# Призыв Избранной Тысячи

Анатолий Иванович Каменев

ИСТОРИЧЕСКАЯ АНАЛИТИКА: ЯД РУССКОГО ЦАРЕДВОРСТВА (избранное из исторической "Священной книги русского офицера"). Выводы из "Февральских тезисов профессора А.И. Каменева"и книги И.А. Короткова: Иоанн Грозный, выбрав "тысячу из лучших дворян", решил опереться на них, истребляя умнейших людей той России. Боярство стало на путь государственной измены... Вместо них образовалась дворянская военная бюрократия. Прав был Троцкий о том, что "Сталин вынужден лгать насчёт социальной природы своего государства... В стране, прошедшей через пролетарскую революцию, невозможно культивировать неравенство, создавать аристократию, накоплять привилегии иначе, как обрушивая на массы потоки лжи и всё более чудовищные репрессии". Мудрость из басни Ивана Андреевича Крылова "СИНИЦА" (Наделала Синица славы, А моря не зажгла Примолвить к речи здесь годится, Но ничьего не трогая лица, Что делом, не сведя конца, Не надобно хвалиться). Информация для размышления: Ильин И.А. В поисках справедливости (русский народ пошел за большевиками в смутных и беспомощных поисках новой справедливости).

Каменев Анатолий ИвановичПризыв Избранной ТысячиСоздан: 29/11/2017, изменен: 29/11/2017, 36kГлава: ИсторияИСТОРИЧЕСКАЯ АНАЛИТИКА: ЯД РУССКОГО ЦАРЕДВОРСТВА (избранное из исторической "Священной книги русского офицера"). Выводы из "Февральских тезисов профессора А.И. Каменева"и книги И.А. Короткова: Иоанн Грозный, выбрав "тысячу из лучших дворян", решил опереться на них, истребляя умнейших людей той России. Боярство стало на путь государственной измены... Вместо них образовалась дворянская военная бюрократия. Прав был Троцкий о том, что "Сталин вынужден лгать насчёт социальной природы своего государства... В стране, прошедшей через пролетарскую революцию, невозможно культивировать неравенство, создавать аристократию, накоплять привилегии иначе, как обрушивая на массы потоки лжи и всё более чудовищные репрессии". Мудрость из басни Ивана Андреевича Крылова "СИНИЦА" (Наделала Синица славы, А моря не зажгла Примолвить к речи здесь годится, Но ничьего не трогая лица, Что делом, не сведя конца, Не надобно хвалиться). Информация для размышления: Ильин И.А. В поисках справедливости (русский народ пошел за большевиками в смутных и беспомощных поисках новой справедливости).============================================================

Иоанн Грозный с приближенными. 1903 год. На картине изображён Николай Салос, предлагающий Ивану Грозному кусок сырого мяса и обличающий его в кровожадности.

Художник Андрей Петрович Рябушкин

"ПРИЗЫВ ИЗБРАННОЙ ТЫСЯЧИ"

Интересы укрепления централизованного государства требовали ликвидации остатков феодальной раздробленности и в военном деле, где процветало местничество, при котором положение каждого князя, боярина определялось происхождением, а не воинскими заслугами. Боярин соглашался занять ту или иную должность только при условии, если его начальники были выше и по происхождению. Пагубное влияние старых, удельных традиций проявлялось, в частности, в том, что войска не готовились к действию в интересах государства в целом. Даже во время нападения неприятеля воеводы продолжали ссориться за старшинство, иногда не принимали начальства над войсками, в результате чего проигрывали битвы. Подобные споры воевод надолго задержали выступление русского войска в 1549 г., что явилось одной из причин неудачной осады Казани. В самом войске также не было достаточной сплоченности. Неудачный поход на Казань в 1549--1550 гг. заставил московское правительство быстрее приступить к реорганизации войска, к проведению военных реформ.

Как известно, уже со второй половины XV века основной военной силой русского государства становится служилое дворянство. Еще Иван III для создания надежной армии стал раздавать землю (поместья) служилым людям. Но наибольшее развитие поместная система получила при Иване Грозном.

"Приговор" о тех, кто "ратный обычай известен"... Началом упорядочения несения военной службы и реорганизации московских войск при Иване Грозном явился указ ("приговор") 1550 г. о распределении воевод по полкам. При назначении воевод царь хотя и считался со знатностью рода, но мог выдвигать тех, кто имел заслуги в ратном деле, "кому ратный обычай известен". Чтобы ослабить влияние местничества среди воевод, были установлены места и права воевод в войске. Так, воеводе большого полка (командующему войском) подчинялись все воеводы других полков. Соответствующее подчинение было установлено и внутри каждого полка. Следовательно, в основу взаимоотношений между воеводами впервые было положено служебное подчинение, а не происхождение (родовитость).

Служебное место полковых воевод, установленное приговором 1550 г., существовало до середины XVII века. Приговор о местничестве, хотя и не мог быть последовательно проведен в жизнь, был крупным шагом в уничтожении служебных привилегий феодальной знати и централизации управления войском. Частичная отмена местничества способствовала значительному укреплению дисциплины в войске, повышению авторитета воевод, особенно незнатного происхождения, и улучшению боеспособности русского войска.

"Тысяча из "лучших дворян""... Проведение приговора в жизнь встретило большое сопротивление родовитой знати. Традиционные местнические споры бояр из-за назначений на командные должности не могли быть сразу изжиты. Споры не прекращались даже в период опричнины, но теперь часто кончались отстранением спорящих от командования. Местничество полностью исчезло только в конце XVII века, когда бояре лишились всякой политической власти.

Более последовательно была проведена реформа по дальнейшему развитию поместной системы комплектования войск. Иван Грозный роздал 1078 "помещикам", детям боярским, лучшим слугам, "избранной тысяче", 100 тысяч десятин земли в Московском уезде. Основная цель раздачи земель состояла в том, чтобы увеличить число людей, на которых Иван Грозный мог опереться при проведении своей политики. Эти московские дворяне должны были всегда быть готовыми к несению службы. Они выполняли различные военные, административные и дипломатические поручения. Поэтому ошибочно считать "тысячников" особым отрядом телохранителей царя. Дворяне-помещики вместе с вотчинниками являлись господствующим феодальным классом. Царская власть получила в лице дворян, составлявших основную массу поместного ополчения, главную военную силу и надежную классовую опору.

Закон "уложением о службе": "кто земли держит, а службу с нее не несет"... Приговор 1550 г. положил начало несению военной службы с поместий и вотчин, что было окончательно узаконено "уложением о службе" 1555 г. Следовательно, служба, первоначально только военная, была причиной и основанием для раздачи поместий. Размер поместья определялся занимаемым на службе положением дворянина.

Поместье давалось во временное владение помещика. Кроме поместья, служилые люди позднее стали получать денежное жалование, которое выдавалось нерегулярно, главным образом перед походом.

Сугубо военное значение реформы 1550 г. состоит в том, что весь командный состав армии стал комплектоваться исключительно из чинов государева двора: главнокомандующие и воеводы полков -- из высших, а полковые и сотенные, головы (офицерский состав) -- из низших чинов. Реформа 1550 г. в два раза увеличила кадры командного состава. Уложение о службе 1555 г. занимает видное место среди военных реформ Иоанна Грозного и является дальнейшим развитием реформы 1550 г. о наборе дворянской тысячи. Уложение имело крупное значение в дальнейшей организации поместного ополчения. Оно устанавливало общий порядок несения военной службы вотчинниками и помещиками.

Уложением устанавливалась норма военной службы с земли. По новому уложению, размер службы стал определяться законом: "со ста четвертей доброй угожей земли -- человек на коне в доспехе в полном, а в дальний поход -- о дву конь". Поместье в 100 четей ("Четь" XVI века равнялась половине десятины, а последняя исчислялась "в длину 80 сажен, а поперек 30 сажен", что при счете земель в трех полях и при окладной единице в 100 четей давало 150 десятин.) должно было выставлять одного конного вооруженного воина.

Иоанн Грозный обязал помещика и вотчинника отвечать за правильное выполнение военной повинности. В законе указывалось, что кто земли держит, а службу с нее не несет, тот должен платить деньги государю за невыставленных людей. Штрафы за недоданное по уложению взимались и при недостатках в снаряжении людей. В тех случаях, когда вотчинник или помещик выходил, например, без доспехов, он, независимо от числа выставленных им людей, лишался государевой денежной выдачи. То же самое касалось и людей, выставленных помещиком. Если они являлись без доспехов, денежного жалования им не давалось совсем. Если же выставлялось больше людей, чем было предусмотрено законом, то помещики и вотчинники получали денег в два с половиной раза больше. Следовательно, уложение 1555 г. устанавливало обязательную военную службу с земли не только для помещиков, но и для вотчинников, чего до этого не было.

"Съезжую избу". Военная служба для дворян была пожизненной и наследственной и начиналась с 15-летнего возраста. Через определенные промежутки времени проводился учет служилых людей и устраивались военные смотры. Таким образом, при Иване Грозном получает дальнейшее развитие поместное ополчение -- русская дворянская конница, насчитывавшая в то время около 100 тысяч человек.

Россия не имела наемной армии, как это было в Западной Европе, где войска состояли из отдельных отрядов различных национальностей, нанимавшихся на время походов. Особые исторические условия развития русского государства в XV--XVI веках привели к особым организационным формам армии. Стрелецкое войско было не только орудием войны для борьбы с внешними врагами, но и надежной опорой самодержавия против восстаний крестьян и городских тяглых людей, а также для борьбы с боярами, выступавшими против единодержавия. Кроме стрелецкого войска, состоявшего из пехоты, имелось и незначительное количество конных стрельцов (стремянных), обычно сопровождавших царя. Стрелецкое войско, первоначально набранное из 3.000 человек, было разделено на 6 отдельных "приказов" (в XVII веке -- полки) по 500 человек в каждом. Каждый стрелецкий приказ селился отдельной слободой, имея свою особую "съезжую избу", в которой производился суд и наказывались стрельцы. Во главе приказа стоял стрелецкий голова. Под его начальством находились сотники, пятидесятники и десятники.

В мирное время стрельцы несли постоянную службу в городах-крепостях, имели установленный порядок, регламентированный в наказах (памятях), получаемых головами в Стрелецком приказе. Наказы содержали ряд статей и походили на своего рода наставления или инструкции. В этих наказах предлагалось производить набор "не тяглых и не пашенных и не крепостных людей, которые б были собою добры и молоды и резвы и из самопалов стрелять были горазды". В обязанность головы входило также присутствовать при выдаче денежного жалования, следить за тем, чтобы стрельцы без разрешения не уходили из слободы и без разрешения головы не пускали в слободу посторонних. Провинившихся стрельцов наказывали. Сотники, пятидесятники и десятники должны были ежедневно поверять стрельцов утром и вечером. Они отвечали перед головой за самовольную отлучку стрельцов. Голове предоставлялось право посадить в тюрьму пятидесятника или десятника, если при осмотре обнаруживалось, что кто-либо из стрельцов отсутствует, а пятидесятник и десятник об этом не знают или хотят скрыть от головы. Голова обязывался часто делать смотры стрельцам и учить их стрельбе из самопалов.

"Избранная рада": без правды и веры. Кроме указанных выше военных реформ, правительство Грозного проводит ряд других преобразований, направленных прямо или косвенно на укрепление войска, являвшегося опорой центральной власти. Так, основной политической линией Судебника 1550 г. было стремление оградить служилых людей (дворян и детей боярских), составлявших главную военную силу и социальную опору государства, от притеснения бояр и князей. Антибоярский характер Судебника виден в том, что закон лишал феодалов-вотчинников прежних привилегий (неподсудность центральной власти, освобождение от платежа налогов, право сбора налогов с Населения в свою пользу и т. п.). Закон ограничивал права наместников, которые притесняли дворян. Последние получили право непосредственного царского суда. Ряд статей предусматривал контроль центральной власти над органами местного управления. В то же время в местных органах управления дворянство играло все более видную роль.

Укрепление монархической власти отвечало классовым интересам дворянства. Стремление земельных собственников увеличить доходность своих владений за счет усиления эксплуатации крепостного крестьянства обостряло классовую борьбу крестьян против феодалов. Средние и мелкие землевладельцы, не обладавшие достаточными средствами для подавления крестьянских выступлений, особенно нуждались в поддержке сильной центральной власти.

В период с 1549 г. до 1660 г. появилась так называемая "избранная рада" (группа советников при царе, в которую входили митрополит Макарий, Сильвестр, Адашев, Курбский и др.), проводившие ряд широких реформ в области военной, местного управления, суда и финансов. Проведение этих реформ способствовало блестящим успехам в разгроме Казанского ханства, покорению Астрахани, а также первым успехам в Ливонской войне. В ходе преобразований Иоанна Грозного обострились внутриклассовые противоречия в среде феодалов, приведшие к резкому столкновению бояр, стремившихся сохранить свои удельные права, с центральной властью и с широкими кругами дворянства, поддерживавшими централизацию и идею абсолютизма.

Начало Ливонской войны создало благоприятную обстановку для возобновления борьбы бояр против укрепления и расширения государства. Боярство стало на путь прямой государственной измены, особенно страшной в обстановке войны. Бегство в 1564 г. в Литву А. Курбского, крупного военачальника и участника "избранной рады", означало открытое выступление бояр против Грозного. Позднее княжеско-боярская оппозиция вступила в тайные сношения с польским королем. Заговорщики решили воспользоваться походом Грозного в Литву (осень 1567 г.), чтобы выдать его Польше. Иоанн Грозный запретил отъезды бояр в Литву или Польшу, объявив изменниками России тех, кто совершил переход на сторону противника. Со многих бояр, подозреваемых в измене, он брал поручные (клятвенные) грамоты, которые подкреплялись подписями поручителей.

"Кровавое зарево опричнины". Напряженная внешняя и внутренняя обстановка, обострившаяся открытыми изменами боярства, требовала применения чрезвычайных мер. Этой мерой явилось образование опричнины.

Из общей территории русского государства Грозный выделил земли "в опричнину". Остальная часть земель получила название "земщина". Территория земель, взятых в опричнину, или "двор", как она называлась после 1572 г., росла постепенно и к 70-м годам XVI века охватила половину всего русского государства. В опричнину были взяты наиболее богатые области, а также уезды, где располагались владения бывших удельных князей и их потомства. Изъятие земель в опричнину предусматривало, очевидно, и обеспечение главных стратегических направлений. Пути к Балтийскому морю (Новгород, Старая Русса, Бежецкая, Обонежская пятина), дорога в Литву (Можайск, Вязьма, Волхов, Карачев) были в руках опричнины. В опричнину отошли также земли на севере (Поморье), имевшие важное торговое и ремесленное значение.

Основная форма борьбы против боярства выразилась в том, что у князей и бояр были взяты их земли; взамен которых они получили землю в других местах. Земли, отобранные у князей и бояр, раздавались в поместье опричникам-дворянам, а землевладельцы, не состоявшие в опричнине, выселялись в другие районы, где получали меньше земли. Выделение поместных земель в опричнине основывалось уже на новом поместном праве, без прежних родовых привилегий.

"Набрали верных людей, не считаясь с родовитостью"... Политический смысл этого мероприятия заключался в том, чтобы пересмотреть землевладельцев, по выражению Грозного, "перебрать людишек". Введение опричнины надо рассматривать как крупнейшую военно-административную реформу, являвшуюся продолжением реформы 1550 г. По реформе 1550 г. набиралась тысяча из лучших дворян и детей боярских, которая наделялась землей в Подмосковье. Теперь Грозный набирал верных людей из того же сословия, не считаясь с родовитостью, и "испомещал" их не только в Московском уезде, но и в других уездах.

Опричнина отражает взгляд на служилое дворянство как на послушное орудие центральной власти. Позже из сословия служилого дворянства образуется дворянская военная бюрократия.

Иоанн Грозный опирался на опричное войско как на самую надежную часть вооруженных сил. Опричное войско выполняло обе эти функции. Опричники были также наиболее надежной частью войска как в борьбе с реакционным боярством, так и в войне за выход к Балтике.

Начало образования опричного войска относится к 1565 г., когда был сформирован отряд в 1000 человек, отобранных из помещиков "опричных" уездов и получивших название "опричников". В дальнейшем число опричников из дворян и детей боярских достигло 6000 человек. Грозный вместе с А. Басмановым и А. Вяземским занимался организацией опричного корпуса и землями, забираемыми на его содержание. В результате всех проведенных реформ уже к 1552 г. русское войско выросло до 150 тысяч человек, а к концу правления Грозного -- до 300 тысяч человек. Ни одно государство Западной Европы не располагало такими большими силами.

Можно с уверенностью сказать, что Иоанн Грозный создал постоянное войско, заложил основы новой русской регулярной армии. Военные реформы Иоанна Грозного имели прямую связь с высказываниями идеолога дворянства Иоанна Пересветова, стремившегося обосновать теорию о том, что дворянство является главной опорой царского самодержавия в его борьбе с реакционным боярством. Развивая свои взгляды Пересветов, указывал на то, что именно дворяне являются опорой государства, так как "бояре сами богатеют и ленивеют, а царство оскудевает" и призывал их к царской "грозе".

Ист.: Коротков И.А. "Иван Грозный. Военная деятельность" (1952) (http://artofwar.ru/k/kamenew_anatolij_iwanowich/prizywizbrannojtysjachi.shtml).

Выводы из "Февральских тезисов профессора А.И. Каменева"и книги И.А. Короткова:

"Беда наша в том, что мы не знаем своего национального интереса. А он (этот интерес) состоит в том, чтобы иметь надежную защиту -- Армию и Флот. Без достойных Вооруженных сил Россия не может быть сильной, свободной и процветающей" Сила же армии не в количестве людей, оружии и боевой техники, а в офицерстве, его чести, доблести и готовности до конца исполнить свой долг перед Родиной. Офицерская профессия -- не военно-техническая, а идейная и тяжесть ее не под силу каждому. Рыцарь без страха и упрека -- вот ее идеал".(А.К).

Самое трудное в военном деле - подобрать надежных военачальников (командиров). Впервые в военномм деле Иоанн Грозный принял важное значение - его "Приговор" был таков: отстранить от руководство войсками тех людей, которые вредили военому делу, не зная и и не понимая как руководить воинами; по мысли Грозного, "мог выдвигать тех, кто имел заслуги в ратном деле, "кому ратный обычай известен". Новизна была и в том, что землевладельцы (богачи) вынуждены либо служить отечеству военным делом, либо принужден откупаться деньгами, имуществом и землей, теряя нажитое (или ограбленное) в предыдущее время. Иоанн Грозный, выбрав "тысячу из лучших дворян", решил опереться на них, истребляя умнейших людей той России. Боярство стало на путь государственной измены... Вместо них образовалась дворянская военная бюрократия.(И.К.).

Прав был Троцкий о том, что "Сталин вынужден лгать насчёт социальной природы своего государства... ...Он выступает как представитель привилегированных паразитов. В стране, прошедшей через пролетарскую революцию, невозможно культивировать неравенство, создавать аристократию, накоплять привилегии иначе, как обрушивая на массы потоки лжи и всё более чудовищные репрессии".

Ксеркс приказывает высечь море

(Ксеркс I (др.-перс. Хшаяршан, что означает "Царь героев" или "Герой среди царей") -- персидский царь, правил в 486 -- 465 годах до н. э., из династии Ахеменидов).

Мудрость из басни Ивана Андреевича Крылова "СИНИЦА":

Синица на море пустилась:

Она хвалилась,

Что хочет море сжечь.

Расслабилась тотчас о том по свету речь.

Страх обнял жителей Нептуновой* столицы;

Летят стадами птицы;

А звери из лесов сбегаются смотреть,

Как будет Океан и жарко ли гореть.

И даже, говорят, на слух молвы крылатой

Охотники таскаться по пирам

Из первых с ложками явились к берегам,

Чтоб похлебать ухи такой богатой,

Какой-де откупщик*, и самый тороватый*,

Не давывал секретарям.

Толпятся: чуду всяк заранее дивится,

Молчит и, на море глаза уставя, ждет;

Лишь изредка иной шепнет:

"Вот закипит, вот тотчас загорится!"

Не тут-то: море не горит.

Кипит ли хоть?

- И не кипит.

И чем же кончились затеи величавы?

Синица со стыдом всвояси уплыла;

Наделала Синица славы,

А моря не зажгла

Примолвить к речи здесь годится,

Но ничьего не трогая лица,

Что делом, не сведя конца,

Не надобно хвалиться.

(* Нептун - у древних римлян бог моря "Нептунова столица" - море. * Откупщик - богатый купец, откупавший у царского правительства право торговать водкой, табаком и т. п. * Тороватый- щедрый).

Информация для размышления (Ильин И.А. В поисках справедливости)

Сколь бы разрушительны и свирепы ни были проявления русской революции, как бы ни попирала она всякую свободу и всякую справедливость, - мы не должны упускать из виду, что русский народ пошел за большевиками в смутных и беспомощных поисках новой справедливости. "Старое" - казалось ему несправедливым; "новое" манило его "справедливостью". К этому присоединились, конечно, и не благие побуждения: жадность, мстительность, злоба, честолюбие и т. д.; но за потакание этим страстям русский народ был жестоко, невообразимо наказан сомою революцией. И вот, верно понять революцию значит понять ее не только как наказание злой воли, но и как заблуждение доброй воли. И вывести русский народ из революции сумеет лишь тот, кто вернется к первоначальным поискам справедливости и восстановит эту старую традицию русской души и русской истории.

Русский народ должен быть возвращен к этим поискам. Он должен покаянно осознать выстраданное им заблуждение: свою беду и свою кару и свой грех. Он должен увидеть впереди иные, новые, творческие пути, действительно ведущие к справедливости, пути, указанные христианством, но доселе не найденные и не пройденные человечеством. Он должен понять, что именно дурные страсти подготовили его порабощение, ибо они ожесточили его сердце, разложили его ум, подорвали его государственную волю и обессилили его инстинкт государственного самосохранения. Ожесточившись, он пошел за безбожием, бессовестностью и бесправием, а они только и могли привести его к вящей несправедливости.

Однажды все народы поймут, что социализм и коммунизм вообще ведут не к справедливости, а к новому неравенству и что равенство и справедливость совсем не одно и то же. Ибо дело в следующем.

Люди от природы не равны: они отличаются друг от друга - полом и возрастом; здоровьем, ростом и силою; зрением, вкусом, слухом и обонянием; красотою и привлекательностью; телесными умениями и душевными способностями - сердцем и умом, волею и фантазией, памятью и талантами, добротой и злобой, совестью и бессовестностью, образованностью и необразованностью, честностью, храбростью и опытом. В этом надо убедиться; это надо продумать раз навсегда и до конца.

Но если люди от природы не одинаковы, то как же может справедливость требовать, чтобы с неодинаковыми людьми обходились одинаково... Чтобы им предоставляли равные права и одинаковые творческие возможности... На самом деле справедливость совсем и не требует этого; напротив, она требует, чтобы права и обязанности людей, а также и их творческие возможности предметно соответствовали их природным особенностям, их способностям и делам. Так, именно справедливость требует, чтобы законы ограждали детей, слабых, больных и бедных. Именно справедливость требует, чтобы способным были открыты такие жизненные пути, которые останутся закрытыми для неспособных. ("Дорогу честной храбрости, уму и таланту"). Подоходный налог устанавливает справедливое неравенство; напротив, "партийный билет" коммуниста устанавливает несправедливое неравенство.

Уравнивать всех и во всем - несправедливо, глупо и вредно. Но это не значит, что всякое неравенство будет справедливо. Есть несправедливые преимущества (напр., безнаказанность влиятельных чиновников); но есть и справедливые преимущества (напр., трудовые льготы беременным женщинам).

Бывают верные, справедливые неравенства (т. е. преимущества, привилегии, послабления, ограждения), но бывают и неверные. И вот нередко люди, возмущаясь чужими, неверными привилегиями ("это несправедливо"), начинают восставать против всяких привилегий вообще и требовать всеобщего равенства. Это требование несправедливо; оно проистекает из ожесточенного и потому ослепшего сердца, а ожесточенное сердце не видит человеческого разнообразия и начинает "приводить всех к одному знаменателю".

Но помимо этого всеобщее уравнение вредно и в жизненном отношении; уравнять всех "наверх" (т. е. сделать всех одинаково образованными, хорошо одетыми, богатыми и здоровыми) невозможно. Всякое преднамеренно быстрое уравнение может двигаться только "вниз", понижая уровень (т. е. делая всех одинаково необразованными, плохо одетыми, бедными или больными). К этому и стремилась коммунистическая революция; чтобы не было капиталистов и "кулаков", она делала всех нищими; чтобы не было профессиональной касты ученых, она наводняла профессорский состав невеждами и болтунами и этим насаждала всероссийское невежество. И так от коммунистического равенства русские люди становились полубольными, оборванцами, измученными, нищими и невеждами - они все теряли и не выигрывали ничего.

Однако опыт революции выяснил еще и то, что такое уравнение на самом деле просто неосуществимо. Никакие человеческие меры, никакой террор не может сделать людей "одинаковыми" и стереть их природные различия; люди родятся, растут и живут - неравными от природы; а равное обхождение с неравными людьми создает только мучительные для них и нравственно отвратительные несправедливости. Революционное равнение "вниз" ведет к тому, что худшие люди (карьеристы, симулянты, подхалимы, люди беспринципные, бессовестные, продажные, "ловчилы") выдвигаются вперед и вверх, а лучшие люди задыхаются и терпят всяческое гонение (по слову Шмелева: "гнус наверху, как пена, а праведники побиваются камнями"). В результате этого худшие сплачиваются в новый привилегированный слой ("партия") и создают новое, обратное неравенство - беспомощность обнищавшего народа перед всемогущим партийным чиновником, политическим доносчиком и палачом. ...

Отсюда уже ясно, что справедливость не только не требует уравнения, а наоборот: она требует жизненно верного, предметного неравенства. Надо обходиться с людьми не так, как если бы они были одинаковы от природы, но так, как этого требуют их действительные свойства, качества и дела, - и это будет справедливо.

Надо предоставлять хорошим людям (честным, умным, талантливым, бескорыстным) больше прав и творческих возможностей, нежели плохим (бесчестным, глупым, бездарным, жадным), - и это будет справедливо. Надо возлагать на людей различные обязанности и бремена: на сильных, богатых, здоровых - большие, а на слабых, больных, бедных - меньшие, - и это будет справедливо. Если два человека совершат по видимости одно и то же преступление, но один совершит его по злобе, а другой по легкомыслию, то справедливость потребует для них не одинакового, а различного наказания. И так во всем. ...

...Справедливость невозможно ни найти, ни водворить на основании формальных правил, ибо она требует живого созерцания разнообразной жизни. Поэтому невозможно придумать такие справедливые законы, которые годились бы для всех времен и народов; но невозможно также обеспечить справедливый строй и в какой-нибудь одной стране - силою одних законов. Всякий закон есть отвлеченное правило. Никакой закон не может уловить и предусмотреть всю полноту и все разнообразие жизни. ...

...Справедливость не обеспечивается общими правилами; она требует еще справедливых людей. Она требует не только удовлетворительных законов, но еще живого человеческого искания и творчества. Если в стране нет живого и справедливого правосознания, то ей не помогут никакие и даже самые совершенные законы. Тут нужны не "правила", а верное настроение души - необходима воля к справедливости. А если ее нет, то самые лучшие законы, начертанные мудрецом или гением, будут только прикрывать язвы творимых несправедливостей. ...

Справедливость есть великое и вечное всенародное задание, которое неразрешимо "раз навсегда". Это задание подобно самой жизни, которая вечно запутывает свои нити и узлы и вечно требует их нового распутывания. И распутывать эти нити, и развязывать эти узлы - должны не одни законы и не одни правители, а весь народ сообща, в непрерывном творческом искании и напряжении.