# "Полководец и судьба Отечества"

Анатолий Иванович Каменев

Пирр тогда сказал: "Вот когда я убедился, что впрямь происхожу от Геракла: головы врагов вырастают словно из их собственной крови, как срезанные головы "Лернейской гидры"...

Каменев Анатолий Иванович"Полководец и судьба Отечества"Создан: 30/01/2015, изменен: 30/01/2015, 123kФрагмент: ПолитикаПирр тогда сказал: "Вот когда я убедился, что впрямь происхожу от Геракла: головы врагов вырастают словно из их собственной крови, как срезанные головы "Лернейской гидры"...============================================================

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА

(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

"Бездна неизреченного"...

Мое кредо:

http://militera.lib.ru/science/kamenev3/index.html

"ПОЛКОВОДЕЦ И СУДЬБА ОТЕЧЕСТВА"

Пирр тогда сказал:

"Вот когда я убедился, что впрямь происхожу от Геракла: головы врагов вырастают словно из их собственной крови, как срезанные головы "Лернейской гидры"...

И. Баграмян

(фрагменты из кн. "Так шли мы к победе")

Подан сигнал танковым бригадам.

Танки с десантом на борту опережают пехоту. Артиллерия снова заговорила громче -- теперь бьют дальнобойные орудия, поражая цели в глубине вражеской обороны и расчищая путь танковому десанту.

В полосе наступления 11-й гвардейской дивизии генерала И. Ф. Федюнькина в оборону противника решительно вклинилась 43-я гвардейская танковая бригада полковника М. П. Лукашева.

Не давая гитлеровцам опомниться, танки сметали их огнем, давили гусеницами. Вот они уже на второй позиции вражеской обороны.

С 18-й гвардейской стрелковой дивизией генерала М. Н. Завадовского успешно взаимодействует 213-я танковая бригада подполковника В. С. Гаева. Ее первый эшелон, который возглавил заместитель командира бригады по политической части Г. К. Бобровников, с ходу уничтожая отдельные группы гитлеровцев, приближается к Марьину.

Командир 16-го гвардейского корпуса генерал-майор А. В. Лапшов не нахвалится действиями 29-й танковой бригады, введенной в бой в полосе наступления 31-й гвардейской дивизии.

Справка:

Лапшов Афанасий Васильевич (22 февраля 1893 -- 14 июля 1943) -- советский военачальник, Герой Советского Союза.

-- Родился в селе Чемизовка, ныне село Лапшово Камешкирского района Пензенской области. Русский.

-- В Русской императорской армии с 1914 года.

-- Проходил службу в 308-м Чебоксарском полку, затем в 292-м запасном полку. Во время Первой мировой войны участвовал в боях на Западном фронте.

-- Был награждён тремя Георгиевскими крестами. Дослужился до старшего унтер-офицера.

-- С 1918 года член ВКП(б). в Красной Армии с 1919 года. Участник Гражданской войны в России.

-- Окончив в 1923 году Киевскую высшую объединённую военную школу среднего комсостава, за последующие 14 лет прошёл путь от командира роты до командира стрелкового полка.

-- В декабре 1937 года направлен в специальную командировку в Испанию, где участвовал в национально-революционной войне испанского народа.

-- Вернувшись на Родину в октябре 1938 года, продолжил учёбу на Высших стрелково-тактических курсах усовершенствования комсостава пехоты "Выстрел".

-- После окончания курсов в июне 1939 года назначен командиром 109-го стрелкового полка в Одесский военный округ.

-- Начало Великой Отечественной войны встретил в той же должности. Полк под командованием А. В. Лапшова в составе 74-й стрелковой дивизии 9-й армии Южного фронта участвовал в оборонительных боях в районе городов Бельцы и Флорешты. Вывел полк из окружения, сохранив управление, личный состав, вооружение и технику полка.

-- Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 марта 1942 года за умелое командование стрелковым полком, образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистским захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм полковнику Лапшову Афанасию Васильевичу присвоено звание Героя Советского Союза.

-- В сентябре 1941 года назначен командиром 259-й стрелковой дивизии, которая в составе 52-й армии Волховского фронта вела тяжёлые оборонительные бои в районе Малой Вишеры.

-- С 13 июня по ноябрь 1942 года -- заместитель командующего 4-й армией, затем на учёбе в Высшей военной академии имени К. Е. Ворошилова.

-- С апреля 1943 года командир 16-го гвардейского стрелкового корпуса. Руководил частями корпуса в ходе подготовки и в начальный период Орловской наступательной операции.

-- 13 июля 1943 года генерал-майор Лапшов вместе с генерал-лейтенантом Мазановым выехал на автомашине в расположение своих войск и обратно не вернулся. 15 июля был найден убитым от прямого попадания снаряда в машину.

-- Похоронен в селе Ульяново Ульяновского района Калужской области.

**

По привычке поглядываем в небо.

Совсем еще недавно немецкая авиация не давала нам поднять головы.

Теперь в воздухе господствует наша авиация.

Немецкие бомбардировщики в сопровождении "мессершмиттов" пытаются прорваться к нашим войскам, но их еще на подходе встречают истребители, рассеивают, заставляют сбрасывать бомбы на свои же позиции. Авиационное обеспечение нашего наступления возложено на 1-ю воздушную армию генерала М. М. Громова, выдающегося летчика и отличного организатора. В его распоряжении 720 самолетов: 500 истребителей, 150 штурмовиков и 70 бомбардировщиков. Вся авиация заблаговременно и скрытно была перебазирована на передовые аэродромы. Для поддержки постоянного взаимодействия авиации с наземными войсками в каждом стрелковом и танковом корпусе находились представители штаба воздушной армии и соответствующих авиационных соединений.

Справка:

Громов Михаил Михайлович (12 февраля 1899 -- 22 января 1985) -- советский лётчик и военачальник, генерал-полковник авиации, спортсмен, профессор, Герой Советского Союза.

-- Родился в Твери. Детство и юность провёл в Калуге, Ржеве, военном городке Мыза-Раёво.

-- Как человек чрезвычайно одарённый, он рано проявил разнообразные способности, в том числе в музыке и рисовании.

-- После гимназии он поступил на медицинский факультет Московского университета и далее служил военным врачом.

-- Окончил Реальное училище Воскресенского.

-- В 1916--1917 учился в МВТУ.

-- В 1917 окончил авиационные теоретические курсы при МВТУ.

-- С 1917 в армии.

-- В 1918 окончил Московскую лётную школу, оставлен в ней лётчиком-инструктором.

-- В 1924--1930 -- на лётно-испытательной работе в НИИ ВВС.

-- 22 февраля 1938 -- комбриг.

-- В 1930--1941 -- в ЦАГИ.

-- С марта по август 1941 -- начальник Лётно-исследовательского института.

-- Провёл испытания многих известных самолётов.

-- Выполнил ряд дальних перелётов по Европе, в Китай и Японию.

-- Занимаясь спортом (бегом и гимнастикой), будучи среди первых спортсменов-тяжелоатлетов в Красной Армии, в 1923 году стал чемпионом СССР по тяжёлой атлетике (в тяжёлом весе).

-- 10-12 сентября 1934 года на самолёте АНТ-25 (второй пилот -- А. И. Филин, штурман -- И. Т. Спирин) совершил рекордный по дальности и продолжительности перелёт по замкнутому маршруту -- 12 411 км за 75 часов.

-- За мужество и героизм, проявленные при выполнении этого перелёта, лётчику-испытателю Громову Михаилу Михайловичу 28 сентября 1934 года присвоено звание Героя Советского Союза (N 8), а Филин А. И. и Спирин И. Т. награждены орденами Ленина.

-- В 1937 году на АНТ-25-1 (второй пилот -- А. Б. Юмашев, штурман -- С. А. Данилин) совершил беспосадочный перелёт Москва -- Северный полюс -- Сан-Джасинто (Калифорния, США), установив 2 мировых авиационных рекорда дальности полёта. За этот перелёт Громов М. М. был награждён орденом Ленина, а Юмашеву А. Б и Данилину С. А. присвоены звания Героев Советского Союза. Международная авиационная федерация (ФАИ) наградила пилотов и штурмана медалью Анри де Лаво за лучшее достижение 1937 года.

-- Великая Отечественная война - декабрь 1941 -- февраль 1942 -- командир 31-й смешанной авиадивизии (Калининский фронт);

-- Февраль -- май 1942 -- командующий ВВС Калининского фронта;

-- 3 мая 1942 -- генерал-майор авиации;

-- Май 1942 -- май 1943 -- командующий 3-й воздушной армией;

-- 30 апреля 1943 -- генерал-лейтенант авиации;

-- Май 1943 -- июнь 1944 -- командующий 1-й воздушной армией;

-- 19 августа 1944 -- генерал-полковник авиации;

-- 1944--1946 -- начальник Главного Управления боевой подготовки фронтовой авиации ВВС.

-- После войны - 1946--1949 -- заместитель командующего Дальней авиацией.

-- 1949--1955 -- начальник Управления лётной службы МАП СССР.

-- C 1955 года генерал-полковник авиации Громов -- в запасе.

-- 1959--1961 -- председатель Федерации тяжёлой атлетики СССР.

-- Жил в Москве. Умер 22 января 1985 года.

-- Похоронен в Москве, на Новодевичьем кладбище.

**

К полудню дивизии 8-го гвардейского корпуса генерала П. Ф. Малышева преодолели вторую позицию главной полосы вражеской обороны. В 15 часов 30 минут начальник оперативного отдела штаба армии полковник Федор Николаевич Бобков доложил мне, что пехота при поддержке танков форсировала реку Фомина. Значит, главная полоса обороны противника прорвана на всю глубину.

Справка:

Малышев Пётр Фёдорович (28 августа 1898 -- 10 декабря 1972) -- генерал-лейтенант (17 ноября 1943 года).

-- Родился в деревне Селезнево ныне Переславского района Ярославской области.

-- В 1914 году был призван в ряды Русской императорской армии.

-- Принимал участие в Первой мировой войне на Северо-Западном фронте, где командовал взводом.

-- В 1917 году окончил Военную школу прапорщиков.

-- С 1919 года служил в рядах РККА.

-- Во время Гражданской войны Малышев служил на должности начальника пулемётной команды на Восточном, Южном и Западном фронтах.

-- В 1923 году закончил курсы комсостава Выстрел, после чего до 1924 года командовал батальоном, затем 1926 по 1927 годы служил на должности помощника командира полка по материально-техническому обеспечению и командира стрелкового полка.

-- С 1926 по 1927 годы Малышев принимал участие в боях против вооружённых формирований в Украине.

-- В 1930 году закончил повторно курсы комсостава "Выстрел", а в 1935 году -- заочно Военную академию им. М. В. Фрунзе

-- В 1937 году Пётр Фёдорович Малышев был арестован и до 1940 года находился под следствием.

-- В феврале 1940 года был восстановлен в РККА и зачислен в распоряжение Управления по начсоставу Красной Армии.

-- В апреле 1940 года был назначен на должность заместителя командира 64-й стрелковой дивизии.

-- В июне 1941 года Пётр Фёдорович Малышев был назначен на должность командира 3-й запасной стрелковой бригадой, а в июле 1941 года -- на должность командира 64-й стрелковой дивизии, но дивизию не принял.

-- Являясь начальником смоленского гарнизона, имел задачу обороны Смоленска. После выхода к городу 2-й танковой группы противника под командованием Гудериана, Малышев, не имея в распоряжении необходимых ресурсов для обороны города, а также связи с вышестоящим командованием, приказал взорвать автомобильный и железнодорожный мосты через Днепр в черте города, что задержало выход противника на Москву на два месяца, в течение которых шло Смоленское сражение. За несанкционированный взрыв мостов Пётр Фёдорович Малышев до марта 1942 года находился под следствием, но был освобождён за отсутствием состава преступления.

-- В апреле был назначен на должность командира 217-й стрелковой дивизии, а в октябре 1942 года -- на должность заместителя командующего 16-й армией, которая вела оборонительные бои в районе города Сухиничи.

-- В 1943 году вступил в ряды ВКП(б).

-- В мае 1943 года был назначен на должность командира 8-го гвардейского стрелкового корпуса.

-- В декабре 1943 года был назначен на должность командующего 4-й ударной армией.

-- Летом 1944 года армия принимала участие в операции "Багратион".

-- Во второй половине 1944 года армия принимала участие в Режицко-Двинской, Рижской и Мемельской наступательных операциях, после чего участвовала в блокаде группы армий "Север", 26 января 1945 года преобразованной в группу армий "Курляндия".

-- В 1947 году Малышев закончил высшие академические курсы при Высшей военной академии имени К. Е. Ворошилова.

-- Служил на должностях помощника командующего войсками и начальника штаба Белорусского военного округа (1948 1950 годы)

-- Первый заместитель командующего войсками Восточно-Сибирского Военного Округа (1950--1953 годы).

-- Начальник штаба Южно-Уральского Военного округа (1954--1955 годы).

-- Заместитель командующего войсками Приволжского военного округа по ПВО (1955--1958 годы).

-- В 1959 году Пётр Фёдорович Малышев вышел в отставку.

-- Умер 10 декабря 1972 года в Москве. Похоронен на Востряковском кладбище.

**

Фомина -- речушка небольшая, но с очень топкой поймой, к тому же ее противоположный высокий берег противник превратил в сплошной эскарп.

Пока мы не захватим этот рубеж, нельзя бросить в бой танковые корпуса.

-- Пожалуй, надо вводить пятый танковый корпус,-- обратился я к командующему франтом генералу В. Д. Соколовскому, который с самого начала наступления находился на нашем наблюдательном пункте.

-- Не рано ли? -- засомневался было Василий Данилович, но затем подошел к карте, подумал немного и бросил решительно: -- Да, пора!

Командир 5-го танкового корпуса генерал-майор Михаил Гордеевич Сахно вскочил с места и вопросительно посмотрел на меня.

-- Подавайте сигнал, -- приказал я.

-- Есть!--весело отозвался Сахно и кинулся к телефонам.

Команды он отдавал четко, лаконично.

Чувствовалось, что подчиненные понимают его с полуслова. Михаил Гордеевич пользовался большим авторитетом в войсках. Образованный, волевой, он прославился еще в Смоленском сражении, на знаменитой Соловьевой переправе в июле -- августе 1941 года. Будучи командиром танкового полка, Сахно сумел в неимоверно трудных условиях обеспечить отход через Днепр наших частей.

Справка:

Сахно Михаил Гордеевич (1905--1947) -- генерал-майор танковых войск (1943).

-- Родился 7 ноября 1905 года в селе Дедовщина ныне Фастовского района Киевская область Украинец.

-- В 1924 году призван в Красную Армию и направлен на учёбу Киевскую артиллерийскую школу, которую окончил в 1928 году.

-- С сентября 1928 года в должности командира взвода и батареи проходил службу в 51-м артиллерийском полку УВО.

-- С ноября 1931 -- слушатель артиллерийских КУКС в Ленинградском военном округе, по окончании которых в 1932 году оставлен на этих курсах в качестве исполняющего должность адъютанта курсов и командира артиллерийского дивизиона артиллерийского полка.

-- В декабре 1933 года направлен на учёбу в Военную академию механизации и моторизации РККА им. И. В. Сталина.

-- По её окончании в декабре 1937 года направлен в 20-й танковый корпус ЗабВО исполняющим должность начальника 1-го отделения штаба корпуса. С ноября 1938 года -- временно исполняющий должность командира этого корпуса.

-- С августа 1940 года -- командир 16-го танкового полка 109-й моторизованной дивизии.

-- На фронтах Великой Отечественной войны с первых её дней. Прошёл путь от командира танкового полка до командира танкового корпуса.

-- В оборонительных боях на смоленском направлении, в районе Ярцево (август-сентябрь 1941 года) командовал полком в составе 5-го механизированного корпуса, затем -- 12-м танковым полком 1-й моторизованной Московской Краснознамённой дивизии.

-- С сентября 1941 по апрель 1942 года командовал 5-й танковой бригадой 33-й армии Западного фронта, в ходе битвы за Москву участвовал в обороне города Наро-Фоминска.

-- С 3 апреля 1942 года -- командир 32-й танковой бригады 50-й армии, с октября 1942 года -- исполняющий должность заместителя командующего армией.

-- С 1 января 1943 года -- командир 5-го танкового корпуса, который в составе 11-й гвардейской армии в июле-августе участвовал в Орловской наступательной операции.

-- В декабре 1943 года в ходе Городокской наступательной операции корпус М. Г. Сахно в составе 4-й ударной армии 1-го Прибалтийского фронта во взаимодействии с 1-м танковым корпусом 11-й гвардейской армии участвовал в окружении до 4-х пехотных дивизий противника в районе станции Бычиха (севернее города Витебск).

-- В июле-сентябре 1944 года М. Г. Сахно, командуя корпусом в составе войск 2-го Прибалтийского фронта, участвовал в наступательных операциях по освобождению Прибалтики.

-- С октября 1944 года -- командир 10-го танкового корпуса 5-й гвардейской танковой армии.

-- 18 февраля 1945 года М. Г. Сахно был представлен к награждению орденом Кутузова I степени (10 апреля 1945).

-- После войны генерал-майор танковых войск М. Г. Сахно командовал 10-м танковым корпусом, который в июле 1945 года был преобразован в 10-ю танковую дивизию Северной группы войск (1946--1947).

-- В 1947 году прослушал Военно-академические курсы высшего комсостава РККА при Высшей военной академии им. К. Е. Ворошилова.

-- 16 декабря 1947 года умер в Москве от болезни. Похоронен на Новодевичьем кладбище Москвы.

**

Четверть часа спустя на имя В. Д. Соколовского поступила телеграмма: "Товарищ Жуков приказал особое внимание обратить на своевременный ввод в прорыв танковых корпусов. Принять все меры к тому, чтобы не опоздать. Покровский".

-- Маршал читает наши мысли, -- улыбнулся командующий фронтом.

В стереотрубы следим за движением танков.

Они растянулись тремя длинными колоннами. 96 тридцатьчетверок и 40 легких танков подошли к Жиздре -- и вот они уже на мостах. Саперы построили переправы хитро: они притоплены, сверху ничего не видно, не случайно гитлеровцы так и не обнаружили наших мостов. Сейчас танки словно плыли по воде. Вот первые машины выбрались на перепаханное снарядами пространство, которое совсем недавно было передним краем вражеской обороны. Но что это? Правая колонна машин остановилась, а затем свернула влево.

-- Дороги разбиты, -- пояснял Сахно. -- Приходится отказаться от правого маршрута.

Ох уж эти фронтовые дороги!

В воронках от снарядов и бомб, в бесконечных рытвинах, они всегда забиты до отказа. Сплошной поток тягачей с орудиями: -- артиллерия торопится занять новые позиции, машины со снарядами, а навстречу -- автофургоны и повозки с ранеными. И все спешат. Никакой комендантской службе здесь не справится. Всех штабных офицеров, кто только оказался под рукой, мы послали туда, чтобы навести порядок, но проку мало. Сахно, попросив разрешения отправиться в войска, натянул на бегу шлем и исчез в ходе сообщения.

Колонны танков, оттесняя на обочины машины и тягачи, упорно идут вперед. Но движутся они очень медленно -- на рубеж развертывания они прибыли с опозданием. Надо спешить! Ведь если противник подтянет резервы, все может застопориться.

**

Ввод в сражение крупных танковых соединений всегда очень не прост.

Особенно же сложен он сейчас, когда еще предстоит сходу прорывать вторую полосу вражеской обороны. Нужно всячески поддерживать танковый корпус.

Многое было предусмотрено планом операции, но разве можно учесть все?

С разрешения генерала В. Д. Соколовского я вызвал на КП командира 8-го гвардейского стрелкового корпуса генерал-майора П. Ф. Малышева. Коренастый, с гладко выбритой головой, небольшими седеющими усами, он, как всегда, спокоен и сдержан.

-- Почему медленно продвигаетесь, Петр Федорович? -- спросил я с упреком.

-- Ничего не поделаешь, -- ответил комкор. -- За каждую высоту, за каждое село приходится драться, чуть не зубами вырывать их у врага, товарищ командующий...

Ознакомившись с тем, как обстоят дела в корпусе, я убедился, что упрекать гвардейцев действительно не в чем. Общие потери частей относительно невелики. Командиры полков избегают брать сильно укрепленные высоты и населенные пункты лобовыми атаками, стараются обходить их с флангов, с тыла.

**

Командир корпуса с похвалой отозвался об 11-й гвардейской дивизии генерал-майора Ивана Федоровича Федюнькина. Отличились многие ее воины, особенно командир стрелкового взвода 9-й роты 27-го гвардейского полка кандидат в члены ВКП(б) лейтенант Владимир Абрамович Ионосьян.

-- Это тот, что так горячо выступал на митинге? -- спросил я.

-- Тот самый.

Мне запомнилось, как молодой офицер говорил тогда своим бойцам:

-- Товарищи, сейчас мы пойдем на прорыв вражеской обороны. Еще раз повторяю, запомните крепко, что нужно для победы. Первое: не останавливайся, стремись только вперед! Второе: огонь из автомата веди на ходу. Третье: чем сильнее вражеский огонь, тем быстрее иди вперед, чтобы выйти из зоны обстрела. Четвертое: не задерживайся, не обращай внимания на трофеи, у тебя поважнее дело -- бить фашистов. Пятое: не жди команды для движения вперед, не оглядывайся назад, огнем уничтожай и рассеивай врага на ходу, стремись вперед и только вперед!

Так и действовали в бою командир взвода и его гвардейцы.

У деревни Тростянка Ионосьян с пятью бойцами под прикрытием артиллерийского огня ворвался во вражескую траншею. В короткой схватке бойцы уничтожили полсотни фашистов, а восемнадцать взяли в плен.

И на следующий день этот взвод дрался так же отважно и умело. Когда в бою за деревню Белый Верх пехота была вынуждена залечь под огнем противника, Ионосьян с семью своими бойцами зашел гитлеровцам в тыл и внезапно напал на них. Фашисты решили, что окружены, и заметались в панике. Воспользовавшись этим, группа уничтожила семнадцать солдат и захватила станковый пулемет. В дальнейшем Владимир Ионосьян со своим взводом действовал в расположении вражеских войск -- вызывал замешательство в их стане, устраивал засады на пути их отхода. Уничтожив несколько огневых точек, он облегчил нашим частям освобождение районного центра Ульяново.

**

Сопротивление противника усилилось.

Немецкое командование собрало остатки подразделений 393-й пехотной дивизии, отдельные резервные части 53-го армейского корпуса и подтянуло с соседних участков артиллерию. Разведка обнаружила, что из города Жиздра подходят подразделения немецкой 5-й танковой дивизии. Местами гитлеровцы начали переходить в контратаки.

С наблюдательного пункта генерала П. Ф. Малышева нам было видно, как устремлялись в бой наши танки. В 20 часов 30 минут они прошли через боевые порядки пехоты и совместно с ней атаковали противника. Их встретил огонь из всех видов оружия. С тревогой отметили мы, что у врага здесь много противотанковых средств. Ведут огонь и вражеские танки.

И все-таки части корпуса генерала Сахно при поддержке артиллерии и штурмовой авиации двигались вперед. 24-я танковая и 5-я мотострелковая бригады пытались с ходу атаковать крупный опорный пункт Старица, но вражеский огонь был слишком плотен, пришлось отойти. А 41-я танковая бригада полковника С. И. Алаева с приданным ей мотострелковым батальоном прорвалась вперед и к полуночи овладела опорными пунктами Фурсово и Ульяново-1. Для развития успеха генерал М. Г. Сахно направил туда 70-ю танковую бригаду полковника С. П. Коротеева, которая, быстро форсировав реку Фомина, захватила Ульяново-2, а затем вышла в лес севернее Крапивны.

**

Радовали успехи 16-го гвардейского корпуса, действовавшего на правом фланге армии. Преодолев первую позицию вражеской обороны, он наступал в юго-восточном направлении, расширяя прорыв в сторону реки Рессета. Его дивизии, усиленные танками, овладели уже рядом населенных пунктов. На левом фланге корпуса 1-я гвардейская стрелковая дивизия, введенная из второго эшелона, завязала бой за крупный узел сопротивления Медынцево во второй полосе обороны противника.

На левом фланге 18-я гвардейская дивизия 36-го гвардейского корпуса, преодолевая сильное сопротивление, к 20 часам полностью прорвала вторую позицию главной полосы обороны противника и заняла исходное положение для форсирования реки Фомина.

1-й танковый корпус генерала В. В. Буткова выдвинулся к линии фронта и развернулся за стыком 16-го и 8-го гвардейских стрелковых корпусов. На рассвете он вместе с 1-й гвардейской стрелковой дивизией тоже должен вступить в бой.

Итак, в первый день наступления войска нашей армии продвинулись на 8--10 километров и овладели всеми основными опорными пунктами и узлами сопротивления как на переднем крае, так и в глубине главной полосы обороны противника, пленили более семисот вражеских солдат и офицеров, захватили большое количество орудий и минометов, стрелкового вооружения, боеприпасов, автомашин в другого военного имущества.

Справка:

Бутков Василий Васильевич (29 декабря 1900 -- 24 июня 1981) -- генерал-полковник танковых войск, Герой Советского Союза.

-- Родился в деревне Большая Именная (ныне -- в пригородной зоне города Нижняя Тура, Свердловская область) в семье рабочего.

-- В 1915 году после смерти отца пошёл работать на Верхнетуринский завод.

-- 15 июня 1918 года вступил в Красную гвардию, затем находился в составе красногвардейских и партизанских отрядов Жебенева. Принимал участие в боях с белогвардейскими войсками и белочехами на Урале.

-- В июле 1918 года в бою был ранен и лечился в Костроме.

-- С октября 1918 года служил красноармейцем, командиром отделения и помощником командира взвода 266-го стрелкового полка.

-- Участвовал в боях на Восточном и Южном фронтах против войск Колчака и П. Н. Врангеля.

-- В ноябре 1920 года был ранен в голову и месяц находился в госпитале.

-- С января по май 1921 года участвовал в боях в составе 266-го стрелкового полка с вооружёнными формированиями Махно.

-- С мая 1921 года лечился в госпитале в Харькове, после выздоровления в июле Бутков был направлен в Казанский запасной полк. Член КПСС.

-- С 1921 по 1922 годы Василий Бутков учился на 16-х Нижегородских командных артиллерийских курсах, в 1923 году был переведён в Кремлевскую объединенную военную школу им. ВЦИК, после окончания которой с 1926 года работал на различных должностях в Приволжском и Белорусском военных округах.

-- В 1928 году закончил Военно-политические курсы (Ленинград).

-- Служил политруком батареи, помощником командира учебного дивизиона.

-- В 1937 году Василий Бутков закончил Военную академию имени М. В. Фрунзе и был назначен начальником штаба механизированной бригады, в июне 1940 года -- на должность начальника штаба механизированной дивизии, а затем механизированного корпуса.

-- На начало Великой Отечественной войны служил начальником штаба 5-го механизированного корпуса на Западном фронте.

-- С августа 1941 по апрель 1942 года работал заместителем начальника, затем начальником штаба главного бронетанкового управления РККА.

-- В апреле 1942 года был назначен на должность начальника штаба 8-го танкового корпуса, которая принимала участие в боях под Ржевом, а с сентября 1942 года по июнь 1945 года командовал 1-м танковым корпусом, который принимал участие в Сталинградской битве, Среднедонской и Ржевско-Вяземской, Черниговско-Припятской, Прибалтийской, и Брянской операциях, операции "Багратион" боях на Курской дуге.

-- В ходе Инстербургско-Кёнигсберской операции корпус сделал рейд по тылу противника, в ходе которого перерезал ряд важных коммуникаций, захватил несколько мостов, уничтожил 79 танков и штурмовых орудий, более 500 автомашин, взял в плен около 1500 гитлеровцев и к 27 января 1945 года вышел к северным окраинам Кёнигсберга.

-- Указом N 7190 Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1945 года за умелое руководство соединениями и проявленные при этом личное мужество и героизм генерал-лейтенанту танковых войск Василию Васильевичу Буткову присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда".

-- С июля 1945 года Бутков командовал бронетанковыми и механизированными войсками Особого военного округа (г. Кёнигсберг).

-- В марте 1946 года, в связи с упразднением округа, Василий Бутков был назначен командующим бронетанковыми и механизированными войсками 11-й гвардейской армии.

-- Затем командовал бронетанковыми и механизированными войсками Северо-Кавказского (с июня по сентябрь 1946) и Московского военных округов (с 1946 по 1950 годы).

-- С 1950 по 1953 годы командовал 3-й гвардейской механизированной армией.

-- В 1954 году закончил Высшие академические курсы при Военной академии Генштаба.

-- С 1954 по 1955 годы работал генерал-инспектором Инспекции танковых войск Главной инспекции Министерства обороны.

-- С 1955 по 1958 годы -- 1-м заместителем командующего войсками Московского военного округа.

-- В 1958 году Василию Буткову было присвоено звание "Генерал-полковник танковых войск".

-- С 1958 по 1961 служил главным военным советником в Чехословакии.

-- В мае 1961 года ушёл в отставку.

-- Жил в Москве, где и умер 24 июня 1981 года.

-- Похоронен на Кунцевском кладбище.

**

Пришли первые вести о нашем соседе слева -- 61-й армии Брянского фронта.

Войска генерала П. А. Белова, наступая на Болхов с северо-востока, вклинились в оборону противника на глубину от 3 до 7 километров.

На столько же продвинулись и главные силы Брянского фронта -- 3-я и 63-я армии генералов А. В. Горбатова и В. Я. Колпакчи, наступавшие на Орел с востока. Это означало, что войска не смогли прорвать главную полосу обороны противника и вынуждены были вести ожесточенные бои в ее глубине. Двинуть в прорыв танковые корпуса им в тот день не удалось.

**

Ночью никто в нашей армии не спал.

Над вражескими позициями кружили неутомимые ночные бомбардировщики У-2. На дорогах не прекращалось движение. Подтягивалась артиллерия, подвозили боеприпасы, продовольствие, горючее.

Начальник тыла армии генерал Федор Захарович Лазаревич торопил своих подчиненных: до утра войска должны были получить все необходимое для дальнейшего наступления. Тыл армии хорошо подготовился к боям. Все склады были подтянуты к линии фронта, созданы необходимые запасы -- четыре боекомплекта снарядов, пять заправок горюче-смазочных материалов, на пять суток продовольствия и фуража. Это сотни, тысячи вагонов с грузами.

Очень выручила нас своевременная забота Лазаревича о транспорте. В последние месяцы в армии были обучены на специальных курсах в получили водительские права еще 600 человек.

Справка:

Борисов Фёдор Захарович (12 марта 1901 -- 4 мая 1988) -- генерал-майор (1941 год).

-- Родился 12 марта 1901 года в селе Ново-Тишевое, Рязанская область.

-- В мае 1920 года был призван в ряды РККА и направлен красноармейцем а 3-й запасной полк.

-- В октябре был направлен на учёбу на 6-е пехотные командные курсы в Петрограде.

-- В марте 1921 года принимал участие в подавлении Кронштадтского восстания.

-- С сентября 1922 года по окончании 6-х пехотных командных курсов Борисов служил в 10-й стрелковой дивизии (Ленинградский военный округ) на должностях командира отделения, взвода и роты 28-го стрелкового полка, а также помощника начальника мобилизационной части штаба дивизии.

-- В 1925 году закончил Ленинградские повторные курсы среднего комсостава, а в июне 1931 года был направлен на курсы мобилизационных работников при 9-м управлении Штаба РККА, по окончании которых продолжил служить в 10-й стрелковой дивизии, где исполнял должности помощника начальника мобилизационной части и помощника начальника 1-й части штаба дивизии, командира батальона 28-го стрелкового полка, командира 30-го стрелкового полка

-- В ноябре 1937 года был направлен на учёбу на Высшие стрелково-тактические курсы "Выстрел", которые закончил в сентябре 1938 года.

-- В феврале 1939 года был назначен на должность командира 35-й стрелковой дивизии, включенной в июле 1940 года в состав Дальневосточного фронта.

-- С началом Великой Отечественной войны дивизия под командованием Борисова выполняла задачи по прикрытию государственной границы в Приморье. Вскоре Борисов в течение полутора месяцев проходил стажировку на Воронежском фронте.

-- В ноябре 1942 года был назначен на должность заместителя командующего 35-й армией (Дальневосточный фронт), в июне 1943 года -- на должность командира 39-го, а затем 87-го стрелковых корпусов Дальневосточного фронта.

-- В августе 1945 года из-за отсутствия боевого опыта Борисов был назначен на должность заместителя командира 87-го стрелкового корпуса. В ходе советско-японской войны Борисов во время боёв в Маньчжурии и при высадке советского десанта на Южный Сахалин показал себя смелым и решительным командиром.

-- С окончанием войны Борисов был направлен на учёбу в Высшую военную академию имени К. Е. Ворошилова.

-- В апреле 1947 года был назначен на должность командира 7-й гвардейской стрелковой дивизии, вскоре преобразованной в бригаду.

-- В мае 1948 года -- назначен на должность заместителя командира 27-го стрелкового корпуса.

-- В сентябре 1953 года -- назначен на должность начальника Черновицкого пехотного училища.

-- Генерал-майор Фёдор Захарович Борисов в декабре 1957 года вышел в отставке.

-- Умер 4 мая 1988 года в Черновцах.

**

Прибавилось работы армейским медикам, возглавляемым начальником санитарного отдела армии полковником медицинской службы Валентином Ивановичем Потаповым. В ожесточенных боях всегда миого раненых.

В нашей армии их обслуживали 30 лечебных учреждений -- госпитали, медико-санитарные батальоны. В. И. Потапов разработал детальный лечебно-эвакуационный план непрерывного медицинского обеспечения на всю глубину операции.

**

Наши войска и ночью не давали покоя врагу.

Подготовленные к ночным боям батальоны выискивали слабые места в его обороне и переходили в атаки. Позвонил генерал М. Г. Сахно:

-- Танкисты полковника Коротеева, -- сообщил он, -- подошли к Крапивне. Я приказал атаковать, не дожидаясь рассвета.

Чуть рассвело, и бои разгорелись с новой силой. После короткой артподготовки наши части начали движение вперед. Противник предпринимал яростные контратаки. Наступать было все труднее.

Летчики сражались героически и все же не всегда могли отбить налеты вражеской авиации. Отдельные "юакерсы" прорывались через истребительные заслоны и завесы зенитного огня, сбрасывали бомбы на боевые норядки ваших войск.

Особенно упорам были контратаки против частей 8-го гвардейского и 5-го танкового корпусов. Порой противник бросал в бой одновременно до тридцати танков с пехотой.

За короткое время гвардейцы генерала П. Ф. Малышева и танкисты генерала М. Г. Сахно подбили и подожгли тридцать четыре вражеских танка, в том числе три "тигра", уничтожили до двухсот гитлеровцев.

После отражения контратаки Малышев приказал своей артиллерии произвести десятиминутный огневой налет.

Удар был весьма внушителен -- на двухкилометровом фронте гвардейцы сосредоточили более двухсот пятидесяти орудий и минометов -- и дополнился авиационным налетом.

Самолеты 224-й штурмовой авиадивизии полковника М. В. Котельникова проутюжили позиции вражеских батарей и скопления техники. После этого танкисты 24-й бригады полковника В. С. Сытника вместе с пехотинцами 11-й гвардейской дивизии обошли деревню Старица с запада и ворвались в нее.

Следовательно, на этом участке оказалась прорванной и вторая полоса обороны противника.

**

Баграмян И.X.

Так шли мы к победе. -- М.: Воениздат, 1977.

*****************************************************************

Если посмотреть правде в глаза...

ФИЛОПЕМЕН НЕ БОЯЛСЯ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Плутарх

Обладая природным даром вождя, он не только умел использовать этот дар в согласии с законами, но - ради общего блага - и вопреки законам; он не ждал, чтобы народ вручил ему власть, но всякий раз брал ее сам, когда того требовали обстоятельства, полагая, что человек, который принимает на себя заботу о других, - их настоящий полководец, и даже с большим основанием, чем если бы он был ими выбран. Велико благородство Тита, сказавшееся в той человечности и мягкости, которые он проявил к грекам, но еще более велико благородство Филопемена, сказавшееся в его неистребимой любви к свободе, с которою он противостоял римлянам, ибо легче оказывать милость просителю, чем ожесточать сопротивлением тех, кто сильнее тебя.

Плутарх

<...>

III. ЧЕСТОЛЮБИВЫЙ характер его был не вполне свободен от запальчивости и гнева. Стремясь соревноваться, прежде всего, с Эпаминондом, он упорно подражал ему, но только в энергии, благоразумии и неподкупности: гнев и задор мешали ему во время гражданских усобиц сохранять мягкость, душевное равновесие и гуманность, свойственные Эпаминонду. Поэтому Филопемена считали более способным к воинским подвигам, чем к проявлению гражданских добродетелей. И действительно, с самого детства он любил военное дело и охотно учился тому, что было полезно для этой цели,-- вести бой в тяжелых доспехах и ездить верхом. Так как в нем замечали способности к борьбе, некоторые друзья и наставники советовали ему заняться атлетикой. Но Филопемен спросил, не повредят ли атлетические упражнения военным. Ему отвечали (как оно и было на самом деле), что телесные качества и образ жизни атлета и солдата во всем различны, особенно же отличаются упражнения и повседневное времяпрепровождение: атлеты долгим сном, постоянной сытостью, установленными движениями и покоем стараются развивать крепость тела и сохранять ее, так как она подвержена переменам при малейшем нарушении равновесия и отступлении от обычного образа жизни; тело солдата, напротив, должно быть приучено к любым переменам и превратностям, прежде всего - способно легко переносить недостаток еды и сна. Получив такой ответ, Филопемен не только сам отказался от профессии атлета и осмеял ее, но впоследствии, будучи стратегом, насколько это было в его власти, выводил из употребления всякого рода атлетические упражнения, предавая их позору и поруганию, так как они делают непригодными к боям людей, самых способных к ним от природы.

IV. РАССТАВШИСЬ с учителями и воспитателями, Филопемен стал участвовать в походах граждан в Лаконику, куда они вторгались для захвата добычи. Он приучал себя идти первым при выступлении в поход, последним - при возвращении из похода. В свободное время Филопемен укреплял тело либо охотою, придавая ему тем самым легкость и силу, либо земледельческими работами. У него было прекрасное поместье в двадцати стадиях от города. Туда он ходил каждый день после обеда или после ужина и ложился спать на первую попавшуюся постель из соломы, как любой из работников. Вставши рано утром, он работал вместе с виноградарями или пахарями и опять возвращался в город, где с друзьями и должностными лицами занимался общественными делами. Все, что он получал от походов, Филопемен тратил на лошадей, оружие и выкуп пленных, а в хозяйстве употреблял доходы от земледелия - самого честного средства приобрести богатство. На земледелие он не смотрел как на дело второстепенное, считая, что тому, кто не хочет брать чужого, совершенно необходимо приобретать свое. Он слушал рассуждения философов и читал их сочинения, впрочем, не все, а лишь те, которые, как он думал, могут способствовать нравственному усовершенствованию.

В поэмах Гомера он обращал внимание на все места, которые, по его мнению, возбуждают мысли о мужестве, воспламеняют душу. Из других сочинений его постоянным чтением была, прежде всего, "Тактика" Эвангела и исторические сочинения об Александре; он был убежден, что если сочинение - не бесплодная болтовня, предназначенная для пустого времяпрепровождения, то слова переходят в дела. Схемы и чертежи, сделанные на табличках, Филопемен оставлял без внимания, а тактические теории рассматривал на местности: во время поездок он сам изучал теснины в гористых местах, обрывы на равнинах и всякие изменения в построении фаланги, когда она при переправе через реку или в узком проходе должна размыкаться и опять смыкаться, и задавал задачи своим спутникам.

По-видимому, он сверх всякой меры пристрастился к военному делу, полюбил войну как чрезвычайно широкое поприще для проявления своего таланта, а на людей не отдававшихся ей, смотрел с презрением, как на бездельников.

V. КОГДА Филопемену было уже тридцать лет, спартанский царь Клеомен ночью неожиданно напал на Мегалополь и, оттеснив караулы, ворвался внутрь города и занял площадь. Филопемен поспешил на помощь согражданам, но не мог изгнать неприятелей, хотя бился отважно и не щадя сил. Однако гражданам он дал возможность уйти незаметно, сражаясь с преследовавшим их неприятелем и привлекая на себя внимание Клеомена. Сам он с трудом ушел последним - раненный, потеряв коня. Жители удалились в Мессену. Клеомен послал к ним гонца с предложением возвратить им город со всем имуществом и область. Видя, что граждане с удовольствием готовы принять предложение и спешат вернуться на родину, Филопемен восстал против этого и удержал их, доказывая, что цель Клеомена - не возвратить им город, а приобрести себе новых граждан, чтобы вернее владеть городом. "Клеомен не может,-- говорил он,-- сидеть праздно в городе и охранять дома и пустые стены, но бросит и их, вынужденный к тому безлюдьем". Такими доводами он склонил граждан отказаться от их намерения, но Клеомен получил возможность разорить и разрушить большую часть города и уйти с богатой добычей.

VI. ЦАРЬ Антигон пришел на помощь ахейцам и вместе с ними выступил в поход против Клеомена, занимавшего высоты и проходы при Селласии. Он выстроил войско близ этого места, намереваясь напасть на Клеомена и вытеснить его с позиции. Филопемен вместе со своими согражданами в это время находился в рядах конницы; подле него стояли иллирийцы, прикрывая боевую линию; их было много и они были воинственны. Ахейцам было приказано оставаться в бездействии, не трогаясь с места, пока на другом фланге царь не поднимет на копье красный плащ. Когда вожди иллирийцев сделали попытку вытеснить спартанцев с позиции, а ахейцы, согласно приказанию, оставались в резерве, брат Клеомена, Эвклид, заметив образовавшуюся в неприятельском строю брешь, поспешно послал в обход своих самых быстрых легковооруженных воинов, приказав им напасть с тыла на иллирийцев, так как они остались без прикрытия конницы. Пока легковооруженные воины старались отвлечь и привести в замешательство иллирийцев, Филопемен заметил, что проще и вернее всего атаковать легковооруженных и что само стечение обстоятельств подсказывает этот маневр. Сначала он сообщил свой план начальникам царского войска, но не мог убедить их: они сочли Филопемена за сумасшедшего и отнеслись к нему с презрением, так как он еще не был настолько прославленным, чтобы доверили ему такое важное предприятие. Тогда Филопемен сам бросился в атаку и увлек за собою сограждан. Среди легковооруженных воинов произошло замешательство, затем началось бегство; много было убитых. Желая еще более воодушевить царское войско и скорее вступить в рукопашный бой с приведенными в смятение неприятелями, Филопемен соскочил с коня и, с великим трудом передвигаясь в своих всаднических доспехах, с очень тяжелым оружием, пошел по неровной, изобилующей ручьями и оврагами местности. В это время метательное копье пробило ему насквозь оба бедра. Удар был не смертельный, но сильный, так что острие вышло по другую сторону тела. Сперва он, будто скованный, совершенно не знал, что делать: ременная петля мешала извлечь копье из тела. Присутствовавшие не решались коснуться его, а между тем битва достигла высшей точки напряжения. Пылая гневом и жаждой славы, Филопемен рвался в бой; вытягивая вперед ноги и двигая ими попеременно, он сломал копье посередине и велел извлечь каждый обломок отдельно. Освободившись, таким образом, он обнажил меч и пошел через первые ряды на врагов, воодушевив этим воинов и внушив стремление состязаться в храбрости. После победы Антигон, испытывая македонян, спрашивал их, почему они без его приказания двинули конницу. В свое оправдание они говорили, что против своей воли были вынуждены вступить в бой с противниками, потому что какой-то мальчишка из Мегалополя первый бросился вперед. Антигон рассмеялся и сказал:

"Ну, так знайте, что этот мальчишка совершил дело великого полководца".

VII. БЛАГОДАРЯ этому Филопемен, как и следовало ожидать, приобрел славу. Антигон старался привлечь его к участию в совместном походе и предлагал ему должность командира и деньги; но Филопемен отказался, главным образом потому, что знал свой характер - строптивый, не склонный к подчинению. Однако, не желая оставаться без дела, в праздности, он, ради упражнения в военном деле, поехал воевать на Крит. Тут он прошел хорошую школу, находясь долгое время в кругу людей воинственных, способных умело пользоваться обстоятельствами при ведении войны, к тому же воздержных, привыкших к простому образу жизни. Оттуда он вернулся к ахейцам в таком блеске славы, что тотчас же был назначен начальником конницы. Всадники, которых он принял от своего предшественника, являлись с плохими лошаденками, какие им попадались, когда случался поход, или же вовсе уклонялись от походов, посылая вместо себя других, все были совершенно незнакомы с делом и трусливы; власти неизменно смотрели на это сквозь пальцы, потому что у ахейцев всадники были людьми очень влиятельными и в их руках было право награждать и наказывать. Но Филопемен не отступил, не отказался от своего намерения: он ездил по городам, старался в каждом юноше пробудить чувство честолюбия, наказывал тех, к кому надо было применять принудительные меры, устраивал учения, процессии, состязания в тех местах, где можно было рассчитывать на большое стечение зрителей. Действуя так, Филопемен в короткое время влил во всех изумительную силу и энергию и, что всего важнее, сделал всадников быстрыми и подвижными при выполнении как целым отрядом, так и в одиночку полуоборотов и полных оборотов; они достигли в этом такого совершенства, что целый отряд легкостью перестроения напоминал одно тело, движущееся по собственной воле. Во время жаркого сражения ахейцев с этолийцами и элейцами при реке Лариссе начальник элейской конницы Дамофант выехал вперед и бросился на Филопемена. Филопемен не уклонился от нападения, но успел первым нанести удар копьем и свалить Дамофанта. После его падения враги тотчас же обратились в бегство.

Филопемен был в блеске славы: силой руки он не уступал никому из юношей, разумом - никому из старших; он был в равной мере способен и сам сражаться и командовать войском.

VIII. <...> Когда же Филопемен достиг первенствующего положения, ахейцы уже были равны силами с самыми могущественными противниками и перестали пользоваться покровительством иноземцев. Арат не выказывал большой склонности к военным походам и в большинстве случаев достигал успеха путем переговоров, благодаря своему мягкому характеру и дружбе с царями, как сказано в его жизнеописании. А Филопемен, доблестный воитель, умевший действовать оружием, удачливый и победоносный уже с самых первых сражений, вместе с силою возвысил и дух ахейцев: с ним они привыкли к победам и удаче в своих военных предприятиях.

IX. ПРЕЖДЕ ВСЕГО, Филопемен изменил построение войска и вооружение, которые у ахейцев были плохи: у них были в употреблении длинные щиты, тонкие и поэтому очень легкие, а кроме того, такие узкие, что не прикрывали тела, копья же их были гораздо короче сарисс. Благодаря легкости копий, ахейцы могли поражать врагов издали; но в рукопашном бою с врагом они были в менее выгодном положении. Построение мелкими отрядами ахейцам было незнакомо; у них было в употреблении построение фалангой, в которой копья не выставлялись вперед и щиты не смыкались, как в македонской фаланге; поэтому легко было их сбить с позиции и расстроить. Филопемен указал им на это и убедил вместо длинного щита и короткого копья употреблять круглый щит и capиссу, закрываться шлемом, панцирем и поножами и учиться стоять твердо на месте во время боя, а не бегать как пельтасты.

Уговорив молодых людей вооружиться таким образом, Филопемен, прежде всего, одушевил их надеждою, что теперь они стали непобедимы, а затем дал очень полезное направление их любви к роскоши и большим тратам.

Искоренить совсем эту страсть было невозможно: с давних пор они были заражены этим пустым, безрассудным соперничеством, любили пышные наряды, красили в пурпур покрывала, гордились обилием и убранством стола. Филопемен стал направлять их любовь к украшениям от предметов ненужных на предметы полезные и похвальные. Скоро он убедил всех урезать ежедневные расходы на личные потребности и употреблять деньги на то, чтобы отличаться красотой военного снаряжения.

Рисунки на греческих щитах

И вот можно было видеть такое зрелище: мастерские были наполнены кубками и Терикловыми чашами, отданными в переплавку, там золотили панцири, серебрили щиты и уздечки; на ристалищах объезжали молодых коней; юноши упражнялись в полном вооружении; у женщин в руках были шлемы и перья, которые они красили, всаднические хитоны и солдатские плащи, вышитые разными цветами. Это зрелище увеличивало отвагу, возбуждало пыл, делало каждого отчаянным, готовым идти на всякую опасность.

Действительно, в иных случаях роскошь влечет за собою изнеженность, расслабляет зрителей, так же как сила духа надламывается, если чувства испытывают постоянные уколы и беспокойство. Напротив, роскошь в подобных предметах укрепляет и возвышает дух.

Так, Ахилл у Гомера при виде нового оружия, положенного близ него, как бы приходит в экстаз и горит желанием пустить его в ход. Украсив так юношей, Филопемен велел им заниматься гимнастикой и упражняться в различных движениях, что они охотно и усердно выполняли. Боевой строй им чрезвычайно нравился: казалось, что плотность, которую он получает, несокрушима. К вооружению тело привыкало, оно начинало казаться легким; воины брали его в руки и носили с удовольствием благодаря его блеску и красоте, хотели сражаться в нем и как можно скорее померяться силою с врагами в решительном бою.

X. ТОГДА у ахейцев была война с тираном спартанским Маханидом, который с большим, сильным войском угрожал всему Пелопоннесу. Когда пришло известие об его вторжении в Мантинейскую землю, Филопемен поспешно выступил против него со своим войском. Обе армии, в составе которых была почти вся военная сила граждан и большое число наемников, выстроились близ города. Когда начался рукопашный бой, Маханид со своими наемниками обратил в бегство копейщиков и тарентинцев, стоявших впереди ахейцев; но вместо того, чтобы сейчас же идти на ахейцев и прорвать их тесно сплоченные ряды, он увлекся преследованием и прошел мимо фаланги ахейцев, остававшихся в боевом порядке. Несмотря на такую огромную неудачу в самом начале сражения, когда казалось, что все погибло безвозвратно, Филопемен делал вид, будто не обращает на это внимания и не видит никакой опасности. Заметив, какую ошибку сделали враги при преследовании, оторвавшись от своей фаланги и оставив за собой пустое пространство, он не пошел им навстречу, не помешал им преследовать бегущих, а дал им возможность пройти мимо и удалиться на значительное расстояние. Тотчас после этого он повел войско на спартанских гоплитов, видя, что их фаланга осталась без прикрытия, и ударил с фланга; между тем у спартанцев не было командира, и они не ожидали боя, так как считали себя полными победителями, видя, что Маханид преследует неприятеля. Отбросив их с большим для них уроном (говорят, что было убито более четырех тысяч), Филопемен бросился на Маханида, возвращавшегося с наемниками после преследования. Между ними был большой глубокий ров, и они разъезжали по разные стороны его друг против друга: один желая переправиться и убежать, другой - помешать этому. Вид был такой, будто это не полководцы сражаются, а ловкий охотник Филопемен сошелся со зверем, вынужденным обороняться. Тут конь тирана, сильный и горячий, с обоих боков окровавленный шпорами, отважился перескочить ров: выдвинув грудь вперед, он изо всех сил старался упереться передними ногами в противоположный край рва. В это время Симмий и Полиен, которые постоянно находились при Филопемене в сражениях и прикрывали его щитами, одновременно подлетели к этому месту с копьями, направленными на Маханида. Но Филопемен успел раньше их броситься ему навстречу. Видя, что лошадь Маханида поднятой головой заслоняет его тело, он заставил своего коня немного податься в сторону и, стиснув в руке копье, сильным ударом сбил Маханида с лошади. В этом положении Филопемен изображен на бронзовой статуе в Дельфах, поставленной ахейцами, высоко ценившими как его подвиг, так и вообще его командование в этом походе.

XI. ГОВОРЯТ, во время Немейского праздника Филопемен, бывший во второй раз стратегом и незадолго до этого одержавший победу в битве при Мантинее, а в это время по случаю праздника ничем не занятый, сначала показал грекам свою фалангу в разукрашенном виде, производившую в лад, с большой быстротой и силой, привычные ей боевые движения. Потом, во время состязания кифаредов, Филопемен вошел в театр с молодыми людьми в военных плащах и пурпуровых нижних одеждах: они все были одних лет и превосходно развиты физически; они оказывали глубокое почтение начальнику и были полны юношеской гордости вследствие многочисленных славных сражений. Только что они вошли, как случайно кифаред Пилад, певший "Персов" Тимофея, начал так:

Дар для Эллады стяжал великий и славный - свободу.

Торжественность стиха гармонировала со звучным голосом певца, зрители со всех сторон устремили взоры на Филопемена, раздались радостные рукоплескания: греки в надеждах и мечтах возвращались к славному прошлому и, исполнившись мужества, величием духа приближались к героям прежних времен.

XII. КАК молодой конь, неся непривычного седока, тоскует и робеет, так и ахейское войско во время сражений и опасностей под начальством другого полководца падало духом и обращало взоры к Филопемену, при одном виде его становясь сильным и смелым, благодаря вере в своего полководца: все замечали, что и противники, судя по их действиям, только ему одному из всех стратегов не могут смотреть в лицо, боятся его славы и имени. Так, македонский царь Филипп, думая, что если устранить Филопемена, то ахейцы устрашатся и вновь покорятся ему, тайно послал в Аргос убийц. Когда его коварный замысел был раскрыт, он навлек на себя ярую ненависть греков. Беотийцы осаждали Мегары и надеялись скоро взять этот город. Вдруг среди них разнесся слух, оказавшийся неверным, будто Филопемен идет на помощь осажденным и находится уже близко; осаждающие бросили лестницы, уже приставленные к стенам, и бежали. Набид, спартанский тиран, правивший после Маханида, внезапно захватил Мессену. Филопемен был тогда частным лицом и не командовал никаким войском. Ему не удалось убедить ахейского стратега Лисиппа оказать помощь мессенцам: тот говорил, что город безвозвратно потерян, так как неприятели уже находятся внутри его. Тогда Филопемен выступил сам со своими согражданами, которые, не дожидаясь его избрания по закону, пошли за ним, как за своим постоянным вождем, убежденные в его природном превосходстве. Он был уже близко от Мессены, и Набид, услыхав об этом, не стал ждать его, хотя и стоял лагерем в городе; он поспешно увел войско другими воротами, считая для себя счастьем благополучно уйти от Филопсмепа. Убежать ему удалось, а Мессена была освобождена.

XIII. ТАКОВЫ славные дела Филопемена. Но вторичная поездка его на Крит по просьбе гортинцев, которые подвергались нападению врагов и хотели воевать под его началом, навлекла на Филопемена нарекания: говорили, что в то время как его отечество вело войну с Набидом, он уехал, чтобы уклониться от сражения или из честолюбивого желания в такой неподходящий момент отличиться перед чужими. Ведь мегалополитанцы терпели тогда величайшие бедствия из-за войны: они не выходили из стен города, сеяли на улицах, лишенные своей земли, ибо враги стояли лагерем чуть не у самых ворот. Между тем Филопемен, ведя войну с критянами и исполняя за морем обязанности военачальника, подавал врагам своим повод к обвинениям, будто он уклоняется от войны на родине. Впрочем, были и такие, кто говорил, что раз ахейцы выбрали в правители других, Филопемен, оставшись без должности, отдал свое время гортинцам, которые просили его быть военачальником.

И действительно, ему чуждо было бездействие: он хотел, чтобы его способности военачальника и воина, подобно какому-нибудь другому предмету, всегда были в употреблении и в действии, как видно из его отзыва о царе Птолемее.

Когда Птолемея восхваляли за то, что он каждый день в доспехах и с оружием в руках усердно занимается гимнастическими упражнениями, Филопемен сказал: "Да, но кто может относиться с уважением к царю, который в этом возрасте не показывает своих дарований на деле, а все еще учится?" Итак, мегалополитанцы негодовали на Филопемена за его отсутствие и считали это изменой. Они задумали изгнать его из отечества. Но этому воспрепятствовали ахейцы: они послали в Мегалополь стратега Аристена, который, хотя и был политическим противником Филопемена, все-таки не дал привести в исполнение этот приговор. Видя такое пренебрежение со стороны сограждан, Филопемен склонил к отпадению от Мегалополя много окрестных селений и подучил жителей говорить, что они не входили в состав городской общины и первоначально не были подчинены городу. Филопемен открыто поддержал это заявление их и в собрании ахейцев действовал в пользу врагов города. Но это произошло позже.

На Крите Филопемен вел войну на стороне гортинцев, но не открытую, благородную войну, как следовало пелопоннесцу и аркадянину: он усвоил критские нравы и, действуя против критян их же средствами-- обманом, хитростью, воровскими уловками, засадами,-- скоро показал, что они мальчишки, что против истинного искусства их хитрости бессмысленны и бесполезны.

XIV. СНИСКАВ уважение за совершенные подвиги, увенчанный славой, Филопемен возвратился в Пелопоннес. Он застал там такое положение дел: Филипп был побежден Титом, а Набид воевал с ахейцами и римлянами. Тотчас выбранный военачальником, Филопемен отважился на морское сражение; но с ним случилось то же, что с Эпаминондом: в морском бою он проявил меньше таланта и не стяжал себе славы. Впрочем, как рассказывают некоторые, Эпаминонд не хотел дать согражданам возможности вкусить выгод, доставляемых морем, чтобы, говоря словами Платона, они незаметно не превратились из стойких гоплитов в моряков и не развратились; по этой причине он добровольно ушел из Азии и с островов, не сделав ничего замечательного. Между тем Филопемен был убежден, что его уменья вести сухопутную войну будет достаточно и для того, чтобы со славою воевать на море. И тут он понял, как много значит в любом искусстве упражнение, сколько силы придает оно людям, привыкшим к определенному делу. В морском бою Филопемен по своей неопытности оказался слабее противников; кроме того, он спустил на воду старый, хотя и знаменитый корабль, сорок лет не бывший в употреблении; корабль дал течь, ехавшие на нем оказались в опасности. Узнав, что неприятели относятся к нему с пренебрежением, думая, что он совершенно изгнан с моря, и, упоенные гордостью, осаждают Гитий, Филопемен тотчас подошел с моря, когда они этого не ожидали и по случаю победы не соблюдали порядка. Он ночью высадил солдат, подвел их к неприятельскому лагерю, поджег палатки, спалил дотла лагерь и перебил много людей. Несколько дней спустя Набид вдруг появился перед ним на дороге в местах труднопроходимых и привел ахейцев в ужас: они думали, что нет надежды спастись из таких опасных мест, находящихся во власти неприятелей.

Филопемен остановился, окинул взором окрестность и дальнейшими своими действиями доказал, что тактика есть венец военного искусства.

Посредством незначительного перемещения он перестроил свою фалангу сообразно со сложившимся положением, легко без всякого смятения разрешил все трудности, напал на врагов и обратил их в беспорядочное бегство. Видя, что они бегут не к городу, а врассыпную (местность же была холмистая, покрытая лесом, с ручьями и оврагами и потому неудобная для конницы), он удержал своих воинов от преследования и еще засветло расположился лагерем. Догадываясь, что противники будут возвращаться в город по одному, по двое, в темноте, он разместил много ахейцев с кинжалами в засадах на пути к городу, близ ручьев и на холмах. Так погибли многие воины Набида: возвращаясь порознь, как кому привелось, они около города попадали в руки врагов, как птицы.

Доспехи греческих воинов

XV. ЗА ЭТО греки любили Филопемена и оказывали ему исключительный почет в театрах, на что втайне обижался честолюбивый Тит. Как римский консул, он считал себя вправе пользоваться большим уважением ахейцев, чем какой-то аркадянин; он считал, что его благодеяния ставят его гораздо выше Филопемена: ведь одним объявлением глашатая он даровал свободу Греции, которая прежде была в рабстве у Филиппа и македонян. По этой причине Тит прекратил войну с Набидом; но тот был коварно убит этолийцами. В Спарте произошли волнения. Филопемен воспользовался благоприятным моментом, чтобы напасть на Спарту, и заставил жителей - частью силой, частью путем убеждения - присоединиться к нему и передать город Ахейскому союзу. Филопемен стяжал себе огромную славу у ахеян тем, что присоединил к союзу город, такой прославленный и сильный; немаловажное было дело, что Спарта стала частью Ахайи. Филопемен привлек на свою сторону и спартанских аристократов, которые надеялись обрести в нем хранителя свободы. По этой причине, продав дом и имущество Набида, они решили вырученные сто двадцать талантов принести ему в подарок и отправили с этой целью посольство. Тут со всей ясностью обнаружилось, что он не только казался, но и был человеком в высшей степени благородным. Во-первых, никто из спартиатов не хотел вести с таким человеком разговор о подарке; все уклонялись от этого и, наконец, выбрали для этой цели Тимолая, с которым Филопемен был связан узами гостеприимства. По прибытии в Мегалополь Тимолай обедал у Филопемена, услышал его речь, полную достоинства, увидел вблизи простоту его жизни и понял, что его характер недоступен подкупу. Он умолчал о подарке, а придумав какой-то другой повод своего приезда, уехал обратно. Его послали вторично, но произошло то же самое. При третьей поездке он с трудом изложил Филопемену свою просьбу и сообщил о расположении к нему своих сограждан.

Филопемен выслушал его с удовольствием, сам приехал в Спарту и посоветовал спартанцам не подкупать друзей и честных людей, добрыми качествами которых можно пользоваться даром, а покупать и соблазнять негодяев, которые сеют смуту в городе, ведут его к погибели; надо зажать им рот взяткой, чтобы они меньше беспокоили сограждан; лучше отнимать свободу слова у врагов, чем у друзей.

Так бескорыстен был Филопемен!

XVI. АХЕЙСКИЙ стратег Диофан услышал, что спартанцы опять затеяли смуту. Он хотел наказать их, но они взялись за оружие и вызвали волнения в Пелопоннесе. Филопемен старался успокоить Диофана и умерить его гнев, указывая на то, что царь Антиох и римляне производят в Греции передвижения огромных войск, что именно на это правитель должен обращать внимание, не касаясь местных дел, а на иные проступки глядя сквозь пальцы. Диофан не слушал его, а вступил вместе с Титом в Лаконику, и они сейчас же двинулись на Спарту. Раздраженный этим, Филопемен решился на дело незаконное, трудно оправдываемое с точки зрения справедливости, но великое и с великим мужеством совершенное: он пришел в Спарту и, хотя был частным лицом, не пустил в город ахейского стратега и римского консула; волнения в городе он прекратил и вернул спартанцев в союз, в котором они состояли раньше. Некоторое время спустя Филопемен, бывший тогда стратегом, в чем-то обвинил спартанцев, вернул на родину изгнанников и казнил, по свидетельству Полибия, восемьдесят спартиатов, а по свидетельству Аристократа - триста пятьдесят. Стены города он срыл, значительную часть земли отрезал и отдал мегалополитанцам. Всех, кому тираны дали право гражданства в Спарте, он переселил в Ахайю, кроме трех тысяч, оказывавших упорное неповиновение и не желавших уйти из Спарты; их он продал и, как бы в насмешку, построил на эти деньги в Мегалополе портик. Чтобы насытить свою ненависть к спартанцам, он, издеваясь над их незаслуженным несчастием, предпринял дело в высшей степени жестокое и беззаконное - отменил и уничтожил порядки, введенные Ликургом, заставил унаследованную от отцов систему воспитания спартанских детей и юношей переменить на ахейскую, имея в виду, что, живя по Ликурговым законам, спартанцы никогда не хотели смирить себя. Под гнетом страшных бедствий спартанцы позволили тогда Филопемену, так сказать, перерезать жилы своего государства и сделались ручными и смирными, но несколько спустя выпросили у римлян позволение отменить ахейские порядки и восстановили унаследованные от отцов учреждения, насколько это можно было сделать после таких гибельных бедствий.

XVII. КОГДА у римлян началась в Греции война с Антиохом, Филопемен был частным лицом. Видя, что Антиох сам сидит праздно в Халкиде и не по годам занят свадьбами и любовью к девушкам, а сирийцы в совершенном беспорядке, без командиров, праздно слоняются в городах, предаваясь роскоши, Филопемен досадовал, что он не занимает должности стратега у ахейцев, и говорил, что завидует победе римлян. "Будь я сейчас стратегом,-- говорил он,-- я перебил бы этих воинов в питейных домах". Победив Антиоха, римляне стали еще больше вмешиваться в дела Греции и подчинять своей власти ахейцев, вожаки которых склонялись на сторону римлян. Мощь римлян, по воле божества, распространялась все шире и шире: близка была цель, которой должна была достигнуть судьба в своем круговороте. Филопемен как хороший кормчий, борющийся с волною, был вынужден в некоторых случаях покоряться обстоятельствам, но по большей части противился им, стараясь привлекать на сторону свободы людей, сильных словом и делом. Когда Аристен из Мегалополя, пользовавшийся большим влиянием среди ахейцев, но постоянно заискивавший перед римлянами, высказывал мнение, что ахейцы не должны противиться римлянам, не должны быть неуслужливыми по отношению к ним, Филопемен, говорят, молча, но с негодованием слушал его в собрании, а под конец не мог сдержать себя и гневно сказал: "Негодяй, что ты так торопишься увидеть роковой день Эллады?" Когда римский консул Маний, победитель Антиоха, требовал от ахейцев, чтобы они позволили спартанским изгнанникам вернуться на родину, и Тит предъявлял такое же требование, Филопемен воспрепятствовал этому: но не из вражды к изгнанникам, а желая, чтобы это совершилось по воле его и ахейцев, а не по милости Тита и римлян. И действительно, став стратегом в следующем году, он сам возвратил изгнанников. Вот с какой враждебностью и ревностью он по своей гордости относился ко всякой чужой власти.

Греческий воин в шлеме

XVIII. НА СЕМИДЕСЯТОМ году жизни Филопемен был в восьмой раз ахейским стратегом. Он надеялся, что обстоятельства позволят ему не только время этого своего правления провести без войны, но и остаток жизни прожить в покое. Как болезни, по-видимому, ослабевают вместе с телесными силами, так и в греческих городах с истощением сил утихала страсть к раздорам. Но Немезида в конце жизни повалила Филопемена, как атлета, дотоле счастливо подвизавшегося на своем поприще. Когда в одном собрании присутствовавшие хвалили кого-то, считавшегося искусным стратегом, Филопемен, говорят, сказал: "Да разве стоит говорить о человеке, который живым был взят в плен неприятелями?" Через несколько дней мессенец Динократ, личный враг Филопемена, ненавистный всем за свою подлость и распутство, отторгнул Мессению от ахейцев и, по дошедшим сведениям, готовился захватить селение, называемое Колонидой. Филопемен в это время находился в Аргосе больной лихорадкой. Получив это известие, он поспешил в Мегалополь и проехал в один день с лишком четыреста стадиев. Оттуда он немедленно двинулся выручать Мессену с конницей, состоявшей из самых именитых, но совсем молодых граждан, добровольно принявших участие в походе по примеру Филопемена и из любви к нему. Подъехав к Мессене, они вступили в бой с Динократом, встретившим их у Эвандрова холма, и обратили его в бегство. Но их внезапно атаковал отряд в пятьсот человек, несший сторожевую службу в Мессенской области. Увидев это, ранее разбитые противники опять стали собираться на холмах. Филопемен, боясь очутиться в окружении и жалея своих всадников, начал отступать по труднопроходимой местности. Он сам был в хвосте отряда и часто устремлялся на врага, стараясь привлечь его внимание на себя; но враги не смели нападать на него, а только издали кричали и метались без всякого толка. Таким образом, часто останавливаясь ради спасения своих молодых всадников, пропуская их поодиночке мимо себя, Филопемен незаметно для себя остался один среди многочисленных врагов. Вступить в рукопашный бой с ним никто не отваживался; враги лишь издали стреляли в него, оттесняя к местам каменистым и обрывистым, где он едва справлялся с лошадью и ранил ее шпорами. Благодаря частым упражнениям Филопемен, несмотря на старость, был легок и проворен, и годы нисколько не помешали бы ему спастись; но тогда он был ослаблен болезнью, утомлен дорогой и потому отяжелел и уже насилу двигался. Лошадь его споткнулась, и он упал на землю. Падение было неудачным: у Филопемена оказалась поврежденной голова, и долгое время он лежал, не издавая ни звука, так что враги, считая его мертвым, стали поворачивать тело и снимать доспехи. Когда же он поднял голову и раскрыл глаза, все сразу бросились на него и, связав руки за спиной, с издевательствами и бранью повели человека, которому и во сне не снилось, что когда-нибудь он подвергнется такому поношению от Динократа.

XIX. ГОРОЖАНЕ, сильно возбужденные этим известием, собрались у ворот. При виде Филопемена, которого тащили таким недостойным образом, невзирая на его славу, прежние подвиги и трофеи, большинство их почувствовало жалость и сострадание к нему и даже заплакало; с презрением говорили они о человеческом могуществе, которое так ничтожно и ненадежно. Понемногу среди народа стали слышаться человеколюбивые речи о том, что надо помнить о прежних благодеяниях, о свободе, которую Филопемен возвратил им, изгнав тирана Набида. Лишь немногие граждане в угоду Динократу требовали пытки и казни Филопемена как врага жестокого, непримиримого, который будет еще страшнее для Динократа, если останется жив после плена и поругания. Несмотря на эти толки, Филопемена все-таки посадили в так называемое "Казнохранилище" - подземелье, куда не проникал снаружи ни воздух, ни свет; оно не имело дверей, а запиралось большим камнем. Туда его спустили и, завалив вход камнем, поставили вокруг вооруженных людей.

А тем временем ахейские всадники, собравшись после бегства и видя, что Филопемен нигде не показывается, предположили, что он убит. Долго стояли они и звали его, рассуждая между собою, что спасение их позорно и бесчестно, если они оставили в жертву врагам своего военачальника, не пощадившего жизни ради них. Потом они поехали дальше и, расспрашивая встречных, узнали о пленении Филопемена и разнесли эту весть по ахейским городам. Ахейцы сочли случившееся большим несчастием, решили отправить посольство к мессенцам и требовать выдачи пленного, а сами стали готовиться к походу.

XX. ИТАК, вот чем были заняты ахейцы. Между тем Динократ, больше всего, боясь времени, которое могло спасти Филопемена, с наступлением ночи, когда народ разошелся, отворил темницу и послал туда раба с ядом, приказав поднести яд Филопемену и подождать, пока он не выпьет. Филопемен лежал, закутавшись в плащ, но не спал, погруженный в горе и беспокойство. Увидав свет и стоящего близ него человека с чашей яда, он, с трудом придя в себя от слабости, сел. Взяв чашу, он спросил раба, не слыхал ли тот каких-нибудь вестей о всадниках, особенно о Ликорте. Раб ответил, что большая часть их спаслась бегством. Филопемен кивнул головою, ласково взглянул на него и сказал: "Хорошо. У нас дела не совсем еще плохи". Не произнесши больше ни слова, не испустив ни одного звука, он выпил яд и опять лег; немного хлопот доставил он яду и вскоре угас от слабости.

XXI. КАК ТОЛЬКО слух об его кончине дошел до ахейцев, все города их охватило уныние и скорбь. Все способные носить оружие вместе с членами Совета собрались в Мегалополе, выбрали в стратеги Ликорта и, не откладывая мщения, вторглись в Мессению и опустошали страну до тех пор, пока мессенцы, по соглашению между собою, не впустили ахейцев в город. Динократ успел покончить с собою; что же касается остальных, то те, кто требовал казни Филопемена, должны были сами лишить себя жизни; а тех, кто советовал еще и пытать его, Ликорт арестовывал, чтобы они погибли в мучениях. Тело Филопемена ахейцы сожгли на месте, останки собрали в урну и отправились в обратный путь - не в беспорядке, не как попало, но соединив с погребением своего рода победную процессию. Вот какое зрелище можно было наблюдать. Ахейцы шли в венках, но в то же время плакали, врагов вели в оковах. Самую урну едва было видно из-за множества лент и венков; нес ее сын ахейского стратега Полибий, окруженный первыми ахейскими гражданами. За ними следовали воины в полном вооружении, на красиво убранных конях; они не были печальны, как следовало бы при такой скорби, но и не кичились победой. Жители городов и деревень, лежавших по дороге, выходили навстречу, как будто приветствуя Филопемена при возвращении из похода, касались урны и шли вместе с процессией в Мегалополь. К процессии присоединились старики, женщины и дети, и жалобные вопли их раздавались теперь по всему войску и доносились до самого города. Граждане жалели о Филопемене, горевали, думая, что вместе с ним они лишились первенства среди ахейцев. Он был похоронен с подобающей честью, и около его памятника были побиты камнями мессенские пленники. Много статуй его было воздвигнуто, много почестей было оказано ему по постановлению городов. Во время бедствий, которые испытывала Греция при разрушении Коринфа, один римлянин попытался все эти почести уничтожить и преследовать Филопемена судом, доказывая, словно тот был еще жив, что он был недругом римлян, относился к ним враждебно. Были произнесены речи; обвинителю возражал Полибий; ни Муммий, ни послы не решились лишить почестей такого славного мужа, хотя он часто шел против Тита и Мания.

Как видно, они отделяли добродетель от выгоды, похвальное от полезного, держась убеждения,-- правильного, похвального убеждения! - что получившие благодеяние всегда обязаны приносить благодарность своим благодетелям, что добродетельные люди должны чтить память людей добродетельных.

Вот все, что мы знаем о Филопемене.

Три недели, которые...   35k   "Фрагмент" Мемуары. Обновлено: 17/02/2009. 35k. Статистика. 3464 читателей (на 29.1.2015 г.)

Римские легионеры и советские новобранцы

По мнению Вегеция Флавия, Рим победил остальной мир, благодаря постоянным военным упражнениями и умению отбирать нужных новобранцев.

Обосновывая свою мысль, Вегеций Флавий спрашивал:

"В чем другом могла проявить свою силу горсть римлян против массы галлов? На что другое могли опереться низкорослые римляне в своей смелой борьбе против рослых германцев?"

Сам же, отвечая на поставленные вопросы, он писал:

"Совершенно очевидно, что и испанцы превосходили наших, не только численностью, но и телесной силой. Мы никогда не были равны африканцам ни хитростью, ни богатствами. Никто не станет оспаривать, что в военном искусстве и теоретическом знании мы уступали грекам.

Зато мы всегда выигрывали тем, что умели искусно выбирать новобранцев, учить их, так сказать, законам оружия, закалять ежедневным упражнением, предварительно предвидеть во время упражнений в течение лагерной жизни все то, что может случиться в строю и во время сражения, и, наконец, сурово наказывать бездельников.

3нание военного дела питает смелость в бою: ведь никто не боится действовать, если он уверен, что хорошо знает свое дело. В самом деле, во время военных действий, малочисленный, но обученный отряд всегда гораздо скорее добьется победы, тогда как сырая и необученная масса всегда обречена на гибель".

*

Мудрые историки совершенно верно подметил важность отбора в войска лучших граждан, а также высоко оценил необходимость систематического военного упражнения с новобранцами.

В древнем мире научились различать людей по разным признакам: роду занятий, состоянию, месту жительства, воспитанию, здоровью и нравственности. Так, к примеру, тот же Вегеций писал:

"Чувство чести делает воина наиболее подходящим, чувство долга, мешая ему бежать, делает его победителем. Какая польза обучать труса, когда большую часть времени своей военной службы он проведет сидя в лагере?"

*

Несмотря на простоту оружия и незамысловатость тактики, новобранец должен был получить самые разнообразные военные навыки.

Обращаясь вновь к Вегецию, мы увидим требования того времени:

"...Если хочешь стать всадником, или пехотинцем-стрелком, или щитоносцем, необходимо изучение всех видов и приемов владеть оружием, чтобы не покидать места, не ломать рядов, мешая сотоварищам, бросать метательное копье с большой силой в намеченную цель, проводить ров, уметь искусно вбивать колья, обращаться со щитом, косым ударом отклонять летящие копья, предусмотрительно избегать удара, смело его наносить".

Но, прежде всего, новобранцев учили так называемому военному шагу, т.е. умению ходить строем, перестраиваться, сдваивать ряды и т.п. Затем - тренировали в беге, чтобы, как писал Вегеций, молодые воины приучены были с большим натиском нападать на врага, а в надлежащий момент - занимать удобные позиции, упредив врага, который собирался сделать то же самое. Физическая выносливость и скорость передвижения обеспечивала успех в разведке и успех маневра на поле боя.

Римского воина учили перепрыгивать через рвы и преодолевать всякое мешающее возвышение, с тем чтобы, если встретятся подобные трудности, воины могли без труда преодолеть их. Кроме того, если во время самого столкновения, когда пущено в ход оружие, под градом стрел боец двигается бегом, скачками, то он поражает и ослепляет глаза неприятеля, устрашает его ум и наносит ему удар раньше, чем тот успеет приготовиться, чтобы защититься или отразить его.

В равной мере всякий новобранец должен в летние месяцы изучить искусство плавания. Ведь не всегда реки переходят по мостам, но зачастую и отступающее и наступающее войско бывает вынуждено переправляться вплавь. Часто вследствие внезапных дождей или таяния снегов разливаются горные потоки. Неумение плавать в таких случаях ставит войско в опасное положение не только со стороны неприятеля, но и со стороны самих этих потоков. Потому-то древние римляне, которых множество проведенных ими войн и постоянные опасности обучили всякому военному искусству, выбрали Марсово поле по соседству с Тибром, чтобы молодежь после упражнений с оружием омывала в этой реке пот и пыль и свою усталость от беганья прогнала трудом плаванья.

Помимо прочего, новобранцы тренировались, как бы создавая запас прочности для боя. Для этого им вручали защитный щит, сплетенный из ивовых прутьев, который весил в два раза больше, чем боевой щит. Приложением к нему была столь же тяжелая дубина, которой новобранец должен был вбить для себя в землю такое отдельное деревянное чучело, так чтобы оно не качалось и имело 6 футов в высоту.

Против этого чучела, как бы против своего настоящего врага, новобранец упражнялся, стараясь поразить его в разные части, сам не открывал ни одной части своего тела и не подставлял ее для удара.

Кроме того, новобранцев учили колоть, а не рубить. Удар рубящий, с какой бы силой он ни падал, не часто был смертельным, так как жизненно важные части тела защищены и оружием и костями; наоборот, при колющем ударе достаточно было вонзить меч на два дюйма, чтобы рана оказалась смертельной.

Когда, окончив обучение, новобранец получал боевое оружие, вдвойне легкое, то, как бы избавившись от более тяжелого груза, сражался спокойнее и бодрее.

Следует заметить, что командиры древних римлян вознаграждали двойным жалованьем лучших новобранцев, а тех, кто не выказывал успеха в воинских упражнениях, переводили с пшеницы на ячмень до тех пор, пока тот на практике доказывал, что способен выполнять то, что требовало военного искусство.

*

В советское время отбор в войска лучших граждан был заменен набором тех, кто достиг призывного возраста и не сумел, как сегодня говорят, "закосить" от армии.

Система всеобщей воинской повинности, при всей грозности принципов, которые были в нее заложены, имела множество явных и тайных способов уклонения от воинской службы:

См.:

Всеобщая воинская повинность   80k   "Статья" История

С середины ХIХ века и по сей день, существует множество ухищрений, посредством которых обязанные идти и служить в войсках молодые люди, того не делают.

В советское время уклонялись от службы в армии, главным образом, дети партийных и советских чиновников. А вот дети других граждан исправно тянули солдатскую лямку.

Особенно много было призывников из мелких городов, сел и деревень.

Самыми испорченными (в нравственном отношении) считались новобранцы из крупных городов, особенно из Москвы и Ленинграда. Видимо, это объясняется тем, что всякое дурное поветрие распространяется из столицы и только спустя некоторое время доходит о провинций и совсем медленно распространяется в сельской местности, этой исконной хранительницы народной традиции и истинного народного духа.

*

По физическим, нравственным и психологическим качествам, новобранцы советского периода были далеко не первой степени.

Откровенно больных, конечно, не было. Но и шибко здоровых было очень мало. В основном это были неразвитые в физическом отношении люди, не подорвавшие здоровья, имеющие достаточные физические резервы, но не работающие над собой, не знающие своих возможностей и способностей и не привыкшие к трудностям, физическим нагрузкам, а потому, слабосильные, быстро утомляемые и не способные выдержать длительное физическое напряжение.

В моральном плане тогдашние новобранцы были личностями с не устоявшимися взглядами на жизнь, не нашедшими свой путь. Иждивенчество, инфантилизм уже свили себе гнездо в душах молодых людей. Понятие "право" уже начинало превалировать над понятием "обязанность".

Необходимость воинской службы восторга не вызывала. А само служение отечеству рисовалось в мрачных тонах, подкрепленных рассказами о дедовщине, бесправном положении первогодка и тех страшных испытаниях, которые предстояло испытать каждому в первый год службы.

*

Для столь мрачной картины солдатской жизни, впрочем, были достаточные основания.

Солдатская жизнь, действительно, уже имела две стороны: внешнюю, уставную, парадно-показную; и внутреннюю - казарменную, с ночными "забавами" стариков и подлинным бесправием солдата первого года службы.

*

Как бы мы не винили общество в том, что корни дедовщины взращиваются в семье, культивируются во дворе, развиваются в школе, надо все же признать, что в условиях армейской действительности основная вина лежит на офицерстве.

*

Безусловно, верно, что армия - это собрание людей из общества. Именно общество поставляет в вооруженные силы своих граждан, которые к моменту призыва уже имеют все те добродетели и пороки, которые этому обществу присущи.

Скажем большее: сами вооруженные силы, объективно, создают предпосылки для негативных проявлений.

Во-первых, масса разнородных людей всегда конфликтна. Здесь есть сильные и слабые, достойные и недостойные, справедливые и несправедливые, независимые и не имеющие твердой жизненной позиции, волевые и безвольные, умные и глупые, честные и подлые ...

Во-вторых, солдатская масса - это юношество, которому присуща энергия, стремление к самоутверждению, желание проявить себя и т.п. Это - активный возраст человека. И активность эта не всегда положительна. Кроме того, этому возрасту присуще безрассудство, импульсивность, бесшабашность и т.п.

В-третьих, условия казарменного проживания, солдатский быт заставляет людей резко ограничивать зоны личной безопасности, до минимума сведя пределы личной свободы, время отдыха, лишая человека возможности уединиться и т.д.

Другими словами, воинская часть вообще, а также такие ее площадки, как казарма, столовая, другие пункты скопления массы людей, а также те места, которые выпадают из поля зрения опытных командиров (каптерки, кочегарки, хлеборезки, склады и т.д.) являются местами взрывоопасными, т.е. такими, в которых накапливается негативная энергия, способная взорвать мир и спокойствие данной части.

*

В силу сказанного, можно высказать следующее.

Да, действительно, общество посылает в вооруженные силы не лучших своих граждан. Все пороки, которые в обществе в данный момент прогрессируют, незамедлительно перетекают и в вооруженные силы.

Вооруженные силы, в силу специфики своей организации, способны усилить и обострить пороки, которые им передает общество.

*

Но, правильная постановка жизни воинской части может положить предел этим порокам и не дать им развиться в новых (армейских) условиях.

*

Говоря о правильной постановке жизни воинской части, следует отметить следующие ее аспекты: во-первых, надо в корне пересмотреть отношение к полку и полковому командиру; во-вторых, надо сплотить офицерский коллектив и сделать его монолитным (плохо ведь, когда в товарищах согласья нет); в-третьих, надо воспитать надежный сержантский состав; в-четвертых, надо как можно быстрее воспитать и обучить новобранцев; в-пятых, нельзя ни в коем случае довольствоваться достигнутым, нельзя ни на минуту терять бдительность.

*

"В армии полки хороши будут от полковников, а не от уставов, как бы быть им должно".

Эти слова сказанные признанным авторитетом в военном деле генерал-фельдмаршалом П.А. Румянцевым, актуальны сегодня как никогда:

См.:

Армия сильна полковниками   130k   "Очерк" История

Анализируя причины неудач Русской армии в 1-ой мировой войне А.А. Керсновский писал так:

"Ставка, не сознавала огромного значения, командира полка. Полк - отнюдь не чисто тактическая инстанция, как батальон или дивизия. Это - инстанция духовная. Полки - носители духа Армии, а дух полка - прежде всего, зависит от командира. В этом - все величие призвания полковника. На должность командиров полков следовало назначать носителей их духа и традиций - уцелевших кадровых батальонных, либо даже ротных, произведенных за боевые отличия. Только такие командиры, любящие свой полк, могли бы сплотить вновь переменившийся от беспрестанной убыли и пополнений офицерский состав".

Мои служебные наблюдения всецело подтверждают вывод о том, что боевой успех куется, главным образом, в полку. Здесь же все воинские приказы и распоряжения либо обретают законную силу, либо теряют всякое значение.

Вот почему назначение в полковые командиры должно стать предметом особой заботы политической и военной власти. Полк не может и далее быть трамплином для занятия дивизионных и армейских должностей.

Карьеристам, невеждам и солдафонам путь в командиры полков доложен быть закрыт.

Только лучшие из лучших офицеров должны командовать полками и отдельными воинскими частями.

Временной ценз командования полком целесообразно увеличить до 5-7 лет, а к командованию полком следует допускать лишь после продолжительной практической стажировки в качестве заместителя командира полка и всесторонней оценки степени готовность к командованию к моменту решения кадрового назначения.

Прав был генерал от инфантерии П.П. Карцов, который писал в конце ХIХ века:

"Каждый человек, призываемый к какой-либо общественной деятельности, прежде чем принимать возлагаемые этою деятельностью обязанности, должен, по долгу совести, проверить себя, есть ли в его знаниях, характере и способностях, все данные, которые необходимы для добросовестного исполнения принимаемого на себя дела.

Гораздо лучше не браться за что-либо, чем, взявшись, обнаружить свою несостоятельность.

Принимающий на себя обязанности не по силам и способностям, забывает, что он вредит этим не только себе и порученному делу, но и всем тем, которые в нем должны участвовать. Ни в какой отрасли службы это так не вредно, как в военной, потому что в ней все неправильное и фальшивое и неразумно-практическое, все, несогласуемое с духом и основами военных требований, вредит не непременно, а продолжительно, пускает корни, вывести которые будет гораздо труднее, чем посеять их".

Полк - это не экспериментальная площадка для неумелого и невежественного офицера, а живой организм, который требует бережного к себе отношения и разумного управления.

*

Конечно же, предметом первостепенной заботы командира полка является сплочение офицеров в единый коллектив, с прочными и добрыми традициями, заботой друг о друге, с правильно поставленными вопросами чести, долга и ответственности.

Тема эта чрезвычайно важна и частично раскрыта в ряде публикаций:

См.:

Где собака зарыта!   10k   "Статья" Публицистика

Худо, когда в товарищах согласья нет

Командир и порядочность в полку   41k   "Рассказ" История

Н.Бутовский о роли командира полка в воспитании чувства порядочности

История военных союзов и обществ   95k   "Статья" История

От сисситии спартанского до казино германского

И др.

В данном случае, ограничимся лишь констатацией данной проблемы, указав, что в силу разобщенности офицерский корпус теряет свою силу и влияние и оттого нередко проигрывает борьбу со злом и пороком в солдатской казарме, офицерском общежитии и в положительном воздействии на общество.

Как глубоко поучительно для нас то, что, в свое время сделал великий прусский реформатор Шарнгорст после поражения прусской армии под Йеной в 1806 году:

См.:

Уроки Иенской катастрофы   136k   Годы событий: 1806-1813. "Документ" История

По материалам сообщения капитана Генерального Штаба Русской Армии Н.А. Морозова в Обществе ревнителей военных знаний 14 декабря 1911 г.

Не буду повторять то, что изложено в данной публикации, но лишь замечу: еще вчера надо было заняться реабилитацией честного имени офицера, которое оболгали во время горбачевской перестройки и ельцинского передела собственности новые "западники", слепые пацифисты и просто злобные люди.

Бросив серьезный упрек этим лицам, не могу обойти внимание и то, что среди офицерского состава сегодняшней армии много стало таких людей, которые, прикрываясь погонами, используя служебное положение, творят свои черные дела и тем самым бросают тень и честных и порядочных офицеров.

По примеру Шарнгорста, надо избавить вооруженные силы от балласта и гнили и создать такую систему, при которой непорядочный и порочным офицер немедленно изгоняется из офицерского корпуса и не смеет возможности спекулировать на своем армейском прошлом.

*

Третий столп полковой жизни - сержанты. Если это настоящие командиры, то офицеру нет нужды день и ночь торчать в казарме.

При правильной постановке сержантской службы: день - в полном распоряжении офицера, вечер и ночь - под бдительным присмотром сержанта.

Наш сержант далек от идеала и, в большинстве случаев, является лишь носителем сержантских лычек.

Это - самое слабое звено в полковой жизни.

И проблему надежного сержантского состава надо решать кардинально.

*

И, наконец, новобранцы.

Случай, который имел место в артполку, помог мне раскрыть глаза на один очень важный аспект введения новобранцев в армейский строй.

Вы не поверите: новобранцы с удовольствием шагают по плацу

Событие это имело место в 1971 году, когда на территории СибВО министерство обороны проводило крупные учения.

По разнарядке штаба округа из частей на учения командировалось почти 100% личного состава. В частях оставалось 3-4 офицера и подразделения для несения караульной службы.

Период учений совпал со временем прибытия в часть молодого пополнения.

В тот год к нам в полк на пополнение прибыло около 200 призывников и примерно 20 новоиспеченных сержантов. В полку успели лишь составить план подготовки молодого пополнения, обмундировать вновь прибывших и назначить офицеров для руководства курсом подготовки молодого солдата.

И тут по тревоге полк поднимают на учения. В казармах остаются лишь новобранцы, молодые сержанты и всего два офицера. Эта честь выпала мне и офицеру-"двухгодичнику", правда не из когорты пьяниц, а вполне приличному человеку, но, как говорится, "без военной косточки".

*

Итак, фактически, я остался один на один с большой группой вчерашних школьников, одетых в военную форму, да группой неопытных сержантов.

Предстояло не менее двух недель общаться с ними, учить и воспитывать, не допуская тех ошибок, которые постоянно делают в таких случаях.

*

Считается, что с самого первого дня нужно сломить гражданский дух новобранца.

Лучше всего это делать грубо, жестоко, бескомпромиссно.

Надо выбивать из человека его "я", обезличивать, отсекать проявление индивидуальности и т.д.

Я тогда еще не был близко знаком с трудами генерала русской армии М.И. Драгомирова и мог только догадываться о том, что нравственное изуверство над новобранцем - это насилие, которое или ломает человека и превращает его в безвольное существо, или же озлобляет его, заставляет всячески противится тому, кто это насилие производит.

Подспудно я понял свою задачу так: надо не ломать и коверкать солдата, а шаг шагом показывать ему суть и преимущества воинской службы.

Армейская среда не должна быть агрессивной, но воинский быт не должен давать повода и возможности для проявления негативных качеств.

*

Но все это слова, а тут нужны были конкретные дела.

Начали с малого - точного соблюдения распорядка дня.

Обычно распорядок соблюдается в смысле служебных мероприятий и игнорируется в его личностной основе.

Речь идет о том, что в ряде частей тщательно следят за всеми атрибутами, касающимися учебных занятий, построений, порядка службы и игнорируют право людей на отдых, свободное время и т.п.

Подобное встречалось везде:

К примеру, потребовалось командиру дивизии генералу Левадному провести строевой смотр офицеров полка в 22 часа, он провел этот смотр. И этим не ограничился - назначил повторный смотр на 4 часа утра.

В Алма-Ате, согласно распорядку дня рабочий день заканчивался в 18 часов, но начальник училища нередко продлевал его на 1,5-2 часа. При этом он любил приговаривать: "Что вы торопитесь домой? Небось, тарелки мыть?"

*

Нет уж, если возлагаются обязанности, то и даются права: обязанность трудиться, право - отдыхать.

*

Мои подопечные скоро увидели, что у них никто не отнимает личное время, не посягает на их права, не заставляет делать сверх положенного.

И это успокоило людей.

Правда, надо было еще немало поработать с сержантами, которые пришли из учебки злые на своих наставников и готовы были отыграться на беззащитных солдатах.

Однако, двух-трех разъяснений их роли, постоянный контроль за их действиями сыграл положительную роль и вскоре сержанты избавились от жажды мести и сосредоточились на учебе молодых воинов.

*

Первоначальная учеба была не сложна: надо было обучиться азам строевой подготовки, сначала одиночной, потом - в составе отделения и взвода.

Строевая подготовка относится к разряду малоприятных занятий, но с точки зрения воинского строя, умения правильно стоять и ходить это занятие весьма полезное. Кроме того, наблюдая за другими, человек начинает анализировать свою походку, осанку.

Вы когда-нибудь замечали, как вы ходите? Как стоите? Как сидите? Вам кажется, что с осанкой у вас все в порядке? А ведь это целое искусство. Вот, к примеру, как Жан-Жак Руссо в своей книге "Эмиль" говорит о человеке, придающим значение своей походке и осанке: "Его фигура, поступь, осанка говорят об уверенности и довольстве: лицо его сияет здоровьем; твердая походка придает ему бодрый вид"...

*

Строевая учеба спустя некоторое время стала восприниматься, как полезное занятие. Молодые люди стали следить за своей осанкой, учились правильно ходить, стоять. Сравнивали себя с другими. Замечали то, на что раньше не обращали внимание.

И это так увлекло моих подопечных, что пришлось вмешиваться, чтобы увлечение не навредило делу.

К примеру, однажды вечером, часов в семь, когда все строевые занятия закончились я заметил на плацу марширующее отделение и подумал, что сержант из-за провинности кого-то решил наказать все отделение дополнительными занятиями по строевой подготовке.

Намереваясь строго взыскать с сержанта, я был удивлен тем, что сами солдаты, оказывается, выразили желание дополнительно позаниматься на плацу.

Читающий эти строки скажет:

- Лукавишь, дорогой. Где это было видано, чтобы вчерашний школьник с удовольствием и по собственной инициативе отбивал ноги на строевом плацу?

Я бы и сам не поверил, если кто-то мне об этом рассказал.

Решив прояснить для себя обстановку, я все же спросил:

- Чем вы, товарищ сержант, объясните такое странное желание своих подчиненных?

Сержант, не смутившись, пояснил:

-Товарищ старший лейтенант. Завтра у нас соревнование среди отделений по строевой подготовке. Мы решили выиграть это соревнование. Ну, а для того, чтобы быть уверенными в победе, сообща решили дополнительно позаниматься.

Что я мог возразить против таких доводов? Возражений не было, но совет все же дал:

- Хорошо, действуете, но не увлекайтесь. Еще 10-15 минут позанимайтесь и дайте своим подчиненных отдых.

*

На следующий день, как и было намечено, состоялись строевые состязания среди отделений во всех взводах. Я решил понаблюдать за моим припозднившимся вчера отделением. Ребята старались вовсю и опередили конкурентов.

Они получили первое место и заслужили благодарность.

На лицах молодых солдат, которые только что выиграли соревнование, было написано неподдельное восхищение, сродни тому, какое испытывает спортсмен, выигравший ответственное соревнование.

*

Спустя некоторое время было проведено состязание по строевой подготовке среди взводов. А на заключительном этапе состоялось соревнование между двумя учебными батареями.

И эти соревнования прошли с большим накалом. Даже те немногие молодые солдаты, которые явно тяготились армейской службой и пребывали в меланхолическом состоянии, втянулись в общий процесс и на время забыли свои переживания.

После каждого такого соревнования долго не утихали эмоции.

Но даже горечь поражения была какой-то светлой...

*

В чем заключался секрет данного феномена?

Наблюдая за ростом интереса к строевой подготовке, я невольно отметил для себя, что не само занятие, а мотивация к нему играет решающую роль.

Можно, ведь, делая даже самую рутинную работу так себя мотивировать, что и она начинает восприниматься, как полезная. Вспомним, к примеру, известную мотивацию: "Не догоню, так разогреюсь..."

Следовательно, любую работу, любое задание, надо уметь мотивировать, т.е. показывать подчиненным ту пользу, которую они могут извлечь, исполняя поручение (задание) командира.

В данном случае, "сработало" разъяснение, как важно для человека правильно и красиво ходить, стоять и вообще владеть искусством пантомимики.

Некоторые молодые люди впервые в жизни обратили внимание на свой внешний вид и осознали, что их походка со стороны выглядит смешно и нелепо.

Впервые им продемонстрировали примеры правильной походки, достойные внимания элементы пантомимики (жесты, положение корпуса тела, ног, рук, головы и т.п.).

Безусловно, многим захотелось исправить собственные недочеты во внешнем виде.

*

Вторая особенность названного феномена состояла в следующем: русский человек во всем, что он делает, сознательно или неосознанно, ищет смысл. Бессмыслица жизни и деятельности его, русского, тяготит и отталкивает.

Особенно привлекателен для любого человека личностный смысл, т.е. польза, которая может быть извлечена для него самого. На втором плане польза для семьи, друзей, знакомых. Далее - польза общественная (к примеру, польза для военного дела, защиты страны и т.п.).

Самая характерная ошибка многих руководителей и воспитателей заключается в том, что они проповедуют и настаивают на том, чтобы человек полностью сосредоточился на достижении пользы общественной. При этом игнорируется (или просто не учитывается) польза личная и семейная.

В условиях армейской действительности именно так и происходит. Офицеру и солдату со всех сторон твердят: "заботься о пользе общей"... При этом почти никогда командиры и начальники не пекутся о личной пользе солдата, сержанта и офицера. А уж польза семейная вообще поминается раз-два в год, главным образом, в преддверии праздника женщин - 8-е марта.

*

Но человек - не бездушный механизм, который работает на других и не думает о себе и своих близких.

Только фанатики и одержимые могут всецело служить идее.

Все остальные служат и работают, чтобы благополучие и процветание осенило их самих и посетило их дом.

*

В этом, на первый взгляд, эгоистической позиции, нет ни эгоизма, ни индивидуализма, ни отрицания значимости общественных целей.

Каждый человек вправе рассчитывать на то, чтобы жизнь и деятельность приносили ему удовлетворение, давали возможность реализовать духовные и материальные потребности.

Да и общество заинтересовано в том, чтобы граждане были довольные и преуспевающие.

Если каждый человек самодостаточен и удовлетворен условиями жизни, а семьи граждан не испытываю острой нужды в самом необходимом, то и общество здорово, а общественные дела в нем идут в гору.

*

Следовательно, даже в армейских условиях нельзя забывать об исконном интересе каждого человека: стать лучше, совершеннее, добиться успеха и признания в среде равных, возвыситься добродетелью и т.д.

И этот личностный интерес имеется в душе солдата, сержанта и офицера.

Вот почему искусство командования состоит в том, чтобы, учитывая личностный интерес каждого военнослужащего, умело привести к исполнению важной общественной потребности, которой для армии и флота является высокая боевая готовность.

Те же личные интересы, которые противоречат идее добродетели и связаны с пороком, безусловно, должны быть нейтрализованы. Так же глупо потакать каким бы то ни было прихотям людей...

*

Что дало мое "командирство"

Однако, срок моего "командирства" скоро закончился.

Окружные учения были завершены и личный состав полка возвратился в казармы.

Командование новобранцами перешло к тем офицерам, которые были назначены приказом по полку ранее.

Я тоже вернулся к исполнению своих должностных обязанностей.

*

Мне было, однако, интересно наблюдать за новым пополнением.

Удивительнее всего было то, что те несколько недель, которые постепенно втянули молодых людей в жизнь воинской части, не ломай и не коверкая их характера, а лишь убирая все наносное в их поведении и общении, не прошли без следа.

Это были уже не пугливые юноши.

Они обрели уверенность в себе.

Научились они не многому, но в строевом отношении они выглядели даже лучше, чем обычные солдаты.

Между ними завязались приятельские связи и отношения.

Они стали сплоченнее и тем увереннее в себе.

Их уже нельзя было разобщить, застращать поодиночке.

Они усвоили и то, что в воинской части действует принцип справедливости. Каждый, заслуживающий поощрения, обязательно будет отмечен. Многие из них поняли, что права и обязанности равноценны и не могут существовать друг без друга.

Интересным было и понимание того, что дисциплина - это не только строгость, а система взаимной обязанности.

"Дисциплина - дело взаимное, - говорил М.И. Драгомиров, - т.е. бывает крепка только там, где она существует, не только снизу вверх, но и сверху вниз, ибо тот же самый закон, который налагает на солдата известные обязательства, обеспечивает его от неправых посягательств и начальствующих лиц, которые позволяют себе подобные посягательства, суть нарушители закона, и дисциплины".

*

Вот чего можно, оказывается, сделать, чего добиться, если убрать из армейской среды грубое солдафонство, муштру, беснующихся сержантов, равнодушных офицеров и "гиен" из солдатской среды.

*

Прав был тот же Драгомиров, говоря, что блажен тот офицер, который может сказать: "Много людей прошло через мои руки, и весьма мало между ними было таких, которые оттого не стали лучше, развитее, пригоднее для всякого дела".

*

Через мои руки прошли тогда всего лишь 200 солдат и 20 сержантов и почти все они стали лучше за эти три недели гуманизма и человечности...

"Портрет генерал-лейтенанта Якова Ивановича Ростовцева".

Художник Зарянко Сергей Константинович (1818-1870)

Плутарх. Сравнительные жизнеописания. В 2 т. - Т.1. - М., 1987. - С.427-446.

Там же. - С.470.