# Русское огнилище

Анатолий Иванович Каменев

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА (из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Каменев Анатолий ИвановичРусское огнилищеСоздан: 26/02/2014, изменен: 26/02/2014, 34kФрагмент: ПолитикаЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА (из библиотеки профессора Анатолия Каменева)============================================================

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА

(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

Икона "Благословенно воинство Небесного Царя",

написанная в память Казанского похода 1552 года

Силен тот народ, где люди знают, говоря словами Пушкина, "первую науку: чтить самого себя".

Но чтить самого себя может только тот, кто носит в себе Бога. Ибо только ему есть, за что себя чтить, - и притом не от самомнения, заносчивости или гордыни. Он чтит в себе Божий и ангельский знак, чтит в себе того, кому заповедано молиться "Отче наш..." и кто этою молитвою утверждает в себе сына Божьего.

...Духовное огнилище - некий центр, как бы несгораемую купину, из которой он будет исходить в своих оценках, решениях и делах, и которою он будет определяться в жизни.

И.А. Ильин

146

Духовенство военное.

Духовенство военное, до ХIХ века в порядке управления не было у нас обособлено и подчинялось местному епархиальному начальству по месту расположения частей войск. Высшими же органами военно-духовного управления, в пределах специальных задач религиозно-воспитательного воздействия военного духовенства на войска, служили обер-иеромонахи флота и обер-полевые священники. Военно-морское духовенство, в виду особенностей его службы, фактически начало обособляться от епархиального ранее военно-сухопутного. По морскому уставу 1720 года, для отправления службы, поучения и напутствия больных, на суда назначались иеромонахи, а редких случаях и лица белого духовенства, преимущественно бездетные вдовцы. Старший из них, обер-иеромонах, являлся "начальным священником" во флоте. Военно-сухопутное духовенство подчинялось обер-полевому священнику, первоначально (1797 г) только в военное время. Военное духовенство составлялось из священников, состоявших при полках и других войсковых частях и управлениях. Императором Павлом I 4 апреля 1800 года было установлено, что полевой обер-священник и в мирное время "иметь должен в ведении своем всех священников армии, и, следовательно, по всей сей части белого священства принадлежит ему главное начальство в рассуждении того, что идет и до юридической надобностей. Воля Его Императорского Величества и в том состоит, чтобы без ведения и одобрения оного полевого обер-священника никаких перемен по части армейских священников не чинить и не переменять иереев". В скором времени в руках обер-священника объединилось управление военного духовенства армии и флота, и он получает наименование главного священника (в 1858 г); права его постепенно расширяются: ему предоставляются принадлежащие епархиальным архиереям права назначать и увольнять военных священников, возбуждать против них преследование и т.д. 12 июня 1890 году Высочайше утверждено положение об управлении церквами и духовенством военного ведомства, которым определяется современное устройство военного духовенства. Административное положение протопресвитера военного и морского ведомств аналогично положению епархиальных преосвященных с некоторыми лишь исключениями. При протопресвитере учреждено особое духовное правление, состоящее из присутствия и канцелярии, определяющихся штатами (9 марта 1892 года); правление это руководствуется уставом духовных консисторий. Местными вспомогательными органами управления военного духовенства являются благочинные, которые служат посредствующими органами в сношениях между высшей военно-духовной властью и подчиненным ей военным духовенством. Это последнее состоит из священников полковых и других войсковых частей и учреждений, с положенными по штатом причтом. Первым обер-священником армии и флота был протоиерей Павел Яковлевич Озерецковский (1800-07 гг), много потрудившийся для улучшения материального положения военного духовенства и семейств духовнослужителей (пенсии, воспитание детей). Его преемник Иоанн Семенович Державин (1807-26), известен, как талантливый проповедник. После него во главе военного духовенства стоял протоиерей Павел Антонович Моджугинский (1826-27) и протопресвитер Николай Васильевич Музовский (1827-48), установивший правила ведения церковного хозяйства. Обер-священник армии и флота протоиерей Григорий Иванович Мансветов (1827-32), занимавший эту должность в бытность о. Музовского протопресвитером, известный своими духовными сочинениями, много сделал для улучшения материального положения военного духовенства (новый пенсионный устав). Вступивший после него на пост главного священника протопресвитер Василий Иоаннович Кутневич (1832-65), пользовался популярностью, как выдающийся администратор. Главный священник гвардии и гренадер, протопресвитер Василий Борисович Бажанов (1865-85),известный ученый богослов, удостоенный степени доктора и звания действительного члена российской академии, несмотря на многосторонние и ученые труды, продолжал с успехом дело своих предшественников. Следующий затем главный священник армии и флота протоиерей Михаил Измайлович Богословский (1865-71) протоиерей Петр Евдокимович Покровский (1871-88) учредил "благотворительное общество попечения о бедных духовного звания", при нем выработаны "Положение о служебных правах и окладах содержания военного духовенства", высочайше утвержденные 21 декабря 1887 года, и "Положение об эмеритуре для военного и морского духовенства", высочайше утвержденное 18 сентября 1874 года. С 1888 г. по 1910 г. был протопресвитером Александр Алексеевич Желобовский; в 1901 г. им была учреждена похоронная касса служащих по ведомству протопресвитера; в 1890 г. открыт в Старицинском уезде Тверской губернии свечной завод для военно-духовного ведомства... Очень короткое время протопресвитером был известный богослов Е. Аквилонов, после которого на пост протопресвитера военного и морского духовенства вступил Георгий Петрович Шавельский (1911). Наиболее многочисленный отряд военного духовенства войск гвардии и Петербургского военного округа представляли полковые священники, которые приравнивались к офицерам в звании капитана и имели соответствующие права. Солдаты обязаны были отдавать им честь и называть их "Ваше благословение". Численный состав священников в округе и в войсках гвардии определялся штатами, утвержденными военным министром. Так, приказом военного министра N 163 от 26 июля 1856 года вводились штаты 10 полков лейб-гвардии: Преображенского, Семеновского, Измайловского, Гатчинского, Московского, Гренадерского, Павловского, Финляндского, Литовского и Волынского. Этим приказом определялось наличие в каждом полку по одному священнику с годовым окладом в 253 рубля 50 копеек, двух церковных служащих и одного денщика для священника. Для сравнения: годовой оклад поручика составлял 307 рублей 05 копеек. Этим же документом вводились штаты военного духовенства в драгунских и других полках. Общие обязанности полковых священников в 1869 году были систематизированы и состояли из 19 пунктов. Основными из них являлись: совершение в полковой церкви богослужений в строго назначенное время во все воскресные и праздничные дни; подготовка военнослужащих к исповеди и принятию святых таинств поучениями и внебогослужебными собеседованиями; совершение таинства и молитвословия для военнослужащих в церкви и их домах; подготовка церковного хора для пения при богослужениях; проведение бесед, поучение воинов истинам православной веры и благочестия, назидание и утешение больных в лазаретах; преподавание Закона Божия в полковых школах, солдатским детям и учебным командам. С согласия военного начальства они могли проводить внебогослужебные беседы и чтения. Во время проведение мобилизации и во время военных действий военные священники обязаны были следовать по назначению с воинскими частями и находиться в безусловном подчинении военного командования. Важнейшим направлением в системе религиозно-нравственного воспитания войск являлось так называемая в небогослужебная деятельность, содержательную основу которой составляли любовь к Отечеству, верность гражданскому и воинскому долгу, воинская честь, храбрость, стойкость, доблесть, мужество и взаимовыручка. Главными формами этой деятельности были: сбор и обобщение информации о морально-психологическом состоянии войск, проведение индивидуальных и коллективных пастырских бесед, организация занятий по словесности, антиалкогольная пропаганда, благотворительность и тому подобное. К военным священникам традиционно предъявлялись высокие требования, и далеко не каждый из пожелавших мог стать пастырем в русской армии. Поднятию престижа военных священников и уровня их влияния на личный состав армии и флота способствовало то, что немалое число лиц с высшим академическим образованием желало поступить на службу в военно-духовное ведомство. В военное время роль полкового священника становилась еще важнее и ответственнее, так как огромная напряженность в боевой обстановке требовала моральной поддержки воинов со стороны духовного пастыря. Это хорошо видно на примерах полков округа, принимавших участие в боевых действиях на Балканах, Кавказе и др. В боевых условиях задачами священника являлись удовлетворение религиозных чувств и религиозных нужд личного состава через совершение богослужений и треб; влияние на свою паству личным примером, твердостью духа в сложнейших ситуациях, стойкостью в исполнении воинского долга. "Полковой священник принимает на себя особенную, чрезвычайную миссию во время сражения русского воинства с неприятелем. Священник должен запастись самоотвержением, чтобы, стоя в пылу битвы, быть способным поддерживать в армии надежду на помощь Божию и свои собственные силы, вдохнуть в нее патриотический героизм к царю и отечеству", - писал Н. Невзоров. В бою место нахождения полкового священника должно было быть на передовом перевязочном пункте, где скапливались раненые, нуждавшиеся в моральной поддержке и облегчении страданий. Поэтому от священника требовалось помимо выполнения своих прямых функциональных обязанностей умение оказывать медицинскую помощь. Русская Православная Церковь издавна считала, что исход войны, сражения зависит в основном от воли Божией. Поэтому в обязанности военных священников входило непрестанно молиться о даровании победы русскому оружию. Военное духовенство, делящее с армией и флотом все тягости боевой и мирной жизни, не мало содействовало правильному религиозно-нравственному воспитанию нижних чинов, укреплению в них патриотизма и преданности долгу службы. Содействуя в мирное время обучению солдат элементарной грамотности и Закона Божьего, военные священники проявили в военное время не мало доблести, поддерживая дух войск в самые трудные моменты боя. Среди военных священников имеются и заслужившие в боях орден святого Георгия за проявление личного мужества.

Литература: Желобовский А.А. Управление церквами и православным духовенством военного ведомства. Ист. очерк. - СП б., 1902; Наши герои на Дальнем Востоке. - СП б., 1908; Шавельский Г.П. Воспоминания последнего протопресвитера русской армии и флота. - Нью-Йорк, 1954; Невзоров Н. Исторический очерк управления духовенством военного ведомства в России. - СП б., 1875. (ВЭ).

Вид Валаамского монастыря в XIX веке.

147

Душевное состояние.

Некоторые полководцы отважны и не боятся смерти. Другие горячливы и поддаются порывам чувств. Иные жадны и гонятся за выгодой. Некоторые добры, но не имеют терпения. Некоторые умны, но слишком робеют. Некоторые прозорливы, но легкомысленны. Те, кто отважны и не боятся смерти, уязвимы для нападения. Те, кто горячливы и поддаются порывам чувств, уязвимы для осады. Те, кто жадны и гонятся за выгодой, не выносят потери. Те, кто добры, но не имеют терпения, не выносят усталости. Те, кто умны, но слишком робеют, не выносят натиска. Те, кто прозорливы, но легкомысленны, не выносят внезапной атаки. (Чжугэ Лян. Книга сердца, или искусство полководца).

Дуэль Пушкина с Дантесом.

Художник А. А. Наумов, 1884

148

Дуэль.

Дуэль (поединок) - в современном понимании есть бой между двумя лицами на смертоносном оружии, с соблюдением взаимно условленных или общепринятых правил боя.

Поединок, как единоборство, известен с древнейших времен. Но эти поединки имели по сравнению с современными совершенно иные причины и цели, ими отстаивались публичные интересы государства, война разрешалась боем 2-х лиц, жертвовавших собой во имя не личного, а общественного дела. Не только отсутствовали правила поединка, но допускалась всякая хитрость, даже вероломство. Поэтому ставить современные поединки в историческую преемственную связь с только что указанными, было бы глубоко ошибочно. Первоначально поединок был установлен законом и введен в судебный процесс. Когда же эта процессуальная форма вымерла, то переродившийся частный поединок навлекает на виновных тяжкие кары. Объяснение этому надо искать в следующих обстоятельствах. Судебный поединок в первые же годы его установления вызвал настойчивое осуждение со стороны христианской церкви. Еще при Гундобальде, авторе закона Гомбетта 501 г. венский архиепископ Аивт восставал против судебного поединка; при Людовике Кротком требовал его отмены архиепископ лионский Агобард; 3-й собор в Валенсии в 885 г. осудил поединок, признавая убийцей того, кто лишит другого жизни на поединке, виновный отлучался от церкви, а убитый лишался церковного погребения; Триденский собор в 1563 г. объявляет поединок учреждением дьявола. И в Древней Руси в 1410 г. митрополит Фотий по поводу судебного поединка ("поля") запрещал причащать идущих в "поле" и хоронить убитых, а оставшихся в живых запрещал причащать в течение 18 лет. С другой стороны, параллельно с вымиранием судебных поединков умножались частные поединки непокорных вассалов, что ставило их в положение политических преступников и вызывало суровые репрессии. Начиная с изданного впервые в Кастилии в 1480 г. карательного закона против частных поединков, появляется в Западной Европе ряд аналогичных запретов. Таковы законы. изданные в Неаполе в 1520 г., во Франции в 1566 г.. в Пруссии в 1570 г. Но, несмотря на суровые законы, с 1598 по 1608 г. было убито во Франции на поединках 8 тысяч человек. В России поединки появились лишь в конце ХVII и в ХVIII веке, с появлением в русской военной службе иностранцев и иностранных обычаев, и до XIX века были явлением крайне редким. Высказывается предположение, что первым поединком в России был поединок в Москве между Гордоном и майором Монгомери. Можно отметить указ 25 октября 1682 г., который, устанавливая право служилых людей носить оружие, подтверждает запрещение поединков, из чего можно заключить, что в это время поединки, если не были явлением заурядным, то, во всяком случае, уже привлекли к себе внимание правительственной власти.

Петр I, несмотря на свое пристрастие к европейским порядкам и обычаям, с первых же шагов своей законодательной деятельности вступает в борьбу с поединками. Уложение Шереметьева 1702 г. жестоко карало за самый вызов: "Краткий артикул" 1706 г. наказывал смертью за поединок, даже не имевший низких вредных последствий. В "Уставе Воинском" 1715 г. поединкам посвящена особая глава, под заглавием: "Патент о поединках и начинании ссор", имевшая в виду именно армию, что, несомненно, из ее содержания. Установив суровые наказания за обиды и оскорбления, "Патент" провозглашает принцип: "Никакое оскорбление чести обиженного никаким образом умалить не может", и определяет порядок "сатисфакции" для оскорбленного. Последний, а равно каждый присутствовавший при оскорблении, обязывались безотлагательно донести о том военному суду, причем каралось даже промедление этого донесения. Вызов на поединок навлекал на сделавшего его лишение чинов, объявление его "негодным", штраф и конфискацию части имущества. За выход на поединок и обнажение оружия, если продолжению поединка помешали посторонние лица, как дуэлянты, так и секунданты подвергались смертной казни и конфискации имущества. Тождественное по существу правило изложено в артикуле 139 и 140 "Артикула Воинского". Борьба Петра Великого с поединками, по-видимому, дала положительные результаты. Д.И. Фонвизин, рассказывая в своем "Чистосердечном признании в делах и помышлениях" о своем отце, говорит, что последний считал вызов на поединок "делом противу чести". "Мы живем под законами, - говорил он, - и стыдно, имея таковых священных защитников, каковы законы, разбираться самим на кулаках или шпагах, ибо шпаги и кулаки суть одно, и вызов на дуэль есть ничто иное, как действие буйной молодости". Однако с течением времени, с ростом влияния на русскую жизнь иностранцев при Анне Иоанновне и подчинением французской моде при Елизавете Петровне, поединки снова участились и вызвали со стороны Екатерины II в 1787 г. "Манифест о поединках", сохраняющий свою силу до издания Свода Законов 1832 г. и Свода Военный Постановлений 1839 г. Манифест, признавая поединки чужестранным для России насаждением, видит способ борьбы с ним, главным образом, в соответствующих наказаниях за обиды. Вызов и выход на поединок навлекали на виновных, "яко ослушников закону", уплату штрафа ("бесчестия"), суд, "суд, коего они презрели". Обидчик, начавший поединок и обнаживший шпагу, "яко нарушитель мира и спокойствия", подвергался ссылке в Сибирь пожизненно. При проектировании в 1859-1861 гг. положения о судах общества офицеров, вошедшего затем в "Положение об охранении воинской дисциплины и взысканиях дисциплинарных" 1863 г., некоторыми войсковыми начальниками было предложено возложить на суды общества офицеров обязанность рассмотрения ссор между офицерами и вопросов о поединках. Но против этого было указано, что неудобно узаконить право на поединок. Но в 1891 г. возник вопрос о необходимости прекратить, в целях поднятия общего уровня понятия о чести в офицерской среде замечавшиеся иногда случаи оставления в рядах армии офицеров, оскорбивших своих товарищей и не давших им за то должного удовлетворения, а равно и офицеров, потерпевших такое оскорбление и не позаботившихся принять соответствующие меры к восстановлению своей чести. В согласии с этими началами последовал 20 мая 1894 г. приказ по военному ведомству N118, содержавший "Правила о разбирательстве ссор, случающихся в офицерской среде", вошедшие при 4-ом издании устава дисциплинарного 1913 г. в 4-ю его главу в ст. 130, 174-177. Содержание этих правил в современной их редакции заключается в следующем. О всяком оскорблении, нанесенном или полученном офицером, начальник части передает на рассмотрение суда общества офицеров... Суд части может постановить: 1) если признает примирение согласным с достоинством офицера и с традициями части, - о примирении поссорившихся, или 2) если находит, что поединок является единственным средством удовлетворить оскорбленную честь офицера, - о необходимости поединка. Если, по объявлении решения суда чести о необходимости поединка, кто-либо из поссорившихся офицеров откажется от вызова на поединок или не примет мер к получению удовлетворения путем поединка, то, в случае не подачи им самим прошения об отставке, начальник части по истечении 2-недельного срока входит с представлением об увольнении такого офицера от службы без прошения. По данным, собранным генералом Микулиным о поединках с 1894 г. по 1910 г., участвовало в поединках на основании закона 1894 г.: генералов-4; штаб-офицеров-14, капитанов и штабс-капитанов-187, поручиков, подпоручиков и прапорщиков-367, гражданских лиц - 72.

Литература: Драгомиров М.И. Дуэли (письмо М.И.Драгомирова к редактору журнала "Разведчик" В.А.Березовскому) // Разведчик, 1899; Короленко В.Г. Русская дуэль в последние годы. - Полн собр. соч., т.4.- СП б., 1914; Теодорович М. Ф. Дуэль и вопросы чести. - М., 1918; Соколовский М. Наша военная старина. - СП б., 1908. (ВЭ)

Е

Дуэль Онегина и Ленского.

Художник И. Е. Репин, 1899

149

Единоначалие.

Единоначалие - единство командования или управления, объединение власти в руках начальника, с предоставлением ему всех полномочий, потребных для действий в пределах его компетенции (для главнокомандующего - "полная мочь"), для частных начальников-соответствующая доля частной инициативы. (Мысли Г.А. Леера). "Значение принципа объединения власти в руках главнокомандующего, равно как и предоставления ему полновластия ("полная мочь избранному полководцу" как того требовал Суворов) слишком очевидно само по себе, и не требует длинного ряда теоретических рассуждений, в видах подтверждения их важности. Несмотря, однако же, на всю важность и, в то же время, на всю элементарность этого, а равно и других принципов, как показывает военная история, они были более чем часто нарушаемы. Странное явление это ближе всего объясняется тем, - что мало понять эти принципы, т.е. обнять их умом, - это более чем легко, - но необходимо посредством настойчивого труда и тщательного изучения возможно большего числа фактов воплотить их в себя до того, чтобы владеть ими, так сказать, инстинктивно; дело это не легкое и вот почему эта-то сторона труда большинством обходится, чем, ближе всего, и объясняются нескончаемые промахи против основных начал теории военного искусства, во все времена и во всевозможных армиях. Таким образом: 1) в разделении власти между двумя консулами, командовавшими армиею поочередно, заключается главная причина первых неудач в первых действиях римлян против Аннибала во вторую Пуническую войну. То же разделение власти и на столько же в ущерб делу видим мы 2) в войну за наследство испанского престола, между Вилларом и курфюрстом баварским, и, наконец, 3) в 1812 году, между Барклаем и Багратионом... Даже у Наполеона I встречаются погрешности против этого принципа. Таким образом, если бы, при дебушировании из Смоленска, власть над войсками Мюрата, Нея и Жюно была объединена в одних руках, разве исход Лубинского боя был бы тот же самый и не кончилась ли бы вся операция гибелью армии Барклая. Можно смело поручиться, что таков именно был бы исход ее, если бы Наполеон отнесся с уважением к рассматриваемому нами основному началу. Только у пруссаков, в войну 1870 года как в целом, так и в частностях, этот принцип ни разу не был нарушен. Чуть соберутся на каком-либо пункте две, три отдельные части войск, тотчас же власть над ними объединяется в руках одного общего начальника. У французов же, в ту же войну, не оберешься промахов против основных принципов теории военного искусства, и в том числе, само собою разумеется, и против объединения власти. Укажем хотя бы на два момента кампании: 1) 5-го августа Мак-Магону были подчинены I, V и VII корпуса; Базену II, III и IV, при чем оба как Мак-Магон, так и Базен, сверх званий главнокомандующих, сохраняли и звание корпусных командиров своих корпусов и, мало того, командовали ими в действительности; гвардия подчинена была непосредственно императору, а VI корпус оставался пока никому не подчиненным. Итак, вместо объединения власти в одних руках, мы встречаем в этот момент четыре власти. Это и повело ближе всего к тому, что, в то время, когда Мак-Магон предписывает Фальи итти к Верту, в то же время Лебеф, начальник главного штаба, телеграфирует ему: "защищайте Бич"; и 2) одна из главных причин неудачи вылазки к Ле-Бурже (21-го декабря) заключалась в нарушении того же принципа. Трошю стеснялся подчинить Ла-Ронсьера Ле-Нури-Дюкро, а когда, в день вылазки, Дюкро потребовал этого, то Ла-Ронсьер наотрез отказался стать под команду Дюкро. Зато, когда во время боя Ла-Ронсьер потребовал подкрепления от Дюкро, то последний отказал ему в этом, ссылаясь, что он "на это не имеет приказаний" (?!). Совершенно то же представляет нам военная история в деле применения другого принципа: предоставления полновластия главнокомандующему. Довольно, на этот раз, указать хотя на венский гофкригсрат, стеснявший донельзя австрийских главнокомандующих в принятии того или другого решения. Обстановка на войне меняется слишком быстро, чтобы можно было управлять армиями издали. Что вышло бы из Фридландского сражения, столь блистательно для Наполеона окончившего войну 1807 года, если бы Наполеон должен был ожидать для атаки Бенингсена разрешения какого-нибудь гофкригсрата, заседающего в Париже. Конечно, не что иное, как то, что был бы упущен случай разбить неприятельскую армию, прислоненную тылом к реке. Гофкригсрат с 1848 года отменен на вечные времена, учреждения, претендовавшие управлять военными операциями издали, уничтожены; но привычка и претензия издали руководить главнокомандующим сохранились и поныне (первый штурм Севастополя; Паликао, настаивающий на движении к реке Маас армии Мак-Магона). Пора, наконец, понять, что тот, кто не намерен подвергать своих армий напрасной гибели, должен окончательно отказаться от подобной претензии, идущей окончательно в разрез с рассматриваемым принципом. При этом, однако, рождается не лишенный интереса вопрос, требующий основательного разбора, именно: как примирить требования разных принципов, ложащихся в основание организации, когда встретится несколько армий на нескольких театрах военных действий. Само собою разумеется, что власть над всеми ими должна быть объединена; но в чьих руках? Ответ на этот вопрос нам ближе всего дает военная история. В тех случаях, когда военные действия раскидываются на нескольких театрах, то один из них является главным. Военная история показывает, что военные действия на главном театре обнаруживают решительное влияние на действия на второстепенных и притом до того, что неудачи на главном театре военных действий парализуют успех на второстепенных. Таким образом: 1) в кампанию 1805 года, в то время как на главном театре, в долине Дуная, Макк вынужден капитулировать под Ульмом, на второстепенном - в Италии, эрцгерцог Карл действует довольно успешно против Массены, отразив все его атаки против Кальдиерской позиции. И, несмотря на это, эрцгерцог вынужден отступить. Этого требовало положение дел на главном театре; 2) в кампанию 1866 года австрийцы, на второстепенном театре - в Италии, одерживают победу при Кустоцце и, несмотря на это, вынуждены очистить Италию, потому что на главном театре Бенедек был разбит под Кениггрецом. Мало того, 3) в 1800 году, одержанная первым консулом на второстепенном театре победа при Маренго, 2-го (14-го) июня, не решает, в сущности, ничего, и война продолжается до декабря, т.е. еще около полугода, пока на главном театре, в долине Дуная, Моро не одержал победы при Гогенлиндене. Таково, на основании указаний истории, влияние операций на главном театре военных действий на исход операций на второстепенных театрах. Отсюда ясно, что узел командования всеми армиями должен находиться в руках главнокомандующего армиею на главном театре военных действий, а отнюдь не в столицах. Главнокомандующий главною армиею есть, в то же время, и главнокомандующий над главнокомандующими армиями второстепенных театров), короче, он есть общий главнокомандующий над всеми армиями, каким был у нас Кутузов в 1812 году и король прусский в войну 1870 - 1871 годов, а равно и 1866 года. Ему-то и должно быть предоставлено полновластие, "полная мочь", в деле постановки целей, принятия того или другого решения, само собою разумеется, при соответствующей степени власти ответственности. Уже в меньшей степени эта свобода в действиях предоставляется главнокомандующим армиями на второстепенных театрах. Общим главнокомандующим ставится второстепенным известная общая цель, в связи с имеющимися в виду операциями на главном театре, при предоставлении, в то же время, полной свободы совершенно самостоятельно задаваться вытекающими из нее частными целями, вообще средствами для успешного достижения общей цели... Еще в меньшей степени пользуются свободою в действиях главнокомандующие частными армиями, т.е. больших корпусов, на которые расчленяются нынешние большие армии. Будучи теми же корпусными командирами, они пользуются свободою в действиях в тех же размерах, как и корпусные командиры. Хотя и им ставятся лишь цели, а выбор средств предоставляется их усмотрению, - в этом и заключается та доля свободы, которая для пользы дела должна быть им предоставлена, но зато те цели, которые им ставятся, имеют уже более частный характер. Переходя далее к дивизиям, полкам... вплоть до мелких единиц, - и их начальникам, в вышеприведенном смысле - но, само собою разумеется, все в более и более тесных пределах, предоставляется также, согласно духа новейшей тактики, та доля свободы, которая требуется пользою дела, т.е. и им ставятся лишь цели, с предоставлением свободы в выборе средств для их достижения; но, по мере уменьшения численной силы единиц, по мере уменьшения их сферы действия, цели эти получают постепенно все более и более дробный и частный характер. Значение частной инициативы сводится: а) к облегчению управления нынешними громадными армиями на нынешних обширных полях сражения; без широкого развития этого принципа последнее было бы делом немыслимым; б) гарантируется взаимная поддержка (нет надобности, в этом отношении, ожидать приказаний или испрашивать разрешений), одно из самых капитальных условий для успеха в бою, и в) облегчается разрешение существенно важного вопроса о сосредоточении, в кратчайшее время, возможно большего числа войск к решительному пункту поля сражения, решение, которое до признания принципа частной инициативы (т.е. до последнего времени) почти целиком ложилось на гений полководца. Как показывает последняя война, стоит только голове армии дать верное направление, то хвост уже подтягивается сам...

(Стратегия в трудах военных классиков. Бюлов. Эрц-герцог Карл. Мольтке. Богуславский. Жомини, Шерф. Леер. Дельюрюк. - Том второй. - М., 1924).

ВЕЛИКИЕ МЫСЛИ

Д. И. Фонвизин.

Художник Ж. Караф.

Денис Иванович Фонвизин (1744 или 1745 -- 1792) --

русский писатель

-- Как можно подумать, что Богу, который все знает, неизвестен будто наш табель о рангах?

-- Взятки запрещать невозможно. Как решать дело даром, за одно свое жалованье?

-- Много печатного вздору у нас не оттого, что больше стало еретиков, а разве оттого, что больше стало дураков.

-- Молодой человек подобен воску.

-- У кого чаще всех Господь на языке, у того черт на сердце.

-- Начинаются чины -- перестает искренность.

-- Имей сердце, имей душу, и будешь человек во всякое время.

-- Невежда без души -- зверь. Самый мелкий подвиг ведет его во всякое преступление.

-- Все состоит в воображении. Последуй природе, никогда не будешь беден. Последуй людским мнениям, никогда богат не будешь.

-- Совесть всегда, как друг, остерегает прежде, нежели как судья наказывает.

-- Не тот богат, который отсчитывает деньги, чтоб спрятать их в сундук, а тот, который отсчитывает у себя лишнее, чтоб помочь тому, у кого нет нужного.

-- Без знатных дел знатное состояние ничто.

-- Прямую цену уму дает благонравие. Без него умный человек -- чудовище.

-- Честь есть душа супружеского согласия.

-- Надобно, чтоб муж твой повиновался рассудку, а ты мужу, и будете оба совершенно благополучны.

-- Береги жену, не давай ей воли.