# Роль педагогических в кадетских корпусах

Анатолий Иванович Каменев

П. Галенковский


РОЛЬ ПЕДАГОГИЧЕСКИХ СРЕДСТВ


ПРИ ВОСПИТАНИИ ЮНОШЕСТВА


В КАДЕТСКИХ КОРПУСАХ


Вопрос о средствах воспитания будущих офицеров жизненно важен - Военное воспитание должно постоянно совершенствоваться - Роль нравственных качеств для военного человека - Как к формированию офицерского корпуса подходил Петр Великий - О влиянии сурового режима на воспитание кадет - Требования указа 29 июля 1731 г. - Меры поощрения лучших кадет - Воспитательные меры во времена Миниха - Чтение книг нравственно-научного содержания - Экзамены как фактор воспитания - Екатерина о необходимости исключения телесных наказаний: "стыд" вместо "бича" - Бецкой и требования его "Устава" для кадетского корпуса от 11 сентября 1766 г. - Подражание и пример как средства воспитания - Любовь и расположение к воспитаннику - Значение "Устава" Бецкого - Награждение лучших медалями - Бецкой о новом порядке приема воспитателей для кадет. 1772 г. - Результаты действия "Устава" Бецкого - Новый порядок экзаменования кадет - Льготы и преимущества для учителей кадет - Самолюбие кадет как средство воспитания - Требования к знанию кадет строевой службы - Пажеский корпус как элитарное учебное заведение - Руководящие начала для воспитания нравственности кадет -"Положение о службе по учебной части..." 1836 г. - Беседы и поучения на религиозные и нравственные темы - Наставники-наблюдатели -"Наставление для образования воспитанников..." Я.И. Ростовцева. 1848 г. - Воспитательные комитеты. 1835 г. - Аттестационные тетради кадет - Право лучших кадет поступать в военную академию


Вопрос о мерах, какие могут с пользою применяться при воспитании юношей, готовящихся стать в ряды защитников Престола и Отечества, составляет один их самых жизненных и наиболее интересных из всех вопросов собственно военного воспитания.

Это побуждает меня обратиться к истории развития наших военно-учебных заведений, как рассадников офицерских чинов русской армии и, на основании архивных документов, попытаться восстановить картину внутренней жизни этих заведений. Такая картина может разъяснить какие педагогические средства применялись при военном воспитании вообще в разные периоды жизни военно-учебных заведениях и какую пользу они принесли, прямо или косвенно, в деле развития и совершенствования воспитания как физического, так и нравственного, питомцев военно-учебных заведений в разные периоды их жизни. <...>

*

Изменение тех или других начал, принятых в деле военного воспитания, всегда вызывается изменением взгляда на задачи воспитания вообще и ближайшую его цель, которая ставится ему в конечном выводе.


Этому изменению взглядов на задачи воспитания, с которыми связывается и выбор соответственных педагогических средств не мало содействуют изменяющиеся взгляды самого общества на природу человека вообще и в частности на то значение, которое должна иметь личность его в ее духовно-нравственном развитии. Со взглядами этими, по необходимости, приходится считаться и им невольно приходится приносить некоторую дань в форме утяжеления или смягчения как всего воспитательного режима, так и в частности изменения самих средств, применяющихся при военном воспитании.

*

Установив такую связь между задачами воспитания, его режимом и тем влиянием, которое оказывает на него само общество, можно придти к тому логическому выводу, что, вследствие постепенного развития общества как в нравственном, так и в интеллектуальном отношениях, и военное воспитание должно было бы принимать более и более гуманитарное направление, чуждое суровости, чуждое вообще всяких приятных или неприятных воздействий на природу человека с целью его физического и морального совершенствования. <...>

*

Здесь нужно сделать только ту существенную оговорку, что предметом настоящей работы являются те педагогические меры собственно военного воспитания, долженствующего иметь свой специальный характер, отличающий вообще быт военный от быта гражданского.

Значение военных обязанностей вообще, воинской дисциплины и проч. тесно связаны с тем значением, которое имеет войско в каждом государстве: сохранение безопасности, целости, независимости, достоинства, наконец, самостоятельного существования государства, всецело лежит на священной обязанности всех чинов армии от фельдмаршала до солдата.


От нравственных качеств их, а, следовательно, от их воспитания и духовного развития зависит осуществимость намеченных жизненных задач государственного организма.


Такие душевные качества человека, как храбрость, мужество, безропотное перенесение всех лишений, с которыми связывается нередко военная служба, готовность принести высшее достояние человека - жизнь на алтарь отечества в защиту Престола и благо родины, могут явиться только, как результат соответственного воспитания. <...>

*

Император Петр Великий, видя залог целости и спокойствия государства в существовании постоянной, регулярной армии, как известно, обратил свою энергию на организацию вооруженных сил. Учреждая постоянные полки русских людей, он, естественно, должен был обратить внимание на необходимость комплектования их офицерами - тоже коренными русскими людьми, так как иностранцы, бывшие в армии, не могли вполне удовлетворить его планам, да и плохо осваивались с русскими порядками, взглядами и привычками.


Иностранцы нужны были только, как инструкторы, у которых можно было, да и было чему, на первых порах, поучиться, но далее этой идеи Императора Петра I не шли; наоборот - нужно было постараться не только догнать учителей, но и перегнать их...<...>

*

Под рукой у него было высшее сословие в государстве, "шляхетство", на которое можно было возложить службу государству, и вот мы видим, что предписывается:


"Все младое шляхетство в гвардию с начала писать", заменяя этим, по необходимости, как бы первоначальную военную школу, запрещая производить в офицеры тех, кто мало времени пробыл в солдатах" и приказывая писать в драгуны "тех шляхетских недорослей, которые под разными предлогами, будут избегать военной службы".


При этом возрастом для поступления в военную службу не стеснялись, что подтверждается указом в царствование Императрицы Елизаветы Петровны, в силу которого запрещалось зачислять в полки лейб-гвардии малолетних ниже 15 лет и указом Императрицы Екатерины II в 1763 г. "О запрещении производства в офицеры малолетних без особого Именного Указа".

*

Такой порядок подготовки молодых людей к военной службе, заменяя школу самой службой, не мог удовлетворить желаниям Императора Петра Великого, желавшего дать лучшую подготовку будущим "начальникам" солдат... С целью пополнить этот пробел, Петр Великий начинает заводить разные специальные школы; так, для подготовки молодых людей к морской службе, еще в 1701 году в Москве, на Сухаревской башне, заводится им школа "математических и навигацких наук" на 500 человек, в возрасте от 12 до 17 лет. Эта школа служила в то же время рассадником учителей, которые, до учреждения морской академии, высылались по несколько человек во все губернии в учрежденные при архиерейских домах и монастырях "цифирные школы" для обучения детей дворянских, дьячих и подьячих "цифири и геометрии", не зная чего, шляхетским детям "невольно" жениться.<...>

*

Но с понятием об этих первых рассадниках военного образования не связывается представление о школе, как мы ее понимаем с современной, педагогической точки зрения. <...> ...Подобная школа не могла иметь никакого воспитательного значения, а могла только дать молодым людям элементарную военную подготовку. На эту подготовку, главным образом, и было обращено особое внимание, почему с ленивыми велено было поступать по "школьному обычаю", под чем, вероятно (ибо прямых указаний нет), подразумевалось телесное наказание, после которого следовал перевод школьников в строй иногда "без произвожения", т.е. без выслуги. <...>

Только со времени отвода для помещений школ особых казенных зданий в царствование Императрицы Анны Иоанновны и воспрещения ученикам жить на вольных квартирах, стали обращать больше внимания собственно на поведение их, так как представилась к этому и большая возможность. <...>

С этого времени надзор за школьниками вверяется особым "кондукторам", нередко из бывших учеников той же школы...<...>

К числу наказаний, применявшихся к школьникам, относилось "стояние под фузеей", т.е. ружьем, а иногда и несколькими (до 8) и в течение нескольких дней, нередко до недели.


Существовавший в школах режим отличался вообще большой суровостью, а принимая во внимание нередко малолетний возраст школьников, он может быть назван даже жестоким, например, за неявку без представления уважительных причин в срок из отпуска, полагалось, "бить батогами нещадно" в присутствии товарищей, дабы на то взирая, другим "то чинить было не повадно!..." <...>

*

При этом право накладывать наказание, даже розги, предоставлялось не только надзирателям и начальникам, но и каждому из учителей, причем, как выбор наказания, так и размер его предоставлялся "собственному усмотрению" лица, подвергавшего виновника наказанию, что, естественно, могло давать широкий простор к различным злоупотреблениям. При таком суровом режиме и при формальном отношении к делу со стороны надзирателей, обращалось мало внимания собственно на воспитание молодых людей, поступавших по окончании школьной науки в ряды армии. Все воспитание сводилось на обучение разным "воинским экзерцициям", совмещавшим в себе понятие в то же время и о воспитании. <...>

*

Разработка всех деталей, касающихся как порядка обучения, так и собственно воспитания питомцев нового корпуса, возлагалась на Сенат.


Из указа 29 июля 1731 г. видно только каким порядком шло военное обучение, т.е. подготовка молодых людей к военной и гражданской службе до учреждения кадетского корпуса, но в указе этом впервые высказана та мысль, что военное воспитание надлежит вести с самого раннего возраста, в виду особенностей военной службы, почему и возраст для поступления в корпус определен был в 13 лет. <...>

*

Выбор столицы, как места для учреждения корпуса, основывался на мнении графа Миниха, выраженном в его проекте об учреждении корпуса, где он говорит, что молодым людям полезнее учиться там, где бы "родства и деревень и жительства их в близости не имели", следовательно, по его педагогическим взглядам, где было бы поменьше соблазна вообще и баловства, в частности, со стороны родным и родственников кадет.

Кроме того, указывалась необходимость поместить кадет на жительство в одном доме, "дабы они меньше гулянием и непристойными обхождениями и забавами напрасно время не тратили", а главное, чтобы за их поведением было лучшее надзирание..."

Здесь впервые, следовательно, проводится мысль о необходимости заботиться, прежде всего, о воспитании юношей, а затем уже об их обучении разным наукам с целью приобретения полезных к службе знаний. <...>

*

Как единственная награда за успехи и хорошее поведение, было определено уставом - получение прямо по выпуске из корпуса первых офицерских чинов от унтер-офицерского и прапорщицкого до чина поручика, что зависело от степени успешности в науках, выпускаемых из корпуса кадет. Кроме этой награды, никаких иных мер поощрения устав не указывает, почему можно заключить, что их не было на первых порах корпусной жизни и в действительности. <...>

*

Для приучения кадет к несению гарнизонной службы ежедневно из них наряжался почетный караул для держания постов у генерала Миниха, у полковника, а по торжественным дня и у покоев самой Государыни во дворце. Во время обеденного стола очередной кадет читал выдержки из артикулов, регламентов и указов, а также из истории и газет русских и иностранных. По воскресным дням по одному кадету из каждой роты назначались в ординарцы к графу Миниху, причем предварительно их учили, "как к начальнику подходить и ему комплимент делать". Увольнение кадет из рот для прогулок по городу допускалось лишь по праздничным дням, и то надежнейших, с подтверждением ими о соблюдении на улице формы одежды и отдании чести не только офицерам, но и всем "знатным кавалерам и дамам". <...>

*

Обращается особое внимание на чтение школьниками полезных книг нравственно-научного содержания, как на одно из могущественнейших воспитательных средств, для чего в школе заводится своя особая библиотека, составленная из лучших русских и иностранных авторов. Для пользования больных учеников школы, при самой школе открывается особый лазарет, взамен прежнего порядка - отправления заболевших учеников в госпиталь, где, находясь вместе с солдатами, ученики могли видеть дурной пример и усвоить через то привычки, "несвойственные благородным людям". <...>

*

Чтобы в науках не происходила "какая слабость", при корпусе ежегодно было производить экзамен, причем успешные кадеты, получившие еще в бытность в корпусе за отличие в науках звание "унтер-офицеров" и "сержантов", при выпуске получали чин подпоручика артиллерии и инженерного корпуса, а "кадеты и капралы" выпускались "штык-юнкерами или прапорщиками"; те же, которые в науках были "нерачительны или слабое имеют понятие", чтобы напрасно не тратить на них "казенного кошта", выпускались в специальные войска (артиллерийские, инженерные) унтер-офицерами или рядовыми, по рассмотрению результатов испытания в науках генерал-фельдцехмейстером. <...>

*

Исходя из гуманного взгляда на личность человека вообще и того громадного значения, которое имеет для него воспитание, Императрица Екатерина II обращает свое внимание на применение при воспитании юношества телесного наказания, как особенно оскорбительного и могущего позорить человеческое достоинство.


Особенно выдающейся педагогической мерой Ее было приказание "на будущее время всякое телесное наказание кадет ныне же отрешить", ибо оно, по взглядам Императрицы, противно природе человека, давшей ему "стыд" вместо "бича", но чтобы "по молодости неведения их, будучи склонны к погрешностям", кадеты не могли выходить из пределов благопристойности и поползнуться к своевольному поведению - "употреблять другие средства". К таким, поощряющим хорошее поведение, средствам указывается, между прочим, - выделение лучших кадет каждого возраста по одежде, лучшему содержанию и преимуществам в получении "высших офицерских чинов", при выпуске из корпуса. <...>


*

Педагогические воззрения Императрицы Екатерины II и Ее главного сподвижника, генерал-поручика и кавалера Бецкого, выразилось особенно рельефно в "Новом уставе сухопутного кадетского корпуса, Высочайше утвержденном 11 сентября 1766 года. Устав этот заключает в себе 10 глав, особое "рассуждение", служащее руководством к нему, и заключение. <...> Исходя из мысли, что начала добродетели и нравственности так же необходимы воину, как и всякому гражданину, и что нравственное совершенство человека есть плод надлежащего, отличного его воспитания, Бецкой, в своих "рассуждениях", обращает особое внимание на воспитание юношества.


Он ставит, таким образом, новую задачу кадетскому корпусу, как учебно-воспитательному заведению - давать государству не только "искусных офицеров", но и "знатных граждан", не умаляя в то же время значения кадетского корпуса, как специального военно-учебного заведения. В развитие же своих мыслей он следует идее - путем "нового воспитания" - "новое бытие нам даровать и новый род подданных произвести".


Все "рассуждения" Бецкого делятся на две части: 1-я часть относящаяся до "воспитания и обучения благородных вообще", а 2-я, содержащая ссылки на историю римлян, датчан, персов и других народов и их взгляды на задачи воспитания, состоит из 4-х параграфов и особого небольшого заключения "автора рассуждений", составленная на основании всего предыдущего.


"Крепкая государству подпора и тишины его ограждение есть солдаты", - так начинает автор первую часть своих рассуждения, - но армия без дисциплины есть тело без души, а потому первая и главная задача военного училища - приучить питомцев своих к способности "повиноваться", т.е. не прекословить и не пересуждать никогда повелений или намерений своих начальников, ибо "кто умеет повиноваться, тот умеет и повелевать сам", что, по мнению автора рассуждений, является неоспоримой истиной.

*

Так как от самой юности нашей мы имеем врожденное свойство "подражания", почему дети являются самыми искусными "копиистами" всего, что видят и слышат, особенно от людей, которых они любят и почитают, то весь успех воспитания будущих граждан в военной школе лежит на строгом и отличном выборе как "главного" над корпусом директора, так и всех офицеров и учителей, ибо "без хороших воспитателей - тщетны все предписания и все старания о произведении благонравия и успехов; без таких учителей, совершенных офицеров никогда произвести не можно!" В виду такого взгляда на высокое значение учебно-воспитательного персонала для успешности выполнения школой задач воспитания, Бецкой обращает особенное внимание на соответственный выбор надежных людей для кадетского корпуса, рекомендуя выбирать лишь таких, которые по душевному своему складу и умственному развитию наиболее подходят под условия, самым тщательным образом перечисленные им; он дает характеристику, как генерал-директора корпуса, так и всех прочих начальствующих над кадетами лиц, особенно рекомендуя избегать, при назначении в должности по воспитательной части людей "чванливых, педантичных", ибо "педантство есть сущая пагуба воспитанию".


"Кротость, обходительность, ласковость и только в воинских упражнениях кажущаяся строгость, опытность в военном деле и собственное трудолюбие, - вот те качества, которые следует искать в характерах всех воспитателей и начальствующих в корпусе лиц".<...>

*

В "рассуждениях" Бецкого, следовательно, впервые проводится та мысль, что исправление "дурных нравов" легче достигается кротостью, любовью и расположением воспитателя к воспитываемому лицу, чем строгостью, суровостью мер или принуждением.


Самое начало учения должно вестись так, чтобы оно не отвращало, а приохочивало детей, вступающего в него, как "в приятное, украшенное цветами поле, почему рекомендовалось приучать кадет к труду, как надежному лекарству от всякой скуки, являющейся результатом праздности.


Наставникам и воспитателям вменялось в обязанность во время игр и развлечений кадет подмечать их склонности, чтобы можно было заблаговременно применить средства, полезные для развития хороших и искоренения дурных сторон в характерах юношей". <...>


Самое обучение наукам в корпусе должно иметь больше практический, чем теоретический характер; учиться юношеству надлежит больше от "смотрения и слышания", нежели от простого "твержения уроков". <...>

*

Построенный на таких педагогических рассуждениях новый "Устав корпуса" должен был иметь весьма важное воспитательное значение. Представляя собою цельную, правильную систему воспитания и обучения питомцев корпуса, он должен был дать государству "новую породу людей или новый род подданных", которые, при выработке в себе способности к перенесению трудов воинских, сохранили бы красоту душевную, укрепив разум свой полезными науками, нужными как украшение не только всякому гражданину, но и воину. Выработка в характере юноши: спокойствия, твердости, неустрашимости, способности повиноваться, а будучи начальником и повелевать - вот качества, нужные всякому воину. <...>

*

К числу мер, имевших поощрительный характер, для воспитанников старших двух возрастов устав вводит впервые награждение лучших из них золотыми и серебряными медалями, выдаваемыми при особо торжественной обстановке и от Высочайшего Имени. <...> С получением такой медали соединялось право ношения на кафтане разной величины золотой или серебряной нашивки с изображением номеров, заключенных в лавровый венчик, и право, по выпуске, ехать совершенствоваться на казенный счет за границу на 3 года с обязательством подавать Совету корпуса известия об успехах своего путешествия и о "чинимых по разным местам примечаниях и изобретениях". <...>

*

Озабочиваясь тем, что со временем корпус мог иметь хороший выбор для себя воспитателей и учителей, Бецкой в 1772 году делает особый доклад Императрице, удостоившийся Высочайшего одобрения, в котором он говорит о необходимости, измерив бывший до того порядок приема воспитателей, в большинстве случаев набиравшихся из иностранцев, постараться приготовить нужных учителей и воспитателей средствами самого корпуса из числа бывших своих же питомцев.


Для этого он предлагает через каждые три года принимать в корпус от 14 до 16 мещанских детей, которые, обучаясь к будущему своему званию вместе с кадетами-дворянами, тем самым как бы будут способствовать развитию у последних гуманных чувств и привычки судить о людях по их действительным заслугам, а не по одному происхождению их или блестящей внешности. Кроме того, эти мещанские дети, будучи обязаны своим благополучием тому корпусу, который их воспитал, будут естественно питать к нему больше привязанности, чем учителя и воспитатели со стороны, которым корпусное начальство, принимая к себе на службу, нередко вовсе не знает, а потому и бывает вынуждено часто их менять, что для "воспитания - бесполезно, для начальника - прискорбно, а для самих питомцев крайне вредно". <...>

*

Насколько на практике выполнялись эти теоретические соображения Бецкого и самой Государыни, можно видеть из внутренней жизни существовавших в то время военно-учебных заведений. Сообразно принятым тогда началам педагогики, воспитание кадет сводилось, главным образом, на развитие в них душевных чувств и чувств гуманности и человеколюбия; с этой целью устраивались, между прочим, "праздники для бедных", как это было, например, в 1755 г. в 1-ом кадетском корпусе. Кадеты должны были прислуживать нищим, калекам и старцам, с сердечной радостью выслушивая бесхитростные рассказы этих старых инвалидов, бывших в боях, и тем самым воспламеняясь жаждою послужить в будущем верой и правдой самим за своего Государя и дорогую родину.


Начальство корпуса, не останавливаясь перед устройством подобных "праздников", с целью воспитания питомцев заведения на твердых началах христианского учения, старалось всячески вселить эти начала в сердца своих воспитанников. <...>

*

При производстве годичных, переходных из класса в класс, испытаний принято было за правило, чтобы каждого воспитанника экзаменовал тот учитель, у которого он должен был продолжать учение в следующем классе, а не тот, который занимался преподаванием с году. С одной стороны, это влекло за собой большую требовательность со стороны учителя-экзаменатора, а, с другой стороны, побуждало учителей с большим рвением заботиться о передаче знаний своим ученикам, так как отнималась у них возможность отговариваться малым усвоением учениками предшествующей части курса. <...>

*

...С целью привлечения лучших людей в корпус, возможно лучше нужно обставить их служебные преимущества. В новом плане для корпуса помещена была даже особая глава (VIII), озаглавленная "О правах учителей и учащихся", в которых подробно указывается цель всего нравственного воспитания юношества.


Указывая, что всякое учение будет считаться неуспешным, если наряду с развитием ума, не будет приложено старания об исправлении сердца, проект говорит, что первой обязанностью каждого учебно-воспитательного заведения является именно забота о том, чтобы из своих питомцев, прежде всего, сделать добродетельных граждан, которые только в таком случае и будут полезными своему отечеству. Достичь же этого возможно лишь при хорошем выборе учительского персонала, "о правах" которого и говорится в этой главе (VIII) проекта.


Автор проекта из осторожности рекомендует не принимать в корпус учителями таких лиц, которые или от привычки, или от природы имеют в себе нечто странное, чтобы тем не унизить важности учительской и чтобы по причине недостатков учащего, не подать случая призирать и самое учение. Особенно настойчиво рекомендуется затем в этой главе лицам, надзирающим за поведением кадет, обращать внимание на то, чтобы кадеты не проводили свободного времени в праздности, а занимались бы всегда полезными и приятными упражнениями, так как "праздность есть мать всех пороков", а, главным образом, еще и потому, что, будучи постоянно чем-нибудь заняты, у них не будет времени заниматься шалостями и совершать проступки. Тогда и наказания будут излишни.

*

Те приятные воздействия, которые предлагалось испытать на практике в кадетской жизни, указывают на желание действовать, главным образом, на развитие самолюбия; так, между прочим, как средство поощрения хороших по поведению и успехам воспитанников, рекомендовалось разрешать им иметь "свободный вход к своим командирам до директора корпуса включительно". Этой мерой имелось в виду достичь двоякой пользу: во-первых, возбудить дурных воспитанников к соревнованию с хорошими и, во-вторых, дать возможность начальствующим лицам, ближе знакомясь с кадетами, тем самым способствовать их лучшему нравственному и умственному преуспеванию. <...>

*

Вообще на твердое знание кадетами строевой службы и хорошее их поведение обращалось особое внимание, как Великого Князя, так и корпусных офицеров, состав которых, благодаря заботам со стороны правительства о привлечении в корпуса лучших офицеров из армии, был несколько улучшен, главным образом, относительно строевой их подготовки. Подготовки же педагогической от них нельзя было и ожидать, почему собственно воспитание питомцев корпусов не представляло заметного улучшения. Необходимость же поддержания дисциплины, при отсутствии собственно воспитательного воздействия, вызывало нужду в применении суровых наказания - между которых главнейшим стало телесное наказание - налагаемое не только по усмотрению директора, но и ротного командира, иногда собственноручно. <...> "Нерадивых и ленивых" учеников предписывалось в наказание собирать по праздникам в особый класс и заниматься с ними после обеда в продолжение 4 часов. <...>

*

Вскоре после утверждения устава Пажеского кадетского корпуса, последовало преобразование его в особое учебно-воспитательное заведение с 4-мя классами, с целью поднять значение и нравственность тех юношей, которые готовились собственно к несению придворной службы. В уставе этого корпуса указывается на тот режим, который должен быть принят при воспитании и обучении пажей.


Так, например, здесь говорится, что "обхождение с пажами должно быть вежливое, непринужденное и без грубости, нет только на деле, но и на словах, так как исполнение обязанностей должно быть не страха ради, а убеждения".


Чтобы возбудить соревнование в прилежании и благонравии среди пажей, в корпусе была заведена особая книга, в которую заносились фамилии отличнейших пажей; кроме того, с той же целью с 1808 г. лучшим двум воспитанникам каждого класса, как пажеского, так и других кадетских корпусов, после годичных испытаний стали выдаваться особые подарки - книгами, полезными математическими инструментами и пр. <...>

*

...Прочитывая весь устав, можно заключить, что преобладающее место в нем отводится заботам о нравственном развитии воспитанников, с какой целью и дается ряд руководящих начал. Так, чтобы развить в них страх Божий, благочестие, чувство долга, беспредельную преданность Государю, повиновение начальству, нежную почтительность к родителям, уважение к старшим и любовь к ближнему, указывается на то значение, которое имеет на развитие образа мыслей, сердца и характера искренняя вера.


"Вселяя страх Божий и благочестие, она служит твердой опорой нравственности". Чувство долга, после веры, есть одно из важнейших, нравственных чувств, почему и нужно внушать его воспитанникам с ранних лет.

*

Придавая самостоятельному чтению воспитанниками книг особое воспитательное значение, устав рекомендует удалять от них все могущее развращать воображение, и даже такие сочинения, которые могут вовлечь его в неприличные умствования и суждения или которые, хотя и не заключают в себе ничего положительно вредного, но, не представляя сердцу и уму полезной пищи, могут вредить уже тем, что убивают бесполезно время и приучают воспитанника к пустому чтению, после которого ему трудно приняться за истинно полезное чтение. <...>

*

С целью же привлечения на службу по военно-учебному ведомству лучших учителей и офицеров-воспитателей, Высочайше утверждено было в 1836 г. особое "Положение о службе по учебной части при военно-учебных заведениях сухопутного ведомства", в котором по отдельным параграфам указывается порядок "определения, увольнения и преимуществ, дарованных за службу по военно-учебным заведениям". Издание этого положения имело громадное значение, так как учебным заведениям открывалась широкая возможность производить строгий выбор лиц, желающих посвятить себя на служение делу воспитания юношества.

*

С целью развития в питомцах корпуса нравственно-религиозного чувства, на корпусных священников возлагалась обязанность - "частыми беседами с кадетами, произнесением особых поучения в церкви на религиозные и нравственные темы, которые предварительно проходили через цензуру корпусного начальства, и частыми посещениями кадет в ротах и в лазаретах влиять на нравственно-религиозное созерцание воспитанников, удерживая последних от возможных в юношеском возрасте увлечений и соблазнов. С той же целью и корпусным офицерам предписывалось в разговорах с воспитанниками "вселять в них правила вежливости, благовоспитанности и благоразумия, отстраняя их от всего ложного и безнравственного", а равно книги для чтения кадет давать лишь по строгому выбору относительно их содержания. <...>

*

Для правильного производства экзаменов и контроля над преподаванием разных предметов представляется присутствующим на экзаменах особым попечителям из высших особ спрашивать воспитанников по билетам, составленных на основании установленных программ. С этой же целью, для введения единства в преподавании тех предметов, которые поручаются нескольким преподавателям, на старших преподавателей в звании "наставников-наблюдателей" возлагается обязанность следить не только за исполнением программ и методов преподавания со стороны других преподавателей, но и за способом приготовления уроков самими воспитанниками.<...>

*

Независимо от этих частных мер, 24 декабря 1848 г. Высочайше утверждено составленное генерал-майором Я.И. Ростовцевым, бывшим начальником штаба по управлению этим заведением, особое "Наставление для образования воспитанников военно-учебных заведений". В этом "Наставлении" заключаются указания по всем частям воспитания.


Основание всего воспитания, по этому "Наставлению", должно зиждиться "на любви к Богу, на благоговении к постановлениям Св. Церкви, на сыновней преданности Престолу, на бескорыстной любви к Отечеству, душевном сознании долга семейного и общественного (военного и гражданского) и на современном состоянии наук в просвещенном мире".


"Христианин, верноподданный, русский, добрый сын, надежный товарищ, скромный и образованный юноша, исполнительный, терпеливый и расторопный офицер", - вот качества, с которыми воспитанник военно-учебных заведений должен переходить со школьной скамьи в ряды армии с искренним желанием отплатить Государю за Его благодеяния честной службой, жизнью и смертью. <...>

*

Наконец, как на одну из наиболее важных мер, можно указать на учреждение в 1835 г. при корпусах особых "воспитательных комитетов", составлявшихся из всех корпусных офицеров и старших учителей (наставников-наблюдателей), а для решения общих вопросов воспитания и обучения - и из всех преподавателей учебного заведения.


Цель учреждения "воспитательных комитетов", как она указывается в приказе, заключалась в том, чтобы "единодушным действием всех без исключения лиц, коим доверено воспитание, как физическое, так и нравственное и умственное, стремиться достичь возможно лучшего результата и цельности воспитания".


Собираясь не менее одного раза в месяц, воспитательные комитеты должны были сообща решать вопросы как относительно мер награждения более отличившихся кадет, так и относительно наложения наказания в случаях более важных поступков.

На эти комитеты возложена была обязанность - следить за правильностью применения всех мер поощрения и исправления питомцев корпуса, почему ротные командиры должны были представлять комитету аттестации всех кадет своей роты, на основании особых "аттестационных тетрадей", которые выдавались отдельно на каждого воспитанника.

Так как самый порядок ведения аттестационных тетрадей указан был несколько иной от ныне принятого в кадетских корпусах, то я укажу здесь некоторые его частности: а)все замечания в тетради заносились ротными командирами собственноручно, с воспрещением подчисток и подправок, которые должны быть оговорены; б)относительно проступков кадет - советовалось обращать внимание не на те, которые являются "случайным проявлением детской резвости или рассеянности", а происходят от внутреннего чувства, обнаруживая те или другие склонности или особенности воспитанника; в)в аттестационные тетради кадет вносились не только те замечания, в коих согласны все воспитатели, но даже и "мнения противоречивые с обозначением кем именно сии мнения объявлены"; г)оценивалось, по совещанию с отдельными офицерами, поведение каждого воспитанника соответственно баллами за поведение, притом ежемесячно; д)во избежание ошибок, а также ради справедливости, аттестации кадет просматривались в ежемесячных воспитательных комитетах, причем обращалось особое внимание на поведение воспитанников, имеющих 16 лет и более, т.е. в том возрасте, когда характер начинает обнаруживаться и воля получает известное направление; е)воспитанникам малолетних отделений аттестационные тетрадей не велось, а давалась окончательная аттестация при переходе их в первый класс кадетского корпуса. <...>

*

С целью приохотить офицеров, выпущенных из кадетских корпусов к получению высшего военного образования, были изданы правила для приема их в военную академию и определено было награждение 3-х лучших из них, при выпуске, одною золотой и двумя серебряными медалями (большой и малой), с переводом армейских офицеров в гвардию. Число офицеров, поступающих в академию по этим правилам, не было ограничено, а разрешалось войсковому начальству отправлять в нее для держания экзаменов всех достойнейших офицеров, которые изъявят на то свое желание.<...>


Галенковский П. А.

Воспитание юношества в прошлом. Исторический очерк педагогических средств при воспитании в военно-учебных заведениях (в период 1700 - 1856 гг. ). Изд. 2-е. - СП б, 1904.

...

Секретные учения Китая. Ч. 1   185k   "Сборник рассказов" История Четыре секретных учений Тай-гуна. Искусство войны Сунь-цзы. Военные методы Сыма-фа.

Секретные учения Китая-2   285k   "Сборник рассказов" История

Трактат "У-цзы". Учение Вэй Дяо-цзы. Три стратегии Хуан Ши-гуна. Вопросы Танского Тай-цзуна и ответы Ли Вэй-гуна.

Секретные учения Китая-3   249k   "Сборник рассказов" История

100 примеров Лю Цзи. 36 стратагем. Искусство полководца Чжугэ Лян. Книга Сердца, или искусство полководца Чжугэ Лян. Правила разумного правления Чжугэ Лян. Канон пути и его силы Лао-цзы. Книга власти Су Сюнь. Книга Основ.

Секретные учения Китая-4   76k   "Сборник рассказов" История

Конфуций и его военное учение. Психология, быт и нравы китайцев (Ф. Мюллер, П. Россов, Г. Вебер, К. Шмидт, Гелльвальд). Поступок Сунь-цзы. Притчи Чжуан-цзы. Афоризмы о военном искусстве. Исторический обзор военной организации К.А. Скачкова. О воспитании китайцев Ш. Летурно.

Уроки Иенской катастрофы   136k   Годы событий: 1806-1813. "Документ" История По материалам сообщения капитана Генерального Штаба Русской Армии Н.А. Морозова в Обществе ревнителей военных знаний 14 декабря 1911 г.

...

Энциклопедия русского офицера, т.1.   16k   "Документ"

Энциклопедия русского офицера, т.2.   217k   "Глава" Политика

Энциклопедия русского офицера - Том 3   11k   "Фрагмент" Политика


Хотя меры, применявшиеся при военном режиме не лишены значения и в вопросе общегражданского воспитания юношества. (Прим.-авт.)

Huber. Du role de l'armee dans l'elit. (Сноски даются в редакции автора. - Прим. авт-сост.)

П.С.З. т.V - 2775.

П.С.З. т.IV - 2108 и т.ХII - 9445.

П.С.З т.ХII - 9445.

П.С.З. т. ХVI - 11771.

Что же касается подготовки лиц к службе гражданской, то принята была такая система: неспособные к военной службе или посылались сначала в чужие края ( П.С.З. т.V - 2999 и 3067) - Францию, Венецию, Англию, главным образом для обучения, близкой сердцу Монарха, морской службе или же прямо причислялись к разным коллегиям, составляя при каждой "коллегию юнкеров" (П.С.З. т.VI - 4457) по 6 или 7 человек, иногда больше, чтобы затем через свое "секретарство до высших градусов происходить могли". Эти школы или "коллегии юнкеров" существовали долгое время и в последующие царствования; так при Императрица Елизавете Петровне издается даже указ о том, чтобы в судебных местах "Дворяне и коллегии юнкера не бывали более положенного времени, а находились в определенные дни для обучения приказным делам на своих местах" (П.С.З. т.ХVI - 11989), и только уже при Императрице Екатерине II в 1763 году 15-го декабря, особым манифестом приказывается эти школы закрыть, распределив дворян в Сухопутный и Морской кадетский корпуса ( для чего в число наук, преподаваемых в сухопутном корпусе ввести изучение и Российской юриспруденции), а бывшим в обучении приказным делам не дворян - зачислить в Московский Университет (П.С.З. т.ХIII - 9797 и т.ХVI - 10172).

П.С.З. т.V - 2798; т.VI - 4105 и 4126 и т.VII - 4326.

П.С.З. т.V - 2762 - 2778.

Отпуска давались по разным домашним причинам от недели до 6 месяцев.

Указ 4 декабря 1731 г. - П.С.З. т.VIII - 5886.

Этим опровергается взгляд, высказываемый некоторыми современными педагогами, трактующими слова Императрицы Екатерины II, определявшей сущность наказания "стыдом и поношением" тем, что здесь, будто, подразумевается применение "телесного наказания". - Прим. авт.

Состоя еще главным директором Академии Художеств генерал - поручик и кавалер Бецкой, в Высочайшем докладе своем Императрице 22 марта 1764 года высказывает впервые свои педагогические взгляды на цель воспитания юношества обоего пола. Воспитывая юношество с раннего возраста в закрытых учебных заведениях, он видит возможность только таким путем создать "новую породу людей в государстве" или создать искусственным образом "новых отцов и матерей", которые могли бы вселить и детям своим также прямые и основательные правила воспитания, какие получили сами, и так "из рода в род", от одного поколения людей к другому". Необходимым условием для успеха созидания "новых граждан" в государстве, он ставит возраст для приема в учебные заведения не свыше 5 лет, когда в ребенке только начинается сознательная жизнь, когда он не успел воспринять в себе ничего дурного от тех людей, которые "без разбору" его окружали во младенчестве. Что касается самого порядка воспитания, то его надлежит вести в страхе Божьем, трудолюбии, учтивости, благопристойности, отвращении от всякой праздности, как величайшего зла в деле воспитания, и не позволяя никаких продерзостей; наряду с заботами о нравственном воспитании, следует песчись соблюдением гигиенического образа жизни, и о воспитании физическом, о приобретении крепости телесной. Испрашивая разрешение на открытие воспитательного училища для лиц обоего пола, Бецкой в заключение доклада говорит, "или делать и делать целое и совершенное или так оставить и не начинать!". (Прим. авт.)

П.С.З. т.ХVII - 12741.

П.С.З. т.ХVII - 12741.

В виду этой цели воспитания и возраст для приема в корпус был определен не старше 6 лет. - Прим. авт.

До назначения его, по Высочайше утвержденному докладу Бецкого от 6июня 1766 года для заведования сухопутным корпусом назначено было правление из 5 лиц: полковника Фреймана, подполковника Свистунова, майора Глебовского и капитанов Наковалицина и Беклешова (П.С.З. т.ХVII - I2670).

П.С.З. т.ХIХ - 13895.

См. "Журнал для чтения воспитанников военно-учебных заведений",том 47, N185, стр. I88, 9 мая I755 г. (Прим. авт.)

Начальника военно-учебных заведений. (Прим. авт.-сост.)

П.С.З. т.ХХХI - 24309; т.ХХХIV - 26796 и 27011.

П.С.З. т.ХХVII - 20452.

П.С.З. т.ХХVII - 20452 и 20418.

Мельницкой. Сведения о военно-учебных заведениях, т.I, стр.42.

2-е П.С.З. т.ХI - 9229 (Положение 27 мая I836 г.).

N 116 от 21 января 1836 г.

Приказы 10 декабря 1834 г. N24 и 21 ноября 1834 г. N16.

N57 от 1835 г.

N67 от 1835 г., 2 апреля.

N68 от 1835 г.

2-е П.С.З. т.Х , N8068 от 18 апреля 1835 г.