# "Покаяние пред людьми"

Анатолий Иванович Каменев

Наша интеллигенция больна героизмом самообожения и максимализмом героизма. Он имеет все признаки идейной одержимости, самогипноза. Он сковывает мысль и вырабатывает фанатизм, глухой к голосу жизни. Это круг "обреченных". Пафос его "революции" - ненависть и разрушение. В жизни он незаметно и легко обращается в число "лишних людей". Покайтесь, пока не поздно...

Каменев Анатолий Иванович"Покаяние пред людьми"Создан: 23/04/2015, изменен: 23/04/2015, 64kФрагмент: ПолитикаНаша интеллигенция больна героизмом самообожения и максимализмом героизма. Он имеет все признаки идейной одержимости, самогипноза. Он сковывает мысль и вырабатывает фанатизм, глухой к голосу жизни. Это круг "обреченных". Пафос его "революции" - ненависть и разрушение. В жизни он незаметно и легко обращается в число "лишних людей". Покайтесь, пока не поздно...============================================================

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА

(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

"Бездна неизреченного"...

Мое кредо:

http://militera.lib.ru/science/kamenev3/index.html

Анатолий Каменев

"ПОКАЯНИЕ ПРЕД ЛЮДЬМИ"

(1991-й: до национальной трагедии ровно один шаг)

В 1991 году вооруженные силы СССР оказались в положении армии России февраля 1917 года.

См.:

Гучковоберезовщина   11k   "Статья" История Комментарии: 13 (09/01/2008)

Приходят они в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные (Мтф. 7-15)

Присягнувши Закону   48k   Годы событий: 1905-1917. "Документ" История Комментарии: 4 (21/02/2007)

Не дело армии менять законы и стоять на стороне какой-либо партии. Армия - братство, давшее обет внепартийности. Ее долг - быть опорой ЗАКОННОЙ ВЛАСТИ, а не служить разменной картой расчетливых политиканов.

Ящик Пандоры 1917-го   212k   Годы событий: 1917. "Документ" История Комментарии: 8 (18/01/2008)

"Голодный желудок электризует мозг" недовольных, но лишь СПЕСЬ БОГАТЫХ раскрывает "ящик Пандоры". Одна ли трагедия февраля-октября 1917 года тому свидетельство?

С одной стороны, сложилась совершенно невыносимая обстановка в самих воинских частях, значительно осложнившая и до того непростое положение офицерства.

С другой стороны, за армию и флот всерьез взялись политиканы разных мастей, пытаясь навязать обществу миф о ненужности вооруженной силы. Кое-кто пытался использовать силу вооруженных сил в политической борьбе. Другие пытались расположить к себе массы военнослужащих и тем самым выиграть соперничество за голоса на выборах.

Одну глупость за другой делало министерство обороны во главе с Д.Ф. Язовым (конечно же, с подачи ЦК КПСС и "засланного казачка" А.Н. Яковлева:

см.: Заговор верхов   9k   Годы событий: 1991. "Фрагмент" Мемуары Властолюбие - великое зло, начало вероломства и подлости).

*

О чем били тревогу в войсках?

Командир одного из лучших полков в Забайкальском военном округе (КЗ. 13.4.91 г.) бил тревогу по поводу ухода из войск молодых офицеров.

"Падение престижа офицерской службы, отсутствие, вопреки принятым в последнее время защитным мерам на государственном уровне, реальной социальной защищенности их семей, высокая цена "армейских мозгов" в сфере бизнеса, судя по всему, особенно больно бьют по молодой части офицерского корпуса, - писал он. - На примере полка это выглядит так. Некомплект командиров взводов - 25 человек. Зенитный дивизион уже год живет без единого взводного. Учеба уходит на второй план, потому что помимо ее организации надо постоянно бороться за выживание воинского организма: поддерживать внутренний порядок в подразделениях, охранять технику и вооружение, склады с имуществом, нести службу, работать в столовой, котельных, в подсобном хозяйстве".

*

Лейтенант В. А Рябчиков, перед уходом из вооруженных сил в статье "А напоследок все ж скажу" (КЗ, 4.5.91 г.) писал:

"Я - лейтенант, командир танкового взвода, но только по бумагам. На самом же деле - неизвестно кто. Всю осень и зиму со своим взводом выполнял обязанности ассенизатора. Да-да, за моим подразделением закреплен туалет. Это еще полбеды. Беда в том, что он то и дело забивается, выходит из строя, и я со своими подчиненными в любое время суток должен его чистить, что и делаю - приказ есть приказ. Хорошенькое занятие для офицера, не правда ли?"

Далее он заключал:

"Если наша армия когда-нибудь станет действительно профессиональной, первым в нее вернусь и буду служить. Согласен даже рядовым танкистом, но танкистом, а не грузчиком, кочегаром или сантехником".

*

О том же писал начальник управления кадров округа ДВО генерал-майор А. Хадарин: более 50% из написавших рапорт младших офицеров сделали это только потому, что не видят перспективы в службе.

"Пока молодой, я нужен и на гражданке, - заявил старший лейтенант В. Семенов. - А попаду под сокращение через пять или десять лет - пенсии все равно нет, зато хорошие места в другой жизни будут заняты, да и здоровье уже не то. Я понял, что ни на правительство, ни на армейское руководство полагаться нельзя, только на себя".

*

Аналогичную картину рисовал и начальник управления кадров Закавказского военного округа генерал-майор А. Ерополов:

"...Как тут не вспомнить печальную картину прошлого года, когда немало лейтенантов, еще, можно сказать, не переступив порога частей написали рапорта об увольнении из армии".

Социальный портрет "отказников" довольно прост: это, прежде всего, лейтенанты, обладающие инженерными дипломами... Спрос на таких в стране особенно велик"... (КЗ.20.7.91 г.)

*

Характерно и одно сообщение из берегового полка Северного флота.

В преддверии выборов Президента РСФСФ там было проведено анонимное анкетирование.

-- За Б. Ельцина "проголосовали" - один офицер, 30,5 процента военнослужащих срочной службы, 51,7 процента военнослужащих-женщин и все призванные из запаса.

-- Н. Рыжкову отдали предпочтение большинство офицеров - 70 процентов, 20 процентов мичманов и 25,5 процента матросов и старшин.

Безумная "инициатива" на местах

Вполне возможно, что такой настрой офицерского состава мог не нравиться Ельцину и его идеологам.

Не по их ли поручению различные подручные стремились нанести вред единоначалию, дисциплине, разрушить единую структуру управления?

Чем, к примеру, объяснить инициативу начальника отдела кадров Приволжско-Уральского военного округа генерал-майора С. Сафонова с предложение "делегировать воскам часть полномочий Генштаба, главных и центральных управлений МО, Главкоматов в вопросах жизни, службы и боевой учебы войск". (КЗ. 10.7.91 г.).

В то время, как командующий этим округом страдал из-за нехватки людей и ресурсов, начальник отдела кадров этого же округа настаивал на больших полномочиях, видимо, понимая, что большие полномочия без дополнительных ресурсов - это гибель.

*

На местах органы местного самоуправления стали беззастенчиво попирать общегосударственные решения.

Так, Бийский райисполком Алтайского края принял решение об отчуждении 1.900 га земли, принадлежащей ... воинской части.

Томский районный Совет народных депутатов своим решением перевел земли военного ведомства в категорию земель запаса для нужд райсовета.

Другими словами, местные власти урезали земли полигонов, военных лесхозов, воинских частей, лишая их возможности вести боевую подготовку, заготавливать лес для нужд армии и вести строительство жилья для военнослужащих (КЗ. 14.6.91 г.).

*

На июльском съезде офицеров Украины полковник В.А. Мартиросян, который стал "головой" комитета Союза офицеров Украины, заявил:

"Я слов на ветер не бросаю. Мы создадим такую организацию, которая сможет защитить интересы народа Украины".

Ядерный потенциал полковник обещал не трогать, а говорил о необходимости вооружаться танками, самолетами и вертолетами (КЗ.3.8.91 г.).

*

В январе 1991 г. командир одной из воинских частей, дислоцировавшихся на Камчатке, А. Матлак издал приказ о приостановлении в части деятельности организаций КПСС и ВЛКСМ (АиФ. 27-91).

*

Эти и многочисленные другие факты свидетельствуют о том, что подрыв дисциплины, порядка подчиненности в войсках ведет к очень серьезным результатам.

Тут уж совсем недалеко было и до того, что имело место в древнем Риме:

См.: Сенат в сапогах   111k   "Статья" История

О печальных превратностях военной политики Древнего

Министерство обороны организует... провокацию против офицеров!

23 февраля 1991 г. министерство обороны в приказном порядке потребовало от руководства военных академий вывести для митинга на Манежную площадь слушателей и профессорско-преподавательский состав.

По пути следования обычным маршрутом от академии в сторону Манежной площади чувствовалось напряжение как в рядах офицеров-невольников, идущих на площадь, так и на прилегающих улицах.

Провокаций не было, и это счастье, что удалось предотвратить возможные эксцессы. Трудно было представить последствия открытой конфронтации офицеров и агрессивно настроенных интеллигентов и молодых активистов оппозиции.

Правда, молодые активисты оппозиционеров власти все же были на площади.

С ленточкой на лбу, где было написано "Не стреляй", они раздавали угрюмым офицерам пропагандистские листовки.

Скажу откровенно: в более неприятном положении до этого мне не приходилось бывать.

Отчетливо понимая глупость данной акции, я не мог демонстративно отказаться от участия в этом провокационном марше и митинге.

И все же для себя я решил: все!

Больше я не помощник в таких делах.

*

Если вдуматься в суть этой акции правительства, то надо признать, что "родная власть" в очередной раз втянуло офицерство в провокационную акцию, думаю, зная о возможных последствиях для всего офицерского корпуса.

А генералитет о себе побеспокоился...

Предвидя возможные последствия провокационной акции, организованной министерством обороны, старшие военачальники и отставной генералитет продумали меры по физической защите своих семей и имущества.

В силу этого, слушатели военных академий получили распоряжение ежедневно выделять немалое количество офицеров для патрулирования улиц близ генеральских домов. В то же время, в отношении офицерских общежитий, таких как на Б. Пироговской улице, подобных распоряжений не поступило.

Следовательно, после февральского марша на Манежную площадь, они (генералы) подстраховались, а на простых офицеров им было наплевать...

Информация к размышлению

После побоища Игоря Святославича с половцами (1880).

Художник Васнецов Виктор

-- "Войну проиграет не Армия, а политики"... 57k "Фрагмент" Политика. Размещен: 05/04/2015, изменен: 05/04/2015. 57k. Статистика

Пора предъявить СЧЕТ конкретным лицам, которые втягивают в Военную Авантюру, которые плохо обеспечивают боевые действия, по вине которых гибнут люди, а также и тем ГЕНЕРАЛЫ, которые негодно ведут подготовку военных кадров.

Иллюстрации/приложения: 17 шт.

http://artofwar.ru/editors/k/kamenew_anatolij_iwanowich/wojnuproigraetnearmijaapolitiki.shtml

"Квинтэссенция" русской интеллигенции...   30k   "Фрагмент" Политика Размещен: 31/03/2014, изменен: 31/03/2014. 30k. Статистика.286 читателей (на 24.11.2014 г.)

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА (из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Иллюстрации/приложения: 7 шт.

Интеллигенция. А. С. Изгоев. ОБ ИНТЕЛЛИГЕНТНОЙ МОЛОДЕЖИ (Заметки об ее быте и настроениях). Ланде Арон Соломонович (литературный псевдоним -- Александр Самойлович Изгоев; 11 апреля 1872 -- 11 июля 1935) -- российский юрист, политик и публицист. (фрагменты из кн. "Вехи")

Наши дети воспитательного влияния семьи не знают, в крепких семейных традициях не почерпают той огромной силы, которая выковывает, например, идейных вождей английского народа.

Наша семья, и не только консервативная, но и передовая, семья рационалистов, поражает не одним своим бесплодием, неумением дать нации культурных вождей. Есть за ней грех куда более крупный.

Она неспособна сохранить даже просто физические силы детей, предохранить их от раннего растления, при котором нечего и думать о каком-либо прогрессе, радикальном переустройстве общества и прочих высоких материях.

Огромное большинство наших детей вступает в университет уже растленными.

Второе место после семьи в жизни интеллигентного ребенка занимает школа.

Если уже в родной семье русский интеллигентный ребенок воспитывается "от противного", отвращается и от поступков и от идей своих родителей, то в школе такой метод воспитания становится преобладающим.

В школе ребенок себя чувствует, как во вражеском лагере, где против него строят ковы, подсиживают его и готовят ему гибель. В представлении ребенка школа -- это большое зло, но, к несчастью, неизбежное.

Обман, хитрость, притворное унижение -- все это законные орудия самообороны.

Учитель -- нападает, ученик -- обороняется.

В довершение всего в этой борьбе ученик приобретает себе дома союзников в лице родителей, взгляд которых на школу мало чем отличается от ученического.

И все-таки свое воспитание интеллигентный русский юноша получает в средней школе, не у педагогов, конечно, а в своей новой товарищеской среде.

Оно дает юноше известные традиции, прочные, определенные взгляды, приучает его к общественности, заставляет считаться с мнениями и волей других, упражняет его собственную волю.

Товарищество дает юноше, выходящему из семьи и официальной школы нигилистом, исключительно отрицателем, известные положительные умственные интересы. Начинаясь с боевого союза для борьбы с учителями, обманывания их, для школьнических бесчинств, товарищество продолжается не только в виде союза для попоек, посещения публичных домов и рассказывания неприличных анекдотов, но и в виде союза для совместного чтения, кружков саморазвития, а впоследствии и кружков совместной политической деятельности.

В гимназическом товариществе юноша уже уходит в подполье, становится отщепенцем, а в подполье личность человека сильно уродуется.

Юноша обособляется от всего окружающего мира и становится ему враждебен. Он презирает гимназическую (а впоследствии и университетскую) науку и создает свою собственную, с настоящей наукой не имеющую, конечно, ничего общего.

Юноша, вошедший в товарищеский кружок самообразования, сразу проникается чрезмерным уважением к себе и чрезмерным высокомерием по отношению к другим.

Студенчество -- квинтэссенция русской интеллигенции.

Русская молодежь мало и плохо учится, и всякий, кто ее искренно любит, обязан ей постоянно говорить это в лицо, а не петь ей дифирамбы, не объяснять возвышенными мотивами социально-политического характера того, что сплошь и рядом объясняется слабой культурой ума и воли, нравственным разгильдяйством и привычкой к фразерству.

Наша студенческая толпа стадна и нетерпима; ее суждения упрощены и более опираются на страсть, чем на разум.

Критерием для оценки профессоров со стороны студентов ни в коем случае не являются их ученые заслуги; о них очень мало знают и думают.

Здесь главную, если не единственную роль играют политические симпатии, более или менее верно угадываемые"...

"Равнодушие к вопросам национальной чести, узко себялюбивое понимание принципа свободы и самовластно-жестокая нетерпимость к чужому мнению, -- вот, -- резюмирует В. Левченко, -- те наиболее характерные черты, которые восприняты русской учащейся молодежью из среды породившей ее интеллигенции.

Но нравственное самосовершенствование вообще не пользуется кредитом в среде передовой молодежи, почему-то убежденной, что это -- "реакционная выдумка".

Под красивым флагом легко провезти какой угодно груз.

Обратите внимание на установившуюся у нас в общем мнении градацию "левости".

Что положено в ее основу? Почему социалисты-революционеры считаются "левее" социал-демократов, особенно меньшевиков? почему большевики "левее" меньшевиков, а анархисты и максималисты "левее" эс-эров? Ведь правы же меньшевики, доказывающие, что в учениях и большевиков, и эс-эров, и анархистов много мелкобуржуазных элементов.

Ясно, что критерий "левости" лежит в другой области.

"Левее" тот, кто ближе к смерти, чья работа "опаснее" не для общественного строя, с которым идет борьба, а для самой действующей личности.

В общем, социалист-революционер ближе к виселице, чем социал-демократ, а максималист и анархист еще ближе, чем социалисты-революционеры.

И вот это-то обстоятельство и оказывает магическое влияние на душу наиболее чутких представителей русской интеллигентной молодежи.

Оно завораживает их ум и парализует совесть: все освящается, что заканчивается смертью, все дозволено тому, кто идет на смерть, кто ежедневно рискует своей головой. Всякие возражения сразу пресекаются одной фразой: в вас говорит буржуазный страх за свою шкуру.

Принцип "иди и умирай!", пока он руководил поступками немногих, избранных людей, мог еще держать их на огромной нравственной высоте, но, когда круг "обреченных" расширился, внутренняя логика неизбежно должна была привести к тому, что в России и случилось: ко всей этой грязи, убийствам, грабежам, воровству, всяческому распутству и провокации.

Не могут люди жить одной мыслью о смерти и критерием всех своих поступков сделать свою постоянную готовность умереть.

Кто ежеминутно готов умереть, для того, конечно, никакой ценности не могут иметь ни быт, ни вопросы нравственности, ни вопросы творчества и философии сами по себе.

Но ведь это есть не что иное, как самоубийство, и бесспорно, что в течение многих лет русская интеллигенция являла собой своеобразный монашеский орден людей, обрекших себя на смерть, и притом на возможно быструю смерть.

Нравственное положение множества остальных, которые "сочувствовали" и даже подталкивали, но сами на смерть не шли, было, без сомнения, трагическим и ужасным. Не мудрено, что "раскаяние", "самообличение" и проч., и проч. составляют постоянную принадлежность русского интеллигента, особенно в периоды специфического возбуждения.

Само собою понятно, что человек, сознающий, что он "не имеет права жить", чувствующий постоянный разлад между своими словами, идеями и поступками, не мог создать достойных форм человеческой жизни, не мог явиться истинным вождем своего народа.

Глубокое идейное брожение охватило теперь русское образованное общество. Оно будет плодотворным и творческим только в том случае, если родит новый идеал, способный пробудить в русском юношестве любовь к жизни.

В этом -- основная задача нашего времени.

Огромное большинство нашей средней интеллигенции все-таки живет и хочет жить, но в душе своей исповедует, что свято только стремление принести себя в жертву.

В этом -- трагедия русской интеллигенции.

На пороге новой русской истории ...нельзя не отдать себе отчета и в том, какой вред приносит России исторически сложившийся характер ее интеллигенции...

"Гордиев узел нашей истории"...   69k   "Фрагмент" Политика Размещен: 30/03/2014, изменен: 30/03/2014. 69k. Статистика. 438 читателей (на 24.11.2014 г.)

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА (из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Иллюстрации/приложения: 9 шт.

Сергей Булгаков. ГЕРОИЗМ И ПОДВИЖНИЧЕСТВО (Из размышлений о религиозной природе русской интеллигенции)

Русская революция развила огромную разрушительную энергию, уподобилась гигантскому землетрясению, но ее созидательные силы оказались далеко слабее разрушительных. У многих в душе отложилось это горькое сознание как самый общий итог пережитого.

... Революция есть духовное детище интеллигенции, а, следовательно, ее история есть исторический суд над этой интеллигенцией.

Душа интеллигенции - ... есть вместе с тем ключ и к грядущим судьбам русской государственности и общественности.

Она есть то прорубленное Петром окно в Европу, через которое входит к нам западный воздух, одновременно и живительный, и ядовитый.

Обновиться же Россия не может, не обновив, прежде всего, и свою интеллигенцию. И говорить об этом громко и открыто, есть долг убеждения и патриотизма.

"Покаяние перед людьми"

Русской интеллигенции, особенно в прежних поколениях, свойственно также чувство виновности пред народом, это своего рода "социальное покаяние", конечно, не перед Богом, но перед "народом" или "пролетариатом".

Известная образованность, просвещенность есть в глазах нашей интеллигенции синоним религиозного индифферентизма и отрицания.

Поразительно невежество нашей интеллигенции в вопросах религии.

"Новая" религия интеллигенции

Отбрасывая христианство и устанавливаемые им нормы жизни, вместе с атеизмом или, лучше оказать, вместо атеизма наша интеллигенция воспринимает догматы религии человекобожества, в каком-либо из вариантов, выработанных западно-европейским просветительством, переходит в идолопоклонство этой религии.

Религия человекобожества и ее сущность -- самообожение в России были приняты не только с юношеским пылом, но и с отроческим неведением жизни и своих сил, получили почти горячечные формы.

Вдохновляясь ею, интеллигенция наша почувствовала себя призванной сыграть роль Провидения относительно своей родины. Она сознавала себя единственной носительницей света и европейской образованности в этой стране, где все, казалось ей, было охвачено непроглядной тьмой, все было столь варварским и ей чуждым. Она признала себя духовным ее опекуном и решила ее спасти, как понимала и как умела.

Интеллигенция стала по отношению к русской истории и современности в позицию героического вызова и героической борьбы, опираясь при этом на свою самооценку.

Героизм -- вот то слово, которое выражает, по моему мнению, основную сущность интеллигентского мировоззрения и идеала, притом героизм самообожения.

Итак, страдания и гонения больше всего канонизируют героя и в его собственных глазах, и для окружающих. И так как, вследствие печальных особенностей русской жизни, такая участь постигает его нередко уже в юном возрасте, то и самосознание это: тоже появляется рано, и дальнейшая жизнь тогда является лишь последовательным развитием в принятом направлении.

Максимализм есть неотъемлемая черта интеллигентского героизма, с такой поразительной ясностью обнаружившаяся в годину русской революции.

Это -- не принадлежность какой-либо одной партии, нет -- это самая душа героизма, ибо герой вообще не мирится на малом. Даже если он и не видит возможности сейчас осуществить этот максимум и никогда ее не увидит, в мыслях он занят только им.

Он делает исторический прыжок в своем воображении и, мало интересуясь перепрыгнутым путем, вперяет свой взор лишь в светлую точку на самом краю исторического горизонта.

Такой максимализм имеет признаки идейной одержимости, самогипноза, он сковывает мысль и вырабатывает фанатизм, глухой к голосу жизни. Этим дается ответ и на тот исторический вопрос, почему в революции торжествовали самые крайние направления, причем непосредственные, задачи момента определялись все максимальнее и максимальнее (вплоть до осуществления социальной республики или анархии).

Каждый герой имеет свой способ спасения человечества, должен выработать свою для него программу. Обычно за таковую принимается одна из программ существующих политических партий или фракций, которые, не различаясь в своих целях (обычно они основаны на идеалах материалистического социализма или, в последнее время, еще и анархизма), разнятся в своих путях и средствах.

Интеллигенция, страдающая "якобинизмом", стремящаяся к "захвату власти", к "диктатуре", во имя опасения народа, неизбежно разбивается и распыляется на враждующие между собою фракции, и это чувствуется тем острее, чем выше поднимается температура героизма.

Нетерпимость и взаимные распри суть настолько известные черты нашей партийной интеллигенции, что об этом достаточно лишь упомянуть.

С интеллигентским движением происходит нечто вроде самоотравления.

Из самого существа героизма вытекает, что он предполагает пассивный объект воздействия -- спасаемый народ или человечество, между тем герой -- личный или коллективный -- мыслится всегда лишь в единственном числе.

Если же героев и героических средств оказывается несколько, то соперничество и рознь неизбежны, ибо невозможно несколько "диктатур" зараз.

Героизм, как общераспространенное мироотношение, есть начало не собирающее, но разъединяющее, он создает не сотрудников, но соперников .

Наша интеллигенция, поголовно почти стремящаяся к коллективизму, к возможной соборности человеческого существования, по своему укладу представляет собою нечто антисоборное, антиколлективистическое, ибо несет в себе разъединяющее начало героического самоутверждения.

Сознательно или бессознательно, но интеллигенция живет в атмосфере ожидания социального чуда, всеобщего катаклизма, в эсхатологическом настроении .

Героизм стремится к спасению человечества своими силами и притом внешними средствами; отсюда исключительная оценка героических деяний, в максимальной степени воплощающих программу максимализма".

Нужно что-то сдвинуть, совершить что-то свыше сил, отдать при этом самое дорогое, свою жизнь, -- такова заповедь героизма.

Стать героем, а вместе и спасителем человечества можно героическим деянием, далеко выходящим за пределы обыденного долга.

Эта мечта, живущая в интеллигентской душе, хотя выполнимая лишь для единиц, служит общим масштабом в суждениях, критерием для жизненных оценок. Совершить такое деяние и необыкновенно трудно, ибо требует побороть сильнейшие инстинкты привязанности к жизни и страха, и необыкновенно просто, ибо для этого требуется волевое усилие на короткий сравнительно период времени, а подразумеваемые или ожидаемые результаты этого считаются так велики.

Не надо забывать, что понятие революции есть отрицательное, оно не имеет самостоятельного содержания, а характеризуется лишь отрицанием ею разрушаемого, поэтому пафос революции есть ненависть и разрушение.

И если в христианстве старчество является естественным воплощением духовного опыта и руководительства, то относительно нашей интеллигенции такую роль естественно заняла учащаяся молодежь.

Духовная педократия -- есть величайшее зло нашего общества, а вместе и симптоматическое проявление интеллигентского героизма, его основных черт, но в подчеркнутом и утрированном виде.

"Студент" стало нарицательным именем интеллигента в дни революции.

Героическое "все позволено" незаметно подменяется просто беспринципностью во всем, что касается личной жизни, личного поведения, чем наполняются житейские будни.

В этом заключается одна из важных причин, почему у нас при таком обилии героев так мало просто порядочных, дисциплинированных, трудоспособных людей, и та самая героическая молодежь, по курсу которой определяет себя старшее поколение, в жизни так незаметно и легко обращается или в "лишних людей"...

Многие удивленно стоят теперь перед переменой настроений, совершившейся на протяжении последних лет, от настроения героически революционного к нигилистическому и порнографическому, а также пред этой эпидемией самоубийств, которую ошибочно объяснять только политической реакцией и тяжелыми впечатлениями русской жизни.

Легион бесов вошел в гигантское тело России и сотрясает его в конвульсиях, мучит и калечит.

Пора приступить к распутыванию этого Гордиева узла нашей истории.

"Россия не увидела нового Кутузова"...   45k   "Фрагмент" Политика. Размещен: 29/03/2014, изменен: 29/03/2014. 45k. Статистика. 408 читателей (на 26.11.2014 г.)

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА (из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Иллюстрации/приложения: 15 шт.

А.Каменев: НЕ русский генерал А. Куропаткин, в большей степени, чем другие высокопоставленные лица, виновен в поражении Русской Армии в войне с японцами в начале ХХ века.

В заслугу этому боевому генералу можно поставить не только честность и мужество признавать собственные ошибки, но и прозорливость, умение видеть причины военной слабости царской России.

Его мысли, изложенные далее, представляют собой плод творческого ума, помноженный на боевой опыт и знание реалий тогдашней России.

Приходится сожалеть о том, что мысли, высказанные А.Н. Куропаткиным, не были востребованы властью и не нашли практического воплощения.

Сейчас, более сто лет спустя, нам надобно не только с благодарностью отнестись к высказанному генералом Куропаткиным, но и призвать всех радеющих за нашу Отчизну, последовать примеру этого офицера и сделать достоянием те мысли и суждения, которые родились в головах думающих офицеров и генералов на полях современных битв и сражений.

Конечно, нет никакой уверенности в том, что и сегодня власть обратит внимание на мысли современных "Куропаткиных".   Должно ли это их останавливать?   Пожалуй, нет.   Хотя бы потому, что найдутся люди, которые, прочитав умные мысли, скажут: "Ай, да, молодец!"...

Фрагменты из разных источников о генерале Куропаткине:

В 1875 -- 1877 гг. капитан генерального штаба Куропаткин вновь служил в Туркестане, участвовал в Кокандском походе войск генерала Кауфмана. При взятии Уч-Кургана он первым ворвался в крепостное укрепление, командуя полуротой и сотней казаков, за этот подвиг был награжден орденом святого Георгия 4-й степени. В период Кокандского похода Алексей Николаевич сблизился с М.Скобелевым, который быстро оценил его организаторские способности и личную храбрость.

Затем он стал начальником штаба сводного отряди Скобелева при третьем штурме Плевны; при атаке плевненских редутов был контужен взрывом зарядного ящика, чудом остался жив (в "Московских ведомостях" N 220 его имя числилось в списке погибших героев штурма).

В сентябре 1878 г. Куропаткин был назначен руководить азиатским отделением Главного штаба и адъюнкт-профессором Академии генерального штаба, но в следующем году местом его службы вновь стал Туркестан, где он принял под свое начальство стрелковую бригаду.

Вскоре в Туркестан прибыл генерал-лейтенант Скобелев, которому было поручено возглавить Ахалтекинскую экспедицию, и они встретились в походе русского отряда под Геок-Тепе.

В 1895 году Куропаткин был послан во главе чрезвычайного посольства в Тегеран, для сообщения персидскому шаху о вступлении на престол Николая II.

Активная деятельность Куропаткина не осталась незамеченной Николаем II. и в январе 1898 г. царь назначил его управляющим Военным министерством, а с 1 июля -- военным министром.

В 1901 г. Алексей Николаевич стал генералом от инфантерии, с 1902 г. -- генерал-адъютант.

В должности военного министра ему досталось тяжелое наследие. Планы преобразования русской армии, осуществлявшиеся в 70 -- 80-е гг. Александром II и Д.Милютиным, в последующие годы имели весьма вялое продолжение, и Куропаткин скоро убедился, что Николай II мало что хочет менять.

На обеспечение и развитие армии в 1899 -- 1903 гг. Куропаткин запросил 455 миллионов рублей, но получил лишь 160.

Тем не менее, под его руководством были проведены в жизнь многие неотложные меры: повышены оклады денежного содержания офицерам, сохранявшиеся с 1859 г., произведено омоложение командного состава, преобразован ряд военных округов, расширены юнкерские училища и кадетские корпуса, укреплена полевая артиллерия и начато внедрение в войска пулеметов.

Однако всего этого оказалось явно недостаточным, чтобы русская армия подошла к войне с Японией обновленной. К тому же военный министр не придавал особого значения дальневосточному региону, считая войну с японцами маловероятной и ограничившись постройкой крепости Порт-Артур.

Посетив в 1903 г. Дальний Восток, Куропаткин доложил Николаю II: "Мы можем быть вполне спокойны за участь Приамурского края и мы вполне надеемся отстоять северную Маньчжурию".

По плану военных мероприятий на 1904 -- 1909 гг. из 130 миллионов рублей, отпущенных Военному министерству, на укрепление Дальнего Востока Куропаткин определил израсходовать лишь 7 миллионов.

Не было у военного министра и взаимопонимания с царем: строго военное воспитание генерала, отсутствие светского лоска делали его чуждым в придворной среде, и часто он наталкивался на стену равнодушия.

В августе 1903 г. Алексей Николаевич попросился в отставку со своего поста, но Николай II не принял ее.

Ошибки российской дипломатии, повлекшие за собой начало войны с Японией, поставили перед русской армией трудные задачи.

Ее стратегические резервы были удалены от театра военных действий, мобилизация запаздывала, главнокомандующий на Дальнем Востоке адмирал Е.Алексеев действовал нерешительно.

"В Харбине мне пришлось беседовать со многими офицерами разного рода оружия. О Куропаткине отзывались хорошо. Он импонировал. Говорили только, что он связан по рукам и по ногам, что у него нет свободы действий. Было непонятно, как сколько-нибудь самостоятельный и сильный человек может позволить связать себя и продолжать руководить делом.

О наместнике (адм. Е. Алексееве - А.К.) все отзывались с удивительно единодушным негодованием. Ни от кого я не слышал доброго слова о нем. Среди неслыханно-тяжкой страды русской армии он заботился лишь об одном, -- о собственных удобствах". (В.В. Вересаев Записки врача. На японской войне).

Назначение Куропаткина командующим у многих вызвало скептицизм. "А кто же будет при нем Скобелевым?" -- иронизировал генерал М.Драгомиров.

Исполнение Куропаткиным должности командующего Маньчжурской армией, а с 13 октября -- главнокомандующего вооруженными силами на Дальнем Востоке не принесло ему лавров, хотя в генерала, озаренного лучами скобелевекой славы, многие поначалу верили.

Разочарованный своей деятельностью на посту военного министра и неуверенный в силе русской армии, Алексей Николаевич оказался неспособным компенсировать недостатки армии личными качествами полководца и военачальника.

Неудачи в бою под Вафангоу, в сражениях под Ляояном, у реки Шахэ и сдача Порт-Артура показали, что России трудно рассчитывать на успех в войне.

Подрывал силы армии и малопонятный смысл этой войны.

Проявляя большую заботу о тыле войск и отдавая множество боевых распоряжений, Куропаткин не умел сосредоточиться на главных вопросах организации операций, на решительном проведении своих замыслов в жизнь.

Под влиянием неудач главнокомандующий склонился к мысли о ведении оборонительной войны "на истощение".

Но нового Кутузова Россия так и не увидела.

Храбрый и неустрашимый по существу, командующий избегал объезда позиций перед сражениями для ободрения войск, а его письменные приказы мало воздействовали на солдат.

Бесплодная атака Сандепу (январь 1905 г.), поражение в Мукденском сражении (март) и победа японского флота в Цусимском сражении (май) вынудили Россию признать бесперспективность дальнейшей борьбы и пойти на мирные переговоры с Японией.

После войны Куропаткин был назначен членом Государственного совета и поселился в своем родовом имении в Псковской губернии.

Забвение от волны безжалостной критики в свой адрес он находил в литературных трудах.

В 1910 г. вышло его новое трехтомное сочинение "Россия для русских. Задачи русской армии", в котором Алексей Николаевич осмысливал исторические пути России, прошлое и будущее ее армии.

В 1913 г. он издал свою последнюю работу -- "Русско-китайский вопрос".

С началом первой мировой войны генерал Куропаткин изъявил желание участвовать в ней, добиваясь назначения в действующую армию.

Лишь в конце 1915 г. желание 67-летнего генерала было удовлетворено, и он был назначен командиром гренадерского корпуса.

С февраля 1916 г. он командовал Северным фронтом, крупных неудач не испытывал, но и значительных побед не достиг.

В июле 1916 г. Куропаткин был направлен в хорошо знакомый ему Туркестан на должность генерал-губернатора края.

После февральской революции 1917 г. по требованию Ташкентского Совета рабочих и солдатских депутатов он подвергся аресту за "антинародную политику" в крае.

Доставленный в Петроград, он вполне отчитался за свои действия и был освобожден Временным правительством.

Затем, как и после русско-японской войны, удрученный Алексей Николаевич уехал в свое имение -- село Шешурино.

В период гражданской войны он отклонил предложение французского посла эмигрировать на Запад, отказался и от участия в Белом движении.

Преподавал в средней школе и основанной им сельскохозяйственной школе, организовал народный музей в городе Холме.

После своей смерти (1925 г.) Куропаткин оставил большой архив, в том числе более 150 дневников, которые он вел около 50-ти лет.

См.: МЫСЛИ ГЕНЕРАЛА КУРОПАТКИНА о русской интеллигенции, семье, школе и армии (фрагменты из его кн.)

Набат Брусиловского "прорыва": "поле для измены и для лакейства"...   53k   "Фрагмент" Политика. Размещен: 28/03/2014, изменен: 28/03/2014. 53k. Статистика. 477 Читателей (на 8.1.2015 г.)

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА (из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Иллюстрации/приложения: 9 шт.

А. Каменев. Фрагменты из русской истории

Учитель верховой езды до чина генерал-майор включительно, сам великолепный наездник, Алексей Алексеевич Брусилов (1853-1926) заслужил этим благосклонность Великого Князя Николая Николаевича, постоянного покровителя конного спорта в армии.

Никогда ничем предварительно не командуя, Брусилов получил вторую гвардейскую дивизию.

Через короткий срок он уже командовал корпусом, причем перед отъездом к новому месту служения во время прощального обеда в присутствии Великого Князя Николая Николаевича на глазах многих присутствующих поцеловал руку у своего августейшего покровителя в знак признательности за незаслуженные милости.

Война была также благосклонна к Брусилову, человеку "случая": знаменитый его прорыв 1916 г., обязанный своим успехом серьезному, талантливому и скромному его начальнику артиллерии генералу М.В. Ханжину, прославил не этого выдающегося артиллерийского генерала, а Брусилова, который не сумел даже эксплуатировать без личного труда доставшуюся ему победу и не справился с задачею массового кавалерийского преследования, невзирая на свою кавалерийскую специальность.

Искусная реклама свила вокруг Брусилова победный ореол.

С началом революции Брусилов, не ожидая соответствующего приказа по армии, поспешил снять со своих погон генерал-адъютантские вензеля и душой привязался к Керенскому, который полюбил его почти так же, как и Великий Князь Николай Николаевич.

Генерал Брусилов оказался одним из немногих старших начальников, сразу после революции перекрасившихся в республиканцев: шестидесяти четырех лет от роду, решил делать революционную карьеру.

22 мая (4 июня) 1917 г. Брусилов сменил Алексеева на посту верховного главнокомандующего.

Еще в марте, когда после победы революции обсуждался вопрос о том, кто из военачальников достоин занять эту должность в новых условиях, председатель Временного комитета Государственной Думы М.В. Родзянко рекомендовал главе правительства Г.Е. Львову Брусилова - единственного из генералов, совмещавшего в себе "как блестящие стратегические дарования, так и широкое понимание политических задач России". (?!-А.К.)

Ореол героя и решительна позиция в отношении продолжения русской армией активных боевых действий, совпадавшая с линией Временного правительства на подготовку наступления, - определили его назначение.

Назначение Брусилова Верховным Главнокомандующим и приезд его в Ставку живо описаны генералом Деникиным. Этот эпизод, сам по себе, быть может, незначительный, интересен, однако, как картинка жизни того времени, как характеристика двух выдающихся русских генералов, пути которых так резко разошлись.

"Назначение генерала Брусилова, -- писал А. И. Деникин, -- знаменовало собой окончательное обезличие Ставки и перемену ее направления: безудержный и ничем не объяснимый оппортунизм Брусилова, его погоня за революционной репутацией лишали командный состав армии даже той, хотя бы чисто моральной опоры, которую он видел в прежней Ставке.

Могилев принял нового Верховного Главнокомандующего необычайно сухо и холодно. Вместо обычных восторженных оваций, так привычных "революционному генералу", которого толпа носила по Каменец-Подольску в красном кресле, пустынный вокзал и строго уставная церемония. Хмурые лица, казенные фразы.

Первые же шаги генерала Брусилова, мелкие, но характерные эпизоды еще более омрачили наше настроение. Обходя почетный караул георгиевцев, он не поздоровался с доблестным, израненным командиром их полковником Тимановским и офицерами и долго жал руки солдат -- посыльного и ординарца, у которых от неожиданности и неудобства такого приветствия в строю выпали из рук ружья, взятые на караул... Передал мне написанный им собственноручно приветственный приказ армиям для: посылки... на предварительное одобрение Керенскому"...

Оглядываясь на прошлое генерала Брусилова, на его политический пируэт после февраля 1917 года, Антон Иванович, не без чувства брезгливости, высказал свое мнение: нельзя всю долгую жизнь так лгать себе и другим.

Генерал Брусилов тоже ненадолго оказался во главе армии "свободной России".

Бывший генерал-адъютант Императора, он ездил на митинги, где выступал под красными знаменами перед солдатами, убеждая их идти радостно на смерть во имя свободы, и те же солдаты прогоняли его под свист и улюлюканье.

Столкнувшись с постоянным вмешательством самовлюбленного Керенского в военные дела, Брусилов, по старой памяти, в резкой форме пытался указать последнему на недопустимость подобного.

Но перед Брусиловым был уже не тактичный и спокойный Государь, а истеричный и резкий "министр-председатель".   Он немедленно снял Брусилова с его поста.

После Октябрьского переворота, на службе у большевиков, Брусилов написал письмо к врангелевским офицерам в Крыму с предложением сдаться, лично гарантируя им жизнь и свободу.

Когда же большевики их всех расстреляли, то для Брусилова это был тяжелый моральный удар, который он переживал остаток дней и который свел его преждевременно в могилу.

С большевистским переворотом любовь Брусилова перенеслась соответственно на Троцкого, который, думается, один из всех покровителей этого генерала-куртизана по профессии не заблуждается насчет его сущности, но пользуется им как фирмою без внутреннего содержания.

Осенью 1918 г. этого года генерал был арестован по подозрению в участии в заговоре против советской власти, организованном английским дипломатом и разведчиком Б. Локкартом, и в течение двух месяцев содержался на гауптвахте в Кремле.

Подозрение не подтвердилось - Брусилов стал жертвой славы своего имени, которое заговорщики упоминали в переписке при обсуждении кандидатуры на роль вождя белого движения, - и генерал был освобожден.

30 мая 1920 г. "Правда" опубликовала обращение "Ко всем бывшим офицерам, где бы они ни находились", подписанное Брусиловым как председателем Особого совещания при главнокомандующем, а также его членами А.А. Поливановым, А.М. Зайончковским, В.Н. Клембовским, Д.П. Парским, П.С. Балуевым, А.Е. Гутором, М.В. Акимовым.

В обращении содержался призыв:

"В этот критический исторический момент нашей народной жизни... забыть все обиды... и добровольно идти с полным самоотвержением и охотой в Красную Армию, на фронт или в тыл... и служить там не за страх, а за совесть, дабы своей честной службой, не жалея жизни, отстоять во что бы то ни стало дорогую нам Россию и не допустить ее расхищения, ибо в последнем случае она безвозвратно может пропасть".

На этот призыв откликнулись почти 14 тыс. бывших генералов и офицеров. Они добровольно вступили в Красную Армию и внесли свой вклад в ход боевых действий на польском фронте.

Затем - удаление Брусилова от ответственных командных постов Красной армии.

Гуттаперчевая эластичность совести - это качество для них, Брусиловских вождей, где всегда их поле - для измены и для лакейства...

См.: Яковлев Н.Н. Последняя война старой России. - М., 1994. -С.169 -- 194.

Главный порок русской политики   40k   "Фрагмент" Политика. Размещен: 27/03/2014, изменен: 27/03/2014. 40k. Статистика. 340 читателей (на 9.12.2014 г.)

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА (из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Иллюстрации/приложения: 13 шт.

ГЛАВНЫЙ ПОРОК РУССКОЙ СТРАТЕГИЧЕСКОЙ МЫСЛИ - стремление действовать "по обращению неприятельскому". Керсновский А.А. История Русской Армии. -- ч.I -- IV. Белград, 1933 -- 1938.

Подводя итог состоянию Русской Армии к лету 1914 года, мы можем увидеть два ее слабых места:

-- во-первых, слабую технику;  -- во-вторых, неудовлетворительный высший командный состав.

Исправление первого недостатка было вопросом двух-трех лет. Гораздо серьезнее был второй -- наследие предшествующей эпохи застоя и оскудения духа.

Еще совсем недавно -- в куропаткинские времена и в 1905 году -- отношение русского общества к Армии и к офицерам было резко отрицательным и пренебрежительным.

Генерал Ванновский -- на склоне дней своих ставший Министром Народного Просвещения -- не находил ничего более умного, как отдавать в солдаты излишне шумных студентов.

Нелепая эта мера сильно вредила Армии, превращая ее в какое-то место ссылки, тюрьму, вредила и престижу военной службы в глазах страны, обращая почетный долг в отбывание наказания.

К мундиру относились с презрением -- "Поединок" Куприна служит памятником позорного отношения русского общества к своей армии. Военная служба считалась уделом недостойных: по господствующим в то время в интеллигенции понятиям в "офицеришки" могли идти лишь фаты, тупицы, либо неудачники -- культурный же человек не мог приобщаться к "дикой военщине" -- пережитку отсталых времен.

В 1905 году гимназии и университеты были очагами революции, в 1917 стали очагами контрреволюции.

Русское офицерство не образовало сплоченной касты; государства в государстве -- каким был прусско-германский офицерский корпус.

Чрезвычайно разнообразные по происхождению и воспитанию, русский офицерский корпус (по составу -- "самый демократический в мире") объединялся лишь чувством преданности Царю и жертвенной любовью к Родине.

Офицер был привязан к своему полку. Чем глуше была стоянка, тем сплоченнее была там полковая семья, тем выше был дух полка.

Главной причиной разнородности нашего офицерского корпуса была разнородная его подготовка.

Последние в школе оказывались часто из первых в строю и в бою, тогда как карьеристы, выбравшие не полк, а комфортабельную стоянку, обычно мало что давали полку.

Создание единого и сплоченного офицерского корпуса было государственной необходимостью.

Для этого требовалось вернуть Гвардии ее первоначальное назначение. Гвардия Петра I была государственным учреждением исключительной важности -- мыслящим и действующим отбором страны.

Императорское Правительство совершило жестокий промах, недооценив великой политической роли в стране организованного, сплоченного в монолит офицерского корпуса. -- Оно не сумело ни его подготовить, ни его ориентировать.

Переходя к оценке русского полководчества, будем кратки: его не существовало. Русской Армии не хватало головы. Прежде всего, потому, что она имела несколько голов.

"Армия сильна полковниками"   Огромный вред принесла частая смена полковых командиров -- назначение на короткие сроки командирами полков офицеров Генерального Штаба, незнакомых со строем и чуждых полку.   За время войны каждый полк имел двух, трех, а то и четырех таких "моментов". Одни смотрели на вверенную им часть лишь как на средство сделать карьеру и получить прибыльную статутную награду.

Ставка, не сознавала огромного значения, командира полка. Полк -- отнюдь не чисто тактическая инстанция, как батальон или дивизия. Это -- инстанция духовная.  -- Полки -- носители духа Армии, а дух полка -- прежде всего, зависит от командира. -- В этом -- все величие призвания полковника.

На должность командиров полков следовало назначать носителей их духа и традиций -- уцелевших кадровых батальонных, либо даже ротных, произведенных за боевые отличия.

К началу третьей осени Мировой войны определились силы, ставшие подрывать устои Российского Государства.

Первую группу составляли придворные круги -- уклонявшиеся от фронта Великие Князья и представители "высшего света".   Их интриги были направлены особенно против царствовавшей Императрицы.   В общем, эта группа -- назовем ее "придворной" -- рубила тот сук, на котором сидела. "Кадр молодых, напористых и беспринципных офицеров"

Вторая группа -- чрезвычайно могущественная и влиятельная -- представлена была всей либеральной общественностью во главе с Государственной Думой, Земско-Городским Союзом и Военно-Промышленным Комитетом.

Сгорая властолюбием, они торопились сменить "бездарных бюрократов" и самим вершить судьбами России, руководясь при этом исключительно теоретическими познаниями, почерпнутыми из примеров заграничных законодательных учреждений.

Еще задолго до войны члену Думы Гучкову удалось создать военно-политический центр -- так называемую "Военную Ложу" -- проводившей идеи всероссийской оппозиции в среде молодых карьеристов Главного управления Генерального Штаба.

Оппозиционная общественность использовала несчастье России -- поражения на фронте -- к своей выгоде, развив иступленную антиправительственную агитацию.

Невежественные в политике, они приняли за чистую монету все слова политиканов о благе России, которую они сами искренно любили.

Третья группа притаилась в подполье. Это была зловещая группа пораженцев.    Политические эмигранты марксистского толка -- партия с.-д. большевиков во главе с Лениным -- составляли за границей ее головку, а в самой России находились кадры "боевиков".  -- Цель -- социальная революция.   -- Средство - вооруженное восстание и развал Армии.   -- Исполнители -- "боевики".   -- Поддержка -- Германское Командование.

Война затронула интеллектуальный отбор в России гораздо слабее, чем в остальных странах. На фронт пошел лишь тот, кто хотел доказать любовь к Родине не на словах, а на деле.

Для большинства же интеллигенции военный закон... существовал лишь для того, чтобы его обходить.

Объезжая войска осенью 1916 года, Император Николай Александрович вызывал из строя старослужащих солдат, вышедших с полком на войну. Выходило по два-три, редко по пяти на роту -- из иных рот никто не выходил.

Измельчание состава повлекло за собой и изменение облика Армии.

Старая полковая семья погибла, новая не имела возможности создаться.

Превосходными оказались офицеры из подпрапорщиков.

Новых офицеров пришлось набирать в полуинтеллигенции. Университетские значки замелькали на защитных гимнастерках "земгусар" -- а в прапорщики стали "подаваться" окончившие городские училища, люди "четвертого сословия", наконец, все те, что пошел в офицеры лишь потому, что иначе все равно предстояло идти в солдаты...

Появились офицеры, в которых не было ничего офицерского, кроме погон -- и то защитных.

Офицеры, не умевшие держать себя ни на службе, ни в обществе.

Слово "прапорщик" сделалось нарицательным.

Вчерашний гимназист, а то и недоучка -- полуинтеллигент в прапорщичьих погонах командовал ротой в полтораста-двести мужиков в солдатских шинелях. Он мог их повести в атаку, но не был в состоянии сообщить им воинский дух -- той воинской шлифовки и воинской закалки, которой сам не обладал.

"Меч кует кузнец, а владеет им молодец". Молодцов было еще достаточно, но кузнецов не стало.

Погибший кадровый офицерский состав был незаменим.