# Случай в кавалергардском полку

Анатолий Иванович Каменев

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА (из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Каменев Анатолий ИвановичСлучай в кавалергардском полкуСоздан: 15/04/2014, изменен: 15/04/2014, 69kФрагмент: ПолитикаЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА (из библиотеки профессора Анатолия Каменева)============================================================

Случай в кавалергардском полку

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ РУССКОГО ОФИЦЕРА

(из библиотеки профессора Анатолия Каменева)

Сохранить,

дабы приумножить военную мудрость

"Отъезд (Прощание уезжающего офицера с его семейством)" 1850.

Художник Алексей Филиппович Чернышев (1824-1863)

СТАТУС ОФИЦЕРА

Анатолий Каменев

(фрагменты из кн. "Практическая психология для офицеров.

М., Издательство МПУ "СигналЪ", 1999")

Статус - это положение офицера в коллективе, определяемое его штатным (должностным) предписанием, личными достоинствами человека, иногда и - влиянием родственников, близких и начальствующих лиц.

Самый прочный и надежный статус тот, который основан на личных заслугах, ибо авторитет власти и должностного положения действуют не всегда, а поддержка со стороны родных, близких и заинтересованных начальников тоже имеет ограниченное влияние и действие.

Высокий статус офицера в коллективе ставит его в положение человека авторитетного, влиятельного, способного управлять.

Средний статус - это положение сильного, самостоятельного и относительно независимого исполнителя, человека, умеющего за себя постоять.

Низкий - удел ведомых, управляемых, а иногда и гонимых, это, образно говоря, "мальчики для бития".

Офицер должен обладать высоким статусом. Этот статус должен основываться прежде всего на его личных достоинствах, другими словами, неоспоримом превосходстве над другими. Это может быть превосходство ума, опытности, умелости, силы воли и т.п. Однако...

Живопись и Достоинство.

Художник Алессандро Лонги

Если посмотреть

правде в глаза...

-- Мало кто из молодых офицеров может поставить себе в заслугу достаточно достоинств, необходимых для завоевания авторитета.

-- Те, кто обладают действительными достоинствами, не всегда способны их умело показать подчиненным, равным и старшим.

-- Немного найдется таких начальников, которые бы своими действиями и поступками способствовали укреплению статуса молодого офицера: больше случаев его подрыва или умаления...

-- Думается найдется в подразделении группа солдат, которая захочет "поставить на место" молодого офицера, или, говоря другими словами, обратить его власть в своих интересах.

-- Возможны и личные просчеты и ошибки на первых порах командирской деятельности, связанные с нехваткой опыта и знаний.

По данным психологов и социологов, высокий статус в воинском коллективе имеют лица, обладающие следующими достоинствами:

1.Развитый ум (эрудит, обладает широким кругозором, умеет выявлять скрытые закономерности, находить нестандартные решения и т.п.).

2.Твердый, непреклонный характер (способен не взирая на опасности и трудности добиться исполнения принятого решения, отстоять свою позицию, преодолеть трудности, лишения, выдержать серьезные физические и морально-психологические испытания, сохранить трезвость мышления и действия в экстремальной обстановке).

3.Оптимизм (всегда уверен в благополучном исходе дела, умеет скрывать или нейтрализовать чувство уныния, из неудачи или поражения вынести правильные уроки для последующего поведения и действий).

4.Душевность (умеет сопереживать, искренне и доброжелательно относиться к другими).

5.Деловитость, организованность, аккуратность, дисциплинированность, пунктуальность, последовательность и логичность действий и поступков.

6.Профессиональное мастерство (мастерски способен делать что-либо, незаменим в том или ином случае).

Конечно, перечень добродетелей, обеспечивающих высокий статус в воинском коллективе, можно было бы продолжить, но и его вполне достаточно молодому офицеру для личной оценки - что у него есть в наличии.

Если учесть нашу национальную психологию, то можно заметить, что русский солдат не очень-то привередлив: он не потребует себе идеального командира, ему достаточно командира, имеющего хотя бы одно-два из достоинств, указанных в списке...

Конечно, в идеале, надо бы иметь все названное.

Но, это - в идеале...

Практика всегда тем и отличается от идеала, что в ней чего-то недостает.

Нашли ли вы в этом списке достоинства, которые присущи вам лично?

ЭТО ПОУЧИТЕЛЬНО

Сражение при Кульме 17-18 августа 1813 года.

Художник А. Коцебу

СЛУЧАЙ В КАВАЛЕРГАРДСКОМ ПОЛКУ

...В 1813 году, вскоре после Кульмского сражения, на одном из переходов цесаревич Константин нагнал колонну кавалергардов и увидел, что полковник В. Каблуков едет в строю вопреки уставу в фуражке, а не в каске.

Возмущенный брат императора подскакал к Каблукову, сорвал фуражку и, наговорив резкостей, двинулся дальше.

А между тем полковнику, раненому под Аустерлицем тремя сабельными ударами в голову и двумя штыками в бок, приказом по полку разрешалось носить в строю фуражку.

Однополчане знали об этом, а брат императора не удосужился узнать о причине нарушения формы одежды.

Вечером на бивуаке Каблуков объявил однополчанам, что собирается подать рапорт об отставке.

Все офицеры, возмущенные выходкой цесаревича, в солидарность с офицером также подали рапорта. К ним присоединился и командир полка Депрерадович и шеф кавалергардов Уваров.

Это известие дошло до Александра I.

Через несколько дней цесаревич проводил смотр в полку.

После многочисленных проверок, Константин собрал офицеров и сказал, что считает себя виновным в нанесении обиды "полковнику и доблестному кавалеру Каблукову, признав, что всему виной его чрезмерная горячность, просил извинить его и забыть сей прискорбный случай.

"А если, -- добавил Константин Павлович, -- кто-нибудь из офицеров останется этим недоволен, то я согласен дать каждому личную сатисфакцию".

От имени полка Каблуков ответил, что кавалергарды вполне удовлетворены и со своей стороны просят забыть это происшествие...

Конечно, победителем из этого конфликта вышел не только Каблуков, а, говоря современным языком, весь офицерский коллектив, ставший на пути грубости.

Хотя солидарность офицеров, вставших на защиту оскорбленного офицера, вызывает уважение, тем не менее можно с полной уверенностью сказать, что каждый из них поступил бы точно также, как это сделал оскорбленный полковник.

Что побуждало их поступать таким образом?

Прежде всего, понятие чести и личного достоинства: их они ставили превыше всего и не могли допустить попрания достоинства человека и офицера от любого, даже такого могущественного человека, каким был цесаревич Константин.

"На сопке после штурма" Война 1904--1905

Художник Н. С. Самокиш,

"Недостаточность единомыслия"

в русских войсках...

Теперь обратим внимание на те качества, которые резко снижают статус человека (в том числе, офицера) в воинском коллективе.

Это:

-- Эгоизм.

-- Черствость.

-- Грубость, бестактность.

-- Чванство.

-- Мелочность натуры.

-- Безволие, нерешительность, боязливость.

-- Физическая слабость.

"Кто себя только любит, о себе лишь заботится, и думает: было бы ему только хорошо, - а другие пусть себе живут, как знают, - самый опасный враг наш", - гласит "Цветник духовный".

Эгоизм особенно остро чувствует в военной среде, где люди призваны жить по законам товарищества.

Эгоизм рядового солдата вызывает негативную реакцию, а эгоизм офицера вообще противоречит его призванию.

Черствость - это бездушие, т.е. безразличие к другим людям; это неблагодарность к их добрым поступкам; это отсутствие чуткости к их настроению, состоянию, потребностям, законным желаниям и т.п. Русский солдат очень внимателен к чуткости начальника и отзывчив на внимание. Он может ему простить какие-то другие недостатки, но черствость не прощает никогда.

Вред грубости и бестактности - двоякий: во-первых, грубость - это попрание самого ценного в человеке - чувства собственного достоинства; во-вторых, грубость - это провокатор, вызывающий ответную защитную реакцию, как правило, в виде той же грубости, оскорбления, мести и т.д. Любой здоровый психически человек к грубости и бестактности относится только отрицательно, а грубияна не уважает, сторонится и при случае отвечает ему тем же...

Чванство - это непомерная гордость своим положением.

Чванливый человек вырабатывает множество условностей в общении, любит лестные эпитеты, старается вознести себя как можно выше, любит ставить всех окружающих в зависимость от себя.

Суть его, однако, в другом: не имея каких-либо порядочных достоинств, он пытается искусственно использовать свой статус (занимаемое положение, должность, звание) для восполнения недостающих добродетелей.

Русский человек всегда презирал чванство, смеялся над чванливыми чиновниками.

"Измельчание" личности - это поведение человека, который всю свою жизнь и деятельность построил на мелочах, не стоящих должного внимания.

"Мелочность души" проявляется в том, что человек увлекается мелкими, подчас низменными, интересами, за сутолокою жизни не видит главного, упускает из виду главное, но придает большое значение второстепенному.

В армейской среде это может иметь следующий вид: вместо внимания к боевой подготовке офицер заостряет свое внимание на равнении коек в казарме, покраске бордюров, стрижке газонов и т.п.

Как ту не вспомнить слова Н.Морозова:

"...Горе всякой армии, где педантизм и мелочность начальников убили в мирное время всякую самостоятельность, всякую живую мысль подчиненных.

Горе всякой армии, где в погоне за наилучшим обучением и внутренним порядком забыта в мирное время необходимость прежде всего создать самостоятельные и твердые характеры, преисполненные - не унизительной для воина боязни начальства, а глубокой преданности своему долгу перед царем и Отечеством.

Горе всякой армии, где начальники смотрят на себя не как на вождей, готовых вести войско в бой, а как на инструкторов, призванных лишь учить полки и наблюдать за внутренним порядком, вникая и регламентируя все мелочи солдатского обихода".

Безволие - качество несовместимое со званием офицера.

По справедливому замечанию автора статьи в журнале "Разведчик" за 1912 г., безвольные, несамостоятельные начальники, которым нужны постоянные подсказы и указания, "в бою, без указки, теряются и доводят свои части до полного нравственного разложения".

"Здоровье нужно воину более, чем частному человеку, ибо, не обладая таковым, он не в состоянии выполнить своего назначения".

Мысль Д.Локка о том, что "здоровый дух в здоровом теле", имеет особое значение для офицера.

Если принять во внимание, что в военной среде слабое здоровье является предметом насмешек, а по условиям воинской службы оно является препятствием к выполнению боевых задач, то по отношению к офицеру, призванному иметь не только "здоровое тело", но и "здоровых дух", хорошее здоровье просто необходимо.

*

Привели эти сведения мы для того, чтобы молодой офицер обратил на них внимание, но не только... Можно предположить, что кто-то "увидит" у себя те или иные негативные качества. Плохо, конечно, если он сделает только сейчас. Но что делать, если "прозрение" наступило только сейчас?

Предмета для отчаяния нет, а для работы над собой - есть.

Конечно, те негативные качества, которые были указаны выше, следствие болезни застарелой. Значит и лечить ее придется достаточно долго.

ЭТО ПОУЧИТЕЛЬНО

Похороны героя русско-японской войны (1904-1905)

НЕДОСТАТОК ЕДИНОМЫСЛИЯ

И СПАЙКИ В РУССКИХ ВОЙСКАХ

Французский капитан ЛЕГАР

Куропаткин, ссылая в своем всеподданнейшем донесении русскому Императору, писал о "чрезвычайном возвышении патриотизма японцев" и о противопоставлении "недостаточности единомыслия" в русских войсках.

Подобное признание русского полководца, в то время, когда окончательное решение еще не было произнесено, не оставляет никакого сомнения относительно того, что нравственное превосходство японского солдата над русским не только действительно существовало, но и сознавалось всеми. С другой стороны, оно доказывает также громадное влияние этого чисто духовного фактора на решение полководца, а следовательно и на судьбу всей кампании.

Что в этих пунктах японский солдат далеко превосходил русского, в этом сознался сам Куропаткин.

Причины же этого превосходства следует искать как в организации, так и в области физического и духовного воспитания японцев.

Достаточно сравнить хотя бы только организацию японских дивизий, их твердую спайку и в мирное время, с организацией V-го и VI-го сибирских армейских корпусов, которые, состоя почти сплошь из вновь сформированных частей, из 26 -- 30-летних людей, должны были выступить в поход с только что набранным корпусом офицеров; сюда надо еще добавить недостаточную подготовку русских к горной войне, что действовало на сражавшихся в горах войсках прямо-таки угнетающим образом.

Правда, военная история насчитывает, не мало случаев, когда войска, несмотря на недостатки в организации и вооружении, достигали победы, так что вышесказанному не может быть придаваемо то значение, которое должно быть признано за предводительством, особенно в войне между Россией и Японией, по отношению к его влиянию на дух войск.

Русские полководцы не сумели так обставить первые сражения, имеющие такое решающее влияние на состояние духа в войсках, чтобы обеспечить себе успех или, хотя бы по возможности, гарантировать себя от неудачи (Ялу), никоим образом не допуская сражения с превосходящими их силами (Вафангоу).

Они утомляли солдат бесцельными, непонятными для них походами и систематически приучали их к оставлению "позиций" без серьезного сопротивления, в виду наступающего врага.

Как на доказательство малодушия полководцев, отсутствия в них твердости, что несомненно придается войску, можно указать на факты, когда в конце июня по одному только непроверенному сообщению Романова, Келлер оставляет важнейший Феншулинский перевал, или когда Стессель просит о выручке, между тем, как 2-я японская армия находилась еще в 60-ти километрах от Порт-Артура перед укрепленными позициями Наньшаня, или когда в середине июля Кашталинский открыто высказывается за безнадежность русских наступательных действий.

Сколько раз неудачи являлись прямым последствием приказаний русских военачальников.

Так, например, когда 17-го июля Куропаткин приказывает Келлеру, желающему снова овладеть оставленным перевалом: "Не ставьте себе задачей обратное овладение перевалом, а действуйте сообразно с силой сопротивления врага".

Таким образом, русские военачальники, сами разрушившие дух русского войска, довели его до того, что еще до Ляояна из 14-ти русских дивизий почти 9 * уже успели показать тыл неприятелю.

После всего этого, конечно, нельзя не придти к выводу, что в русской армии от высшего начальника до последнего солдата, еще в первой половине войны, никто уже не верил в возможность победы.

Стремление уничтожить врага, сбросить его в море, исчезло по вине высшего командования.

В противоположность этому, едва ли можно отрицать наличие благотворного влияния на дух войск японского командного состава. Японцам удалось повести первые сражения при Ялу и Наньшане с полной уверенностью в успехе.

В критические моменты японские военачальники не оставляли желать лучшего в смысле решительности и желания одержать победу.

Так, например, 24-го июня при Дашичао, Оку отдает приказание генерал-лейтенанту Неда: "Дивизия должна идти вперед, если бы она при этом погибла"; начальники дивизий армии Куроки приказывают своим солдатам "одеть саван" (генерал-лейтенанты Инуйэ и Ниши, 26-го августа в бою под Ляояном).

Связь между постановкой высшего командования и настроением войск легко доказать.

Хороший начальник возбуждает в подчиненных доверие, уверенность в поддержке, энергию.

Высокий дух войск дает начальнику силы и вдохновение для принятия смелых решений.

Создание необходимых для этого условий -- дело подготовки в мирное время.

Куропаткин жалуется на то, что именно образованные классы неохотно посвящали своих сыновей военной карьере. К этому можно прибавить, что именно эти классы поэтому часто оказывались самыми злейшими врагами государства и ослабляли его способность к защите.

Совсем другое мы видим в Японии.

Корейский вопрос, господство в Тихом океане, занимали все умы. Значение удачного разрешения этих вопросов для величия и будущности государства было признано всем японским народом. Правительство и народ работали сознательно и в полном согласии над подготовкой национальной войны.

Древние традиции, свято хранимые в каждой семье, требовали развития военных доблестей и высокого их почитания.

Любовь к отечеству считалась чем-то совершенно необходимым и возвышалась иногда до полного экстаза -- до самоубийства. В поощрении этих качеств объединились все, кто имел имя и звание.

В противоположность России, где общество принимало мало личного участия в войне, в Японии все классы общества непрерывно жертвовали жизнью лучших сынов для славы отчества.

Итак, причину нравственного превосходства японского солдата над русским следует искать в участии всего народа в подготовке успеха, в стремлении к одержанию победы. У японцев это участие было проведено в жизнь в более широком и глубоком смысле и обеспечило им право на победу.

Создать фундамент для победы, посредством воспитания всего народа, составляет таким образом одну из главнейших задач успешной подготовки к войне.

Капитан Легар.

Нравственная подготовка войск в мирное время. (По опыту Русско-японской войны). Военный сборник. -- 1911. -- N4. -- с. 87 -- 92.

МИНИТРЕНИНГ

На примере эгоизма, попытаемся показать принципиальную схему лечения этого порока.

Прежде всего определим, в какой области эта болезнь произрастает

Она одна - это болезнь духовная, связанная с неверным пониманием своего места и значения окружающих: "я -все, остальные - поскольку-постольку"; "сначала мои интересы и потребности - потом других людей".

Эгоизм - это болезнь самовлюбленных натур.

Следовательно, надо как-то ослабить любовь к самому себе и увеличить количество любви, предназначенной для других (родных, близких, товарищей, коллег).

Неплохо было бы каждый раз, когда у эгоистического человека возникает какое-то желание, потребность и т.п., прежде чем удовлетворить ее, спросить себя: "не затрону ли я своими действиями и поступками интересы других людей?" Если так будет поступать этот человек и будет пытаться обнаружить интересы других людей, то этим самым он уже обретет лекарство от своего эгоизма.

Делайте это ежедневно и у вас получится хороший результат...

Штаб-офицер лейб-гвардии гусарского полка.

Художник Александр Иванович Зауервейд (1783-1844)

Надо ли защищать свой статус?

Расскажем о том, как проходило становление лейтенанта С.Соколова.

Как пишет автор корреспонденции в "Красной звезде", сначала лейтенант безропотно "тянул лямку". После полетов возвращался домой далеко за полночь. В наряд на 7 ноября - есть! срочный аврал в парке - есть! В выездной караул на месяц - есть!

В части было принято руководителем любой группы военнослужащих назначать непременно офицера.

Даже старшим машины может быть только офицер.

Как правило, выбирается младший по званию.

А лейтенант в части один - Соколов.

Изучение же техники шло со скрипом.

Взаимоотношения с солдатами не складывались: неумение работать с подчиненными тоже было слабым местом молодого офицера. Но в служебной карточке лейтенанта были одни благодарности "за успехи в боевой и политической подготовке". Покладистые всегда в почете.

Тем временем у лейтенанта Соколова была еще одна жизнь - личная, семейная.

Для него не менее важная.

О ней командиры молодого офицера не помнили.

Их волновало одно: чтобы Соколов пораньше прибыл в казарму и позже из нее ушел. За два года службы ни один из начальников не поинтересовался условиями жизни лейтенанта...

Гарнизон, где служил лейтенант, был дальний и жена давно просила мужа поехать с ней в ближайший город. Тот, уступив просьбе жены, уведомил командира роты и уехал из гарнизона на день.

В данном случае не все было сделано по уставу. Но суровое наказание - предупреждение о неполном служебном соответствии - показалось ему чересчур несправедливым.

Вспоминая о том случае, Сергей размышлял:

-Это похоже на "дедовщину" среди офицеров. Поскольку ты лейтенант, как человек ты никого не интересуешь. Малейший просчет жестоко карается начальниками. В их власти решать, быть мне с семьей или нет, расти мне по службе или оставаться офицером "на побегушках". Применяя эту власть, они порой анализом случившегося себя не утруждают. Разумные доводы в расчет не принимаются.

1 мая лейтенант Соколов был в наряде.

Отгул за праздничный день взять так и не успел.

А 9 май его снова поставили в наряд.

И офицер пошел к командиру.

Комбат восстановил справедливость, но начальник штаба майор В.Болотников, решил поставить на место "зарвавшегося" лейтенанта.

Назначили в праздничный наряд вместо Соколова его непосредственного начальника капитана Н.Смагина.

Предполагалось, очевидно, что командир роты, у которого на праздничный день были свои планы, действиям лейтенанта даст соответствующую оценку и найдет способ вразумить подчиненного.

Удар был рассчитан точно: к житейским с служебным неурядицам лейтенанта Соколова был добавлен разлад с командиром.

Такова вот история...

Спрашивается, может быть и не надо было лейтенанту лезть на рожон?

Не стоило бы поднимать этот вопрос, если бы случай с Соколовым был бы единичным.

Но вот что пишет в "Красную звезду другой офицер - старший лейтенант Б.Сторчак:

"Я закончил военное училище с отличием, получил направление в авиацию Северной группы войск

... И вот прибыл, как мы говорим, к месту службы.

Быстро "прошел" по кабинетам, тогда меня удивило, как механически и равнодушно принимали должностные лица молодых офицеров. Помню, кому-то из товарищей сказал об этом. Тот махнул рукой, мол, это у тебя последствия училищного идеализма. Тебе вон как повезло, будешь служить по специальности, а сколько наших однокашников направлено обслуживать аппаратуру, о которой они имеют весьма смутное понятие.

В отдельном батальоне связи и радиотехнического обеспечения полетов представился командирам, познакомился с товарищами, подчиненными.

А через день получил распоряжение заступить дежурным по части.

Подготовился к наряду на совесть, еще раз изучил требования уставов. Но этого явно не хватало. Ведь я еще толком ничего не знал в гарнизоне, часто шел не туда, куда надо, этим бывал просто смешон.

Но дело даже не в первом наряде, о котором не хочется вспоминать.

Я никак не мог войти в ритм боевой учебы, потому что в первые два месяца службы побывал в нарядах раза в два больше, чем другие офицеры части.

Тут у меня возникла мысль: а ведь солдаты все это видят и наверняка берут пример с наших офицерских взаимоотношений, проецируют их на свои, в казарме.

Позже убедился: это именно так".

*

Не будем поддерживать тех, кто считает, что из-за этого шум поднимать не стоит. Шум, скандал, грубость, - все это, естественно, вещи недостойные.

Но отстаивать свои законные права надо всегда.

Статус "мальчика на побегушках" - недостойный офицерского звания.

Попытаемся сформулировать то, что следует отстаивать офицеру с самого начала своей деятельности.

На наш взгляд, это следующее:

-- Право в полном объеме выполнять свои должностные обязанности и не отвлекаться для исполнения обязанностей побочных.

-- Право на уважение со стороны старших личного и офицерского достоинства, прав, преимуществ и привилегий офицера.

-- Право действовать самостоятельно в рамках служебной компетенции и предоставленных полномочий.

-- Право на объективное рассмотрение вышестоящим командованием личных жалоб, заявлений и просьб.

-- Право на поддержку и помощь со стороны старшего начальника и офицеров подразделения в случае такой необходимости, но при условии законности действий защищаемого офицера.

-- Право на отдых и компенсацию сверхнормативных затрат времени.

-- Право на объективную аттестацию, продвижение по службе, получение очередного воинского звания без мелочной придирчивости, выискивания недостатков и т.п.

-- Право на порядочность старшего, равного и младшего по званию и должности.

-- Право на свободное время.

Нельзя представить себе офицера в качестве мула, которого используют нещадно и которого сразу же ведут на бойню, когда он начинает плохо вести груз.

-- "Выколачивание служебной офицерской энергии может дать строевой лоск части, но в ней не будет здоровой и крепкой боевой души, которая создается лишь нравственно сплоченными силами всего командного состава части и идейной его работой.

-- При такой, так сказать, бездушной системе командования частью и ее плюсовой оценке, вселяется в части большой разлад: все распоряжения командира части, к великому прискорбию, неминуемо, комментируются злобно, гласно, не стесняясь обстановкой, и эти нервные осуждения, безусловно, достигают среды нижних чинов; таким образом, вверху и внизу идет как бы союзная работа по разрушению основ дисциплины и растлению боевой силы части", - писал "Разведчик".

Мы прекрасно понимаем, что найдутся люди, которые приведут "объективные" причины перегрузки молодых офицеров, а также "аргументы", согласно которым молодого офицера надо нагружать, так как, мол, все прошли эту школу.

Авторам этих "объективных" причин и "достойных" аргументов хочется сказать: руководите лучше, не перестраховывайтесь, берегите офицеров, а не своей спокойствие, заботьтесь о деле, а не о своей выгоде, - все тогда станет на свои места.

*

Статус офицера подрывают разного рода унизительные заданий и поручения, исходящие от старших начальников.

Надо знать, что офицера позорят следующие задания, поручения и действия, несовместимые с офицерским званием:

-- Все, что ниже его компетенции и могло бы быть выполнено солдатом, сержантом, прапорщиком.

-- Все, что не согласуется или идет вразрез требований и духа присяги, Закона и устава.

-- Все, что поручается делать во услужение старшему начальнику (лакейство).

-- Все, что наносит ущерб обороноспособности, боевой готовности, сплоченности коллектива.

-- Все, что разрушает корпоративную сплоченность офицерского корпуса.

-- Все, что подрывает авторитет офицерского звания.

Людям, знакомым с войсковой практикой, не нужно разъяснять содержание каждой названной позиции: они ясны, хотя, в разных местах есть свои специфические проявления.

В заключение нам предстоит ответить на вопрос: какие действия надо предпринимать, чтобы защитить свой статус?

Ответ может быть только один: офицер уже тогда защищает себя, свой статус, когда он тверд в своей позиции и непоколебим в поступках и действиях

Факты "Из моей жизни"

("Записки вечного узника")

Нижние чины Отдельного Кавказского корпуса (1860)

Анатолий Каменев

(фрагменты из кн.

Мои новые командиры и начальники

На новом месте мне предстояло, прежде всего, войти в контакт с командованием полка, командиром, его заместителями и партийно-политическим аппаратом.

Командир полка, подполковник Винокуров произвел на меня впечатление хорошего командира, умеющего организовать людей. На фоне его энергичной фигуры заместители были незаметны и потому в памяти моей изгладились.

*

Заместитель командира по политической части подполковник Кучер сначала показался мне деятельной натурой, но потом я обнаружил, что вся его энергия направлена на то, чтобы следовать тенью за командиром и никак себя не выпячивать.

Два других политработника - майоры Кавтаназдзе и Вайсман - представляли собою явления особого рода.

Первый являлся парторгом полка, а второй - пропагандистом. Эти двое так "спелись" между собой, что для любого в полку могли стать угрозой.

Лентяи, по своей сути, они столь яростно бичевали нерадивых офицеров в партийном и пропагандистском порядке, что я порой удивлялся наблюдаемому парадоксу - ленивые бичуют таковых же.

О мелочности их занятий можно судить хотя бы по такому факту.

В полку по приказу свыше стали создавать музей полка. Вместо того, чтобы по серьезному заняться этой работой, оба занялись выпиливанием букв для таблички на две музея. И пилили эти таблички они месяца полтора...

*

Если мой первый политбосс, майор Владимиров мог пожурить за что-то, но никогда бы в обиду не дал, то эта тройка, Кучер, Кавтанадзе и Васман, могли подставить при любой возможности. Их надо было опасаться...

*

Бездельнику, естественно, не нравится когда кто-то проявляет активность. На фоне деятельного человека лентяй выглядит неприглядно и вызывает сравнения не в свою пользу.

Амур и Психея

Художник Адольф Вильям Бугро.

Солист из оперного

Мне как-то хотелось оживить жизнь полка, добавить немного радости в те беспросветные будни, которыми так богата была наша жизнь.

Однажды пришла на ум мысль пригласить в воскресный день для выступления перед солдатами, офицерами и членами семей кого-нибудь из Новосибирского театра оперы и балета.

На мое счастье приехать к нам в глушь согласился один из оперных певцов.

Как мы условились, утром воскресного дня я поджидал его на платформе в Коченево. Певец оказался человеком обязательным и вместе с собой привел аккомпаниатора, средних лет женщину. На командирской машине мы дохали о полка и концерт вскоре начался.

До сих пор не могу понять, как я решился пригласить оперного певца в солдатскую аудиторию.

Но как только начался концерт, я понял, что успех выступлению нашего гостя гарантирован.

Репертуар песен был военно-патриотический.

Звучали слова "Землянки": "Вьется в тесной печурке огонь"...

Стихотворение К. Симонова "Жди меня" с благоговейным волнением было выслушано аудиторией. Были и другие песни, читались стихи.

И за полтора часа концерта никто не посмел как-то помешать артисту, творящему на сцене чудо ...

Расходились с концерта солдаты притихшие, повзрослевшие, о чем-то задумавшиеся.

И вот тогда до меня дошло понимание того, как важно в армейской среде, где все строго регламентировано, создавать временами атмосферу, помогающую человеку расслабиться.

Есть выражение: "Когда гремят пушки - музы молчат".

Думается, это неверное суждение.

В армейской среде время от времени муза должна звучать, затрагивая нежные струны души, вызывая положительные эмоции и чувства.

*

Затем в моду вошел КВН.

Завоевав популярность с легкой руки Маслюкова, он с экранов телевизоров перешел на сцену нашего полкового клуба.

Популярность наших КВН была такова, что члены семей военнослужащих с удовольствием принимали участие в заседаниях клуба.

Наметилась одна благоприятная тенденций и среди солдат и сержантов.

Раньше мы в приказном порядке водили солдат в клуб. Сейчас приходилось ограничивать поток желающих попасть на просмотр соревнования между командами дивизионов.

Количество самоволок в дни КВН снизилось настолько, что отпала необходимость выставлять усиленные патрули в гарнизоне.

Я же настолько уверовал в воспитательную силу искусства, что даже просил командира полка не назначать в дни КВН дополнительных ответственных офицеров по подразделениям.

*

Жизнь полка, как и любой другой части, во многом зависит от состава офицеров и качества солдатского материала.

Наказание Амура (1706--1707).

Художник Палаццо Маручелли-Фенци

"Двухгодичники"

На примере артиллерийского полка мне пришлось увидеть, как разнятся между собой кадровые офицеры и офицеры запаса, так называемые "двухгодичники".

Как известно, ряд вузов, имея военные кафедры, готовил для вооруженных сил офицеров из числа студентов. Эти офицеры затем в обязательном порядке призывались на 2 года для прохождения офицерской службы в воинских частях.

Я не могу судить о всех офицерах этого рода.

Но у меня есть ясное и четкое представление о тех 25-ти офицерах-"двухгодичника", которые в 1969-1972 гг. попали для службы в артиллерийский полк Новосибирской мотострелковой дивизии.

Из 25-ти только один офицер добросовестно исполнял свои обязанности и был настроен продолжать службу дальше.

Остальные "двухгодичники" (офицерами их даже называть нельзя) были обузой полка.

Получив денежное довольствие, они тотчас его пропивали и исчезали на несколько дней из полка.

Никто не знал, где они.

Появившись через несколько дней только для того, чтобы отметиться на службе и не попасть в разряд дезертиров, они опять исчезали из части.

Ни разговоры, ни уговоры, ни призывы к совести на них не действовали.

Глухие ко всему, они были неравнодушны только к одному - денежному содержанию. 13-е число каждого месяца был для них день присутственный. Они умудрялись получать денежное довольствие раньше кадровых офицеров, заслуживших плату за свой нелегкий труд.

Вряд ли можно принять во внимание попытку оправдать такое поведение "двухгодичников" тем, что они насильственно были принуждены к службе.

Человек порядочный никогда не станет кое-как исполнять порученное дело, даже если оно ему не по душе.

Это была просто плеяда непорядочных и низких людей, которые могли воздать своей родине только подлостью за то, что получили возможность за счет государства получить высшее образование.

*

Среди наших кадровых офицеров, безусловно, были разные люди.

Но большинство все же составляли те, кто служил не за страх, а за совесть.

*

"Венера и Амур". 1509

Художник Лукас Кранах Старший.

"Не стой в створе с орудием"...

Артиллерийские стрельбы всегда экзамен для стреляющего - от командира орудия до командира полка.

Батарейные стрельбы - это соревнование в мастерстве офицеров.

С утра царит приподнятое настроение.

Кто-то сосредоточенно о чем-то думает, другой - безмятежно насвистывает какую-то мелодию.

Но все, без исключения, волнуются.

И тут дело не в желании поразить всех своей стрельбой, а в желании укрепить веру в собственные возможности.

Все время офицеры шли на стрельбы, как на парад, тщательно выглаженные, аккуратно подстриженные, в начищенных до блеска сапогах. В это был какой-то артиллерийский шик...

*

Из практики артстрельб мне запомнился один случай, который имел определенные последствия.

Стрельбы вели командиры орудий.

Стреляли из 152 мм. гаубиц прямой наводкой. Обычно из гаубиц стреляют навесной траекторией. Но практикуют стрельбы по видимой цели.

Это и называется стрельба прямой наводкой.

Для того, чтобы неопытные командиры орудий не придали критического угла склонения, т.е. слишком низко не опустили ствол гаубицы, организаторы стрельб делали перед орудием своеобразное ограничительное окно из жердей или другого подручного материала.

На сей раз такое окно тоже было сделано, но нижняя жердь была очень тонкой и легко прогибалась под действием опускающего ствола.

-- Сержант, командир орудия, занизил угол склонения ствола орудия и при выстреле снаряд разорвался в метрах 30-ти от стреляющего.

-- Донной частью снаряда командир орудия был тотчас убит.

Стрельбы немедленно прекратили.

Вскоре полк наводнили разного рода проверяющие, которые, как обычно, бывает в таких случаях, нашли множество нарушений и упущений в организации боевой стрельбы.

Многие должностные лица полка и дивизии получили взыскания, хотя их "провинность" была ничтожной или отсутствовала вовсе.

Как говорится, тщательно во всем разобрались и наказали всех без разбору.

*

Последствий этого происшествия было два.

Первое - отныне все стрельбы (от взводных до полковых) проводились под пристальным наблюдением дивизионного и окружного начальства.

Второе - во втором дивизионе это происшествие обрело магическую силу.

Всякому, прибывшему в дивизион, обязательно рассказывали об этом инциденте. Впрочем, в этом же дивизионе несколькими годами раньше тоже произошел весьма неприятный случай: во время выстрела отскочила гайка накатника и ствол, который должен был после выстрела возвратиться в исходное положение, отскочил назад и сильно покалечил стоящего в створе со стволом солдата.

После того случая во втором дивизионе не надо было никого предупреждать, что нельзя во время стрельбы стоять в створе со стволом.

Но в 1-ом и 3-м дивизионах такие случаи были нередки.

Сколько ни говорили, как не ругали солдат командиры, они все же подвергали себя опасности.

Во втором дивизионе каждый вновь прибывший знал теперь очень прочно две заповеди: не стой в створе со стволом при стрельбе, не придавай орудию угол склонения...

*

Из этого, казалось бы частного армейского происшествия видны две весьма непростые закономерности.

Первое - несчастный случай - это не повод для повсеместной опеки.

Людей никогда не нужно лишать инициативы, но им необходимо прививать чувство ответственности.

Поясним на примере.

Мой приятель, служивший в группе советских войск в Германии, поделился одним своим наблюдением за поведением немецкого офицера в аналогичной ситуации.

Немецкая танковая рота проводила боевые стрельбы, в ходе которых был убит солдат.

Командир роты так спокойно отнесся к происшедшему, что заслужил вопрос от моего приятеля, который стал свидетелем инцидента:

- Товарищ капитан, чем объяснить ваше спокойствие в такой обстановке? - спросил он.

- Коллега, - ответил тот, - я бы стал волноваться, если бы не имел уверенности в том, что все сделал для того, чтобы этого происшествия не произошло. Я же, напротив, уверен, что ничего не упустил в подготовке солдата и в организации учений. Совесть моя чиста. А уж дело прокурора определить истинную причину того, что произошло.

*

Услышав такое объяснение, я восхитился сказанному.

-- Человек, который уверен на 100 процентов в своей правоте, имеет право не беспокоиться за свое будущее. Когда закон стоит на стороне человека его соблюдающего и тот же закон пресекает всякие попытки переложить вину с одних плеч на другие, это - хороший закон.

Но, если закон, как дышло - куда повернут, то и вышло, то тут не до спокойствия.

*

"Адам Ева", 1526

Художник Лукас Кранах Старший.

Закон и законность

Закон и законность в вооруженных силах - это основа всего: дисциплины, взаимоотношений, чинопроизводства и т.д.

У нас же мнение старшего возведено в закон.

Это чрезвычайно плохо...

*

Нельзя обойти вниманием опыт древних римлян и важнейший вывод Тита Ливия в отношении закона: "...Закон - глух, неумолим, он спасительней и лучше для слабых, чем для сильных, он не знает ни снисхождения, ни пощады для преступивших".

Во времена верховенства закона римские полководцы были неумолимы, а порой и беспощадны даже к самым близким, о чем свидетельствует рассказ Тита Ливия о Тите Манлии, сыне консула.

Тот (сын), вопреки приказанию отца, поразил тускуланского всадника Гемина Месция и с доспехами последнего прибыл в лагерь, рассчитывая заслужить поощрение отца-консула: "Отец, - сказал он, - чтобы все видели во мне истинного твоего сына, я кладу к твоим ногам эти доспехи всадника, вызвавшего меня на поединок и сраженного мною".

Услыхав эти слова, консул отвернулся от сына и приказал трубить общий сбор; когда воины собрались, он молвил:

-- "Раз уж ты, Тит Манлий, не почитая ни консульской власти, ни отчей, вопреки запрету, без приказа, сразился с врагом и тем в меру тебе доступного подорвал в войске послушание, на котором зиждилось доныне римское государство, а меня поставил перед выбором - забыть либо о государстве, либо о себе и своих близких, то пусть лучше мы будем наказаны за наш поступок, чем государство станет дорогой ценою искупать наши прегрешения.

-- Послужим же юношеству уроком, печальным, зато поучительным, на будущее.

-- Конечно, ты дорог мне как природный мой сын, дорога и эта твоя доблесть, даже обманутая пустым призраком чести; но коль скоро надо либо смертью твоей скрепить священную власть консулов на войне, либо навсегда подорвать ее, оставив тебя безнаказанным, то ты, если подлинно нашей ты крови, не откажешься, верно, понести кару и тем восстановить воинское послушание, павшее по твоей вине.

-- Ступай, ликтор, привяжи его к столбу".

Услыхав столь жестокий приказ, все замерли, словно топор занесен у каждого над собственной его головою, и молчали скорее от ужаса, чем из самообладания.

Но, когда из разрубленной шеи хлынула кровь, все стоявшие дотоле, как бы потеряв дар речи, словно очнулись от чар и дали вдруг волю жалости, слезам и проклятиям.

Покрыв тело юноши добытыми им доспехами, его сожгли на сооруженном за валом костре и устроили похороны с такою торжественностью, какая только возможна в войске; а "Манлиев правеж" внушал ужас не только в те времена, но и для потомков остался мрачным примером суровости".

*

Следует ли удивляться тому факту, что почитание закона, высокие гражданские чувства, патриотизм, искренняя любовь к отечеству генерировали высочайшую воинскую доблесть?

Нет, ибо пример воинской добродетели показывали сами полководцы.

*

Другие времена настали, когда, говоря словами Тита Ливия всяк стал стараться истолковать законы и клятвы к собственной выгоде и перестал сам приноравливался к ним.

*

Мне еще не раз и не два пришлось встречаться с произволом старших начальников, испытывать его на себе, видеть измывательства над другими.

Вот почему я уверен: пока Закон не станет для всех обязательным и главным, нам не побороть ни одного недуга в вооруженных силах.

Проводы новобранца, 1879,

Художник Илья Ефимович Репин

Когда новобранцы с удовольствием шагают по плацу

С артиллерийским полком связано еще одно знаменательное событие.

Случилось так, что в 1971 году на территории СибВО министерство обороны проводило крупные учения.

По разнарядке штаба округа из частей на учения командировалось почти 100% личного состава. В частях оставалось 3-4 офицера и подразделения для несения караульной службы.

Период учений совпадал со временем прибытия в часть молодого пополнения.

В тот год к нам в полк на пополнение прибыло около 200 призывников и примерно 20 новоиспеченных сержантов. В полку успели лишь составить план подготовки молодого пополнения, обмундировать вновь прибывших и назначить офицеров для руководства курсом подготовки молодого солдата.

И тут по тревоге полк поднимают на учения.

В казармах остаются все вновь прибывшие и всего два офицера.

Эта честь выпала мне и офицеру-"двухгодичнику", правда не из когорты пьяниц, а вполне приличному человеку, но без военной косточки.

Итак, я остался один на один с большой группой вчерашних школьников, одетых в военную форму.

Предстояло не менее двух недель общаться с ними, учить и воспитывать, не допуская тех ошибок, которые постоянно делают в таких случаях.

*

Считается, что с самого первого дня нужно сломить гражданский дух новобранца.

Лучше всего это делать грубо, жестоко, бескомпромиссно.

Надо выбивать из человека его "я", обезличивать, отсекать проявление индивидуальности и т.д.

Я тогда еще не был близко знаком с трудами генерала русской армии М.И. Драгомирова и мог только догадываться о том, что нравственное изуверство над новобранцем - это насилие, которое или ломает человека и превращает его в безвольное существо, или же озлобляет его, заставляет всячески противится тому, кто это насилие производит.

Подспудно я понял свою задачу так: надо не ломать и коверкать солдата, а шаг шагом показывать ему суть и преимущества воинской службы.

Армейская среда не должна быть агрессивной, но воинский быт не должен и давать повода и возможности для проявления негативных качеств.

Но все это слова, а тут нужны были конкретные дела.

Начали с малого - точного соблюдения распорядка дня. Обычно распорядок соблюдается в смысле служебных мероприятий и игнорируется в его личностной основе.

Речь идет о том, что в ряде частей тщательно следят за всеми атрибутами, касающимися учебных занятий, построений, порядка службы и игнорируют право людей на отдых, свободное время и т.п.

Подобное встречается везде:

-нужно было командиру дивизии генералу Левадному провести строевой смотр офицеров полка в 22 часа, он провел этот смотр. И этим не ограничился - назначил повторный смотр на 4 часа утра.

- в Алма-Ате, согласно распорядку дня рабочий день заканчивался в 18 часов, но начальник училища нередко продлевал его на 1,5-2 часа. При этом он любил приговаривать: "Что вы торопитесь домой? Небось, тарелки мыть?"

*

Нет уж, если возлагаются обязанности, то и даются права: обязанность трудиться, право - отдыхать.

*

Мои подопечные скоро увидели, что у них никто не отнимает личное время, не посягает на их права, не заставляет делать сверх положенного.

И это успокоило людей.

Правда, надо было еще немало поработать с сержантами, которые пришли из учебки злые на своих наставников и готовы были отыграться на беззащитных солдатах.

Однако, двух-трех разъяснений их роли, постоянный контроль за их действиями сыграл положительную роль и вскоре сержанты избавились от жажды мести и сосредоточились на учебе молодых воинов.

*

Первоначальная учеба была не сложна: надо было обучиться азам строевой подготовки, сначала одиночной.

Потом - в составе отделения и взвода.

Строевая подготовка относится к разряду малоприятных занятий, но с точки зрения воинского строя, умения правильно стоять и ходить это занятие весьма полезное.

Кроме того, наблюдая за другими, человек начинает анализировать свою походку, осанку.

Вы когда-нибудь замечали, как вы ходите?

Как стоите?

Как сидите?

Вам кажется, что с осанкой у вас все в порядке?

А ведь это целое искусство.

Вот, к примеру, как Жан-Жак Руссо в своей книге "Эмиль" говорит о человеке, придающим значение своей походке и осанке:

"Его фигура, поступь, осанка говорят об уверенности и довольстве: лицо его сияет здоровьем; твердая походка придает ему бодрый вид"...

*

Строевая учеба спустя некоторое время стала увлекательным занятием.

И это так увлекло моих подопечных, что пришлось вмешиваться, чтобы увлечение не навредило делу.

Случай, о котором я сейчас расскажу, имел место в один из теплых дней примерно в 19 часов, когда все строевые занятия закончились.

На плацу я увидел марширующее отделение и подумал, что сержант из-за провинности кого-то решил наказать все отделение дополнительными занятиями по строевой подготовке.

Намереваясь строго взыскать с сержанта, я был удивлен тем, что сами солдаты выразили желание дополнительно позаниматься на плацу.

Читающий эти строки скажет:

- Лукавишь, дорогой. Где это было видано, чтобы вчерашний школьник с удовольствием и по собственной инициативе отбивал ноги на строевом плацу?

Я бы и сам не поверил, если кто-то мне об этом сказал.

Решив прояснить для себя обстановку, я все же спросил:

- Чем все же вы, товарищ сержант, объясните такое странное желание своих подчиненных?

Сержант, не смутившись, пояснил:

-Товарищ старший лейтенант. Завтра у нас соревнование среди отделений по строевой подготовке. Мы решили выиграть это соревнование. Ну, а для того, чтобы быть уверенными в победе, сообща решили дополнительно позаниматься.

Что я мог возразить против таких доводов?

Возражений не было, но совет все же дал:

- Хорошо, действуете, но не увлекайтесь. Еще 10-15 минут и дайте своим подчиненных отдых.

*

На следующий день, как и было намечено, состоялись строевые состязания среди отделений во всех взводах.

Я решил понаблюдать за моим припозднившимся вчера отделением. Ребята старались вовсю и опередили конкурентов.

Спустя некоторое время такое соревнование было проведено среди взводов.

И на заключительном этапе состоялось соревнование между двумя учебными батареями.

Естественное стремление молодежи проявить себя как нельзя лучше выразилось в соревновании. И было приятно сознавать, что молодые ребята испытывали лучшие чувства, когда пытались в честной борьбе одолеть друг друга.

*

Соревнование соревнованию рознь

Соревнование почиталось и в иезуитской педагогике основным и могущественным воспитательным средством.

В одном из наставлений иезуитов говорилось: "Кто умеет искусно возбуждать соревнование, тот обладает самым надежным средством для отправления учительской обязанности, ибо одного этого почти достаточно, чтобы успешнейшим образом действовать на юношество".

Мысль, сама по себе верная, в иезуитской практике получала неверное направление.

Питомцам обычно внушалось, что нет ничего почетнее, как превзойти товарища, и нет ничего постыднее, как дозволить другому превзойти себя в знании, прилежании и поведении.

Вся педагогическая система иезуитов основывалась на развитии самых темных, нечистых инстинктов в человеке: на честолюбии, высокомерии и своекорыстии.

Место любви к людям в школах и жизни заступала конфессиональная ненависть; место доброжелательства к ближнему - злорадство, шпионство и доносительство; место доверия - ревнивая зависть, скрытность и холодная осторожность; место единства - полное разъединение.

*

Ничем не лучше была и советская система соревнования, которая больше ориентирована на рекорды, достигаемые неимоверными усилиями (ударничество Стаханова, к примеру) или же заставляла соревнующихся брать на себя формальные обязательства, как правило, совпадающие с должностными обязанностями.

См. далее мои книги "Мою историю"...

См.: Каменев А. Как распорядимся наследством? // Армия. - 1991. - N24. - С.47 - 49.

Цветник духовный. Назидательные мысли и добрые советы, выбранные из творения мужей мудрых и святых. - М., 1903.

Морозов Н.А. Прусская армия эпохи Йенского погрома. Ее возрождение. Значение для нас этого поучения .- СП б., I9I2.- с.39.

Угнетающее зло.//Разведчик .- I9I2 .- NII29 .- с.404.

См.: Бирюков Н. Записки по военной педагогике. - Орел, I909 .- с.14-15.

Локк Д. Мысли о воспитании. - В кн.: Хрестоматия по истории зарубежной педагогики. - М., 1981. - с.163.

Ключников Г. "Другого выхода не вижу" // Красная звезда .- 1989 .- 16 декабря .- с.2.

Сторчак Б. Миражи педагогики, которыми подменяют индивидуальную работу с молодыми офицерами // Красная звезда .- 1988 .- 14 января .- с.2

Угнетающее зло. //Разведчик .- I9I2 .- NII29 .- с.402-403.