# Содружество "Александр-Аракчеев" по русско-прусской системе

Анатолий Иванович Каменев

Выводы-тезисы воинствующей истории: время "Александр-Аракчеев" функционирует пагубно для государства; прогресс в стране технический есть, а прогресса нравственного нет, ибо "рыба гниет с головы". ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ: ПРОГРЕСС и РЕГРЕСС (Александровская "слава", интеллигентский "ганонизм", народный прогресс и Тютчевский вывод). ПРУССКАЯ АРМИЯ в ХVIII- начала ХIХ веков. НРАВСТВЕННОСТЬ (богиня Справедливости и сестра Стыдливости): нравственное уныние Александра; Террор после "ежовщины"; Двоеначалие власти. 1934-1939; Нравственный облик сталинизма; 1941-19845. Французская эскадрилья "Нормандия"; Последнее "ДЕЛО" (на земле) моего ОТЦА и МАТЕРИ. Адъюнкт "первого года службы". 1976.

Каменев Анатолий ИвановичСодружество "Александр-Аракчеев" по русско-прусской системеСоздан: 16/04/2018, изменен: 16/04/2018, 72kГлава: ИсторияВыводы-тезисы воинствующей истории: время "Александр-Аракчеев" функционирует пагубно для государства; прогресс в стране технический есть, а прогресса нравственного нет, ибо "рыба гниет с головы". ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ: ПРОГРЕСС и РЕГРЕСС (Александровская "слава", интеллигентский "ганонизм", народный прогресс и Тютчевский вывод). ПРУССКАЯ АРМИЯ в ХVIII- начала ХIХ веков. НРАВСТВЕННОСТЬ (богиня Справедливости и сестра Стыдливости): нравственное уныние Александра; Террор после "ежовщины"; Двоеначалие власти. 1934-1939; Нравственный облик сталинизма; 1941-19845. Французская эскадрилья "Нормандия"; Последнее "ДЕЛО" (на земле) моего ОТЦА и МАТЕРИ. Адъюнкт "первого года службы". 1976.============================================================

ИСТОРИЧЕСКАЯ АНАЛИТИКА.

ВЛАСТИТЕЛИ СУДЕБ И ВОЖДИ РОССИИ (ГОСУДАРЬ И ВОЕННЫЙ МИНИСТР: разрушитель или созидатель мощи России?): избранное из исторической "Священной книги русского офицера")

Портрет Алексея Андреевича Аракчеева

работы Джорджа Доу.

Анатолий Каменев

СОДРУЖЕСТВО "АЛЕКСАНДР-АРАКЧЕЕВ"

ПО РУССКО-ПРУССКОЙ СИСТЕМЕ

Аракчеев помог Павлу провести ряд мероприятий, улучшивших организацию русской армии, особенно артиллерию, но, следуя примеру императора, усердствовал в насаждении суровых форм воинской дисциплины и прусских методов обучения войск. Он был педантично требовательным и взыскательным, но без садизма, который ему приписывала молва. "Знаю, что меня многие не любят, потому что я крут, -- говорил Алексей Андреевич, -- да что делать? Таким меня бог создал". В октябре 1799 г. он вновь попал в опалу (за попытку отвести от своего брата наказание по службе), получил отставку и уехал в свое имение Грузине.

Вступивший в 1801 г. на престол Александр Павлович окружил себя новыми людьми, но не забыл и Аракчеева, достоинства и недостатки которого он хорошо знал. В 1803 г. он вызвал его из отставки и назначил инспектором всей артиллерии. На этом посту генерал Аракчеев усердно внедрял новую организацию артиллерии и развивал систему ее снабжения. В военной кампании 1805 г. он сумел быстро наладить доставку в армию артиллерийских боеприпасов; находясь в свите царя, присутствовал при Аустерлицком сражении. После кампании сосредоточился на улучшении подготовки артиллерийских кадров, составил "Наставление батарейным командирам", способствовавшее совершенствованию тактики русской артиллерии в войне 1806 -- 1807 гг. В 1807 г. Алексеи Андреевич был произведен в генералы от артиллерии, в январе следующего года назначен военным министром, а также инспектором всей пехоты и артиллерии.

Военный министр Аракчеев принял деятельное участие в русско-шведской войне 1808 -- 1809 гг. Много усилий он затратил на комплектование действующей армии и обеспечение ее всеми необходимыми средствами. В феврале 1809 г. Аракчеев выехал на финский театр войны и, несмотря на сопротивление главнокомандующего русской армией Кнорринга, организовал проведение труднейшего зимнего перехода войск через Ботнический залив с целью переноса боевых действий на территорию Швеции. Это решило исход войны. Военный министр отказался принять от царя высшую награду -- орден святого Андрея Первозванного, сославшись на то, что непосредственного участия в походе не принимал. Александр нашел другой способ наградить его: повелел войскам отдавать военному министру положенные ему почести и в местах пребывания царя.

В 1808 -- 1810 гг. Аракчеев активно участвовал в проведении военных реформ, что помогло русской армии успешно подготовиться к Отечественной войне 1812г. Особенно много было сделано для артиллерии: она выделена в отдельный род войск, состоявший из рот и бригад, введена система экзаменов, учебных занятий и боевых стрельб, усовершенствована материальная часть, при артиллерийском управлении создан научно-технический отдел, положено начало изданию "Артиллерийского журнала".

Обиженный тем, что учреждение Государственного совета состоялось без всякого согласования с ним, Аракчеев в январе 1810 г. отпросился с поста военного министра, мотивируя это тем, что время требует "более просвещенных министров". Царь, приняв отставку, счел необходимым назначить Алексея Андреевича в Государственный совет председателем департамента военных дел.

Выводы-тезисы воинствующей истории:

- тезис первый: содружество " Александр-Аракчеев" предприняло пагубную русско-прусскую систему (отец (Павел I - начал этим заниматься, но был убит. Причина? "Сын Екатерины мог быть строгим и заслужить благодарность Отечества; к необъяснимому изумлению россиян, он начал господствовать всеобщим ужасом, не следуя никаким Уставам, кроме своей прихоти; считал нас не поданными, а рабами; казнил без вины; награждал без заслуг; отнял стыд у казны, у награды - прелесть (Карамзин)). Полного расцвета русско-прусская система достигла в 40 годах; а в начале 50 годов она принесла уже свои плоды - Севастопольский погром (но за то этот погром был причиною погрома прусской системы; лучшие представители нашей армии возненавидели ее за те несчастья, которые она причинила нам под стенами Севастополя). "Сбросьте эту пагубную одежду самооправдание, облекитесь во вретище самоукорение, -- и будете помилованы"...

- тезис второй: время "А-А" (плацпарадности,"Общества вычищенных сапог" процветает, а "Общество ревнителей военных знаний") не функционирует; прогресс технический есть, а прогресса нравственного нет (рыба гниет с головы)...

ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ:

ПРОГРЕСС и РЕГРЕСС (Александровская "слава", интеллигентский "ганонизм", народный прогресс и Тютчевский вывод)

Александр I. 1881. Серяков Лаврентий Авксентьевич (1865-1911)

Александр I в начале своего правления, очевидно, был схож с тем идеалом просвещённого монарха, способного не препятствовать и лишь помогать прогрессивным преобразованиям. "Он <Александр> был тогда усердный поклонник прав человеческих". "Излюбленной темой Просвещения XVIII века было воспитание "молодого принца": если одарить его гуманными идеями, он и выполнит эти идеи, используя силу самодержавной власти". Поэтому резкий поворот в политике Александра, произошедший на волне военного времени, а затем уверенно продолжавшийся после её завершения, зародил в декабристах законные сомнения, о чём пишет Трубецкой: "Сомнение, что он ищет более своей личной славы, нежели блага подданных, уже вкралось в сердце членов общества".

Интересно проследить разное отношение мыслителей и политических деятелей того времени на проблему возможных гипотетических преобразований. Во-первых, несмотря на противоположность их мнения, они оба ссылаются на опыт Великой Французской Революции, то есть по сути, на просветительские идеи всеобщего равенства, а во-вторых, близость обоих к власти говорит о непосредственном и неослабевающем интересе высшего дворянства повлиять на происходящее в государстве. Сперанский пишет: "Россия, несмотря на своё абсолютное правление, очевидно идёт к свободе... Существующая система правления не соответствует более состоянию общественного мнения... и пришло время заменить эту систему другою, системой близкой по времени эпохе 1789 года". Здесь совсем нет классического для авторов того времени, неприятия кровавых событий во Франции. На подобный опыт ссылается Карамзин: "Утопия будет всегда мечтою доброго сердца или может исполниться неприметным действием времени, посредством медленных, но верных, безопасных успехов разума, просвещения, воспитания, добрых нравов... Всякие же насильственные потрясения гибельны, и каждый бунтовщик готовит себе эшафот... Новые республиканцы с порочными сердцами! Разверните Плутарха и вы услышите от древнего величайшего добродетельного республиканца Катона, что безначалие хуже всякой власти!". Революция здесь - синоним зла и беззакония. Парадоксальным образом стремление к исполнению высшего закона может произойти только путём беззаконным. Руссо не зря предупреждает: "Раз мы так мало знаем природу и так неодинаково понимаем смысл слова закон, то очень трудно будет прийти к соглашению относительно верного определения естественного закона".(Ист.: Смирницкий С.А. Идеология и кодекс чести декабристов)

Адмирал Дмитрий Николаевич Сенявин (1763--1831)

Дмитрий Николаевич происходил из морской семьи. Сенявины служили во флоте еще во времена Петра I, отец Дмитрия также был морским офицером, а брат отца начальствовал над Азовской флотилией. В 10-летнем возрасте Сенявин покинул небольшое имение в Калужской губернии, где после отставки отца жила семья, и был отвезен в Петербург, где родитель определил его в Морской кадетский корпус. Позже Дмитрий Николаевич вспоминал момент прощания с отцом у дверей корпуса: "Батюшка сел в сани, я поцеловал его руку; он перекрестил меня и сказал: "Прости, Митюха, спущен корабль на воду; отдан богу на руки, -- пошел!" -- и вмиг скрылся из глаз

В 1780 г. выпускник корпуса мичман Сенявин на корабле "Князь Владимир" участвовал в плавании к Лиссабону, по результатам которого командование отметило его "отличное радение в службе". После возвращения домой в 1782 г. подающего надежды офицера направили сначала на Азовскую флотилию, а затем на Черноморский флот; он был адъютантом у командира Севастопольского порта Маккензи, потом у сменившего его Войновича, летом принимал участие в крейсерствах, зимой занимался делами по возведению Севастопольского порта. Неоднократно плавал в Константинополь, доставляя дипломатическую почту русскому послу в Турции. Дипломатические дела связали его с князем Г.Потемкиным, который быстро оценил способности молодого офицера.

Во время Отечественной войны 1812 г. Ревельская эскадра Сенявина несла патрульную службу у берегов Англии. Считая это бездействием, флотоводец написал рапорт военному министру с просьбой перевести его в "тот род службы, таким званием, каким удостоены будут способности мои". Но его обращение осталось без ответа: Александр I не простил ему лиссабонского самовольства. В 1813 г. Дмитрий Николаевич был уволен в отставку. Ему дали лишь половинную пенсию, что создавало материальные трудности большой семье Сенявина, временами ей не на что было жить.

Только в 1825 г., когда на престол взошел Николай I, флотоводец вернулся на службу. Вначале царь назначил его своим генерал-адъютантом, а затем командиром Балтийского флота. В 1826 г. Сенявин был произведен в адмиралы. В следующем году в связи с победой русско-англо-французской эскадры над турецко-египетским флотом в Наваринском сражении ему были вручены алмазные знаки к ордену святого Александра Невского. Умер Дмитрий Николаевич в 1831 г.; его похороны прошли торжественно, сам Николай I отдал ему последние почести, командуя почетным эскортом лейб-гвардии Преображенского полка. (Ист.: История государства Российского. Жизнеописания знаменитых военных деятелей ХVIII - начало ХХ в. - М., 1997. - с.91-95)

БУТАКОВ Григорий Иванович (I820-I882). Адмирал (I878). Основоположник тактики парового броненосного флота.

Бутаков разработал основы тактики парового броненосного флота, которые он изложил в труде "Новые основания пароходной тактики", удостоенном от Академии наук Демидовской премии. Он разработал и издал также "Правила маневра парового корабля", "Книгу эволюционных сигналов" и "Свод морских военных сигналов", получившие признание во многих флотах мира. Не менее замечательны инструкции и приказы Бутакова по эскадре, исключительные по содержательности, глубине и широте высказываемых в них мыслей и наставлений и справедливо названные современниками "библией моряка". Вводимые Бутаковым прогрессивные методы боевой учебы основывались на принципах: готовить флот не для смотров и парадов, а для боя, исход которого зависит от выучки экипажей; больше плавать, проводить практические занятия; главное в обучении и воспитании -- развитие у матросов смелости, инициативы и находчивости. Бутаков высмеивал "китайские церемонии" на флоте, связанные с ритуалами чинопочитания, встреч и проводов старших начальников: "Поставьте, если можете, команду хоть вверх ногами, чтобы показать, как вы ужасно почитаете вашего начальника, но уважения ваш флаг от этого не приобретет". Требуя от подчиненных высокого профессионализма, он говорил: "Помните, что наша служба основана на чуть-чуть: чуть-чуть в одну сторону-- так скажут "молодец", а чуть-чуть в другую --"слепец".

Создавая в морской учебе экипажей обстановку, близкую к боевой, Бутаков ввел таранные бои на специальных судах, организовывал стрельбы, в которых суда производили настоящие бои между собой, поражая артиллерийским огнем щиты, привязанные на коротком буксире за кормой, заставлял офицеров и матросов под ядрами плавать на шлюпках, приучая к свисту и разрыву снарядов. Основоположник тактики парового флота был также инициатором специальных "военно-морских игр" и составил для них правила. В короткое время Григорий Иванович поднял боевую подготовку своей эскадры до такой высоты, что иностранные державы посылали своих морских офицеров учиться у него. В эскадре Бутакова был воспитан С.О.Макаров, тогда офицер "Русалки", ставший впоследствии гордостью российского флота. (Ист.: Березин Е.В., Де-Ливрон А.К. Адмирал Григорий Иванович Бутаков. -- 2-е изд. -- СПб.: тип. Мор. мин-ва, 1884)

Рекламный плакат фильма А. Дранкова "Георгий Гапон", 1917 г

ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ

("Неудачником не рождаются, а ими становятся"...)

С самого начала - еще в сороковых годах - в интеллигенции наметились два сословных течения. Одно из них искало света на Западе, наивно преклоняясь перед всем тем, что носило европейский "штамп" и хуля все русское - ненавистные "русские порядки" в первую очередь. Другое течение, наоборот, отстаивало русскую самобытность, считало раболепство перед духовно нищей Европой унизительным и вообще бессмысленным, указывало на все глубокое различие основ русской культуры от западной и вообще считало Запад "прогнившим". Представители первого течения - сторонники благоговейного равнения по загранице - получили название "западников", представители второго течения - патриархально националистического - "славянофилов"... Борьба этих двух течений закончилась полной победой западников, к которым примкнула огромная часть интеллигенции, завороженная модными рационалистическими теориями западной философии, преимущественно немецкой. От Вольтера, чрез Гегеля - к Марксу - таков был путь "передовых"(какими они себя считали) мыслящих русских людей ... <...> Пятидесятые и особенно шестидесятые годы характеризовались стихийным "левенением " русского общества, превращением его из "оппозиционного" в "революционное". <...> Антигосударственные теории охватывали это духовно неокрепшее общество с быстротою пожара, охватывающего сухой валежник. Разрушительные микробы не встречали никакого противодействия в общественном организме. Интеллигенция вырвала из себя, втаптывала в грязь все, что было в ней как раз самого ценного и сильного - свое национальное лицо, свою национальную совесть, свое русское естество.

Вырвав, вытравив из себя все свое, природное, русское, более того - прокляв его, русская интеллигенция сама себя обезоружила, сама себя лишила свой организм сопротивляемости. И семена убогого, псевдонаучного материализма дали бурные всходы на этой морально опустошенной ниве. <...> Противоядие совершенно отсутствовало: у русской радикальной интеллигенции не было в прошлом пятнадцати веков рационалистической римской культуры, позволившей Западу преодолеть марксизм. Духовную сокровищницу Православия она проглядела... В более "умеренных", то есть не столь радикально революционных кругах, господствовало преклонение перед европейским либерализмом. Материализм и марксизм тут осуждать боялись из страха прослыть "отсталым" (смертный грех, которого русское общество больше всего боялось и никогда не прощало). Однако, главной идеей этих кругов была мистика Прогресса (с большой буквы), мистика, проникшая и в правительственные и даже в высшие военные сферы. Преклонение перед Европой и здесь составляло основу мышления с той только разницей, что если радикальные, революционные круги вбирали в себя отбросы европейской мысли с надеждой превзойти учителей, "сказать миру новое слово" и засадить человечество в свиной хлев усовершенствованного в России марксизма то вожделения кругов либеральных были более скромными. Они не тщились "сказать миру новое слово", все помыслы их были направлены к тому, чтобы "идти вровень с веком", "подняться до уровня Европы". Своего русского естества они стеснялись, национализм считали "зоологическим понятием" . Все русское огульно осуждалось, объявлялось "отсталым". Создался культ некого гуманного, просвещенного, мудрого сверхчеловека -"европейца", типа на Западе в действительности не существовавшего. (Ист.: А. Керсновский. История Русской Армии. Ч. I - IV. Белград, 1933-1938.)

Ф. Тютчев

Куда сомнителен мне твой,

Святая Русь, прогресс житейский!

Была крестьянской ты избой-

Теперь ты сделалась лакейской.

1850-е годы.

В ДЕРЕВНЕ

Что за отчаянные крики,

И гам, и трепетанье крыл?

Кто этот гвалт безумно-дикий

Так неуместно возбудил?

Ручных гусей и уток стая

Вдруг одичала и летит.

Летит - куда, сама не зная,

И, как шальная, голосит.

Какой внезапною тревогой

Звучат все эти голоса!

Не пес, а бес четвероногой,

Бес, обернувшийся во пса,

В порыве буйства, для забавы,

Самоуверенный нахал,

Смутил покой их величавый

И их размыкал, разогнал!

И словно сам он, вслед за ними,

Для довершения обид,

С своими нервами стальными,

На воздух взвившись, полетит!

Какой же смысл в движенье этом?

Зачем вся эта трата сил?

Зачем испуг таким полетом

Гусей и уток окрылил?

Да, тут есть цель! В ленивом стаде

Замечен страшный был застой,

И нужен стал, прогресса ради,

Внезапный натиск роковой.

И вот благое провиденье

С цепи спустило сорванца,

Чтоб крыл своих предназначенье

Не позабыть им до конца.

Так современных проявлений

Смысл иногда и бестолков,-

Но тот же современный гений

Всегда их выяснить готов.

Иной, ты скажешь, просто лает,

А он свершает высший долг-

Он, осмысляя, развивает

Утиный и гусиный толк.

16 августа 1869

Король Прусский Фридрих Вильгельм III с сыновьями благодарит Москву за спасение его государства.1896. Художник Матвеев Николай Сергеевич (1855-1939)

ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ:

Прусская армия в ХVIII веке

Прусская армия ХVIII века заслуживает отдельного рассмотрения. В некоторых отношениях развитие военного искусства здесь было доведено до абсурда. В результате тридцатилетней войны Германия была политически раздроблена искусством Ришелье и Мазарини на сотни мелких государств, среди которых стала набирать силу Пруссия. Доходы прусского королевства складывались из налогов, выжимавшихся из своего населения, как в неприятельской стране, из доходов с королевских имений и с аренды за использование прусской армии другими государствами. Одно из беднейших государств Европы содержало армию, достигшую 4% населения (такое не могла себе позволить и римская империя, численность армии которой не превышало 0,5% населения). Фридрих Вильгельм 1 с самого начала своего царствования (1713) установил, что солдат служит пожизненно, пока король его не уволит. В 1733 году был издан "кантон-регламент", который определял порядок воинской повинности, а также льготы от службы. Так, не могли быть призваны лица, располагающие состоянием не менее 10 тыс. талеров, служащие в хозяйстве помещика, сыновья духовных лиц, важнейшие категории ремесленников, рабочие всех предприятий промышленности. Решающую роль при вербовке имел высокий рост. На моральные качества вербуемого не обращалось никакого внимания. Прусская армия, с ее палочной дисциплиной, не боялась никакой духовной заразы. В 1780 году было издано распоряжение судам - приговаривать к военной службе, по отбытии наказания, всех нелегальных писателей и лиц, занимающихся бунтом и противоправительственной агитацией. Фридрих Великий полагал, что прусская дисциплина может сделать из любого физически сильного человека исправных солдат.

Чем тверже в войсках дисциплина, тем меньше ценится добрая воля и моральные достоинства рекрут. В Прусской армии средств для поддержания строгой дисциплины было два : во-первых, строевое обучение и муштровка, доведенные до тонкости; во-вторых, палка, которой были официально вооружены унтер-офицеры. В жертву дисциплине были принесены все требования гуманности, права, частные интересы. Фридрих Великий часто повторял, что солдат должен бояться палки своего капрала больше, чем вражеской пули.

Выходившие из прусских кадетских корпусов офицеры отличались грубостью и малообразованностью. После Семилетней войны он личного взялся за обучение молодых, способных офицеров, готовя их к службе Генерального штаба. Занятия - по два часа - король начал короткой лекцией по военно-исторической тематике и требовал вступления офицеров в дискуссию; после чего он дал тактические задания каждому.

После неудачного сражения в 1741 году под Мольвицем, когда его кавалерия под ударами австрийцев бежала, Фридрих приказал под угрозой бесчестия кавалерийским начальникам сохранять за собой инициативу атаки и первыми бросаться на неприятеля. Исход кавалерийского столкновения предрешался не действием оружия, а ударом на врага сомкнутой массой всадников. Родилось представление о шоке -состоянии панического страха неприятеля перед натиском конной лавины, все сметающей на своем пути. Фридриху Великому принадлежит идея создания особых конных отрядов - гусар, выполнявших роль разведчиков. Он же - величайший мастер стратегии измора. Стратегии измора, правильно учитывающей все политические и экономические условия войны, сопутствовала тактика экономической блокады, политической агитации и дипломатической интервенции. Фридрих не презирал фабрикацию фальшивых документов, которые позволили бы ему воспользоваться какими-либо национальными или религиозными козырями.

++

Клаузевиц Карл Филипп Готтлиб фон (1780 --1831)

Прусская армия эпохи объединения Германии

Раздробление Германии на основе Вестфальского мира было вопринято немецкой буржуазией очень болезненно. На почве стремления к национальному объединению Пруссия смогла найти в себе силы для преодоления вековых предрассудков и для совершения огромного скачкам в военном деле. Таким скачком явилась всеобщая воинская повинность.

В основе всеобщей воинской повинности лежала идея о том, что армия значительно усилится, если круг ее комплектования не будет ограничен одними беднейшими классами населения, а распространится и на господствующие классы. Но для проведения в жизнь всеобщей воинской повинности нужно было нарушить привилегии феодальных и буржуазных кругов.

Французская революция родила патриотизм и резко обострила национальные противоречия. Чтобы противостоять французам, надо было стать такими же патриотами и так же близко к сердцу принимать национальные интересы. Чтобы дать возможность противостоять Франции, прусские феодалы должны были допустить проведение Штейном освоброждения крестьян от остатков крепостной зависимости, позволить Шарнгорсту открыть буржуазии доступ в офицерский корпус.

Чтобы дать прочные кадры своей армии и обеспечить энергичную подготовку призываемых, прусские части получили большое число сверхсрочных унтер-офицеров и ефрейторов, благодаря чему призывы, быстро проходившие через армию, становились для народа военной школой.

Исходя из необходимости иметь в армии авторитетных офицеров, достаточно образованных, способных в мирное время подойти к обучению и воспитанию каждого новобранца с индивидуальной меркой, а на войне руководствующихся не шаблонами, а пониманием задачи и свободно каждый раз избирающий наиболее соответственные приемы действия, в Германии к офицерам были предъявлены высокие требования. Весь офицерский корпус в социальном отношении должен был представлять один монолит, без малейших трещин Еще Шарнгорст начал борьбу за замену ценза рождения образовательным цензом.

В социальной иерархии прусский офицер, несмотря на получаемый скромный денежный оклад, занимал высокое положение; социально все офицеры были равны, на развитие между ними товарищества было обращено большое внимание. Особым почетом была окружена строевая служба и штабные работники завидовали строевым офицерам.

Чтобы не устанавливать каких-либо привилегий, всегда губительных для товарищеских отношений, ни образование, ни служба в генеральном штабе, ни служба в гвардии не давали твердых оснований на более быстрое производство. Это вело к тому, что первые 20 лет своей службы прусские офицеры продвигались по службе очень медленно, и только в высших чинах карьера их развивалась быстро - и то не путем перескакивания младших через старших, а путем беспощадного увольнения с действительной службы всех офицеров, не пригодных для занятия подходящей к ним по очереди высшей должности. Это оказалось возможным благодаря установленной удачной системе аттестации.

Еще Шарнгорст начал бороться за боеспособный генеральный штаб.

Следуя указаниям Шарнгорста, Грольман придал корпусу офицеров генерального штаба открытый характер. По его мысли никто не должен оставаться в генеральном штабе более четырех лет подряд. За 10-20 лет штабной службы, в вечных поисках законного основания для отдаваемых распоряжений, наилучше развитый мозг обеднеет и потеряет всякую инициативу. Поэтому одна четверть офицеров генерального штаба должна каждый год возвращаться в строй, но не для простого отбывания ценза. Возвращаться в генеральный штаб будут только выдающиеся офицеры, избираемые вновь на старшие должности. Таким образом, будет избегнута опасность, что офицер, представляющий звезду второй или третьей величины, преодолевший в молодости академические испытания, тянувший лямку в генеральном штабе, достигнет должностей, на которых требуются звезды первой величины. Подготовка офицеров генерального штаба растягивалась на 9 лет : 3 года академии и 6 лет причисления, в течение которых отбывался топографический ценз, выполнялись различные работы при Большом генеральном штабе и 2 года неслась служба в строю, в родах войск, в коих причисленный еще не служил. В течение этого времени проводился строгий отбор; прием в академию строго по конкурсу; оканчивают академию менее половины принятых, а из причисленных переводится в генеральный штаб не свыше одной трети. После всех этих испытаний служба в генеральном штабе несется в течение короткого,3-4 летнего периода, а затем - отчисление в строй и новый отбор для высших должностей генерального штаба. В прусских штабах офицер генерального штаба был избавлен от канцелярской работы, от мобилизационных мелочей: вся канцелярия и техника мобилизации лежали на адъюкантуре, специалистах бумажного дела. Благодаря этому прусский генеральный штаб мог себя всецело посвятить военному искусству и был втрое малочисленнее, чем русский или французский генеральные штабы.

Новая эпоха в военном мышлении была создана Клаузевицем. Карл Клаузевиц родился в 1780 году в семье пасторов и учителей. В 12 лет он поступил юнкером в пехотный полк и с 13 до 15 летнего возраста участвовал в походах против Франции. Затем после службы в частях поступил в военную академию, закончил ее первым в выпуске и был назначен адъютантом к принцу Августу. По военной лестнице дошел до должности начальника штаба армии Гнейзенау. В 1831 году умер от холеры.

Важнейшим завоеванием мышления Клаузевица явился диалектический подход к стратегии. Война - это только продолжение политики; стратегия - это только инструмент в руках политика; а последнему инструменты могут понадобиться разные : и тяжелый меч, который можно поднять лишь двумя руками и которым можно нанести лишь один сокрушающий удар, и тонкая шпага, которой можно чудейственнейшим образом фехтовать. Политика указывает цель, для которой ведется война, и тем определяет ее характер.

Самое главное, основное, охватывающее прочие стратегические вопросы решение, которое требуется от руководителя войны в самом начале, это - определение ее характера, который надо угадать из той политической обстановки, которая рождает войну. Правильная политика способствует успеху военных действий. Каждая война представляет отдельную эпоху в истории военного искусства. Попытки распространить нормы, господствующие в одной войне, на другие войны привела бы к созданию односторонней системы, идущей вразрез с требованиями реальной жизни.

Господствовавшая в ХVIII веке механическая точка зрения заставлял избегать упоминания о моральном факторе. Клаузевиц указывает, что величие лозунгов, за которые идет борьба и верная оценка моральных факторов являются непременным условием высоких проявлений военного искусства всех времен. Как значение купца, стоящего во главе дела, измеряется не только его искусством, но и тем кредитом, которым он пользуется, так для всей войны имеет громадное значение авторитет стоящего во главе полководца. Клаузевиц резко очертил границы в военном искусстве, в пределах которых должна оставаться теория. Теория должна установить разумную связь между средствами и целью. Кто хочет работать в атмосфере войны, должен забыть о том, что твердят книги. Книги приносят пользу лишь постольку, поскольку они содействовали образованию и развитию мышления. (Ист.: Свечин А. Эволюция военного искусства с древнейших времен до наших дней. -Т. 1-2. -М.-Л., 1928).

Астрея прощается с пастухами. Художник Сальватор Роза.

ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ:

НРАВСТВЕННОСТЬ ("Не прощайтесь с богиней Справедливости и сестрой Стыдливости "...)

Астрея -- в греческий мифологии богиня справедливости. По преданию, является дочерью Зевса и Фемиды, а также сестрой Стыдливости. Во времена Золотого века она жила на земле, среди людей. Однако с пришествием железного века люди стали жить грабежом и даже приязнь между братьями стала редкостью. Видя это, Астрея последней из божеств покинула землю и вознеслась на небо, где с ней связывается созвездие Девы..

Кикн (лебедь) -- персонаж древнегреческой мифологии - сын Аполлона, красавец охотник, отличавшийся надменностью и дурным нравом. Когда от него отвернулись все друзья, он вместе с матерью бросился в озеро, и Аполлон превратил обоих в лебедей. По другой версии: он отрубал головы чужестранцам, желая из голов соорудить храм Аполлона; Геракл убил и его.

Хирон (греч. -- кентавр, сын Кроноса и Филиры, древнее, фессалийское божество). В отличие от остальных кентавров, Хирон был справедлив, мудр, благожелателен к людям. Он - наставник многих героев (среди них -- Асклепий, Ахилл, Ясон, Геракл, Диоскуры, Амфиарай). X. обитал на горе Пелион, откуда вместе с остальными кентаврами был изгнан лапифами и переселился в Лаконию. X. обучался врачеванию, музыке, гимнастике, искусству охоты и прорицаниям у Аполлона и Артемиды. "Мудрейший из кентавров" X. пытался смягчить дикие нравы своих соплеменников.

Великий князь Александр Павлович в юности. С портр. Лампи Иоганн Баптист Старший

АЛЕКСАНДР I

"Он не вынес ни привычки, ни любви к процессу труда, отсюда идиллический взгляд на ход людских дел... Он не знал ни степени опасности врагов, ни степени силы препятствий; его первые попытки обыкновенно охлаждались, неудачи вызывали досаду, но досаду не на себя, а на жизнь и людей. Нерешительность, происходившая от испуга перед препятствиями, сопровождалась унынием, наклонностью опускать руки, легкою утомляемостью... 18 лет от роду великий князь уже чувствовал себя усталым и мечтал о том, как бы впоследствии, отрекшись от престола, поселиться с женой на берегу Рейна и вести жизнь частного человека в обществе друзей и в изучении природы. Досада, неудачи, преждевременное утомление вызывали раздражение, и Александр чем дальше, тем нетерпеливее относился к своим неудачам и к возражениям, какие он встречал в своих сотрудниках. Это все вытекало из коренного недостатка, я не скажу природы, а его характера, т. е. того, что сделало воспитание. Изобилие чувства и воображения при недостаточном развитии воли -- все это соединилось в то настроение, в какое попал Александр с 1815 года и которое около того же времени получило название разочарование; проще говоря, это -- нравственное уныние... Он не столько любил людей, сколько старался, чтобы они его любили; больше расположен осыпать милостями, чем награждать по заслугам". (Ист.: В. О. Ключевский).

Информация к размышлению

Террор после "ежовщины"

К концу 1938 года масштабы великой чистки стали столь ощутимы, что даже некоторые руководители, выдвинувшиеся на гребне этой чистки, стали обращаться к Сталину с жалобами на произвол, царящий в органах НКВД.

Так, 23 октября 1938 года секретарь Сталинградского обкома Чуянов направил Сталину письмо, в котором сообщалось, что начальник одного из райотделов НКВД области Евдушенко сфабриковал дело о контрреволюционной деятельности районного партийного и советского руководства. При разборе этого вопроса на бюро обкома было установлено и признано самим Евдушенко, что все обвинения в адрес партийных и советских работников были клеветническими и добытыми с помощью физических мер воздействия.

Правда, подчиняясь установленным Сталиным правилам игры, Чуянов связывал эти бесчинства с тем, что во главе областного управления НКВД стоял "разоблачённый и арестованный в конце сентября враг Шаров, прикрывавший врагов в старом составе бюро обкома ВКП(б), Сталинградского горкома и Астраханского окружкома и горкома... которые были разоблачены и изъяты в процессе хода партийной конференции".

**

17 ноября 1938 года было принято секретное постановление ЦК и СНК "Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия", в котором говорилось о "крупнейших недостатках и извращениях в работе органов НКВД и прокуратуры".

Спустя три недели было опубликовано сообщение: "Тов. Ежов Н. И. освобождён, согласно его просьбе, от обязанностей Наркома внутренних дел с оставлением его Народным комиссаром водного транспорта. Народным комиссаром внутренних дел СССР утверждён тов. Л. П. Берия".

**

Двоеначалие власти. 1934-1939.

Хотя Берия не был даже кандидатом в члены Политбюро, с его появлением в Москве, как вспоминал Хрущёв, "жизнь Сталина и коллектива, который сложился вокруг него, приобрели совершенно иной характер... Я видел, что Сталин и Берия очень дружны между собой... Я замечал, что окружающие Сталина люди, занимавшие более высокие посты и в партии, и в государстве по сравнению с Берией, вынуждены были считаться с ним и даже заискивать, лебезить, подхалимничать перед ним, особенно Каганович. Я не видел такого нехорошего, подлого подлизывания только со стороны Молотова".

**

Замена Ежова Берией была воспринята в народе как прекращение массового террора, тем более что в ближайшие месяцы после этого события число арестов резко уменьшилось, а десятки тысяч человек были выпущены из лагерей и следственных тюрем. В начале 1939 года Берия подписал ряд приказов об аресте и предании суду работников НКВД на местах за производство необоснованных арестов и применение незаконных, извращённых методов следствия.

В конце 1938 года произошли некоторые изменения и по линии ЦК. Несколько секретарей обкомов были сняты со своих постов за "избиение честных работников". Было принято решение об обязательном согласовании органами НКВД репрессий против членов партии с партийными комитетами.

Несколько изменилось отношение и к членам семей репрессированных. 23 января 1939 года первый секретарь ЦК ВЛКСМ Михайлов направил Сталину письмо, в котором называл "практику огульного отказа в приёме в ВЛКСМ" тем юношам и девушкам, у которых репрессированы родители, "крайне вредной и способной вызвать озлобление той части молодёжи, которая хочет честно работать для народа". На этот документ Сталин наложил резолюцию "Правильно!".

**

На XVIII съезде ВКП(б) вопрос о массовых репрессиях был поднят в докладе Жданова об изменениях в Уставе партии -- вне всякой связи с темой доклада. Жданов приводил многочисленные примеры, свидетельствующие о том, какая страшная атмосфера массового психоза охватила в годы великой чистки партию и страну. Однако, как ни удивительно, эти примеры подавались таким образом, чтобы вызвать веселье зала. Так, Жданов под "общий смех" рассказывал о том, что в одном из районов Красноярского края действовал клеветник, который "завел себе список со специальными графами: "большой враг", "малый враг", "вражёк", "вражёнок". "Громкий смех" вызвало и сообщение Жданова о клеветнике, который в одном из своих "разоблачительных" заявлений в обком партии включил просьбу: "Я выбился из сил в борьбе с врагами, а потому прошу путевку на курорт".

Нравственный облик сталинизма

Ленин не раз подчёркивал, что главная трудность построения социализма состоит в том, что его приходится строить людям, в своём моральном сознании, нравах, привычках несущим наследие старого мира. Именно на эти стороны нравственного облика или "человеческой природы", отравленной тысячелетиями господства эксплуататорских отношений, опирался сталинизм.

Постоянно осуществляя тоталитарное давление на личность, он заставлял людей лгать, лицемерить, активно или пассивно (например, голосованием на массовых митингах и собраниях) поддерживать самые чудовищные акции господствующего режима. Такое поведение приводило к тому, что моральное наследие старого мира воскресало и торжествовало, нередко в гипертрофированных формах, превосходящих худшие стороны буржуазного общества. В этом смысле ни одному человеку нельзя было остаться так или иначе нравственно не замаранным, причём замаранность эта была тем сильнее, чем успешнее человек реализовал своё стремление к карьере и преуспеванию. (Ист.: В.З. Роговин. Мировая революция и мировая война. -- М.: "Москва", 1998)

Знамя полка "Нормандия -- Неман"

Французская эскадрилья "Нормандия" - лейтенант Марсель Лефевр. "Мне нравится в русских их холодная ярость в бою". Ортенберг. 1943.

Около четырех месяцев сражается французская эскадрилья "Нормандия" с немцами в нашем небе. Небольшая информация Якова Милецкого об этой эскадрилье появилась еще в мае. Пришло  время рассказать о французских летчиках подробнее. Мы попросили выехать к ним писателя Льва Никулина. Вместе с ним отправился на аэродром и наш фоторепортер Сергей Лоскутов. Через пару дней они вернулись, и читатель смог ознакомиться с жизнью и боевой деятельностью эскадрильи.

Прежде всего, мы узнали о путях-дорогах, которые привели французских летчиков в Советский Союз. Вот, к примеру, лейтенант Марсель Лефевр, смуглый молодой человек с мягким голосом и вьющимися черными волосами. Война и позорный мир Петена с гитлеровцами застали его в Северной Африке. Лефевр и его товарищи перелетели в Англию и сражались с немцами над Ла-Маншем. Но русский фронт казался им тем местом, где можно по-настоящему скрестить свое оружие с немцами. Они и стали первыми летчиками "Нормандии".

**

Высокому, несколько хмурому летчику капитану Литольфу предложили высокий пост в авиации Петена, но он предпочел встречи с немцами в воздухе, а не в отелях курортного Виши. Эльзасец по происхождению, он имеет, считает писатель, особые счеты с немцами, и, может быть, поэтому он кажется таким суровым и замкнутым в себе воином.

Это портретные черты французских летчиков, подмеченные Никулиным. А теперь -- об их боевых делах. Сражаются, отмечает писатель, мужественно, отважно. Они ведут вольную охоту за немецкими истребителями, сопровождают наши бомбардировщики, штурмуют немцев на бреющем полете. Командир эскадрильи Тюлан, о котором мы уже писали, заслуженный летчик, потомственный военный, глядит на наших корреспондентов прищуренными зоркими глазами воздушного волка и, улыбаясь, говорит им:

-- Вообще мы успели кое-что сделать на этом фронте. "Нормандия" сбила одиннадцать самолетов...

Отношения между русскими и французскими летчиками истинно братские. Лефевр хвалил наши "Яки", но еще больше -- русских летчиков:

-- Они сражаются с яростью, и притом умно, не теряя головы, когда видят врага близко... Надо сказать, что, когда видишь немца почти вплотную, когда он почти у тебя в руках, трудно сохранить полное спокойствие. Мы научились видеть впереди себя, позади и по сторонам. Вертишь головой во все стороны до того, что потом болит шея, перед тобой враг, с которым у тебя есть охота посчитаться...

А далее -- о наших летчиках:

-- Мне нравится в русских их холодная ярость в бою. Мы с ними хорошо спелись в воздухе. Мой товарищ гнался за немцем, за этим же немцем погнался и русский летчик. Наш товарищ настроил свое радио на волну русского летчика, и они решили добить немца вдвоем. Самое забавное -- наш летчик при этом старался сговориться с русским по радиотелефону. Он произносил несколько русских слов, которые помнил: "Ближе... Хорошо... Хорошо... Кончено!" И с немцем действительно было "кончено"...

Никулин и Лоскутов попали в эскадрилью в тот день, когда там еще не улеглась деловая и одновременно радостная суматоха -- на базе эскадрильи в тот день формировался 1-й истребительный авиаполк "Нормандия:" Через несколько дней он принял участие в Курской битве.

Примечательное совпадение: когда газета была сверстана и на третьей полосе уже разместился очерк Льва Никулина, а под ним мы поместили пять фотографий, пришел Указ о награждении летчиков эскадрильи орденами Отечественной войны. И среди награжденных -- как раз те офицеры, о которых писал Никулин, в том числе и командир эскадрильи майор Тюлан Жан Луи, и на этот раз, в отличие от предыдущего репортажа, мы дали его имя не инициалами, а, с его согласия, полностью. (Ист.: Ортенберг Д. И. Год 1942. Рассказ-хроника. -- М.: Политиздат, 1988)

Иван Григорьевич Каменев (дедушка с внуками - Ириной и Андреем)

О ВРЕМЕНА, О НРАВЫ!

Партия "думает" ... о взносах! И последнее "ДЕЛО" (на земле) моего ОТЦА и МАТЕРИ...

В период политического кризиса, который во второй половине 90-х годов ХХ века охватил СССР, КПСС, казалось бы, должна была бы быть озабочена сложившимся положением дел - ведь она, эта партия, теряла свое лидирующее положение в обществе. Отнюдь. Партия была озабочена не столько укреплением пошатнувшегося своего положения в обществе, сколько сбором доходов. Все заработки коммунистов были поставлены на учет. И горе было тому, кто утаил от партии какой-то источник своих доходов и не выплатил с него положенные 3% партийных взносов.

Общее представление о деньгах партии могут дать данные о партийном бюджете и партийных расходах в 1987 г.: поступило от членских взносов 1 млрд. 340 млн. 600 тыс. рублей. Эти деньги составляли 81% всех бюджетных расходов. Все партийные расходы за 1987 год составили1 млрд. 657 млн. рублей. За счет партийных средств финансировались: 4.625 райкомов, горкомов, обкомов и республиканских ЦК; 9,2 тыс. кабинетов политпросвещения; 14 высших партийных школы; 134 курсов повышения квалификации; 16 институтов истории партии и 153 партийных активов; 23 домов-музеев Ленина; 529 университетов марксизма-ленинизма; центральные идеологические учреждения и высшие партийные школы при ЦК КПСС. Комсомольский бюджет страны бы скромнее: от комсомольских взносов - 333 млн. руб.; от комсомольских предприятий и молодежных центров - 55 млн. руб.; от местных периодических изданий - 4,7 млн. руб.; от деятельности организаций "Спутник" - 3,6 млн. руб.; от издательско-полиграфической деятельности - 72 млн. рублей. Всего- 468, 3 млн. руб. Эти колоссальные деньги давали возможность партийным функционерам жить припеваючи, в то время, как рядовые коммунисты, неся последние гроши в партийную кассу, влачили жалкое существование.

Мне искренне жаль вспоминать последнее дело на земле моего папы - Ивана Григорьевича Каменева - завещание заплатить партийные взносы с последней пенсии. Чувствуя, что подходят его последние дни, он настойчиво просил маму не забыть заплатить партийные взносы. Мама исполнила его завещание и на следующий день после похорон отца отнесла причитающиеся партии деньги в организацию, в которой он состоял на учете, будучи пенсионером. При этом, следует заметить, что во все время, пока он болел, никто из его кружковцев-партийцев не проведал его. А вот партийные взносы требовали от него с завидной систематичностью. Куда, интересно, пошли эти деньги? Может быть, влились в капитал партийных чиновников, ставших в одночасье "демократами"?

В этом частном эпизоде, как в капле воды, отразилась суть любого партийного строительства. Массы рядовых партийцев нужны партийным "боссам", чтобы использовать их как пробивную силу и источник личного обогащения на пути к власти и ко все более роскошному житию... А, когда случаются потери рядовых партийцев, "отряд не замечает потери бойца" и идет дальше, принося в жертву алчному "патргеноссе" жизни и души честных и бескорыстных бойцов.

Может быть, пора отказаться от партийного кучкования? Зачем обогащать тех людей, которые предают здравую идею, предательски бросают на произвол судьбы своих товарищей? Зачем вообще размежевываться по партийному признаку? Зачем доставлять власть тем, кто тебя этой же властью будет гнобить? (Ист.: А.Каменев. Записки Вечного Узника).

Старший лейтенант А.Каменев (Москва, Красная Площадь. 1972, август. Поступление на 1-и курс в Военно-политическую Академию).

Адъюнкт "первого года службы". 1976.

Начало нового дела всегда трудно. Вдвойне трудно, когда кто-то намеренно осложняет жизнь. Кто бы мог подумать, что в педагогическом коллективе может существовать самая настоящая дедовщина. Адъюнкт первого года обучения - это и есть молодой солдат. "Деды" - почти все остальные: начальство, которое дает большое количество самых несуразных заданий; старшие преподаватели, которые под предлогом личного одолжения перекладывают на него часть своей нагрузки; простые преподаватели, которые подсовывают самые неудобные для дежурства дни, то ли по кафедре, то ли в патруле. Учебный отдел планирует массу никому не нужных занятий по философии для укрепления методологической основы исследований. Кафедра иностранный языков старается повысить языковую подготовку адъюнктов, невзирая нужно это для данного исследователя, или нет. Все это отнимает массу времени. Ничего нового для эта адъюнктская программа не дает. Диву даешься, как умудряется человек за четыре года нашего с ним знакомства ничего нового для себя не приобрести.

Первое занятие по философии меня очень сильно разочаровало. Лекцию читал начальник кафедры философии генерал Миловидов. Его лекцией начинался мой курс обучения в академии в 1972 году. Тогда я был настолько приятно удивлен эрудицией этого человека, что почти дословно записал текст лекции. Решив дальне продолжить записи в тетради по философии, я прихватил ее на первую адъюнктскую лекцию. И тут, с первых слов лектора я уловил что-то знакомое и невольно открыл запись 1972 года. Последующая сверка лекции с моими записями показала, что все осталось по-прежнему: структура лекции не изменилась, факты остались прежними.

Естественно, это вызвало недоумение. Как может такое быть? Впрочем, ничего удивительного в этом не было. Мне, по правде говоря, не очень нравится характеристика этой эпохи, как застойной, но применительно к обществоведению, этот термин вполне применим. Дело в том, что сразу же после Великой Отечественной войны, точнее говоря, в середине 50- годов прошлого века новая плеяда обществоведов сменила когорту сталинистов. Эти люди, тогда еще молодые, захватили ключевые места в высших учебных заведениях, обросли единомышленниками и прочно утвердили за собой монопольное право на развитие науки.

Педагогика - дерево без корней?

В зависимости от личных пристрастий, способностей, политической конъюнктуры, они направляли исследовательскую работу кафедр, НИИ в определенном и не всегда правильном направлении. Как правило, внимание направлялось на изучение актуальных политических вопросов и мало значения придавалось развитию фундаментальных составляющих науки. Если образно представить себе древо такой науки в виде дерева, то можно было увидеть довольно уродливое растение. Корни и ствол этого растения как бы отсутствовали или же были чуть-чуть обозначены. Мощные ветви встречались редко, но зато на какой-то веточке было много листочков пожухлого вида. Красивых цветов такое дерево не плодило, да они не не могли уродиться при скудном основании дерева. Другими словами, отсутствовали серьезные фундаментальные исследования, но преобладали частные, мелкотемные и нежизненные научные работы.

Рост фундаментальных работ в гуманитарных науках, с одной стороны, сдерживала марксистско-ленинская методология, идеология и политика КПСС, а, с другой стороны, местнические интересы гуманитарных монополистов, которые в центре и на местах душили свободную мысль и стремление молодых ученых прорвать фронт рутины и схоластики. Как это ни странно, но после культа личности Сталина повсеместно образовались культы местных научных авторитетов, которые требовали поклонения к себе и всяческого восхваления их научных "заслуг". Почти обязательным стало упоминание в каждой диссертации, научном труде или учебнике фамилий и "достижений" местных "светил". Без такого упоминания и восхваления заслуг защита диссертации была обречена на неудачу.

Кафедральные "вожди" и нравы того времени

В военно-политической академии на всех гуманитарных кафедрах по 20-30 лет сидели на своих местах такие "светила" и зорко следили за тем, чтобы никто не смел покуситься на их должностное положение и научный авторитет. Вот почему многие молодые преподаватели подолгу пребывали в звании кандидата тех или иных наук и никак не могли выбиться в настоящие ученые - так называемые доктора наук. Должность старшего преподавателя прочно находилась в руках приближенных начальника кафедры, которому было выгодно держать при высокой должности престарелых подчиненных, мечтающих как можно больше продержаться в штате. В благодарность за преданность, начальник позволял своим услужливым подчиненным перед уходом на пенсию защищать докторскую диссертацию, в которой не было ничего такого, что давало бы толчок развитию науки. Это были добротно сработанные труды, где, кроме общих фраз, цитирования классиков марксизма-ленинизма, документов КПСС и хвалебных од в адрес текущего начальника и членов ученого совета не содержалось ничего путного. Вспоминается, как тщетны были попытки кого-либо выбрать из защищенных диссертаций какие-то свежие мысли или практические рекомендации. Их просто не было.

Возвращаясь к лекции генерала Миловидова, можно назвать причину стол казусного явления, как чтение текста лекции в 1976 году по материалам записей 1972 года. Ему, генералу Миловидову, не нужно было что-либо менять. У него просто не было в этом потребности. Он сам был Наукой. Все остальные должны были смотреть в рот "светиле" и внимать каждому его слову. Собственно, такой статус себе присвоили и все остальные начальники кафедр. Они владычествовали каждый в своей отрасли и ревниво следили за тем, чтобы никто не покусился на их авторитет. Всякому возмутителю научного спокойствия на кафедре места не было.

Мой бунт на корабле

Мое заявление в начале второго года обучения в адъюнктуре с просьбой освободить от всех побочных дел и дать возможность предметно заниматься разработкой научной темы, было встречено неодобрительно и даже враждебно. У меня были все основания для такого заявления. Как адъюнкт "первого года службы" я прошел через всевозможные поручения и задания, не смея отказываться от самых нелепых, вроде сверки инвентарных номеров книг в секретной библиотеке. Но на кафедре существовала практика, как говорят сегодня, "припахивания" адъюнктов и коек-то надеялся и далее использовать меня в качестве подсобной силы. В то время, двое моих коллег по курсу противиться не стали и оставшиеся два года безропотно исполняли все поручения начальства, рассчитывая на их помощь и поддержку при защите диссертации. Но, увы, сами они время потратили впустую, а те люди, на кого они рассчитывали, просто отвернулись от них, когда те попросили их поддержки... (Ист.: А.Каменев. Записки Вечного Узника).

Анатолий Каменев и сын Андрей