# "В рабстве мы умами"...

Анатолий Иванович Каменев

Каменев Анатолий Иванович"В рабстве мы умами"...Создан: 08/12/2011, изменен: 08/12/2011, 65kФрагмент: Политика============================================================

Восстание декабристов.

Карл Кольман.

"РУКОЙ ПОБЕДНОЙ, НО В РАБСТВЕ МЫ УМАМИ"

В.О. Ключевский

(важные фрагменты из его "Лекций")

Мы знаем, какое настроение утвердилось в высшем образованном дворянстве благодаря умственным влияниям, какие проникли в наше общество с половины XVIII столетия.

Сравнив последние поколения екатерининского времени с тем поколением, представители которого подверглись каре за дело 14 декабря, мы встречаем между ними сходство и различие.

Отцы и дети

Родство между ними было и нравственное и генеалогическое; образ мыслей, который усвоили себе отцы, разделяли и дети; люди 14 декабря, даже в буквальном смысле, -- дети людей, принадлежавших к вольнодумцам при Екатерине.

Но между ними есть одно существенное различие.

Вольнодумство воспитало в вольтерьянцах холодный рационализм, сухую мысль, вместе с тем отчужденную от окружающей жизни; холодные идеи в голове остались бесплодными, не обнаруживались в стремлениях, даже в нравах вольнодумцев.

Совсем иной чертой отличалось поколение, из которого вышли люди 14 декабря.

В них мы замечаем удивительное обилие чувства, перевес его над мыслью и вместе с тем обилие доброжелательных стремлений, даже с пожертвованием личных интересов.

Отцы были вольнодумцами, дети были свободомыслящие дельцы.

Откуда произошла эта разница?

Вопрос этот имеет некоторый интерес в истории нашей общественной физиологии.

По высшему обществу в начале царствования Александра пробежала эта тень, которую часто забывают в истории общества того времени.

Мы знаем, что в воспитании, которое получило высшее русское дворянство прошедшего столетия, сменилось два дельца; то были гувернеры двух разных привозов: первый -- ни о чем не думавший гувернер, парикмахер, второй -- вольнодумец.

В конце XVIII в. начинается прилив в Россию французских эмигрантов, которые должны были расстаться со своим революционным отечеством; то были все либо аббаты, либо представители французского дворянства; значительная часть дворян вышла из аббатов.

В Россию они спасались от бедствий революции, приносили с ожесточением против новых политических идей чрезвычайное количество католических чувств, которое всплыло в них после философского рационализма, как известно, долго составлявшего салонную забаву французского дворянства.

Эти эмигранты, приветливо принятые Россией, с ужасом увидели успех религиозного и политического рационализма в русском образованном обществе.

Тогда начинается смена воспитателей русской дворянской молодежи.

На место гувернера-вольнодумца становится аббат -- консерватор и католик, это был гувернер третьего привоза.

При Павле, как известно, Мальтийский орден, территория которого была завоевана Францией, выхлопотал себе покровительство русского императора. Ряд мальтийцев явился в Петербург с теми же католическими чувствами: это еще более усилило влияние пришельцев.

В XVIII в. под влиянием либеральных идей папа Климент закрыл иезуитский орден, но они остались под разными предлогами и званиями и стали прокрадываться через Польшу в Россию.

Много таких иезуитов явилось в Петербурге под именем мальтийцев.

Католическое, именно иезуитское, влияние и становится теперь на смену вольтерьянства.

В числе родовитых эмигрантов, приехавших в Россию еще при Екатерине, был и граф Шуазель-Гуфье. Он приехал со всем своим семейством; воспитателем при его сыне состоял некто аббат Николь.

Шуазель выставлял этого домашнего учителя великосветским барыням, как превосходного педагога; барыни стали просить у графа позволения их сыновьям слушать Николя вместе с сыном. Постепенно учебная комната Шуазеля-младшего превратилась в великосветскую аудиторию, которая даже не могла вместить всех своих слушателей.

Николь заставил основать учебное заведение для высшего дворянства; иезуиты пристроились к этому делу, разумеется под чужой вывеской. Николь стал их орудием; он приобрел дом рядом с великолепным дворцом Юсупова, близ Фонтанки, и в этот пансион повалила русская дворянская молодежь.

Чтобы не пустить сюда разночинцев и мелкое дворянство, назначена была безбожная плата за воспитание -- от 11 до 12 тыс. руб. в год, что равнялось нынешним 45 тыс.

Список пансионеров блистал аристократическими именами; здесь видим Орловых, Меншиковых, Волконских, Бенкендорфов, Голицыных, Нарышкиных, Гагариных и т. д.

*

Но и родители не оставались без влияния новых педагогов; католическая пропаганда растет с поразительным успехом.

Началось дело с одной печальной вдовы, княгини Голицыной, жены одного либерального и безбожного вельможи екатерининского времени, который запретил даже произносить имя бога; овдовев в 70 лет, княгиня искала религиозного утешения; религиозным утешением к ней явился кавалер Догардт; это был очень ловкий иезуит.

Утешение кончилось переходом княгини в католицизм, и вслед за нею потянулись ее сестры, и Протасова, и княгиня Вяземская и другие; целая толпа великосветских барынь стала прозелитками католицизма.

При Павле на это смотрели сквозь пальцы, потому что иезуиты успели при дворе утвердить мысль, что существенной разницы между католицизмом и православием не существует, а что католицизм есть исповедание, наиболее умеющее воспитывать народ в консервативных, монархических стремлениях и принципах.

Случилось так, что в одной болезни императору помог некто Грубер; ему была предложена награда, от которой он отказался, объявив, что он пользуется своей медициной не для корысти, а для славы имени бога.

Этот Грубер и был направителем целого ряда иезуитов, ставши воспитателем и руководителем великосветской молодежи и руководителем пансиона Николя.

Значительная часть людей, которых мы видели в списке осужденных по делу 14 декабря, вышли из этого пансиона или воспитаны были такими гувернерами.

Это очень любопытная черта, которой мы не ожидали бы в людях 14 декабря.

Кажется, католическое иезуитское влияние, встретившись в этих молодых [людях] с вольтерьянскими преданиями отцов, смягчило в них и католическую нетерпимость и холодный философский рационализм; благодаря этому влиянию сделалось возможным слияние обоих влияний, а из этого слияния вышло теплое патриотическое чувство, т. е. нечто такое, чего не ожидали воспитатели.

Только при этом предположении становится возможным проследить нравственный рост того поколения, представители которого вышли на площадь 14 декабря.

*

ДЕКАБРИСТЫ И РУССКАЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ.

Но это воспитание, так мало приближавшее воспитанников к окружающей действительности, встретилось с сильно пробужденным национальным движением, какое продолжалось и после 1815 г.

Страна недаром испытала нашествие французов: многие иллюзии, внушенные французским гувернером или французской литературой, должны были рассеяться.

Эти усилия сбросить с себя иго французской мысли и книжки выразились, например, в стихотворении тогда еще молодого Аксакова, автора "Семейной хроники"; стихотворение это писано в 1814 г.

Поэт разочарован в своих ожиданиях, что французское нашествие совсем освободит нас от французского рабства, что "испытанные бедствия навеки поселят к французам отвращение", что "мы подражания смелого устыдимся и к обычаю, языку родному обратимся". Автор сетует, что "рукой победной, но в рабстве мы умами, клянем французов мы французскими словами".

Этот порыв к изучению родной действительности сказывается тогда наверху и внизу общества.

Притом надобно припомнить историческое впечатление, под действие которого попало молодое поколение, вступив в действительную жизнь.

Многие из этих людей помнили еще ту восторженную тревогу, какая овладела образованною молодежью при первых шагах нового царствования; потом этим людям пришлось пережить много испытаний; почти все это были военные, преимущественно гвардейцы.

Они сделали поход 1812-1815 гг.; многие из них вернулись ранеными.

Они прошли Европу от Москвы и почти до западной ее окраины, участвовали в шумных событиях, которые решали судьбу западноевропейских народов, чувствовали себя освободителями европейских национальностей от чужеземного ига; все это приподнимало их, возбуждало мысль; при этом заграничный поход дал им обильный материал для наблюдений.

С возбужденной мыслью, с сознанием только что испытанных сил они увидели за границей иные порядки; никогда такая масса молодого поколения не имела возможности непосредственно наблюдать иноземные политические порядки; но все, что они увидели и наблюдали, имело для них значение не само по себе, как для их отцов, а только по отношению к России.

Все, что они видели, и все, что они вычитывали из иноземных книг, они прилагали к своему отечеству, сравнивали его порядки и предания с заграничными.

Таким образом, даже непосредственное знакомство с чужим миром только поддерживало интерес к родному. Изменившаяся ли семейная среда, из которой они выходили, или свойство пережитых впечатлений сообщили им особый характер, я бы сказал, особый отпечаток.

Большею частью то были добрые и образованные молодые люди, которые желали быть полезными отечеству, проникнуты были самыми чистыми побуждениями и глубоко возмущались при встрече с каждой, даже с самой привычной, несправедливостью, на которую равнодушно смотрели их отцы.

Очень многие из них оставили после себя автобиографические записки; некоторые даже вышли недурными писателями.

На всех произведениях лежит особый отпечаток, особый колорит, так что вы, вчитавшись в них, даже без особых автобиографических справок, можете угадать, что данное произведение писано декабристом.

Я не знаю, как назвать этот колорит.

Это соединение мягкой и ровной, совсем не режущей мысли с задушевным и опрятным чувством, которое чуть окрашено грустью; у них всего меньше соли и желчи ожесточения; так пишут хорошо воспитанные молодые люди, в которых жизнь еще не опустошила юношеских надежд, в которых первый пыл сердца зажег не думы о личном счастии, а стремление к общему благу.

Впрочем, мне едва ли нужно много говорить об этом тоне; мы его очень хорошо знаем по самому серьезному политическому произведению русской литературы XIX в.; этот тип как живой стоит перед нами в неугомонной и говорливой, вечно негодующей и непобедимо бодрой, но при этом неустанно мыслящей фигуре Чацкого; декабрист послужил оригиналом, с которого списан Чацкий.

*

При таком личном настроении, которое явилось результатом лучшего воспитания и обстоятельств характера чисто политического, интерес к окружающей действительности у людей первой четверти XIX столетия должен был получить особое напряжение и вести к особым впечатлениям, каких не переживали их отцы.

Эти люди все же мало знали окружающих, как и их отцы, но у них сложилось иное отношение к действительности. Отцы не знали этой действительности и игнорировали ее, т. е. и знать ее не хотели, дети продолжали не знать ее, но перестали игнорировать.

Военные события, тяжести похода, заграничные наблюдения, интерес к родной действительности -- все это должно было чрезвычайно возбуждать мысль; эстетические наблюдения отцов должны были превратиться в более определенное и практическое стремление быть полезными.

Легко понять, в каком виде должна была представиться окружающая действительность, как только эти люди стали вникать в нее.

Она должна была представить им самую мрачную картину: рабство, неуважение к правам личности, презрение общественных интересов -- все это должно было удручающим образом подействовать на молодых наблюдателей, производить в них уныние; но они были слишком возбуждены, чтобы уныние могло их заставить складывать руки.

*

Один из немногих невоенных участников движения 14 декабря -- Кюхельбекер на допросе верховной следственной комиссии откровенно признавался, что главной причиной, заставившей его принять участие в тайном обществе, была скорбь его об обнаружившейся в народе порче нравов как следствии угнетения.

"Взирая, -- говорит он, -- на блистательные качества, которыми бог одарил русский народ, единственный на свете по славе и могуществу, по сильному и мощному языку, которому нет подобного в Европе, по радушию, мягкосердечию, я скорбел душой, что все это задавлено, вянет и, быть может, скоро падет, не принесши никакого плода в мире".

Справка:

Вильгельм Карлович Кюхельбекер

(10 (21) июня 1797 -- 11 (23) августа 1846, Тобольск).

-- Его детство прошло в Лифляндии, на берегу реки Авенорм.

-- В 1808 году поступил в частный пансион в городе Верро (Эстляндия), который закончил с серебряной медалью.

-- В 1811 году был принят в Императорский Царскосельский лицей

-- По окончании Лицея в 1817 году зачислен вместе с А.С.Пушкиным в Коллегию иностранных дел.

-- С 1817 по 1820 год преподавал русский и латинский языки в Благородном пансионе при Главном Педагогическом институте.

-- 9 августа 1820 года вышел в отставку.

-- 8 сентября выехал за границу в должности секретаря обер-камергера А. Л. Нарышкина. Побывал в Германии и Южной Франции.

-- В марте 1821 года приехал в Париж, где читал публичные лекции о славянском языке и русской литературе в антимонархическом обществе "Атеней".

-- С конца 1821 года до мая 1822 годах служил чиновником особых поручений при генерале Ермолове на Кавказе, где сошёлся с Грибоедовым.

-- 30 июля 1823 года переехал в Москву. Преподавал в женском пансионе Кистера, давал частные уроки.

-- В апреле 1825 года переехал в Санкт-Петербург.

-- С 1817 года член тайной преддекабристской организации "Священная артель".

-- За две недели до восстания 14 декабря 1825 г. был введён Рылеевым в Северное общество. Был на Сенатской площади с восставшими, покушался на брата царя (великого князя Михаила Павловича).

-- После поражения восставших предпринял побег за границу, но был опознан и арестован 19 января 1826 года в Варшаве.

-- 25 января доставлен в Санкт-Петербург в кандалах. Помещен в Петропавловскую крепость 26 января 1826 года.

-- Осужден по I разряду 10 июля 1826 года. Приговорён к каторжным работам сроком на 20 лет.

-- 27 июля 1826 года переведён в Кексгольмскую крепость.

-- 22 августа 1826 года срок каторги был сокращён до 15 лет. 30 апреля 1827 года переведён в Шлиссельбургскую крепость.

-- 12 октября 1827 года по указу царя вместо Сибири отправлен в арестантские роты при Динабургской крепости (ныне в Даугавпилсе, Латвия). 15 апреля 1831 года Кюхельбекер был отправлен в Ревель через Ригу. Из Ревеля 7 октября 1831 года отправлен в Свеаборг.

-- По указу от 14 декабря 1835 года определён на поселение в заштатный город Баргузин Иркутской губернии

-- Прибыл в Баргузин 20 января 1836 года. В Баргузине уже жил его младший брат -- Кюхельбекер, Михаил Карлович.

-- Выехал из Баргузина в январе 1840 года. В Акше давал частные уроки.

-- В 1844 году получил разрешение на переезд в деревню Смолино Курганского округа. 2 сентября 1844 года выехал из Акши.

-- Жил в Кургане, где потерял зрение. 28 января 1846 года Кюхельбекеру было разрешено выехать в Тобольск на лечение. Прибыл в Тобольск 7 марта 1846 года.

-- Вильгельм Карлович умер в Тобольске 11 (23) августа от чахотки.

-- Похоронен на Завальном кладбище.

Это важная перемена, совершившаяся в том поколении, которое сменило екатерининских вольнодумцев; веселая космополитическая сантиментальность отцов превратилась теперь в детях в патриотическую скорбь.

Отцы были русскими, которым страстно хотелось стать французами; сыновья были по воспитанию французы, которым страстно хотелось стать русскими.

Вот и вся разница между отцами и детьми.

Настроением того поколения, которое сделало 14 декабря, и объясняется весь ход дела.

*

ТАЙНЫЕ ОБЩЕСТВА.

Историю тайного общества и возбужденного им мятежа можно передать в немногих словах.

Масонские ложи, терпимые правительством, давно приучили русское дворянство к такой форме общежития.

При Александре тайные общества составлялись так же легко, как теперь акционерные компании, и даже революционного в них было не больше, как в последних.

Члены тайного общества собирались на секретные заседания, но сами были всем известны и прежде всего полиции.

Само правительство предполагало возможным не только для гражданина, но и для чиновника принадлежать к тайному обществу и не видело в этом ничего преступного.

Только указом 1822 г. от чиновников велено было отобрать показания, не принадлежат ли они к тайному обществу, и взять подписку, что впредь они ни к какому обществу принадлежать не будут.

Молодые люди, офицеры во время похода, на бивуаках привыкли заводить речь о положении отечества, за которое они льют свою кровь; это было обычным содержанием офицерских бесед вокруг походного костра.

Воротившись домой, они продолжали составлять кружки, похожие на мелкие клубы.

Основанием этих кружков обыкновенно был общий стол; собираясь за общим столом, они обыкновенно читали по окончании обеда.

Иностранный журнал, иностранная газета были потребностями для образованного гвардейского офицера, привыкшего зорко следить за тем, что делалось за границей.

Чтение прерывалось обыкновенно рассуждениями о том, что делать, как служить.

Никогда в истории нашей армии не встречались и неизвестно, встретятся ли когда-нибудь такие явления, какие тогда были обычны в армиях и гвардейских казармах.

Собравшись вместе, обыкновенно заговаривали о язвах России, о закоснелости народа, о тягостном положении русского солдата, о равнодушии общества и т. д.

Разговорившись, офицеры вдруг решат не употреблять с солдатами телесного наказания, даже бранного слова, и без указа начальства в полку вдруг исчезнут телесные наказания.

Так было в гвардейских полках Преображенском и Семеновском.

По окончании похода солдаты здесь не подвергались побоям; офицер остался бы на службе не более часа, если бы позволил себе кулак или даже грубое слово по отношению к солдату.

Образованный, т. е. гвардейский, офицер исчез из петербургского общества; в театрах нельзя было встретить семеновца: он сидел в казарме, учил солдат грамоте.

Семеновские офицеры уговорились не курить, потому что шеф их, государь, не курит.

Никогда не существовало среди офицерских корпораций таких строгих нравов.

Офицеры привыкли собираться и разговаривать; эти кружки незаметно превратились в тайные общества.

*

В 1816 г. в Петербурге образовалось тайное общество из нескольких офицеров, преимущественно из гвардейских офицеров генерального штаба под руководством Никиты Муравьева, сына известного нам учителя Александра, и князя Трубецкого.

Общество это было названо "Союз спасения" или "истинных и верных сынов отечества"; оно поставило себе довольно неопределенную цель -- "содействовать в благих начинаниях правительству в искоренении всякого зла в управлении и в обществе".

Справка:

Никита Михайлович Муравьёв

(19 (30) июля 1795 года -- 10 (28) марта 1843 года, с. Урик Иркутской губ.)

-- Получил отличное домашнее образование.

-- Позднее поступил на физико-математическое отделение Московского университета.

-- С февраля 1812 года -- коллежский регистратор в Департаменте Министерства юстиции.

-- В начале войны 1812 года убежал из дома в действующую армию.

-- Прошёл всю кампанию 1813 -- 1814 года. Участник сражений при Дрездене и Лейпциге.

-- 1 августа 1814 года переведён в Генеральный штаб. Участвовал в военных действиях против Наполеона I, возвратившегося с о. Эльбы (прикомандирован к дежурному генералу главного штаба русских войск в Вене А. А. Закревскому).

-- В июне 1815 года в свите офицеров Генерального штаба приезжает в Париж. Здесь Муравьёв познакомился с Бенжаменом Констаном, Анри Грегуаром, аббатом Сиверсом.

-- По возвращении в Россию, Муравьёв вместе с будущими декабристами слушал курс политэкономии профессора К. Германа и самостоятельно изучал литературу по экономике, праву, истории.

-- В 1816 году принял активное участие в создании Союза спасения. Один из основателей Союза благоденствия (1818).

-- В январе 1820 года на Петербургском совещании Союза высказался за установление республиканского правления путём военного восстания.

-- Выходит в отставку в начале 1820 года. Уезжает на юг России вместе с М. С. Луниным и встречается там с Пестелем.

-- После формального роспуска Союза благоденствия (1821 год) Муравьёв инициирует создание новой организации -- Северного общества, его влияние в 1821--1823 гг. в обществе было чрезвычайно велико.

-- В декабре 1821 года возобновляется служба Муравьёва в Генеральном штабе, он принят туда в чине поручика.

-- Зимой этого года, находясь вместе с гвардией в Минске, Муравьёв разработал первый вариант конституции.

-- В декабре 1825 года Муравьёва не было в Петербурге: взяв отпуск по семейным обстоятельствам.

-- Арестован в с. Тагино 20 декабря 1825 года.

-- Доставлен в Петербург на главную гауптвахту 25 декабря, переведён 26 декабря в Петропавловскую крепость.

-- После допроса 5 января 1826 года представил Тайному комитету "Историческое обозрение хода Общества". Осуждён по I разряду. По конфирмации 10 июля 1826 года приговорён к каторжным работам сроком на 20 лет, 22 августа 1826 года срок каторги сокращён до 15 лет.

-- Отправлен в Сибирь 10 декабря 1826 года.

-- Отбывал наказание с 28 января 1827 года в Читинском остроге, с сентября 1830 года -- в Петровском заводе. В Петровском заводе читал курс лекций по истории России и военной истории.

Это общество, расширяясь, выработало в 1818 г. устав, образцом которого послужил статут известного патриотического немецкого общества Тугенбунд, который подготовил национальное восстание против французов.

Общество тогда приняло другое имя -- "Союз благоденствия"; задача его определена была несколько точнее.

Поставив себе ту же цель -- "содействовать благим начинаниям правительства", оно вместе с тем решило добиваться конституционного порядка, как удобнейшей для этой цели формы правления.

Оно, однако же, не считало себя революционным; в обществе долго обдумывалась мысль обратиться с просьбой о разрешении к самому государю в уверенности, что он будет сочувствовать их целям.

Расширяясь в составе, общество разнообразилось во мнениях; появились в нем бешеные головы, которые предлагали безумные насильственные проекты, но над этими проектами или улыбались, или отступали в ужасе.

Это разнообразие мнений повело в 1821 г. к распадению Союза благоденствия.

*

Когда распался Союз благоденствия, тогда из развалин его возникли два новых союза -- Северный и Южный.

*

Северный союз в первое время имел руководителем известного нам Никиту Муравьева, офицера генерального штаба, и статского советника Николая Тургенева.

Он был в то время известен как автор превосходной книжки теории налогов; он много занимался политико-экономическими вопросами; его задушевной мечтой было работать над освобождением крестьян.

В 1823 г. в Северное общество вступил Кондратий Рылеев, отставной артиллерист, служивший по выборам петербургского дворянства и вместе управлявший делами Североамериканской торговой компании.

Он стал вождем Северного общества; здесь господствовали конституционно-монархические стремления.

Справка:

Кондратий Фёдорович Рылеев

(18 сентября (29 сентября) 1795-- 13 (25) июля 1826, Петропавловская крепость)

-- Родился 18 сентября (1 октября) 1795 года в селе Батово, Санкт-Петербургская губерния.

-- В 1801--1814 годах учился в Петербургском первом кадетском корпусе.

-- Участвовал в заграничных походах русской армии 1814--1815 годов.

-- В 1818 году вышел в отставку.

-- С 1821 года служил заседателем Петербургской уголовной палаты, с 1824 -- правителем канцелярии Российско-американской компании.

-- В 1823 году стал членом Северного общества декабристов, возглавив затем его наиболее радикальное крыло.

-- Был одним из главных организаторов восстания 14 (26) декабря 1825 г.

-- Казнён 13 (25) июля 1826 года в Петропавловской крепости в числе пяти руководителей восстания вместе с П. И. Пестелем, С. И. Муравьёвым-Апостолом, М. П. Бестужевым-Рюминым, П. Г. Каховским.

*

Гораздо решительнее было Южное общество; оно составилось из офицеров второй армии, расположенной в Киевской и Подольской губерниях.

Главная квартира этой армии находилась в Тульчине (Подольской губернии).

Вождем Южного общества стал командир пехотного Вятского полка Пестель, сын бывшего сибирского генерал-губернатора, человек образованный, умный и с очень решительным характером; благодаря этому вождю в Южном обществе получили преобладание республиканские стремления.

Впрочем, Пестель не создавал определенной формы правления в уверенности, что ее выработает общее земское собрание; он надеялся быть членом этого собрания и готовил себе программу, обдумывая предметы, о которых будут говорить на соборе.

Справка:

Павел Иванович Пестель

(24 июня (5 июля) 1793, Москва -- 13 (25) июля 1826)

-- Происходит из немецкого семейства Пестелей, поселившегося в России в конце XVII века.

-- Получив начальное домашнее образование, в 1805--1809 учился в Дрездене.

-- В 1810 вернулся в Россию, обучался в Пажеском корпусе, который блестяще окончил с занесением имени на мраморную доску, и был определён прапорщиком в лейб-гвардии Литовский полк.

-- Участвуя в Отечественной войне, отличился в Бородинском сражении (1812); был тяжело ранен и награждён золотой шпагой за храбрость.

-- В 1822 году он был переведён полковником в совершенно расстроенный Вятский пехотный полк и в течение года привёл его в порядок.

-- Участвуя ещё с 1816 года в масонских ложах, Пестель был принят в "Союза спасения", составил для него устав, в 1818 году стал членом Коренной управы Союза благоденствия, а в 1821 году, после его самоликвидации возглавил Южное тайное общество.

-- Вскоре после 14 (28) декабря 1825 он был арестован на дороге в Тульчин и после 6-месячного заключения в Петропавловской крепости приговорён к четвертованию, заменённому повешением, что и было исполнено 13 (25) июля 1826 г.

*

Император Николай I на Сенатской площади 14 декабря 1825 года.

ВЫСТУПЛЕНИЕ 14 ДЕКАБРЯ 1825 г.

Николай согласился принять престол, и 14 декабря была назначена присяга войск и общества.

Члены Северного общества распространяли в некоторых казармах, где популярно было имя Константина, слух, что Константин вовсе не хочет отказаться от престола, что приготовляется насильственный захват власти и даже что великий князь арестован.

Этими слухами и увлечены были некоторые гвардейские солдаты; значительная часть Московского гвардейского полка 14 декабря отказалась дать присягу.

С распущенными знаменами в одних сюртуках солдаты бросились на Сенатскую площадь и построились здесь в каре; к ним присоединилась часть гвардейского гренадерского полка и весь гвардейский морской экипаж; всего собралось на Сенатской площади тысячи две.

Члены тайного общества накануне решили действовать по настоянию Рылеева, который, впрочем, был уверен в неуспехе дела, но только твердил: "все-таки надо начать, что-нибудь выйдет".

*

Диктатором назначен был князь С. Трубецкой, но он не явился на площадь, и напрасно его искали; всем распоряжался бывший в отставке и носивший простой сюртук Пущин, частью -- Рылеев.

Впрочем, каре мятежников стояло в бездействии в продолжение значительной части декабрьского дня.

Великий князь Николай, собиравший около себя полки, оставшиеся ему верными и расположенные у Зимнего дворца, также оставался в бездействии в продолжение значительной части дня.

Одна рота, приставшая к мятежникам, стремясь на Сенатскую площадь, забежала на внутренний двор Зимнего дворца, но встретилась с солдатами, которые остались верными Николаю, тогда они кинулись на площадь; Николай спросил: куда они? "Туда", -- сказали солдаты, и Николай указал им дорогу, как пробраться к мятежникам.

Справка:

Князь Сергей Петрович Трубецкой

(29 августа (9 сентября) 1790 года, Нижний Новгород -- 22 ноября (4 декабря) 1860 года, Москва)

-- Из рода князей Трубецких, правнук генерал-фельдмаршала Никиты Юрьевича Трубецкого.

-- Первоначальное образование получил домашнее -- его учителями были приглашённые преподаватели нижегородской гимназии, а также немецкий, английский и французский учителя.

-- В шестнадцать лет переехал в Москву, слушал лекции в университете, одновременно с этим проходил на дому курсы математики и фортификации.

-- Образование продолжил в Париже.

-- Начал службу в чине подпрапорщика Семёновского полка, через два года произведён в прапорщики, в 1812 году в поручики.

-- Участвовал в сражениях при Бородине, Малоярославце, Люцене, Бауцене, Кульме. В сражении под Лейпцигом ранен в ногу.

-- По возвращении из-за границы Трубецкой вступил в масонскую ложу "трёх добродетелей", в 1818-1819 годах был в ней наместным мастером, затем почётным членом.

-- Трубецкой вместе с Александром и Никитой Муравьёвыми, И. Д. Якушкиным, С. И. и М. И. Муравьёвыми-Апостолами пришли в 1816 году, к мысли о необходимости образования тайного общества, которое и составилось в феврале 1816 года под названием "союза спасения" или "истинных и верных сынов отечества"; устав его написал Павел Пестель. Во внешних приемах этого общества чувствовалось ещё влияние масонства.

-- Вскоре (в конце 1817 года) "союз спасения" был преобразован и получил название "союза благоденствия".

-- После съезда членов Союза благоденствия в Москве в начале 1821 года общество было объявлено уничтоженным, но на юге Пестель и другие не согласились с этим и немедленно образовали южное общество.

-- Когда в 1823 году в Петербург приезжал Павел Пестель и убедил князя Оболенского признать необходимость республиканского правления в России.

-- В октябре 1825 года, взяв отпуск, Трубецкой вернулся в Петербург и вновь был избран директором общества.

-- Однако в решительный день Трубецкой окончательно растерялся и не только не явился на Сенатскую площадь, но даже принёс присягу императору Николаю.

-- Сами декабристы справедливо расценивали такое поведение Трубецкого как "измену"

-- В ночь с 14 на 15 декабря Трубецкой был арестован и отвезён в Зимний дворец.

-- По резолюции государя смертная казнь была заменена для Трубецкого вечной каторжной работой.

-- Срок пожизненной каторги по манифесту от 22 августа 1826 года в честь коронации сокращался до 20 лет с последующим пожизненным поселением в Сибири.

-- В 1832 году срок каторги был сокращён до 15 лет, а в 1835 году -- до 13. Первоначально Трубецкой отбывал наказание в Нерчинских рудниках, позднее -- на Петровском заводе.

-- В 1839 году по отбытии каторги поселился в селе Оёк (Иркутская губерния).

-- В 1842 году Трубецкой получил извещение от генерал-губернатора Восточной Сибири Руперта, что Николай I, по случаю бракосочетания наследника цесаревича, соизволил обратить внимание на поступки жён осуждённых в 1826 году.

-- По амнистии императора Александра II от 22 августа 1856 года, Трубецкой был восстановлен в правах дворянства.

-- Его дети по указу от 30 августа 1856 года могли пользоваться княжеским титулом. Трубецкой не имел права жить постоянно в Москве.

-- Трубецкой умер в Москве в 1860 году.

*

У одного мятежника была мысль о том, что он может решить дело насильственно; положив в оба кармана по заряженному пистолету, он поместился на Адмиралтейском бульваре; мимо него несколько раз прошел Николай, несколько раз обращался за справкой; офицер хорошо знал, что в обоих карманах лежит по пистолету, но у него не хватило духу на насилие.

Так обе стороны спорили великодушием.

*

Наконец, Николая уговорили в необходимости кончить дело до наступления ночи, в противном случае другая декабрьская ночь даст мятежникам возможность действовать.

Приехавший только что из Варшавы Толь подступил к Николаю:

"Государь, прикажите площадь очистить картечью или откажитесь от престола".

Дали холостой залп, он не подействовал; выстрелили картечью -- каре рассеялось; второй залп увеличил число трупов.

Этим кончилось движение 14 декабря.

Вожди были арестованы; на юге Муравьев-Апостол увлек за собой кучку солдат, но был взят с оружием в руках.

*

Верховная следственная комиссия расследовала дело, а чрезвычайный суд произнес приговор, который был смягчен новым государем.

По этому приговору пять участников дела были наказаны смертью через повешение, а остальные сосланы были в Сибирь.

Всех привлеченных к следствию -- 121 человек.

Повешены были вожди обоих союзов: Пестель, Рылеев, Каховский (у которого хватило духу застрелить Милорадовича, когда тот после неудачной попытки уговорить мятежников возвращался к Николаю), Бестужев-Рюмин (один из деятельнейших распорядителей на площади 14 декабря) и С. Муравьев-Апостол, взятый на юге, в Киевской губернии, с оружием в руках.

Так кончилось это движение, которое, как мы видели, стало возможным только благодаря стечению неожиданных обстоятельств.

*

Я изложил событие 14 декабря кратко, имея в виду книгу, к которой можно обратиться для более близкого знакомства с событием: это "Восшествие императора Николая на престол", барона Корфа (сочинение, изданное по высочайшему повелению); книга очень верно воспроизводит события, только не все; подробнее изложена заметка о престолонаследии; мимоходом описывается история тайного общества, как и условия, его подготовившие.

Книга эта была составлена по желанию покойного государя, когда он был еще наследником, и долго хранилась в рукописи, потом была несколько раз напечатана в ограниченном числе экземпляров и не выходила из стен дворца; она была обнародована только по вступлении на престол Александра II.

*

ЗНАЧЕНИЕ ВЫСТУПЛЕНИЯ 14 ДЕКАБРЯ 1825 г.

Событию 14 декабря придавалось значение, какого оно не имело; приписывались ему последствия, которые не из него вытекали.

*

Чтобы вернее оценить его, не следует, прежде всего, забывать его наружность.

По наружности это один из тех дворцовых гвардейских переворотов, какие происходили по смерти Петра в продолжение XVIII в.

В самом деле, движение вышло из гвардейских казарм, руководили им почти одни гвардейские офицеры, представители коренного, столбового русского дворянства.

Движение было поднято по вопросу о престолонаследии, как поднимались все движения XVIII в., и на знамени движения было написано личное имя.

В движении 14 декабря столько сходства с гвардейскими переворотами XVIII в., что современники, наблюдавшие это событие, не могли не вспомнить о гвардейских переворотах.

В любопытнейшей записке приехавшего около того времени в Петербург родственника императрицы-матери принца Евгения Вюртембергского мы находим следующий характерный рассказ.

Когда получена была в Петербурге весть о кончине государя, незадолго до 14 декабря, принц Евгений встретил во дворце петербургского генерал-губернатора графа Милорадовича, который, разговорившись о положении дел, выразил принцу сомнение в успехе дела, т. е. в успехе присяги великому князю Николаю, так как гвардия, по словам Милорадовича, очень привязана к Константину.

"О каком успехе говорите вы, граф? -- сказал Евгений, -- я жду естественного перехода престола к великому князю Николаю, в случае если Константин будет настаивать на отречении, причем тут гвардия?" "Я с вами согласен, -- отвечал Милорадович, -- гвардии, понятно, не следовало мешаться в это, но она уже испокон века привыкла к этому и сроднилась с таким понятием".

Итак, люди 14 декабря сделали дело, как не раз делали его в продолжение XVIII в. Теперь в последний раз русская дворянская гвардия хотела распорядиться престолом, а потом гвардия перестала быть дворянской.

*

Несмотря на все сходство движения 14 декабря с дворцовыми переворотами XVIII в., оно вместе с тем существенно отличается от последних.

Отличие это заключается не только в характере вождей движения, но и в цели. Знамя, на котором было написано личное имя Константина, выкинуто было только для солдат, которых уверили, что они восстают за угнетенных -- великого князя Константина и за его супругу "Конституцию" (великий князь был женат на польке, а польки-де иногда носят очень странные имена). Вожди движения были одинаково равнодушны к обоим именам: они действовали не во имя лица, а во имя порядка.

Ни одно гвардейское движение XVIII в. не имело целью нового государственного порядка. Впрочем, это было только стремление к новому порядку; самый порядок не был выработан вождями движения.

Выходя на улицу, они не несли за собою определенного плана государственного устройства; они просто хотели воспользоваться замешательством при дворе, для того чтобы вызвать общество к деятельности.

Их план таков: в случае удачи обратиться к Государственному совету и Сенату с предложением образовать временное правительство из пяти членов; были даже намечены эти члены; между ними рядом с Пестелем, самой дельной головой в тайном обществе, должен был сесть и знакомый нам М. М. Сперанский. Временное правительство должно было руководить делами до собрания Земской думы, той самой Земской думы, план которой проектировал Александр со Сперанским в преобразовательном проекте. Земская дума как учредительное собрание и должна была разработать новое государственное устройство.

Таким образом, вожди движения поставили себе целью новый порядок, предоставив выработку этого порядка представителям земли, значит, движение было вызвано не определенным планом государственного устройства, а более накипевшими чувствами, которые побуждали как бы то ни было направить дело по другой колее.

Тем не менее, нет надобности приписывать этому движению особенно важные последствия.

Один высокопоставленный сановник, встретив одного из арестованных декабристов, своего доброго знакомого князя Евгения Оболенского, с ужасом воскликнул:

"Что вы наделали, князь. Вы отодвинули Россию по крайней мере на 50 лет назад".

Это мнение утвердилось впоследствии; событие 14 декабря считали великим несчастьем, которое определило характер следующего царствования, как известно, очень нелиберального.

Это -- совершенно ложное представление; характер следующего царствования определился не 14 декабря; это царствование имело бы тот же характер и без 14 декабря; оно было прямым продолжением последнего десятилетия царствования Александра.

Еще ранее 14 декабря предшественник Николая уже решительно вступил на ту дорогу, по которой шел его преемник.

Притом мысль, чтобы мятеж 14 декабря мог отодвинуть Россию на 50 лет назад, невероятна уже потому, что в последние 50 лет она немного сделала шагов вперед: отодвинуться некуда было.

Такое значение 14 декабря придавали, также помня фразу, которая не раз срывалась с языка Николая в продолжение его царствования; при встрече с каким-нибудь досадным проявлением вольного духа в обществе, он иногда говаривал: "Ah, се sont tougours mes amis de quatorse".

Но напрасно было придавать этим словам буквальное значение.

14 декабря не было причиной направления следующего царствования, оно само было одним из последствий той причины, которая сообщила такое направление следующему царствованию.

Причина эта заключалась в исходе, какой имели все преобразовательные начинания Александра.

**

Дополнительные справки:

Александр Николаевич Муравьёв

(10 (21) октября 1792 --- 18 (30) декабря 1863 Москва)

-- Родился 10 октября 1792 года в дворянской семье.

-- Отец -- генерал-майор Муравьев, Николай Николаевич (1768--1840) -- основатель Московского учебного заведения для колонновожатых.

-- Получил домашнее воспитание.

-- Принят на военную службу из студентов Московского университета колонновожатым в свиту по квартирмейстерской части 1 марта 1810 года.

-- 14 сентября 1810 года произведён в подпоручики.

-- С осени 1810 года по январь 1811 года находился на топографических съемках в Волынской и Киевской губерний.

-- С марта 1812 года состоял при генерал-квартирмейстере 1 западной армии.

-- Участвовал в Отечественной войне 1812 года. За Бородинское сражение награждён орденом Святой Анны IV степени. Участвовал в боях за Тарутино, Малоярославец, Красное. За взятие Вязьмы награждён золотой шпагой за храбрость.

-- В заграничных походах 1813 года участвовал в боях за Бауцен, Кульм, Лейпциг, Фер-Шампенуаз.

-- 11 сентября 1813 года откомандирован в корпус Платова. 16 марта 1813 года произведён в поручики, с 2 ноября 1813 года в звании штабс-капитан.

-- В 1814 году переведен в Гвардии генеральный штаб. С 20 августа 1814 года в звании капитан, с 7 марта 1816 года в звании полковник.

-- В 1817 -- 1818 году был начальником штаба гвардии отряда во время пребывания гвардии в Москве.

-- За неисправность унтер-офицеров на параде 6 января 1818 года был арестован по приказу Александра I. В знак протеста подал в отставку и 7 октября 1818 года уволен.

-- В конце 1810 года вступил в масонскую ложу "Елизаветы к добродетели", в 1814 году был членом масонской ложи во Франции.

-- С 1816 года член ложи "Трёх добродетелей", с июня 1817 года до августа 1818 года -- наместный мастер ложи.

-- До мая 1819 года являлся членом Союза благоденствия, членом Коренного совета, некоторое время руководил Московской управой. Принимал участие в создании "Зелёной книги" Союза благоденствия.

-- В 1819 году объявил о выходе из Союза благоденствия.

-- Арестован в имении жены селе Ботове Волоколамского уезда 8 января 1826 года по приказу от 5 января 1826 года.

-- 13 января доставлен в Санк-Петербург на главную гауптвахту, 14 января переведён в Петропавловскую крепость.

-- Осуждён по VI разряду 10 июля 1826 года; приговорён к ссылке в Сибирь без лишения чинов и дворянства.

-- Выехал из Санкт-Петербурга в Якутск 28 июля 1826 года; супруга решила последовать за своим мужем; им было запрещено ехать вместе.

-- Прибыл в Ялуторовск 28 августа 1826 года.

-- После ходатайства тещи княгини Е. С. Шаховской место ссылки было изменено на Верхнеудинск. Муравьёв узнал об этом по дороге в Якутск. Прибыл в Верхнеудинск 24 января 1827 года.

-- Просил разрешения поступить на гражданскую службу, что было разрешено 30 ноября 1827 года.

-- 19 января 1828 года был назначен городничим в Иркутск, вступил в должность 23 апреля 1828 года.

-- 11 июля 1831 года назначен на должность председателя Иркутского губернского правления в чине статский советник.

-- 25 июня 1832 года был назначен председателем Тобольского губернского правления; прибыл в Тобольск 28 октября того же года. С 30 октября 1832 года исправлял должность тобольского гражданского губернатора.

-- 25 мая 1835 года назначен председателем Таврической уголовной палаты.

-- В 1837 году несколько раз исполнял обязанности гражданского губернатора. Из-за конфликта с генерал-губернатором графом Михаилом Воронцовым, 6 ноября 1837 года переведён на должность гражданского губернатора в Архангельскую губернию. Из-за крестьянских волнений в Ижемской волости уволен от должности губернатора 7 июня 1839 года.

-- С 15 апреля 1843 года состоял на службе в Министерстве внутренних дел. 16 февраля 1846 года назначен членом Совета министров, проводил ревизии различных губерний.

-- С мая 1851 года полковник Генерального штаба: на военной службе по личной просьбе.

-- В июле 1854 года откомандирован в Польшу. С августа 1854 года состоял при Главном штабе действующей армии. С 27 марта 1855 года в звании генерал-майор. Участвовал в Крымской войне.

-- С 28 июля 1855 года в отпуске для лечения катаракты.

-- С 10 сентября 1856 года в должности нижегородского военного губернатора.

-- С апреля 1861 года в звании генерал-лейтенант.

-- Из-за конфликта с Шереметом 16 сентября 1861 года уволен от должности с переводом в Москву. Назначен сенатором.

-- Скончался 18 декабря 1863 года в Москве; похоронен в Новодевичьем монастыре.

**

Сергей Иванович Муравьёв-Апостол

(1796--1826)

-- Родился в Петербурге 28 сентября (9 октября) 1795 года.

-- Участник Отечественной войны 1812 и заграничных походов 1813--1814, участвовал в сражениях при Витебске, Бородине, Тарутине, Малоярославце, Красным, Бауцене, Лейпциге, Фер-Шампенуазе, Париже, имел боевые награды.

-- В 1817--1818 состоял в масонской ложе "Трёх добродетелей". Был в числе основателей "Союза спасения" и "Союза благоденствия" и одним из наиболее деятельных членов Южного общества.

-- Стал ключевой фигурой восстания Черниговского полка. После поражения восстания 3 января 1826 г. попал в плен; в последнем бою был тяжело ранен.

-- Приговорён Верховным уголовным судом к четвертованию, заменённому на повешение.

-- С. И. Муравьёв-Апостол был казнён на рассвете 13 (25) июля 1826 года в Петропавловской крепости.

-- Точное место погребения С. И. Муравьёва-Апостола, как и других казнённых декабристов, неизвестно.

**

Михаил Андреевич Милорадович

(1771--1825)

-- Родился 1 октября 1771 г. и приходился правнуком Михаилу Ильичу Милорадовичу, сподвижнику Петра I.

-- Был записан в гвардию, с семи лет за границей, в Германии и во Франции.

-- Четыре года учился в Кенигсбергском университете, два года в Геттингене, затем для усовершенствования военных знаний отправился в Страсбург и Мец.

-- В апреле 1787 г. произведён в прапорщики.

-- В чине поручика участвовал в русско-шведской войне 1788--1790 гг.

-- 1 января 1790 произведён в поручики.

-- 1 января 1792 г. -- капитан-поручик. 1 января 1796 г. -- капитан.

-- 16 сентября 1797 г. -- полковник того же полка, 27 июля 1798 г. -- генерал-майор и шеф Апшеронского мушкетерского полка.

-- Осенью 1798 г. со своим полком вошёл в пределы союзной России Австрии, весной следующего года был уже в Италии.

-- Участвовал в Итальянском и Швейцарском походах; всегда шёл в атаку впереди своего полка, и не раз его пример оказывался решающим для исхода боя.

-- В 1805 в составе сил антинаполеоновской коалиции возглавил один из отрядов, направленных на помощь австрийцам. За проявленные качества получил чин генерал-лейтенанта и другие награды. Принимал участие в сражении при Аустерлице.

-- В русско-турецкой войне 1806--1812 -- командир корпуса, который 13 декабря 1806 г. освободил от турок Бухарест, в 1807 г.нанес поражение туркам при Турбате и Обилешти.

-- 29 сентября 1809 г. за победу при Рассевате был произведён в генералы от инфантерии. В апреле 1810 назначен Киевским военным губернатором.

-- В сентябре 1810 г. уволен в отставку по прошению, но 20 ноября того же года вновь принят на службу и назначен шефом Апшеронского полка, а 12 декабря -- киевским военным губернатором.

-- С 14 августа 1812 г. М. А. Милорадович в кампании против Наполеона Бонапарта, формирует отряд войск для действующей армии между Калугой и Волоколамском и Москвой.

-- В Бородинском сражении командовал правым крылом I армии. Затем возглавил арьергард, сдержал войска французов, чем обеспечил отход всей русской армии.

-- Французы называли его русским Баярдом; у нас, за удальство, немного щеголеватое, сравнивали с французским Мюратом.

-- В сражении при Малоярославце не дал французам сразу опрокинуть русские войска. При преследовании наполеоновской армии арьергард генерала Милорадовича превратился в авангард русской армии.

-- 22 октября 1812 г. состоялось сражение под Вязьмой авангарда русской армии под командованием генерала Милорадовича и донского атамана М. И. Платова (25 тыс. чел.) с 4 французскими корпусами (всего 37 тыс. чел.), окончившееся блестящей победой российских войск, и в результате которого французы потеряли 8,5 тыс. чел. убитыми, ранеными и пленными. Урон русских составил около 2 тыс. чел.

-- В битве под Лейпцигом он командовал русской и прусской гвардиями. За успешные действия своего корпуса в начале 1813 г. М. А. Милорадович первым получил в награду право носить на эполетах вензель Императора Александра I, а за умелое руководство войсками в заграничном походе 1 мая 1813. г. -- титул графа Российской империи.

-- В качестве девиза он избрал слова: "Прямота моя меня поддерживает" 16 мая 1814 г. назначен командующим пешим резервом действующей армии, 16 ноября -- командующим гвардейским корпусом.

-- 19 августа 1818 г. назначен военным генерал-губернатором Санкт-Петербурга и членом Госсовета.

-- Роковыми оказались для него события 1825 г., когда после смерти императора Александра I Россия стала перед выбором следующего императора. Не желая, чтобы Николай I занял престол, и сознавая, что у кого 60 000 штыков в кармане, тот может смело говорить, Милорадович потребовал и добился присяги Константину Павловичу.

-- Когда последний отказался царствовать, Милорадович явился при полном параде на Сенатскую площадь убеждать войска, уже присягнувшие Константину, переприсягнуть Николаю. В более чем пятидесяти сражениях счастливо избежавший ранения, он получил в тот день две раны, одна из которых оказалась смертельной, от революционеров-заговорщиков: одну, пулевую, от Каховского (выстрелом в спину) и вторую -- штыковую, от Оболенского.

-- Пуля оказалась со специальной насечкой; она разрывала при прохождении ткани больше, чем обычная.

-- В завещании исполнил один из своих проектов, отпустив принадлежавших ему крепостных крестьян (порядка 1500 душ) на волю.

-- Когда раненого уносили с Сенатской площади, то несшие его люди обобрали его -- украли ордена.

-- Погребён 21 декабря 1825 г. в Духовской церкви Александро-Невской Лавры, в 1937 году его прах и надгробие перенесены в Благовещенскую усыпальницу Санкт-Петербурга.

-- Надпись на надгробии гласит: Здесь покоится прах генерала от инфантерии всех российских орденов и всех европейских держав кавалера графа Михаила Андреевича Милорадовича. Родился 1771-го года октября 1-го дня. Скончался от ран, нанесённых ему пулей и штыком на Исаакиевской площади декабря 14-го дня 1825-го года в Санкт-Петербурге.

Нанесение смертельной раны М. А. Милорадовичу 14 декабря 1825 года. Гравюра с рисунка, принадлежащего Г. А. Милорадовичу

**

Пётр Григорьевич Каховский

(1797--1826)

-- Пётр Каховский происходил из обедневших дворян Смоленской губернии.

-- Родился в 1797 году в селе Преображенском, учился в пансионе при Московском университете: "по-русски, по-немецки и французски читать, писать и говорить умеет, истории, географии и арифметике знает".

-- В 1816 году Каховский поступил на военную службу в лейб-гвардии егерский полк юнкером.

-- За "неплатёж денег в кондитерскую лавку и леность к службе" разжалован в рядовые и в 1817 году отправлен на Кавказ, где за отличие в службе вновь произведён в юнкера.

-- Дослужившись до поручика, в 1821 году Каховский по болезни получил отставку.

-- В 1825 году приехал в Петербург, намереваясь отправиться в Грецию, чтобы сражаться за её независимость.

-- Но он был принят в Северное тайное общество.

-- 14 декабря на Сенатской площади Каховский убил петербургского генерал-губернатора Милорадовича и полковника Стюрлера, ранил свитского офицера, но не решился убить нового царя.

-- Будучи в заключении, на следствии вёл себя дерзко, откровенно высказываясь о недостатках российского государственного строя и нелестно характеризуя императоров Александра I и Николая I.

-- В числе пяти декабристов был повешен.

-- Сорвавшись с петли из-за неопытности палача, был повешен вторично.

-- Точное место погребения Каховского неизвестно

**

-- Лейб-гвардии Семёновский полк был сформирован в 1691 г. в подмосковном селе Семёновском, под названием потешных Семёновцев; с 1687 года они начали именоваться Семёновским полком, а с 1700 г. -- лейб-гвардии Семёновским.

-- В 1800 г. император Павел I назвал его лейб-гвардии Его Императорского Высочества Александра Павловича полком, но уже в следующем году император Александр I возвратил полку прежнее наименование.

-- В 1820 г. в полку случилась так называемая семёновская история: солдаты роты Его Величества, недовольные вновь назначенным полковым командиром Шварцем (ставленником Аракчеева), его непомерной строгостью и взыскательностью, собрались вечером 16 октября, самовольно "вышли на перекличку", отказались идти в караул, требовали ротного командира и не хотели расходиться, несмотря на увещания начальства; тогда эта рота была окружена двумя ротами лейб-гвардии Павловского полка и посажена в Петропавловскую крепость.

-- Остальные роты решили заступиться за товарищей и выказали непослушание явившемуся высшему начальству, потребовали освобождения товарищей из-под ареста или отправить в крепость весь полк. Начальство приняло второй вариант. Под конвоем казаков, без оружия, полк проследовал в Петропавловскую крепость.