# Приказ тот издать пора!

Анатолий Иванович Каменев

Каменев Анатолий ИвановичПриказ тот издать пора!Создан: 08/02/2013, изменен: 08/02/2013, 23kФрагмент: Политика============================================================

ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА РОССИЙСКОГО

Мысли на будущее...

Петр I в Полтавском сражении 1709 г. (С гравюры 18 в.)

Приказ Петра Великого перед Полтавской битвой.

Воины.

Вот пришел час, который решит судьбу отечества.

И так не должны вы помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру врученное, за род свой, за отечество, за православную веру и церковь.

Не должна вас также смущать слава неприятеля, будто бы непобедимого, которой ложь вы сами своими победами над ним неоднократно доказывали.

Имейте в сражении пред очами вашими правду и Бога, поборающего по вас.

А о Петре ведайте, что ему жизнь его не дорога, только бы жила Россия в блаженстве и славе, для благосостояния вашего.

Печать Петра

Главная заслуга Петра Великого перед Россией ВОВСЕ НЕ В ТОМ, что он построил Петербург, "прорубил окно в Европу", создал флот и преобразовал внутренний строй управления, а в том, что

НЕЗАБВЕННЫЙ ПЕТР ВЫУЧИЛ РОССИЮ ВОЕВАТЬ...

"Московскую зевоту и лень с России как рукой сняло.

Целые поколения тогда рождались и созревали в мысли, что опасный враг у порога и что надо спасать царство"...

"ЗАВЕТ ПЕТРА ВЕЛИКОГО"

из ст. Михаила Осиповича Меньшикова, написанного в 1907 г.,

и понятному каждому умному сегодня, т.е. в 2013 году...

Правда, еще за триста лет до Петра произошла величайшая из битв нашей истории и величайшая из наших побед.

Еще за триста лет до Петра, почти одновременно с Западом, у нас появилась своя артиллерия. Худо ли, хорошо ли, Москва завоевывала татарские царства, билась с Литвой, Польшей, Ливонией, Швецией. Задолго до Карла XII в Россию являлись завоеватели - Витовт, Стефан Баторий, Густав-Адольф, Сигизмунд, но Москва держалась крепко.

Следовательно, смотреть чрезмерно низко на московское военное искусство нельзя, тем не менее, оно было очень плохо.

До такой степени плохо, что, как и теперь, плачевное состояние военного искусства угрожает серьезнейшей опасностью русскому народу.

*

Отставать в военном деле было нашей как бы исторической традицией.

Нет сомнения, что именно военная наша отсталость была причиной позорного монгольского ига.

Варяжские дружины, заставлявшие некогда дрожать Царьград, за три с половиной века привольной жизни в богатых славянских республиках распустились, размотали военные качества в мелкой борьбе друг с другом и с полудикарями.

Татары встретили и России деревянные замки с деревянными башнями; стоило бросить зажженный сноп соломы, и вся крепость сгорала, изжаривая свой гарнизон. Вооружение было первобытное; строя, кажется, никакого. Несмотря на отчаянную храбрость некоторых князей, татарская волна смела Россию. Но когда та же орда докатилась до средней Европы с ее каменными замками и закованными в железо рыцарями, нашествию пришел конец. Там, где - как в Новгороде и в Пскове - Россия исстари прикасалась к Европе, она рано научилась делать каменные крепости и успешно отбивалась от соседей.

Иностранцы, посещавшие Москву в XVII веке, отзываются с большой похвалой о храбрости - и в особенности о стойкости русских войск, но все говорят о крайне плохой военной организации и зародышевом военном искусстве.

*

Взятие города Азова Петром Великим. Гравюра. 18 в.

Задолго до Петра Москва начала учиться у иностранцев.

Выписывались из-за границы не только пушкари, литейщики и т. п., но целые наемные полки под начальством иностранных офицеров. Эти инструкторы и регулярные военные части оказывали России ценные услуги задолго до Петра.

Но необходим был неукротимый дух этого государя, чтобы очень плохую, ленивую школу войны поставить на артистическую высоту.

С благородной скромностью Петр на поле битвы пил за здоровье своих учителей-шведов. В самом деле, это были учителя. Шведы во второй раз после варяжского нашествия оказали России существенную услугу: тогда они научили нас государственности, теперь - войне.

Наука состояла не в том, чтобы передать нам лучшее вооружение, лучшую тактику и стратегию.

Вся наука заключалась в том, что упрямый Карл XII, с гордостью последнего викинга, ни за что не хотел заключать постыдного для себя мира и тем принудил Петра воевать 20 лет.

Воевать - значит держать обе страны в состоянии напряженнейших усилий и вводить чрезвычайный подъем - в привычный порядок.

Возвращение русских войск после взятия Азова.

Гравюра из немецкого "Календаря исторических дат". 1698 г.

Не будь Петра, Россия продолжала бы преобразовывать армию на европейский манер, но делала бы это медленно и плохо.

Дело разрешилось бы или тем, что стрельцы вошли бы в роль янычар и истощили бы страну в мятежах, или тем, что какой-нибудь гениальный враг - хотя бы тот же Карл XII - напал бы на русское царство и покорил бы его. Карл XII мечтал ведь ни более, ни менее, как повторить в своем лице Александра Македонского! Тогда заканчивались века возрождения.

Слава античных завоевателей бередила гениальные самолюбия. Испанские и португальские конквистадоры брали голыми руками целые царства. Голландия, Франция и Англия захватывали Индию. Еще помнили, как сама Англия была захвачена храбрецами и как позже той же участи подверглась Византийская империя. Завоевать Россию было соблазнительно и не трудно; после литовско-татарского раздела России это не представлялось бы даже чем-то новым.

Петр на верфи

Бог вовремя послал России Петра и его великого партнера.

Сиди на месте Карла XII какой-нибудь слабодушный король той же династии, Петр без труда захватил бы устья Невы и на этом заключил бы мир.

Никакой "великой Северной войны" не вышло бы. Петру не нужно было бы делать героические усилия, не нужно было бы муштровать свои войска и гонять их тысячи верст в многолетних походах.

В результате войска русские остались бы не вымуштрованными, не приученными к походам, не подготовленными к бою.

Многочисленная армия "мирного времени" не умела бы воевать.

Красивая на парадах, она обманывала бы глаз царя и прятала за собой, как за ширмами, беззащитность страны.

По смерти Петра его легкое завоевание могло бы быть отобрано, и наша история продолжала бы топтаться на месте до какой-нибудь катастрофы.

На великое счастье России, мы были оглушительно разбиты под Нарвой. При ином государе это было бы началом бедствий, при Петре - началом благополучия. Разбитый, он удвоил рвение к войне.

Если бы он был дважды разбит, он учетверил бы рвение.

Хотя в приказе под Полтавой Петр писал, что "решается судьба отечества", но нет ни малейшего сомнения, что это было не так. Разбитый под Полтавой, Петр продолжал бы воевать.

"До каких же пор?" - спросит читатель.

"До тех пор, пока не научился бы побеждать", - отвечу я.

*

В том и состоит великая заслуга Петра, что он взял перед Богом и историей ответственность за бесконечную войну, лишь бы научить свой народ побеждать.

Правда, и до Петра мы от времени до времени побеждали европейских соседей, но чаще были побеждаемы. Притом появление таких военных талантов, как Густав-Адольф и Карл XII, показывало, что дремать было уже нельзя.

Надо было сделать сверхсильное напряжение и догнать соседей в военном деле. Петр двадцатилетней войной приучил страну к напряженной деятельности, постоянно бодрствующей, как на форпостах.

Московскую зевоту и лень с России как рукой сняло.

Целые поколения тогда рождались и созревали в мысли, что опасный враг у порога и что надо спасать царство.

Невысказанный, но благородный лозунг одушевил народ, электризировал его высоким чувством.

Из поступавшей в армию молодежи многие, вероятно, быстро гибли, но остававшееся ядро приобретало удивительный закал.

Походы, лишения, приключения делались обычной жизнью. К битвам готовились, как артисты к спектаклю.

Воинская повинность, совершив жестокий отбор свой, в лице избранных превращалась в призвание, а всякое призвание, хорошо выполненное, дает счастье.

Петр Великий первый добился того, что Россия, наконец, имела счастливую армию, бесстрашие которой поддерживалось заслуженною гордостью.

За двадцать лет непрерывных военных действий у нас выработалось военное поколение, национально-русское, как в армиях Тюренна, Морица Саксонского, Густава-Адольфа, Фридриха Великого.

Сложилась русская военная культура, которой до Петра не было.

Москва вела войны, иногда кровопролитные, но всегда безалаберные и варварского склада. На достижение небольших результатов тратились громадные средства. Милиция русская, сплошь земледельческая, оседлая, воевала с тем же искусством, с каким играют на скрипке люди, в первый раз видящие этот инструмент. Трудно было собрать армию, трудно было удержать ее от разброда, трудно расставить на позиции, а в момент боя обыкновенно никто не знал, что ему делать.

Петр Великий ввел в России военное искусство во всех его формах и успел напрактиковать в нем десятки тысяч людей.

Он заложил великую школу.

Миних упрочил ее, Суворов вознес до блеска двадцати двух побед, одержанных без одного поражения.

*

Такова историческая заслуга Петра Великого.

Таков завет его, к сожалению, уже забытый.

Вспомните удивительный момент, когда после Ништадтского мира вельможи подносили Петру звание великого, отца отечества и императора. Нет сомнения, что уже в этот момент, на Троицкой площади, великий царь прощался со своей родиной, чувствуя, что весь гигантский труд его совершен и он отходит в историю таким, как есть.

Что же пришло на ум гениальному государю в этот блаженный и гордый миг? Ему пришла на ум опять-таки забота о военном искусстве, о судьбе именно этого, важнейшего из его дел.

"Не забывайте о монархии греческой", - сказал он.

Живому поколению своих сподвижников и через них потомству он дал одно великое завещание.

Не забывайте, отчего поднимались царства и отчего они падали.

Военное искусство есть борьба за жизнь.

Пренебрегающие этим искусством гибнут.

Что вы кичитесь титулами православной и самодержавной монархии? И Византия была империей православной. И она управлялась самодержцами. Тем не менее, когда в распустившемся греческом обществе упало искусство войны, - явилась азиатская орда и смела собою древний трон Константина и гордую власть его среди трех материков. Не уставайте же совершенствоваться в военном деле!

Идите в нем впереди народов, а не назади их!

Остальное все приложится.

Грозный непобедимым искусством меч обеспечит мир.

Он добудет то, что дороже мира, - уверенность народа в самом себе, уважение к своей земле, высокую гордость чувствовать себя наверху, а не внизу народов.

Побеждающий на войне народ продолжает побеждать и в годы мира: во всякой деятельности он остается победоносным. А в непрерывной победе над препятствиями и заключается настоящий прогресс.

Вот, мне кажется, мысль Петра Великого. Вот к чему России, поминающей Петра, следует вернуться.

Справка:

-- Михаил Осипович Меньшиков (25 сентября 1859 год, Новоржев, Российская империя -- 20 сентября 1918 год, близ озера Валдай) -- русский мыслитель, публицист и общественный деятель, один из идеологов русского национализма.

-- Родился Михаил Меньшиков в городе Новоржев Псковской губернии, в семье коллежского регистратора.

-- Образование получал в Опочецком уездном училище, после которого поступил в Кронштадтское морское техническое училище.

-- Участвовал в нескольких морских экспедициях, во время которых проявился его литературный талант. Он опубликовал в ряде изданий очерки заграничного плавания на фрегате "Князь Пожарский", которые позднее были выпущены отдельной книгой "По портам Европы" в 1879 году.

-- Меньшиков продолжил публицистическую деятельность, печатался в "Кронштадском Вестнике", в "Морской газете" и "Техническом Сборнике". В 1892 году Меньшиков вышел в отставку в чине штабс-капитана и посвятил себя литературному труду. Он устроился постоянным корреспондентом в газету "Неделя", а позднее стал ее секретарём и ведущим публицистом. Молодой автор обратил на себя внимание своими талантливыми литературно-публицистическими статьями.

-- В связи с закрытием "Недели" Меньшиков перешёл в "Новое время", и являлся ведущим публицистом газеты с 1901 по 1917 год.

-- После революции Меньшиков был отстранён от работы в газете, 14 сентября 1918 года арестован сотрудниками ВЧК на своей даче на Валдае, а 20 сентября расстрелян на берегу Валдайского озера на глазах его шестерых детей. Судьями и организаторами расстрела были: Якобсон, Давидсон, Гильфонт и Губа.

-- Реабилитирован в 1993 году.

Литература:

-- Меньшиков М.О. Реакция на убийство Николая II. Страницы из дневника (Зачем эта кровь?) // Русский вестник. 1991. N 20

-- Он же. Праведники и пустосвяты; Национальная комедия // Московский журнал. 1993. N 7

-- Он же. Сироты Верещагина. // Там же. 1993. N 8

-- Он же. Из статьи "Чиновники и герои" // Там же. 1993. N 9

-- Он же. Быть ли России великой // Там же. 1993. N 11

-- Он же. В Москве // Наш современник. 1997. N 9.

-- Он же. Из писем к ближним. М., 1991

-- Он же. Выше свободы: Статьи о России. М., 1998

-- Он же. Письма к русской нации. М., 1999.

-- Он же. Жалеть ли прошлого? // Новое время. 1917. 7 (20) марта.

-- Российский Архив (История Отечества в свидетельствах и документах XVIII-XX вв.). Вып. IV. М.О. Меньшиков. Материалы к биографии. М., 1993.

-- Шлемин П.И. М.О. Меньшиков: мысли о России. М., 1997

-- Он же. М.О. Меньшиков о национально-территориальном переустройстве России (1911-1912 гг. в публицистике М.О. Меньшикова)

-- Он же. Национальные отношения и права человека в России (Диалоги с М.О. Меньшиковым. 1906-1908) // Россия и современный мир. М., 1995. N 1;

-- Он же. "Политический писатель" М.О. Меньшиков // Политическая наука. М., 1996.

ВЕЛИКИЕ МЫСЛИ

-- Величайший подвиг дружбы не в том, чтобы показать другу наши недостатки, а в том, чтобы открыть ему глаза на его собственные.

-- В дружбе, как и в любви, чаще доставляет счастье то, чего мы не знаем, нежели то, что нам известно.

-- Слишком лютая ненависть ставит нас ниже тех, кого мы ненавидим.

-- На свете немало таких женщин, у которых в жизни не было ни одной любовной связи, но очень мало таких, у которых была только одна.

-- Слабость характера -- это единственный недостаток, который невозможно исправить.

-- Похвалы за доброту достоин лишь человек, у которого хватает твердости характера на то, чтобы иной раз быть злым; в противном случае доброта чаще всего говорит лишь о бездеятельности или о недостатке воли.

-- Своекорыстие говорит на всех языках и разыгрывает любые роли -- даже роль бескорыстия.

-- Судьба исправляет такие наши недостатки, каких не мог бы исправить даже разум.

-- Пороки входят в состав добродетелей, как яды в состав лекарств; благоразумие смешивает их, ослабляет их действие и потом умело пользуется ими как средством против жизненных невзгод.

-- Величавость -- это непостижимая уловка тела, изобретенная для того, чтобы скрыть недостатки ума.

-- Гордость часто разжигает в нас зависть, и та же самая гордость нередко помогает нам с ней справиться.

-- Никто так не торопит других, как лентяи: ублажив свою лень, они хотят казаться усердными.

-- К старости недостатки ума становятся все заметнее, как и недостатки внешности.

-- Невозмутимость, которую проявляют порой осужденные на казнь, равно как и презрение к смерти, говорит лишь о боязни взглянуть ей прямо в глаза; следовательно, можно сказать, что то и другое для их разума -- все равно что повязка для их глаз.

-- Ни на солнце, ни на смерть нельзя смотреть в упор...

Франсуа де ЛАРОШФУКО (1613 -- 1680) --

французский писатель