# Пробиваться пришлось с боями.

Анатолий Иванович Каменев

Баграмян: "Никаких известий мы от них не получали и уже смирились с мыслью о их гибели. А они пришли - с боевыми знаменами, с оружием"...

Каменев Анатолий ИвановичПробиваться пришлось с боями.Создан: 02/01/2015, изменен: 02/01/2015, 100kФрагмент: ПолитикаБаграмян: "Никаких известий мы от них не получали и уже смирились с мыслью о их гибели. А они пришли - с боевыми знаменами, с оружием"...============================================================

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА

(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

"Бездна неизреченного"...

Мое кредо:

http://militera.lib.ru/science/kamenev3/index.html

И. Баграмян

Пробиваться пришлось с боями.

("Никаких известий мы от них не получали и уже смирились с мыслью о их гибели.

А они пришли -- с боевыми знаменами, с оружием)...

(фрагменты из кн. "Так начиналась война")

Бои приближались к Киеву.

Нараставшая угроза окружения войск левого крыла фронта тревожила всех.

Много думали над этим и мои помощники в оперативном отделе. В молодых, горячих головах рождались отчаянные по смелости планы.

Ко мне прибежал капитан Айвазов, разгоряченный, с горящими глазами.

-- Послушайте, товарищ полковник! Я, кажется, нашел выход, который в корне все изменит.

-- Ну, давай, Александр Иванович, -- сказал я. -- Только короче. Сам знаешь -- время горячее.

План Айвазова был дерзким.

Поскольку боевые действия в пределах нашего фронта, по существу, носят очаговый характер и у противника, как и у нас, нет сплошной линии обороны, надо воспользоваться этим и создать южнее Коростеня подвижную ударную группу войск из танков и мотопехоты, бросить ее на юг в направлении на Аннаполь, Головин, Вересы, овладеть Житомиром, а затем и Бердичевом...

**

Заметив мою скептическую гримасу, Айвазов начинает еще больше горячиться.

-- Товарищ полковник, главное во внезапности и военной хитрости. Нам помогут партизанские отряды. По нашему сигналу они поднимут в тылу фашистов такой переполох, что те не скоро разберутся, в чем дело. А тут и наши парашютисты поддадут жару, перехватят шоссе, отвлекут на себя внимание. Воспользовавшись этим, подвижная группа выполнит задачу. Вслед за ней части пятнадцатого стрелкового корпуса закрепят успех. Этот внезапный удар заставит противника оттянуть свои дивизии, что поможет нашим левофланговым армиям соединиться с главными силами фронта.

Айвазов показывает мне свои расчеты и выкладки. Голова у него светлая.

Чувствуется, что капитан хорошо разбирается в оперативном искусстве. Но вот беда -- в горячности своей то и дело отрывается от реальной обстановки, от наших возможностей. И хотя мне жалко разочаровывать товарища, я очень быстро опровергаю его доводы. Погрустневший капитан свертывает в трубочку свои листки, признается, что многое недодумал.

**

Я отпускаю его. А на душе теплеет.

Приятно работать с думающими людьми, которые понимают свои обязанности "не от сих до сих", а вкладывают в дело весь пыл сердца.

Только вышел Айвазов, новый стук в дверь. Показывается улыбающийся капитан Ф. Э. Липис.

-- Разрешите доложить, товарищ полковник? "Ну, новый проект", -- промелькнуло в голове.

-- Ладно, выкладывайте, что у вас.

-- Сто двадцать четвертая стрелковая дивизия и группа Попеля прибыли!

Ушам не верю. Вот это радость!

Больше месяца минуло, как дивизия моего друга генерала Ф. Г. Сущего и часть сил 8-го мехкорпуса во главе с бригадным комиссаром Н. К. Попелем были окружены противником.

Никаких известий мы от них не получали и уже смирились с мыслью о их гибели.

А они пришли -- с боевыми знаменами, с оружием.

Значит, ни одного соединения нашего фронта так и не удалось фашистам вычеркнуть из списка. До этого вырвались из кольца полки 87-й стрелковой дивизии, затем дивизии 7-го стрелкового корпуса, а теперь вот и Сущий с Попелем привели своих героев. Правда, много людей потеряли они в боях, но ведь и врагу досталось крепко, пока эти части шли по его тылам.

**

Вскоре мы получили подробные доклады временно исполнявшего обязанности командира 124-й стрелковой дивизии полковника Т. Я. Новикова и бригадного комиссара Н. К. Попеля.

Сухо, военным языком поведали они обо всем, что с ними произошло. Но мы читали эти строки с душевным трепетом, снова и снова изумляясь богатырской силе нашего солдата.

В первый день войны 124-я стрелковая дивизия из района своей постоянной дислокации спешно направилась к государственной границе на подготовленную для нее полосу обороны. Пробиваться пришлось с боями. Решительной атакой отбросили противника, заняли окопы. Но враг, собрав превосходящие силы, вынудил отойти. Еще дважды дивизия захватывала и снова оставляла оборонительный рубеж. Ряды ее таяли, а враг стягивал все новые войска.

К вечеру дивизия закрепилась на линии Порыцк (Павловск), Милятин.

Здесь она героически отбила все атаки противника и отстояла рубеж. Но фланги ее были открыты. Этим воспользовался противник. Его танки и пехота обошли и окружили советские части. Это случилось на третий день войны.

Командарм Потапов донес в штаб фронта, что ни он, ни командир корпуса связи с окруженными не имеют. Теперь выяснилось, что противник, окружив дивизию, хотел покончить с ней одним ударом. Атаки велись одновременно со всех сторон. Советские бойцы отбивались стойко. Большая группа фашистских солдат прорвалась к огневым позициям артиллерийского полка. Артиллеристы не дрогнули, ударили прямой наводкой, почти в упор.

Мало кто из фашистов уцелел после этих залпов.

**

Большое подразделение вражеских автоматчиков напало на штаб дивизии северо-восточное Милятина. Комендантская рота и командиры штаба дивизии трижды бросались в контратаку и теснили противника. В этом бою погиб заместитель командира дивизии по политчасти Г. И. Желяков и был ранен генерал Сущий.

Утром на дивизию посыпались бомбы. В налете участвовали десятки немецких бомбардировщиков. Штаб был разбит. Артиллерийские полки потеряли почти половину орудий. Погибло немало людей. Оставаться здесь дальше-- значило обречь дивизию на уничтожение.

И генерал Сущий принимает единственно правильное решение -- прорываться.

На рассвете 26 июня полки двинулись в направлении на Лучицу и Подберезье. К тому времени дивизия осталась без автотранспорта -- кончилось горючее. Совсем мало оставалось снарядов.

Фашисты обрушили на атакующих огонь артиллерии и пулеметов, бросили навстречу свою пехоту. Сберегая последние патроны, бойцы молча, короткими перебежками сближались с врагом. А потом дружно поднялись врукопашную. Фашисты побежали. В этом коротком, но яростном бою в районе Подберезья был наголову разгромлен немецкий пехотный полк полковника Гофмана. Наши части захватили около 250 пленных, в том числе 12 офицеров, а также 50 орудий и много другой боевой техники. Поле боя было усеяно трупами гитлеровцев.

Так начала свой долгий путь по тылам врага славная 124-я стрелковая.

**

Всполошившееся немецкое командование лихорадочно бросало наперерез движению советской дивизии все новые и новые части.

Помня горькую участь полка Гурмана, гитлеровцы не решались на открытую атаку, пытались поймать наши части в огневую ловушку. Им это удалось, когда наши полки втянулись в район трех небольших населенных пунктов -- Рачин, Колпытов, Свинюхи. Сказалась оплошность командира дивизии, не организовавшего тщательной разведки. На не успевшие закрепиться полки обрушился массированный огонь из всех видов оружия.

И опять командиры повели бойцов в атаку. Прорыв обошелся дорого. Дивизия понесла большие потери, особенно в артиллерии. 781-й стрелковый полк, наступавший головным, потерял своего командира полковника К. Ф. Савельева и комиссара В. С. Васильева.

**

Вырвались из очередной западни.

Но куда идти дальше? Где находятся главные силы армии, генералу Сущему не было известно. Скорее всего, они на северо-востоке. Но в этом направлении путь пересекает главная артерия, по которой враг перебрасывает свои резервы,-- шоссе Владимир-Волынский -- Луцк.

Разведка подтвердила: шоссе забито вражескими колоннами.

И командир повел дивизию на юго-восток.

Враг преследует по пятам.

Выбрасывает на пути воздушный десант. Снова дивизия в кольце. Пять часов длился бой. Неистово бомбила фашистская авиация. И все же противник и на этот раз был отброшен с большими потерями. Дивизия вышла к реке Стырь севернее Берестечко и с боем форсировала ее на подручных средствах, потеряв всего лишь два орудия.

4 и 5 июля дивизия пробивала один заслон за другим. Особенно трудно было в районе местечка Козин. Здесь на пути оказалась крупная вражеская группировка. Генерал Сущий решился на чрезвычайно смелый шаг: окружить и уничтожить заслон.

Разделил дивизию на две части.

Одну возглавил командир 406-го стрелкового полка полковник Т. Я. Новиков, другую -- командир 622-го стрелкового полка майор Шалва Карцхия. Задача -- обойти Козин с севера и юга и взять врага в клещи.

**

Первым обошла Козин группа Новикова.

Она решительно атаковала противника. Но подразделения майора Карцхия отстали и не смогли вовремя поддержать соседа.

Противник сосредоточил против Новикова и его бойцов огонь всей артиллерии. Выручил командир дивизиона капитан Бобров: выдвинул одну батарею вперед, с ходу развернул ее и ударил прямой наводкой. Фашистские артиллеристы ослабили огонь. 469-й артполк расстрелял в этом бою последние снаряды. Атака продолжалась. Уже до окраины Козина было рукой подать.

И в это время в тыл группе Новикова ударили фашистские танки.

Пришлось отходить. Артиллеристы успели вывести из строя теперь уже бесполезные пушки. Подтянул наконец свой полк майор Карцхия. Несколько раз полк бросался в штыки. В последней атаке смертью храбрых пал Карцхия.

Погиб генерал Сущий.

Но дивизия пробилась. Командование взял на себя полковник Новиков. Он тяжело ранен. Его положили на повозку, которая стала его подвижным командным пунктом.

Военкомом дивизии становится старший батальонный комиссар А. А. Басаргин, человек спокойный, рассудительный и столь же бесстрашный, как и Новиков. Начальник связи дивизии капитан П. С. Повийчук, прославившийся своей смелостью еще при обороне города Горохов, быстро сколотил небольшой штаб, который оказал большую помощь командиру дивизии.

**

Новиков повел поредевшие полки к реке Иква, чтобы форсировать ее севернее населенного пункта Верба. Противник и здесь поставил мощный заслон. Дивизия опрокинула его и переправилась через реку. Сколько раз враг окружал дивизию, а она, преодолевая все преграды, все шла и шла -- то атакуя в лоб, то обманывая врага искусным маневром.

Переправившись через реку Горынь, Новиков встретился с группой Н. К. Попеля.

Сил прибавилось, воевать стало легче. Когда подходили к Новоград-Волынскому, противник снова напал на след. Начала досаждать фашистская авиация. Было ясно, что враг постарается дать решительный бой у реки Случь. Как же переправиться через нее?

Новиков и Попель долго ломали голову над картой, разведка прощупала весь берег. Ночью завязался бой. Начали его наши. Не жалели последних патронов и гранат. Гитлеровцы бросили сюда все, что было под рукой.

Грохот стоял страшный. Враг не догадался, что в этом месте действует лишь наша усиленная разведка. А главные силы переправляются совсем в другом моете. Спохватившиеся фашисты подоспели к району переправы, когда последние арьегардные подразделения уже достигли противоположного берега.

Приближалась линия фронта. Плотность фашистских войск становилась все гуще. И все же Новиков нашел в окрестностях Белокоровичей слабое место в немецкой обороне. И вот дивизия Новикова и группа Попеля соединились с главными силами нашей 5-й армии...

Полуживые от усталости и голода бойцы за 32 дня прошли с боями почти 600 километров по вражеским тылам, и ничто не могло их остановить.

В этом героическом походе, как в зеркале, отразилась та неукротимая воля к победе, которая владела сердцами советских воинов.

**

Предположения командующего фронтом оправдались.

Встревоженное настойчивыми атаками войск 26-й армии немецкое командование в конце июля сосредоточило против нее значительные силы. (Позднее мы узнаем, что еще 21 июля генерал Гальдер записал в своем дневнике: "До тех пор пока 26-я русская армия, действующая южнее Киева, не будет разбита, нельзя ставить 1-й танковой группе каких-либо новых задач для наступления на юг".)

Командование группы армий "Юг" в полдень 25 июля предприняло наступление на всем фронте нашей 26-й армии. Атаки танковых и моторизованных соединений поддерживались мощным артиллерийским огнем и налетами авиации. Главный удар нацеливался на дивизии 6-го стрелкового и 5-го кавалерийского корпусов восточное и юго-восточнее Белой Церкви. Было ясно, что гитлеровское командование намеревается не только разбить главные силы 26-й армии, но и не допустить их отхода к Днепру. Посланные нами в войска офицеры установили, что дивизии обоих корпусов медленно, с тяжелыми боями, отходят.

**

Генерал Кирпонос, оценив обстановку, потребовал от генерала Костенко во что бы то ни стало остановить противника на реке Рось, то есть не допустить его выхода к Днепру. Одновременно он приказал ни в коем случае не прекращать атаки силами подошедших из резерва двух стрелковых дивизий из района Богуслава в общем направлении на Звенигородку, чтобы препятствовать продвижению танковых и моторизованных дивизий противника, устремившихся в тыл 6-й армии.

А положение войск нашего левого крыла все ухудшалось.

Они откатывались все дальше на юг. Попытки установить с ними связь по обходным направлениям не дали ощутимых результатов. Представители штаба фронта с трудом добирались туда на самолетах через широкую полосу, занятую противником. Штабу фронта с каждым днем становилось труднее управлять действиями этих войск. Но еще хуже было то, что мы не могли снабжать 6-ю и 12-ю армии с наших баз. Все чаще приходилось просить командование Южного фронта доставлять хоть сколько-нибудь боеприпасов и горючего этим армиям.

Ненормальность создавшегося положения вынудила С. М. Буденного утром 25 июля послать начальнику Генштаба телеграмму:

"Все попытки 6-й и 12-й армий пробиться на восток и северо-восток успеха не имели. Обстановка требует возможно быстрейшего вывода этих армий в юго-восточном направлении. С этой целью считаю необходимым 6-ю и 12-го армии переподчинить командующему Южным фронтом и потребовать от него вывода их в район Тальное, Христиновка, Умань. Помимо необходимости организации более тесного взаимодействия 6-й и 12-й армий с правым флангом Южного фронта это мероприятие вызывается потребностями улучшения управления и материального обеспечения. Прошу Ставку санкционировать это решение".

Ответ Ставки, как это обычно случалось, когда решение вопроса попадало в руки Г. К. Жукова, последовал немедленно; передать 6-ю в 12-ю армии в Южный фронт.

Забегая вперед, должен заметить, что обе эти армии героически сражались с наседавшими крупными силами противника. Но борьба протекала в крайне неблагоприятных условиях. Наши войска оказались во вражеском кольце. Можно ли считать, что это произошло из-за передачи 6-й и 12-й армий из одного фронта в другой, как думают некоторые товарищи? Конечно нет. Я глубоко убежден, что, если бы армии остались в подчинении нашего фронта, положение их оказалось еще более тяжелым из-за отсутствия связи и снабжения.

Разрешив передать 6-ю и 12-ю армии в состав Южного фронта, Ставка, однако, требовала от нас не ослаблять контрударов на нашем левом фланге, чтобы не допустить дальнейшего продвижения противника в тыл отходящим войскам. Задача эта по-прежнему ложилась на 26-ю армию. Чтобы ее командующий мог всецело сосредоточить внимание на выполнении столь трудной задачи, генерал Кирпонос решил вывести из-под его начала 64-й корпус, который теперь подчинялся непосредственно фронтовому командованию, как и все силы, оборонявшие подступы к Киеву.

**

С этого времени генерал Ф. Я. Костенко и его штаб предпринимали поистине титанические усилия, чтобы не только остановить противника, настойчиво стремившегося выйти к берегам Днепра, но и подать руку помощи 6-й и 12-й армиям Южного фронта, положение которых с каждым днем ухудшалось. И не вина командарма, что ему не удалось до конца решить задачу: в его распоряжении было очень мало сил.

Поздним вечером 28 июля офицер оперативного отдела капитан Саракуца, принеся мне на подпись оперативную сводку, сказал, что прибыл новый начальник штаба фронта. Мне было известно, что генерала Пуркаева отзывают в Ставку, но, что это произойдет так скоро, я не ожидал.

**

Иду в кабинет начальника штаба фронта.

За столом Пуркаев, рядом с ним довольно молодой темноволосый генерал. Открытое, очень выразительное лицо. Темные глаза внимательны и пытливы.

Я представился. Генерал живо поднялся и, пожав мне руку, ответил:

-- Тупиков.

Это и был новый начальник штаба фронта.

Я уже знал, что генерал-майор Василий Иванович Тупиков в армии с 1922 года.

Окончил Военную академию имени М. В. Фрунзе. В 1939 году возглавил штаб Харьковского военного округа. А накануне войны работал военным атташе в Германии, откуда ему с трудом удалось возвратиться на родину.

Тактические и оперативные взгляды фашистских генералов он знал досконально. Мы в этом вскоре убедились: он лучше всех из нас умел предвидеть ход событий на фронте. И очень жаль, что к его мнению не всегда прислушивались.

Дружески улыбаясь, Василий Иванович сказал:

-- Мне говорили о вас, Иван Христофорович, в Генеральном штабе. Думаю, что в процессе работы мы ближе узнаем друг друга. Ну а пока по-товарищески прошу: без личных обид, если погорячусь. Хочу предупредить, если в моих решениях что-нибудь вызовет у вас сомнение, говорите прямо. Люблю, когда подчиненные выполняют приказание по убеждению, а не по принуждению.

Генерал Пуркаев в разговор не вступал, молча укладывал в портфель свои личные вещи.

-- И вот моя первая просьба к вам, -- продолжал новый начальник штаба, внимательно глядя в глаза. -- Максим Алексеевич познакомит меня со всем руководящим составом штаба. А вы по возможности подробнее введите в обстановку... Только знаете, -- словно извиняясь, добавил он, -- пока добрался до вас, устал страшно, с трудом держусь на ногах. А познакомиться с обстановкой мне хотелось бы на свежую голову. Хочу немного прийти в себя с дороги. Поэтому прошу вас зайти ко мне с докладом в четыре часа утра.

Справка:

Тупиков Василий Иванович (31 декабря 1901 -- 20 сентября 1941) -- генерал-майор (1940).

-- Родился в Курске.

-- В Красной Армии с 1922 года.

-- Окончил курсы "Выстрел" в 1926 году, Военную академию имени М. В. Фрунзе в 1933 г.

-- Член ВКП(б) с 1921 года.

-- В 1922--1925 годах военный комиссар батальона и полка, затем командир стрелковым батальоном и полком.

-- С 1937 начальник штаба 33-го стрелкового корпуса, с 1939г. начальник штаба Харьковского военного округа.

-- С декабря 1940 военный атташе в Германии. В 1940 году получил звание генерал-майора. Работая в Берлине и анализируя поступающие от агентуры сведения, неоднократно сообщал руководству Разведупра о подготовке Германии к военным действиям против СССР.

-- Поздно вечером 21 июня 1941 года самолёт "Аэрофлота" с Тупиковым на борту вылетел в Москву.

-- С 29 июля 1941 начальник штаба Юго-Западного фронта, войска которого вели тяжёлые оборонительные бои с превосходящими силами противника на Правобережной Украине.

-- 20 сентября 1941 при выходе из окружения в урочище (роще) Шумейково неподалеку от хутора Дрюковщина, Лохвицкого района, Полтавская области в бою командующий фронтом М. П. Кирпонос и начальник штаба фронта В. И. Тупиков погибли от огня противника, а потерявшие сознание и раненные офицеры (в том числе и генерал-майор М. И. Потапов) попали в плен.

-- После войны останки генерал-майора В. И. Тупикова были найдены и погребены в Киеве около Памятника Вечной Славы

**

В точно назначенное время я постучался к начальнику штаба.

Ответа не последовало. Приоткрыл дверь.

Генерал спал на походной койке, широко раскинув руки. ...

Василий Иванович еще не привык к этому, и шум налета, вероятно, сразу разбудил его. Мы же, "бывалые фронтовики", притерпелись к бомбежкам и частенько, вымотавшись за день, крепко спали во время вражеских налетов. ...

Коротко рассказываю о том, как развертывались события на фронте с начала приграничного сражения. Знакомлю с боевым составом, численностью, оперативной группировкой войск и их задачами.

Заметив, что подробно о противнике доложит начальник разведывательного отдела штаба фронта полковник Бондарев, характеризую лишь в общих чертах группировку немецко-фашистских войск, примерное соотношение сил сражающихся сторон и ближайшие оперативные цели, которых на нашем фронте добиваются гитлеровцы. Более обстоятельно излагаю положение армий фронта за последние дни и их задачи на ближайшее будущее.

Генерал Тупиков слушал меня внимательно и при этом пристальна изучал карту.

-- Да, положение сложное, -- задумчиво резюмировал он.

И заговорил о 26-й армии и 64-м стрелковом корпусе.

**

Именно они, по его мнению, мешают сейчас гитлеровскому командованию не только обрушиться на Киев, но и сосредоточить все силы против 6-й и 12-й армий, отходящих на юг. Поэтому враг не успокоится, пока не отбросит войска генерала Костенко за Днепр. Усалить эти дивизии мы не имеем возможности. Но нужно нацелить их на тщательную подготовку к отражению готовящегося немцами удара.

Я обращаю внимание начальника штаба на то, что 26-я армия и так сейчас почти всеми силами обороняется, а атакует лишь на отдельных участках на левом фланге.

-- Вот и получается, -- быстро подхватил Тупиков,-- что ее командование стоит сейчас на распутье: приказа о переходе к жесткой обороне нет, ранее отданный приказ на наступление тоже не отменен. Поэтому войска фактически сейчас обороняются и даже местами отходят, но стараются проявить все же кое-где "наступательный дух". Нужно покончить с этой раздвоенностью и отдать четкое распоряжение.

**

Вместе с Тупиковым мы набросали проект боевого приказа:

"Военному совету 26-й армии. Противник заканчивает сосредоточение своих основных сил в районе Карапыши, Богуслав, Тетиевка с целью прорваться к каневским переправам. Занимаемые нами позиции и ваши силы вполне обеспечивают разгром врага и преграждение ему пути к берегам Днепра. Для этого только нужно, чтобы весь личный состав армии, от вас до бойца, жил единой волей: лучше ценою жизни не пустить врага к Днепру, чем живым перейти на восточный берег, отдав врагу западный. Обращаю внимание на необходимость сочетания упорства огневой обороны до последнего патрона с активными контрударами, особенно силами вашей кавалерии.

Приказываю: разгромить врага при его попытках прорваться к Днепру и продолжать упорно удерживать занимаемый вами рубеж".

Отпечатав документ на машинке, я поочередно отнес его на подпись начальнику штаба, командующему и члену Военного совета.

Подписав приказ, генерал Кирпонос спросил меня:

-- А вы представлялись новому члену Военного совета?

-- Нет, не пришлось еще.

-- Ну вот как раз и случай подвернулся. Допечатайте его подпись под приказом и доложите ему.

**

Второй член Военного совета фронта дивизионный комиссар Евгений Павлович Рыков прибыл к нам вскоре после гибели П. Н. Вашугина.

Но с первых же дней ему пришлось с головой окунуться в недостаточно налаженную деятельность тыловых служб и подготовку резервов, и поэтому его почти не видели на командном пункте. Когда он бывал в штабе фронта, я находился в войсках. Так и не удалось познакомиться с ним.

Мне было известно, что Рыков прибыл к нам с должности члена Военного совета Средне-Азиатского военного округа.

Я рассчитывал увидеть бывалого, заслуженного комиссара, начавшего свой боевой путь еще со времен гражданской войны. Но, войдя в кабинет, в изумлении застыл у двери.

Из-за стола навстречу мне поднялся совсем еще молодой человек. Невысокую плотную фигуру облегала гимнастерка, туго перетянутая ремнем. Где я видел это румяное лицо с чуть вздернутым носом, озорные светло-серые глаза, буйную светлую шевелюру?

Вспомнил! Еще летом 1933 года, когда я учился в академии, мне довелось проходить стажировку на Украине в 1-й червонно-казачьей кавалерийской дивизии. Рыков тогда был еще совсем молодым политработником, инструктором политотдела дивизии. Ему было не более 25--26 лет. Помнится, он радушно приютил меня в своей холостяцкой комнатушке.

Мой гостеприимный хозяин не только по возрасту, но и по службе в армии был значительно моложе меня и поэтому с большим интересом расспрашивал о гражданской войне, о службе в послевоенные годы. Многие вечера мы посвятили задушевным беседам. Рыков с юношеской искренностью рассказывал о своем детстве, о далеком селе Катон-Карагай, затерявшемся где-то в предгорьях Алтая.

Родился он в декабре 1906 года в бедняцкой казачьей семье. Детство было трудным. С раннего возраста пришлось подрабатывать у сельских богатеев. Хотя учиться в сельской школе ему удавалось урывками, любознательный и способный паренек обогнал в учебе своих сверстников. В 1925 году комсомольцы волости избирают Евгения своим вожаком. Кипучая энергия и незаурядный ум комсомольского секретаря из Катон-Карагая были замечены. Его выдвинули на работу в Семипалатинский обком комсомола. Отсюда он и ушел в 1928 году в армию. Ловкий, хорошо физически развитый паренек с Алтая быстро завоевал уважение товарищей, его избирают комсоргом полка.

Рыков с поразительной настойчивостью учится. Ночи просиживает над книгами, днем -- в классах, на манеже, полигоне. Всегда в людской гуще и всюду -- первый.

Вскоре молодого комсомольского вожака перевели на работу в политотдел дивизии. Именно в это время в Проскурове мы с ним и повстречались впервые.

**

И вот сейчас я снова вижу перед собой своего старого знакомого.

За восемь лет из инструктора по комсомолу он вырос в члена Военного совета одного из главных фронтов. Внешне он мало изменился. Если бы не по два ромба в петлицах гимнастерки, я, наверное, не удержался бы и воскликнул: "Здравствуй, Женя!"

Но принял он меня неожиданно сухо: будто мы впервые встретились.

Назвал свою фамилию, я -- свою.

Усадил меня у стола и засыпал деловыми вопросами: что нового на фронте, как работает оперативный отдел, хорошие ли в нем подобрались люди, как они настроены. Теперь уже и трудно вспомнить, о чем мы говорили, но беседа длилась свыше часа.

Поначалу немного уязвленный странной забывчивостью старого знакомого, я отвечал официально и скупо, но потом увлекся его неподдельным и горячим интересом ко всему, чем мы жили, его простой, товарищеской манерой обращения и не заметил сам, как разговорился.

Рыков расспросил о моей семье. Узнав, что она эвакуировалась в Ташкент, он что-то записал себе в блокнот. Я тогда не придал этому значения. И только впоследствии, из письма жены, узнал, что молодая супруга дивизионного комиссара Нина Мартиросовна, проживавшая в то время в Ташкенте, приняла на себя некоторые хлопоты по устройству и обеспечению моей семьи на новом месте.

Когда Рыков закончил расспрашивать меня, он взял проект боевого приказа войскам 26-й армии.

Прочитал его.

Прочитал еще раз.

Задумался.

Потом быстро поставил свою подпись.

-- Это хорошо, что приказ носит не столько оперативный, сколько политический характер. Он призывает людей во что бы то ни стало не допустить врага к Днепру. Каждый боец и командир должен проникнуться мыслью: для нас места за Днепром нет. И вот эту мысль и понесут в массы наши политработники и коммунисты.

Собравшись уходить, я все же спросил, неужели он не помнит меня.

Рыков засмеялся, крепко обнял меня.

-- Конечно, узнал, Иван Христофорович, и очень обрадовался, увидев тебя. Но дело, прежде всего. Вот немного полегчает на фронте -- по-настоящему отметим нашу встречу.

Этот обаятельный, жизнерадостный человек своим организаторским талантом и неистощимой душевной чуткостью сразу завоевал всеобщую любовь. Ни одного вопроса он не решал равнодушно, всегда старался вникнуть в существо дела. Это был руководитель деятельный и инициативный.

Справка:

Рыков Евгений Павлович (1906--1941) -- дивизионный комиссар РККА (1940), участник советско-финской и Великой Отечественной войн.

-- Родился 12.12. 1906 году в селе Алтай, Казахстан.

-- В 1928 году пошёл на службу в Рабоче-крестьянскую Красную Армию.

-- В 1929 году Рыков был назначен секретарём комитета комсомола полка, затем с 1931 года был политруком эскадрона.

-- В 1933--1938 годах был помощником командира эскадрона по политической части 4-го Харьковского Червонного казачества кавалерийского полка, позже инструктор по работе среди членов комсомола 1-й Червонного казачества кавалерийской дивизии.

-- С июня 1938 года занимал должность начальника политотдела 6-го кавалерийского корпуса, с сентября 1939 года -- начальника политотдела Белорусской армейской кавалерийской группы.

-- В 1938 году окончил Военно-политическую академию РККА имени Ленина.

-- С ноября 1939 года был членом Военного совета 9-й армии.

-- Участвовал в советско-финской войне, был награждён орденом Красного Знамени (апрель 1940 года).

-- В 1940 году Рыкову было присвоено звание дивизионного комиссара.

-- В апреле-июне 1940 года находился в распоряжении Политуправления РККА.

-- С июня 1940 года занимал должность члена военного совета Среднеазиатского военного округа.

-- В начале Великой Отечественной войны Рыков занимал должность члена Военного совета Юго-Западного фронта.

-- 21 сентября 1941 года попал в плен во время боёв под Киевом вместе со штабом Юго-Западного фронта в районе города Лохвицы, был тяжело ранен. Сведения о дальнейшей судьбе расходятся. По одной версии, умер в плену, в концлагере, в ноябре 1941 года. По официальным данным, Рыков был убит немцами сразу в сентябре 1941 года, в штыковой атаке, при прорыве линии фронта, вместе с Кирпоносом и Бурмистенко.

**

Стойкость наших войск, непрерывные контрудары, которые они наносили противнику на подступах к Киеву, срывали планы фашистского командования.

Во время июльских боев генерал Гальдер отметил в своем дневнике: "Операция группы армий "Юг" все больше теряет свою форму... На северном участке фронта группы армий оказывается скованным значительно больше сил, чем это было бы желательно".

Гитлеровское командование торопит свои войска наступать на Киев с юго-запада. 6-я немецкая армия на усиление дополнительно получает семь дивизий: три -- из резерва, четыре -- из группы генерала Шведлера, наступавшей южнее Киева.

Командующий армией генерал Рейхенау перегруппировывает свои войска. В ударную группу, нацеленную на юго-западную окраину города, вводится сильный по своему составу 29-й армейский корпус. Сюда спешно перебрасываются соединения из второго оперативного эшелона.

Всего на подступах к Киеву противник к концу июля сосредоточил свыше 20 дивизий.

Готовя новый удар, немецко-фашистское командование рассчитывало не только овладеть Киевом, но и, отрезав нашу 5-ю армию от Днепра, соединиться с мозырской группировкой группы армий "Центр".

Об этом свидетельствует запись в дневнике Гальдера от 20 июля: "Операция войск Рейхенау должна преследовать цель оттеснения противника от р. Днепр. 25 и 26.7 будет возможно установить взаимодействие с 35-м армейским корпусом, действующим в районе Мозырь". Однако осуществить этот замысел противнику помешала армия Потапова. Поэтому десять дней спустя, как пишет генерал гитлеровской армии А. Филиппи, главное командование немецких сухопутных войск вновь подтвердило прежнюю задачу; "Вести наступление 6-й армии против действующей в болотистой местности северо-западнее Киева 5-й армии русских с таким расчетом, чтобы воспрепятствовать отходу последней на северный берег р. Припять и уничтожить ее западнее р. Днепр".

**

Несмотря на то, что противник сосредоточил огромные силы, каждый шаг вперед давался ему дорогой ценой.

Он терял солдат, технику и, по существу, топтался на месте.

Перед Коростенским и Киевским укрепрайонами до конца июля враг вообще не продвинулся. А к югу от Киева значительные силы 6-й армии и 1-й танковой группы противника увязли в изнурительных боях. Наша 26-я армия успешно отбила здесь все попытки врага прорваться к переправам через Днепр у Ржищева и Канева. Линия фронта под Киевом оставалась довольно стабильной. Она пролегала в 15--20 километрах к югу от железнодорожной линии Киев -- Коростень, тянулась к реке Ирпень, шла по ее левому берегу, далее огибала Васильков, Богуслав, Медвин, Смелу.

**

Мы понимали, что враг не смирится с этим.

Разведка доносила о сосредоточении его сил к северу от Белой Церкви.

Здесь уже отмечалось до семи фашистских дивизий. Наши войска были предупреждены об этом и готовились к отпору. 30 июля противник нанес удар. Особенно тяжело пришлось 64-му стрелковому корпусу, прикрывавшему шоссе Белая Церковь -- Киев: здесь наступало до пяти вражеских дивизий.

Во второй половине дня генерал З. З. Рогозный, начальник штаба, временно командовавший корпусом, доложил, что атакован превосходящими силами противника. Главный удар враг наносит в центре корпуса. Над нашими оборонительными позициями непрерывно висят 25--30 бомбардировщиков. Массированные удары авиации и артиллерии противника нарушили связь. Наши войска оказали ожесточенное сопротивление врагу, но, к сожалению, управление частями 165-й стрелковой дивизии нарушено, фронт прорван. Несмотря на это, отдельные части дивизии продолжают упорно удерживать свои позиции, хотя противник, вклинившись в глубину обороны, атакует их с тыла.

Рогозный Зиновий Захарович (1901-05-10 - 1990-01-12)

-- Родился 10 мая 1901 года в городе Орше в Белоруссии, в семье рабочего.

-- Окончил еврейское училище, работал служащим.

-- В Красной Армии с апреля 1919 г.

-- Окончил Смоленские артиллерийские курсы комсостава (1919), курсы комсостава 14-й армии (1921), курсы основного отделения при артиллерийских КУКС РККА в г. Детское Село (1926), Военную академию РККА им. М. В. Фрунзе (1931), оперативный факультет этой же академии (1935).

-- В Гражданскую войну с апреля 1919 г. З. З. Рогозный проходил службу красноармейцем а в составе 1-го ударного Коммунистического батальона.

-- С августа - курсант Смоленских курсов комсостава, по их окончании с декабря был начальником связи батареи во 2-м легкоартиллерийском дивизионе.

-- С апреля 1920 г. служил в сводном тяжелом гаубичном артиллерийском дивизионе 45-й стрелковой дивизии, начальник связи батареи, затем - командир взвода. В составе этих частей участвовал в боях на Западном фронте.

-- С декабря 1920 г. по апрель 1921 г. З. З. Рогозный находился на курсах комсостава 14-й армии, затем продолжал служить в 45-й стрелковой дивизии 14-го стрелкового корпуса УВО, командир взвода и помощник командира артиллерийской батареи 45-го гаубичного артиллерийского дивизиона, командир учебного взвода артиллерийской школы.

-- С июня 1922 г. - командир взвода, помощник командира и командир артиллерийской батареи этой же дивизии, с октября 1924 г. - начальник полковой школы, затем командир дивизиона 45-го легкого артиллерийского полка.

-- В период с октября 1925 г. по сентябрь 1926 г. находился на артиллерийских КУКС РККА в г. Детское Село.

-- В феврале 1928 г. был назначен командиром батареи Одесской артиллерийской школы, затем с октября учился в Военной академии РККА им. М. В. Фрунзе.

-- По ее окончании в мае 1931 г. был назначен начальником штаба 14-го корпусного артиллерийского полка 14-го стрелкового корпуса.

-- С ноября того же года - начальник 2-го сектора Управления начальника артиллерии УВО, с февраля 1932 г. - начальник артиллерии Управления начальника работ N 99 этого же округа.

-- С ноября 1934 г. по июнь 1935 г. вновь учился в Военной академии РККА им. М. В. Фрунзе на оперативном факультете, затем был назначен начальником артиллерии 45-й стрелковой дивизии.

-- С октября 1936 г. - начальник 1-го отделения 1-го отдела штаба артиллерии КВО, с января 1938 г. исполнял должность начальника артиллерии сначала 81-й, затем 15-й стрелковых дивизий этого же округа, с апреля - начальник окружных курсов младших лейтенантов артиллерии КОВО, с января 1939 г. - вновь исполнял должность начальника артиллерии 81-й стрелковой дивизии.

-- С августа 1939 г. - начальник штаба 15-го стрелкового корпуса КОВО.

-- Участвовал в походе Красной Армии в Западную Украину 1939 г. и в советско-финляндской войне 1939-1940 гг.

-- В начале Великой Отечественной войны З. З. Рогозный в той же должности. Части корпуса в составе 5-й армии Юго-Западного фронта участвовали в боях в районах Ковель и Коростень.

-- С 22 июля 1941 г. - командир 64-го отдельного стрелкового корпуса Юго-Западного фронта, который оборонял подступы к г. Киев в районе г. Васильков.

-- 26 августа вступил в должность начальника штаба 40-й армии.

-- В феврале - марте 1942 г. временно командовал 40-й армией в составе Брянского фронта, с февраля 1943 г. - начальник штаба, затем заместитель командующего 69-й армией Воронежского фронта, которая вела боевые действия в районах г. Харьков, Полтава.

-- С июня 1943 г. - командир 48-го стрелкового корпуса.

-- С конца августа 1944 г. корпус находился в составе 52-й армии 2-го Украинского, а с октября - 1-го Украинского фронтов.

-- В январе 1945 г. он участвовал в прорыве обороны противника на сандомирском плацдарме на р. Висла, в феврале 1945 г. - сражался на одерском плацдарме.

-- После войны генерал-майор З. З. Рогозный находился в распоряжении ГУК НКО СССР, затем в январе 1946 г. был назначен начальником Управления боевой и физической подготовки ЮГВ.

-- С января 1948 г. - начальник отдела боевой подготовки, а с апреля - исполнял должность командующего Отдельной механизированной армией.

-- С октября 1948 г. находился в распоряжении главнокомандующего СВ, затем с февраля 1949 г. - начальник отдела боевой и физической подготовки СКВО, с июля - в этой же должности в ДонВО.

-- В феврале 1951 г. он был назначен начальником военной кафедры Киевского государственного университета, однако в должность не вступил и приказ о назначении был отменен.

-- С сентября того же года - начальник кафедры военных дисциплин военно-медицинского факультета Саратовского медицинского института.

-- С ноября 1954 г. в запасе.

-- Умер 12 января 1990 года. в г. Киев

**

К полуночи 30 июля мы имели вполне ясное представление о положении соединений корпуса. Как выяснилось, главный удар трех фашистских дивизий пришелся по стыку 165-й и 175-й стрелковых дивизий на узком фронте Пинчуки, Винницкие Ставы. Именно здесь, вдоль шоссе Белая Церковь -- Киев, противник стремился прорваться в город с юга.

Нераспорядительность командира 165-й стрелковой дивизии, выпустившего из рук управление частями, привела к тяжелым последствиям. Несколько батальонов оказались отрезанными от главных сил и теперь вели бой в окружении.

Когда начальник штаба фронта доложил об этом, командующий покосился на меня:

-- Опять этот ваш коллега по коннице. То как черепаха переправлялся через Днепр, а теперь совсем выпустил вожжи. Напрасно мы не заменили его более решительным командиром.

Генерал Рогозный обратился к командующему фронтом с просьбой разрешить отвести корпус на заранее подготовленный рубеж.

Кирпонос долго думал над картой. Наконец, сказал генералу Тупикову:

-- Корпусу теперь не восстановить прежнего положения. Но и допустить его отхода нельзя. Надо помочь ему удержаться на нынешних рубежах.

-- Да, -- согласился начальник штаба. -- Но потребуем от Рогозного, чтобы он помог окруженным батальонам пробиться к своим. Они же всего в двух-трех километрах. Пусть воспользуются ночной темнотой. Корпусу надо держаться. Отход его на тыловой рубеж сразу откроет противнику дорогу к днепровским переправам.

**

Но чем помочь корпусу?

Вызвали командующего ВВС.

Кирпонос приказал ему бросить на поддержку и прикрытие частей корпуса возможно больше штурмовиков и истребителей.

В третьем часу ночи мы передали командиру корпуса распоряжение: стойко держаться на занимаемых позициях, не допуская дальнейшего продвижения противника к переправам на Днепре. Сообщили, что в его распоряжение из Киева высылаются два бронепоезда, а с утра корпус будет поддержан фронтовой авиацией.

**

К сожалению, положение на этом важном для нас направлении с каждым часом ухудшалось.

Нащупав слабое место в нашей обороне, фашисты навалились крупными силами. Разобщенные части 165-й стрелковой дивизии к утру 31 июля были оттеснены на северо-восток. Это открыло фланг соседней 175-й стрелковой дивизии, вынудило и ее отойти, чтобы избежать разгрома.

Баграмян И.X.

Так начиналась война. -- М.: Воениздат, 1971

*****************************************************************

Если посмотреть правде в глаза...

ТРАКТАТ О ВОЕННОМ ИСКУССТВЕ

У-ЦЗЫ

"У-цзы". Второй по важности военный канон Китая, приписываемый знаменитому военачальнику У Ци - уроженцу царства Вэй, служившему сначала в Ци, а потом в южном царстве Чу (вторая половина V в. до н.э.). Имя У Ци неизменно поминалось вместе с именем Сунь У в качестве главного военною авторитета в Китае. О жизни У Ци сохранились довольно подробные сведения. Предание рисует его человеком, который всегда и при всех обстоятельствах держал свое слово, даже если для того требовалось убить жену, а на войне "носил ту же одежду и ел ту же пищу, что и простые воины". Трактат "У-цзы" состоит из введения и шести глав, уделяющих внимание темам, важнейшим для военного дела: "Забота о государстве", "Об оценке противника", "Об управлении армией", "О полководцах", "Об изменениях" и "О поощрении воинов".

Введение

1. У Ци, в связи со своим военным искусством, был принят вэйским князем Вэнь-хоу.

2. Вэнь-хоу сказал: "Я не люблю военного дела". У Ци сказал: - Потому, что я вижу, я сужу о том, что скрыто; по тому, что было, я заключаю о том, что будет. Государь, почему у Вас слово расходится с мыслями?

3. Сейчас Вы круглый год приказываете выделывать кожи, покрываете их киноварью и лаком, раскрашиваете их красной и синей краской, разрисовываете их слонами и единорогами. Но если надеть эти кожи на себя в зимние дни, они не согреют; если надеть их в летние дни, они не дадут прохлады. Большие пики Вы делаете длиною в два чжана четыре чи, малые пики - в один чжан два чи. Колесницы Вы строите такие, что они закрывают собою дома. Колеса у них покрыты кожей, втулки для осей прикрыты. Смотреть на них - они некрасивы, ездить на них по полям - они тяжелы. Я не знаю, государь, на что Вы их будете употреблять.

4. Если Вы заготовили это все для наступления и обороны, но при этом не нашли себе человека, который умеет всем этим пользоваться, это все равно, как если бы наседка стала бросаться на хорька, кормящая собака нападать на тигра. Пусть будет у Вас желание биться, все равно Вы сейчас же погибнете.

5. В древности Чэн Сан развивал у себя гражданское начало и забросил военное дело; этим он погубил свое государство. Ю Ху полагался во всем на многочисленное войско и ценил одну храбрость; этим он утратил свои родные храмы. Мудрый правитель, учась на этом, непременно у себя в стране развивает гражданские начала, а против внешних врагов держит наготове свою воинскую силу.

6. Поэтому не выступать против неприятеля - это значит не выполнять свой долг. Скорбеть о павших - это значит не иметь в себе гуманности.

7. Тут князь Вэнь-хоу сам разостлал для У-цзы циновку, супруга князя принесла ему чару вина; князь совершил в честь У-цзы возлияние в храме и поставил его у себя главным военачальником.

8. У Ци защитил Сихэ. Он имел больших сражений с князьями семьдесят шесть, одержал полную победу в шестидесяти четырех из них, в остальных случаях сражения окончились вничью. Он расширил территорию во все четыре стороны, занял землю на тысячи ли. Таковы подвиги У Ци.

Глава I

ЗАБОТА О ГОСУДАРСТВЕ

Часть первая

1. У-цзы сказал: - В древности все, кто заботился о государстве, непременно, прежде всего, просвещали свой народ и любили своих людей.

2. Есть четыре несогласия: когда в государстве нет согласия, нельзя выставить войско; когда в войске нет согласия, нельзя выступить в лагерь; когда в лагере нет согласия, нельзя двинуться и сразиться; когда в сражении нет согласия, нельзя добиться победы.

3. Поэтому, если государь, знающий Путь, хочет поднять свой народ, он, прежде всего, устанавливает согласие и только потом предпринимает большое дело.

4. Он не доверяет своим личным суждениям, а непременно объявляет об этом в храме предков, прибегает к гаданию по черепахе, сопоставляет это с временем и, если все сулит удачу, только после этого поднимается.

5. Когда народ, видя, что государь так бережет его жизнь, так скорбит о его смерти, предстанет вместе со своим государем перед опасностью, воины будут считать наступление и смерть славой, а отступление и жизнь - позором.

Часть вторая

1. У-цзы сказал: - Путь есть то, что обусловливает обращение к первооснове и возвращение к первоначалу. Долг есть то, что обусловливает совершение поступков и достижение результатов. Рассудительность есть то, что обусловливает удаление от вреда и приобретение выгоды. Сообразительность есть то, что обусловливает поддержание дела и сохранность сделанного.

2. Если у человека его действия не согласуются с Путем, если поступки не согласуются с долгом то пусть он и находится среди великих, пребывает среди знатных - беда непременно настигнет его.

3. Поэтому совершенный человек посредством Пути приводит людей к благу, посредством долга управляет ими, посредством норм руководит их действиями, посредством гуманности привлекает их.

4. Где эти четыре добродетели осуществляются, там - подъем; где их отбрасывают, там - упадок.

5. Поэтому, когда Чэн Тан убил Цзе-вана, народ Ся возликовал; когда У-ван поразил Чжоу-вана, жители Инь не порицали его. В своих поступках те следовали велениям неба и желаниям людей. Поэтому они и смогли так сделать.

Часть третья

1. У-цзы сказал: - Правя государством и управляя армией, надлежит учить общественным нормам, воодушевлять сознанием долга, внушать чувство чести.

2. Когда у людей есть чувство чести, в большом государстве этого достаточно, чтобы сражаться, в малом государстве этого достаточно, чтобы защищаться.

3. Но побеждать сражаясь - легко. Побеждать защищаясь - трудно.

4. Поэтому и сказано: когда государства Поднебесной воюют, то у тех, кто победит пять раз, случается несчастье; кто победит четыре раза, тот ослабевает; кто победит три раза, тот становится первым среди князей; кто победит два раза - становится ваном; кто победит один раз - становится верховным властителем.. Мало таких, кто овладел Поднебесной частыми победами, но много таких, кто от этих побед погибал.

Часть четвертая

1. У-цзы сказал: - Причин, по которым начинается война, - пять. Первая - борьба из-за честолюбия, вторая - борьба из-за выгод, третья - накопление вражды, четвертая - внутренние беспорядки, пятая - голод..

2. Названий войны также пять. Первое - война справедливая, второе - война захватническая, третье - война личная, четвертое - война насилия, пятое - война против самих себя

3. Когда пресекают насилия и спасают свою страну от беспорядков, - это война справедливая. Когда нападают, полагаясь на многочисленность своей армии, - это война захватническая. Когда поднимают войско из-за своего гнева, - это война личная. Когда отбрасывают всякую законность и гонятся за одной выгодой, - это война насилия. Когда поднимают всю страну и двигают многочисленную армию, в то время как в стране беспорядки и люди изнемогают, - это война против самих себя.

4. Для прекращения каждой из этих пяти войн имеются свои пути. Справедливая война непременно прекращается законностью; захватническая война непременно прекращается смирением; личная война неизменно предупреждается искусной речью; война насилия непременно преодолевается обманом; война против самих себя непременно преодолевается искусной тактикой.

Часть пятая

1. Князь У-хоу оказал: - Я хотел бы узнать у Вас, как следует управлять армией, оценивать людей и укреплять свое государство.

2. У Ци на это ответил: Мудрые государи древности строго соблюдали законы, касающиеся правителя и подданных, соблюдали правила, касающиеся высших и низших; они воспитывали народ в соответствии с обычаями, подбирали талантливых людей и, таким образом, были всегда готовы ко всяким случайностям.

3. В древности циский князь Хуань набрал пятьдесят тысяч воинов и благодаря им стал гегемоном среди князей. Цзиньский князь Вэнь набрал в свои передовые части сорок тысяч человек и благодаря им добился исполнения своих желаний. Циньский князь Му имел тридцать тысяч непобедимого войска и благодаря этому покорил своих противников - соседей.

4. Поэтому правители могучих государств обязательно изучают свой народ. Они собирают из своего народа отважных и храбрых, сильных духом и телом и составляют из них отряд; они собирают таких, кто с радостью идет в бой, отдает все свои силы борьбе и этим проявляет свою преданность и храбрость, и составляют из них отряд; собирают таких, кто может переходить через горы, проходить далекие расстояния, кто быстр в ходьбе, умеет хорошо делать переходы, и составляют из них отряд; они собирают таких слуг, кто утратил свое положение и хочет снова иметь заслуги пред государем, и составляют из них отряд; они собирают таких, кто сдали крепости, не смогли защититься, кто хочет смыть свой позор, и составляют из них отряд. Эти пять отрядов являются отборными частями армии.

5. Если иметь три тысячи таких людей, можно, выходя изнутри, прорвать окружение противника, вторгаясь извне, заставить его крепость пасть.

Часть шестая

1. Князь У-хоу спросил: - Я хотел бы узнать, как нужно поступать, чтобы лагерь был всегда крепок, чтобы защита была всегда надежной, чтобы бой всегда приводил к победе.

2. У Ци на это ответил: - Это можно видеть тут же, сейчас. Разве об этом спрашивают?

3. Когда государь умеет умных ставить наверху, а неразумных помещать внизу, его лагерь уже тем самым будет прочен.

4. Когда весь народ спокоен на своих полях и в своих домах, когда он питает добрые чувства к чиновникам, оборона уже тем самым крепка.

5. Когда народ считает своего государя хорошим, а соседние государства дурными, сражение уже тем самым выиграно.

Часть седьмая

1. Князь У-хоу однажды совещался со своими слугами, и среди них не оказалось ни одного, кто мог бы с ним сравниться по уму. Поэтому, покидая зал совета, он имел довольный вид.

2. У Ци тогда выступил и сказал: - В прежние времена чуский князь Чжуан однажды совещался со своими слугами, и среди них не оказалось ни одного, кто мог бы с ним сравниться то уму. Поэтому, покидая зал совета, он имел опечаленный вид. Шэнь-гун спросил его: "Государь, у вас опечаленный вид, отчего это?" И тот ответил: "Я слышал, что на свете всегда бывают совершенные, что в государстве никогда не бывает недостатка в умных. Кто сумеет получить в наставники совершенного, тот - ван; кто умеет получить в друзья умных, тот - гегемон. Но вот я... у меня нет талантов. И среди моих слуг нет ни одного, кто мог бы сравниться со мной по уму. Чуское государство в опасности".

Чуский Чжуан-ван был опечален этим. Вы же, государь, этим довольны. В душе своей я побаиваюсь.

Глава II

ОБ ОЦЕНКЕ ПРОТИВНИКА

Часть первая

1. Князь У-хоу, обращаясь к У-цзы, сказал: - В настоящее время Цинь грозит мне с запада, Чу охватывает меня с юга, Чжао толкает меня с севера, Ци стоит передо мной на востоке, Янь отрезает мне дорогу назад, Хань преграждает мне путь вперед. Армии шести государств стерегут меня со всех сторон. Положение мое чрезвычайно затруднительно. Я очень опечален этим. Что мне делать?

2. У Ци ответил: - Для того чтобы сохранить государство в благополучии, самое драгоценное - - это предосторожность. Сейчас Вы, государь, уже приняли меры предосторожности. Беда далека от Вас.

3. Попрошу Вас обсудить нравы и обычаи в этих шести государствах. Армия у Ци: она упорна, но не крепка. Армия у Цинь: там сражаются по отдельности, каждый сам по себе. Армия у Чу: она хорошо организована, но не может устойчиво держаться. Армия у Янь: она хорошо защищается и не бежит. Армия у Хань и Чжао: она хорошо организована, но не может быть использована.

4. Нрав у цисцев твердый; страна у них богатая, князья и их слуги надменны и предаются роскоши, о народе не думают. Правление у них слабое, жалованья не равномерны. В одном строю у них два сердца. Передовые части у них упорны, задние ненадежны. Поэтому армия Ци внушительна, но не крепка.

5. Для того чтобы разбить ее, нужно разделить ее на три части, гнать ее справа и слева, угрожая, все-время следовать за ней; тогда она будет разбита.

6. Нрав у циньцев сильный; земля у них гористая, правление у них строгое, награды и наказания справедливы. Люди там неуступчивы и преисполнены боевого духа. Но они сражаются по отдельности, каждый сам за себя.

7. Для того чтобы разбить их, нужно прежде всего поманить их какой-нибудь выгодой и самому отойти. Воины у них, жадные до добычи, отделятся от своих военачальников. Если этим воспользоваться и погнать их по отдельности, устроить засаду и ударить в нужный момент, можно захватить и их полководца.

8. Нрав у чусцев слабый; страна у них обширная, правление шумливое, народ утомлен. Поэтому, хотя армия у них и хорошо организована, она не может продержаться долго.

9. Для того чтобы разбить ее, нужно сначала, напав на ее расположение, лишить ее энергии, продвинуться вперед потихоньку, отступить назад быстро, утомлять ее и довести до истощения, в открытый же бой не вступать. Такая армия будет разбита.

10. Нрав у яньцев прямой, народ у них добронравный, любит храбрость и справедливость, хитрость и обман у них редки. Поэтому армия у них хорошо защищается и не бежит.

11. Для того чтобы разбить ее, нужно идти за нею и тревожить ее, но, соприкоснувшись с ней, сейчас же от нее отделиться; погнавшись за ней, сейчас же отойти назад. Тогда высшие у них растеряются, низшие станут бояться. Если спрятать свои боевые колесницы и всадников на той дороге, по которой они обязательно будут подходить, их полководец попадет в плен.

12. Чжао и Хань - государства, расположенные посредине. Нрав у них мягкий, правление справедливое, но народ у них устал от войн; они привычны к военному делу, но плохо слушаются командиров, считают, что жалованье у них слишком малое, у воинов нет готовности умереть. Поэтому, хотя армия у них и хорошо организована, она не может быть пущена в ход.

13. Для того чтобы разбить их, нужно производить давление на них на расстоянии. Если появится большое войско, отражать его; если они пойдут назад, преследовать их и таким образом утомлять их войска. Таково положение с их армиями.

14. В армии всегда найдутся воины, храбрые, как тигры; найдутся сильные, легко поднимающие тяжелый треножник; найдутся ходоки, идущие быстрее боевых коней; всегда найдутся люди, которые смогут отнять знамя, заколоть полководца. Таких нужно отобрать, отделить их от прочих, любить и ценить их. В них - судьба армии.

15. Если окажутся такие, кто искусен в употреблении оружия, кто способен и силен, крепок здоровьем и подвижен, кто помышляет о том, чтобы поглотить противника, нужно добавить им титулов и с их помощью добиться победы.

16. Если заботиться об их отцах и матерях, женах и детях, если награждать их щедро, а наказывать строго, это будут воины, укрепляющие армию; с ними можно продержаться долго. Если уметь тщательно оценивать все это, можно разбить вдвое сильного противника.

17. Князь У-хоу сказал: - Хорошо!

Часть вторая

1. У-цзы сказал: - Займемся оценкой противника. Таких противников, с которыми надлежит, не прибегая ни к каким гаданиям, вступать в бой, бывает восемь.

2. Первый: когда он при резком ветре и сильном холоде встает рано и, проснувшись, сразу же уходит, переходит реки, ломая лед, и не боится трудностей.

3. Второй: когда в разгаре лета в сильную жару он встает поздно и, не давая себе отдыха, идет и идет, терпит голод и жажду, старается преодолеть большое расстояние.

4. Третий: когда его войско уже долго стоит на мелете, когда провианта у него уже нет, когда население злобствует и гневается, когда неблагоприятные знамения появляются одно за другим, когда полководец не может со всем этим справиться.

5. Четвертый: когда боевые припасы уже истощены, топлива и корма для коней мало, когда погода ненастная, дождей много, когда хочешь пограбить и нечего.

6. Пятый: когда солдат немного, когда с водой и с местностью неблагополучно, когда люди и кони болеют, а от соседей никто не приходит.

7. Шестой: когда дорога далекая, а день уже смеркся, когда воины устали и боятся, когда они изнурены и еще не ели, когда они, сняв с себя доспехи, отдыхают.

8. Седьмой: когда авторитет полководца слаб, власть командиров непрочна, солдаты неустойчивы; когда армия постоянно пугается, когда помощи ей ниоткуда нет.

9. Восьмой: когда позиция еще не выбрана, разбивка лагеря еще не закончена; когда они идут по склону и переходят высоту, наполовину скрыты из вида, наполовину видны.

10. На таких противников надлежит нападать без всяких колебаний.

11. Таких противников, от которых надлежит, не прибегая ни к каким гаданиям, уклоняться, бывает шесть.

12. Первый: когда территория у противника обширная и людей и богатств много.

13. Второй: когда у него высшие любят низших и благодеяния распространяются повсюду.

14. Третий: когда награды у него справедливы, а наказания заслуженны, когда прибегают к тому и другому обязательно своевременно.

15. Четвертый: когда возвышают за заслуги и помещают в ряды знатных, когда вверяют дела умным и пользуются талантливыми.

16. Пятый: когда войско многочисленное, а вооружение наилучшее.

17. Шестой: когда все соседи шлют подкрепления, когда помогает большое государство.

18. Если вы не превосходите такого противника уклоняйтесь от столкновения с ним без всяких колебаний.

19. Это значит: выступай, когда видишь, что можно, отступай, когда знаешь, что трудно.

Часть третья

1. Князь У-хоу опросил: - Я хотел бы уметь по внешнему виду противника узнавать его внутреннее состояние; по тому, как он идет, понимать, как он стоит, и таким способом определять победу и поражения. Могу ли я услышать об этом от Вас?

2. У-цзы ответил: - Если противник идет легкомысленно и беспечно, если знамена у него в беспорядке,. если люди и кони у него все время оборачиваются по сторонам, можно с одним нападать на десятерых. Только не следует ни в коем случае давать ему выправиться.

3. Если к нему не собираются князья, если между государем и подданными несогласие, если рвы и валы не сооружены, если запрещения и приказы не издаются, если армия беспорядочно шумлива, хочет идти вперед и не может, хочет идти назад и не осмеливается, можно с половинными силами напасть на вдвойне сильнейшего противника. В таком случае сражайся хоть сотню раз, опасности не будет.

Часть четвертая

1. Князь У-хоу спросил: - Когда обязательно надлежит нападать на противника?

2. У-цзы на это ответил: - Ведя войну, необходимо точно знать, в чем сильные и слабые стороны противника, и направиться туда, где у него опасное место.

3. Надлежит нападать тогда, когда противник только что прибыл издалека и его ряды еще не пришли в порядок.

4. Надлежит нападать тогда, когда противник занят едой и не принял еще мер предосторожности.

5. Надлежит нападать, когда он торопится и спешит.

6. Надлежит нападать, когда противник излишне усердствует.

7. Надлежит нападать, когда он еще не успел воспользоваться выгодами местности.

8. Надлежит нападать, когда он, ошибившись во времени, не сообразуется с ним.

9. Надлежит нападать, когда он совершил длинный переход и его задние ряды еще не успели отдохнуть.

10. Надлежит нападать, когда он, переходя реку, успел перейти ее только наполовину.

11. Надлежит нападать, когда он находится на горных путях, на узких дорогах.

12. Надлежит нападать, когда он часто переходит с позиции на позицию.

13. Надлежит нападать, когда знамена у него движутся в беспорядке.

14. Надлежит нападать, когда полководец оторван от своих командиров и солдат.

15. Надлежит нападать, когда он преисполнен страха.

16. В таких случаях надлежит отобрать лучшие части и ударить на него; затем разделить свое войско на части и направиться вслед за ним. Следует нападать на него без колебаний.

Глава III

ОБ УПРАВЛЕНИИ АРМИЕЙ

Часть первая

1. Князь У-хоу спросил: - Что самое важное в руководстве армией?

2. У-цзы ответил: - Самое важное - это уяснить себе "четыре легкости", "две тяжести", "одну беспристрастность".

3. Князь сказал: - Что это такое?

4. У-цзы ответил: - Нужно делать так, чтобы для земли была легка лошадь, для лошади легка повозка, для повозки легок человек, для человека легко сражение.

5. Если хорошо знать, что такое неровная и ровная поверхность, для земли будет легка лошадь.

6. Если сено и овес давать вовремя, для лошади будет легка повозка.

7. Если смазка для колес в избытке, для повозки будет легок человек.

8. Если копья остры, а доспехи крепки, для человека будет легко сражение.

9. При наступлении надлежит раздавать щедрые награды; при отступлении надлежит налагать тяжелые наказания. Осуществлять то и другое надлежит с беспристрастием.

10. Кто сможет во всей полноте все это постигнуть, тот - хозяин победы.

Часть вторая

1. Князь У-хоу спросил: - Чем армия побеждает?

2. У-цзы ответил: - Она побеждает своею организованностью.

3. Князь снова спросил: - А не численностью?

4. У-цзы на это ответил: - Когда приказы и предписания непонятны, когда награды и наказания не беспристрастны, когда люди не останавливаются, хотя им и подают сигнал к отступлению, когда они не идут вперед, хотя им и подают сигнал к наступлению, пусть будет их и миллион, на что они пригодны?

5. А организованность армии это вот что такое: когда во время ее пребывания на месте держится установленный порядок; когда во время ее движения чувствуется мощь; когда при наступлении никто не может устоять перед ней; когда во время отступления никто не осмеливается преследовать ее; когда продвижение вперед и движение назад делается по правилам, когда каждое движение направо и налево делается по команде; когда воины, даже будучи отрезаны, сохраняют строй, даже будучи рассеяны, держат свои ряды; когда полководец вместе с ними и в благополучии, вместе с ними и в опасности; когда все его войско можно легко соединить и нельзя разъединить; когда это войско можно пускать в дело и нельзя его при этом утомить; когда его бросают куда угодно и во всей Поднебесной нет никого, кто мог бы ему противостоять. Это и называется "армия отца и детей".

Часть третья

1. У-цзы сказал: - Когда ведешь армию, нужно не нарушать правил движения, не допускать упущений в распорядке пищи и питья, не истощать силы людей коней. Эти три условия обеспечивают возможность для солдат выполнения приказов командования. Возможность же выполнять приказы командования и есть то, из чего рождается организованность.

2. Когда же в движении нет порядка, когда в еде и питье нет правильности, когда лошади устали и не расседланы, люди утомлены и располагаются на отдых, этим достигается то, что солдаты не в силах исполнять Приказ командования. А когда приказы уже не действуют, то во время стоянки на месте появляется беспорядок, во время боя наступает поражение.

Часть четвертая

1. У-цзы сказал: - Поле битвы - место, где оставляют трупы. Когда считают смерть в бою неизбежной, остаются в живых; когда считают за счастье жизнь, - умирают.

2. Хороший полководец как будто бы находится на тонущем корабле, в горящем здании. Этим он делает безрезультатными все хитросплетения мудрецов противника, делает бесплодной всю пылкость его храбрецов. Он может принять противника.

3. Самое вредное в руководстве армией - это чрезмерная осторожность обезьяны Ю и чрезмерная недоверчивость лисицы Гу.

Часть пятая

1. У-цзы сказал: - Люди обычно находят смерть в том, в чем они неискусны, терпят поражения в том, что они не умеют с пользой применять. Поэтому в ведении войны самое главное - - обучение и наставление.

2. Когда научится сражаться один человек, он обучит десять других; когда искусству боя обучатся десять, они обучат сто; когда военному делу обучатся сто человек, они обучат тысячу; когда военному делу обучится тысяча человек, они обучат десять тысяч; когда военному делу обучатся десять тысяч человек, они обучат всю армию.

3. Противопоставляй далекому близкого; противопоставляй утомленному свежего; противопоставляй голодному сытого.

4. Обучайте строиться в круг и в квадрат, садиться и вставать, маршировать и стоять на месте, делать повороты налево и направо, идти вперед и назад, разделяться и соединяться, собираться и рассеиваться. Когда они напрактикуются в каждом таком перемещении, дайте им оружие. Это - дело полководца.

Часть шестая

1. У-цзы сказал: - По учебному уставу низкорослые вооружены пиками и рогатинами, высокорослые вооружены луками и арбалетами, сильные несут знамена, храбрые несут барабаны и гонги, слабые служат при конях и на кухне, сообразительные берутся в штабы.

2. Солдаты из одних и тех же уездов и деревень дружны друг с другом, солдаты каждого пятка и десятка защищают друг друга.

3. Один удар в барабан - подготовить оружие, два удара - произвести нужную перестановку, три удара - требование пищи, четыре удара - вооружиться для боя, пять ударов - строиться в ряды. Слушают окончание сигнала барабана и только после этого поднимают знамена.

Часть седьмая

1. Князь У-хоу опросил: - Есть ли какие-нибудь правила для движения армии?

2. У-цзы ответил: - Не следует производить движение в виду "Небесного котла", в виду "Драконовой головы". "Небесный котел" - вход в глубокое ущелье, -"Драконова голова" - край высокой горы.

3. Надлежит всегда Синего дракона иметь слева, Белого тигра - справа, Красного сокола - впереди, Черную черепаху - позади, Средний дворец - над собой, самому же быть под ним.

4. Если собираетесь вступить в бой, надлежит внимательно определить направление ветра. Если ветер попутный, надо, издавая боевой клич, направиться на противника; если ветер противный, надо укрепиться на своей позиции и ждать противника.

Часть восьмая

1. Князь У-хоу опросил: - Есть ли какие-нибудь способы ухода за боевым конем?

2. У-цзы ответил: - Коня надо помещать в спокойное место, нужно давать своевременно корм и воду, умеренно кормить, зимою надлежит утеплять конюшню, летом устраивать прохладные навесы; надо подстригать хвост и гриву, тщательно обрезывать копыта, прикрывать глаза и уши, чтобы конь не пугался; нужно учить управлять конем и обучать обращению с ним. Когда человек и конь станут дружны, после этого можно конем пользоваться.

3. Необходимо, чтобы сбруя: седла, удила, уздечка, вожжи - все это было прочным. Вообще обычно с конем ничего не случается потом, а вначале обязательно что-нибудь делается; он не заболевает от голода, а от сытости обязательно заболевает. Если солнце уже заходит, а дорога еще далека, нужно не раз сойти с коня. Лучше пусть томится человек, но остерегайтесь утомлять коня. Делайте так, чтобы у него всегда был избыток сил, чтобы он был всегда готов на случай нападения) противника. Кто сумеет это хорошо понять, тот будет свободно действовать в Поднебесной.

Глава IV

О полководце

Часть первая

1. У-цзы сказал: - Человек, в котором сочетаются и гражданское начало и воинское начало, - это полководец армии. То, в чем соединяется и твердость и мягкость, есть руководство армией.

2. Вообще говоря, люди, рассуждающие о полководце, обычно видят в нем одну храбрость. Но храбрость полководца - всего лишь одна его сторона. Просто храбрый человек обязательно легкомысленно ввязывается в борьбу, а тот, кто легкомысленно ввязывается в борьбу и не разбирает, где выгода, тот непригоден.

3. Поэтому есть пять пунктов, к которым полководец должен быть особо внимательным. Первое - закон руководства, второе - постоянная готовность, третье - отвага, четвертое - бдительность, пятое - простота.

4. Закон руководства - это значит: управлять многочисленным войском как будто бы небольшим отрядом.

5. Постоянная готовность - это значит: как будто бы, выйдя за ворота, увидеть перед собой противника..

6. Отвага - это значит: находясь перед лицом противника, не думать о жизни.

7. Осторожность - это значит: уже победить, но сражаться как будто бы в первый раз.

8. Простота - это значит: приказы кратки и просты..

9. Получить повеление и не попрощаться с семьей, разбить противника и только после этого вернуться домой - таков закон полководца.

Часть вторая

1. У-цзы сказал: - Вообще в войне есть четыре пружины. Первая - пружина духа, вторая - пружина местности, третья - пружина действий, четвертая - пружина силы.

2. Легкость или трудность действий всей массы армии, всего миллионного войска заключены в человеке - это пружина духа.

3. Дорога - узкая, путь - крутой, кругом - высокие горы, отвесные стены; место, которое могут защитить десять человек, и тысяча человек не пройдет, - это пружина местности.

4. Умело пользоваться шпионами, действовать по всем направлениям летучими отрядами, рассеивать противника, возбуждать вражду между его государем и подданными, ненависть между высшими и низшими - это пружина действия.

5. У колесниц оси крепкие, у кораблей весла хорошо действуют, воины обучены воинскому строю, кони привычны к бегу - это пружина силы.

6. Тот, кто знает эти четыре пружины, тот может стать полководцем.

7. Властности, добродетельности, гуманности и храбрости достаточно для того, чтобы, ведя за собою своих подчиненных, сохранять спокойствие в своем войске, устрашать противника, рассеивать всякие сомнения. Он приказывает - и подчиненные не осмеливаются ослушаться. Он пребывает в каком-нибудь месте - и враг не осмеливается выступить против него. Если такого человека найти, государство будет сильным, если такого человека потерять, государство погибнет. Такого человека называют хорошим полководцем.

Часть третья

1. У-цзы оказал: - Барабанами, литаврами, гонгами и колокольчиками воздействуют на слух; бунчуками, знаменами, флагами и значками воздействуют на зрение; запрещениями и приказаниями, карами и наказаниями воздействуют на сердца.

2. На слух воздействуют голосом; следовательно, голос должен быть звонким. На глаз воздействуют цветом; следовательно, цвет должен быть отчетливым. На сердца воздействуют карами; следовательно, кары должны быть строгими.

3. Если эти три вещи не установлены, пусть даже и владеют государством, непременно будут разбиты противником.

4. Поэтому и сказано: "Военачальник поманит - все к нему, все за ним! Военачальник укажет - все вперед, все на смерть!"

Часть четвертая

1. У-цзы сказал: - Самое важное в войне - это обязательно, прежде всего, разгадать полководца противника и выяснить его способности. Если применить против него тактику в зависимости от его состояния, можно иметь успех без особой затраты сил.

2. Если он глуп и верит людям, надлежит завлечь его обманом.

3. Если он корыстолюбив и не бережет своей репутации, надлежит подкупить его сокровищами.

4. Если он легок на всякие перемены и не имеет твердого плана, надлежит, утомив его, довести- до изнеможения.

5. Если высшие у него богаты и высокомерны, а низшие бедны и ропщут, надлежит разъединить их.

6. Если его поступки преисполнены колебаний, если его войско не знает, на что опереться, надлежит нагнать на него страх и обратить в бегство.

7. Если его воины относятся к своему полководцу пренебрежительно и стремятся домой, надлежит заградить им ровную дорогу и открыть гористую, встретить их и взять.

8. Если путь наступления у него легок, путь отступления труден, надлежит дать ему подойти и ударить на него.

9. Если путь наступления у него горист, путь отступления ровен, надлежит подступить к нему и ударить на него.

10. Если он расположил свою армию в низменно" местности, где нет стока для воды, и если при этом часто идут проливные дожди, надлежит залить его воюю и затопить.

11. Если он расположил свою армию в дикой местности, где все заросло густой травой и кустарников, ч если при этом часто дуют сильные ветры, надлежит з-з жечь их и уничтожить [противника].

12. Если он долго стоит на одном месте и никуда не двигается, если его командиры и воины все обленились и его армия к бою не готова, надлежит, скрыто подготовившись, атаковать его.

Часть пятая

1. Князь У-хоу опросил: - Допустим, что обе армии стоят друг против друга, и я не знаю их полководца, но хочу по внешним признакам определить его достоинства. Каким способом это можно сделать?

2. У-цзы ответил: - Надо взять кого-нибудь из низших по чину, но храброго, дать ему легкий отборный отряд и поручить испытать этого полководца. Только пусть они постараются убежать, а не будут стараться добиваться чего-нибудь.

3. Пусть они наблюдают, как будет подходить противник. Если он то сядет, то встанет и все управление у него будет организовано; если он, преследуя бегущих наших, станет притворяться, будто бы он не может догнать; если, видя перед собой какую-нибудь выгоду, он станет притворяться, будто бы не понимает ее, - такого полководца можно назвать умным. Не следует вступать с ним в бой.

4. Если же его войско шумливо, знамена в беспорядке; если его солдаты идут каждый сам по себе, останавливаются тоже каждый сам по себе; если построены они :у него то вдоль, то поперек; если, преследуя бегущих наших, он боится, как бы только не упустить их; если, видя выгоду, он страшится, как бы только не упустить ее, - это будет глупый полководец. Пусть будет у него и много войск, захватить его можно.

Глава V

ОБ ИЗМЕНЕНИЯХ

Часть первая

1. Князь У-хоу спросил: - Допустим, что колесницы прочные, кони добрые, полководец храбрый, солдаты сильные, но при внезапной встрече с противником все приходит в беспорядок и весь строй оказывается нарушенным, что тогда с этим делать?

2. У-цзы ответил: - Вообще, по законам войны, днем все сообразуется со 3наменами, бунчуками, флагами и значками, ночью все сообразуется с гонгами, барабанами, свирелями и флейтами. Когда дают сигнал "налево", поворачивают налево, дают сигнал "направо", поворачивают направо; когда бьют в барабаны - выступают, ударяют в гонги - останавливаются; проиграют на флейте один раз - идут, проиграют два раза - собираются; тех же, кто не подчиняется приказам, казнят. Если армия покорна воле полководца, если командиры и солдаты выполняют приказания, при бое не бывает сильного противника, при нападении не бывает крепкой. позиции.

Часть вторая

1. Князь У-хоу спросил: - Если войск у противника много, а у нас мало, как тогда поступать?

2. У-цзы ответил: - Надо уклоняться от столкновения с ним на ровной местности и ударить на него в теснине.

3. Поэтому и говорится: для того чтобы ударить одному на десятерых, нет "ничего лучшего, чем теснина; для того чтобы ударить с десятью на сотню, нет ничего" лучшего, чем круча; для того чтобы ударить с тысячей на десять тысяч, нет ничего лучшего, чем местность холмистая и овражистая.

4. Если, имея мало солдат, внезапно подняться и по дороге в теснине ударить в гонги и забить в барабаны, пусть у него будет и очень много войска, он не сможет не перепугаться.

5. Поэтому и говорится: у кого много войска, тот старается расположиться на местности ровной; у кого мало войска, тот старается расположиться в теснине.

Часть третья

1. Князь У-хоу спросил: - Если у противника есть войско и очень многочисленное, если он воинствен и храбр, если в тылу у него высокая гора, перед ним - пропасть, если справа у него гора, слева вода, если рвы у него глубокие, валы высокие, если защищаются они большими самострелами, если его отступление подобно движению гор, если его наступление подобно ветру и дождю, если у него съестных припасов также много и мне трудно держаться долго против него, - как в этом случае поступить?

2. У-цзы отвечал: - Замечательный вопрос! Тут дело уже не в силах боевых колесниц и коннице, здесь нужен ум совершенного мудреца.

3. Следует снарядить тысячу боевых колесниц и десять тысяч всадников, добавить к ним пехоту и разделить все это на пять отрядов. Каждый отряд пусть действует в своем направлении. Когда пять отрядов станут действовать в пяти направлениях, противник непременно растеряется и не будет знать, с какой стороны последует удар.

4. Если противник упорно защищается, если его солдаты держатся крепко, надо как можно скорее послать. к нему лазутчиков и таким способом разведать о его замыслах. Если он послушается нашего посланца, он снимется с позиций и уйдет. Если же он не послушается,. посланного убьет, а послание сожжет, нужно, разделившись, начать бой в пяти местах. Однако в случае победы не следует пускаться в преследование. Когда победы нет, надлежит быстро уходить.

5. Таким образом, если станешь то притворно обращаться в бегство, то медленно продвигаться, то стремительно бросаться в битву, если один твой отряд заградит ему дорогу вперед, другой отряд отрежет дорогу назад, если оба твоих отряда, закусив во рту палочки, будут действовать то справа, то слева и атакуют его незащищенное место; если все пять твоих отрядов поочередно настигнут его, - непременно будет успех. Таков способ удара на сильного противника.

Часть четвертая

1. Князь У-хоу спросил: - Допустим, что противник приближается ко мне и настигает. Я хочу уйти от него, но дороги у меня нет, и солдаты мои в чрезвычайном страхе. Что в этом случае делать?

2. У-цзы ответил: - Способ действия в этом случае таков: если у меня войск много, а у него мало, надо разделить свои силы и действовать посредством их. Если у меня войск мало, а у него много, надо действовать против него тактическим искусством. Если действовать так неуклонно, он покорится, хотя бы у него и было много войск.

Часть пятая

1. Князь У-хоу спросил: - Если я повстречался с противником в ущелье и рядом со мною высокие кручи и пропасти причем у него войск много, у меня мало, что надо делать?

2. У-цзы ответил: - Если встретились с ним в холмистой местности, в лесистых долинах, в глубоких горах, в больших болотах, идите быстро и скорее уходите оттуда. Медлить нельзя. Если встретились с ним среди высоких гор, в глубокой долине неожиданно, непременно прежде всего действуйте на него барабанным боем и воинственными криками, наступайте с луками и самострелами, стреляйте, захватывайте пленных и внимательно наблюдайте за порядком или беспорядком у него. В последнем случае нападайте без колебаний.

Часть шестая

1. Князь У-хоу спросил: - Если неожиданно сталкиваешься с противником, когда слева и справа высокие горы, пространство очень тесное; если хочешь ударить на него и не осмеливаешься, хочешь уйти от нею и не можешь, что в этом случае делать?

2. У-цзы ответил: - Это называется "бой в долине". В этом случае, если даже иметь большое войско, ничего с ним поделать нельзя. Нужно собрать лучших воинов и поставить их против неприятеля, легкую пехоту с лучшим оружием выставить вперед, разделить боевые колесницы и расставить конницу, спрятать ее по всем четырем сторонам на расстоянии нескольких ли. Эти воинские части никак нельзя давать ему обнаруживать. Противник непременно укрепится на своей позиции и не рискнет ни наступать, ни отступать. Тогда следует выставить знамена, расставить значки, двинуться, выйти за пределы гор и расположиться там. Противник непременно устрашится. Боевые же колесницы и конница пусть вызывают его на бой и не дают ему покоя. Такова тактика боя в долине.

Часть седьмая

1. Князь У-хоу спросил: - Допустим, что я столкнулся с противником в болотистой местности, где много воды; колеса у меня покривились, дышла погрузились в воду, вода добралась до колесниц и всадников, лодок же у меня не припасено, двигаться мне нельзя ни вперед, ни назад. Что в этом случае делать?

2. У-цзы ответил: - Это называется "бой на воде". Конечно, пользоваться колесницами и конницей в этом случае невозможно, поэтому надлежит на время оставить их в стороне. Забравшись же на какую-нибудь возвышенность, надо осмотреть всю местность вокруг, и тогда обязательно узнаешь, как обстоит дело с водой. Узнав же местность, определив степень разлития воды, определив ее глубину и выработав на основании этого свою тактику, сможешь победить противника. Если же противник станет переходить воду, надлежит настигнуть его во время перехода.

Часть восьмая

1. Князь У-хоу спросил: - Допустим, что в течение продолжительного времени идут непрерывные дожди, кони падают, колесницы останавливаются, кругом противник, армия в страхе. Что в этом случае делать?

2. У-цзы ответил: - Когда употребляют колесницы, они останавливаются, если почва топкая, и идут, если почва сухая; они любят высокие места и не любят низкие. Пускать в ход нужно особо прочные колесницы. Пуская их в ход или останавливая их, надлежит придерживаться этого правила. Если же противник поднимется с места за ними, надлежит пойти по его следам.

Часть девятая

1. Князь У-хоу спросил: - Допустим, что внезапно появляются свирепые разбойники, опустошают мои поля, забирают мой скот, что в этом случае делать?

2. У-цзы ответил: - Если появятся свирепые разбойники, непременно считайтесь с их силой, хорошенько защищайтесь и не выходите с ними на бой. Вечером, когда они уйдут, груз у них будет непременно тяжелым, в сердцах у них непременно будет боязнь, они будут стараться поскорее уйти и среди них непременно окажутся отстающие. Если тогда погонитесь за ними и ударите на них, можно будет разбить их отряд.

Часть десятая

1. У-цзы сказал: - Закон нападения на противника и осады крепости заключается в следующем: когда укрепленный город уже пал, займите дворец противника и распорядитесь выдать жалованье его вассалам, утварь же возьмите себе. Там, где находится ваша армия, пусть не рубят деревьев, не разрушают жилищ, не забирают зерно, не убивают домашних животных, не жгут запасов. Покажите населению, что в вас нет жестокости. Если окажутся просящие о сдаче - помилуйте их и успокойте.

Глава VI

О ПООЩРЕНИИ ВОИНОВ

1. Князь У-хоу спросил: - Когда наказания строги, а награды справедливы, этого достаточно для победы?

2. У-цзы ответил: - Об этом - строгости и справедливости - я судить не могу. Но скажу только, что на это одно полагаться нельзя. Вот когда отдают распоряжения, издают приказы и люди ревностно исполняют их; когда поднимают войско, двигают массу людей и люди с радостью сражаются; когда скрещивают оружие, удаляют клинком о клинок и люди с радостью умирают. вот тогда - дело другое: эти три вещи являются действительной опорой властителя.

3. Князь У-хоу сказал: - А как это сделать?

4. У-цзы ответил: - Государь, приглашайте тех, у кого есть заслуги, и устраивайте в честь их пиры. Воодушевляйте этим тех, у кого нет заслуг.

5. Тогда князь У-хоу устроил у себя во дворе храма предков сидения, поставил их в три ряда и позвал своих воинов и сановников на пир. Людей с большими заслугами он усадил в передний ряд, и яства у них были отборные, утварь драгоценная. Следующих по заслугам он посадил в средний ряд, и яства и утварь у них были уже несколько хуже. Не имеющих же никаких заслуг он поместил в задний ряд, и у них были яства, но не было дорогой утвари. Когда пир закончился, князь вышел наружу. За воротами храма предков он роздал подарки отцам и матерям, женам и детям тех, кто имел заслуги, причем опять-таки соблюдал разницу в зависимости от заслуг. К семьям умерших на службе он каждый год направлял посланцев и слал подарки их отцам и матерям; он показывал, что в сердце своем он о них не забывает.

6. Так он устраивал это в течение трех лет. И вот циньцы подняли войско и подступили к Сихэ. Вэйские воины, услышав об этом, не дожидаясь приказа командира, надели панцири и шлемы и пошли на противника. Таких насчитывалось десять тысяч.

7. Тогда князь У-хоу призвал У-зцы и сказал ему:

- Ваше наставление, преподанное тогда, привело к результату.

8. У-цзы ответил: - Я слышал, что у людей есть достоинства и недостатки, у них бывает и подъем энергии и упадок ее. Государь, попробуйте послать пятьдесят тысяч человек, не имеющих заслуг, я же попрошу Вас доверить мне командование ими и повести их против Цинь. И если я не добьюсь победы, пусть смеются все князья. пусть будет потерян весь мой авторитет в Поднебесной.

9. Предположите, что Вы спрятали на обширной равнине всего одного разбойника, но готового умереть. Тысяча человек станут ловить его, и все будут озираться во все стороны, как совы, оглядываться по сторонам, как волки. Ибо каждый из них будет бояться, что тот внезапно выскочит и убьет его. Поэтому достаточно одного человека, решившегося расстаться с жизнью, чтобы нагнать страх на тысячу человек. А я сейчас таким решившимся на смерть разбойником сделаю всю массу в пять-десять тысяч человек. Если я поведу их и ударю с ними? на противника, ему будет поистине трудно устоять.

10. Князь У-хоу последовал этим словам. У-цзы, взяв с собой пятьсот боевых колесниц и три тысячи всадников, разбил пятисоттысячную армию Цинь. Это был результат воодушевления воинов.

11. Накануне битвы У-цзы в приказе объявил: "Командиры и солдаты! Каждому из вас предстоит встретиться - кому с колесницами противника, кому с его конницей, кому с его пехотой. Помните, если каждая колесница не захватит его колесницу, если каждый всадник не захватит его всадника, если каждый пехотинец не захватит его пехотинца, пусть мы и разобьем его армию, все равно заслуг не будет ни у кого".

12. Поэтому в день битвы приказы У-цзы были кратки и просты, но его мощь потрясла всю Поднебесную.

Текст трактата "У-цзы" в переводе акад. Н.И. Конрада помещен в настоящем издании по источнику: Конрад Н.И. У-цзы. Трактат о военном искусстве. - М.-Л., 1958.

Ци - имя У-цзы.