# Притча о братьях-пещерниках

Анатолий Иванович Каменев

"Лестница" из вероучения и законов или заповедей и за эту "лестницу" надобно держаться умом, волею и сердцем.

Каменев Анатолий ИвановичПритча о братьях-пещерникахСоздан: 16/05/2014, изменен: 16/05/2014, 72kФрагмент: Политика"Лестница" из вероучения и законов или заповедей и за эту "лестницу" надобно держаться умом, волею и сердцем.============================================================

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА

(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

Россия. Гнездо. 1991.

Художник Ярославцев Анатолий Иванович (1951)

Факты "Из моей жизни"

("Записки вечного узника")

Анатолий Каменев

Иду в "профессора" с массой сделанного и кучей идей

Наличие двух монографий давало мне право выйти с ходатайством о присвоении звания "профессор".

Наряду с научными исследованиями, мне удалось получить право чтения авторского курса и проведения учебных занятий со слушателями по своей методике.

*

Первое, что мне удалось внедрить в учебный курс - это раздел так называемой "родительской педагогики" и достижения христианской педагогики.

*

И то, и другое было новое.

"Родительская педагогика" приближала педагогическую науку к уровню насущных потребностей личности.

Вообще, советские гуманитарные дисциплины всегда игнорировали личностный аспект знания, т.е. ту часть науки, которая нужна человеку для повседневной жизни и индивидуального развития.

*

Казенная, мертвая наука не находит отклика в сердцах людей.

Наука только тогда привлекает к себе молодые сердца, когда она обращается, прежде всего, к активным сторонам человеческого духа,

-- вводит учеников в понимание того, что происходило и происходит в мире, близком и далеком, в мире прошлом и настоящем, в мире природы и людей,

-- приподнимает перед учениками завесу будущего и говорит им о том, как люди боролись и как надо бороться за жизни и за лучшую жизнь;

-- активные стороны духа развивает наука и тогда, когда ученики узнают ее, как деятельность, как борьбу за истину, как известную совокупность приемов, способов и процессов научного познания.

Для того, чтобы понять сказанное, надо обратиться к прошлому и понять о притче:

Восход Солнца, 1753.

Художник Франсуа Буше

Притча о братьях-пещерниках

Г.Дьяченко

В восточной стране, на одной из гор выстроен великолепный город, славный не только своею архитектурою, сколько жителями, которые не знают ни горя, ни 6ед, ни болезней, ни несчастий.

Но случилось нечто неожиданное и страшное, хоть и не в самом городе, а близ города, куда дети бегали погулять и поиграть.

Промчалась буря, произошло землетрясение и образовался провал, в который упали два брата, или, скорее, скатились, потому что остались живы, хоть и долго были без чувств; только, очнувшись, они потеряли память о своем падении, о городе и жителях, и даже о своих играх.

Пропасть была так глубока, что свет сверху не доходил до них, а что они живы, о том верхние жильцы узнали по их громкому плачу.

Не было у них в запасе средств, чтоб достать из пропасти упавших; потому, до приискания их и до совершеннолетия несчастных, решили кидать им в пещеру сперва необходимое, потом полезное и, наконец, приятное.

Пещерники перестали плакать только тогда, когда, при искании пищи ощупью, вместо камней и других невкусных пещерных вещей, нашли куски хлеба, несколько овощей, лужу воды, разные лоскутья, которыми могли прикрываться и делать подстилки для спанья.

Жалкий быт!

Но безобразие и благообразие не различаются во тьме, а потому они были очень довольны своими находками, и пользовались этим счастием довольно долго.

Верхние жители, предполагая с возрастанием, и развитие в них смышлености, бросили в пещеру материал для изобретения огня - кремни, железо и гнилушки.

Попробовали пещерники языком - никакого вкуса; но нечаянный удар кремня о железо произвел искры; явился огонь.

Сколько было радости!

С удивлением глядели они друг на друга, увидели и жилище свое, узнали, что над ним есть непроницаемая, темная пустота, под которою место счастливых и необходимых находок для их жизни.

Началась новая жизнь и новые работы.

Они сглаживали неровности вверху пещеры, где ушибались, и внизу, где спотыкались; нашли, вместо лужи, ручеек чистой воды и уровняли дорожку к нему.

Замечательно, что, при появлении света в пещере, падали сверху вещи, как-то: хлеб и лоскутья для одежды и проч. в более благообразном виде.

Пещерники были обеспечены во всем необходимом и полезном, а потому верхние жители решили бросать им и возможно приятное.

Под темною пустотою появлялось множество ветвей разнородных деревьев и кустов, много цветов, приятных для зрения и обоняния, и тут же найден ими сверток с кусками разноцветных красок, имеющих некоторое сходство с цветами.

Попробовали они языком куски красок, - тоже невкусно; только окрасили себе губы и пальцы.

Случайно обтерли они пальцы об стенку пещеры, - явились красный полосы.

Началась новая работа.

Оба брата расписали стены пещеры ветвями дерев, и всем, что им нравилось. Много употреблено было имя времени на это; но на том и кончилась их работа.

Обеспеченные всеми потребностями для жизни и у строив свое жилище в отличном, по их понятию, виде, пещерники сели, сложа руки.

Но скука не свой брат.

Чтоб избавиться от нее, они стали придумывать названия вновь являвшимся сверху предметам и даже принялись философствовать.

Старший брать сказал младшему: "знаешь, что я думаю?

Над темною пустотой, в неизвестной нам высоте, должно быть, живут жильцы разумные. Видишь какие веши они кидают.

- Вот еще что выдумал! - сказал младший брат. Все это само собою является в пустоте.

- "Как же это само собою? - сказал старший брат. Разве ты не видишь, что вещи, находимые нами, являются как будто по зову наших мыслей и желаний, как будто вверху знают о наших пяти чувствах и подают угодное или удовлетворяют нас всем необходимым, полезным и приятным.

Ужели умно сказать, что жилище наше устроилось в таком порядки само собою, без нашего ума?

Подумай наконец, - кто мы? откуда?

Конечно, мы не можем этого решить, но можем заключить, что есть, кроме нас, подобные нам разумные существа, который живут над темною пустотою и заботятся о нас.

К такому философствованию прибавилось новое неожиданное размышление.

Как-то старший брат, пробудившись от сна, с недоумением говорил младшему:

- Не знаю, спал ли я или нет, но мне слышался приятнейший голос: "к вам сойдет гость, подобный вам, и выведет вас на жительство к верхним жителям".

Младший брат не обратил внимания на рассказ своего старшего брата и отвечал:

- Ты думал, говорил о каких-то жителях верхних, - вот они и пригрезились тебе.

Прошло много времени.

Вдруг наши пещерники услышали шум от чего-то, падающего из темной пустоты; глядят, - над ними висит и качается из стороны в сторону какая-то, чудно сплетенная из неизвестного вещества, лестница.

По ней сходит к ним кто-то; это тот самый гость, о котором сказано было старшему брату во сне, а младшему показалось грезою.

Гость не нашел в пещерниках способности к изучению того языка, которым говорят верхние жители, а потому он сам скоро изучил пещерный язык, которым высказал, с чувством любви и ее страдания, желание переселить их на жительство к верхним жителям, которые живут без скорбей и слез, наслаждаются такими благами, о которых невозможно и пересказать пещерным языком.

Вот, сказал гость пещерникам, приближаясь к их понятиям,

-- перед вами огонь, который греет, обжигает и освещает, но только небольшое пространство;

-- а есть вверху солнце, которое согревает и освещает бесконечное пространство, питает своим светом и теплотою все растения и дает им рост и красоту;

-- там все живо, а в вашей пещере все растения и цветы вялы и безжизненны.

-- Вот пред вами ручеек воды; а вверху большие реки и моря, в которых плавают живые существа и на поверхности вод ходят тамошние жители на кораблях.

-- В воздухе пещеры летает пыль; а там летают разнообразные живые существа - птицы, которые поют и услаждают слух разнообразным пением.

Подобные сим рассказы о предметах чудных и не воображаемых породили в пещерниках сильное желание и утвердили их в решимости переселиться к верхним жителям.

"С радостью готов исполнить ваше желание, сказал им Гость, но для восхождения по лестнице нужно для вас известное время.

-- Лестница, как видите, крутая и темная; она может показаться нудною, а потому вы должны стараться сделаться легкими, и не запасаться чем-либо тяжелым на путь трудный;

-- а для того надобно употреблять самую умеренную пищу, как-то, хлеб и воду, и разлюбить все тяжелые пещерные вещи, которые вверху никуда не годятся.

-- Вас встретят вверху разумные жители, потому вы должны быть чисты и иметь одежду чистую; для этого чаще употребляйте чистую воду из источника: чистота укрепить ваши силы".

Срок на приготовление в путь кончился.

Но тяжело сказать, что случись: старший брат, усердно приготовившийся в путь, шел уже с гостем к лестнице; а младший не только сам не шел, но удерживал и брата своего следовать за гостем: "лестница, говорил, крута и темна; упадешь, ушибешься, или пропадешь с голоду".

Досталось от него и Гостю:

- Ты зачем пришел к нам? - говорил ему младший пещерник. - За тем, чтоб отлучить от меня брата?

- Не беспокойся, - кротко отвечал Гость, - правда, лестница крута, но крепка, и при темноте не страшна; мне известны места отдохновения, и хоть мы пищи с собою не взяли, но со мною есть легкое вещество, которое укрепляет более, нежели пища пещерная; из вещей пещерных мы тоже ничего не взяли, потому что, если их держать в руках, то нечем будет держаться за лестницу; а если тяжесть привесить за спину, то будет оттягивать.

Что говорил Гость бесплодно младшему, то укрепило старшего, который взялся за лестницу с решимостью.

Гость последовал за ним и поддерживал его; оставшийся брат провожал их бранью и камнями, которые, впрочем, падали на его же голову.

С восходящими в темной пустоте не встретилось никаких приключений.

Гость назначал пещернику место отдохновения, и укреплял его питательным веществом.

Когда на четвертом месте начал появляться сверху свет в виде зари, а далее делалось все светлее и светлее, - пещерник так возрадовался, что не чувствовал уже усталости и, не думая о местах отдохновения, торопился вверх, чувствуя как бы выросшие силы и крепость рук.

Наконец, путешественники вышли из провала.

-- Сияющее солнце, благорастворенный, ароматный воздух, дерева, кусты, цветы, пение разнообразных птиц, бесчисленное множество жителей, собравшихся для встречи вышедших из пропасти, и благодарственные и хвалебные песни избавившему от погибели пещерника - вот что встретило путников.

Пещерник пал к ногам Гостя, лобызал ноги и руки его, и благодарил от всего сердца и полноты душевного восторга. Тут только он узнал, что водитель его есть царь верхних жителей.

Новый гражданин был введен в город; рассмотрев жилище царя и его неоценимые сокровища, побывав в жилищах многих граждан, принимавших его с любовью, как брата, и осмотрев окрестности города, он так был восхищен, что навсегда забыл бы прежнюю жизнь свою в пещере, если бы не оставался там брат.

Все граждане имели дозволение приходить к Царю, как дети к отцу, и выражать пред ним свои мысли и желания.

Новый гражданин, с несколькими гражданами, тоже предстал царю, и умным языком, которому выучился у них, излил чувство любви и благодарности, выразив при этом скорбное воспоминание и сожаление о брате, оставшемся в пещере.

Добрый Царь похвалил его за любовь к брату и обрадовал его вестью, что увидит он и брата, и что будут жить они вместе и блаженствовать.

"Еще прежде, сказал Царь, чем ты выразил свое желание и заботу о брате, Я придумал и устроил все, что нужно для спасения его от погибели.

-- Лестница оставлена на прежнем месте; к ней только привязан колокольчик вверху;

-- необходимое будет по-прежнему кидаться в пещеру, но только в таком количестве, чтобы брат твой не умер от голода;

-- он почувствует свое несчастие, образумится, припомнит сказанное мною в пещере пред восхождением нашем на лестницу;

-- начнет стараться делать согласно сказанному мною, употреблять воду из ручейка для очищения себя и одежды своей;

-- потом решится подать просьбу подниматься по лестнице, - тогда колокольчик вверху зазвенит, и я пошлю одного из моих граждан сопутствовать ему до выхода сюда.

Что предсказал царь о пещерном брате, то и исполнилось.

По прошествии не малого времени, зазвонил колокольчик; тогда, по назначению Царя, сошел по лестнице гражданин, и, встретив пещерника, крепко держащегося за лестницу, сопровождал его, поддерживал и питал.

Вошел и младший брат наверх.

Брат и граждане, увидев на нем чистую одежду и самого его чистым, встретили его с великою радостию, ввели в славный город и представили Царю, в котором он узнал пещерного гостя.

Он пал к ногам его, и благодарил едва ли не больше, чем старший брат.

По приказанию Царя, и этот пришелец внесен был в число граждан.

Брат ввел его в жилища жителей, ознакомил с городом, показал окрестности его, научил тамошнему умному языку, при обозрении вещей новых и чудных, требующих новых понятий и новых наименований.

Теперь оба брата живут вместе в славном городе; правда, мир и радость составляют их полное блаженство.

Вечернее солнце. 1912.

Художник Богаевский Константин Фёдорович

Смысл притчи

Пещерники, два брата, изображают собою два класса из детей Адамовых: один класс походит на старшего брата, любящего размышлять и делать все обдумавши; другой походит на младшего.

Впрочем, замечено, что несчастия и беды разные образумливают многих и из второго класса.

Старший брат, пользуясь находками в пещере, падающими сверху, и замечая в падении порядок, домыслился, что вверху живут разумные существа; подобно ему и человеки первого класса, пользуясь всем из трех царств природы, признают, что все вещи сотворены Богом, премудрым и всеблагим, и уверены, что, при свете просвещения, они находят чудные находки, как гостинцы для детей, под распоряжением Отца, Творца и Бога своего.

Но человеки второго класса, не додумавши, говорят, подобно младшему пещернику, что все, находимое ими на земле необходимое, полезное и приятное, падает само собою из темной пустоты природы, и что Божие откровение, пророческие сны суть грезы и мифы.

Младший брат провожал старшего с Гостем из пещеры бранью и камнями, и подобные ему против откровенной религии вооружаются кощунством, развратом и прочими антихристианскими талантами.

Кто принадлежит к первому классу, тот скоро отгадал, что гость пещерный есть Иисус Христос, Царь небесных и земных жителей.

Он говорил обоим пещерным братьям то, что написано в Евангелии, которое Он повелел апостолам Своим проповедовать всем народам, сидящим во тьме и сени смертной.

Лестница сплетена не пещерниками, а верхними жителями, и сплетена из вероучения и законов или заповедей Божиих, данных царем верхних жителей и скреплена истиною и правдою; следовательно, за эту лестницу и надобно держаться умом, волею и сердцем.

Кто не решится взяться за лестницу, для того вверху колокольчик не зазвонит.

Колокольчик означает молитву, которая не приемлется Богом, доколе мы не постараемся исполнить Его святую волю, или жить по закону Божию, написанному в чистой совести и в священном писании.

Домашняя Беседа, 1873 г.

Г. Дьяченко. Вера. Надежда. Любовь. Катехизисные поучения.

Три задачи педагогики

Сегодня нам надо соединить индивидуальный интерес и государственную пользу при разработке учебных планов и программ (ведь до этого соединения не удалось...)

Если опираться на требование первого принципа (учить тому, что жизненно необходимо и полезно для личности и государства), то мы вправе обнаружить, что есть три сферы, в которых человека надо обучать.

Это:

-- Как жить благоразумно?
-- Как правильно трудиться?
-- Как разумно распорядиться свободным временем?

В этой триединой формуле заключается секрет человеческого счастья:

-- БЛАГОРАЗУМИЕ - это основа жизни и поведения человека; благоразумие - это знание, понимание и следование Законам бытия; уклонение от Закона - неблагоразумие, ведущее к разного рода негативным последствиям, опасности и т.п.;

-- ТРУД - вторая основа жизни; без труда жизнь человека невозможна и бессмысленна;

-- СВОБОДНОЕ ВРЕМЯ - капитал бесценный, ибо обладает способностью не только восстанавливать человеческие силы, но и дает возможность человеку проявить свою индивидуальность, восстановить душевное спокойствие, сбросить с себя гнетущее бремя текущих забот и устремить свой взор к магическим силам Истины, Веры, Надежды и Любви.

"...Все прирожденные (способности человека), всякое практическое применение их для соответственной каждой из них работы, нуждается в предварительном воспитании и предварительном приноровлении", - утверждал Аристотель.

Большой Государственный герб Российской империи.

1882--1917.

Гравюра. 1882

В нашей отечественной истории имел место поучительный пример.

В древнерусском государстве главное внимание народной педагогики обращено было на житейские правила.

Кодекс сведений, чувств и навыков, какие считались необходимыми для освоения этих правил, составляли науку о христианском жительстве, о том, как подобает жить христианам.

Этот кодекс состоял из трех наук или строений:

-- строение душевное - учение о долге душевном или дело спасения души;

-- строение мирское - наука о гражданском общежитии;

-- строение домовое - наука о хозяйственном домоводстве.

Учение этих трех дисциплин и составляло задачу общего образования в древней Руси.

Школой душевного спасения для мирян была приходская церковь с ее священником, духовным отцом всех прихожан.

Его преподавательские средства - богослужение, исповедь, поучение, пример собственной жизни.

В состав этого курса входили - "кого веровати" (политика) - како царя чтити, нравоучение - како чтити духовный чин и учения его слушати, аки от Божеских уст".

Эта школа была своего рода учительской семинарией.

Учение, преподаваемое приходским священником, разносилось по домам старшими его духовными детьми, домовладыками, отцами семейств...

Домовладыка считал в составе семьи своей не только жену и детей, но и домочадцев, т.е. живших в его доме младших родственников и слуг, зависимых от него людей, с семействами тех и других.

Это было домашнее царство, за которое он нес законом установленную ответственность пред общественной властью: здесь он был не только муж, но и прямо назывался государем.

Этот домовой государь и был домашним учителем, его дом был его школой.

В древнерусских духовных поучениях очень выразительно определено его педагогическое значение:

-- он обязан был беречь чистоту телесную и духовную домашних своих,

-- во всем быть их стражем,

-- заботиться о них, как о частях своего духовного существа, потому что связан со всеми ними одной верой и

-- должен вести к Богу не себя одного, но многих.

-- Труд воспитания он делил в женою, своею непременною советницей и сотрудницей (В.О. Ключевский).

Ныне, однако, при всей необходимости и очевидности учить жизненном важному, следует признать тот факт, что обучение и воспитание, ведущееся ныне в семьях, школах, высших учебных заведениях, на производственных предприятиях и в воинских частях, прямо или косвенно игнорируют такую постановку вопроса.

В школах и вузах учат заучивать соответствующие порции текстов и их воспроизводить, в трудовых коллективах и воинских частях - повиноваться, а не правильно и разумно и творчески трудиться.

Обучение же разумному пользованию свободным временем почти повсеместно не уделяется внимания.

В силу того обстоятельства, что по мере развития человека задачи, горизонт и диапазон его действий объективно расширяется и углубляется или же существенно изменяется в рамках одного и того же возраста (к примеру, в результате инвалидности, подверженности болезни, потери работы, семейных происшествий и т.п.), проблема как жить, как дальше работать и как пользоваться свободным временем, - перед человеком стоит всегда.

Следовательно, указанные вопросы обучения являются фундаментальными, постоянными: меняется лишь содержание, характер, структура и глубина их составляющих.

Интегрированными показателями успешности обучения в трех указанных сферах выступают:

-- Умение осознать личную задачу и уяснить ее требования.

-- Умение правильно оценить обстановку (наличные силы и способности; средства, имеющие в распоряжении; фактор времени, места, условий и т.п.).

-- Умение принять разумное решение.

-- Умение воплотить принятое решение в жизнь с учетом выводов, полученных из уяснения задачи и оценки обстановки.

-- Умение объективно оценить полученный результат и сделать выводы на последующие действия.

-- Умение намечать новые, более возросшие задачи и решать их с учетом накопленного опыта.

Обучаемый ныне знает, как правило, только то, что от него требует педагог, а самозадачу, как проблему, вытекающую из его личного естества, редко когда осознает.

Нужно ли указывать на русский "авось", чтобы понять, как важно развивать в русском человеке умение правильно оценивать сложившуюся обстановку и рассчитывать свои силы?

Нет необходимость говорить и о том, насколько важны все последующие умения и как мало делается у нас в семье, школе и вузе для их формирования.

Школа, где фактически ценится умение запоминать и воспроизводить без искажений запоминаемое, задач по развитию данных умений не ставит.

Что же служит побуждением для потребности в самоусовершенствовании?

Прежде всего, осознание человеком невежества, недостаточной развитости, желание ликвидировать свою отсталость (духовную, интеллектуальную, волевую, физическую и т.д.), умение наблюдать за поведением и деятельностью других людей и по достоинству оценивать их достижения, не завидуя, а стремясь добиться таких же результатов, как и они.

Иногда сильный побуждением выступает нужда материальная, выпавшие на долю человека испытания и горести.

Но в этом случае нужно иметь или сильную волю, твердый характер и ясную цель, или же надежного наставника, подставляющего свое плечо в трудную минуту.

Но и в последнем случае без достаточной воли не обойтись.

Серьезной побуждающей силой процесса обучения служит методика обучения и пример педагога.

*

В этой триединой педагогической формуле заключается секрет влияния обучения на личность: даже самый равнодушный человек усмотрит для себя практическую пользу в обучении.

А, сделавшийся внимательным, он начнет понемногу внимать в суть вопроса и, без сомнения, станет активным участником своего собственного развития.

Дети-рыболовы.

Гравюра А. И. Зубчанинова по рисунку П. Коверзнева,1875.

Из серии "Крестьянский быт".

Христианизация педагогики

Другое направление моей педагогической деятельности было связано с христианизацией военной педагогики, т.е. насыщении педагогического знания светом христианских идей.

Христианство оказало огромное влияние на весь строй воспитания и образования.

Своим учением о человеческой личности, о смысле человеческой жизни и сущности человеческой природы оно дало педагогическому развитию совершенно новые импульсы, направления и идеи, подчас противоречащие мыслям и практике античного мира.

Христианство существенно изменило и психологический взгляд на духовную природу человека.

В то же время как дохристианская древность понимала дух человека как мыслительную способность, интеллект, христианство понимает под духом все духовные силы и способности, весь тройственный образ Божий: ум, чувство и волю.

Интеллект в христианстве теряет свое исключительное значение.

Отсюда и само образование или обучение, в христианском идеале, получает характер воспитывающего, направленного не только на развитие ума, но и на развитие сердца и доброй воли.

Здесь достижения мои были скромнее, так как от понимания важности христианства как духовной основы педагогики нужно было придти к осмыслению этой идеи через познание существа христианства.

А для этого мне предстояло сделать еще немало.

Но первые шаги были сделаны уже тогда.

Судьбоносные периоды - это времена, которые привносят в жизнь людей и государств нечто кардинальное, затрагивающее суть естества, и потому они имеют глубочайшее влияние на все последующие процессы и явления.

Появление христианства - явление судьбоносное.

Крушение крупных империй не идет в сравнение с возникновением христианства, ибо по своему влиянию на мировую цивилизацию оно не может быть ни с чем сопоставимо.

Сегодня не надо искать доказательств справедливости сказанного, ибо и история и ход современного развития человечества выявил и высоко оценил место и роль христианства как единственной Истины, нового Мировоззрения, самого точного ориентира в жизни, небывало гуманной системы и образца человеческих отношений, благодатной основы личной жизни.

Христианство оказало огромное влияние на весь строй воспитания и образования.

Своим учением о человеческой личности, о смысле человеческой жизни и сущности человеческой природы оно дало педагогическому развитию совершенно новые импульсы, направления и идеи, подчас противоречащие мыслям и практике античного мира.

В античном мире человек расценивался преимущественно с точки зрения его полезности для государства и общества.

Напротив, христианство возвысило цельность человеческой личности как образа и подобия Божьего.

Жизнь человека, по христианскому воззрению, не ограничивается земными пределами, а простирается в вечность - человек предназначен для вечности.

Не земная жизнь составляет конечный смысл воспитания и образования.

Последние должны быть направлены на то, чтобы развить начала духовного совершенства в человеке, приготовить с детства уподобляться человека Богу.

В христианстве знания ищут не ради его практической пользы, не ради значения его для земной жизни, а ради его самого, или самой истины, ради того, что путь знания ведет от относительной истины к той абсолютной Истине, которая для глубокомыслящего человека, для философствующего ума совпадает с Божеством.

Новым взглядам на ценность человеческой личности, смысл ее жизни и сущность духовной природы, христианство сообщило воспитанию и образованию сильные импульсы к постановке образовательного дела, в смысле его широты, глубины и цельности.

Это влияние христианства должно было косвенно отозваться и в методике учебного дела.

Место традиции школьной заступило искание новых путей в постановке учебных предметов, путей, отвечающих наилучше идеям индивидуализации воспитания и образования, идеально-религиозному взгляду на знание и образование, и идее воспитывающего обучения.

Россия. Слепцы. 1879.

Художник Николай Александрович Ярошенко (1846-1898)

Педагогика благонравия:

Хрестоматия

Хрестоматия составлена мною на основе христианских канонических трудов, богословских и светских работ, освещающих важнейшие идеи христианства с позиции православия, русской культуры и национальных идей в области духовного воспитания и совершенствования русского человека.

Среди них мыслители XIX и XX вв.:

Белинский В.Г., Бердяев Н.А., Булгаков С. Н., Гастев И., Гумилев Л.Н., Данилевский Н. Я., Достоевский Ф.М., Зеньковский В.В., Ильин И.А., Карамзин Н.М., Карсавин Л., Керсновский А., Ключевский В.О., Ковалевский П., Леонтьев К.Н., Лосский В., Меньшиков М.О., Мережковский Д., Милюков П.П., Несмелов В., Пестов Н.Е., Пушкин А.С., Рклицкий Н., Рогозянский А., Рубинштейн М.М., Снегирев И., Соловьев Вл.С., Тихомиров Л.А., Тихонов В.Е., Трубецкой Е.Н., Трубецкой Н.С., Уминский А., Ушинский К.Д., Фадеев Р.А., Федоров Н.Ф., Федотов Г.П., Флоренский П.А., Франк С.Л., Хомяков А., Царевский А.А., Яковлев П. и др.

В структурном отношении книга представляет собой последовательное и логичное извлечение текстов из Священного Писания и наиболее важных богословских и светских трудов.

Логика структурной композиции определена, исходя из потребности человека определиться в познании самого себя, смысла своей жизни, устремлениях, достоинствах и недостатках, а в последующем - в том, как и на какой духовной основе и практике строить свою последующую благонравную жизнь, имеющую личностный, семейный, национальный, гражданский и иной аспекты.

Россия. "Катание на Масленицу" 1910.

Художник Алексей Степанович Степанов (1858-1923)

Родительская педагогика

Считаю важно дать в военной академии преподать зрелому офицеру знание о его семейной обязанности и ответственности.

Кому-то это может показаться излишним.

Но это не так, если вспомнить, что таких знаний ему никто и никогда не преподавал, а армейская жизнь не давала ему возможности на практике заняться семейными делами.

Только в академии у офицера появилась возможность научиться воспитывать своих домочадцев, так же как это делали в старинных русских семьях:

"Дуэль Печорина с Грушницким",

Художник Врубель,

иллюстрация к повести "Герой нашего времени".

Как воспитывали русского дворянина

(фрагменты из кн. О.С.Муравьевой)

-- При этом необходимо иметь в виду, что "дворянское воспитание" -- это не педагогическая система, не особая методика, даже не свод правил.

-- Это, прежде всего, образ жизни, стиль поведения, усваиваемый отчасти сознательно, отчасти бессознательно: путем привычки и подражания; это традиция, которую не обсуждают, а соблюдают.

-- Мироощущение дворянина во многом определялось положением и ролью в государстве дворянского сословия в целом.

-- В России XVIII -- первой половины XIX в.в. дворянство являлось сословием привилегированным и служивым одновременно, и это рождало в душе дворянина своеобразное сочетание чувства избранности и чувства ответственности.

-- Отношение к военной и государственной службе связывалось в понимании дворянина со служением обществу, России.

-- Когда Чацкий из комедии А. С. Грибоедова "Горе от ума" с вызовом заявляет: "Служить бы рад, прислуживаться тошно"...

-- Правило "служить верно" входило в кодекс дворянской чести и, таким образом, имело статус этической ценности, нравственного закона.

-- Одним из принципов дворянской идеологии было убеждение, что высокое положение обязывает его быть образцом высоких нравственных качеств.

-- Постулат о нравственной высоте дворянина постепенно преобразовался в чисто этическое требование: "Кому много дано, с того много и спросится."

-- Решающая установка в воспитании дворянского ребенка состояла в том, что его ориентировали не на успех, а на идеал.

-- Быть храбрым, честным, образованным ему следовало не для того, чтобы достичь чего бы то ни было (славы, богатства, высокого чина), а потому что он дворянин, потому что ему много дано, потому что он должен быть именно таким.

-- Согласно дворянской этике, "честь" не дает человеку никаких привилегий, а напротив, делает его более уязвимым, чем другие.

-- В идеале честь являлась основным законом поведения дворянина, безусловно и безоговорочно преобладающим над любыми другими соображениями, будь это выгода, успех, безопасность и просто рассудительность.

-- Дворянина толкали на дуэль соображения достаточно суетные: боязнь осуждения, оглядка на "общественное мнение", которое Пушкин называл "пружиной чести".

-- Готовность рисковать жизнью для того, чтобы не стать обесчещенным, требовала немалой храбрости, а также честности и перед другими, и перед самим собой.

-- Человек должен был привыкать отвечать за свои слова; "оскорблять и не драться" (по выражению Пушкина) -- считалось пределом низости.

-- Это диктовало и определенный стиль поведения: необходимо было избегать как излишней мнительности, так и недостаточной требовательности.

-- Демонстрировать обиду и не предпринимать ничего, чтобы одернуть обидчика или просто выяснить с ним отношения -- считалось признаком дурного воспитания и сомнительных нравственных принципов.

-- Постоянно присутствующая угроза смертельного поединка очень повышала цену слов и, в особенности, "честного слова". Публичное оскорбление неизбежно влекло за собой дуэль, но публичное же извинение делало конфликт исчерпанным. Нарушить данное слово -- значило раз и навсегда погубить свою репутацию, потому поручительство под честное слово было абсолютно надежным.

-- Дуэль как способ защиты чести несла еще и особую функцию: утверждала некое дворянское равенство, не зависящее от чиновничьей и придворной иерархии.

-- Дуэль была официально запрещена и уголовно наказуема; согласно известному парадоксу, офицер мог быть изгнанным из полка "за дуэль или за отказ". В первом случае он попадал под суд и нес наказание, во втором -- офицеры полка предлагали ему подать в отставку.

-- Думать об этическом значении поступка, а не о его практических последствиях -- традиционна для дворянского кодекса чести. Воспитание, построенное на таких принципах, кажется совершенно безрассудным: оно не только не вооружает человека качествами, необходимыми для преуспевания, но объявляет эти качества постыдными.

-- Обостренное чувство собственного достоинства воспитывалось и вырабатывалось в ребенке целой системой разных, внешне порой никак между собой не связанных требований.

-- Независимо от рода деятельности храбрость считалась безусловным достоинством дворянина, и это учитывалось при воспитании ребенка.

-- Храбрость и выносливость, которые безусловно требовались от дворянина, были почти невозможны без соответствующей физической силы и ловкости. Не удивительно, что эти качества высоко ценились и старательно прививались детям. В Царскосельском лицее, где учился Пушкин, каждый день выделялось время для "гимнастических упражнений"; лицеисты обучались верховой езде, фехтованию, плаванью и гребле.

-- Усиленная физическая закалка детей отчасти диктовалась условиями жизни; многих мальчиков в будущем ожидала военная служба, любой мужчина рисковал быть вызванным на дуэль.

-- (Выразительный пример: Пушкин во время своих продолжительных пеших прогулок носил трость, полость которой была залита свинцом, и при этом периодически подкидывал и ловил ее в воздухе. Так он тренировал правую руку, чтобы она не дрожала, наводя пистолет.)

-- Требовали физической подготовки и такие общепринятые развлечения как охота и верховая езда.

-- "Неудача, переносимая с мужеством", для Пушкина являла собой "великое и благородное зрелище", а малодушие было для него, кажется, одним из самых презираемых человеческих качеств.

-- Старик Болконский, провожая сына на войну, позволяет себе только такие слова: "Помни одно, князь Андрей: коли тебя убьют, мне старику больно будет... Он неожиданно замолчал и вдруг крикливым голосом продолжал: -- а коли узнаю, что ты повел себя не как сын Николая Болконского, мне будет... стыдно!"

-- Этические нормы здесь тесно соприкасаются с этикетными: демонстрировать чувства, не вписывающиеся в принятую норму поведения, было не только недостойно, но и неприлично.

-- Умение скрывать от посторонних глаз "мелкие досады и огорчения" считалось обязательной чертой воспитанного человека.

-- Прекрасно владеющий собой человек владел и ситуацией; умел направить беседу в нужное русло, разрядить обстановку, переключить внимание собеседников с одного предмета на другой и прочее.

-- Воспитанный человек, во-первых, не обременяет окружающих своими личными неприятностями и переживаниями, а во-вторых, умеет защитить свой внутренний мир от непрошенных свидетелей.

-- Жизнь, не связанная непосредственно со службой или работой, была для них не вынужденным или желанным промежутком между делами, а особой деятельностью, не менее интересной и не менее важной.

-- Балы, светские рауты, салонные беседы и частная переписка -- все это в большей или меньшей степени носило оттенок некоего ритуала, для участия в котором требовалась специальная выучка.

-- Принятые формы поведения давали вполне широкий простор для самовыражения личности; и человек, в совершенстве владеющий правилами хорошего тона, не только не тяготился ими, но обретал благодаря им истинную свободу в отношениях с людьми.

-- Дворянские дети, как и любые другие, прежде всего приучались к элементарным правилам гигиены.

-- Отношение к внешности и одежде носило не суетно-тщеславный, но эстетический, даже философский характер. Это был культ прекрасного, стремление найти изящную форму для всех проявлений жизни.

-- Умение "нравиться" было одной из отличительных черт людей света.

-- Не удивительно, что обучение искусству нравиться людям становилось важнейшим моментом в воспитании дворянского ребенка.

-- Ни в чем так не проявляется истинно хорошее воспитание, как в отношениях с людьми, стоящими гораздо выше тебя по своему общественному положению, и, напротив, -- стоящими неизмеримо ниже. Особенная изысканность манер состояла в том, чтобы и с теми, и с другими держаться почти одинаково.

-- Пушкин, рассуждая о пользе придворного этикета, сравнивал его с законом, определяющим обязанности, которые следует выполнять, и границы, которые нельзя преступать.

-- У русского дворянства никогда не было тех проблем в общении с простым народом, которые со всей остротой вставали перед разночинной интеллигенцией, искренне желающей этот народ осчастливить. В отличие от разночинцев дворяне народ очень хорошо знали -- они среди него жили.

-- Характерный пример традиционного дворянского отношения к родне приводит В. А. Соллогуб, вспоминая об Екатерине Александровне Архаровой. Бывало, к ней являлся с просьбой какой-нибудь помещик из захолустья, которого она видела впервые ж жизни. Гостя встречали словами: "Чем, батюшка, могу услужить? Мы с тобой не чужие. Твой дед был внучатым моему покойному Ивану Петровичу по первой его жене. Стало быть, свои."

-- Часто такой визитер обращался к Архаровой с просьбой пристроить детей в какое-нибудь учебное заведение и присмотреть за ними, на что она охотно соглашалась.

-- "И на другой день помещик приезжал с детками, и через несколько дней деток уже звали Сашей, Катей, Дуней и журили их, если они тыкали себе пальцы в нос, и похваливали их умницами, если они вели себя добропорядочно.

-- В то время любви к детям не пересаливали.

-- Они держались в духе подобострастия, чуть ли не крепостного права, и чувствовали, что "они созданы для родителей, а не родители для них."

-- Открытое, демонстративное неподчинение воле родителей в дворянском обществе воспринималось как скандал.

-- Чтобы уверенно играть свою роль -- держится свободно, уверенно и непринужденно -- светскому человеку, как актеру, нужно было уметь хорошо владеть своим телом.

-- В этом отношении особое значение имели уроки танцев. ...

-- Молодому человеку или девушке, не умеющим танцевать, было бы нечего делать на бале; а бал в жизни дворянина -- это не вечер танцев, а своеобразное общественное действо, форма социальной организации дворянского сословия.

Дуэль Онегина и Ленского.

Художник И. Е. Репин, 1899

"Практическая психология для курсантов",

"Практическая психология для офицеров",

"Практическая педагогика для курсантов"

и др. мои книги

Процесс профессионального развития сдерживается и тем, что "гражданский" (т.е. не военный) дух ставит преграды на пути военного становления.

То, что было вполне допустимо и приемлемо к прежней (доучилищной) жизни, становится помехой в понимании природы войны, характера боя, места и роли человека в вооруженной борьбе и т.п. Прежние требования к себе мешают осознать необходимость изменения этих требований в сторону их ужесточения, углубления и развития.

Следующая характерная ошибка начинающего учиться в военно-учебном заведении состоит в том, что он, не зная истинного значения воинского порядка и воинской службы, начинает ориентироваться на их формальные проявления, теряет свою индивидуальность, старается подстроиться под других.

В результате этого не только стираются некоторые индивидуальные особенности курсантов, но и постепенно утрачиваются такие ценные качества, как инициатива, самостоятельность, твердость личных убеждений и т.п.

Заразившись формализмом воинской службы, курсант утрачивает интерес к военному порядку, системе воинских отношений, приучается уклоняться от обязанностей службы, лавировать в системе воинских отношений и т.д.

Фактически, не имея навыка работы в иной социальной и интеллектуальной среде, курсант начинает решать многие задачи путем проб и ошибок.

Наука учебы в военно-учебном заведении постигается каждым из обучаемых самостоятельно и, в силу разных способностей и дарований, с разным конечным результатом.

Основная масса курсантов (до 80%) к моменту окончания военно-учебного заведения так и не отрешаются от "школярских" методов работы, основными признаками которого является:

-- обучение в рамках "заданного", отчетность перед учителем, как конечная цель обучения;

-- преобладание пассивного воспроизведения полученной информации над ее осмыслением и пониманием;

-- знания усваиваются формально, без глубины и понимания их практического предназначения.

-- Человек учится "чему-нибудь" и "как-нибудь".

За время обучения не происходит существенного приращения в духовном и интеллектуальном развитии.

То же самое происходит и в понимании сути военного дела, воинской и офицерской службы: усваиваются формальные детали, но не постигается суть дела.

Облачившись в военную форму на первом курсе, молодой человек, в большинстве случаев овладевает лишь искусством пригонки обмундирования, но не проникается сознанием миссии офицера.

В то же время, наука обучения в военно-учебном заведении - это, по нашему мнению, специальная и важная дисциплина.

Она не может ограничиваться курсом "введения в специальность": это (введение в специальность) можно сделать лишь после того, как для этого будет подготовлена почва.

Это и не курс "научной организации труда", который, как правило, сводится к технике личной работы.

Это - дисциплина, основное назначение которой состоит в том, чтобы дать верное стартовое начало процессу обучения в военно-учебном заведений и с первых дней обучения нацелить курсантов в правильном направлении развития, т.е. дать ориентировку в трех основных вопросах:

-- "как жить дальше?",

-- "как правильно овладевать специальностью и готовиться в миссии офицера?",

-- "как разумно использовать свободное время?".

В основу этой дисциплины следует положить достижения христианской антропологии, отечественной и мировой культуры, духовного наследия Русской Армии.

Практической педагогика названа потому, что она акцентирует внимание на тех сторонах духовной, интеллектуальной, психологической жизни курсанта, которые чаще всего имеют проявление и которые требуют повседневного внимания к ним.

Это не педагогика для преподавателей и командиров.

Это - наука для самих курсантов, призванная лично им подсказать верные пути саморазвития.

В книге достаточно много поучительных примеров, исторических сведений, полезных и мудрых советов.

В сочетании с другими работами ("Практическая психология для курсантов", "Практическая психология для офицеров"), эта работа призвана помочь преодолеть трудности адаптационного периода, правильно настроиться на решение главных духовных, интеллектуальных и социальных задач, выбрать оптимальный вариант развития для себя.

В книге использованы труды

А.Апухтина, Аристотеля, А.Арсеньева, Н.Бирюкова, В.Воронецкого, М.Гуревич, А.Дмитриевского, Н.Добролюбова, Г.Дьяченко, В.Зеньковского, И.Златоуста, И.Ильина, В.Кагана, Э.Калнина, П.Каптерева, П.Карцова, Ю.Крижанича, Д.Леббока, Л.Лекрона, И.Лествечника, И.Маслова, Ю.Мерзлякова, Е.Месснера, Н.Морозова, А.Мышлаевского, Д.Парского, Н.Пирогова, Плутарха, А.Рождественского, И.Снегирева, А.Солженицына, Г.Спенсера, Д.Трескина, Е.Уайт, Д.Ушинского, С.Франка, А.Чаклина, Я.Червинка, Ф.Честерфилда, А.Шопенгауэра и др.

Препятствия на пути к искомому званию "профессор"

Другими словами, не только научные, но и педагогические достижения давали мне право претендовать на звание профессора.

*

Затруднение состояло в том, что в академической практике не было прецедентов получения профессорского звания без ученой степени доктора наук.

Хотя это были две разные квалификационные линии - научная и педагогическая - на практике они сливались воедино. Доктор наук почти автоматически становился профессором, а заслуженный преподаватель, не имеющий ученой степени, не мог стать ни доцентом, ни профессором.

Это было неправильно.

Человек мог быть прекрасным ученым и негодным преподавателем. Звание доцента - это фактически квалификация лучшего преподавателя, а звание профессора - лучшего из лучших в педагогическом деле.

*

Мои научные и педагогические достоинства к тому времени были признаны во многих военно-учебных заведений, от Благовещенска до Калининграда, а эффективность проведенной работы подтверждена соответствующими отзывами разных научных и учебных учреждений Среднеазиатского, Приволжского, Киевского, Уральского, Московского, Туркестанского военных округов, Группы советских войск в Германии, Северной Группы войск, правительства РФ, Главного управлении кадров МО РФ, ГУВУЗа и др.

*

Тем не менее, на ученом совете военно-политической академии вопрос о присвоении мне ученого звания "профессор" был решен не единогласно: "за" - 48 членов совета, "против" - 13.

На совете в мою поддержку выступил генерал-майор Ю.Н. Гончаров, начальник одного из отделов ГУВУЗа и начальник отдела кадров академии полковник А.И. Крылов.

Без этой поддержки, думаю, результаты могли быть не в мою пользу.

*

Это голосование и обсуждение говорит о том, как много зависит от особенностей момента.

Но разве так должно быть?

Если у человека есть все основания претендовать на научное или педагогическое звание, то почему ему надо заручиться поддержкой кого-то?

Надо дело поставить по-другому: есть основания для искомого звания - получай без проволочек и нервотрепки.

Нет - так и не стоит прибегать ни к чьей помощи.

Система не позволит тебе обойти закон...

См. далее...

Россия. "Иллюстрация к "Сказке о золотом петушке" А.С.Пушкина"

Художник Конашевич Владимир Михайлович (1888-1963)