# Призвание

Анатолий Иванович Каменев

"Ожили в наши дни, казалось, архаичные слова: добро, верность, благородство, вдохновение, самопожертвование, - они отвечают нашим чувствам. В борьбе против немецких автоматов человек не только вырос, он возрос. В этом историческое значение войны. Мы часто называем ее "священной" - лучше не скажешь: воистину священная война за человека". И.Эренбург (1943)

Каменев Анатолий ИвановичПризваниеСоздан: 07/04/2015, изменен: 07/04/2015, 70kФрагмент: Политика"Ожили в наши дни, казалось, архаичные слова: добро, верность, благородство, вдохновение, самопожертвование, - они отвечают нашим чувствам. В борьбе против немецких автоматов человек не только вырос, он возрос. В этом историческое значение войны. Мы часто называем ее "священной" - лучше не скажешь: воистину священная война за человека". И.Эренбург (1943)============================================================

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА

(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

"Бездна неизреченного"...

Мое кредо:

http://militera.lib.ru/science/kamenev3/index.html

Призвание Михаила Федоровича Романова на царство 14 марта 1613 года

Художник Угрюмов Г.И.

Анатолий Каменев

ПРИЗВАНИЕ

("...Велика и почетна роль офицера... и тягость ее не всякому под силу")

"Ожили в наши дни, казалось, архаичные слова: добро, верность, благородство, вдохновение, самопожертвование, -- они отвечают нашим чувствам. В борьбе против немецких автоматов человек не только вырос, он возрос. В этом историческое значение войны. Мы часто называем ее "священной" -- лучше не скажешь: воистину священная война за человека".

И.Эренбург (1943)

Войну, оказывается, начинаем наобум!

СССР, выйдя из войны в Афганистане, "вдруг" обнаружили, что "введя войска в Афганистан, мы не знали в должной мере обстановку в этой стране, расстановку противоборствующих сил, недооценили роль религии и традиционной власти в афганском обществе".

Об этом поведал генерал-майор К.М. Цаголов в "АиФе" (N39, 1989 г.).

-- Почему прозрение наступило спустя 10 лет после начала войны в Афганистане?

-- Разве можно начинать войну, не зная всего того, о чем писал К.М. Цаголов?

-- Где же были и чем занимались в то время дипломаты, военные разведчики, ГРУ?

-- На что рассчитывали политики, если были несведущи в особенностях данной страны?

***

Война - это явление, требующее всесторонней подготовки.

Умные политики и полководцы всегда это понимали, а потому заранее предпринимали все необходимые меры, чтобы досконально узнать будущего противника.

Так, Митридат, царь Понта, умный и энергичный противник Рима имел агентов среди римлян, в том числе среди высокопоставленных лиц, благодаря чему он всегда был хорошо осведомлен о политической обстановке в Риме.

Об эффективности тайной деятельности Митридата свидетельствует тщательно спланированная и молниеносно проведенная его людьми жестокая и беспощадная силовая акция - массовое убийство римских торговцев, въезжавших в Малую Азию.

При этом одной из главных целей являлось физическое уничтожение осведомительной сети Рима и устранение возможных предателей и политической оппозиции из числа подданных.

Цезарь в своих "Записках" сообщает о том, как его разведчики тщательно собирали сведения об обстановке в германских племенах на другом берегу Рейна.

Благодаря им, он скрупулезно изучил их привычки, еду, быт и одежду, и из всех наблюдений смог сделать конкретные и полезные выводы о стойкости и выносливости германских воинов.

Такой же вдумчивый подход он проявил и по отношению к Британии, куда "никто, кроме купцов, не плавал... без особых на то причин, и даже купцы не знали ничего о Британии, кроме побережья напротив Галлии".

Поэтому, хотя Цезарь и созвал к себе купцов отовсюду, он не мог вычислить ни величину острова, ни гаваней, в которые смогут зайти большие корабли, и не мог понять ни военной силы племен, населявших его, ни их способ ведения войны, ни соблюдаемых ими законов.

Галлы оказались не только храбрыми воинами, но и хорошими разведчиками.

Цезарь пишет, что у галлов в повседневной практике была привычка останавливать путников, даже против их воли, и расспрашивать каждого, что слышал и знает он о том или ином событии.

В городах люди окружали купцов, заставляя их объявлять, из каких стран они прибыли и что там слышали.

***

Втягивая СССР в афганскую войну, руководство страны пренебрегло необходимостью тщательно изучить страну вторжения и потому советский народ поплатился большими жертвами в этой войне.

Впрочем, если вспомнить историю войны России и СССР, то мы, к удивлению обнаружим одну неприятную закономерность:

-- почти всегда предстоящая война была для нас загадкой со многими неизвестными;

-- мы не знали толком противника,

-- не до конца осознавали сложившуюся военно-политическую ситуацию,

-- не понимали действий союзников,

-- не знали ни географии предстоящего театра военных действий, ни местных особенностей, ни многого из того, что надобно было знать, начиная войну.

Чем это объяснить?

Видимо, причин было немало, но, несмотря на несхожесть ситуаций, различие политических сил и военного руководства, одну из основных причин можно назвать точно, не рискуя ошибиться: мы традиционно плохо изучаем потенциального противника.

И дело, пожалуй, не в том, что плохи дипломаты и разведчики (на мой взгляд, фактор этот заметен в настоящее время даже несведущему человеку).

Нет достойных лиц и организаций, посвятивших себя изучению тех или иных народов, которые оказывают влияние на мировоенный процесс, и которые могут при известных условиях вредить национальной безопасности нашей страны или же угрожать агрессией.

Именно они должны скрупулезно собирать всю информацию

-- о быте, нравах, традициях, особенностях психологии, поведения граждан страны изучения,

-- анализировать событий, явления и тенденции, связи и отношения, союзы и коалиции,

-- знать устремления и амбиции ведущих политиков и своевременно давать рекомендации политическому и военному руководству нашей страны по укреплению обороноспособности, упреждающим действиям в политике, а в случае военной агрессии - верные установки в отношении действия против армии противника.

***

В нашей истории известен случай, когда знание особенностей психологии русского императора Александра I позволило противникам усиления России в Европе (после разгрома армии Наполеона) добиться своей цели.

Сделано это было весьма оригинально.

29-го июля 1815 г. Русской Армии привелось вторично вступить в Париж. Этим мероприятием Александр спас французскую столицу от грозившей ей беды: Блюхер со своими свирепыми ордами собирался было разгромить и разграбить беззащитный город.

Оккупация эта длилась всего месяц и за все время ее случилось одно на вид незначительное происшествие, имевшее однако для Русской Армии самые печальные последствия и определившие на сорок лет весь уклад ее жизни.

Как-то, проезжая Елисейскими Полями, Император Александр увидел фельдмаршала Веллингтона (английский фельдмаршал), лично производившего учение двенадцати новобранцам.

Это явилось как бы откровением для Государя: "Веллингтон открыл мне глаза, -- сказал он, -- в мирное время необходимо заниматься мелочами службы".

Современники, как Ермолов, Муравьев и др., а за ними и позднейшие историки находят происшествие далеко не случайным и приписывают его хитроумному расчету Меттерниха (глава австрийского правительства).

Зная болезненную страсть Александра I к муштре, австрийский канцлер без труда уговорил Веллингтона разыграть эту сцену, в надежде на то, что Император Всероссийский после этого с головой уйдет в дорогое ему экзцирмейстерство и не будет больше вмешиваться в политику, благодаря чему у Австрии и Англии на конгрессе руки окажутся развязанными.

Так оно и случилось...

***

Наука должна освещать путь практике

Итак, от частной задачи науки - сбор и анализ данных о предстоящем противнике - перейдем к задаче более общей.

Основная проблема нашей отечественной общественной науки - ее ангажированность политикой и, как следствие, отрыв от практики.

В то же время, наука не должна плестись за практикой или же быть служанкой политики или идеологии.

Каждая научная дисциплина, и гуманитарные науки - в их числе, должна указывать, освещать путь практике, верно угадывая вектор своего развития.

*

В сложной системе подготовки офицерского корпуса мы всегда чего-то упускали или делали не так, как надо.

Взять, к примеру, начало 1-ой мировой войны, когда немцы впервые применили отравляющие вещества. В иностранных армиях это восприняли как сигнал к подготовке инструкторов по военно-химическому делу. А у нас, в России, пригласили профессоров химии, физики, метеорологии и других наук. В результате выпускники военных школ стали неплохо разбираться во всех этих науках, но не знали, как предохранять войска от отравляющих веществ. Все эти науки оказались бесполезными без связи с боевыми действиями.

*

Мне нет необходимости описывать важность фундаментальных исследований. Важно отметить другое: давно уже назрела необходимость провести серьезное исследование истории, теории и практики подготовки офицерского корпуса в России и СССР.

*

Это направление и было выбрано предметом моей докторской темы.

Пора приступать к докторской...

К моменту выхода на утверждение темы на заседании специализированного совета, мною уже была проделана солидная научная работа.

Все свое свободное время еще в АВОКУ, затем в КВИУИВ и, наконец, в Москве я тратил на работу в библиотеках и разных научных учреждениях для того, чтобы накопить и затем систематизировать необходимые данные и сведения.

*

Когда накопилось достаточно первичных сведений и фактов, возникла задача представить избранную тему для утверждения в качестве диссертационной.

*

Процедура утверждения не обещала никаких неожиданностей.

Обычно в таких случаях заслушивают краткий доклад соискателя. После этого следуют дежурные вопросы.

И тема утверждается.

Помимо формальной стороны, т.е. утверждения, был еще и прагматический аспект. Соискатель, получивший добро на разработку докторской диссертации, имел возможность получить направление в докторантуру.

А это давало возможность в течение двух лет заниматься только научными изысканиями, не отвлекаясь на какие-то другие дела.

Другими словами, затвердив тему докторской, я имел все шансы поступить в докторантуру и два года работать над темой без всяких помех.

*

Не тут-то было...

Однако, появление молодых докторов наук не входило в планы руководства кафедрой военной педагогики ВПА.

Осевший в этом кресле еще в конце 50-х годов прошлого (ХХ ) века А.В. Барабанщиков, ревностно следил за тем, чтобы молодые и перспективные ученые не имели возможности выбиться в доктора.

Одних "рубили" уже на завершающем этапе, показывая "ничтожность" проведенного исследования, другим ставили условия покинуть кафедру сразу же после защиты докторской.

А меня решили "срубить" на корню, т.е. не дав возможности затвердить за собой тему.

*

Все поначалу протекало гладко: доклад, обоснование, представление многочисленных работ по теме.

Потом поступили те же "дежурные" вопросы с которыми я легко справился.

Но тут, вдруг, прозвучал вопрос удивительный: "Отдаете ли вы себе отчет в том, что тема настолько серьезна, что ей под силу заниматься целому институту?"

Безусловно, я понимал, что тема трудная и потребует от меня огромного напряжения сил. Но я готов был работать за целый институт.

Меня не смущал ни объем, ни сложность научной работы.

И посему я имел неосторожность спросить сам членов ученого совета:

- На каком основании вы, уважаемые члены совета, подвергаете сомнению мои способности?

Дело ученого совета, действительно, заключалось лишь в том, чтобы "взвесить" степень диссертабельности темы, но никак не оценивать способности соискателя.

Это делается позже - при защите уже выполненной работы.

*

Вот тут-то и произошло то, что должно было привести к неутверждению темы моей докторской диссертации.

Видимо, по предварительному сговору нескольких человек было принято решение "завалить" мою тему.

Но для этого нужно было найти предлог.

Научного предлога не нашлось.

Тема, действительно, была докторская в десятой степени.

Нашелся предлог "этический":

-- "Соискатель проявляет свой гонор";

-- "Он не уважает совет";

-- "Так может говорить только незрелый ученый" и т.д.

Короче говоря, мне дали понять:

"Не дозрели вы, Анатолий Иванович. Приходите тогда, когда созреете, т.е. когда покаетесь в содеянной "нетактичности".

*

Что делать?

Что делать в такой ситуации?

Ведь тебе в лицо говорят о том, чего ты не заслужил. Явное стремление унизить...

Но, главное было показать, что ты ничто и что твоя судьба всецело в руках этих пятнадцати напыщенных "ученых", которые сами исчерпали свой научный и интеллектуальный потенциал, потому что давно перестали сами творчески трудиться.

*

В таком случае мне не оставалось ничего другого, как заявить о том, что другого "подхода" с моей стороны не будет.

С этой поры я отказался приходить в совет, где люди занимаются не наукой, а строят козни.

*

Далее следовало здорово обидеться, забросит все и встать в строй тех, кто перестал утруждать себя какими бы то ни было поисками и исследованиями.

*

Этот путь был не по мне.

И я на него не вступил...

Но и путь в докторантуру мне был заказан. Надо было или бросать исследовательскую работу, либо впрягаться и тянуть сразу две лямки.

*

Последнее было для меня не новым делом, а потому - привычным.

Гнев и обида улеглись быстро. А активность, наоборот, возросла многократно...

Это, пожалуй, особенность моего характера - встретив преграду, не расслабляться, а удваивать натиск.

*

Мне предстояло еще глубже окунуться в историю подготовки офицерского корпуса России, изучить массу материалов.

И это была захватывающая и увлекательная работа...

И вот результат "ЭНЦИКЛОПЕДИИ РУССКОГО ОФИЦЕРА" (из библиотеки профессора Анатолия Каменева) по состоянию на 5 апреля 2015 г.:

Книг и статей - 1.491

Объем: 95.934k

Илл. - 11. 485

Посетителей - 2.537.369

Информация к размышлению

Анатолий Каменев

ОФИЦЕРСКОЕ ПРИЗВАНИЕ,

АПОСТОЛЬСТВО И ПОДВИЖНИЧЕСТВО

(фрагменты из моей книги "Трагедия русского офицерства (уроки истории и современность).- М.: Издательство МПУ "СигналЪ", 1999")

Офицер -- профессия особая и эта особенность проявляется в своеобразных требованиях к его качествам.

Суть проблемы выразил в кратком изречении генерал М. Драгомиров: "...Велика и почетна роль офицера... и тягость ее не всякому под силу".

Офицерская профессия больше чем любая другая требует призвания. Эта профессия трудна (физически, морально и психологически), опасна даже в мирное время, требует высокой самоотверженности, доходящей до самозабвения. Ряды офицерского корпуса покинуть значительно сложнее, чем порвать с какой-либо другой специальностью. Офицерская служба сопряжена со многими лишениями, неудобствами, которые не испытывают представители других профессий. Высокая степень ответственности, ограниченность гражданских и личных прав и свобод офицера тяжелым бременем ложится на душу офицера и требует высочайшей степени сознательности и самоограничения. Не каждый человек в состоянии по жизни нести такой "крест".

Все сказанное и определяет высокую значимость призвания в офицерской профессии, ибо, по словам М. Меньшикова: "...В военном деле -- это безумное условие возведено в закон".

*

Рассмотрим, в связи с этим, сущность офицерского призвания и те проблемы, которые имеют место в жизни. Прежде всего, призвание -- это предрасположенность, склонность и преданность данной профессии.

В свою очередь, предрасположенность находит свое проявление в особых:

а)задатках (физических; психологических и др.);

б)способностях (духовных, психологических, интеллектуальных, коммуникативных, организаторских, физических);

в) качествах личности (особенностях характера, прежде всего).

Склонность к профессии проявляется в:

а)любви к ней;

б)желании овладеть данной профессией.

А преданность профессии проявляется в:

а)предпочтении в силу идейных соображений данной профессии другим, а не служение ей из-за необходимости, корысти и расчета;

б)отсутствии всякого побуждения изменить ей или променять на более выгодную и доходную;

в)активном и инициативном исполнении своего профессионального долга.

Говоря о задатках, можно отметить, что вряд ли вызывает сомнения тот факт, что для офицерской профессии необходимы такие физические задатки, как сила, ловкость, хорошее здоровье и телосложение.

Не менее очевидным для знающих людей является и то, что более всего для профессии офицера подходят два вида темперамента: холерический и сангвинический.

Если задатки человека зависят от природы, то способности -- результат развития самим человеком тех данных, которые в нем от природы заложены: можно иметь хорошие задатки, но не реализовать их в виде способностей; и, напротив, без задатков не могут быть и способности.

Способности человека находятся в сложной зависимости друг от друга и не всегда "в здоровом теле -- здоровых дух". Скорее, дух, духовность, духовные качества оказывают сильнейшее влияние на формирование и развитие всех остальных качеств. Вот почему, именно группе духовных способностей принадлежит приоритетная роль.

Россия никогда не была богатой страной, богатой достатком материальным.

Но она всегда была богатой духовно. Это ее главное национальное достояние.

"Наши деды пред лицом общей опасности, пред мыслью о чести России умели забыть свои личные дела, отлагали свою рознь до другого времени; сословия, партии между собою не препирались, никто не злорадствовал ошибкам власти".

Нужно ли говорить о том, что враги России, пытаясь обессилить ее, не находили наилучшего способа, "чтоб обезвредить ее природную силу", как "поработить ее духовно и нравственно".

Вот почему не менее бдительно, чем государственные границы страны, надо оборонять наш национальный дух. Но для этого надо понять, что же лежало и лежит в основе нашего национального духа.

*

В основе нашего национального духа лежит патриотизм.

Историки (Н. Карамзин, В. Ключевский, С. Соловьев и др.) отмечали нередко слабость русского патриотизма (недостаточное его проявление в будничной обстановке, искаженное понимание его смысла и т.п.), но и они порой приходили в удивление от вроде бы спонтанного его проявления в минуты смертельной опасности для страны и государства.

Если принять во внимание тот факт, что из "ничего" не вырастает "ничего", что у каждого проявления есть свои причины, то нам станет понятным, что наш национальный патриотизм -- не спонтанное проявление инстинкта национального самосохранения.

Портрет поэта и славянофила Ивана Сергеевича Аксакова.

Художник И.Е.Репин

Просто все дело в тех особенностях патриотизма, о которых И. Аксаков говорил:

"Мало быть Русским только при больших исторических оказиях, но надо им быть и в будничное время истории, в ежедневной действительности...

На упреки в недостатке народного самосознания в нашем обществе, нам не раз приходилось слышать возражения такого рода: "а вот посмотрите-ка, какие мы Русские, -- какие мы патриоты в минуты опасности: сунься-ка на нас чужестранцы войною, мы все, как один человек, станем грудью за Русскую землю"...

Это действительно так, -- в этом нет сомнения, -- и этим свойством нашим мы можем по праву гордиться, но этот похвальный патриотизм не мешает нам выдавать ту же русскую землю тем же иностранцам, -- как скоро они идут на нес не войною, а мирным набегом, и скоро, не видя вражеского стана и не слыша воинственных кликов, мы считаем возможным отложить в строну патриотическое напряжение".

"Хороший гражданин может оказаться плохим офицером (без соответствующей специальной подготовки) -- в том нет ничего удивительного; но горе той стране, где офицеры -- плохие граждане..."

П. Изместьев, подчеркивая значение патриотизма в военном деле и роль офицера в его развитии, указывает:

"Только глубокое понимание принятого на себя национального долга, только проведение в массу воспитываемых нами бойцов чувства здорового, а не квасного патриотизма поможет нам в будущих войнах добиться успеха во что бы то ни стало.".

В то же время на страницах военной печати отмечалось, что "у нас слишком мало обращают внимания на развитие патриотизма в армии и в народе. В народе -- это дело народных учителей и духовенства, а в армии -- дело офицерского корпуса".

"Для того же, чтобы внушать солдатам идеи патриотизма, надо самим проникнуться им настолько, чтобы эти идеи были выражением нашего внутреннего "я". Это только возможно тогда, когда в службе видишь не одну неприятную необходимость из-за куска хлеба, а высший нравственный долг. Для этого требуется или полное перерождение в духе и смысле патриотизма или... оставление службы и предоставление места другим, более способным воспринять идею любви к родине. Вся ошибка наша состоит в том, что широко открыв двери для желающих поступить в армию, мы установили мерилом приема в полки только научную подготовку и упустили из вида, что дух корпоративности и идеи патриотизма не добываются изучением латинского языка и алгебры, а даются воспитанием".

Не следует думать, что российские офицеры не были патриотами.

Нет, это не так.

Но это были патриоты-самородки.

Их никто не учил, никто не развивал в них чувства патриотизма и они сохранили лишь то, что таилось внутри их бессознательно.

-- Разумно ли сохранять и впредь такое положение дел, когда налицо все признаки духовного вторжения в нашу страну неприятеля?

-- Можно ли выжидать, когда ясно заметен духовный недуг? Естественен ответ патриота: нет, делать этого не следует.

-- Что же питает нашу надежду на выздоровление?

Ответить можно, прежде всего, словами И. Аксакова:

"Недуг громаден, но соразмерна ему и громадная крепость организма. Русь сладит с болезнью. Народ сохранил в себе запас силы не тронутой, уберег свои коренные начала, не поддаваясь никаким опасным искушениям и соблазнам..."

Для развития истинного патриотизма необходимо пробудить сознание народное и приобщить его к животворному источнику, из которого следует черпать мысли о величии нации, примеры истинной гордости предками, надежду на преодоление трудностей и лишений, веру в будущее нации.

"Идея великого отечества попирает саму тень измены. Равнодушие к родине кажется черной неблагодарностью. Неповиновение державной власти -- подлостью".

*

Меньшиков Михаил Осипович (1859 - 1918)

В структуре духовных качеств офицера видное место занимает воинский дух.

Чтобы стать офицером, недостаточно надеть военный мундир и даже окончить военно-учебное заведение. Надо сродниться с профессией, нужно приобрести тысячи сноровок, необходимые в военном деле. Это невозможно добиться без высокого воинского духа.

Офицер должен пропитаться чувством дисциплины, то есть сознанием, что он обязан подчиняться старшим и обязан повелевать младшими; он должен научиться быстро схватывать смысл приказания и научиться сам отдавать приказания твердо, кратко и ясно. Как подчиненный он должен быть почтителен, сдержан, но в то же время обязан мужественно докладывать начальнику и то, что начальнику может быть неприятно. Как начальник должен быть заботлив о подчиненных, человечен в общении с ними, но в то же время не допускать заигрывания с ними и панибратства.

Где начинается формирование воинского духа офицеров?

Конечно, же в военно-учебном заведении.

Но как удержать в армии огромное большинство тех переодетых в офицерские мундиры штатских юношей, пишет М. Меньшиков, что выпускают наши будто бы военные, а на самом деле давно сделавшиеся штатскими училища?.

Насколько остро стояла проблема формирования воинского духа офицеров в военно-учебных заведениях и войсках можно судить по большому числу статей на эту тему А. Дмитриевского.

Воспитание в военном духе, как показывает исторический опыт, надо вести как можно раньше: "В истинно военном духе надо воспитывать уже с малолетства в корпусах, приучая к простоте жизнь, к труду, лишениям, развивая физически путем постоянных занятий спортом, а умственные занятия вывести из теперешней мертвой рутины и поставить на практическую почву" (А. Розеншильд-Паулин).

На памятнике спартанцам, погибшим в неравном бою у Фермопил, было написано: "Путник, коли придешь в Спарту, оповести там, что видел ты нас здесь полегшими, как того требует Закон". Закон от времен Спарты и до сего дня остался священным для воина-офицера.

Для офицерского долга он может быть выражен словами философа Сенеки: "Достойно умереть это значит избежать опасности недостойно жить".

*

Пушкин, Крылов, Жуковский и Гнедич в Летнем саду. 1832.

Художник Чернецовы Григорий и Никанор Григорьевичи (1802-1865)

Честь, лежащая в основе офицерского долга, -- важнейшее духовное качество офицера. Офицер избегает опасности недостойно жить своею постоянною готовностью достойно умереть, повинуясь своему священному долгу.

Незыблемое правило "служить верно" входило в кодекс чести офицера и имело статус этической ценности, нравственного закона.

Этот закон признавался безоговорочно многими поколениями офицеров, принадлежавшими к разным кругам общества. Показателен в этом отношении эпизод, запечатленный А. Пушкиным в его "Капитанской дочке", когда дворянин Андрей Петрович Гринев дает наставление сыну: "Прощай, Петр. Служи верно, кому присягнешь; слушайся начальников; за их ласкою не гоняйся; на службу не напрашивайся; от службы не отговаривайся; и помни пословицу: береги платье снову, а честь смолоду" .

Воспитанное с детства чувство собственного достоинства четко проводило грань между государевой службой и лакейским прислуживанием. Одним из принципов офицерской идеологии было убеждение, что высокое положение офицера в обществе обязывает его быть образцом высоких нравственных качеств. Решающая установка в воспитании кадета состояла в том, что его ориентировали не на успех, а на идеал. Быть храбрым, честным, образованным ему следовало не для того, чтобы достичь чего бы то ни было (славы, богатства, высокого чина), а потому что он офицер, потому что ему многое дано, потому что он должен быть именно таким, ибо таково было требование офицерской чести.

Согласно офицерской этике, "честь" не дает ему никаких привилегий, а напротив, делает его более уязвимым, чем другие. В идеале честь являлась основным законом поведения офицера, безусловно и безоговорочно преобладающим над любыми другими соображениями, будь это выгода, успех, безопасность и просто рассудительность. Готовность рисковать жизнь для того, чтобы не быть обесчещенным, требовала немалой храбрости, а также честности, выработки привычки отвечать за свои слова.

Демонстрировать обиду и не предпринимать ничего, чтобы одернуть обидчика или просто выяснить с ним отношения -- считалось признаком дурного воспитания и сомнительных нравственных принципов.

*

"Дуэль Печорина с Грушницким",

Художник Врубель, иллюстрация к повести "Герой нашего времени".

Постоянно присутствующая угроза смертельного поединка очень повышала цену слов и, в особенности, "честного слова".

Публичное оскорбление неизбежно влекло за собой дуэль.

Нарушить данное слово -- значит раз и навсегда погубить свою репутацию. Дуэль как способ защиты, несла еще и особую функцию: утверждала некое офицерское равенство, не зависящее от служебной иерархии. Если стимулом всей жизни является честь, совершенно очевидно, что ориентиром в поведении человека становятся не результаты, а принципы. Думать об этическом значении поступка, а не о его практических результатах -- традиционная установка российского офицерства, отличающая его от западных офицеров.

*

Офицерский долг считают основным "импульсом боевой энергии" (Е. Месснер).

Его считают величайшей добродетелью в глазах государства. Признавая важность наличия чувства долга в каждом гражданине, отметим, что только в офицере исполнение долга ведет к самопожертвованию. Выполнение офицерского долга требует полной самоотдачи. Исполнение офицерского долга есть исполнение Закона, оно не может идти в разрез или в обход Закона, оно не допускает ловчения, небрежного исполнения офицером своих обязанностей.

Мотивы исполнения человеком своего долга таковы:

-- а)страх (боязнь наказания, преследования, санкции, потери обретенного положения, статуса, осуждения общественным мнением и т.п.);

-- б)совесть (сознательность);

-- в)корысть (обогащение);

-- г)расчет (карьеризм);

-- д)крайняя необходимость (ситуация, когда у человека нет иного выбора, как исполнять возложенные на него обязанности).

Для офицерского долга приемлемым является только одно -- исполнение долга "не за страх, а за совесть". Недаром настоящего офицера называют "рыцарем без страха и упрека".

*

Совесть -- это внутренний закон, живущий в человеке и удерживающий его от дурных поступков, зла и соблазнов. Люди с чистой совестью -- это те, которые не запятнали ее чем-либо достойным осуждения, как личным, так и общественным мнением. Приведем несколько авторитетных мнений по поводу совести:

-- Не делай того, что осуждает твоя совесть, и не говори того, что не согласуется с правдой. Соблюдай самое важное, и ты выполнишь всю задачу своей жизни. (Марк Аврелий, император древнего Рима).

-- Велико могущество совести: оно дает одинаково чувствовать, отнимая у невиновного всякую боязнь и беспрестанно рисуя воображению виновника все заслуженные им наказания. (Цицерон, древнеримский оратор).

-- Наша совесть -- судья непогрешимый, пока мы ее не убили. (О. Бальзак, французский писатель; 1799 -- 1850).

Совесть постоянно напоминает человеку о его обязанностях и карает постоянными мучениями в случае их невыполнения. По словам И. Маслова, Закон обрел верного помощника в совести человека, контролирующего поведение человека. Насколько это важно для военного дела, говорить не приходится.

Понятия совести, особенно применительно к военному делу и воинскому долгу издавна были предметом спекуляции, с вполне определенными целями. В частности, под лозунгом "совести" предпринимались попытки подвести "мину замедленного действия" под основы военной дисциплины. Суть проблемы и отношение к вопросу совести воина и офицера выразил Е. Месснер:

"Сейчас, в эпоху всеобщей бессовестности (политической, партийной, общественной, юридической и т.д.) носятся с совестью гражданина -- воина. как дурень с писанной торбой. Легализуют дезертирство тех, кто из побуждений совести... отказываются от военной службы; поощряют неповиновение в воинстве разрешением противопоставлять совесть приказу; запугивают воина угрозой счесть его "военным преступником", коль скоро он выполнит воинский приказ, противоречащий его гражданской совести. Со всем этим не может мириться офицерство.

Для офицера должно быть незыблемым правило: совесть воина -- в выполнении приказа, а иная совестливость преступна".

Думается, что и сегодня такая постановка вопроса вполне правомерна: граница между подчинением приказу и выполнением велений совести проходит по полю Закона: "делай, что Закон приказывает, а против Закона не поступай".

*

Порядочный военный, по мнению Д. Баланина, немыслим без чувства собственного достоинства и значительной степени гордости; с этим надо очень считаться и с особым вниманием и деликатностью разбираться в служебных правах офицеров .

П. Бобровский, анализируя состояние воспитания в юнкерских училищах, отмечает неразвитость сознания собственного достоинства у юнкеров, недостаток самолюбия, наличие у них таких качеств, как изворотливость, неоткровенность и т.п.

Следует предположить, что явление это стало настолько общим, что вызвало издание приказа Главного начальника военно-учебных заведений от 24 февраля I90I года о воспитании у кадет чувства собственного достоинства, который заключал в себе следующие знаменательные строки:

"Поддерживая все свои требования с принципиальною строгостью и устраивая над вновь поступающими самый бдительный надзор, закрытое заведение обязано по мере нравственного роста своих воспитанников, постепенно поднимать в них сознание их человеческого достоинства и бережно устранять все то, что может унизить или оскорбить это достоинство. Только при этом условии воспитанники старших классов могут стать тем, чем они должны быть, -- цветом и гордостью своих заведений, друзьями своих воспитателей и разумными направителями общественного мнения всей массы воспитанников в добрую сторону".

Непременным условием чувства собственного достоинства является умение офицера постоять за себя, не прибегая ни к чьему покровительству (П. Изместьев).

*

Задумавшийся Архимед. 1620.

Художник Доменико Фетти.

Самолюбие принадлежит к числу духовных качеств, значение которого расценивалось не всегда однозначно. К примеру, Вольтер характеризовал его так: "Самолюбие есть надутый воздухом шар, из которого вырываются бури, когда его прокалывают".

Столь нелестная характеристика самолюбия, конечно же, относится к тому, что мы называем "болезненным самолюбием". Но представить себе человека без самолюбия, т.е. известной доли самоуважения и гордости за себя, свой род, свою профессию и т.п. невозможно. В сочинении генерала И. Маслова "Анализ нравственных сил бойца" автор указывает: "С потерею уважения к себе, воин, несмотря на свое безропотное подчинение начальникам, перестает быть способным к бою, так как у него нет доброй воли и необходимой энергии, чтобы отстаивать не только интересы своего государства, но и лично самого себя".

"Самолюбие -- Архимедов рычаг, которым землю с места можно сдвинуть"(И. Тургенев).

*

Не менее видную роль в военном призвании занимает честолюбие, если только оно происходит от желания выказать свое умение исполнить поручаемое возможно лучше, а не из эгоистического стремления затмить заслуги товарища. Правильное честолюбие, в благородном значении этого слова, не допускает личных расчетов во вред другому: "Нигде жажда славы и истинное честолюбие, а не тщеславие, так важны, как в офицерском звании "(И. Маслов).

В "Инструкции ротным командирам" графа С. Воронцова от 17 января 1774 г. говорится: "Если положение военного человека в государстве считается сравнительно с другими людьми беспокойным, трудным и опасным, то в то же время оно отличается от них неоспоримою честью и славою, ибо воин превозмогает труды часто несносные и, не щадя своей жизни, обеспечивает своих сограждан, защищает их от врагов, обороняет отечество и святую церковь от порабощения неверных и этим заслуживает признательность и милость государя, благодарность земляков, благодарность и молитвы чинов духовных; все это должно возможно чаще повторяться и твердить солдатам; следует прилежно стараться вкоренять в них возможно более честолюбия, которое одно может возбуждать к преодолению трудов и опасностей и подвигнуть на всякие славные подвиги. Честолюбивый солдат все делает из амбиции и, следовательно, все делает лучше".

Честолюбие играет видное значение на войне, когда каждый рассчитывает, что поступок его будет замечен, пересказан и жадно подхвачен соотечественниками, жадно следящими за всеми перипетиями войны.

Особенность русского честолюбия показана в поговорке, гласящей, что "на людях и смерть красна". Так как поступки, наиболее поражающее воображение, чаще всего имеют место в сражениях, то понятно, что бой является настоящим праздником честолюбия. Оттого-то Шекспир и говорил про "гордые сражения, в которых считается за доблесть честолюбие".

Плутарх, признавая важность развития честолюбия в людям, тем не менее предупреждает об опасности, подстерегающей некоторых людей: "Что до честолюбия, оно, конечно, повыше полетом, чем любостяжание, но на государственную жизнь имеет действие не менее бедственное; притом оно сопряжено с большой дерзостью, ибо укореняется по большей части не в робких и вялых, но решительных и пылких душах, да еще волнение толпы часто распаляет его и подхлестывает похвалами, делая вовсе уж безудержным и необорным".

Платон советует молодым людям, что им не пристало обвешивать себя извне золотом или приобретать его, ибо внутри них есть золото, примешенное к составу их душ.

И, продолжая далее мысль Платона, Плутарх заключает: "Так мы будем умиротворять и наше честолюбие, внушая себе, что в нас самих заключено золото нетленное и неразрушимое, честь истинная, недоступная и недосягаемая для зависти и хулы. возрастающая от помышлений и воспоминаний о содеянном нами на гражданском поприще".

*

Славолюбие издавна отмечалось в ряду тех, без которых немыслим истинный военный человек. Говорят, одному спартанцу предлагали на Олимпийских играх большую сумму с условием, чтобы он уступил честь победы. Он не принял ее и после трудной борьбы одолел своего противника. "Что пользы тебе, спартанец, в твоей победе?" -- спросили его. "В сражении я пойду с царем впереди войска", -- отвечал он, улыбаясь. Честолюбие побуждало спартанца принять предложение, а славолюбие отвергло его. А. Зыков так проводит грань между этими двумя качествами: "Славолюбие значительно глубже и возвышеннее честолюбия, потому что требует значительно большего. Честолюбец тут же получает награду -- почет. Славолюбец не может ее получить, он может в нее лишь верить, так как его награды начинается только после его смерти. Честолюбец разочаровывается, не получая удовлетворения, славолюбец -- никогда от этого. Славолюбие более стойко, а так как стойкость -- одна из величайших житейских и военных добродетелей, то славолюбие в военном деле выгоднее честолюбия".

Учитывая особенности нашего национального характера (именно: мечтательность, иногда необоснованную), в воспитании будущих офицеров и солдат необходимо проводить мысль о том, что слава -- это не счастливый подарок судьбы, не везение, а кропотливый и тяжкий труд, высочайшая самоотдача и преданность делу. Слава не посещает людей нетерпеливых. Она не любит людей поверхностных и неосновательных. Она, как капризная барышня, отворачивается и уходит безвозвратно от гордецов, неблагодарны и заносчивых.

Слава любит награждать нежданно скромных и незаметных тружеников. Лентяев и мечтателей она обходит стороной.

*

Чувство реализма составляет также одно из важнейших духовных качеств офицера. Реализм -- это ясное понимание действительности и учет ее основных факторов в практической деятельности.

Основу реализма составляют:

-- 1)Опыт и уроки истории: изучение своей истории дает много ценного, избавляет от многих увлечений, ошибок и тяжелых неудач. Она до некоторой степени восполняет недостаток личного опыта.

-- 2)Знание и понимание реальных факторов военного дела (своих войск и противника; оружия, боевой техники, людей; принципов и способов ведения войны и боя и т.п.).

-- 3)Предвидение и расчет.

-- 4)Реальные и выполнимые решения.

-- 5)Умение расставить исполнителей в соответствии с их возможностями и способностями.

-- 6)Умение вводить разумные коррективы по ходу выполнения поставленной задачи с учетом меняющейся обстановки.

-- 7)Объективность оценки сделанного, включая самооценку затраченных усилий, использованных сил и средств и полученных результатов.

"Одно только глубокое изучение военной истории может спасти от измышлений и шаблонов в нашем деле и поселить уважение к принципам". Вот почему часто военную историю называют мудростью веков и самым лучшим арсеналом Стратегии.

*

Война, как стихия опасности, а управление людьми -- борьба характеров, мнений, интересов, мотивов, -- требуют от офицера твердой и непреклонной воли. Принимая также во внимание, что противовесами страха являются физическая бодрость, энергичный темперамент, сила воли и ума, не дающие развиться чувству бессилия и содействующие устранению нерешительности, -- необходимо признать, что воспитание воли (чувства мощи (по Н. Корфу)) является важной задачей, а воля -- необходимое качество офицерства.

"Воспитание воли, вообще, -- считает он, -- может достигаться одновременно двумя путями: исходя из самого человека, из работы его духа (внутренние способы), воздействием окружающей среды и специальной обстановки, приноровленной для целей воспитания".

Генерал Н.Н. Головин

"Характером, а не умом создаются общества, религии, империи. Характер дает народам направления для чувствований и действий; никогда они много не выигрывали от наклонности много рассуждать и думать".

Эту мысль подтверждает и Н. Головин: "... Победителем является тот, кто более хотел победы, т.е. тот, у кого сильнее воля".

Воля -- это способность человека поставить под контроль:

-- а)свои эмоции и чувства в условиях опасности, риска или же эмоциональной возбудимости, вызванной конфликтом, внезапностью, неприятным или горестным известием;

-- б)волю других людей и заставить их исполнять его приказания и предписания беспрекословно.

Власть над собой -- первейшая и необходимая ступенька для управления другими людьми. Это есть ничто иное, как обуздание своих эмоций, чувств, потребностей и умение противостоять соблазнам и искушениям.

*

Века не изменили основ эмоциональной природы человека. Его чувства, страсти, инстинкты и между ними наиболее могущественный инстинкт самосохранения, свойственны человеку настоящего времени так же, как во времена самые древние. Чувства любви, страха, гнева, ненависти, радости, печали, стыда остались неизменными спутниками жизни человека. Власть над нами эмоций безгранична. Эмоция всесильна: повинуясь ей, человек не колеблется, идет на смерть и страдания.

Если чувства человека играют выдающуюся роль в деятельности человека вообще, то в боевой деятельности человека они получают еще более преобладающее значение, а в профессии офицера -- исключительное: "По смыслу всех военных законоположений под понятием "офицер" подразумевается человек с высоко развитой нравственностью и волей; поэтому задача военного строя, задача офицерской корпорации удалить все негодное, слабое, способное внести растление, и тогда никакие задачи для нас не будут казаться невыполнимыми".

***

Призвание апостола Матфея

Художник Караваджо.

Офицерская профессия -- это своего рода апостольство.

В обычном понимании слова "апостольство" -- это деятельность, направленная на служение и распространение какой-либо идеи.

В определенной степени ответ на первый вопрос имел место при раскрытии темы призвания офицера. Начиная с самых давних времен неоднократно утверждалась и подтверждалась мысль об идейной стороне военного искусства. Суть вопроса состоит в том, что при всем огромном значении оружия и техники, количества и качества личного состава "значение работ высших живых элементов -- командного состава, начиная с младших офицеров и до главнокомандующего всеми вооруженными силами государства, не только не уменьшается, а, напротив того, увеличивается, и чем выше лицо в командной иерархии, тем значение его работы больше, и это потому, что тем больше в его работе играют роль идеи, принципы, законы".

Офицер -- профессия идейная. Настоящий офицер служит не ради денег и наживы, а ради высокой идеи защиты Отечества, понимая что кто-то должен жертвовать своим земным благополучием ради того, чтобы остальные чувствовали себя спокойно и уверенно.

*

Подвижничество -- особая черта нашего национального характера. Наш любимый национальный герой -- подвижник. Он верит в Бога, свободен от героической позы и притязаний. Его внимание сосредотачивается на конкретном деле, действительных обязанностях и их строгом, неукоснительном исполнении; в своей деятельности он видит прежде всего исполнение своего долга.

Подвижничество есть непрерывный самоконтроль, борьба с низшими, греховными сторонами своего "я", аскеза духа. Нормой поведения является ровность течения, "мерность", выдержка, неослабная самодисциплина, терпение и выносливость, верное исполнение своего долга, безропотное несение каждым своего "креста". Всякого рода театральные эффекты, поза, лицемерие, тщеславие -- противны духу подвижничества.

Лучшие начальные люди земли Русской всегда были подвижниками. Лучшие русские полководцы и военачальники -- были в их числе. Подвижником должен быть и современный офицер России.

*

Христос. Семь Таинств церковных.

Художник Кошелев Николай Андреевич (1840-1918)

Подвижничество невозможно без веры.

Вера -- это признание чего-либо без доказательств как существующего или имеющего место быть. Без веры человек не смог бы существовать по следующим причинам: а)не все, что его окружает он может постигнуть силой своего разума; значит -- во многое он должен просто верить; б)духовные и физические силы человека ограничены, но он не должен терять веры как в себя, так и надежду на благополучный исход дела; в)он (человек) не в состоянии предвидеть ход развития событий, не в состоянии предсказать свою судьбу, но разум человека, который не хочет мириться с неизвестностью и неопределенностью положения, заставляет его искать дополнительную опору в вере; г) "Сверх того Вера производит еще теснейшую связь между согражданами. Чтя одного Бога и служа Ему единообразно, они сближаются сердцем и духом".

По своему содержанию вера подразделяется на следующие виды:

-- 1)вера в себя (в свое предназначение, силы, способности и т.п.);

-- 2)вера в свое призвание, правильность выбора жизненного пути;

-- 3)вера в людей (доверие к ним);

-- 4)вера в успех (задуманного предприятия, дела, акции; для военных -- вера в победу над врагом);

-- 5) вера в свой род, племя, народ;

-- 6)вера в правителей, начальников, их способности, прозорливость, мудрость и справедливость;

-- 7)вера в Высший разум, Высшую справедливость, в Бога.

Следует "признать Веру крупной и высокой силой в военном деле и культивировать ее наиболее широко..."

Изначально наше "христолюбивое воинство", войско Российское, не нося в своей души мести врагу, угнетения и эксплуатации других народов и руководствовалось в глубине души высокими заветами Христа, часто и бессознательно. Да и практика показала: если в мирное время кое-кто и считал себя атеистом, то в окопах атеистов уже не было.

*

Следующей важнейшей составляющей подвижничества является благородство побуждений. М. Галкин в своей работе "Новый путь современного офицера" ставит вопрос о том, каков должен быть нравственный облик офицера и на основании анализа приходит к выводу:

Офицер, "чтобы оправдать свое выдающееся положение, должен выдвигаться из толпы", прежде всего "благородством своих побуждений и возвышенностью нравственной натуры".

*

Готовность умереть за Россию составляет важное качество офицерского подвижничества. Это качество было так развито в офицерстве, что при составлении мобилизационного плана в полку офицеры просили не назначать их на должности в тылу, в запасных полках, во второстепенных дивизиях, которые "может быть, не успеют сформироваться, как разыграется генеральное сражение" .

"...Будущность принадлежит тому народу, который верит в величие и будущность отечества, который отожествляет свое собственное благо с общим благом, который способен к искреннему самопожертвованию..."

"Священнейшее Миропомазание. Коронация Александра II" 1857

Художник Тимм Василий Федорович (Георг Вильгельм) (1820-1895)

Драгомиров М.И. Избранные труды. - М., 1956. - С.190

Меньшиков М. Дружина храбрых. - В кн.: Меньшиков М.О. Выше свободы. Статьи о России. - М., 1998. - С. 208.

См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка. - М., 1988. - С. 479

См.: Клаузевиц К. О войне. - М., 1998. - С.87; Блюме В. Сущность командования.// Военный сборник. - 1914. - N12. - С.21 - 22; Головин Н.Н Исследование боя Исследование деятельности и свойств человека как бойца. СП б., 1907. - С.94.

Волгин А.М. Об армии. - СП б., 1907. - С.40.

См.: Аксаков И.С. Славянофильство и западниченство. 1860 - 1886. Статьи из "Дня", "Москвы", "Москвича", "Руси". - т.II. - М., 1886. - С. 691.

Там же. - С.221, 221 - 222.

Юрьев Л. К реформе нашей военной школы // Офицерская Жизнь. - 1907. - N 60. - С.155.

Изместьев П. Искусство командования. Извлечение из труда А. Гавэ. - Варшава, 1908. - С. 85.

Пригоровский. "Офицеры по необходимости" // Разведчик. - 1912. - 4 (304). - С.52.

Там же.

Аксаков И.С. Славянофильство и западничество. 1860 - 1886. Статьи из "Дня", "Москвы", "Москвича", "Руси"., т. 11. - М., 1886. - С. 5.

Меньшиков М. О. Дружина храбрых. - В кн.: Меньшиков М.О. Выше свободы. Статьи о России. - М., 1998. - С. 206.

Там же. - С.214.

См.: Дмитриевский А. Развитие духа штатских в сынах Марса // Военный сборник. - 1914. - N 7, С.109 - 115; Дмитриевский А. Сохрани нас Бог оказаться гасильниками любви к военному делу // Военный сборник. - 1914. - N11. - С. 93 - 100; Дмитриевский А, Влияние академического образования на нравственный элемент. (силу духа)// Военный сборник. - 1914. - N 5. - С. 59 - 66.); Баланин Д. Дух и инициатива - выше всего // Военный сборник. - 1914. - N11. - С.88 - 91 и др.

Розеншильд-Паулин А. Строевая армия // Русский Инвалид. - 1909. - N172.

Пушкин А.С. Капитанская дочка. - В кн.: А.С. Пушкин. Романы и повести - Петрозаводск, 1967. - С.240.

В истории военного дела зафиксирована клятва эфеба, в которой есть такие поучительные слова: "Я не оскверню этого священного оружия и не покину в рядах моего товарища. Я буду защищать не только то, что свято, но и то, что не свято, как один, так и вместе с другими. Я передам потомкам отечество не униженным или уменьшенным, но возросшим и в положении улучшенном сравнительно с тем в каком я его наследовал. Я буду почитать решения мудрых. Я буду повиноваться законам, которые были или будут народом приняты, и если кто вздумает нарушить их, я не должен того допускать, и стану защищать их, все равно придется ли мне делать это одному или будут со мною другие. Я буду чтить верования". - См.: Уссинг. Воспитание и обучение у греков и римлян. - СП б., 1878. - С. 141.

См.: Муравьева О.С. Как воспитывали русского дворянина. - М.,1995. - С.27 - 56.

См.: Месснер Е. Современные офицеры. - Буэнос-Айрес, 1961. - С.5.

См.: Маслов И. Научные исследования по тактике. Выпуск II. Анализ нравственных сил бойца СП б., 1896. - С. 459.

Месснер Е. Современные офицеры. - Буэнос-Айрес, 1961. - С. 36 - 37.

Баланин Д. Подготовка и выбор начальников // Военный сборник. - 1911. - N1. - С. 58.

См.: Бобровский П.О. Военное воспитание юнкеров в училищах. В кн.: Юнкерские училища. В 3-х т. - т.2. - СП б., 1881. - С.531.

Приказ по военно-учебным заведениям 1901 г., N 30.

Соколов Н.А. Военно-учебные заведения в царствование императора Николая II. - В кн.: Столетие Военного министерства. 1802 - 1902. т. Х, ч. III. Главное управление военно-учебных заведений. Исторический очерк. Сост. Н.А. Соколов. - СП б., 1914. - С.34.

См.: Изместьев П. Искусство командования. Извлечение из труда А. Гавэ. - Варшава, 1908. - С.69.

См.: Великие мысли великих людей. Антология афоризма. т.2. - М., 1998. - С.134.

Болезненное самолюбие - это самолюбие легко ранимое, это - обида на совершенно незначительное нерасположение к человеку, проявляемое в легком укоре, замечании, повышении тона, отказе во внимании и т.п. Оно обращается в щепетильность и принимает всякое служебное замечание или изыскание за личную обиду.

Маслов И. Научные исследования по тактике. Выпуск II. Анализ нравственных сил бойца. - СП б., 1896. - С. 421.

Там же - С. - 420 - 421.

Инструкция ротным командирам за подписанием полковника графа Воронцова 1774 г., января 17 дня в 17 пунктах состоящая на 13 листах. - В кн.: Бескровный Л.Г. Хрестоматия по русской военной истории. - М., 1947. - С.237.

Плутарх. Наставление о государственной деятельности. - В кн.: Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Трактаты и диалоги. - М., 1997. - С. 594.

Там же.

Зыков А. Как и чем управляются люди. Опыт военной психологии. - СП б., 1898. - С.123.

См.: Кедрин С. Военная история, как один из главных источников прогресса военного дела // Братская помощь. - 1908. - N4. - С. 40 - 58. N5. - С. 40 - 56.

См.: Изместьев П. "Значение расчета при разработке и при ведении военных операций" // Военный сборник. - 1915. - N3. - С.19 - 28. - N4. - С.17 - 30. N5. - С.17 - 32.

В военных архивах и исторических книгах содержатся многие ценнейшие данные для новейшей Стратегии. Но это достояние не станет арсеналом само по себе. Превращение архива в арсенал возможно лишь посредством кропотливой работы специалистов многих областей военного дела, а не только историков, как иногда ошибочно думают.

Корф Н..А. О воспитании воли военачальников // Общество ревнителей военных знаний. - Кн. 1. - СП б., 1906. - С. 17.

Там же. - С.29.

Драгомиров М. Значение Воли в жизни народов // Изборник "Разведчика". - 1897. - NV. - С.6.

Головин Н.Н Исследование боя. Исследование деятельности и свойств человека как бойца. - СП б., 1907. - С.186.

Сурин А. Роль офицерства в военном воспитании // Воин (Владивосток). - 1922. - N 2. - С.16.

См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка. - М., 1988. - С. 26,431.

Баивов А.К. Несколько мыслей по вопросу о военной доктрине // Военный сборник. - Белград, 1924. - N5. - С. 50.

Булгаков С.Н. Героизм и подвижничество. (Из размышлений о религиозной природе русской интеллигенции). - В кн.: Вехи. Интеллигенция в России. Сб. статей. 1909 - 1910. М.: Молодая гвардия, 1991. - С.14.

Карамзин Н.М. История государства Российского. В 12-ти т. - Т. 1 - 1V. - М., 1993. - С.48.

Яковлев П.П. Влияние веры на военное деле в нашей и иностранных армиях. Очерк. - М., 1900. - С.68.

См.: Галкин М. С. Новый путь современного офицера. - СП б., 1907. - С. 20.

Российские офицеры. - М., 1995. - С.32. (Коллективный труд. Авторы: Е. Месснер, С. Вакар, В. Гранитов, С. Каширин, А. Петрашевич, М. Рожченко, В. Цишке, В. Шайдицкий и И. Эйенбаум. Они обобщили и систематизировали свои воспоминания об офицерской службе в виде обширного очерка. Работа была издана в Буэнос-Айресе).

Легар. Нравственная подготовка войск в мирное время. (По опыту Русско-японской войны) // Военный сборник. - 1911. - N4. - С.91.