# Протекция

Анатолий Иванович Каменев

Калининградское инженерное, часть восьмая


А.И. Каменев


ПРОТЕКЦИЯ


Продолжение. Начало См.:

На переподготовку в Москву   24k   "Фрагмент" Мемуары

Калининградское инженерное, часть седьмая

Люлечник и Сократ   29k   "Фрагмент" Мемуары

Калининградское инженерное, часть шестая

Не пей и дело разумей!   38k   "Фрагмент" Мемуары

Калининградское инженерное, часть пятая

Приказано растоптать   16k  Фрагмент Мемуары

Калининградское инженерное, часть четвертая

Умей за себя постоять   25k   "Фрагмент" Мемуары

Калининградское инженерное, часть третья

Как преодолеть равнодушие?   26k   "Фрагмент" Мемуары

Калининградское инженерное, часть вторая

Калининградское инженерное   30k   "Фрагмент" Мемуары

Часть первая


Само понятие "протекция", как правило, несет негативное содержание.

Впрочем, согласно "Толкового словаря" Д.Н. Ушакова, в просторечии "протекцией" называли дыру, сквозь которую протекала вода (к примеру, "крыша с протекцией").

Но в более употребительном значении слово это означало покровительство и влиятельную поддержку какого-либо лица в устройстве дел конкретного человека (к примеру, в продвижении по службе).

В силу того обстоятельства, что в истории и жизни названное покровительство касалось, как правило, избранных лиц и делалась исключительно из корыстных или эгоистических интересов, это и вело к тому, что за таким явлением, как "протекция" прочно установилось значение действий, связанных с протаскиванием по службе людей недостойных, но родных, близких, нужных и угодливых.

Прав был все же Д.Н. Ушаков с таким протекционизмом, у государства крыша текла бесконечно долго, ибо и патроны и их подопечные все делали для того, чтобы "поиметь" с доходного места "свое".

В подтверждение того, как это делалось, сошлюсь на статью в "Красной звезде" от 22 апреля 1989 года под названием:


"Двое на афганской войне"


Излагаю суть.

Неожиданные и необъяснимые явления начали происходить в боевом полку, когда командира полка подполковника Н.П. Кравченко потребовали срочно в штаб армии и там представили молоденького лейтенанта:

- Лейтенант Сергей Тесля. Будет служить у тебя. Только побереги его. Это просьба "сверху.

Другой офицер Михаил Кузьмин в Кабуле вместе с другими офицерами попал на пересыльный пункт. Добрался до части без провожатых.

...С приходом Тесли на заставе полка начались чудеса.

Однажды его не оказалось на заставе.

Исчез.

Объявился в Кабуле в военном госпитале пьяным.

Попал в комендатуру.

Отпустили по звонку свыше.

Вскоре на заставу приехал лично первый заместитель начальника Генштаба генерал армии В.И. Варенников и за отличную службу наградил Сергея Теслю японскими часами "Сейко".

На остальные заставы генерал не заезжал.

Не успев обжиться в Афганистане, Тесля получил отпуск - 45 суток - в связи с женитьбой.

Пока лейтенант был в отпуске на его заставе развернулась нешуточная стройка.

Завезли бревна, стены утолщили почти до метра, укрепили крышу, поставили новый наблюдательный пункт.

За стройкой наблюдал "целый" полковник.

*

В то время лейтенант Кузьмин все время не выходил из боя.

Получил орден Красной звезды.

*

Вскоре в полк пришло известие о том, что Тесля стал кавалером ордена Красной Звезды и убыл к новому месту службы уже в качестве командира роты.

Заканчивая статью, корреспондент написал:

"Я не хочу, чтобы кавалер ордена Красной Звезды старший лейтенант Сергей Тесля когда-нибудь станет генералом".

Присоединяюсь к этом к пожеланию и я.

Впрочем, пожелания наши, как глас вопиющего в пустыне...

Тем не менее, все же интересно, стал ли Тесля генералом?

***

Впрочем, вернемся к предмету нашего разговора.

Протекция, которую оказали старшему лейтенанту Тесле, безусловно, вредная во всех отношениях

Во-первых, все окружающие увидели, что наград и званий можно добиться без боевых заслуг. А это подрывает важнейший принцип - принцип справедливости, который более всего ценят простые люди.

Во-вторых, человек, перед которым расстилают ковровую дорожку и убивают все препятствия, о которые он может споткнуться, становится самонадеянным и надменным. На всех прочих он смотри свысока, а жизненные задачи считает для себя решенными.

Но стоит только ему лишиться поддержки извне, он становится никчемным человеком, без воли, характера, прочного внутреннего стержня...

Такого человека неизбежно ждет крах...

Примером тому Василий Сталин.

***

Однако, у протекции есть и позитивная сторона.

Если покровительство оказывается достойному человеку, способному и деятельному, то почему бы не оказать содействие ему в расчистке тех бюрократических и чиновничьих препятствий, которые в большом числе встречаются на пути тех перспективных и талантливых людей, за которых некому похлопотать и помочь взойти на очередную ступень, позволяющую полнее и предметнее творить добро во благо общее, не частное и не эгоистичное.

*

Сошлюсь на пример японцев.

Некоторые крупные японские кампании имеют партнерские отношения с ведущими учебными заведениями Японии.

Согласно заключенному соглашению, ведущие профессора во время обучения студентов выявляют талантливых обучаемых и начинают предметно с ними работать, вовлекая их в своим семинарские группы.

К концу обучения в университете профессор, руководитель данного семинара, рекомендует своих воспитанников руководству фирмы, давая полную характеристику своему подопечному.

За свою рекомендацию он несет моральную и материальную ответственность и потому ни в коем разе не допускает в характеристике выпускника каких-либо неточностей в оценке умственных, деловых, коммуникационных и человеческих (нравственных) качеств.

Обращаю внимание: как специалист, профессор должен был бы охарактеризовать лишь умственные и деловые качества, но, согласно требованиям фирмы, он должен еще вникнуть в другие составляющие личности - умение строить свои взаимоотношения с другими людьми и в степень развития духовной основы человека.

Объясняется это просто.

На многих японских фирмах считают, что учебное заведение не может в полной мере подготовить человека для работы на конкретном производстве или же к исполнению четко очерченных должностных обязанностей.

Потому обращается внимание на такое качество человека, как мобильность, т.е. способность быстро адаптироваться к требованиям новой системы. Если такое качество имеется в наличии, то выпускнику университета не трудно будет применить свои знания и умения в новой обстановке.

Второе, не менее важное обстоятельство, заключается в том, что работа на фирме - деятельность коллективная, где важно умение входить в контакт с разными людьми, строить с ними дружеские и деловые отношения и не конфликтовать...

Там считают, что не стоит брать на работу даже гениального, но склочного, неуживчивого специалиста. Такой человек лишь внесет нервозность в работу людей и расстроит работу слаженного коллектива.

Вот почему профессор-специалист (к примеру, физик, химик и т.д.) должен быть еще и тонким психологом, умным педагогом, чтобы не допустить ошибки в характеристике рекомендуемого.

Он прекрасно понимает, что фирма не простит ему ошибки и не только накажет материально, но и мгновенно разорвет с ним деловые отношения.

***

Японский опыт наводит меня на следующие обобщения.

Как было бы прекрасно, если бы школьный учитель, вузовский педагог у нас в стране получил бы возможность вступать в партнерские отношения с крупными производственными и прочими объединениями и корпорациями по вопросу предметного и целенаправленного отбора из числа учащейся молодежи истинных талантов и дарований.

В то же время, я прекрасно понимаю, как много в нашем сознании и в наших отношениях надо перестроить, чтобы не допустить дискредитации идеи и не превратить школу и вуз в коммерческую организацию, подобную тем, кои производят негодную продукцию, но выдают ее первосортную.

А идея сама по себе очень хороша...

*


Встреча в ГлавПУРе


Я никогда не искал покровительства, напротив - всегда избегал зависимости от начальствующих лиц.

Но жизнь устроена так, что волей-неволей приходится с начальниками контактировать и те, в свою очередь, сами получают представление о тех, с кем их сводит служба.

*

Так было и у меня.

Еще в Алма-Атинском ВОКУ кафедра наша подверглась контролю со стороны Главного политического управления СА и ВМФ.

Несмотря на удаленность от Москвы, инспекцию возглавил начальник отдела общественных наук ГлавПУРа генерал-майор Владимир Федорович Молчанов.

Это был не тот тип начальников-инспекторов, которых представлял полковник А. Сидоренко:

См.:

Умей за себя постоять   25k   "Фрагмент" Мемуары


Умный, корректный, внимательный и очень скромный человек, Владимир Федорович Молчанов, без всякой помпезности, излишнего шума стал постепенно вникать в суть работы, которую вела наша кафедра.

Он мало внимания обращал на бумаги, кафедральные документы, а более всего налегал на беседы с курсантами, преподавателями, стараясь понять и то, что дает положительный результат, и то, что мешает нашей работе.

Как выяснилось, он подолгу не сидел в Москве и при первом же выдавшемся случае ехал в глубинку, понимая, что там можно найти массу положительного и немало упущений.

Но, видя недоработки, он не спешил обличать, наставлять и ругать, а всегда пытался разобраться в причинах упущений: то ли это было из-за нерадения, халатности, то ли это происходило из-за незнания, неопытности, то ли это было следствием иных причин...

Только после этого он принимал соответствующее решение, воздавая должное нерадивым руководителям, поощряя инициативу и творчество, направляя на пути истинный тех, кто блуждал в потемках...

*

Точно так же он поступил и у нас.

В частности, в моей работе, как заместителя начальника кафедры он увидел много положительного и был тем обрадован.

Из бесед с курсантами, преподавателями кафедры, руководством училища он узнал о многих моих новшествах и увез с собой в Москву несколько брошюр, изданных в училище и в политическом управлении округа.

Признаюсь, мне было приятно слышать от него хороший отзыв о моей работе, как специалиста и как одного из руководителей кафедры.

*

Расстались без всякой надежды на скорую встречу - такой начальник приезжает в училище, подобное нашему не раньше, чем через 6-7 лет.

Но, судьба благоприятствовала мне.

Встретился я с В.Ф. Молчановым уже через 4 года.

Уже в Москве, в ГлавПУРе.

*

Причиной тому послужило мое заветное желание написать и защитить докторскую диссертацию.

*

Существующий в то время порядок обязывал соискателя научной степени в области общественных наук согласовать и утвердить тему диссертации в Координационном совете при ГлавПУРе.

Этот совет был в ведении генерал-майора В.Ф. Молчанова.

Следовательно, волей-неволей, мне нужно было идти в это учреждение и там на месте определять, не является ли выбранная мною тема предметом исследования, уже утвержденного и одобренного Координационным советом.

*

Главное политической управление СА и ВМФ представляло собой солидное учреждение, расположенное вблизи здания Министерства обороны. Там работали люди, от которых во многом зависела судьба почти всех должностных лиц. Являясь оком партии в вооруженных силах, этот орган имел солидное влияние на все военные кадры. Без ведома ГлавПУРа не происходило ни одно серьезное перемещение лиц в вооруженных силах.

*

Мое пребывание в ГлавПУРе привело к неожиданной встрече, которая повлияла на мою судьбу.

Работая со списками, я не заметил, как в комнату вошел начальник отдела общественных наук генерал-майор В.Ф. Молчанов. Он был приятно удивлен, увидев меня.

Владимир Федорович поинтересовался причиной, побудившей меня придти в ГлавПУР.

Его интересовало и мое теперешнее должностное положение.

Это было неспроста.

Без каких-либо колебаний он предложил мне перейти на работу в отдел общественных наук ГлавПУРа.

*

Предложение было очень лестное. Я давно мечтал возвратиться в Москву. Но о столь высокой должности даже и подумать не мог.

*

Отдел общественных наук ГлавПУРа занимал место центрального учреждения в системе военного обществоведения. Он состоял из кураторов направлений, соответствующих всем общественным наукам - философии, истории, политэкономии, психологии и педагогики, партийно-политической работы и др.

*

Мне, по мысли Молчанова, предполагалось курирование психологии и педагогики в рамках военно-учебных заведений министерства обороны.

*

Это была чрезвычайно ответственная задача, сулившая получение такого объема информации, которой с избытком хватило бы на десятки докторских диссертаций.

*

Тем не менее, меня не привлекало особое положение куратора направления, дававшее массу преимуществ и открывающую двери многих начальственных кабинетов.

У меня просто появилась возможность вплотную заняться тем делом, к которому я так долго стремился.

*

Но проекту Владимира Федоровича Молчанова не суждено было сбыться.

И на сей раз (как в первый раз, в Алма-Ате) кадровики дали отбой.

В данном случае причиной отказа послужило то, что у меня не было квартиры в Москве.

*


Москва не для простолюдинов


Наличие жилой площади в Москве было основной причиной того, что главные и центральные учреждения министерства обороны пополнялись, в основном, за счет лиц, имевших прописку в Москве.

При таком положении дел можно было без особых забот служить в так называемом "Арбатском военном округе" от лейтенанта до генерала. Периодически "прописные москвичи" уезжали в войска, главным образом, за границу или льготные районы, с двойной выслугой лет и таким же двойным окладом. Затем они возвращались в Москву на более престижную должность и так челночным методом служили до выхода на пенсию.

*

Вот из таких "гастролеров" формировалось министерство обороны, генеральный штаб, ГлавПУР и другие московские высшие военные учреждения.

Чужаки в Москву все же попадали, но не без чьего-либо содействия. Не всегда лучшие, но обязательно кому-то нужные лично.

*


"Сделаю, что смогу"...


Когда генерал Молчанов объявил мне о решение кадровиков и выразил сожаление по поводу моего несостоявшегося назначения, я впервые в жизни рискнул выступить с ходатайством в отношении самого себя.

Просьба моя была скромна: мне нужен был перевод в Москву, чтобы вплотную заняться докторской диссертацией.

При этом меня устраивала любая должность в системе военно-учебных заведений.

Генерал Молчанов, искренне сожалея о неудавшейся попытке перетянуть меня в Москву, обещал свое содействие:

- Анатолий Иванович, - сказал он мне на прощанье. - Я, конечно, понимаю, что у меня руки связаны. Но все же обещаю: если будет возможность помочь вам перебраться в Москву, я вам в этом помогу.

*

Надежды, конечно, было мало.

Тем не менее, спустя несколько месяцев тот же Молчанов звонком из Москвы уведомил меня о том, что состоялся приказ о моем переводе в Москву.

Он сдержал свое слово...

*

Был ли это акт протекции?

Да, безусловно.

Во вред или в пользу общему делу?

Надеюсь, что на пользу...

Значит, не каждая протекция вредна.

*

Продолжение следует...