# Право быть воином

Анатолий Иванович Каменев

28-ми-летний срок военной службы не был непрерывный, в пехоте - 20-ти, а в коннице - 10-ти. Прослужившие половинное число этих походов - и только они одни имели право на получение общественных и государственных гражданских должностей. Воинская служба должна быть возведена в ранг почетной и благородной...

Каменев Анатолий ИвановичПраво быть воиномСоздан: 14/05/2015, изменен: 14/05/2015, 110kФрагмент: Политика28-ми-летний срок военной службы не был непрерывный, в пехоте - 20-ти, а в коннице - 10-ти. Прослужившие половинное число этих походов - и только они одни имели право на получение общественных и государственных гражданских должностей. Воинская служба должна быть возведена в ранг почетной и благородной...============================================================

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА

(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

"Бездна неизреченного"...

Мое кредо:

http://militera.lib.ru/science/kamenev3/index.html

"Жены-мироносицы (святые жены)"

Художник Башкирцева Мария Константиновна.

Анатолий Каменев

ПРАВО БЫТЬ ВОИНОМ

Военное дело, в ряду прочих дел человеческих, стоит особняком и оно не по плечу каждому человеку.

*

Безвозвратно прошло то время, когда каждый гражданин был воином.

*

Уже давно, со времен древнего Рима, по крайней мере, стараются делать так, чтобы в войска шли лучшие граждане.

"Самое благодетельное учреждение"...

Один из первых правителей Древнего Рима, Сервий Туллий, после успешного похода против вейян и других этрусков, возвратился в Рим и, говоря словами Тита Ливия, приступает к величайшему из мирных дел, чтобы, подобно тому как Нума Помпилий, явился творцом божественного права, Сервий прослыл у потомков творцом всех гражданских различий, всех сословий, четко делящих граждан по степеням достоинства и состоятельности:

"Он учредил ценз - самое благодетельное для будущей великой державы установленье, посредством которого повинности, и военные, и мирные, распределяются не подушно, как до того, но соответственно имущественному положению каждого. Именно тогда учредил он и разряды, и центурии, и весь основанный на цензе порядок - украшенье и мирного и военного времени".

Всех свободных римских граждан Сервий Туллий разделили на ряд категорий (Тит Ливий):

"Из тех, кто имел сто тысяч ассов или еще больший ценз, Сервий составил восемьдесят центурий: по сорока из старших и младших возрастов; все они получили название "первый разряд", старшим надлежало быть в готовности для обороны города, младшим - вести внешние войны. Вооружение от них требовалось такое: шлем, круглый щит, поножи, панцирь - все из бронзы, это для защиты тела. Оружие для нападения: копье и меч. Этому разряду приданы были две центурии мастеров, которые несли службу без оружия: им было поручено доставлять для нужд войны осадные сооруженья.

Во второй разряд вошли имеющие ценз от ста до семидесяти пяти тысяч, и из них, старших и младших, были составлены двадцать центурий. Положенное оружие: вместо круглого щита - вытянутый, остальное - то же, только без панциря.

Для третьего разряда Сервий определил ценз в пятьдесят тысяч; образованы те же двадцать центурий, с тем же разделением возрастов. В вооружении тоже никаких изменений, только отменены поножи.

В четвертом разряде ценз - двадцать пять тысяч; образованы те же двадцать центурий, вооружение изменено: им не назначено ничего, кроме копья и дротика.

Пятый разряд обширнее: образованы тридцать центурий; здесь воины носили при себе лишь пращи и метательные камни. В том же разряде распределенные по трем центуриям запасные, горнисты и трубачи. Этот класс имел ценз одиннадцать тысяч.

Еще меньший ценз оставался на долю всех прочих, из которых была образована одна центурия, свободная от военной службы".

Более бедные слои населения получили название пролетариев (от латинского слова proles - потомство, т.е. в этом названии содержался намек на то, что все их богатство состояло лишь в потомстве!).

*

Реформа Сервия Туллия имела и военное, и политическое значение.

Ее военное значение состояло в том, что каждый имущественный класс должен был выставлять определенное количество центурий (сотен).

Так, первый класс выставлял 80 центурий пехотинцев и 18 центурий всадников, следующие три класса - по 20 центурий пехотинцев и последний, пятый класс - 30 центурий легковооруженных пехотинцев.

К этим 188 центуриям следовало еще добавить 5 нестроевых (одна из них выставлялась пролетариями).

Однако центурия была не только военной, но и политической единицей.

Голосование в народном собрании стало проводиться теперь по центуриям, и вскоре центуриатные комиции оказались наиболее распространенным и популярным видом народного собрания. Так как каждая центурия имела один голос, то первый класс, если только он выступал единодушно, располагал всегда обеспеченным большинством голосов (98 из 193!).

*

Учреждение ценза способствовало перевесу богатых слоев общества и сокращению политического значения бедных.

Ценз, по мнению историков, был справедлив потому, что на богатых легло больше тягостей, податей и повинностей, а, следовательно, они должны были иметь и больше влияния в государстве.

*

Произведя общую перепись и тем самым, покончив с цензом, Сервий Туллий издал закон об уклонившихся, который грозил им оковами и смертью.

*

Таким образом, правительство римское признавая, что защищать отечество, служа в войске, были обязаны, преимущественно свободные от рождения, благородные, богатые или достаточные и ничем не опороченные римские граждане, им одним предоставило это почетное право, на них одних возлагало и эту почетную обязанность.

*

Ограничения права служить отечеству

В рамках цензового права служить в римском войске, были введены определенные ограничения в возрастном, физическом и нравственном отношениях.

*

Так, никто моложе 17-ти лет и старше 45-ти лет не мог быть обязываем военною службой, хотя мог быть принимаем в нее по собственной доброй воле. Но законные сроки действительной службы считались только с 17-ти до 45-ти лет.

28-ми-летний срок военной службы не был непрерывный, но мог быть прерываем, лишь бы только военнослужащий прослужил полное число установленных законом шестимесячных походов, в пехоте - 20-ти, а в коннице - 10-ти.

Прослужившие половинное число этих походов - и только они одни имели право на получение общественных и государственных гражданских должностей.

По достижении 45-ти-летнего возраста, римские граждане были совершенно освобождаемы от обязанности служить в войске и причисляемы к городским легионам (legiones urbanae) или к местным гарнизонным войскам. Обязанности их ограничивались, в мирное время - городовою службой, а в военное - обороной городов.

Но те из них, которые сами добровольно или по приглашению полководцев вновь поступали на службу в полевые войска, назывались ветеранами (veterai, emeriti, evocati) и пользовались большим уважением и особенными преимуществами.

***

Важное значение имело и требование к физическим способностям будущего воина.

Во внимание принимались: рост, здоровье, бодрость, крепость и сила.

В отношениа к росту, историки говорят, что римляне, будучи вообще небольшого роста, обращали на него гораздо менее внимания, нежели на совершенно здоровое состояние, бодрость, крепость и силу тела.

И в этом отношения им редко приходилось делать исключения, потому что в этом периоде нравы римлян были еще очень просты и суровы, а потому и слабых, болезненных или с телесными недостатками, либо пороками, между ними было очень мало.

Однако были некоторые телесные недостатки, которые служили препятствием к приему в войско, именно тзкие, которые могли затруднять им и препятствовать надлежащим употреблению оружия и действиям в строю, как-то: телесные пороки рук и ног, слабость слуха и особенно зрения.

Некоторое понятие о том, чего требовали римляне от новобранцев в телесном отношении, может дать то, что говорит об этом Вегеций, именно:

"Новобранец должен иметь глаза - живые, голову - поднятую вверх, грудь - широкую, плечи - плотные, кисти рук - большие, руки - длинные, живот - небольшой, стан - стройный, ноги и ступни - менее мясистые, нежели жилистые. Если все это есть, то нечего смотреть на рост, ибо гораздо нужнее, чтобы воины были крепко сложены, нежели высокорослы".

Вообще полагают, что у римлян отношение к внешним данным было не только сугубо практическое, но и эстетическое.

С этим можно согласиться, понимая, насколько важны внешние данные для того, чтобы производить должное впечатление на сограждан и на врагов.

***

Наконец, право служить в римском войске определялись нравственными условиями, именно незазорными, безукоризненными во всех отношениях нравственностью и поведением - качествами, которые в эти лучшие времена римской республики были, можно положительно сказать, общими римским гражданам.

Большая государственная печать Алексея Михайловича. 1667

Требование "Соборного уложения" к ратным людям

Надо отметить, что в войске русском издавна ценили нравственность военного.

Так, в "Соборном уложении царя Алексея Михайловича" (1649 г.) подчеркивалось, что ратный человек, как представитель государственной власти, должен был иметь нравственный авторитет для охранения государевой чести и службы ратных людей.

В частности, он должен был предупреждать всякую измену, не позволять никому грабить и избивать жителей, заботиться о предупреждении побегов со службы и не отпускать никого со службы без государева указа.

*

В этом кратком положении "Соборного уложения" ХVII века с прозорливой ясностью указывались, по меньшей мере, три важных мотива нравственности ратных людей:

-- во-первых, нравственность ратного человека - это прекраснейшая гарантия его надежности;

-- во-вторых, высокая нравственность военнослужащего служила основанием для уважения их согражданами;

-- в-третьих, люди ратные, являясь государевыми слугами, должны были укреплять авторитет государственной власти. А это было только под силу людям безупречным в нравственном отношении.

"Верцингеторикс сдаётся Цезарю" (1899)

Lionel Noel Royer.

"Пойду на варваров с одним десятым легионом"...

Статус римского войска был настолько высок, что в наказание за военные и особенно государственные проступки и проступления, из войска были исключаемы как отдельные лица, так и целые отряды войск, и даже целые города, области или племена Италии были объявляемы недостойными нести военную службу.

Так, по уходу карфагенян в Италии в конце 2-й пунической войны, подобному наказанию были подвергнуты все жители Бруттия, Лукании, Пицена и других областей Италии, которые после сражения при Каннах восстали против Рима и присоединились к Ганнибалу (Н.С. Голицын).

*

Как свидетельствует Плутарх, Цезарь во время войны против германцев вынужден был прибегнуть к устрашению своих легионов решением отстранить их от участия в боевых действиях в силу того, что обнаружил робость в своих войсках перед германцами, которыми руководил Ариовист.

Вот как это было, по Плутарху:

"... Германцы были несносными соседями для покоренных Цезарем народностей, и было ясно, что они не удовлетворятся существующим порядком вещей, но при первом удобном случае захватят всю Галлию и укрепятся в ней.

Когда Цезарь заметил, что начальники в его войске робеют, в особенности те молодые люди из знатных семей, которые последовали за ним из желания обогатиться и жить в роскоши, он собрал их на совет и объявил, что те, кто настроен так трусливо и малодушно, могут возвратиться домой и не подвергать себя опасности против своего желания.

"Я же, - сказал он, - пойду на варваров с одним только десятым легионом, ибо те, с кем мне предстоит сражаться, не сильнее кимвров, а сам я не считаю себя полководцем слабее Мария".

Узнав об этом, десятый легион отправил к нему делегатов, чтобы выразить свою благодарность, остальные же легионы осуждали своих начальников, и, наконец, все, исполнившись смелости и воодушевления, последовали за Цезарем и после многодневного пути разбили лагерь в двухстах стадиях от противника.

Уже самый приход Цезаря несколько расстроил дерзкие планы Ариовиста, ибо он никак не ожидал, что римляне, которые, казалось, не смогут выдержать натиска германцев, сами решатся на нападение.

Он дивился отваге Цезаря и в то же время увидел, что его собственная армия приведена в замешательство. Но еще более ослабило мужество германцев предсказание священных жен, которые, наблюдая водовороты в реках и прислушиваясь к шуму потоков, возвестили, что нельзя начинать сражение раньше новолуния.

Когда Цезарь узнал об этом и увидел, что германцы воздерживаются от нападения, он решил, что лучше напасть на них, пока они не расположены к бою, чем оставаться в бездеятельности, позволяя им выжидать более подходящего для них времени.

Совершая налеты на укрепления вокруг холмов, где они разбили свой лагерь, он так раздразнил германцев, что те в гневе вышли из лагеря и вступили в битву.

Цезарь нанес им сокрушительное поражение и, обратив в бегство, гнал их до самого Рейна, на расстоянии в четыреста стадиев, покрыв все это пространство трупами врагов и их оружием.

Ариовист с немногими людьми успел все же переправиться через Рейн.

Число убитых, как сообщают, достигло восьмидесяти тысяч".

***

Три поучительные идеи

Из всего приведенного выше легко усмотреть можно, какой превосходный во всех отношениях состав имело в это время римское войско!

Вот в чем заключались главные достоинства и сила, как его, так и всей римской республики.

Такого состава мы не находим ни у одного народа древности, даже у греков в лучшие их истории.

И не мудрено, что он возбуждал такое всеобщее удивление и уважение к себе, не только в древние времена, но и в средние, и новые, и новейшие, и едва ли не будет справедливо и достойно возбуждать их всегда!

Данный государственный опыт Рима содержит три поучительные идеи:

-- во-первых, воинская служба должна быть возведена в ранг почетной и благородной;

-- во-вторых, к воинской службе следует привлекать только достойных граждан;

-- в-третьих, отслужившие свой срок воины должны получать право на занятие ответственных государственных должностей и в обществе пользоваться особым уважением и преимуществами (льготами).

Почему бы законодателям и власти не позаботиться о том, чтобы древнее поучение нашло воплощение в законах и практике бытия нашего?

Литература

-- Виппер Р.Ю. Очерки истории Римской империи. - Берлин, 1923.

-- Макиавелли Н. Государь. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия. О военном искусстве. - М.: Мысль, 1996. - С.138-139

-- Плутарх. Цезарь. - В кн.: Сравнительное жизнеописание. - М., 1997.

-- Полибий. Всеобщая история в сорока книга. Том 1. Кн. I-IV. - М., 1890.

-- Соборное уложение царя Алексея Михайловича 1649 г. - М., 1907.

-- Тит Ливий. История от основания Рима. - В кн.: Историки Рима. - М., 1951.

Информация к размышлению

Юстиниан повествует об истории Римской империи

Художник Джованни ди Паоло

ВНУТРЕННАЯ ЖИЗНЬ римской императорской армии

Г. Дельбрюк

Нашей задачей не является сводка всего материала и сравнительное изучение всех известных нам древностей, которые имеют отношение к римскому военному искусству, но все же мы должны попытаться представить себе хотя бы в самых общих чертах внутреннюю жизнь этого крупного организма.

Римская армия получила свое окончательное устройство благодаря всеобъемлющему и систематическому регламенту, изданному Августом, - так называемым "постановлениям Августа" (constitutiones Augusti). Хотя эти постановления до нас и ее дошли, все же мы можем восстановить их общий характер по отдельным цитатам, разбросанным у различных авторов.

За время гражданских войн число легионов постепенно увеличивалось.

Цезарь оставил после себя 40 легионов, триумвиры располагали несколько большим числом, а ах противники - республиканцы - двадцатью тремя. Октавиан и Антоний в 36 г. имели вместе в своем распоряжении приблизительно несколько более 75 легионов.

В более древнюю республиканскую эпоху в легионы принимались только римские граждане. Но с течением времени этот принцип был не только оставлен, но, если так можно выразиться, даже перевернут вверх ногами: прием в легионы стал давать право римского гражданства.

Несомненно, что уже легионы Цезаря лишь в незначительной части состояли из прирожденных римских граждан, и этот факт в еще большей степени можно наблюдать в легионах триумвиров.

Многие из этих легионов имели лишь с самой внешней стороны легкую римскую окраску. Виргилий в одном месте категорически называет ветеранов, поселенных в Италии, варварами.

Когда Август окончательно и неоспоримо утвердил свое единодержавие, то он снова вернулся к древним основам и, действительно, гениальным образом сумел их сочетать с условиями мировой империи, надстроенной над городом Римом и латинским племенем.

Он не пошел настолько далеко, чтобы с безусловной четкостью отделить одни от других войсковые части, состоявшие из граждан и неграждан, но все же армия соответственно политической структуре государства была организована по различным национальным ступеням.

Если бы в те же самые воинские части на долгий срок и без всякого разбора включались и римляне и неримляне, то латинский элемент в каждой войсковой части стал бы настолько слабым, что он не смог бы ни ассимилировать, другие элементы, ни господствовать над ними. При такой неопределенной расплывчатости пострадало бы и военное значение этих войсковых частей.

Таким образом, Август сперва сократил число легионов, - как кажется, до 18, - а затем опять увеличил его, доведя к моменту смерти до 25, к царствованию же Септимия Севера это число достигло 33.

Но в то время как в эпоху гражданских войн наряду с легионами существовали вспомогательные войска, состоявшие, главным образом, из легковооруженных войск и всадников, в императорскую эпоху стали уже различать тяжеловооруженную пехоту, подразделенную на легионы подчеркнутого римского типа, и вспомогательные войска, состоявшие из организованных по территориальному принципу когорт. Вместе с тем был сохранен принцип, по которому служба в легионе давала право на римское гражданство. Таким образом, они ни в коем случае не набирались из одних лишь прирожденных римских граждан, но все же мы должны принять, что неграждане, зачисляемые в легионы, были до некоторой степени романизованы, а именно знали латинский язык, так что не нарушали общего римского характера войсковой части.

При императорах из дома Юлиев западные легионы в своей основе состояли еще, главным образом, из италиков.

Но со времени Веспасиана это явление стало постепенно исчезать; италики сохранили преобладающее положение лишь в преторианской гвардии в Риме. Легионы стали пополняться в тех провинциях, в которых они стояли. Как указывают надписи, даже германцы стали вступать в легионы во все большем и большем числе.

В одной сохранившейся надписи преторианец говорит, совсем как некогда Виргилий, о "варварских легионах". Но это были варвары лишь по крови. А по своему духу, по своим обычаям и по своему языку это были представители, конечно, первоначально варварских, но теперь подвергавшихся романизации племен, входивших в состав империи, которые окончательно романизовались на римской службе и из среды которых вербовались римские легионы.

Римский характер этих легионов в дальнейшем обеспечивался тем, что центурионы лишь в очень незначительной части выходили из состава самих легионов, а в значительно преобладавшей части брались из состава императорской гвардии - преторианцев, которые состояли из италиков. Единый и целостный характер офицерского корпуса (командного состава) всей армии сохранялся и поддерживался посредством частого перемещения центурионов из одного легиона в другой, о чем мы узнаем из надписей главным образом надгробных.

Во вспомогательных войсках также, возможно, служили отдельные римские граждане, но в своей массе эти войска состояли из еще не романизованных римских подданных. Вооружение, способ ведения войны и дисциплина в этих войсках были такие же, как и в римских легионах. Старшие и младшие командиры были римляне, служебным языком был римский, а обиходным языкам был, очевидно, родной язык. Таким, образом, различие между вспомогательными войсками и легионами было лишь весьма относительным, причем это различие с течением времени всe больше и больше стиралось.

*

Эти вспомогательные когорты являлись переходной ступенью как к вспомогательным легковооруженным войскам и коннице, организованным по национальному принципу, так и к чистым варварам, которые были скорее союзниками, чем подданными римлян, и которые следовали за римским войском, имея собственное оружие, собственную организацию и находясь под командой своих собственных предводителей. Но и здесь были еще различные переходные ступени.

Тацит рассказывает ("Агрикола", гл. 28), что в Британии одна когорта усипетов подняла восстание, убила своего центуриона и римских солдат, "которые были введены в состав манипул для поддержания дисциплины и которые должны были служить примером для солдат, являясь их руководителями", и пыталась на трех кораблях бежать к себе на родину. Таким образом, в данном случае римляне сделали попытку принудительно и окончательно сковать упрямых германцев формами римской военной организации.

Батавы же, которые взбунтовались при Цивилии, хотя также входили в состав когорт, не были, очевидно, организованы по чисто национальному принципу. Однако, именно после этого восстания римляне стали осторожнее. Они уже перестали организовывать германцев по округам, но распределяли их по разным частям, пользовались ими вдали от их родины и заменяли командиров, происходивших из их собственных княжеских родов, римскими офицерами. Аналогией к этим римским вспомогательным войскам является современная английская армия в Индии.

*

Очень существенным моментом, характеризующим римское войско, является способ составления более крупных войсковых соединений.

К каждому легиону присоединялось большее или меньшее количество вспомогательных когорт, но они никогда не превосходили своей численностью легион, в большинстве же случаев были значительно слабее его.

Хотя эта система и не проводилась с абсолютной строгостью, - так что, например, в Реции мы находим вспомогательные войска без всяких легионов, - все же этот момент присоединения является самым основным моментом. Следует себе только ясно представить, насколько все изменилось бы, если бы иноземные когорты были объединены в крупные части или если бы все войска рассматривались как некое единство. В первом случае римский и неримский элементы противостояли бы друг другу как две равноправные силы, а во втором случае римский элемент был бы подавлен численным превосходством варваров.

Римскому элементу обеспечивали господствующее положение во всем римском войске тем, что ставили в центр легионы, допуская, в них, однако, романизованных варваров и группируя вокруг них почти варварские или вполне варварские вспомогательные войска.

Отдельные и обособленные когорты не имели иной точки соприкосновения, кроме легиона. Поэтому процесс романизации должен был необходимым образом исходить из самого внутреннего римского ядра легиона, постепенно распространяясь на внешние круги и продвигаясь все дальше и дальше.

Численный состав легиона в том случае, если он был полным, оставался в пределах прежней цифры, т.е. приблизительно около 6.000 человек. Мы можем предположить, что общая численность легиона вместе с конницей, которая к нему присоединялась, а также со вспомогательными войсками достигала в среднем 9.000 - 10.000 человек.

*

По закону и принципиально продолжала существовать, как и раньше, всеобщая воинская повинность, но на практике пополнение армии основывалось на добровольном поступлении на службу и на вербовке.

Раз вступивший в армию брал на себя обязательство служить 20 лет, а в преторианской гвардии - 16 лет, но на самом деле срок этого обязательства значительно удлинялся. Так, мы знаем, что некоторые солдаты, в физическом отношении уже изношенные, все же задерживалась под знаменами в рядах армии даже в там случае, когда они получали формальное увольнение.

Тогда их ставили в привилегированное положение, освобождали от служебных работ, даже выводили их из состава легиона и образовывали из них отдельные небольшие части (вексилляция - маленькие знамена). Причиной этого являлась не трудность вербовки или обучения рекрутов, но стремление сэкономить на пенсиях, которыми нужно было обеспечить ветеранов.

Иногда случалось и так, что добровольная вербовка не давала достаточного для пополнения армий числа солдат, и поэтому приходилось прибегать к набору.

Однако, назначенный к военной службе мог вместо себя выставить своего заместителя, что в свою очередь указывает на наличие в действительности людей, которые были бы готовы последовать за вербовщиком. Различие заключалось лишь в том, что такие люди, становясь на этом обходном пути "заместителями", зарабатывали деньги, которые государство взыскивало в их пользу с того или иного зажиточного молодого человека по благоусмотрению должностных лиц.

Рабы под страхом смертной казни не имели права вступать в солдатское сословие.

Эти отношения очень наглядно выступают перед нашим взором в переписке между Плинием и императором Траяном. Плиний в качестве наместника Вифинии спрашивает императора, должен ли он наказать двух рабов, которых он обнаружил среди рекрутов, которые уже приняли присягу, но еще не были приняты в ряды войск. Император ему ответил, что следует различать три случая: вступили ли они добровольно, были ли они взяты во время набора или же были выставлены в качестве заместителей. Если они были взяты во время набора, то вина падает на соответствующих должностных лиц; если они были выставлены заместителями, то виновны те, кто их выставил; если же они добровольно вступили на службу, то их следует наказать.. При этом не имеет никакого значения то обстоятельство, что они еще фактически не вступили в ряды войска.

*

Понятие "военной мерки" (наименьшего роста. - Ред.), сыгравшее такую крупную роль в новейшее время, было также известно и римлянам. Эта мерка в императорскую эпоху носит название "incomma" (военной мерки). Любопытно отметить, что наши ученые высказали различные мнения относительно ее величины.

Один ученый, основываясь на шуточной загадке, считает, "что пять римских футов (1,48 м) считалось очень почтенной высотой даже для солдата", что должно было бы превратить римлян в карликовый народ, так как эта мерка на 6 см. меньше, чем рост самого маленького немецкого или французского солдата.

Другой же ученый полагает, что эта мерка имела в среднем 5 футов и 10 дюймов (1,725 м), превышая, таким образом, даже прусскую гвардейскую меру. На самом же деле (Вегеций, I, 15) в соответствующем месте указано лишь то, что такая высота требовалась только для первой когорты. И это, конечно, вполне соответствует тому указанию, которое мы, находим в другом месте, а именно, что мерка равняется 5 футам и 7 дюймам (1,651 м). В тех местах, число подлежащих набору было незначительно, там, вполне естественно, дело кончалось тем, что в солдаты брались самые рослые; поэтому поиски "дюжих парней" становились для полководца чем-то вроде спорта.

Мы узнаем от Светония, что Нерон приказал набрать целый легион, состоящий из солдат ростом в 6 футов (1,774 м), назвал его фалангой Александра Великого и хотел с ним двинуться к Каспийским воротам.

*

Лишь очень немногие войсковые части находились в городах или даже в местечках.

Более или менее крупный гарнизон был лишь в одном Риме, но все же весь гвардейский корпус преторианцев с городскими когортами не превышал 12.000 человек и к тому же был расположен не только в Риме, но и в нескольких других местах вне его.

Во всей Галлии только в одном главном городе Лионе был расположен гарнизон, состоявший из 1.200 человек. Вообще же во внутренних провинциях империи не было никаких гарнизонов. Легионы были расположены в больших укрепленных лагерях поблизости от границы. Неподалеку от этих укрепленных лагерей, - но все же на некотором расстоянии от них, так что вокруг вала оставалось некоторое свободное пространство, - стали скоро образовываться гражданские поселения (canabae), которые с течением времени стали превращаться в города!

Вспомогательные когорты были по большей части расположены в малых и в больших крепостях, находившихся в непосредственной близости от границы.

*

Солдатам было запрещено жениться, несмотря на то, что они на службе достигали 40- и 50-летнего возраста. Если солдаты все же женились и обзаводились семьями, то они не имели права держать при себе в лагере свои семьи, и начальство при распределении войск совсем не считалось с этим, так как не усматривало в этом факта "законного брака" (justum matrimonium).

Запрещение жениться распространялось также на центурионов, и даже высшие командиры, покидая Рим для вступления в командование войсками, должны были оставлять дома своих жен.

*

Высшие командиры, трибуны и легаты, происходившие из аристократических семей Рима и римских провинциальных городов, даже в эту эпоху не были военными в исключительном и специфическом смысле этого слова, но, как и во времена республики, были должностными лицами - магистратами, выполнявшими всякого рода начальственные функции судебного, административного и военного характера.

Единственной квалификацией, которая требовалась от такого должностного лица, было знатное происхождение, аристократизм, который все может, потому что сам себе во всем доверяет, считая себя способным для всякого дела.

Когда в свое время Лукулл отбыл в Азию, для того, чтобы принять командование над войсками, отправленными против Митридата, то, будучи до того времени совершенным невеждой в военном деле, он стал по дороге готовиться, беря уроки и читая книги по военным вопросам, благодаря чему блестяще выполнил свою задачу.

Правда, Марий отзывался с большим презрением о такого рода полководцах, и даже Цезарь в своих писаниях не слишком часто хвалил своих трибунов.

*

Август и в этом случае сумел найти компромисс между римским общественным строем и военными потребностями, создав новую должность лагерного префекта.

Первоначально они были, как показывает их название, комендантами больших постоянных лагерей, но в скором времени число их было увеличено и их функции были расширены. На них была возложена обязанность наблюдения и контроля над выполнением службы, с чем уже больше не могли справляться трибуны, бывшие в большей или меньшей степени дилетантами. А лагерные префекты были профессиональными воинами: они выходили из среды центурионов и всегда стояли на страже дисциплины, внушая страх солдатам. Позднее, в III столетии, они окончательно заняли место легатов и стали командирами легионов.

*

Нервом армии оставалась по-прежнему, как и в республиканскую эпоху, группа центурионов, которых мы характеризовали ... как фельдфебелей, занимавших должность ротных командиров.

В то время как в республиканскую эпоху центурионы выходили исключительно из среды простого люда, в императорскую эпоху в армию стали проникать этим путем также и молодые образованные люди, которые просили у императора, чтобы он им предоставил должность центуриона, и затем дослуживались до чина штаб-офицера.

Первый разряд центурионов носил название "с военной службы", а второй - "из римских всадников".

*

Таким образом, командный состав не был так строго разделен на два разряда, как то было раньше. Простой человек, вступавший в ряды войск, мог дослужиться до должности центуриона или даже лагерного префекта, а тот, кто вступал в армию в качестве центуриона, мог дослужиться до должности трибуна.

Самые благородные молодые люди, а именно сыновья сенаторов, вступали в армию в качестве трибунов и дослуживались до чина легата, который соответствовал чину генерала.

Во главе каждого легиона находился в качестве постоянного командира легат, затем - может быть, уже со времен Цезаря (I, 493) или с течением времени, может быть, при Августе или только при Адриане, - также и трибуны превратились в постоянных командиров когорт; собственно говоря, это уже со времен Мария диктовалось военной необходимостью.

Но так как в течение долгого времени в состав одного легиона входило только шесть трибунов, в то время как легион состоял из десяти когорт, и Вегеций ясно говорит о том, что когортами командовали частью трибуны, а частью особые начальники, называвшиеся "препозиты" (praepositi), то следует предположить, что, таким образом, и в данном случае преодолевалось сословное различие, а именно тем, что должности четырех командиров когорт закреплялись за теми центурионами, которые получали продвижение по службе. Таким образом, "препозиты" были еще одной промежуточной ступенью между разрядом центурионов и группой лагерных префектов.

*

Группа солдат, которых мы назвали бы унтерофицерами и ефрейторами (капралами. - Ред.), носила в императорской армии название "принципалов" (principales). Из среды простых солдат выбирали самых способных, самых образованных и самых храбрых и продвигали их по строго определенной схеме.

Важнейшими должностями здесь, как и в республиканскую эпоху, были должности знаменосца (signifer) помощника центуриона (optio) и передающего пароль (tesserarius), которые заменяли центуриона в командовании или же стояли во главе более мелких подразделений. Из среды принципалов выходили не только правительственные армейские чиновники, но также высшие штабные командиры и, наконец, даже императорские гражданские должностные лица.

*

Жалованье легионеров, которое в республиканскую эпоху без кормового довольствия (равного приблизительно 45 денариям) выражалось в сумме 75 денариев в год, было удвоено Цезарем. Август же к концу своего правления его значительно повысил, доведя до тройных размеров, т.е. до 225 динариев, что равняется 195 маркам. Насколько крупным было это жалованье, можно судить по тому, что вспомогательные войска, жившие в точно таких же условиях, получали не более трети этой суммы, т.е. всего лишь 75 денариев. Преторианцы же, которые жили не в лагерях, но в Риме и в других местах, где жизнь была роскошной и дорогой, получали жалованье, превышавшее больше чем в три раза жалованье легионеров, т.е. 750 денариев, или 650 марок, помимо кормового довольствия.

*

К регулярному жалованью добавлялись подарки, выдававшиеся при вступлении императора на престол и при иных подобных торжественных событиях, а также премия, выдававшаяся при увольнении от службы, которая у легионеров была не менее 3.000 денариев, а у преторианцев не менее 5.000 денариев (2.600 и 4.300 марок).

Наличные деньги иногда заменялись правом получения земельного надела, но, конечно, очень сомнительно, чтобы человек, пробывший воином от 18 до 40 или 45 лет, мог горячо взяться за крестьянскую работу и удовлетвориться положением мелкого крестьянина. Но и это пожалование получали лишь преторианцы и легионеры, а не солдаты вспомогательных войск.

*

Домициан повысил годовое жалованье легионеров до 300, Коммод - до 375, а Септимий Север - до 500 денариев. Трудно установить реальное значение этих повышений. Так как вес серебра в одном денарии был при Септимий Севере вдвое меньше, чем в эпоху Августа, то значительное повышение солдатского жалованья должно было бы быть лишь кажущимся. Однако, весьма вероятно, что покупательная сила денег повысилась, так что реальная заработная плата солдат и на самом деле повысилась, что вполне естественно, так как императоры находились в зависимости от своих солдат.

*

Центурионы, которые во времена республики получали лишь двойное солдатское жалованье, стали при императорах получать в пять раз больше, чем солдаты, и, таким образом, значительно выдвинулись из общей солдатской массы.

*

Солдатское честолюбие как в республиканскую, так и в императорскую эпохи подхлестывалось и разжигалось целой системой внешних знаков отличия.

Солдатам жаловались почетные копья, маленькие знамена, щиты, таблички с украшениями, которые надевались на конскую сбрую или носились на груди, браслеты, ожерелья, короны и венцы. При помощи таких же знаков отличий или почетных наименований выделялись и целые войсковые части.

*

При легионах и когортах имелись прикрепленные к ним врачи и лазареты (valetudinaria) с собственными служащими и санитарами (которые находились при больных - qui aegris praesto sunt).

Упоминаются также и ветеринары.

*

При каждой когорте была сберегательная касса, и, кроме того, небольшие кассы взаимного страхования, - в особенности же кассы страхования от смерти, находившиеся под наблюдением знаменосца. Солдаты должны были часть своего жалованья и особенно наградных класть в сберегательную кассу, по крайней мере до определенной суммы. Песценний Нигер однажды приказал, чтобы солдаты, идя на войну, вообще не брали с собой ни золотых, ни серебряных денег, но отдавали бы их в кассу и получали бы лишь по окончании похода.

*

Управление наемными войсками обязательно требует ведения точного делопроизводства. Среди египетских папирусов наряду со многими другими документами сохранились и военные документы - листки, относящиеся к 81 - 87 гг., на которых писец одной центурии чрезвычайно тщательно записал на латинском языке расчеты с отдельными солдатами и целыми командами, отпуска и т.п.

*

Каждый вечер все трубачи и горнисты собирались в лагере около палатки полководца и трубили, пользуясь нашим выражением, "зорю". После этого выставлялись ночные караулы.

*

Дисциплина по древнеримскому обычаю всегда оставалась строгой, а если она иногда и ослабевала, то довольно скоро находились такие полководцы, которые ее снова сильно подтягивали.

Тацит рассказывает про Корбулона ("Анналы", II, 18), что он, восстанавливая при императоре Клавдии древние обычаи среди недисциплинированных легионов, предал смертной казни одного солдата за то, что тот работал на валу, не опоясавшись мечом, как то было приказано, а другого солдата - за то, что он имел при себе один лишь кинжал.

*

Центурионы всегда ходили, как офицеры в XVIII в., держа в руке палку из виноградной лозы и безжалостно применяя ее.

Во время большого восстания легионов, бывшего после смерти Августа, солдаты наряду со многими другими офицерами убили также одного центуриона, которому они дали насмешливую кличку "подай другую" (cedo alteram), так как он привык, сломав палку о спину солдата, требовать себе другую. Если в армии Фридриха Великого право произвольного административного взыскания, предоставленное командному составу, вводилось до некоторой степени в рамки тем, что ротные командиры, происходя из дворянства, сохраняли своего рода патриархальное отношение к своей команде и были ответственны за ее содержание, а отчасти даже и за ее пополнение, то римского центуриона эти смягчающие моменты не сдерживали, так как он был только командиром и к тому же сам строго выполнял служебные обязанности, так как являлся выходцем из простого люда.

*

Но римская армия, а вместе с нею и римское государство держались не только благодаря исправительным мерам и мерам дисциплинарного воздействия, но также благодаря отвлеченному понятию воинской чести.

Государственная мудрость этого державного народа сделала Рим не только политическим, но и религиозным центром мировой империи.

Хотя у покоренных народов не отнимали их богов и оставляли им их религию, но все же наряду с туземными богами стали возвышаться храмы и алтари, на которых приносили жертвы богине города Рима и в то же время божеству императора.

Подобным же образом, хотя и несколько иначе, обстояло дело в римских лагерях.

Там не было алтарей, посвященных богине города Рима. В легионах поклонялись старым капитолийским богам - Юпитеру, Юноне и Минерве, а среди вспомогательных войск - туземным богам, но во всей армии одинаково почитали гений императора. Вспомогательные войска, постепенно теряя свой первоначальный национальный облик, воспринимая различные влияния и романизуясь, вводили у себя также и римских богов.

Особенно много почитателей приобрел здесь себе Марс, но наряду с ним также и многочисленные боги и божественные олицетворения: Победа (Victoria), Счастье (Fortuna), Честь (Honos), Доблесть (Virtus), Благочестие (Pietas), Дисциплина (Disclplina), гений местности, гений учебного плаца и гений лагеря получили свои алтари.

Очень редко, лишь в III столетии, находим мы иногда алтари, посвященные городу Риму. Это различие между гражданской и военной религиями является выражением политического положения армии в государственном организме. Армия принадлежит не столько государству, сколько императору, как, впрочем, и сама армия фактически возводила на престол императора.

*

Понятие божества, или гения, императора не получило богословского оформления, и не было установлено, в каком отношении находилось это божество к человеку, созданному из плоти и крови.

Бывали такие императоры, которые относили это божество к самим себе, к своей собственной особе.

Лучшие и более умные императоры - Август, Тиберий и императоры II столетия - отодвигали свою особу на второй план, но все же наряду со священными и почитаемыми полевыми знаменами в кругу богов знаменного святилища стояло также и изображение императора.

Полководцу воздавались почести подобно божеству, так что солдатская религия как бы восполняла солдатскую дисциплину и солдатскую честь.

*

Римское императорское войско, обеспечивавшее в течение веков тогдашнему цивилизованному миру редко прерываемый мир, было очень небольшим по сравнению с теми наборами, которые нам известны из истории древней Греции и Римской республики, а также до-сравнению с современными постоянными армиями.

Те 25 легионов, которыми располагал Август, вместе с вспомогательными войсками, находившимися постоянно - даже в мирное время - на римской службе, насчитывали, очевидно, не более 225.000 человек. Население же всей империи равнялось 60 - 65 млн. Таким образом, численность армии по отношению к населению составляла немного более 1/3%, в то время как Рим в самые напряженные годы Второй пунической войны держал, под оружием около 74% своего населения, а Германия и Франция, даже в мирное, время до 1914 г., держали под ружьем свыше 1%.

*

Благодаря организации и дисциплине, как римляне с гордостью себе это сами говорили, этой незначительной доли боеспособных мужчин было достаточно для того, чтобы обеспечивать мир государству, в то время как главная масса населения могла отдаваться ремеслам и культурной работе и должна была лишь платить налоги, чтобы оберечь себя от всякой военной опасности.

*

Весьма сомнительно, чтобы позднейшее увеличение числа легионов с 25 до 33 было действительным увеличением армии, соответствовавшим росту населения, так как при непрерывном расширении римского гражданского права могло иметь место превращение вспомогательных войск в легионы. Домициан даже однажды предполагал сократить численность армии, чтобы сэкономить средства, но должен был отказаться от этого, так как это слишком ослабило бы его положение по отношению к варварам.

*

Некоторые места из писем Плиния к Траяну показывают, как скупы были в то время на войска. Наместник торговался со своими должностными лицами, и тот же самый наместник торговался с самим императором, так сказать, из-за каждого солдата, причем об этом шла переписка между Вифинией и Римом.

*

Организация и тактика легионов оставались по существу прежними. Некоторое изменение в составе когорт и создание двойных когорт (миллиарии) не оказало никакого влияния на военную тактику. Также и реформы, предпринимавшиеся тем или иным императором, в частности Адрианом, имели лишь рагламентарный характер, ничего не меняя по существу в самой тактике.

*

Полевая артиллерия, если так можно выразиться, получила, как кажется, некоторое дальнейшее развитие.

Катапульты и баллисты, которыми первоначально пользовались лишь при осадах, были приспособлены также и для сражений в открытом поле... Весьма возможно, что Цезарь уже регулярно снабжал свои войска; такими орудиями.

В некоторых сражениях этими орудиями пользовались как Цезарь, так и его враги, как ясно видно из соответствующих описаний. Тацит упоминает о них, рассказывая о сражении у вала ангривариев. Более поздний источник указывает на то, что к каждому легиону, согласно регламенту, присоединялось 55 карробалист и 10 онагров. Первый тип машин служил для метания больших стрел; эти машины передвигались при помощи мулов и требовали для своего обслуживания 11 человек. Второй тип машин передвигался быками и выбрасывал большие камни. При осадах эти орудия имели большое значение. Но во время сражения они вряд ли могли оказывать сильное действие, так как их снаряды хотя и обладали большой пробивной силой, все же имели сферу действия, немногим превышавшую сферу действия холодного оружия. Поэтому можно было легко обезопасить себя от выстрелов из этих машин, либо отступая назад, либо устремляясь вперед в рукопашный бой.

*

Мы не располагаем никакими специальными указаниями относительно военного обучения, существовавшего у римлян. Однако, греческие тактики этой эпохи так много говорят о расчленении и о командах, что мы можем себе составить вполне ясную картину строевого обучения. И эту картину мы тем спокойнее можем применить к римлянам, что она в высшей степени напоминает соответствующие современные формы. Это объясняется тем, что здесь мы имеем дело с настолько простыми - отчасти математическими, отчасти психологическими - законами и основными принципами, что они естественно должны вызывать на практике в каждую эпоху и у каждого народа сходные явления.

Отделения подразделялись на ряды и шеренги; их выстраивали так, что солдаты становились в затылок; различались повороты и захождения, движения фронтом и в полуоборот.

Некоторые команды мы можем привести буквально:

К оружию! (В ружье!).

Обозные, выходи из строя!

Смирно, слушай команду!

Копья вверх! (На караул!)

Копья опустить! (К ноге!)

К копью повернись! (Направо!)

К щиту повернись! (Налево!)

Шагом марш!

Стой!

Равняйсь!

Стать в затылок!

Точность всякого строевого обучения основывается на подразделении команды на две части: на предварительную команду и на исполнительную команду. И этот способ был известен древним; у специалистов по тактике Асклепиодота и Элиана мы находим указания не только на то, что приказы должны быть короткими и ясными, но и на то, что частное должно предшествовать общему, так что следует говорить "к копью - повернись!", а не "повернись - к копью", так как в противном случае в спешке одни бы повернулись направо, а другие налево.

*

По воинскому уставу, римские солдаты должны были не только обучаться военному строю, но также драться на мечах, стрелять, делать гимнастику, плавать и маневрировать.

Маневры называются "decursio" и объясняются так: "Разделив войско на две части, сталкивать оба строя, изображая подобие боя". Таким образом, под словом "маневры" понималось то же самое, что и мы понимаем под этим словом. Трижды в месяц должен был совершаться учебный поход (ambulatio) с походной укладкой на две мили туда и на две мили обратно.

*

Дисциплина основывалась, так же как и в современных постоянных армиях, на строевом обучении. Число новобранцев, подлежавших строевому обучению, было, однако, очень незначительно, так как главная масса легионов состояла из более старых солдат.

В армиях VIII в., где состав войск был приблизительно таким же, большинство старых солдат обычно увольнялось в отпуск и призывалось вновь в ряды войск лишь раз в году на краткий срок для прохождения строевого обучения, причем постоянный наличный состав войск служил для несения караульной службы. Но эта система увольнений была неприменима по отношению к римским солдатам, которые должны были постоянно нести охрану границ.

Поэтому солдат, - как это уже, впрочем, и было в республиканскую эпоху, - принуждали выполнять строительные работы.

Самими солдатами были построены и поддерживались в порядке не только пограничный вал, его башни и укрепления (крепости), но и большие дороги в пограничных провинциях, где мы даже еще теперь часто из надписей узнаем, какая именно войсковая часть выполнила ту или иную работу. Август категорически запретил пользоваться солдатами для частных предприятий, но их привлекали для сооружения храмов и других общественных зданий.

*

Разительным примером того, как в своей основе люди всегда остаются одинаковыми и как одинаковые установления всегда вызывают одинаковые явления, является картина войскового смотра, изображенная в одном случайно сохранившемся документе римской военной истории.

Когда французы завоевали Алжир, то в одной довольно пустынной местности, в Ламбезис, где в течение долгого времени находился лагерь легионов, они нашли большую надпись, содержавшую, как это было установлено, обращение императора Адриана к войскам (1 июля 128 г.) после произведенного им инспекторского смотра. Командовавший римскими войсками легат Катуллин приказал высечь эту надпись на камне для того, чтобы навеки сохранить память, как отличились он и его легион во время императорского парада. Французский полковник почтил память своего древнего соратника тем, что приказал своему полку пройти церемониальным маршем мимо этого каменного исторического источника. После этого много потрудились над тем, чтобы восстановить в тексте отсутствующие места и слова и таким образом составить хотя бы не абсолютно полный, но все же такой текст, который можно было бы прочесть в его основных частях.

В 1882 г. я совместно со своим школьным товарищем Вильгельмом Мюллером издал в "Военном еженедельнике" ("Militar-Wochenblatt) этот текст по "Сборнику латинских надписей" ("Corpus inscriptionum latinarum"), снабдив его переводом, в котором была сделана попытка по возможности наглядно подчеркнуть все то, что в этой надписи созвучно современности. Я думаю, что человек, имеющий отношение к внутренней жизни нашей армии, должен будет почувствовать нечто такое, что можно было бы назвать юмором всемирной истории, читая эту надпись и видя, как смесь признания и критики, похвалы с рядом оговорок, авторитетности и благожелательности, устава, высшей мудрости начальника и поучения - являлась основными элементами маневренной критики. Надпись эта гласит.

"ТО, ЧТО ВООБЩЕ ОТНОСИТСЯ К ЛЕГИОНУ В ЦЕЛОМ"

"Мой легат в своем отчете разъяснил то особое положение, в котором находился полк (дивизия): отсутствовал один батальон; в распоряжение правительства предоставляется штаб, состав которого ежегодно меняется; три года тому назад один батальон и четвертая часть рот были выделены на сформирование нового полка, под тем же N 3; полк разделен на много гарнизонов, расположенных в разных местах; на нашей памяти полку пришлось не только дважды переменить постоянный лагерь, но также построить и укрепить новый. Все эти причины явились бы смягчающими обстоятельствами, если бы было установлено, что в течение долгого времени не происходило строевого обучения в широком масштабе. Но результат инспекторского смотра показал, что эти извинения являются излишними, и я могу выразить полку свое полное удовлетворение...

... Штаб-офицеры (или легат?) внимательно отнеслись к делу обучения войск" Ротные командиры, младшие офицеры и унтерофицеры проявили рвение при выполнении своих служебных обязанностей".

Божественный Август.

Изображение на монете

О ветеранах римской армии в I в. н. э.

В. И. Кадеев,  А. П. Мартемьянов

<...>

В I в. н. э. на востоке и юго-востоке фракийских земель были основаны римские колонии. Плиний Старший, перечисляя населенные пункты на фракийском побережье Боспора, указывает на существование здесь колоний Флавиополь и Апри. Последняя упоминается и Птолемеем. Полный титул этой колонии -- Colonia Claudia Aprensis -- говорит о том, что она была основана при Клавдии. В обеих колониях проживало, вероятно, немало ветеранов.

<...>

Основание колоний ветеранов во Фракии -- провинции, где численность римских войск всегда была незначительной, в ранний период римского господства могло преследовать цели стратегического порядка. Однако местоположение Деултума в плодородной местности позволяет предположить, что первостепенную роль в жизни его населения играло земледелие.

<...>

Офицеры и преторианцы получали наделы, в полтора-два раза превосходившие участки рядовых легионеров. Размеры наделов могли зависеть и от качества земли, но обычно ветеранам выделялись лучшие пахотные земли.

Обращает на себя внимание тот факт, что подавляющее большинство ветеранов проживало в районах, отличающихся и по сей день наиболее плодородными почвами: на территории Дунайской равнины, Верхнефракийской и Бургасской низменностей, в Добрудже.

<...>

Однако, по всей вероятности, ветераны владели в Нижней Мезии и Фракии не только землями. В 1980 г. у с. Бутово Великотырновского округа в помещении большой постройки, расположенной вблизи гончарных мастерских, был найден военный диплом, датируемый 20-30 гг. III в. н. э. Не исключено, что хозяин диплома -- преторианец Марк Аврелий Секунд, местный уроженец, был одним из владельцев керамического комплекса -- одного из крупнейших во фракийских землях.

Многие поселившиеся в Нижней Мезии и Фракии ветераны были весьма состоятельными людьми. На это указывает как характер их надгробий (тщательно изготовленные, прекрасно оформленные мраморные плиты), так и немалые расходы ветеранов, направленные на достижение ими положения в местном обществе. Например, ветераны, поселенные в Августе Траяна, в первой трети III в. н. э. построили в городе на свои средства храм-августеум.

Немалых денег стоило ветерану Марку Сервилию Фабиану восстановление храма на территории Монтаны, предпринятое во второй половине II в. н. э.. Ветеран Флавий Августал поставил за свой счет мемориальную доску и алтарь в одном из сел Малой Скифии, а ветеран из Капидавы Элий Лонгин посвятил алтарь Юпитеру Наилучшему Величайшему и Юноне Царице, о чем свидетельствует надпись 161-169 гг. н. э. Посвящение Гениям села Вергобритианус было сделано ветераном V Македонского легиона Гаем Юлием Валенсом.

Некоторые ветераны выполняли в городах и селах Нижней Мезии и Фракии обязанности должностных лиц. Особенно много указаний на это происходит из Малой Скифии, в частности, из Трэзмиса. Так, магистратами этого города были ветераны V Македонского легиона Гай Валерий Пуденс, Луций Коминий Валенс и Публий Валерий Клеменс. Гай Эгнаций Валенс являлся декурионом, а Тит Флавий Александр, Луций Лициний Клеменс и Марк Ульпий Марциан -- квинквеналами Трэзмиса, причем Ульпий Марциан был и понтификом.

Замещали ветераны магистратуры и в Томи, где они выполняли обязанности булевта и агранома. Они входили в состав булэ города Никополис ад Иструм, 12422). Один из них был дуумвиром Эскуса.

Важную роль играли ветераны и в сельском самоуправлении, о чем красноречиво говорят надписи из сел Малой Скифии.

Известны случаи, когда ветераны занимали в Нижней Мезии высшие жреческие должности. Например, ветеран IV Флавиева легиона Тит Теттий Плот в начале II в. н. э. был pater sacrorum, а Тиберий Виталес, ветеран V Македонского легиона, являлся жрецом провинции.

Различные муниципальные должности занимали во фракийских землях не только ветераны, но и их дети, внуки. Так, сын ветерана Гай Аррий Квинтиан был дуумвиром и авгуром в Трэзмисе, а внук ветерана Публия Помпея Монтана являлся булевтом в Никополис ад Иструм.

До последнего времени исследователи балкано-дунайских провинций относили ветеранов к привилегированной части населения, представители которой на основе достаточно высокого уровня материального благосостояния имели возможность занимать важные посты в городском и сельском самоуправлении. При этом считалось, что сопровождавшее отставку ветерана денежное вознаграждение являлось довольно значительным. Однако польский исследователь Л. Мрозевич, изучая состав провинциальной аристократии Нижней Мезии в первые три века н. э., пришел к выводу, что число ветеранов в ее среде было крайне незначительным (немногим более 7%). По мнению этого автора, именно относительно низкий уровень благосостояния большей части ветеранов не позволял им занимать высокие посты в магистратурах провинциальных городов и сел.

Действительно, размеры вознаграждения, которое получали ветераны, выходя в отставку, невелики. Так, по сообщению Диона Кассия, при Августе размеры praemia militaria составляли 20 тыс. сестерциев для преторианцев и 12 тыс. для легионеров. Между тем, из подсчетов Колумеллы следует, что в середине I в. н. э. югер земли в Италии стоил 1 тыс. сестерциев. Даже учитывая, что в провинциях земля была, как правило, более дешевой, ветеран, намеревавшийся заняться сельским хозяйством, мог на полученные при отставке деньги приобрести только небольшой земельный участок. А ведь помимо покупки земли, ему предстояло обзавестись необходимым инвентарем, обеспечить хозяйство рабочей силой и т. п.

Размеры вознаграждения были увеличены до 25 тыс. сестерциев преторианцам и 20 тыс. легионерам при Каракалле, однако в это время покупательная способность денег была уже значительно ниже, чем в I в. н. э. Следовательно, денежное вознаграждение не было значительным, и его нельзя рассматривать как залог будущего материального благополучия. Последнее определялось тем, какую сумму сумел накопить воин за время своей службы. Размеры этой суммы зависели от многих обстоятельств, в частности, от воинского звания, пройденного боевого пути, наконец, личных качеств. Далеко не всем ветеранам удавалось накопить значительные средства, и многие из них, оседая на провинциальных землях, пополняли ряды мелких и средних землевладельцев.

Однако исследование источников показывает, что ветераны играли в самоуправлении городов и сел Нижней Мезии роль, более значительную, чем полагает Л. Мрозевич. Если использовать его же систему подсчетов, то следует учесть, что из примерно 130 надписей ветеранов более 15 -- это военные дипломы, в которых нет никаких указаний относительно общественного положения их владельцев после отставки. Кроме того, число ветеранов, занимавших в Нижней Мезии административные и жреческие должности, достигает 20, а не 11, как считает Л. Мрозевич. Следовательно, должностным лицом был почти каждый пятый ветеран из числа поселившихся на этой территории. Соответственно несколько возрастает и доля ветеранов в среде провинциальной верхушки Нижней Мезии в целом.

Итак, проникновение ветеранов во фракийские земли началось с середины I в. н. э. Особой интенсивности оно достигает во II -- первой трети III вв. н. э. -- в период относительного экономического и культурного расцвета Нижней Мезии и Фракии в рамках Римской империи.

Селились ветераны главным образом на территории к северу от Балканских гор, особенно вдоль Дунайской границы Нижней Мезии (на территории таких важных военных центров, как Эскус, Нове, Трэзмис), в Малой Скифии. Проникали они и в районы, отдаленные от Дуная -- на территорию городов Монтана и Никополис ад Иструм. Колонизация ветеранов во Фракии к югу от Балканских гор отличалась меньшей интенсивностью, хотя именно здесь была основана единственная известная во фракийских землях колония ветеранов Деултум. Немало ветеранов проживало на землях Пауталии, Сердики, Филлиппополя и Августы Траяна.

В Нижней Мезии большинство известных из надписей ветеранов до отставки служило в размещенных здесь воинских частях и впоследствии избрало местом жительства земли в непосредственной близости от военных лагерей. Во Фракии значительную часть ветеранов составляли местные уроженцы, вернувшиеся после службы в родные края.

Колонизация ветеранов в Нижней Мезии и Фракии носила преимущественно аграрный характер. Вышедшие в отставку воины приобретали земельные участки, становились владельцами вилл на этой территории. Некоторые из них, сумев накопить за годы службы значительные средства и умножить их за счет доходов от поместий, получали доступ к магистратурам в городском и сельском управлении, занимали важные жреческие должности. Но большинство ветеранов, не достигнув подобного уровня благосостояния, пополняло ряды мелких и средних землевладельцев Нижней Мезии и Фракии...

Ф.И. ТЮТЧЕВ

(избранные стихи)

Хоть я и свил гнездо в долине,

Но чувствую порой и я,

Как животворно на вершине

Бежит воздушная струя,-

Как рвется из густого слоя,

Как жаждет горних наша грудь,

Как все удушливо-земное

Она хотела б оттолкнуть!

На недоступные громады

Смотрю по целым я часам,-

Какие росы и прохлады

Оттуда с шумом льются к нам!

Вдруг просветлеют огнецветно

Их непорочные снега:

По ним проходит незаметно

Небесных ангелов нога...

Октябрь 1860

***

ПРИ ПОСЫЛКЕ НОВОГО ЗАВЕТА

Не легкий жребий, не отрадный,

Был вынут для тебя судьбой,

И рано с жизнью беспощадной

Вступила ты в неравный бой.

Ты билась с мужеством немногих

И в этом роковом бою

Из испытаний самых строгих

Всю душу вынесла свою.

Нет, жизнь тебя не победила,

И ты в отчаянной борьбе

Ни разу, друг, не изменила

Ни правде сердца, ни себе.

Но скудны все земные силы:

Рассвирепеет жизни зло-

И нам, как на краю могилы,

Вдруг станет страшно-тяжело.

Вот в эти-то часы с любовью

О книге сей ты вспомяни-

И всей душой, как к изголовью,

К ней припади и отдохни.

<Октябрь> 1861

* * *

Иным достался от природы

Инстинкт пророчески-слепой,-

Они им чуют-слышат воды

И в темной глубине земной...

Великой Матерью любимый,

Стократ завидней твой удел-

Не раз под оболочкой зримой

Ты самое ее узрел...

14 апреля 1862

Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. Том второй. Германцы. - М., 1937. - С.142-169.

"Eclog." I, 71.

W. Bahr, "De centurionibus legionariis". Diss. Berol. 1900, S. 45, ff.

Bang, "Die Germanen im rOm. Dienst", S. 78.

Этот чрезвычайно существенный и новый факт установлен благодаря тщательному исследованию надписей, произведенному Домашевским (Domaszewski, "Die Rangordnung des romischen Heeres", 1908).

Этого требовала сама природа вещей, и это явствует из одного замечания Гигина (de mun., cap. 42), приведенного Домашевским (Domaszewski, "Rangordnung", S. 60). Порядок был такой же, как и в австрийской армии (до 1918 г.), в которой полки наряду с общеармейским немецким языком пользовались своим собственным национальным полковым языком. Благодаря все усиливавшейся романизации провинций постепенно стирался национальный характер когорт. И вообще могло случиться, что когорты, расположенные очень далеко от своей родины, принимали в свою среду чуждые элементы и благодаря этому меняли свой характер. В этом отношении нужно согласиться с Моммсеном, который подчеркивает ("Hermes", 19, 211), что заключать о национальном характере когорт, исходя из их названия, можно лишь применительно к эпохе их возникновения.

Seeck, "Oescnichte d. Unterg. der antiken Welt", I, 390, 534.

Marquardt, "Rom. Staatsverw.", II, 542, 2 Aufl.

В 367 г. Кодекс Феодосия (Codex Theodosianus). Цитировано у Марквардта. В Германии лишь в 1893 г. норма роста была снижена до 1,54. В 1870 г. еще имело силу следующее постановление: "Самый меньший рост, установленный для приема новобранцев, - 1,57 м. Но новобранцы ростом ниже 1,62 м должны браться лишь в том случае, если они обладают особенно сильным телосложением и если без них годовой контингент пополнения не достигает нужной цифры". Минимальный рост для гвардии равняется 1,70 м. Во Франции Наполеон установил норму роста для новобранцев в 1801 г. в 1,59 м, но уже в 1804 г. снизил ее до 1,51 м. В 1818 г. она была снова повышена до 1,57 м и затем после некоторых колебаний снова понижена до 1,54 м. Римский фут равняется 0,296 м и, следовательно, был меньше старопрусского, который равнялся 0,314 м.

Светоний, "Нерон", 19.

Schulten, "Das Territorium legionis", "Hermes", Bd. 29, 481.

Цицерон, "Acad.", II, 1 и 2.

Саллюстий, "Bell. Jug.", 85, 12.

Этот вопрос, может быть, еще более сложен. Сообщения источников относительно продвижения центурионов не так легко понять. Было предложено несколько теорий для разрешения этой проблемы, но все еще не найдено полного разрешения этого темного вопроса. Хотя исследование Вегелебена (Theod. Wegeleben, "Die Rangordnung dcr romischen Centurionen", Bed. Dissert. 1913) опередило исследование Домашевского и, благодаря исчерпывающей обработке надписей, пролило свет на этот вопрос, все же здесь кое-что осталось спорным и неясным. Вегелебен пришел к тому выводу, что центурионы имели одинаковый ранг, за исключением шести центурионов первой когорты, из которых опять-таки три старших (primus pilus, princeps, hastatus) стояли настолько высоко, что их уже, собственно говоря, нельзя называть центурионами. Это высокое положение первой когорты не является одним лишь почетным положением, но в то же время нарушает схематизм тактического расчленения, так как эта когорта насчитывала 1 000 человек, что опять-таки снижает численность остальных когорт приблизительно до 480 человек (Вегелебен, стр. 37). В источниках ничего не говорится о том, каким образом выравнивалось это различие при расположении легиона. Либо 6 центурионов первой когорты, либо три старших обозначались в качестве "первых чинов" (primi ordines). Все еще неясно название "praepositus" (материалы о нем см. у Grosse, ".ROmische Militargeschichte", S. 143). Неправильно замечание Вегелебена относительно принятия приказа (стр.60), так как этому противоречит Полибий (II, 34).

Вопрос о взаимоотношениях между principales совсем недавно прекрасно трактован в тщательной и ценной работе Домашевского (А. V. Domaszewski, "Die Rang ordnung des romischen Heeres", 19081. Вегеций в своем перечне должностей (II, 7) говорит: "Кампигены, т. е. стоящие перед знаменем, получившие такое название, так как благодаря их трудам и их старанию увеличивается опытность войска в деле строевого полевого обучения. Я не нашел объяснения этого места у Домашевского.

По курсу 1936 г. одна германская марка=2 р. 03 к. - Ред.

История римского жалованья была впервые вскрыта в статье Домашевского (Domaszewski, "Der Truppensold der Kaiserzeit", "Neue Heidelberger Jahrbiicher, Bd. 10, 1900). Однако, Домашевский при определении степени повышения жалованья в императорскую эпоху не принял во внимание одновременной порчи монетной пробы и поэтому переоценил значение номинального повышения жалованья. Я считаю совершенно невозможным согласиться с мнением Домашевского (S. 231, Anm. 2), что при дарственных пожалованиях исключались центурионы, а наградные выдавались одним лишь солдатам. В таком случае рядовые солдаты часто находились бы в лучшем положении, чем командиры, так как дарственные пожалования бывали очень высокими (при Марке Аврелии они достигли однажды для преторианцев размеров, превышающих в пять раз годовое жалованье, т. е. 5 000 денариев).

P. Steiner, "Die dona militaria", "Bonner Jahrbiicher" Bd. 114, S. 1 ff.

У Полибия в его описании лагеря, конечно, госпиталь не упомянут, но такое упоминание мы находим у Гигина (см. W. Haberling, "Die altromischen Militararzie", Berlin 1910).

Premerstein, "Die Buchfiihrung einer agyptischen Legionsabteilung", Bd. III.

Об этом сообщает Полибий (XIV, 3, 6). Мы вполне можем допустить, что римляне сохранили этот обычай также и в позднейшие времена.

"Религия римлян вся целиком лагерная, - говорит Тертуллиан, - они почитают знамена, знаменами клянутся и всем богам знамена посвящают". Цит. у Harnack. "Militia Christi", p. V.

Alfr. v. Domaszewski, "Die Religion des romischen Heeres", "Sonderabdruck a. "L Westdeutschen Zeitschrift fur Geschichte und Kunst", Bd. 14, Trier 1895. В этом труде не нашел своего отражения чрезвычайно существенный пункт о различии между солдатской и гражданской религиями. Hirsschfeld, "Zur Geschichte des rOmischen Kaisercultus", "Sitzungsberichte der Berliner Akademie". Bd. 35, 1888.

Белох исчислял население греко-римского мира приблизительно в 54 млн. В одной более поздней статье ("Rhein. Mus., Bd. 54, 1899) он, однако, дает для Галлии несколько белее высокую цифру, чем в своей книге. Я же в свою очередь дал еще более высокую цифру. Ср. т. I, стр. 534. Высокая цифра населения Галлии, в свою очередь, несколько снижает цифру населения других стран.

"Римская империя достигла великой славы и прочности благодаря спасительной стойкости в сохранении до настоящего времени искренних и неповрежденных оков строжайшей военной дисциплины, под защитой и охраной которой процветает ясный, спокойный и блаженный мир". Валерий Максим, II, 7.

Светоний, "Домициан", гл. 12.

"В. Gall.", II, 8; VII, 41, 81. "В. civ.", И, 45, 51, 56. Afr. 31. Schambach, "Einige Bemerkungen iiber die Geschutzverwendung bei den R6mern besonders zur Zeit Casars" 1883, Progr. Mulhausen i. Thiir. Frohlich, "Kriegswesen Casars", I, 77. Недавно были сделаны попытки реконструировать эти орудия. При раскопках на Липпе был обнаружен любопытный деревянный инструмент, в котором хотели видеть "осадный дротик" (pilum murale). См. по этому вопросу интересное исследование Кропачека (G. Kropatschek, "Jahrb. d. ArchSolog. Institute", Bd. 23, S. 79, 1908).

Вегеций, II, 25.

Цит. у Marquardt, И, 567.

Помимо VIII тома С. 1. L., эта надпись подвергнута изучению С. Денером (Seb. Dehner, "Hadrianae Reliquiae", 1883) и Альбертом Мюллером (Albert Muller, "Manoverkritik Kaiser Hadrians", Leipzig 1900). Я принял многие из тех коньектур, которые были предложены этими двумя авторами, но все же не нашел возможным принять а все целиком. Перевод, напечатанный в "Militar-Wochenblatt" за 1882 г. в N 34, мною в некоторых местах существенно изменен, а в других дополнен. Ко 2-му изданию. Недавно было найдено много мелких обломков, которые, однако, дали возможность восстановить текст заголовка и даты. Надпись обращена "к ротам" (ad pilos). См. Heron de Villefosse, "Festschrift zu Otto Hirschfeld, 60 Geburtstag", Berlin 1903.

Слово "легион" следует здесь передавать словом "дивизия", поскольку легион включал в свой состав все виды оружия.

"Равные", "одинаковые" (compares), собственно говоря, в смысле "товарищи". Легион, расположенный в Ламбезисе, носил название "3-го августовского". Кроме того, было еще два "третьих" легиона: третий галльский и третий киренаикский. Следовательно, отряды воинов были отправлены в один из этих двух легионов.

Согласно другому чтению: "agiles et fortes more suo", что приблизительно означает: "ловкие и энергичные, как это им подобает".

Я выбрал эти термины, так как все эти три чина образуют одну группу.

Кадеев В. И., Мартемьянов А. П. О ветеранах римской армии в Нижней Мезии и Фракии в первых веках н. э. // АМА. Вып. 7. Саратов, 1990. - С. 77-86.