешнем виде прекращает свое существование.

Выставив на своем знамени идею политического переворота, мы все силы свои направим на помощь социально-революционной партии, поднявшей смело знамя революционного восстания и направившей движение в организационное русло открытого нападения на самодержавный строй. Помните, товарищи, что наибольшую роль наша организация может сыграть в последнем акте великой исторической драмы. Когда именно наступит этот момент -- мы не знаем. Но он уже близок, освободительная армия уже мобилизуется, и мы не должны быть застигнуты врасплох призывным ударом революционного набата.

Товарищи! Равно 80 лет назад поэт-гражданин Рылеев в знаменательный день 14 декабря на Сенатской площади, ясно видя гибель задуманного дела, сказал: "Последние минуты наши близки, но это минуты нашей свободы, мы -- дышали ею, и я охотно отдаю за них свою жизнь" Мы много счастливей наших героических предшественников. Если нам суждено будет умереть, мы умрем с твердой верой, что солнце свободы не на миг лишь озарит своими лучами нашу родину, а будет вечно светить и греть.

Май 1905 г.

Группа Офицеров ВОПП.

А. Р. и В. П. Ф. Деп. пол., 4 дел-ство, 1905, N 1877, ч. 2. Военная организация политического переворота.

Друзья-приятели. 1878.

Художник Маковский Владимир Егорович (1846-1920)

РЕКОМЕНДАЦИИ ОРГАНИЗАЦИЙ РСДРП

ПО БОЙКОТУ ПРИЗЫВА В АРМИЮ

1907 г.

По решению РСДРП на местах были разработаны "примерные приговоры для отказа от рекрутчины" для бокота призыва 1907 г. Приводим здесь примерный приговор, выработанный в Москве.

"Мы крестьяне такой-то волости, уезда, губернии, села (деревни)..., собравшись на сход такого-то числа, имели суждение о рекрутском наборе настоящего года и постановили:

Царское правительство призывает в этом году наших сыновей и братьев против нас же самих, чтобы их руками проливать нашу кровь.

Царское правительство разорило весь народ, всю Россию довело до полного разорения и не хочет народу дать ни земли, ни воли. Царское правительство разогнало созванную им Государственную думу и не позволило нашим депутатам провести закон об отобрании в пользу крестьян всех земель; а депутатов от крестьян и рабочих оно подвергает всяким гонениям. Таким образом, мы, крестьяне, вынуждены объявить царскому правительству решительную войну. Поэтому мы решаем не давать правительству ни одного рекрута; мы отказываемся давать своих братьев и сыновей на службу нашим врагам; мы будем их защищать всеми силами и мерами. Мы заклинаем сыновей и братьев наших, которые силою взяты в солдаты, -- не идите против народа, переходите на сторону народа, с оружием в руках помогите нам добыть землю и волю, -- добиться Учредительного Собрания. Тем же из солдат нашего села, которые будут участвовать в усмирении народа, проливать кровь его, силою отбирать сыновей наших, мы объявляем, что исключим их из нашего общества и отберем их наделы".

Карикатура на Гучкова, председателя III Государственной Думы

К ГРАЖДАНА И ВОИНАМ

Обращение военного и морского министра

Март 1917 г.

В обращении военного и морского министра "К гражданам и воинам", выпущенном в начале марта, также констатировалось:

"Граждане! Вы единодушно признали заслуги армии в раскрепощении вас. Дружным трудом на снабжение ее всем необходимым для боя помогите ей исполнить свой долг до конца. Воины русские! На вас обращаются взоры России" .

Телеграмма председателя Государственной думы командующему Балтийским флотом

4 марта 1917 г.

"Граждане Великой России! Верные сыны русского народа! В тяжелый час, когда родина наша на краю гибели, благодаря предательским действиям старой правительственной власти, народное представительство -- Государственная дума, которая возглавила обновленный государственный строй Свободной России, упразднив старые порядки, призывает вас вернуться на свои суда, забыть старые счеты и обиды, дружно и стойко встать на защиту истекающей кровью родины. Не дайте отчизне позорно погибнуть, спасайте вашим примером народную честь и славу (проливайте кровь за Дарданеллы. -- П. Д.), вернитесь к спокойствию -- иначе немцы возьмут нас голыми руками".

Председатель Государственной думы Родзянко".

Приказ N 1 Морского министра

4 марта 1917 г.

Предлагаю объявить от моего имени командам, что соединенными усилиями Государственной думы, офицеров, воинских команд и народа порядок в России повсеместно восстанавливается. Только в сохранении полнейшего порядка создавшаяся правительственная власть -- залог окончательной победы нашей родины. Без него победа немыслима, и вместо того, чтобы сломить врага, Россия сама может оказаться на краю гибели. Повинуйтесь своим начальникам, так же как и вы признавшим произведенный народом переворот, и победа за нами.

Да положат эти великие дни начало счастливой жизни Новой Свободной России. Помните, что каждый лишний день смуты отдаляет нас от желанного дня победы, которая обеспечит в стране возможность мирного, счастливого и свободного труда, устроенного на благо России.

Морской министр Григорович.

Петроград, 4 марта 1917 г."

Немец: " Россия встречает нас с распростёртыми объятиями".

Март 1918

УСТАВ ЦЕНТРОБАЛТА

(Извлечения)

28-29 апреля 1917 г.

"╖ 1. Декларативная часть. 1. Центральный комитет Балтийского флота есть высший выборный орган и инстанция всех флотских комитетов Балтийского моря, который совместно с чинами штаба выполняет все функции флота, исключая чисто оперативные и связанные с ней технические части, которые находятся в ведении и на ответственности командующего флотом.

╖ 2. Все приказы, постановления и распоряжения, за исключением чисто оперативных и связанной с ними технической части, касающиеся флота, не имеют силы без одобрения Центрального комитета Балтийского флота.

╖ 3. Центральный комитет Балтийского флота проводит в жизнь все постановления, приказания и решения, касающиеся жизни флота, которые будут исходить от существующей центральной государственной власти и Центрофлота, согласуясь с положением флота.

╖ 4. Все решения Центрального комитета Балтийского флота, относящиеся к сфере его единоличного ведения, отдаются по флоту и в форме постановлений объявляются непосредственно по флоту во всеобщее сведение или для исполнения. Исполнение таковых постановлений обязательно для всех частей Балтийского моря.

╖ 5. Все постановления приобретают силу со дня опубликования их по флоту".

А. Керенский. 1917

Художник И.Е. Репин.

ПРИКАЗ КЕРЕНСКОГО И РЕЗОЛЮЦИЯ ЦЕНТРОБАЛТА

Июнь 1917 г.

[Видя преданность черноморской делегации Временному правительству, г. Керенский возложил на нее весьма тяжелую миссию: вылечить Балтфлот от "анархии", организовать из балтийцев ударные батальоны и двинуть их против немцев. В целях облегчения выполнения столь тяжелой и сложной миссии делегацию черноморцев снабдили широчайшими полномочиями, а г. Керенский отдал приказ:]

"Родина и революция в опасности. Враги-немцы грозят походом на Петроград -- сердце революции. Приказываю всем верным сынам отечества и революции немедленно записаться добровольцами на фронт. Из добровольцев моряков-балтийцев сорганизовать 6 батальонов, которым собраться в Ревеле и ожидать особых инструкций и распоряжений. Срок формирования -- 5 дней".

[Приказ разослан и получен в Балтфлоте. Керенский был вполне уверен в успешности и точности выполнения его приказа. Одна беда: он позабыл о существовании Центробалта и о 2-м пункте его устава, где говорится, что приказы и распоряжения по отношению к морякам-балтийцам не имеют законной силы без одобрения Центробалта. Центробалт же, получив срочный приказ и распоряжение военного министра г. Керенского, тоже срочно разрешил вопрос. Не созывая пленума из-за срочности, президиум наложил следующую резолюцию:]

"Ввиду недостатка специалистов на кораблях и угрозы наступления немецкого флота ни один матрос, верный революции, не может покинуть корабль. Излишек офицеров может быть, в порядке приказа, откомандирован на сухопутный фронт. Тот, кто добровольно покинет корабль, исключается из списков флота и считается дезорганизатором последнего.

Председатель Центробалта - Дыбенко. Секретарь - Соловьев".

[Распоряжение тут же было разослано во все базы и на все корабли, а на следующий день принятое решение было доложено пленуму Центробалта, где после непродолжительных споров с приверженцами Керенского разосланная телеграмма была утверждена, а приказ Керенского отменен.]

Мода 1917 года -- фасон "Керенский"

ПРИКАЗ ВОЕННОГО И МОРСКОГО МИНИСТРА А.Ф. КЕРЕНСКОГО

7 июля 1917 г.

После июльских событий и многочисленных арестов потянулась вереница тяжелых для Балтфлота испытаний. Господин министр Керенский поспешил издать 7 июля погромный приказ следующего содержания:

"С начала революции в Кронштадте и на некоторых судах Балтийского флота, под влиянием деятельности немецких агентов и провокаторов, появились люди, призывающие к действиям, угрожающим революции и безопасности родины. В то время как наша доблестная армия геройски, жертвуя собою, вступила в кровавый бой с врагом, в то время, когда верный демократии флот неустанно и самоотверженно выполнял возложенную на него тяжелую боевую задачу, Кронштадт и некоторые корабли во главе с "Республикой" и "Петропавловском" своими действиями наносили в спины своих товарищей удар, вынося резолюции против наступления, призывая к неповиновению революционной власти в лице поставленного демократией Временного правительства и пытаясь давить на волю выборных от органов демократии в лице Всероссийского Съезда Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Во время самого наступления нашей армии начались беспорядки в Петрограде, угрожавшие революции и поставившие наши армии под удары врага, когда по требованию Временного правительства, в согласии с Исполнительным Комитетом Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, для быстрого и решительного воздействия на участвовавших в этих предательских беспорядках кронштадтцев были вызваны суда флота, враги народа и революции, действуя при посредстве Центрального комитета Балтийского флота, ложными разъяснениями этих мероприятий внесли смуту в ряды судовых команд; эти изменники воспрепятствовали посылке в Петроград верных революции кораблей и принятию мер к прекращению организованных врагом беспорядков и побудили команды к самочинным действиям: смене генерального комиссара Онипко, постановлению об аресте помощника морского министра -- капитана первого ранга Дудорова и предъявлению целого ряда требований Исполнительному Комитету Всероссийского Съезда Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

Изменническая и предательская деятельность ряда лиц вынудила Временное правительство сделать распоряжение о немедленном аресте их вожаков, в том числе Временное правительство постановило арестовать и прибывшую в Петроград делегацию Балтфлота.

Ввиду сказанного выше приказываю:

1. Центральный комитет Балтийского флота немедленно распустить, переизбрав его вновь.

2. Объявить всем судам и командам Балтфлота, что я приказываю немедленно изъять из своей среды подозрительных лиц, призывающих к неповиновению Временному правительству и агитирующих против наступления, представив их для следствия и суда в Петроград.

3. Командам Кронштадта и линейных кораблей "Петропавловск", "Республика" и "Слава", имена коих запятнаны контрреволюционной деятельностью и резолюциями, приказываю в 24 часа арестовать зачинщиков и прислать их для следствия и суда в Петроград, а также принести заверение в полном подчинении Временному правительству. Объявляю командам Кронштадта и этих кораблей, что в случае неисполнения настоящего моего приказа они будут изменниками родины и революции и против них будут приняты самые решительные меры. Товарищи, родина стоит на краю гибели из-за предательства и измены, ее свободе и завоеваниям революции грозит смертельная опасность. Германская армия уже начала наступление на нашем фронте, каждый час можно ожидать решительных действий неприятельского флота, могущего воспользоваться временной разрухой. Требуются решительные и твердые меры к устранению ее в корне. Армия их приняла, флот должен идти с нею нога в ногу.

Во имя родины, революции, свободы, во имя блага трудящихся масс призываю вас сплотиться вокруг Временного правительства и всероссийских органов демократии и грудью отразить тяжелые удары внешнего врага, охраняя тыл от предательских ударов изменников.

Военный и морской министр А. Керенский".

Красногвардеец и Фемида. 1917

ТЕЛЕГРАММА-ПРИКАЗ ВОЕННО-РЕВОЛЮЦИОННОГО КОМИТЕТА ДЕЙСТВУЮЩИМ АРМИЯМ

25 октября 1917 г.

В 14 часов 25 октября 1917 г. получена следующая телеграмма-приказ действующим армиям:

"Солдаты фронта! Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов взял в свои руки власть и немедленно же предложил перемирие всем воюющим народам и передал землю крестьянам. В ответ на это Керенский, заклятый враг народа, двинул корниловские части войск, казаков и артиллерию против революционного Петрограда. Сейчас контрреволюционные отряды находятся по линии Гатчина и Царское Село. Гарнизон и рабочие столицы напрягли все силы для того, чтобы отразить и беспощадно раздавить контрреволюционных заговорщиков. Борьба идет из-за того -- быть ли войне или миру, быть земля помещичьей или крестьянской, владычествовать богачам и генералам или беднякам и солдатам. Борьба будет беспощадная. Солдаты и рабочие знают закон -- погибнуть или победить. Именем революции и новой народной власти мы повелеваем вам, солдаты фронта, поддержать ваших братьев в Петрограде. Не нарушая фронта, двинуть немедленно на помощь столице верные и стойкие полки при артиллерии, дабы они ударили в тыл врагу. Зорко следите за тем, чтобы контрреволюционеры не получили больше с фронта ни одного солдата, пытайтесь задерживать силой, разоружать. Если вам попытаются помешать, сметите все препятствия. На 5-ю и 12-ю армии как ближайшие ложится долг в первую очередь подойти на помощь Петрограду, народу и революции.

Именем Всероссийского съезда Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов -- Военно-революционный комитет".

Ф.И. ТЮТЧЕВ

(избранные стихи)

НА НОВЫЙ 1855 ГОД

Стоим мы слепо пред Судьбою,

Не нам сорвать с нее покров...

Я не свое тебе открою,

Но бред пророческий духов...

Еще нам далеко до цели,

Гроза ревет, гроза растет,-

И вот - в железной колыбели,

В громах родится Новый год...

Черты его ужасно-строги,

Кровь на руках и на челе...

Но не одни войны тревоги

Несет он миру на земле!

Не просто будет он воитель,

Но исполнитель божьих кар,-

Он совершит, как поздний мститель,

Давно обдуманный удар...

Для битв он послан и расправы,

С собой несет он два меча:

Один - сражений меч кровавый,

Другой - секиру палача.

Но для кого?.. Одна ли выя,

Народ ли целый обречен?..

Слова неясны роковые,

И смутен замогильный сон...

Конец 1854 или начало 1855

Влюбленные. 1917.

Художник Шагал Марк Захарович (1887-1985)

Революционный радикализм в России: век девятнадцатый. Документальная публикация. Ред. Е.Л. Рудницкая. М., Археографический центр, 1997.

Там же. - С. 7.

Написание "Письма к фельдфебелю" было вызвано письмом к Толстому Михаила Петровича Шалагинова, фельдфебеля в отставке, писавшего 18 декабря 1898 г. из Каменского Завода Пермской губернии. Шалагинов спрашивал: совместимо ли христианское учение с военной службой и войной (текст письма опубликован в т.72 ПСС Л.Н. Толстого). - См.: Мишин В.С. "Письмо к фельдфебелю": пояснения и комментарий. - В кн.: Толстой Л.Н. Полн. собр. соч. - т.90. - М., 1958.- с.364-366. Цит. по изданию 1919 г.

См.: Толстой Л.Н. Война и мир. - В кн. Толстой Л.Н. Собр. соч. в 12 т. - Т.6. - М., 1974. - с.57-58.

Толстой Л.Н. Солдатская памятка. - СП б., 1906.

Там же. - С. 10.

А.Н. Куропаткин. Задачи русской армии. - В 3-х т., т.3. - СП б., I9I0.

I905 года.

Деникин А. И. Путь русского офицера. -- М.: Современник, 1991. - С. 171, 180, 187.

Розенблюм К. Военные организации большевиков. 1905-1907 гг. - М.-Л.: Соцэкгиз, 1931 . - С. 21.

Там же. - С. 122.

Там же. - С. 167.

Там же. - С. 239-240.

Там же. - С. 240-241.

Там же. - С. 246-247.

Там же. - С. 250-253.

Там же. - С. 177-178.

Солнцева С.А. "Об одном только просим Родину: пусть тыл не забывает фронта...": Армия и гражданское общество России после февраля 1917 года. // Военно-исторический журнал. - 2000.- N5.- с.58-66.

Дыбенко П.Е. Из недр царского флота к Великому Октябрю -- М.: Воениздат, 1958. - С. 54.

Там же. - С. 55.

Там же.- С. 66.

Там же. - С. 81-82.

Там же.- С. 94-95.

Там же. - С. 141.