# "Полководец - властитель судеб народа"...

Анатолий Иванович Каменев

Каменев Анатолий Иванович"Полководец - властитель судеб народа"...Создан: 17/10/2013, изменен: 17/10/2013, 84kФрагмент: Политика============================================================

"Полководец - властитель судеб народа,

хозяин безопасности государства"...

Сунь-цзы

ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА РОССИЙСКОГО

Мысли на будущее...

"Герои Троецарствия",

Поднебесная распалась на три государства: Вэй, Шу и У

(шелкография XVIII века).

Полководец

"Полководец для государства все равно, что крепление у повозки. Если это крепление пригнано плотно, государство непременно бывает сильным, если крепление разошлось, государство бывает слабым"

Талантливый полководец, или, как выражается Сунь-цзы, "полководец, понимающий войну", есть "властитель судеб народа, хозяин безопасности государства".

В том же тоне говорит о полководце и гораздо более поздний трактат Сань лио (VI - VII вв.):

"Полководец - властитель судеб государства. Если полководец умеет одерживать победу, государство держится крепко".

О том же говорит и Лю тао (III - IV вв.):

"Война - великое дело для государства; она - путь существования или гибели; судьбы государства - в руках полководца. Полководец-опора государства. Прежние государи придавали ему важнейшее значение. Поэтому при назначении полководца надо быть особо внимательным".

Дракон Инлун,

согласно китайской традиции, был крылатый дракон, умевший собирать и накапливать воду, а также повелевавший дождями. Он сыграл важную роль в победе Небесного повелителя Хуан-ди над войском великана-колдуна Чи Ю, оспаривавшего у Хуан-ди власть над миром.

Сначала Инлун наслал на врагов чудовищный ливень, однако Чи-ю пригласил на помощь духа ветра Фэн Бо и хозяина дождя Юй-ши, которые отнесли дождь в сторону, пролив его над армией самого Хуан-ди.

Все китайские стратеги говорят

о личных качествах полководца.

Сунь-цзы в первой же главе своего трактата перечисляет эти качества: ум, беспристрастность, гуманность, мужество, строгость.

Лю тао требует от полководца ума, гуманности, правдивости, искренности, аргументируя это требование следующими соображениями:

"Когда полководец храбр, его нельзя одолеть; когда он умен, его нельзя смутить; когда он гуманен, это значит, что он любит людей; когда он; правдив, это значит, что он не обманет; когда он искренен, это значит, что в нем нет двоедушия".

В "Военных речах" Хуан Ши - гуна о качествах полководца сказано следующее:

"Полководец способен быть чистым; способен быть тихим; способен быть спокойным; способен быть управляемым: способен воспринимать критику; способен судить в споре; способен привлечь и использовать людей; способен выбрать и принять совет; способен знать обычаи государства; способен нанести на карту горы и реки; способен распознать ущелья и трудности; способен управлять военной властью".

*

Обращает на себя внимание тот факт, что в числе качеств хорошего полководца в разумном сочетании представлены: умственные, волевые и гуманистические. Причем, последним (гуманистическим) во многих случаях отдается приоритет, ибо любовь к людям, забота о них, справедливость, честность и порядочность рассматриваются китайскими стратегами как базисные качества полководца, без которых ум и воля не могут обрести верного ориентира.

Сыма Чжао -- военачальник и регент Цао Вэй эпохи Троецарствия в Китае.

Военная репутация Сыма Чжао способствовала свержению Цао Вэй его сыном Сыма Янем, который основал династию Цзинь.

Сыма Янь посмертно почтил его императорским титулом с именем Вэнь-ди и храмовым именем Тайцзу.

Полномочия и функции полководца

В "Трех стратегиях" Хуан Ши - гун раскрываются большие полномочия, которые обретает полководец с момента назначения его главнокомандующим:

"Начиная с периода "Весен и Осеней", главнокомандующему все больше вверялось не только военное руководство, но и полное управление как военными лицами, так и связанным с ними многочисленным сопровождением, состоящим из гражданских. За некоторыми исключениями, мероприятия, обсуждаемые для использования в гражданской сфере, применимы и в сфере военной. Когда командующий принял ответственность, его авторитет не должен вызывать сомнений. Вследствие огромной власти и широты обязанностей, только человек, обладающий большими знаниями, решительностью и разнообразными способностями, мог справиться с этим. Он должен владеть собой, не суетиться и не колебаться. Он должен быть восприимчив к предложениям и критике, хотя его авторитет бесспорен. Его власть должна быть быстра, искренна, точна и пряма. Его гнев должен быть справедлив и страшен".

В добавление к изложенному, необходимо уточнить следующее: те широкие полномочия, о которых повествует Хуан Ши - гун, имели весьма важное ограничивающее начало - Закон.

Главнокомандующий действовал, как правило, в рамках существующего в то время законодательства, а для помощи в определении соответствующей нормы права - специальных лиц, знающих действующее законодательство.

*

В отличии от многих военачальников Востока, которые на период битвы становились в ряды простых воинов и своей отвагой увлекали за собой других воинов, китайская военная наука четко определила функции полководца.

Об этом убедительно в своем трактате рассказал Вэй Ляо-цзы:

"Когда приближалось время битвы, помощники У Ци предлагали ему свои мечи. У Ци сказал: "Полководец единолично управляет знаменами и барабанами, и это все.

Когда приходит тяжелое испытание, он разрешает сомнительное, управляет войсками и направляет их мечи. Таков труд полководца.

Носить один меч - это не дело полководца".

*

Надо было иметь достаточно сдержанности и здравомыслия, чтобы не поддаться искушению лично ввязаться в бой и снискать тем самым славу храброго воина.

Китайские стратеги поняли, что доблесть полководца состоит не в личной смелости, а мужестве и несгибаемой воле военачальника, не теряющего бразды правления в минуты смертельной опасности и угрозы пор

Цзян Вэй (202-264) - полководец и регент царства Шу Хань эпохи Троецарствия в Китае. Цзян очень быстро рос в звании на протяжении деятельности Чжугэ Ляна и его преемников, Цзян Ваня и Фэй И, и вскоре стал главным помощником Фэй И.

После смерти последнего в 253 году, Цзян Вэй занял его пост, но не был столь успешен, так как отвечал лишь за военные дела и, следовательно, возможно был регентом.

Опасности, подстерегающие полководца

Характерной чертою всей китайской науки побеждать является стремление мудрых китайских стратегов предостеречь своих подчиненных от типичных ошибок.

В этом отношении примечательна инструкция Сунь-цзы подчиненным генералам.

В ней говорится о том, что должно быть известно неопытным в военном деле военачальникам:

"К довершению всего сказанного долгом считаю предупредить вас от пяти родов опасностей, или подводных камней, для полководца тем более страшных, что их мало опасаются, но против которых и мужество и мудрость часто разбивались, как указывает нам история наших предков.

Вникните в них хорошенько, остановите на них ваше глубокомысленное внимание.

Первый подводный камень для полководца есть неуместное желание подвергать себя опасности - идти на смерть.

Смелость, когда она оправдывается обстоятельствами, называется храбростью; но, в сущности, храбрость эта не должна иметь иного названия, как - трусость.

Полководец, который без необходимости вдается, как простой солдат, в схватку и, кажется, ищет опасности и смерти, который сражается и заставляет сражаться до последней крайности, заслуживает смерти.

Этой смелостью он прикрывает свою трусость, и если он так действует, заключите из его действия, что он потерялся.

Если бы он не испугался опасностей, которые угрожают ему, он бы хладнокровно наблюдал за общим ходом битвы и своевременно распорядился, чтобы важные пункты удержать; а если он позабыл исполнить свои настоящие обязанности и принял на себя другие, он потерялся. Тот человек без головы, который не в состоянии найти никакого выхода, чтобы поправить дурной шаг; тот трус, который не снесет малейшего удара без того, чтобы не упасть, и который считает себя погибшим, если ему не все по желанию удается.

Осадная древнекитайская техника и приспособления для штурма - "дорога в земле", б -- крытая повозка, в -- штурмовые лестницы, г -- мостик для преодоления рва

Второй подводный камень - неумеренная осторожность о сохранении своей жизни, о том, чтобы на попасть в обман.

Считая себя необходимым для благосостояния армии, опасаются выехать на пункты, из которых легче наблюдать и распоряжаться боем, а скрываются в местах совершенно безопасных. Не смеют пользоваться запасами неприятельскими, думая, что они отравлены, никому не доверяют, всех боятся, всех считают своими врагами. Ни на что не решаются и, выжидая благоприятного случая, пропускают представляющийся, считая его за подставленную неприятелем ловушку. В предположении опасностей, не двигаются; а неприятель, если внимателен и деятелен, все пользуется, и немудрено, если поставить такого слишком благоразумного полководца в положение крайнее, подметив его слабость - большую любовь к жизни.

Третий подводный камень - неумеренный гнев.

Человек сам не замечает, что, во время гнева, делается глупым; ему кажется, что он правильно распоряжается, но распоряжения в минуту гнева более или менее безумны. Полководец, который не умеет себя умерить, который не владеет собою и позволяет себе увлекаться порывами негодования или гнева, всегда может быть обманут неприятелем. Подметив такую вашу слабость, он вас раздразнит, введет в досаду, подставит вам тысячу ловушек, которых ваша злость не заметит и в которые вы непременно попадетесь.

Четвертый подводный камень - худо понимаемая честь.

Худо, если полководец не вовремя и не кстати оскорбляется всем. Эта ложная честь бывает особенно у тех, кто привык смотреть на себя не с настоящей точки зрения, а на других - пренебрежительно. Если неприятель подметил эту слабость, он сначала с намерением действует так, по - видимому, глупо, что вы подумаете о нем дурно, о себе хорошо, и когда он начнет действовать, как следует, у вас родится досада, при малейшей неудаче; вы будете каждую неудачу считать оскорблением чести, и чтобы сохранить ее, легко раненую, немудрено, что погибнете безвозвратно.

Пятый камень преткновения - неумеренная слабость к солдату.

Я уже упоминал о ней, говоря о законах управления. Генерал, который не смеет приказывать, смотрит сквозь пальцы на беспорядки, который непрестанно думает только о том, чтобы люди у него не устали и потому не решается ни на что важное, легко может погибнуть и погубить свою армию.

Китай. Приспособления для переправы через водные преграды

Если деревьев поблизости не было, плоты вязались из растущего в изобилии по берегам рек водяного растения пу (а). В тех случаях, когда времени на это не было, пользовались длинными канатами. Их перебрасывали через реку и закрепляли на обоих берегах с помощью кольев. Войско переправлялось затем вплавь, держась за канаты (рис. 6).

Большое распространение в качестве переправочного средства получили в древнем Китае надувные козьи мехи -- бурдюки (рис. в) и кожаные суда. Последние делались из шкур лошади или быка и могли вмещать одного -- двух воинов (рис. г).

Полководец должен предохранить себя от всех упомянутых родов опасностей, от всех вычисленных слабостей.

Не слишком боясь смерти и не слишком заботясь о жизни, он должен вести себя с храбростью и благоразумием, пользуясь всеми представляющимися обстоятельствами. Если он имеет справедливые причины сердиться, пусть сердится, но не становится тигром, которого нельзя ничем усмирить. Если он чувствует, что честь его ранена, и хочет отплатить за это, пусть не руководится мгновенными вспышками оскобленного самолюбия, а, с хладнокровием размысля, выжидает случая, как вернее и великодушнее действовать. Пусть любит солдат, бережет их, но не приучает к праздности и лености, а дает им постоянные занятия и за то, что следует, взыскивает справедливо. Во всех своих действиях он должен соединить хитрость с мужеством, к силе оружия прибавить мудрость, а если имел несчастье впасть в ошибку, да не упадет духом и да заглаживает ее тихо, действуя с наибольшею осторожностью, не упуская случая пользоваться малейшими ошибками неприятеля и ставя его в положение, для него невыгодное".

*

Учение о войне, содержащее подобные предостережения, весьма полезный практический документ. Практика проб и ошибок может быть где - то и полезна, но только не в полководческом искусстве, где малейший промах, ошибка или неверное увлечение какой - либо одной стороной военного дела приводит к непоправимым последствиям.

*

Очень важно при составлении подобных предостережений неопытным в боевой практике командирам и военачальникам опираться на знание действительных (а не мнимых!) законов войны, сущности боевого управления, психологии начальствующих и подчиненных. Подобные предостережения можно сравнить с надписью на камне у распутья, предупреждающего путника о тех последствиях, какие его ждут, если он пойдет прямо, или же свернет налево (направо)...

Китай. Средства для тушения огня - среди них мы находим кожаный бурдюк (рис. а), наполненный водой, с отверстием, закрытым пробкой. При тушении огня его сильно сжимали, а струю воды направляли на огонь, подобно тому как это делают в настоящее время огнетушителями. Для этой же цели служили кожаные мешки (рис. б) и спринцовка (рис. в).

Управление войсками

У - цзы, раскрывая в своем трактате вопросы управления армией, считает, что самое важное - уметь воспитывать людей, приучать их к определенной системе поведения, воодушевлять их.

Эту мысль У - цзы выражает в таких словах:

"Руководя государством и управляя армией, непременно обучают народ нормам, воодушевляют его долгом, внушают ему чувство чести".

*

Пожалуй, впервые в мире китайские военачальники в управлении войсками ставят вопрос о природосообразном управлении, т.е. естественной системе, берущей своей начало не во внешних побуждениях, а в той внутренней силе (энергии), которая присуща самому предмету управления.

Сунь-цзы эту мысль показывает на следующем примере:

Передвинуть с места на место тяжелое бревно руками, пуская в ход только силу своих мускулов, трудно, а то и невозможно: но передвинуть их легко, если только использовать их собственную тяжесть; достаточно тогда только одного легкого усилия, небольшого толчка - и дерево или камень покатятся собственной тяжестью.

Мысль Сунь-цзы сводится, следовательно, к следующему: чтобы сдвинуть камень или бревно, нужно ровное место, на котором они лежат, сделать покатым; если дерево не круглое, нужно обрубить его ветки и сделать его легко катящимся. Так же и с армией; нужно поставить ее в такие условия, в которых, она не может не сражаться, в условия неизбежности и необходимости боя, и тогда ее внутренняя мощь выявится сама собой.

*

Мысль, высказанная Сунь-цзы носит универсальный характер: сфера ее применения многогранна, а простор фантазии открывает перед обладателем этой мысли поистине гигантские перспективы. Дело, однако, в том, чтобы каждый раз правильно определиться: что целесообразнее делать - то ли "обрубать ветки", то ли наклонять "основание", делая его покатым...

Стадо волов бросается на лагерь противника

Семь важнейших военных расчетов полководца

По мнению китайских военных мыслителей, полководец силен своими "семью расчетами", которые охватывают элементы моральные, географические и организационные: 1) дух народа в целом, 2) таланты полководца, 3) время, 4) пространство, 5) организация армии, 6) сила армии, 7) дисциплина, 8) обученность, 9) система наград и наказаний.

а) Управление моральным фактором

Под понятие моральных элементов подходят: дух воюющего народа - вопрос о моральном единстве внутри страны; состояние духа армии - вопрос о сосредоточении всего внимания армии, всех мыслей солдат на войне, на победе.

Первое, с чего начинается это искусство, это знание, что "по утрам духом бодры, днем вялы, вечером помышляют о возвращении домой".

Это-основное положение, коренящееся в самой природе человеческой.

"Поэтому тот, кто умеет вести войну, избегает противника, когда его дух бодр, и ударяет на него, когда его дух вял или когда он помышляет о возвращении; это и есть управление духом", - говорит Сунь-цзы.

Чжан Юй, например, так разъясняет это место:

"Утро - это образ вообще всякого начала, день - это образ средины, вечер - это образ конца; это все - не просто начало, средина и конец дня. Вообще дух людей устроен так, что когда человек впервые приходит к чему-нибудь и начинает браться за что-нибудь, его дух бодр и полон энергии; когда это продолжается долго, человек утомляется, и дух его падает. Поэтому тот, кто умеет вести войну, избегает такой обстановки, когда противник бодр и полон сил и когда защищается крепко, а поджидает, когда тот утомится и будет помышлять только о том, чтобы пойти домой, и тогда такой полководец двинет свои войска и ударит на него. Это и означает: уметь управлять своим духом и подрывать дух противника".

*

Полководец должен стремиться к тому, чтобы противопоставить высокий боевой дух своих солдат пониженному или совсем угнетенному состоянию противника и избегать обратного.

В этом и заключается искусство "управления духом".

*

Сунь-цзы не только признает наличие чувства вражды к противнику, но и считает его прямо необходимым. Само чувство вражды может быть инертно, не побуждать человека к каким-либо действиям против врага. Такое чувство вражды совершенно бесполезно для полководца. Ему важно, что именно из этого чувства можно извлечь такого, что заставило бы человека, чувствующего вражду, наброситься на своего врага. Такими чувствами, извлекаемыми из общего чувства вражды, Сунь-цзы считает ярость, побуждающую обрушиться на своего врага и уничтожить его, и жадность - желание отнять у него все, что тот имеет.

Именно эти чувства и советует пробуждать в своих солдатах Сунь-цзы. А значение их с его точки зрения огромно:

"Убивает противника ярость, захватывает его богатство жадность".

*1

Радикальное средство повысить боеспособность армии путем управления ее духом - это поставить своих солдат в положение, которое Сунь-цзы называет "местом смерти".

Учение об этом приеме развивается у Сунь-цзы в целую теорию.

Основанием ее служит следующая мысль:

"Бросай своих солдат в такое место, откуда нет выхода, и тогда они умрут, но не побегут. Если же они будут готовы идти на смерть, как же не добиться победы? И воины и прочие люди в таком положении напрягают все свои силы. Когда солдаты подвергаются смертельной опасности, они ничего не боятся; когда у них нет выхода, они держатся крепко; когда они заходят в глубь неприятельской земли, их ничто не удерживает. Когда ничего поделать нельзя, они дерутся".

"По этой причине солдаты без всяких внушений бывают бдительны, без всяких побуждений обретают энергию, без всяких уговоров дружны между собой, без всяких приказов доверяют своим начальникам".

В таких словах оценивает Сунь-цзы значение "места смерти".

"Место смерти" рассматривается Сунь-цзы двояко.

Эго может быть место в географическом смысле слова: "Спереди - высокие горы, сзади - большая река; продвинуться вперед нельзя, отойти назад - преграда", - так описывает такое место комментатор Цао - гун.

Но можно обозначить этим термином и обстановку, создавшуюся для армии вовремя ее действий против неприятеля. В данном случае важно не то, что Сунь-цзы советует полководцу, когда это нужно, искусственно создавать такую обстановку для своих солдат.

Так, например, когда армия попадает в окружение противника и остается только один узкий выход из мешка, Сунь-цзы советует полководцу самому этот выход закрыть.

Он подает свой ставший знаменитым совет "убрать лестницы":

"Ведя войско, следует ставить его в такие условия, как если бы, взобравшись на высоту, убрали лестницу. Ведя войско и зайдя с ним глубоко на землю князя, приступая к решительным действиям, надлежит сжечь корабли и разбить котлы".

"Когда клятва ясна и возбуждает, люди будут сильны, и различишь гибельные предзнаменования и благоприятные знаки... Духом справедливости поднимай настрой людей; предпринимай действия в нужный момент".

*

Управление моральным духом противника - составная часть науки морального управления полководца.

У Сунь-цзы есть одна формула, в которой выражено общее, но исчерпывающее правило этого тактического искусства:

"Тот, кто хорошо сражается, управляет противником и не дает ему управлять собой".

Эта формула Сунь-цзы является требованием всегда сохранять в своих руках всю полноту стратегической и тактической инициативы.

Император Ян Ди

б) Учет и использование талантов людей

Чжугэ Лян в "Книге сердца, или искусстве полководца" раскрывает девять разновидностей таланта полководца:

Во-первых, те, кто повелевают людьми добродетелью, относятся ко всем любезно, знают, когда воины страдают от холода и голода и когда они устали и выбились из сил.

Таких зовут человечными полководцами.

Во-вторых, те, кто не уклоняются от трудных заданий, презирают выгоду и скорее умрут, чем опозорят себя. Таких зовут полководцами долга.

В-третьих, те, кто не кичатся своим высоким положением, не похваляются своими победами, мудры, но держатся скромно, сильны, но великодушны.

Таких зовут любезными полководцами.

В-четвертых, те, кто совершают непостижимые маневры, каждым решением достигают сразу нескольких целей, превращают неприятность в удачу и неминуемое поражение превращают в победу.

Таких зовут мудрыми полководцами.

В-пятых, те, кто щедро награждают идущих впереди и строго наказывают тех, кто прячется сзади, кто немедленно поощряют за заслугу и наказывают всех, справедливо невзирая на ранги.

Таких зовут полководцами, внушающими доверие.

В-шестых, те, кто идут пешком или едут верхом, силой духа не уступая тысяче воинов, и кто искусен в применении всякого оружия.

Таких зовут полководцами пехоты.

В-седьмых, те, кто взбираются на отвесные пики и спускаются в бездонные ущелья, кто может стрелять из лука на полном скаку, как будто он летит по воздуху, кто идет впереди всех при наступлении, и позади всех во время наступления.

Таких зовут полководцами конницы.

В-восьмых, те, чей неукротимый дух наводит ужас на целые армии и чья решимость заставляет отступить даже самых сильных врагов, кто избегает мелких стычек и геройски сражается в гуще большой битвы.

Таких зовут бравыми полководцами.

В-девятых, те, кто кажутся глупцами, когда они все понимают, кто следуют обстоятельствам, словно плывут по реке, кто великодушен, но может быть жестким, кто храбр и горазд на всякие уловки.

Таких зовут великими полководцами.

*

Суть этой области управления находит объяснение в следующем положении Вэй Ляо-цзы:

"Поэтому сказано, что, если возвышаешь достойных и используешь талантливых, даже если день и час [неблагоприятны], дела будут по - прежнему благоприятны. Если делаешь законы ясными и осторожен с приказаниями, без гадания по панцирю черепахи или стеблям тысячелистника достигнешь желаемых результатов. Если почитаешь заслуги и ценишь усилия, то без молитвы обретешь счастье. Также сказано, что "сезоны Неба не столь хороши, как преимущества Земли. Преимущества Земли не столь хороши, как гармония между людьми". Совершенномудрые древности считали главным человеческие усилия, и это все".

*

Вообще, искусству отбирать людей по способностям (талантам) в китайской науке побеждать придавалось большое значение. Чжугэ Лян, к примеру, выделил шесть типов воинов и каждому из них определил свое боевое предназначение.

в) Время как фактор расчета

Вопрос о выборе времени занимает в полководческом искусстве особое место, ибо самое важное на войне - выбор момента, благоприятного для своих войск и неблагоприятного для войск противника.

Этот выбор касается многих природных (естественных) факторов: сезона (зима, весна, лето, осень), погоды (благоприятной и неблагоприятной), времени суток (утро, день, вечер, ночь), положения основных светил на небе (солнца, луны, звезд) и небесных явлений (затмений, появления комет и т.п.).

*

Помимо естественных факторов, выбор момента, т.е. времени, зависит и от субъективных причин: насколько готовы сражаться свои войска и сколь не готов к ведению боевых действий противник.

"Если знаешь место боя и день боя, можешь наступать и за тысячу миль", - говорит Сунь-цзы.

*

Определение момента (войны, сражения, боя, перехода от обороны к наступлению и т.п.) в стратегии китайских полководцев имеет не статичное, а динамичное значение. Чжан Юй разъясняя выше изложенное положение Сунь-цзы, комментирует это так:

"Когда подымаешь войско и ударяешь на противника, необходимо знать заранее место боя; а в тот день, когда войско туда придет, нужно уметь заставить противника прийти согласно моему предположению и вступить со мной в бой. Когда я знаю место и день боя, моя боеспособность будет всегда полная и моя оборона всегда крепкая. Поэтому пусть это будет и далеко - за тысячу миль, можно идти и сражаться".

Иначе говоря, здесь отражено основное положение тактического искусства, проповедуемого Сунь-цзы: следует управлять действиями противника и не позволять ему управлять моими действиями. Заставить противника принять бой в день и в месте, выбранном мной, это и будет управлять его действиями.

*

Следует отметить, что ряд китайских военных стратегов ставили под сомнение разного рода гадания (к примеру, на панцире священной черепахи), не всегда доверяли предсказаниям, а все больше опирались на объективные данные, которые черпались из области природоведения, психологии, политологии и других наук.

*

Из этой части китайского военного искусства следует сделать весьма важный практический вывод для подготовки современных командных кадров: следует ввести в систему подготовки офицеров военно-прикладное природоведение, а также значительной расширить военно-прикладной раздел психологии.

*

Время как фактор расчета имеет еще один немаловажный аспект - в определенные моменты войны, сражения и боя оно диктует свои правила: "во время опасности никто не обращает внимания на ранги"; "коли вынул меч, пускай его в дело" и т.п..

г) Пространство как категория стратегическая

Пространство-учение о местности как категория топографическая, в учении китайских стратегов является и категорией стратегической:

"Кто не знает обстановки - гор, лесов, круч, обрывов, топей и болот, тот не может вести войско", - говорит Сунь-цзы, требуя знания топографии театра военных действий.

*

Чтобы войти в соприкосновение с противником и правильно занять позицию, надо умело использовать местность.

В трактате Сунь-цзы перечислено "девять местностей": рассеяния, неустойчивости, оспариваемая, смешения, перекрести, серьезного положения, бездорожья, окружения, смерти.

В зависимости от видов местности Сунь-цзы устанавливает способы действий:

"В местности рассеяния я стану приводить к единству устремления всех; в местности неустойчивости буду поддерживать связь между частями; в местность оспариваемую направлюсь после противника; в местности смешения буду внимателен к обороне; в местности - перекрестке стану укреплять связи; в местности серьезного положения установлю непрерывный подвоз продовольствия; в местности труднопроходимой буду продвигаться вперед по дороге; в местности окружения сам загорожу проход; в местности смерти внушу солдатам, что они в живых не останутся".

*

Сунь-цзы рассматривает местность с точки зрения ее воздействия на моральное состояние войск. Глубокое проникновение на территорию противника "обеспечивает спайку войск", неглубокое вторжение "создает распыление".

*

Местность используется и как средство управления противником. С этой целью он вводит понятие "местность - перекресток", которая имеет ключевое значение в данном районе. Занятие этой местности заставляет противника подчиниться действиям полководца, успевшего эту местность захватить первым. Второй способ управления действиями противника-овладеть тем, что ему дорого:

"Захвати первым то, что ему дорого. Если захватишь, он будет послушен тебе".

Сунь-цзы сам не объясняет, что следует понимать под словами "то, что ему дорого". Одни комментаторы считают, что в данном случае речь идет о выгодной позиции, другие-о родных местах противника.

Хорошим средством управлять действиями противника Сунь-цзы считает умелое применение тактики "выгоды - вреда", т. е. завлечения, заманивания противника какой-нибудь несущественной или временной выгодой, а с другой стороны - создания ему препятствий. Неожиданным действием можно вызвать полную растерянность противника.

"Напасть и наверняка взять - это значит напасть на место, где он не обороняется; оборонять и при этом наверняка удержать - это значит оборонять место, на которое он не может напасть. Поэтому у того, кто умеет нападать, противник не знает, где ему обороняться; у того, кто умеет обороняться, противник не знает, где ему нападать" .

Сунь-цзы считает, что полководец, умеющий так действовать, является "властителем судеб противника".

*

Частные рекомендации, говорящие о том, как вести бой в различных местностях в зависимости от их топографических свойств и их стратегических свойств даны во многих местах трактата Сунь-цзы и других полководцев.

д) Организация армии

Из книги Чжоу - гуань - ли ("Устав для служащих Чжоуской Династии") видно, что при названной династии, царствовавшей в Китае с 1077 года до Р.Х., когда государство, при главенстве ее владетеля великого князя, было разделено на множество уделов, в стране было два разряда войска:

К первому разряду относилось регулярное войско, принадлежавшее как владетельному князю Китая, так и в отдельности каждому удельному князю. Оно подразделялось на внутреннюю стражу в столице и в удельных городах, и на пограничные отряды. У владетеля Китая пограничных отрядов было шесть, а у удельных князей-от одного до трех, смотря по размерам удела.

Ко второму разряду принадлежала милиция, в которой были обязаны служить поочередно все землевладельцы страны. Ее состав определялся пространством обработанной земли, именно на участок в один дянь (около 350 наших казенных десятин) полагалось по три кавалериста, при одной колеснице, защищавшихся щитами, и по 72 пехотинца.

Кавалерия была хорошо снабжена лошадьми: великий князь владел 12 конными заводами, а у удельных князей у каждого было от 1 до 6 заводов. Кроме того, каждая сельская община должна была поставлять в мирное время по 4 лошади, а в военное сколько потребуется. Содержание лошадей производилось на счет удельных князей.

*

При сборах на войну, все войско должно было находиться в готовности, причем регулярное войско шло впереди милиционеров на опасность. Если в походе находился сам князь, то его окружали телохранители, избранные по одному из десяти из самых храбрых в регулярном войске.

*

Каждого годного быть в рядах телохранителей князя испытывали в следующем: на него надевали тяжелые латы, закрывавшие грудь, живот и руки; давали в руки лук весом 12 мешков (около 2 пудов); за спину привешивали 50 стрел; на плечо навешивали копье; к левому боку меч; надевали шлем, и привязывали к спине мешок крупы для трех дней продовольствия. В таком облачении испытываемый должен был пройти 50 верст в день. Зато телохранители освобождались от всех повинностей и награждались лучшими полевыми угодьями, которые оставались за ними и на старости лет, когда они соделывались уже неспособными к службе.

*

В армейских полках от каждого солдата требовалось знание военного дела и основательное знакомство с местностями в военном округе его родины.

*

При Ханьской династии не было определенных правил для испытания при приеме в военное звание. Принимался каждый, кто казался способным носить оружие, а военные знания приобретались уже на службе, за что и делались повышения и награды. Только впоследствии было обращено внимание на лучший выбор; но во всяком случае не образование, а только военные способности открывали карьеру на высшие звания.

е) Сила армии

Сила армии заключена, прежде всего, в полководце, в его уме. Военные сочинения рисуют войну как поединок двух умов, где сила оказывается менее значимой. Высоко ценимым героем-воином оказывается человек не больших физических возможностей, а большого разума.

"Ум полководца это - умение предвидеть с самого начала, еще до того, как дело примет большой оборот, чем оно закончится; это - умение не обманываться никакой ложью, не поддаваться никакой клевете; это - умение до того, как дело примет дурной оборот, найти средство против этого; не придерживаясь раз навсегда определенных правил, выбирать как раз то, что нужно для данного момента; умение справляться с несчастьем и превращать его в счастье, - вот что такое ум полководца".

Иначе говоря, от полководца требуются глубокое знание человеческой психологии, проницательность, ясность понимания, предусмотрительность и находчивость.

*

Другой аспект "управления силой" касается физических сил солдат. Для Сунь-цзы свежесть сил и утомленность - факторы первостепенного значения. "Управление силой" своей армии заключается прежде всего в том, чтобы тщательно заботиться о своих солдатах и не утомлять их, сплачивать их дух и накапливать их силы. С другой стороны, нужно стремиться к тому, чтобы силы своих солдат были всегда выше сил противника. Поэтому, "если его силы свежи, утоми его".

*

Средство управления силой - строгость полководца. "Без строгости нельзя подчинить себе сильного и управлять массой", - говорит Хэ Янь - си. В этом же направлении толкует это качество и Сорай:

"Строгость полководца - это когда правила и приказы в армии управляют тысячами и десятками тысяч людей как одним человеком; когда слышен только топот ног людей и коней и не слышно ни одного слова; когда построение, охранение, ряды, барабанный бой, движение знамен, разделение и соединение частей - все эволюции совершаются легко и без промедлений; когда войско боится своего полководца и не боится противника; когда оно выполняет распоряжении только своего полководца и не подчиняется распоряжению даже государя; когда полководца можно убить тайно, но нельзя пробраться к нему через охрану; когда всё исходит от силы духа полководца и наводит страх на сердца всей армии, хотя бы он и никого не убивал. Вот что такое строгость полководца".

Иначе говоря, строгость полководца есть условие строжайшей дисциплины в армии и безусловной ее покорности воле своего полководца.

*

Строгость полководца - это не жестокость начальствующего лица, а отцовская обязанность военачальника. Сила войска складывается из единства и слаженности коллективных действий.

Трактаты китайских стратегов подчеркивают необходимость тесной связи командира со своим войском, важность делить с ним все тяготы и лишения. Две высказанные мысли в трактатах объединились в знаменитую формулу "Сунь-цзы" об "армии отца и детей", предусматривавшей беспрекословную исполнительность подчиненных и отеческую заботу о них командира (с правом наказания, чтобы не избаловать).

*

Этот же принцип, но несколько по - иному, излагает в своем трактате о военном искусстве Вэй Ляо-цзы:

Тот, кого не любят и не хранят в памяти [его люди], не может быть использован мной; кого, не уважают и не боятся умы [людей], не может быть назначен мной. Любовь проистекает снизу, устрашающая сила устанавливается сверху. Если они любят [своего полководца], у них не будет двойных мыслей; если они устрашены [своим полководцем], они не будут восставать. Поэтому вопрос искусства командования - это вопрос любви и устрашающей силы".

ж) Дисциплина

Как свидетельствуют древние китайские трактаты, идея дисциплины базировалась на следующем основании: во-первых, дисциплинирование - это управление сердцем, т.е. чувствами, эмоциями, где страх перед наказанием за проступок играет весьма существенную роль; во-вторых, дисциплинирование - это поучение и предупреждение; в-третьих, дисциплина - это всеобщее благо, а не прихоть начальствующего лица; в-четвертых, средства и меры дисциплинирования (награды и наказания) - не могут быть произвольными, ибо они всецело определяются законом; в-пятых, дисциплина - явление динамичное, не допускающее благодушия и беспечности командиров и военачальников, ибо:

"Находясь в порядке, ждут беспорядка; находясь в спокойствии, ждут волнений".

Полководец должен противопоставить организованность и спокойствие своих солдат беспорядку и растерянности противника и, конечно, остерегаться обратного.

з) Обученность

Обученность солдат пользуется большим вниманием китайских военных теоретиков. Так, например, У - цзы говорит:

"Люди обычно находят себе смерть в том, в чем они неискусны, терпят поражение в том, что они не умеют с успехом применять. Поэтому в руководстве армией самое главное-обучение".

Переходя дальше к содержанию обучения, У - цзы говорит: "Обучай строиться в круг и каре, садиться и вставать, маршировать и стоять на месте, делать повороты налево и направо, идти вперед и назад, разделяться и соединяться, собираться и рассеиваться".

*

Построение в круг и квадрат Лю Инь объясняет как два построения армии, принимаемые в зависимости от позиции. В "Диалогах" Ли Вэй - гуна круговое построение объясняется так: посредине располагался центральный корпус армии, вокруг него строились шесть других корпусов; получалась форма, напоминающая круг или, вернее, цветок с шестью лепестками, причем центральный корпус являлся как бы сердцевиной цветка.

*

Обучение "разделению и соединению" вызывалось представлением, что всякая боевая операция слагается из двух моментов: первый момент - занятие позиции для боя, второй - сам бой. Занятие позиции состояло в овладении всеми важнейшими стратегическими пунктами. Для того чтобы эти пункты занять, армия производила "разделение", т. е. разделялась на несколько групп, каждая из которых и занимала - с боем или без боя в зависимости от обстановки - тот или иной пункт. После этого все группы, расположившиеся в занятых пунктах, производили "соединение", т. е. начинали общие, согласованные действия против неприятеля.

*

Тактика "просачивания", как показали последующие исторические события, оказалась живучей и, думается, до сих пор находится в военном арсенале китайцев.

*

Только после того как они усвоят все это, им можно дать оружие, указывает У - цзы.

*

Сыма фа, наряду с другими китайскими мыслителями, указывает на ряд моментов, куда следует направить усилия при подготовке воинов:

"В войне трудно не сформировать боевой порядок; достичь того, чтобы воинам можно было приказать встать в боевой порядок - вот что тяжело. Трудно не достижение возможности приказать встать в боевой порядок; достичь того, чтобы смочь использовать их - вот что тяжело. Трудно не иметь представления о том, что делать, а реализовать это - вот что тяжело. Воины со всех [четырех сторон] света имеют свою собственную природу. Характеры в областях разнятся. В результате обучения у них складываются местные привычки, поэтому обычаи всех государств отличаются. [Только] через Дао можно изменить их обычаи" .

*

Другими словами, переходя от указания на чисто формальные аспекты обучения, китайские полководцы ориентируют командиров и военачальников на сущностные стороны обучения воинов и тем самым акцентируют внимание их овладение психологическими механизмами управления войсками, глубокое знание воинов.

*

Все военное обучение в Древнем Китае было основано на трех важнейших принципах: непрерывности, коллективизма и взаимной ответственности, "бдительного упреждения".

*

Согласно принципу непрерывности обучение не прекращается и в боевой обстановке. Во многих местах своего трактата, особенно в VI главе, Сунь-цзы развивает особое учение о "полноте", под чем подразумевает прежде всего именно полноту боевой подготовки.

*

Вэй Ляо-цзы четко формулирует требования коллективизма и взаимной ответственности в обучении:

"Передние линии обучает [командир] передних линий; задние линии обучает [командир] задних линий; ряды слева обучает [командир] левых рядов; ряды справа обучает [командир] правых рядов. Когда все пять человек [в линии] успешно обучены, их командир получает награду. Неспособность успешно обучить всех приводит [к наказанию] ибо совершено преступление неподчинения приказам".

*

В свою очередь, Сунь-цзы в весьма энергичных выражениях требует в военном обучении ориентироваться на максимально возможные и эффективные действия со стороны противника ("бдительное упреждение" - А.К.):

"Правила ведения войны заключаются в том, чтобы не полагаться на то, что противник не придет, а полагаться на то, с чем я могу его встретить; не полагаться на то, что он не нападет, а полагаться на то, что я сделаю его нападение на себя невозможным для него".

Реализация требований этого принципа излечивала войска от недооценки противника, болезни "шапкозакидательства" и психологически настраивала на борьбу с сильным и умелым противником.

В рамках этого же принципа раскрывалась возможность моделирования предстоящего боя, "проигрывания" типичных ситуаций, что, безусловно, не только поднимало умелость войск, но и закаляло их боевой дух.

и) Награды и наказания

В данном случае речь идет об учете полководцем весьма важного фактора - психологии людей, где награды и наказания являются всего лишь средствами.

*

В свете сказанного, целесообразно вначале указать весьма важные мысли о путях и способах влиянии полководца на эмоции и чувства воинов, приводящие либо к повышению их боевой активности, или же снижающие ее.

*

Прежде всего, следует отметить общий психологических подход, который изложен в "Военных речах" в интерпретации Хуан Ши - гуна:

"Суть использования армии состоит в уважении к нормам благопристойности [ли] и щедрости вознаграждении. Когда следуют нормам благопристойности, можно привлечь мудрых чиновников. Когда вознаграждения щедрые, командиры, исполненные долга, будут легко относиться к смерти. Поэтому, когда, раздавая вознаграждения достойным, не скупятся на расходы, а, награждая способных, не медлят, тогда силы подчиненных будут объединены, а силы врага уменьшатся [ибо способные покинут его]. Путь использования людей состоит в том, чтобы награждать их рангами и щедро даровать им богатства, ибо тогда чиновники придут по своему желанию. Встречай их согласно нормам благопристойности, воодушевляй их справедливостью, и тогда они будут отдавать жизнь [за государство]".

*

Выдающиеся китайские полководцы понимали и высоко ценили значение личного поступка, примера военачальника и потому стремились к тому, чтобы своим поведением, действиями, словом зародить в сознании своих подчиненных уважение, признательность и любовь к себе.

Хуан Ши - гун так представляет должную форму поведения полководца:

"Пока колодцы для армии не выкопаны полностью, полководец не упоминает о жажде. Пока лагерь не охраняется, полководец не говорит об усталости. Пока кухонные печи армии не зажжены, полководец не говорит о голоде. Зимой он не надевает меховую шубу, летом он не пользуется веером, а в дождь не раскрывает зонт".

*

У Ци советовал полководцам вести такую политику, при которой главным мотиватором и поведения стало бы чувство стыда, ибо люди, дабы избежать позора, предпочтут лучше погибнуть в сражении, чем жить в бесчестии.

Позитивной стороной этого станет то, что самоотверженность в сражении и готовность умереть сохранит жизнь не только одному, но и армии в целом.

*

Мысль о балансе страха и ненависти исповедует Вэй Ляо-цзы:

"Люди не могут одинаково бояться двух вещей.

Если они боятся нас, они будут ненавидеть врага; если они будут бояться врага, они будут ненавидеть нас.

Тот, кого ненавидят, будет разбит; тот, кто являет свою устрашающую силу, одержит победу. Когда полководец может осуществить Дао [устрашающей силы], командиры будут бояться его. Когда командиры боятся своего полководца, люди будут бояться командиров. Когда люди боятся командиров, тогда враг будет бояться людей. Поэтому те, кто хочет узнать Дао победы и поражения, первым делом должны знать о равновесии сил "страха" и "ненависти".

*

"Универсальную" формулу психологии управления предлагает в своем труде Чжан Юй:

"Правило использования людей заключается в следующем: нужно пользоваться жадностью одного, глупостью другого, умом третьего, храбростью четвертого; нужно каждого назначать соответственно его природным свойствам, и не требовать от людей того, чего они не могут дать".

*

Что касается наград и наказаний, то они считались первостепенными средствами укрепления армии.

Однако дело не в простом наличии наград и наказаний.

Сунь-цзы требует от наград и наказаний в первую очередь одного: ясности. Ясность означает в этом случае бесспорность, очевидность для всех в каждом отдельном случае справедливости награды и наказания - и с точки зрения необходимости того или другого и с точки зрения степени их.

Нетрудно видеть, что этот характер наград и наказаний тесно связан с вышеуказанным качеством полководца - его беспристрастием. Именно так рассуждает У - цзы, говоря: "Осуществление того и другого должно быть основано на беспристрастности".

СТРАТЕГИЯ

Главное в китайской военной стратегии - покорить противника без сражения, что может быть достигнуто тремя способами:

- во-первых, картиной мудрого и просвещенного правления, благосостоянием государства, мирным преуспеянием своего народа; это само по себе должно было, по их мнению, производить сильнейшее впечатление на противника;

- во-вторых, можно было действовать на противника мудрой политикой по отношению к нему, политикой, исполненной внимания и уважения к его желаниям и нуждам, широко идущей навстречу его интересам;

- в-третьих, можно было достичь той же цели и мероприятиями военно - стратегического характера, ставящими противника в положение полной бесполезности сопротивления.

Таким образом, орудиями бескровной победы являются: культурный и политический престиж страны, умная и благожелательная по отношению к противнику политика и стратегическое обессиление его.

*

Такова общая стратегия. Установив общие положения о военных действиях вообще, китайские стратеги переходят к выяснению основных условий, могущих дать победу. Их у Сунь-цзы, к примеру, пять:

1)"побеждают, если знают, когда можно сразиться и когда нельзя";

2) "побеждают, когда умеют пользоваться и большими и малыми силами";

3) "побеждают там, где высшие и низшие имеют одни и те же желания";

4)"побеждают тогда, когда сами осторожны и выжидают неосторожности противника";

5) "побеждают те, у кого полководец талантлив, а государь не руководит им".

Эти пять условий представляют новый шаг на пути раскрытия китайской стратегии.

*

Сунь-цзы принадлежит весьма продуктивная мысль о непобедимости и возможности победы:

"Непобедимость заключена в себе самом, возможность победы заключена в противнике".

Возможность победы превращается в реальную победу лишь тогда, когда сам противник открывает для меня возможность реализовать мои шансы на победу.

*

В китайской военной стратегии выявлена диалектика наступления и обороны:

- во-первых, "наступление есть механизм обороны, оборона есть тактика наступления; они одинаково приводят к победе" (Ли Вэй - гун);

- во-вторых, "наступление не ограничивается одними только осадами крепости противника, нападениями на его позиции; надо нападать и на его сердце" (он же);

- в-третьих, "оборона не ограничивается одним возведением стен и укреплением своих позиций; надо оборонять свой дух и выжидать момента" (он же).

Таким образом, для Ли Вэй - гуна понятия наступления и обороны охватывают не только материальную сторону войны, но и моральную. Нападение производится и на "сердце", т. е. на психику противника, оборонять же надлежит и свой "дух", т. е. свое морально - политическое состояние. В широком смысле это есть Путь государя, в узком смысле это есть Закон полководца. Нападать на его сердце - это значит "знать его"; оборонять свой дух - это значит "знать себя".

*

В основе стратегии древних китайских полководцев лежит мысль об управлении противником посредством всевозможных средств: занятия выгодной местности; опережения действий врага (перехват инициативы); ослабления его духа; навязывания ему неверной (гибельной) стратегии и тактики посредством обмана, введения в заблуждение относительно своих сил и средств, планов ведения войны, сражения и боя; игры на его чувствах (самонадеянности, успокоенности, пренебрежения к противнику и т.п.); возбуждения его корысти, желания во что бы то ни стало обогатиться и т.п.

Врага заманивают в ловушки выгодой, его лишают храбрости, ослабляя и изматывая перед атакой; проникают в его ряды войсками, неожиданно собранными в самых уязвимых его местах. "Идти вперед туда, где не ждут; атаковать там, где не подготовились".

Этот принцип может быть реализован только благодаря секретности всех действий, полному самоконтролю и железной дисциплине в армии, и также "непостижимости". Война - это путь обмана, постоянной организации ложных выпадов, распространения дезинформации, использования уловок и хитростей. Когда такой обман хитроумно задуман и эффектно применен, противник не будет знать, где атаковать, какие силы использовать и, таким образом, будет обречен на фатальные ошибки.

*

Закон изменения и превращений, сформулирован Сунь-цзы в следующих словах:

"Беспорядок рождается из порядка, трусость рождается из храбрости, слабость рождается из силы".

С точки зрения стратегии, он (этот закон) имеет двоякое значение: во-первых, свидетельствует о том "изменение и превращение" означает переход к чему - то противоположному, если в развитии чего - то достигнут предел; во-вторых, "изменение и превращение" может привести к появлению чего - то принципиально отличного от предыдущего, что может вести за собою кардинальное преобразование всего военного дела или же какой - то его части. Так, говоря о "форме", Сунь-цзы заявляет:

"Предел в придании своему войску формы - это достигнуть того, чтобы формы не было".

Сунь-цзы не отрицает вообще форму боевого построения (боевой порядок), а лишь указывает, что гениальный полководец создает такое боевое построение войск, которое, имея свою логику, построение и внутреннюю форму, не проявляет его во внешних очертаниях, видимых и понятных для противника формах и тем самым ставит его (противника) в заблуждение в отношении планов и намерений этого полководца.

*

Гениальным следует признать и следующее открытие - сравнение Сунь-цзы: идеальный боевой порядок он уподобляет воде, которая не имеет определенной формы, но обладает большой мощью. Она устремляется в пустоты и, проходя сквозь них, занимает ту территорию, которую в состоянии заполнить своим объемом.

"Форма у войска подобна воде: форма у воды - избегать высоты и стремиться вниз; форма у поиска - избегать полноты и ударять по пустоте. Вода устанавливает свое течение в зависимости от места; войско устанавливает свою победу в зависимости от противника. Поэтому у войска нет неизменной мощи, у воды нет неизменной формы. Кто умеет в зависимости от противника владеть изменениями и превращениями и одерживать победу, тот называется божеством".

*

Китайские военачальники древности в своей стратегии использовали политику. Так, например, в летописи "Тунцзянь ганму" в записи за 576 год до н. э. приводится случай, когда чженский правитель Хань внезапно напал на чуские земли и захватил местечко Синьши. Чуский правитель Луань - шу решил немедленно отомстить чженцам, но его советник Ханьшою сказал:

"Пусть умножатся преступления его, и народ тогда сам возжелает отложиться от него,- без народа же кто будет сражаться?"

В другом случае войско небольшого владения Чжэн сумело одержать победу над более сильным войском владения Цай. Чжэнцы ликовали. Праздновал победу и правитель владения Чжэн. Только один Цзы Чань оставался озабоченным. Он понимал, что успех этот непрочен, что Чжэн может быть легко покорено одним из соседних с ним сильных княжеств. Во всеобщем опьянении достигнутой победой он видел большую опасность для своего государства.

"Когда в государстве думают лишь об одной военной славе,- говорил Цзы Чань,- и нет в нем мирного процветания, это уже большое бедствие. Это вызовет в соседних государствах либо ненависть, либо тревогу, а поэтому победившее государство не может быть спокойно". Цзы Чань оказался прав: на Чжен напало княжество Чу-одно из сильнейших княжеств того времени.

Под 685 годом до н. э. в летописи записана беседа вана со своим приближенным Гуаньчжуном. Отвечая на вопросы вана, Гуаньчжун дал следующие советы:

"Государь! Если вы желаете владычествовать над удельными князьями, то привлеките к себе соседние княжества". "Каким образом?",- спросил ван. "Определите точные наши границы,- сказал Гуаньчжун,- и возвратите им завоеванные у них земли. После этого не принимайте от них подарков, а, напротив, употребите большое количество товаров для отправки с ними шпионов... Назначьте восемьдесят путешественников, дайте им колесницы, лошадей, одежды. Снабдите их множеством товаров, чтобы они объехали все страны... и повсюду продавали товары и любопытные редкости, чтобы через это увидеть склонности государей и их приближенных. Тем, которые преданы сластолюбию, надо объявить войну в первую очередь..."

Как приведенные примеры, так и многие другие, известные по древнекитайским летописям, показывают, что полководцы и военные деятели периода Чуньцю искусно принимали то или иное решение, непременно учитывая сложившуюся обстановку и положение в стане своих противников. Сведения о противнике добывались как с помощью шпионов, так и другими способами, на что тратились крупные средства.

Тактика

Тактика, как известно, есть подчиненная стратегии. Если стратегия прямолинейна, то тактика изменчива и многообразна. Путь к стратегической цели не всегда проложен по прямой линии и для непосвященного может показаться хаотичным движением, не имеющем своей внутренней логики.

*

В идеале стратегическая цель не должна быть понятна и видна противнику, так как подобная ясность стратегических целей делает предсказуемыми действия стратега. Тактика должна завуалировать эту стратегическую цель, вызвать ложное мнение об истинных стратегических планах полководца. Тактика - средство стратега, универсальный инструмент его, позволяющий решать многие задачи: создавать перевес сил, вводить противника в заблуждение относительно направления главного удара, заставлять его распылять свои силы и средства, заставлять принимать бой в невыгодных условиях и т.д.

*

На языке древних китайских полководцев словом "цюань" обозначается "тактика", которая по своей сути является маневром, отступлением от общего стандарта, общепринятого правила. Всякое правило ориентируется на нечто постоянное или считающееся постоянным. Но постоянное существует только в той или иной своей модификации, в том или ином изменении. Поэтому должно существовать искусство применять правило соответственно этим изме нениям общего содержания того явления, для которого это правило создано. Это искусство у древних китайских стратегов и называлось тактикой.

*

В основе общей тактики лежит положение: война - это путь обмана. Сунь-цзы подробно разъясняет, что он подразумевает под этими словами. Это есть тактическая маскировка, различные меры предосторожности, использование недостатков или ошибок противника, воздействие на него изнутри, воздействие на его психологию. В силу этого, он излагает 13 тактических приемов (13 приемов военной хитрости):

1) сохраняй втайне все свои потенции, свои военные приготовления, состояние вооружения и т. п., т. е. показывай признаки своей якобы слабости для того, чтобы тем полнее и скорее разгромить противника;

2) притворяйся слабым, чтобы противник обманулся в отношении тебя;

3) вводи противника в заблуждение (если ты далеко, то пусть противник думает, что ты близко);

4) заманивай его выгодой;

5) приводи его в расстройство (сей рознь между союзниками, волнуй его тыл);

6)будь постоянно наготове;

7)если противник силен, уклоняйся от него;

8)вызвав в нем гнев, приведи его в состояние расстройства;

9)приняв смиренный вид, вызови в нем самомнение;

10)если его силы свежи, утоми его;

11) если у него войска дружны, разъедини;

12) нападай на него, когда он не готов;

13) выступай, когда он не ожидает.

*

В состав общей тактики китайские военачальники включали теорию и практику "прямого и обходного путей", в их диалектической связи. Для Сунь-цзы, к примеру, в обходном пути скрывается прямой; обходный путь нередко ближе и вернее ведет к цели, чем прямой. Но:

"Трудное в борьбе на войне - это превратить путь обходный в прямой, превратить бедствия в выгоду. Поэтому тот, кто, предпринимая движение по такому обходному пути, отвлекает противника выгодой и, выступив позже его, приходит раньше его, тот понимает тактику обходного движения". Сунь-цзы очень высоко ставит эту тактику: "Кто заранее знает тактику прямого и обходного пути, тот побеждает. Это и есть закон борьбы на войне".

Можно без особой натяжки сказать, что тактика обходного пути (в самом широком смысле слова подразумевающая использование приемов и методов непрямого действия) является ядром древнекитайской классической тактики. Следует подчеркнуть и тот момент, что эта тактика не утратила своего значения и ныне и может быть с успехом использована в современной вооруженной борьбе. Необходимо к тому же заметить, что такая тактика ("тактика обходного пути", "непрямых действий") требует от полководца исключительной подготовленности в области психологии и политики войны, человековедении, природоведении и т.п.

*

Одним из главнейших условий всех действий на войне китайские стратеги считают быстроту, маневр и рассчитанность удара:

Быстрота - это мощь, сокрушающая все на своем пути, подобно тому, как бурный поток несет на себе тяжелые камни.

Маневр является инструментом победы. Сунь-цзы считает возможным заявить: "Вообще в бою схватываются с противником правильным боем, побеждают маневром".

Удар должен быть стремительным, рассчитанным, коротким и сокрушительным. Сунь-цзы эту идею комментирует так: "То, что позволяет быстроте хищной птицы поразить свою жертву, есть рассчитанность удара".

*

Частная тактика древних китайских стратегов состоит из правил, говорящих о том, как вести бой в различных местностях в зависимости от их топографических свойств и их стратегических свойств; как действовать в различных случаях численного соотношения сил сторон и т. д. Сюда же относятся и правила тактической разведки.

Радуга.

Художник Айвазовский Иван Константинович

"Бездна неизреченного"...

Такое определение подходит для характеристики всего древнекитайского военного наследия. Открытие для всего человечества китайской науки побеждать означало (и означает ныне!) прорыв к поистине выдающемуся знанию и уникальному опыту военного противоборства. Опыт этот имеет не локальное значение, а мировое.

*

Сообщенные в древних китайских военных канонах принципы ведения войны, организации сражения и полководческого искусства имеют непреходящее значение для любого государства, которое заботится о своем суверенитете и безопасности.

*

Универсальность китайского военного искусства заключается в прикосновении к глубинным (сущностным) сторонам обороноспособности государства и боевой готовности войск. Положения этой науки, прописанные мудрым слогом, нуждаются в понимании и глубоком осмыслении, "переводе" на язык военно - учебной и войсковой практики.

*

"Перевод" этот необходим для подготовки (в подготовке) офицерских кадров, так как китайский подход к военному делу отличается особой диалектичностью, позволяющей глубже и полнее видеть специфику военного дела, его истинные "пружины", важнейшие рычаги управления войсками, а также лучше понимать особенность вооруженной борьбы.

*

Обращение к древним китайским военным канонам не должно превратиться в кампанию, поверхностное знакомство с персоналиями и некоторыми примерами и идеями. Речь идет о глубинной и существенной перестройке системы профессиональной подготовки офицерских кадров, предполагающей, прежде всего, изменения характера и содержания мышления, психологии боевого управления, отношения к боевой подготовке и т.д.

*

Представленные в данной книге творения выдающихся китайских полководцев - всего лишь частичка необходимого фундамента военно-профессиональной подготовки современного генерала и офицера.

У дверей школы.

Художник Николай Петрович Богданов-Бельский

Сунь - цзы: III, 5.

Сунь - цзы: II, 15.

Сань Лио: I.

Лю тао: XIX.

Лю тао: XIX.

У - Цзинь. Указ. соч. - С. 259.

У - Цзинь. Указ. соч. - С. 254

Курсив авт. - сост.

У - Цзинь. Указ. соч. - С. 225.

В первой половине ХIХ столетия, французский военный министр Бертень поручил бывшему в Китае миссионеру Амиоту перевести лучшие сочинения китайцев о военном искусстве . Амиот представил в переводе сочинение китайского полководца Сунь - цзы, которое в I772 году было напечатано в "Mimoires de l' Academie des Sciences". На русском языке "Инструкция Сунь - цзы" была опубликована в "Военном сборнике за 1860, N6 (с.330 - 342).

Инструкция китайского полководца Сунь - цзы подчиненным ему генералам // Военный сборник. - 1860. - N 6. - С. 340 - 342.

Конрад Н.И. У - цзы. Указ. соч. - С. 71.

Конрад Н.И. Сунь - цзы. Указ. соч.- С. 149 - 150.

Сунь - цзы: I, 3.

Сунь - цзы: VII, 11; XI, 14.

Конрад Н.И. Сунь - цзы. Указ. соч.- С. 187.

Конрад Н.И. Сунь - цзы. Указ. соч.- С. 187.

Конрад Н.И. Сунь - цзы. Указ. соч.- С. 332.

Сунь - цзы: XI, 9.

Сунь - цзы: XI, 10.

Сунь - цзы: XI, 21.

Сунь - цзы: XI, 18.

У - Цзинь. Указ. соч. - С. 111.

Китайская наука стратегии. Указ. соч. - С. 369 - 370.

У - Цзинь. Указ. соч. - С. 225.

В древнем Китае войско, отправляясь в поход, выходило через специально проделанный проход - так называемую "дверь ярости" - в северной стене храма предков, демонстрируя свою готовность умереть. Таких людей надо собрать в отдельный отряд, и назвать их "воинами, которые верой служат государству". Есть люди, которые обладают недюжинными способностями и храбростью. Их надо собрать в отдельный отряд и назвать их "воинами, которые сокрушают ряды врага". Есть люди, легкие на подъем и умеющие идти стремительно, словно скачут на лошадях. Таких надо собрать в отдельный отряд и назвать их "воины, которые захватывают неприятельский флаг". Есть люди, которые умеют без промаха пускать стрелы, сидя верхом на скачущей лошади. Таких надо собрать в отдельный отряд и назвать их "воины, сражающиеся верхом". Есть лучники, умеющие издалека наповал убивать человека. Таких надо собрать в отдельный отряд и назвать их "воины переднего края обороны". Есть люди, умеющие метко стрелять из арбалетов и катапульт. Таких надо собрать в отдельный отряд и назвать их "воины, сметающие передние ряды врага". Таковы шесть видов способных воинов, и полководец должен уметь использовать способности каждого из них". - См.: Китайская наука стратегии. Указ. соч. - С. 373 - 374.

Конрад Н.И. Сунь - цзы. Указ. соч.- С. 164.

Конрад Н.И. Сунь - цзы. Указ. соч.- С. 164.

Курсив - авт. - сост.

Сунь - цзы: XI, 21.

См.: Сунь - цзы: XI, 3.

Сунь - цзы: XI, 5.

Конрад Н.И. Сунь - цзы. Указ. соч.- С. 350.

Сунь - цзы: VI, 4.

Сунь - цзы: IX, 2-5; X, 2-7; XI, 3, 20 и др.

См.: Скачков К.А. Исторический обзор военной организации в Китае с древнейших времен до воцарения Маньчжурской династии. - СПб., 1876.

Чуев Н.И. Указ. соч. - С. 159.

Сорай. Комментарий к Сунь - цзы. Т. X. - Токио, 1944. - С. 11.

Сунь - цзы: XI, 8.

Сунь - цзы: I, 7.

Сорай. Указ. соч. - С. 12.

Конрад Н.И. Сунь - цзы. Указ. соч.- С. 68.

Чуев Н.И. Указ. соч. - С. 158.

У - Цзинь. Указ. соч. - С. 220.

Сунь - цзы: VII, 14.

Сунь - цзы: VII, 14.

У - цзы: III, 5.

Ли Вэй - гун: II, 34-35.

Конрад Н.И. У - цзы. Указ. соч. - С. 102.

У - Цзинь. Указ. соч. - С. 110.

"Бдительное упреждение" - термин авт. - сост.

У - Цзинь. Указ. соч. - С. 234.

Сунь - цзы: VIII, 6.

У - Цзинь. Указ. соч. - С. 258.

У - Цзинь. Указ. соч. - С. 258.

У - Цзинь. Указ. соч. - С. 182.

У - Цзинь. Указ. соч. - С. 219.

Конрад Н.И. Сунь - цзы. Указ. соч.- С. 148.

Сунь - цзы: IХ, 11; ХI, 26.

У - цзы: III, 1.

Конрад Н.И. Сунь - цзы. Указ. соч.- С. 95 - 96.

Конрад Н.И. Сунь - цзы. Указ. соч.- С. 105 - 106.

Сунь - цзы: IV, 1.

Конрад Н.И. Сунь - цзы. Указ. соч.- С. 119.

Сунь - цзы очень часто употребляет слово "первым": например, "первым прийти на поле сражения", иначе говоря, занять выгодную стратегическую позицию и иметь возможность дать отдых армии после перехода, т. е. встретить противника со свежими силами (VI, 1).

Хорошим средством управлять действиями противника Сунь - цзы считает, как было объяснено выше, умелое применение тактики "выгоды - вреда", т. е. завлечения, заманивания противника какой - нибудь несущественной или временной выгодой, а с другой стороны - создания ему препятствий.

Сунь - цзы: ХI, 6.

Сунь - цзы: V, 9.

Сунь - цзы: VI, 12.

Сунь - цзы: VI, 13 - 14.

См.: Караев Г.Н. Указ. соч. - С. 100 - 101.

См.: Конрад Н.И. Сунь - цзы. Указ. соч.- С. 74.

Сунь - цзы: I, 7.

См.: Конрад Н.И. Сунь - цзы. Указ. соч.- С. 76 - 80.

Сунь - цзы: VII, 2.

Сунь - цзы: VII, 10.

Сунь - цзы: V, 7.

Сунь - цзы: V, 5.

Сунь - цзы: V, 7.