# Реальная угроза

Анатолий Иванович Каменев

Победа - не истребление, а доказательство преимуществ умного, волевого, сильного и умелого.

А.И. Каменев


РЕАЛЬНАЯ УГРОЗА


Новые властители России не замедлили "положить глаз" на сферу торговли оружием и все то ценное, что было в вооруженных силах РФ.

Здесь было чем поживиться.

Более 2.000 танков и бронетранспортеров, уникальные по своим возможностям боевые самолеты Миг-29 и Су-27, легкие катера, противотанковые реактивные снаряды и много другое ушло на экспорт и принесло около 4 млрд. руб. (АиФ,49-91).

Были случаи, когда боевые корабли с новеньким вооружением продавали за рубеж (в частности, в Китай) за символическую сумму в 1 долл. США.

Понятно, что на таких "грошовых" сделках наживались те, кто их заключали.

*

Этих денег вполне хватило бы на решение многих внутренних проблем вооруженных сил и ВПК.

Но нужно ли было "разруливать" проблемы и тратиться на жилье для военнослужащих и повышение их денежного содержания.

*

Приватизацию в вооруженных силах начал вести Коммерческий центр при министерстве обороны, который возглавил генерал-полковник В.И. Литвинов (КЗ, 7.12.91 г.).

Нам не известны данные этой "прихватизации", но и без них можно, без сомнения, констатировать, что за счет вооруженных сил поживились многие высокопоставленные лица.

А простые офицеры продолжали влачить нищенское существование.

*

Имущество вооруженных сил растаскивали особенно активно в бывших союзных республиках.

По свидетельству первого зам. командующего войсками ЗакВО генерал-лейтенанта Ю.П. Грекова, в Грузии в 1991 году угнано свыше 600 транспортных средств, принадлежащих армии. Только за один день 2 декабря в Тбилиси было захвачено 8 автомашин, принадлежащих округу (КЗ, 14.12.91 г.).

*

Что мог в этой ситуации предпринять военный министр - постоянно улыбающийся маршал авиации Е. Шапошников?

Его удел был лишь успокаивать общественность в том, что "армия вне политических игр" (КЗ, 14.12.91 г.). Разве он был в состоянии чем-то противодействовать заявлениям о претензии многих республик бывшего СССР на вооружение Советской Армии, находящееся на их территории?

На это не было ни политической воли, ни прозорливости, ни желания противодействовать пагубным тенденциям и понимания грозящей опасности.


Дудаев готовится воевать и воюет...


В это же время в Чечено-Ингушетии генерал Д. Дудаев, овладев властью, форсировал создание своих вооруженных сил.

Он "выкинул" из республики (его термин) предварительно разоружив, моторизованный батальон милиции и повел психологическое наступление на военнослужащих полка внутренних войск, требуя укомплектования его местными призывниками или сдачи вооружения и техники (КЗ, 17.12.91 г.).

По свидетельству генерала Трошева, "начиная с 91-го года, когда Дудаев пришел к власти, в республике царил хаос и произвол. А после того, когда Чечню покинули части Российской армии (1992 год), оставив при этом большое количество минометов, пулеметов, гранатометов, автоматов, несколько ракетных установок "Град", боевую технику, склады боеприпасов для стрелкового оружия, стало ясно, что Дудаев использует этот арсенал в своих целях.

И он использовал.

Стал создавать свои вооруженные силы, тщательно готовиться к войне.

А в Москве выжидали, мало кто хотел заниматься Чечней.

Уже к началу первой чеченской кампании вооруженные формирования боевиков имели 2 бригады, 7 отдельных полков, 3 отдельных батальона. Личного состава: около 5 - 6 тыс. человек, а с доукомплектованием в короткие сроки (5 - 7 суток) -- 15 - 20 тыс. человек. Техники: танков -- 42; БМП, БТР -- 66; орудий и минометов -- 123; средств ПВО -- 40; стрелкового оружия 41.538 единиц. Кроме того, в населенных пунктах республики были созданы "отряды самообороны" общей численностью до 30 тыс. человек. Фактически -- целая армия, хорошо укомплектованная и вооруженная".

В то же время, положение дел в Чечне должно было бы обеспокоить ельцинское руководство.

Генерал Ю. Балуевский в своем анализе чеченского феномена отмечал:

"...В период существования так называемой независимой Ичкерии на ее территории была развернута целая индустрия работорговли. Ее функционирование обеспечивали 157 бандформирований, специализировавшихся исключительно на разбоях и похищениях людей. У них вплоть до недавнего времени постоянно находилось от 3,5 до 10 тыс. заложников из Чечни и других регионов России, в том числе и жителей соседних с Чечней кавказских республик -- Дагестана, Осетии, Кабардино-Балкарии и даже близкой чеченцам по этнографическим признакам Ингушетии. В современной работорговле, принявшей характер индустрии, участвовало до 25 тыс. жителей Чечни. Учитывая же тот факт, что к началу контртеррористических операций здесь проживало около 300 тыс. человек (из 1200 тыс. проживавших ранее), можно сказать, что фактически каждый десятый житель прямо или косвенно был причастен к работорговле в ее современном понимании".

И далее:

"По данным Генеральной прокуратуры РФ, в 1992--1994 гг. Чечня стала настоящей "черной дырой" российской экономики, в которой только в результате афер с фальшивыми авизо и фиктивными финансовыми документами с 1991 по 1995 год бесследно исчезло 4 трлн. рублей. По подсчетам экономистов, только незаконная реализация нефтепродуктов давала ежегодно 800--900 млн. долларов".

*

Не нужно было иметь высшего военного образования и должности зам. начальника Генштаба, чтобы на понимание ситуации потратить 6 лет (статья Ю.Н. Балуевского "Уроки Кавказских войн" была напечатана в "Военно-историческом журнале" только в 2000 г.).

Тут были обстоятельства другого рода.


Украденная победа


Я не историк чеченской войны, а всего лишь человек, который хочет разобраться в причинах данной трагедии, чтобы ответить на два вопроса: почему политики не предотвратили эту войну? В силу каких причин первая чеченская война закончилась поражением для федеральных войск?

Прав был генерал Г. Трошев, говоря, что войну начинают и заканчивают политики.

В своем повествовании о войне под названием "Дорогами Чечни: Записки командующего" (2001 г.) он писал о том двойственном положении, в котором оказывались федеральный войска из-за политических игрищ в Москве.

Приведем фрагмент из этих воспоминаний:

"Глубокой ночью, после получения приказа из Москвы о прекращении огня, командующий Объединенной группировкой войск Куликов связался с начальником Генштаба генералом Колосниковым. Пытался уговорить, чтобы отменили предательский приказ. "Это не в моей компетенции", -- уперся Колесников. -- Обращайся выше". Тогда Куликов стал звонить Черномырдину.

Премьера в Москве не было. И Анатолий Сергеевич "поднял всех на уши", чтобы разыскали главу правительства. Оказалось, Виктор Степанович отдыхает где-то на Черноморском побережье. Нимало не смущаясь тем обстоятельством, что Черномырдин, во-первых, в отпуске, а во-вторых, время на часах -- около трех ночи, Куликов заставил обслугу премьера разбудить своего шефа и позвать к телефону.

Сонный, измотанный за последние дни Виктор Степанович взял трубку. Он был, конечно, раздражен. Мало того, что ему не дают отдохнуть, да еще и проблему задали, выходящую за рамки компетенции премьера. Черномырдин не успел, фигурально выражаясь, глаза продрать, еще сознание не включилось на всю катушку, а в ухо уже дятлом долбил Куликов:

--...Нельзя прекращать огонь, Виктор Степанович! Трошев высадил десант, люди находятся на горах. Если мы прекратим поддерживать их авиацией и артиллерией, то обречем ребят на гибель!..

Виктор Степанович слушал-слушал и, наконец, сорвался:

-- Это решение Верховного! Ваше дело -- выполнять приказ, а не обсуждать его! В 9.00 прекращайте огонь артиллерии, авиацию -- на прикол! Максимум, что я вам разрешаю: отвечать автоматным (только автоматным!) огнем на огонь противника. Все! Разговор закончен!..

Куликов бросил трубку, чертыхнулся, но не сдался под напором окриков Черномырдина, решил дозвониться до Ельцина. Однако его убедили, что это дело -- бесперспективное. Казалось, все -- "труба" нашему десанту, "труба" идее, ради которой сложили головы солдаты и офицеры из отряда майора Звягина, "труба" замыслу окончательно разгромить бандитов в районе Шатоя... Другой генерал на месте Куликова давно спасовал бы перед беспощадными обстоятельствами. Но Анатолий Сергеевич связался со мной и сказал:

-- Значит, так, Геннадий Николаевич. Я -- командующий Объединенной группировкой войск, и я беру всю ответственность на себя. Бей их, гадов, всеми средствами! Нужна авиация -- поднимай в воздух, нужна артиллерия -- круши бандюков снарядами. Не бойся. Я за все отвечу. Черт с ней, с Москвой. Москва далеко, а нам тут, на месте, виднее...

У меня сердце подскочило в груди. Я готов был расцеловать Куликова. Но одновременно и страшно стало за него. Как бы не сняли -- подумалось.

Утром наш десант посыпался с гор на головы боевиков, как снежная лавина. В 9.00 полным ходом работали артиллеристы, в небе стрекотали вертолеты. В бандитском стане началась паника. Враг дрогнул и побежал.

Но одновременно радиоэфир накалился от воплей чеченских лидеров. Они жаловались своим союзникам в Москве на своенравие генералов из ОГВ. Неуправляемый Куликов, дескать, проигнорировал приказ Верховного. "Эдак он скоро и Кремль будет бомбить. Дождались Бонапарта?!" -- звучали по космической связи провокационные угрозы...

Ближе к полудню на меня вышел Анатолий Сергеевич:

-- Все, Геннадий, стой! Больше держаться не могу. Давят, сил нет. Останавливай всех и закрепляйся.

-- Понял вас, -- отвечаю. -- Даю команду "Стоп".

-- Успел что-нибудь? -- спросил Куликов.

-- Успел, -- говорю. -- Добить уже не смогу, но зато Шатой наш, а главное -- люди целы.

-- И то хорошо, -- вздохнул Анатолий Сергеевич. -- Спасибо тебе, ребят поблагодари.

-- Это вам спасибо, -- отвечаю, заканчивая разговор.

Те несколько часов, которые отвоевал у политиков Куликов, фактически решили исход дела в нашу пользу. Не до конца, но все же склонили чашу весов на нашу сторону.

Москва не забыла упорства Анатолия Сергеевича. В конце концов его сместили с должности командующего ОГВ... путем повышения -- назначили министром внутренних дел РФ. Лишь бы от Чечни подальше. Надеялись, что он утонет в текучке других дел. А он не утонул. Будоражил правительство, боролся с политикой полумер в отношении Чечни, открыто выступал против сторонников замирения с боевиками. Мало того, развернул войну с коррупцией внутри МВД -- наверное, самую безнадежную войну".


Просчеты федерального правительства


Политическое руководство страны втянуло вооруженные силы в бессовестную авантюру, к которой войска не были подготовлены ни морально, ни в военно-техническом плане.

По свидетельству Г. Трошева, спустя десять дней после начала операции был проведен тщательный анализ действий ОГВ. Он показал ряд существенных упущений и недостатков.

Главной причиной явилось то, что войска просто не готовы действовать в подобных ситуациях.


-- Во-первых, стало ясно, что подразделения Министерства обороны не обучены выполнять не характерные для них задачи. Требовалась подготовка по специальной программе.

-- Во-вторых, все подразделения в составе сводных отрядов -- сборные (на 80%), не прошедшие полный курс обучения и боевого слаживания.

-- В-третьих, офицерский состав, особенно от лейтенанта до капитана, не подготовлен к управлению в нестандартной боевой обстановке, психологически пасует перед сложными обстоятельствами.

-- В-четвертых, одним из слабых звеньев в ходе проведения специальной операции оказались вопросы единого управления разнородовыми и разноведомственными силами и средствами (Министерства обороны, МВД, ФПС...).

-- В-пятых, сказались и старые, традиционные наши недостатки: маршевые возможности техники использовались слабо из-за постоянных поломок узлов и агрегатов (особенно устаревшей техники БТР-70). Не велись активные ночные действия. Войсковая разведка проводилась пассивно. Зачастую разведывательные подразделения привлекались для охраны командных пунктов, а не для собственно разведки.


Безусловно, приведенные выше оценки и выводы не охватывают всего спектра проблем, которые выявились во время чеченской войны.

Тот же Г. Трошев приводит так называемую "пьяную" статистику, согласно которой, по его мнению, от злоупотребления алкоголем во время боевых действий погибло не меньше военнослужащих федеральных войск, чем от огня "дудаевцев". В его воспоминаниях приводятся вопиющие примеры. Так, к примеру, "в самый разгар боев за Грозный, после захвата коньячного завода, "огненная жидкость" лилась там рекой. Причем наравне с офицерами спиртное употребляли и солдаты. Поэтому пьяные драмы были не редкостью. Хорошо еще, если хмельные куражи военных заканчивались благополучно, но ведь были и другие примеры. Подполковника Ли -- всеобщего любимца и солдат, и офицеров, храброго и порядочного человека -- застрелил одуревший от водки капитан. Протрезвев наутро, он повесился. А ведь капитан был не худшим офицером в бригаде. И таких смертей в первую чеченскую кампанию было не одна-две, а гораздо больше. Но кто их считал. Шла война, гибли люди, вот и списывали на боевые потери. Ведь кто скажет жене, матери, что их сын или муж погиб не в бою, не от пули бандита, а от водки".

*

Приведу другие сведения и оценки, опираясь на суждения компетентных лиц.


Г.Трошев:


"...Из-за отсутствия директивных документов по подготовке к операции личный состав авиационных полков приступил к выполнению боевых задач фактически с нуля. Из-за отсутствия авиатоплива, запчастей и других материальных средств летчики ударной авиации, особенно бомбардировочной, в течение 1994 года занимались в основном восстановлением утраченных навыков в технике пилотирования и лишь изредка выполняли полеты на боевое применение. Опыт имели лишь те, кто прошли через "горячие точки" (например, Таджикистан).

Кроме того, проведенные в последние несколько лет (в рамках "военной реформы") сокращения и структурные реорганизации негативно сказались на боеспособности частей, органов управления, систем связи. Если к действиям штурмовиков, выполнявших "задачи по вызову", особых претензий не было, то бомбардировщики испытывали острые проблемы. Например, отсутствие надежных агрегатов съемного вооружения самолетов не позволяло в полном объеме использовать боевые возможности СУ-24.

У многих авиаторов отсутствовали новые топографические карты крупного масштаба, что затрудняло поиск и обнаружение наземных целей. Летный состав имел слабые навыки в навигации и "работы" в горной местности. Сказалась несогласованность с другими силовыми структурами в организации поисково-спасательного обеспечения (ПСО) боевых действий. Попытка создать единую систему ПСО не встретила понимания и поддержки в МВД и пограничных войсках... В общем, недостатков было много. Тем не менее даже в таких условиях авиация федеральных сил сеяла ужас и панику в рядах боевиков. Не случайно дудаевцы охотились за нашими летчиками и предлагали за их поимку большие деньги.


В. Тихомиров, главнокомандующий внутренними войсками МВД


Центры, которые ранее оказывали поддержку боевикам, становятся все более осмотрительными в плане финансирования. А это приводит к тому, что даже руководители бандформирований начинают бороться за финансирование. Между ними тоже начинается борьба. Они реже встречаются друг с другом. И что еще любопытно: в верхушке бандформирований чеченцев в процентном отношении не так много. Один Шамиль Басаев в руководящих структурах, а остальные -- экстремисты со всего арабского востока. И только в среднем звене руководство -- в большинстве чеченцы. Чеченцы, кстати, начинают это все осознавать. Более того, зреет определенное недовольство.

*

...Молодежь являет собой самую больную, самую сложную проблему. Те молодые чеченские парни, которые до сего дня погибают в боях, видели, как все начиналось в 1991 году. И кроме войны и разрухи, гибели родственников, они, по существу, ничего не видели. Нетрудно представить, что творится у них в душах, как деформировано их восприятие мира.

*

Мое глубокое убеждение заключается в том, что наша политика на Кавказе должна быть последовательна, без поворотов, окончательная. Как только мы начинаем заигрывать с кем-то, предпринимаем попытки с руководителями бандитов вести какое-то подобие цивилизованных переговоров, это сразу воспринимается как наша слабость. Шараханья недопустимы. И обязательно надо иметь в виду следующее: по Чечне, по нашему отношению к ней, сверяют свою политику все остальные северо-кавказские республики. А что, задают они себе вопрос: может, и нам попытаться пойти по пути сепаратизма? Ручейки ваххабитского движения перетекают из республики в республику. Сразу начинают работу с молодежью, потому что в общем-то старшее поколение к этому относится достаточно прохладно. Они не отрицают их идеи, но относятся достаточно настороженно. А молодежь все впитывает сразу. Поэтому мы должны быть последовательны, и до конца, без рысканий вправо или влево, без заигрываний.


М. Ходаренок, военный корреспондент ("Независимое военное обозрение"):

...Утверждения, что армия разгромила крупные отряды боевиков, не совсем верны. Действительно, они понесли значительные потери, но по большей части не сгинули без следа, а рассеялись по родовым гнездам. Однако сепаратисты всегда готовы по команде уцелевшего руководства к немедленному сбору в назначенном месте. Оружие и боеприпасы, которые в изобилии находятся на руках у населения, в домах и подворьях, как правило, не хранятся, а складированы недалеко от жилья в тайниках и схронах. При необходимости многочисленные стволы быстро извлекаются и применяются против федеральных войск. А ведь даже одно лишь наличие в республике огромного количества оружия есть фактор, отнюдь не способствующий стабильности и налаживанию мирной жизни.

*

Командиры экстремистов, судя по всему, располагают значительными финансовыми средствами, более того, деньги продолжают поступать в банды, ведь каналы этой подпитки так и не перекрыты. Кроме того у боевиков сохранилась система и средства управления.

*

В настоящее время сепаратисты придерживаются следующей методики ведения боевых действий. Лидеры и штаб разрабатывают план очередной акции. По команде в назначенном месте собираются рядовые бойцы и младшие командиры отрядов; постоянным местом пребывания которых являются родные дома. Занимается исходное положение, и начинается осуществление задуманного -- минирование, обстрелы, нападения на объекты, колонны и подразделения федеральных войск, уничтожение чеченцев, лояльных федеральной власти. После завершения вылазки боевики мгновенно рассредоточиваются и большая их часть превращается в обычных мирных жителей, которым по результатам боя оргядро бандформирования выплачивает причитающее денежное вознаграждение в зависимости от личного вклада.

*

Боевики, надо сказать, подходят к "делу" творчески: постоянно экспериментируют, придумывают, изобретают. Они не боятся применять новые формы и способы борьбы. За это их никто не ругает. Нет у них страха перед гневом вышестоящих за излишнюю ретивость. Они воюют одной большой семьей, поощряющей разумное рвение.

*

Любое планирование операций федеральных войск, как правило, чревато значительными утечками информации. О них преждевременно узнает достаточно большой круг должностных лиц, многим из которых по своим обязанностям вовсе не обязательно что-то знать о предстоящих действиях. Поэтому многое становится известно и боевикам еще до начала осуществления задуманного. Характерно, что чем ниже ранг привлекаемых к разработке оперативных документов командиров, тем больше шансы на успех, и наоборот -- чем выше начальство, которое ввязывается в планирование, тем хуже сохраняются секреты. Поэтому иногда наилучшие результаты приносят действия, предпринимаемые командирами самостоятельно, без предварительных докладов "наверх".

*

Федеральным войскам применить что-то новое и нетрадиционное достаточно трудно. Это требует множества согласовании, визирований, утверждения у многочисленных начальников. Теоретически российский командир может применить тактические новации. Если он окажется в выигрыше, это может сойти ему с рук, а если в проигрыше, то его жестоко накажут. Поэтому далеко не каждый может решиться на эксперимент.

*

Федеральные войска и силы в Чечне должны действовать мобильно и оперативно. Для этого необходимы в первую очередь вертолеты, причем достаточно много современных и всепогодных боевых и транспортно-боевых машин, способных летать днем и ночью. Нужны однородные спецподразделения, подготовленные как десантно-штурмовые группы, способные осуществлять засады и глубокие поиски.

*

По существу, на сегодняшний день в Чечне не решена ни одна стратегическая задача. Захват части территорий еще ничего не означает. Главное в конфликтах такого рода -- полный разгром отрядов сопротивления, уничтожение их руководящего ядра и подавление воли к продолжению дальнейшей борьбы. Однако руководство боевиков сохранилось, система управления и связи не разрушена, идеологи ни на секунду не прекращают своей подрывной деятельности, система снабжения оружием, боеприпасами и медикаментами, финансовой подпитки бандформирований осталась в неприкосновенности.

*

Один из самых значительных стратегических просчетов российского руководства заключается в том, что все созданные для борьбы с сепаратистами структуры имеют временный характер.

*

Учитывая, что очередная кавказская война затягивается, причем на неопределенный срок, и вряд ли будет завершена этой зимой, целесообразно, видимо, формирование специального Отдельного Кавказского корпуса, предназначенного для окончательного подавления вооруженного сопротивления сепаратистов. Это соединение должно обладать особым статусом, особой системой комплектования, особыми условиями прохождения службы. Видимо, корпус должен быть центрального подчинения. Пора заканчивать всяческие импровизации с "группировками", "направлениями", "отрядами", "тактическими группами".

*

Головной болью всех начальников при ведении боевых действий стало отсутствие достоверной разведывательной информации упреждающего характера. Нет достаточных оснований предполагать, что в настоящее время известны все каналы поступления незаконно вооруженным формированиям вооружения, боеприпасов, медикаментов и другого военно-технического имущества, без которого невозможно продолжение сопротивления в течение даже месяца, не говоря уже о годах.

*

Не разрушена пока система возвращения в строй раненых сепаратистов, которая исправно поставляет в ряды бандформирований накопивших бесценный боевой опыт и еще более озлобленных воинов. Не разведаны и не поставлены непреодолимые преграды на путях проникновения в мятежную республику наемников. Но самое главное -- не закрыты каналы, по которым поступает в Чечню "топливо" войны -- доллары. Как только последний денежный ручеек будет перекрыт, действия мятежников резко пойдут на убыль. В целом приходится констатировать, что разведка и в первой, и во второй чеченской кампаниях оказалась пока не на высоте требований.

*

На настоящем этапе контртеррористической операции, когда более или менее крупные бандформирования силами федеральных войск рассеяны и уничтожены, более других необходимы специальные части для ведения контрпартизанских действий. Для разведывательно-поисковых действий в условиях горно-лесистой местности нужны подразделения, уровень подготовки которых существенно должен отличаться от имеющихся. По своему составу ни внутренние войска МВД, ни подразделения спецназа МВД, ни тем более ОМОН и СОБР, не говоря уже о завезенных в Чечню сотрудниках ГИБДД, к решению таких задач пока не готовы. Даже спецподразделениям ВВ МВД не хватает еще навыков, в частности, по работе с топографическими картами (командирам этой формации карту заменяет иногда не очень разборчивый ксерокс). В их составе нет подготовленных артиллерийских корректировщиков, авиационных наводчиков. Недостает квалифицированных саперов. Средства связи всех подразделений МВД, особенно милицейских отрядов, находятся явно не на уровне требований ведения операции.

*

В условиях непроходимой для всех видов транспорта горно-лесистой местности преимущество федеральных войск в быстроте перемещения, связанное с наличием значительного числа броне- и колесных машин, сводится, как правило, к нулю. Подвижность бандформирований, использующих в горах вьючных животных, значительно выше. Кроме того, кони позволяют бандитам осуществлять свое достаточно быстрое и скрытное перемещение в сложных погодных условиях и ограниченной видимости. Вместе с тем надо сказать, что в наше время легче поставить войскам сверхсовременную технику XXI века, скажем, электромагнитную пушку или лазер с накачкой от ядерного взрыва, чем обеспечить их лошадьми и служебными собаками. Сложности на этом пути более чем значительные. Мало в достаточном количестве поставить обученных лошадей, так надо еще иметь и личный состав, который бы со знанием дела относился к животным и более того, любил их. Кроме того, требуются и совершенно забытые сегодня вещи: седла, упряжь и соответствующие вьючные приспособления (тара, устройства для закрепления груза на вьючном седле). Наконец, надо должным образом организовать в войсках кормление, уход и ветеринарное обслуживание животных.

*

За последнее десятилетие в Чечню "на восстановление экономики и социальной сферы республики" было закачено немало средств из федерального бюджета. Общеизвестно, что большая часть из них бесследно исчезла. С упорством, достойным лучшего применения, на территорию, охваченную вооруженным мятежом, продолжается перечисление денег из федерального бюджета, причем на первый взгляд на самые благие цели. А между тем на эти средства можно было бы развернуть, одеть, обуть, выучить, снабдить всем необходимым вертолетный полк (и не один) на современных всепогодных вертолетах типа МИ-28Н или Ка-52, предназначенных в том числе для действий и ночью.

*

При решении любой военно-политической задачи необходим точный расчет и холодный реализм. Российские политики самого высокого уровня должны осознавать: среди широких кругов российского общества пока не находит понимания идея властей открывать кран социальных благодеяний для территории и населения, на которой каждую неделю убивают и калечат по несколько десятков федеральных военнослужащих. Вначале на чеченской территории должны быть с корнем вырваны ветви терроризма, бандитизма и сепаратизма. Самое главное, должен быть окончательно угашен дух мятежа и сопротивления. Но если не принять радикальных мер по корректировке силовой политики, бег на месте будет продолжаться еще не один год.


Краткое резюме


Междоусобная война - это зло, которое в равной степени разделяют противоборствующие стороны.

Зло это надо, безусловно, преодолеть.

Но сделать это можно не путем благих пожеланий и призывов, а посредством продуманных действий и верной политики. Надо, чтобы в полный голос об этом говорили, прежде всего, специалисты.

Плохо, когда итоги войны анализируются по прошествии нескольких лет, да и то с оглядкой на политическое руководство. Нельзя замалчивать тех ошибок, которые были допущены.

Нельзя оставлять без возмездия и кары тех, кто втягивает страну в авантюрные действия. Каждому политику должно быть понятно, что наступит время, когда с него взыщут по всей строгости Закона и Справедливости.

Нельзя оставлять в недвижимости, без изменений, ту военную организацию, которая оказалась несовершенной и небоеспособной в условиях войны. На смену отжившим формам военной организации, устаревшей тактики должна придти новая, более пригодная для действий на данном театре военных действий.

Надо всегда помнить, что враждебную силу побеждают не числом, а умением. Победа не означает истребление, а лишь доказывает преимущество сильного и умелого.

И последнее: идя на войну, готовясь к боевым действиям с вероятным противником, не грех заглянуть в историю и там отыскать отправные данные для поднятия моральной силы войск.

*

Надо помнить: "замиренная" Чечня - это мина замедленного действия.

Видимо, не скоро наступит то время, когда можно будет с удовлетворением для всех (чеченцев и русских) сказать: "Нам не грозит опасность с юга!"

А потому, не следует обольщаться и терять бдительности...


Продолжение следует...